Текст книги "Пёс (СИ)"

Автор книги: Держ Nik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

Зиверс встал напротив черепа вырезанного из цельного куска дымчатого кварца. По сигналу Виллигута, так же облаченного в черный балахон подобно остальным участникам обряда, слуги затушили факелы. Вольфрам вздрогнул от неожиданности, светились все тринадцать колонн с черепами. Старый пройдоха Виллигут оказался мастером в наведении мистического антуража: все хрустальные колонны оказались полыми. И в этих пустотах генерал в области черной магии расположил горящие свечи. Но больше всего поразили Зиверса светящиеся глаза черепов. Артефакты так преобразовывали слабенькое пламя свечей, что из прозрачных глазниц вырывались явственно различимые в темноте лучи. Они растворялись в полумраке зала, чуть-чуть не доходя до центральной колонны.

– Братья Жрецы! – раздался из темноты торжественный голос Виллигута. – Вытяните руки! Положите их на сосуды силы и призовите Великую Богиню! Пусть придет она и наполнит сосуды энергией! Повторяйте за мной этот призыв…

Вольфрам послушно положил руки прохладную полированную черепушку. Четко и внятно повторял неизвестную белиберду, выдаваемую бригаденфюрером за формулу вызова. Но раз уж назвался… Неожиданно на очередной высокой гортанной ноте заклинания прозрачный кварц помутнел, как будто наполнился густым белесым туманом. Зиверс едва не одернул от камня руки, но вовремя сдержался. Ему показалось, что камень стал холоднее. Туман тем временем неуловимо менялся, наливался изумрудной зеленью. Кончики пальцев Вольфрама занемели от холода. Похоже, что все участники обряда испытывали те же проблемы.

«Еще немного, – в смятении понял Вольфрам, – и я не выдержу!»

Когда череп приобрел цвет пузырька наполненного бриллиантовой зеленью, он неожиданно взорвался изнутри яркой вспышкой света. Ослепленный Вольфрам не увидел, как задымилась гладкая поверхность камня, обрастая изморозью. Он закричал, пытаясь оторвать руки от артефакта. Ему не удалось этого сделать – кисти намертво примерзли к ледяному камню. Зрителям на хорах было прекрасно видно, как вспыхнули все двенадцать черепов, а из их глазниц вместо жиденьких лучиков в сторону центра брызнули настоящие потоки изумрудного света. Они пересеклись в основании тринадцатого черепа и слились в единое целое. Преломившись в хрустальной призме, изумрудное сияние двумя мощными потоками вырвалось из глазниц древнего артефакта. Свидетели сего неординарного события ахнули в один голос, разглядев в потоках света фигуру рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, балансирующего под высоким сводчатым потолком на хлипком подвесном мостике. Гиммлер отцепился от металлических поручней и воздел руки, касаясь пальцами каменного свода. Свечение усиливалось, и рейхсфюрера уже невозможно было рассмотреть в потоке яркого света. Неожиданно здание содрогнулось, тринадцатый череп завибрировал на подставке, его подвижная челюсть щелкнула хрустальными зубами, и до слуха людей донесся низкий грудной рев. Никто не заметил, что тело рейхсфюрера, охваченное зеленоватым пламенем, стало эфемерным и прозрачным словно привидение. Хрустальная подставка под тринадцатым черепом лопнула и рассыпалась мириадами острых осколков. Черепушка упала на пол, но не разбилась. Если кто-нибудь бросил хотя бы беглый взгляд под потолок, он бы увидел, как стремительно тает прозрачное тело рейхсфюрера. По мере того, как растворялся в воздухе Гиммлер, череп, прочно утвердившийся на полу, обрастал сизыми жгутами мышц и сухожилий. Помимо этого череп непостижимым образом увеличивался в размерах. Заняв почти половину диаметра круга, ограниченного хрустальными колоннами, череп перестал увеличиваться. За это время он успел обрасти лицевыми мышцами, обзавелся серой ноздреватой кожей. Жесткие черные волосы стремительно покрывали голову неведомого великана. Свободное пространство мраморного пола внутри круга неожиданно разукрасила патина змеящихся трещин. Замок содрогнулся в очередной раз. Мрамор лопнул с глухим звуком и осыпался в образовавшуюся яму. На хорах раздались крики ужаса – чудовищная голова обрела тело, сидевшее в яме в позе лотоса. Голое тело принадлежало женщине. Оно было лишено сексуальной привлекательности, а даже напротив – внушало отвращение: отвисшие груди, дряблый складчатый живот, неопрятные курчавые волосы едва покрывали интимное место, которое существо бесстыже выставило на показ.

– Богиня! – в экстазе завопил Виллигут. – Богиня явилась на наш зов! Мы слуги твои! Да будут развеяны прахом наши враги! Победа! Победа! Победа!

В замке ощутимо похолодало. Горячее дыхание нескольких десятков возбужденных людей морозным туманом висело над их головами. Великанша, до сих пор сидевшая неподвижно, словно каменный истукан, шевельнулась и открыла глаза. Они горели все тем же зеленоватым огнем, в котором растворился рейхсфюрер Гиммлер. Богиня огляделась по сторонам, а затем оглушительно заревела. Тлетворное зловоние, сопровождающее её рев, было настолько сильным, что некоторых офицеров тут же вывернуло наизнанку. Великанша медленно начала подниматься с земли. Замок заходил ходуном, с потолка посыпались камешки и мелкий мусор. Испуганные гости, толкаясь, и сбивая друг друга с ног, кинулись к выходу, спеша убраться подальше от проклятого места. Но добежать до лестницы, ведущей на первый этаж, им не удалось, возрожденная из небытия Богиня взмахнула рукой, и от деревянного настила остались лишь щепки. Завывающие от ужаса люди посыпались в яму, прямо под ноги великанше. Она тем временем выпрямилась во весь свой гигантский рост, пробив головой сводчатый потолок. Неведомая сила подняла в воздух двенадцать черепов, вырывая куски мяса из примороженных к камням ладоней. Черепа закружились в бешеном хороводе. С каждым пройденным кругом диаметр кольца уменьшался. Наконец черепушки соединились и осели на бедрах Богини на манер причудливо сверкающего пояса. Существо довольно рыкнуло и, высоко подпрыгивая, принялось крушить потолок, безжалостно топча свалившихся ей под ноги людей. Пули, а почти все офицеры были вооружены, не оставляли даже царапин на землистой коже богини. Те, кто выжил в чудовищной мясорубке: не был раздавлен каменными обломками крыши и не попал под ноги чудовищу, увидели в пробитой великаншей дыре черное ночное небо, разрываемое на части ветвистыми сполохами молний. Великанша воздела руки к небу, и в её руках, на мгновение скрывшихся в аспидно-черных облаках, появился гигантский молот, которым чудовище принялось крушить стены замка. Ей не потребовалось много времени – через десять минут от него остались руины. Богиня вновь вкинула над головой свое чудовищное орудие и победно заревела. К молоту со всех сторон устремились десятки сверкающих разрядов….

09.08.2005 г.

Тысячелетний Рейх.

Берлин.

Секретный архив СС.

– Примерно в 11 часов вечера жители близлежащих деревень почувствовали первые подземные толчки и высыпали на улицу, считая их землетрясением. Что, в общем-то, довольно редкое для этих мест явление, – выстраивал цепочку событий Виллигут. – А где-то около полуночи в районе замка полыхнуло. Взрыв был чудовищной силы: ни от замка, ни от скалы на которой он стоял, не осталось ничего! Только глубокий котлован… Взрывной волной в радиусе десяти километров уничтожено все, что только можно! Посмотрите фотографии, тут есть чему удивиться! В течение полутора суток с неба сыпались хлопья сажи.

– А радиационный фон замеряли? – спросил Зиверс.

– Непосредственно после катастрофы – нет. Его замерили несколько позже – никаких отклонений. Норма!

– Да уж, эффект как от взрыва небольшой ядерной боеголовки, – почесал затылок Виллигут.

– Так все и подумали, что это диверсия, – подключился к обсуждению Клаус. – Но только таким мощным оружием в то время никто не обладал. Фюрер грешил на русских, но никаких доказательств не было. Поэтому он так долго тянул с нападением на Советский Союз. Боялся, что это они разработали… Но оружия подобной мощи, до разработки Рейхом ядерной бомбы, так никто и не применил!

– Следовательно, – подытожил Хильшер, – это последствия обряда, проведенного двойником Карла в Вевельсбурге! Черт возьми, жаль, что не осталось свидетелей!

– Их не осталось по официальной версии, – возразил Клаус, – но… один человек выжил…

– Выжил? – воскликнул Карл. – Но в бумагах этого нет! Мы же просмотрели все документы, касающиеся этого эксперимента. Или не все?

– Я сам узнал об этом случайно… – сбивчиво объяснил архивариус. – Когда уже работал здесь, в архиве… Это не совсем документ… Это… В общем…

Он заковылял куда-то глубь архива и через несколько минут принес схваченный тесемкой пухлый журнал.

– Вот, – он протянул находку Виллигуту, – читайте.

– Что это? Личная медицинская карта шарфюрера СС Отто Рана? – прочитал бригаденфюрер. – А при чем здесь эта карта?

– Мой отец не погиб в 38 году, – пояснил Клаус. – Он умер лишь год спустя в закрытой психиатрической лечебнице. Его нашли на следующий после катастрофы день, в пятнадцати километрах от замка… – Клаусу тяжело давались воспоминания об отце, он поминутно сбивался, промачивая покрывшийся испариной лоб большим клетчатым платком, – в искореженном автомобиле, обгоревший… контуженный… лишенный левой кисти и практически всех пальцев на правой… Его выходили, но… Он сошел с ума… Поэтому его объявили погибшим вместе со всеми в тот злополучный день. Он остался в памяти людей национальным героем, а не полоумным шизофреником! – старичок в расстроенных чувствах шмыгнул носом. – Я благодарен Гроссефюреру за добрую память… – севшим голосом произнес Клаус и разрыдался.

– Ну, старики, что дети малые! – произнес Хильшер.

– Кто бы говорил? – поддел его Вольфрам, листая тем временем медицинскую карту Отто Рана. – Вся штука в том, Клаус, что твой отец не был сумасшедшим! Я ожидал чего-то такого… Они-таки вызвали богиню! За что и поплатились! Вот послушайте, что постоянно твердил Отто:

«И возложили двенадцать посвященных руки на священные сосуды и позвали Великую Богиню, дарующую Истинное Забвение, называемое Смертью. И явилась она на зов! Да разверзлась под Её ногами земля, и раскололось на куски небо! Развеялись прахом Её враги и враги слуг Её! И наполнился силой Её тринадцатый сосуд, и исполнилось самое заветное желание Её Верховного Жреца, нашедшего отклик среди остальных двенадцати посвященных!»

– И оно исполнилось! – воскликнул Зиверс. – Германия смела всех врагов с лица земли! Только земля разверзлась под ногами богини, и небо раскололось… слишком буквально, судя по показаниям шарфюрера.

– Я вспомнил этот текст, – заявил Карл. – Но в нашем мире было еще кое-что… Предостережение! Черепа ни в коем случае нельзя было собирать в одном месте. Жрецы должны были находиться на больших расстояниях друг от друга… Видимо такая концентрация артефактов под одной крышей сумела втянуть в наш мир не только силу богини, но и её саму, так сказать, лично… В собственном теле.

– Коллеги, а вам ни о чем не говорит рост этой пресловутой богини? Как никак, а он весьма внушителен.

– Ты имеешь в виду предания о древних Арийцах, спящих в хрустальных гробах на Тибете? Или Атлантах? – произнес Фридрих.

– Не суть важно, как их называют, – сказал Вольфрам. – Арийцы или атланты – это мелочи. А вот их размеры тоже, хм… несколько отличаются от наших!

– Постой, – вмешался Хильшер, – эти арийцы, по-моему, не настолько высоки! Их рост должен быть порядка пяти метров. А в нашем случае речь идет о паре десятков… Нестыковочка, господа, получается.

– Фридрих, ты забываешь, что чудовище, вызванное к жизни моим двойником, древнее существо… Несоизмеримо более древнее, нежели Арии! Существует несколько теорий на этот счет. Согласно одной из них, землю населяло несколько проторас, сменяющих друг друга на протяжении миллионов лет. Самые древние – самые рослые. Несколько десятков метров, затем все ниже и ниже… Последние великаны, которых еще помнят люди – это как раз те самые древние пятиметровые арии, остатки которых спят на Тибете. Человеческие предания изобилуют сведениями о них. Вы найдете упоминания о великанах в любом эпосе любой народности. А легенды не возникают на пустом месте. В этом, – хмыкнул Карл, – мы уже давно убедились.

– Я вот о чем думаю, – наморщил лоб Зиверс, – на месте трагедии проводились какие-нибудь раскопки? Клаус?

– По-моему, нет, – сказал старичок, – котлован просто засыпали землей. Нагнали техники и заровняли. Через несколько лет там установили обелиск с именами погибших. Но это место не слишком популярно в народе… Очень уж необычным было все произошедшее. Хотя сейчас уже мало кто может это вспомнить – все ж таки сменилась пара поколений.

– А ведь там стоит порыться. Как считаете, коллеги? – предложил Вольфрам. – Глядишь, чего-нибудь найдем.

– Ты прав, дружище, – поддержал штурмбаннфюрера Виллигут, – пара хрустальных черепов нам бы не помешала… Для медитаций, – добавил Карл, заметив, как побледнел старый архивариус.

– Ты считаешь, что там могло что-либо уцелеть? – удивленно спросил Клаус.

– Что-то обязательно должно было уцелеть, – кивнул Виллигут. – Истинные артефакты не так-то просто уничтожить! Недаром же они пережили столько катастроф: землетрясения, наводнения, ледниковый период… Я думаю, что настоящий артефакт уцелеет даже в жерле извергающегося вулкана… – бригаденфюрер задумался. – Хорошая мысль! Если обнаружим хоть один, обязательно испытаю его на прочность в плавильной печи. И вообще, есть у меня пара задумок на этот счет. Нужно будет порыться по запасникам музеев и частных коллекций… Чем больше черепушек найдем, тем лучше!

– Зачем? – испуганно воскликнул Клаус. – Они прокляты! Не надо ворошить прошлое!

– Клаус, – Виллигут взглянул на старенького архивариуса, словно на младенца, – мы все в определенном смысле прокляты. Моя семья считалась проклятой церковью почти семьсот лет. Вы, Клаус, я имею в виду всех немцев, прокляты миллиардами унтерменшей, которых держите в черном теле… А проклятия со временем имеют свойство матеариализовываться! Тебя же не пугают проклятия рабов, Клаус?

– Вот еще! – надменно фыркнул архивариус. – Чтобы настоящий ариец пугался проклятий жалких унтерменшей? Да плевать я на них хотел!

– Вот она, твоя защита от их проклятия! – наставительно произнес Виллигут. – Пренебрежение к низшим расам окружает тебя непробиваемым коконом! Незыблемая вера в то, что они ничего не в силах тебе сделать – лучшая защита. Вера! Запомни это! Вера – краеугольный камень любой магической защиты. Неважно во что ты веришь: в бога, дьявола, потусторонние силы или НЛО. Главное, чтобы вера твоя была крепче гранита! И тогда тебе покорятся такие высоты… Ты думаешь, каким способом церковь боролась с вурдалаками, оборотнями, вампирами и прочей нечистью? А ведь эти твари чудовищно сильны, обладают фантастической регенерацией, гипнозом, магией…

– Кхм, простите, – кашлянул в сухонький кулачок Клаус, – вы хотите сказать, что вампиры и оборотни существуют?

– Конечно! – безапелляционно заявил Карл. – Вампирам и оборотням посвящен целый пласт народных преданий. А как я уже говорил и не перестану этого повторять, предания и легенды не возникают на пустом месте! Так вот, чем же церковная братия и всевозможные добровольные охотники за нечистью, вооруженные подчас лишь распятием, да осиновым колом, боролись с этими порождениями сил Зла? И, несомненно, побеждали! Иначе мы знакомились бы с этими представителями народного эпоса не посредством легенд, а, так сказать, при личной встрече. Вера – вот их главное оружие!

– Нужно создать отдельное направление по изучению вампиризма и оборотничества при «Анэнербе», – предложил Зиверс. – Очень перспективная тематика!

– Зачем? – вновь удивился старичок-архивариус.

– Помечтаем немного, – предложил Вольфрам. – Представь себе, Клаус, солдата со способностью к вампирической регенерации. Раны зарастают на глазах, оторванные конечности восстанавливаются сами, не сразу, но и без помощи военврачей! Такого солдата невозможно убить простой пулей – вампиры уже мертвы! А серебряные пули – дорогое удовольствие! А сила? Солдат-вампир разрывает врагов на куски и пожирает их теплые тела…

– Но это ужасно! – закричал, не выдержав, Клаус.

– Зато враги будут трястись от ужаса, и гадить прямо в окопы! – кровожадно заметил Зиверс. – Но это лишь мечты…

– Зато у них есть потенциал, – сказал Хильшер, – который со временем можно поставить на службу Рейху. Такие результаты и не снились гауптштурмфюрера СС доктору Рашеру и обергруппенфюреру СС доктору Полю. Идея замечательная! Нужно ознакомить с ней фюрера. Вольфрам, подготовь прошение на проведение раскопок на территории замка… Нужно отрабатывать оказанное нам высокое доверие.

21.08.2005 г.

Тысячелетний Рейх.

Окрестности Вевельсбурга.

Под беспощадными лучами солнца растаял даже асфальт. Погода словно взбесилась – такого жаркого лета не помнили даже старожилы. Возле перегороженной полосатым шлагбаумом дороги страдали от жары молоденькие конвоиры из 2-го управления РСХА. Они бы с радостью скинули свои пропотевшие мундиры, подставив солнцу загорелые плечи, но объект, который им выпало охранять в этот злополучный день, почему-то любили посещать высокие эсесовские чины. А позавчера, говорят, сюда наведывался лично фюрер. Так что никакой возможности скинуть надоевшие мундиры в ближайшие несколько часов не будет. От жары солдатиков клонило в сон, дорога в этот час была пустынной. Умиротворяющее стрекотание насекомых почти не заглушалось ревом тяжелой техники, работающей где-то дальше, внутри охраняемой зоны.

– Слышь, Гюнтер, – чтобы немного взбодриться окрикнул напарника, самозабвенно играющего на губной гармошке, один из конвоиров, – не знаешь, чего они там роют? Техники нагнали, людей, оцепили все… Там же нет ничего, только памятник…

Солдатик оторвался от гармошки, протер её свежим платком и спрятал в карман.

– Ты чего, в школе плохо учился? – шутливо спросил он напарника. – На месте памятника когда-то стоял старый замок. Орденский замок СС. Его взорвали еще до войны какие-то диверсанты…

– А чего фюрер сюда зачастил?

– Не знаю, Ганс. Может быть, новый памятник строят… Там ведь такие люди погибли… О, смотри, едет кто-то!

Машина стремительно приближалась к посту. Конвоиры перехватили автоматы на изготовку, а игравший на губной гармошке Гюнтер взмахнул полосатым жезлом, приказывая водителю остановить автомобиль. Лихач-водитель нажал на тормоз, и дорогой Порш «Кондор», взвизгнув покрышками, остановился, едва не сбив с ног Гюнтера. Солдатик чертыхнулся и сорвал с плеча автомат.

– Аусвайс! – грозно проревел он, тыча в непрозрачное тонированное стекло стволом автомата. Стекло мягко ушло вниз. Трепыхающихся в бешенстве ноздрей конвоира коснулся приятный запах ароматизатора и дорогой кожаной обивки. В салоне нахально скалил зубы, наслаждаясь прохладным кондиционированным воздухом, голубоглазый юнец года на три младше Гюнтера.

– Выйти из машины! – рассвирепел конвоир и тут же решил проучить сопляка. – Руки на капот!

– У, какой злой дяденька! – Юнец и не думал пугаться, он небрежным жестом открыл бардачок, достал оттуда документы и сунул их под нос конвоиру.

Лицо Гюнтера вытянулось и побледнело.

– Прошу прощения, герр Хильшер! – заикаясь, проговорил он. – Я… Я… Хайль Гитлер! – неожиданно заревел он, вытягивая по стойке смирно.

– Да не ори ты так! – вальяжно произнес юнец. – Лучше шлагбаум подними!

Гюнтер скачками побежал исполнять приказание. Хильшер вдавил педаль газа в пол, покрышки вновь протестующе взвизгнули и задымись. Автомобиль пулей сорвался с места и через мгновение исчез из глаз удивленного и перепуганного конвоя.

– Какая машина! – мечтательно произнес Ганс. Порш «Кондор» икс зет пятый в полной комплектации! Мне бы такую… А кто это был? Мне показалось, что за рулем сидел какой-то сопляк?

– Тебе не показалось. Только у этого сопляка высший секретный допуск! Даже у нашего шефа такого нет! – заявил Гюнтер.

– Мажорный парниша, – произнес Ганс и вновь вздохнул. – Нам с тобой, Гюнтер, и не светит такая машина… Везет же некоторым!

* * *

Хильшер остановил автомобиль возле большой палатки, в которой располагался полевой штаб. Откинув полог, Фридрих вошел внутрь. На большом пластиковом столе в ряд, словно солдаты на параде, были выстроены очищенные от земли черепа.

– Ну, что я говорил? – заметив вошедшего профессора, довольно заявил Виллигут. – Целехоньки наши черепа!

– Сколько нашли? – поинтересовался Фридрих.

– Десять, – ответил бригаденфюрер, – работаем, не покладая рук. – Найдем и остальные! Все просеем сквозь мелкое сито, но найдем!

– А который из них тринадцатый? – Хильшера распирало любопытство, ведь именно этот череп был вместилищем Богини.

– «Митчелл-Хеджес»? Вот он! – Карл указал на один из артефактов. – Правда, не полный – нет нижней челюсти… Но мы найдем её, не сомневайся!

Профессор бегло пересчитал черепа.

– А почему их только шесть? Ты же говорил, что нашли десять артефактов?

– Вон они, – указал на соседний стол Виллигут. Там лежали какие-то оплавленные, покореженные куски кварца, в которых с трудом можно вычленить знакомые очертания. – Эти – те самые фальшивки, о которых упоминал в донесениях рейхсфюреру мой двойник. Они разрушены и больше не представляют интереса. Будем искать им замену.

– А твой двойник ошибся, – напомнил Хильшер, – он считал, что истинных черепов четыре. А их уже шесть! Даже если два других – копии, это уже что-то. Ладно, продолжайте, а я доложу о наших успехах фюреру. А ты, Карл, подумай на досуге, как с максимальной эффективностью мы сможет использовать наши находки.