Текст книги "Пёс (СИ)"

Автор книги: Держ Nik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

– Ясно, – протянул Петр Семеныч, поняв, что больше ничего не сможет добиться от немногословного капитана, – лозунг «болтун находка для шпиона» до сих пор действует.

Капитан не ответил, продолжая невозмутимо вести автомобиль. Минут через сорок они свернули с основной трассы на неприметную проселочную дорогу и минут через пятнадцать уткнулись в перегородивший проезд шлагбаум.

– Свои! – высунулся в окошко капитан.

– А, Валентин! – узнал Земченко охранник. – Проезжай.

Примерно через километр «Мерседес» остановился перед еще одним шлагбаумом. В этот раз капитан вылез из машины и вошел в будку постового. Минут через пять он вышел, шлагбаум поднялся и они продолжили движение. Вскоре они остановились у очередного поста, расположенного в проеме высокого бетонного забора. По верхней кромке забора змеилась колючая проволока.

– На зону похоже, – удрученно произнес Министр. – Ностальгия…

– Выходим, – произнес капитан, вылезая из джипа. – Вещи оставляем в машине!

На его место тут же запрыгнул один из охранников, дождался, пока пассажиры покинут салон, а затем проехал под поднятым шлагбаумом на охраняемую территорию.

– А мы – через КПП, – сообщил капитан, указывая на проходную.

– Хорошо у вас охрана поставлена! – вздохнув, произнес Петр Семеныч. – Тройное кольцо оцепления, колючка, небось, под напряжением, вышки… Любая зона обзавидуется! Вход рубль, выход два… Если вообще выйти реально.

– Проходите, – капитан, игнорируя замечания Министра, открыл дверь, приглашая гостей внутрь помещения контрольно пропускного пункта.

Сначала они прошли сквозь створ металлодетектора, затем длинный коридор непонятного предназначения, стены которого были увешаны многочисленными зеркалами. Петр Семеныч не сомневался ни секунды, что сквозь эти односторонние окна их пристально изучают. Проскочив коридор, они вошли в небольшую комнату. Там их встретил старый знакомец – батюшка Феофан, облаченный в неизменную черную рясу. Его сопровождали суровые неулыбчивые парни с автоматами наперевес. Батюшка молча обошел всех гостей, проникновенно заглядывая каждому из них в глаза. Паше показалось, что старец зрит намного глубже, его бесцветные глаза заглядывали в самую душу.

– Это они! – наконец произнес он.

Вооруженные охранники облегченно расслабились, однако продолжали подозрительно поглядывать на вампира, пребывающего в своем естественном облике.

– Ну что, оболтусы, – произнес старец, – шагайте за мной.

Территория охраняемой базы напоминала какой-нибудь заштатный дом отдыха: несколько каменных корпусов в два-три этажа, россыпь маленьких аккуратных коттеджей, живописно расположившихся меж зеленеющих свежей листвой матерых тополей, небольшая спортивная площадка и, как неизменный атрибут любого пансионата, многочисленные беседки и скамейки вдоль асфальтированных аллеек.

– Раньше здесь располагался ведомственный пансионат, – словно прочитав мысли гостей, произнес батюшка. – Но в начале девяностых было решено устроить здесь штаб квартиру 16 отдела.

Батюшка уверенно подвел гостей к небольшому домику, на крыльце которого обнаружились сумки с вещами, оставленные в джипе, и протянул Петру Семеновичу ключ.

– Располагайтесь. На ближайшее время это ваш дом. Две спальни, общая гостиная, кухня и удобства. Завтрак, обед и ужин по расписанию… На территории базы есть продуктовая лавка, если меню не устроит, а оно более чем приличное, можете мне поверить, – усмехнулся в усы батюшка, – мне приходилось едать в компании августейших особ и членов ЦК, готовьте сами. В общем, отдохните с дорожки – поговорим позже. Я зайду за вами к ужину. А для нашего ночного друга я подготовил более подходящее его физиологии жилье.

Раскланявшись с Пашей и Министром, старец повел Петера куда-то вглубь обширной территории базы.

– Посмотрим, какой жилплощадью снабдила нас контора, – предложил Петр Семеныч, отпирая дверь. – На первый взгляд недурно! – остановившись в просторной прихожей заявил Министр. – Не люкс, но жить можно. Чем-то похоже на провинциальные немецкие отели. Неброско, но со вкусом.

– Ух, ты! – воскликнул Паша. – А в гостиной даже есть небольшой камин! Удобные кресла, диван и телик.

– Достойно, – согласился Петр Семеныч. – Спальни одинаковые. Ты какую займешь?

– Да мне все равно, – пожал плечами Паша.

– Тогда твоя эта, а моя – та. Покемарим до ужина? А то чего-то я слегка приустал… Да и коньячок в самолете был не ахти!

– К тому же на семь часов разница во времени, – поддержал Паша предложение босса.

– Тогда сопим в две дырки, а батюшка нас разбудит на ужин…

* * *

Ужин оказался выше всяких похвал: большой выбор блюд и напитков, приготовленных с большим умением.

– Знатная кормежка! – высказался Министр, сыто откинувшись на спинку кресла. – Повару респект… А то я, увидев колючку с вышками, решил, что нас тут баландой потчевать будут.

– Кормят здесь хорошо, – произнес батюшка, съевший за ужином лишь небольшую порцию каши. – Теперь можно и поговорить. Пойдемте со мной.

Вслед за батюшкой они вошли в один из каменных корпусов. Махнув вооруженному охраннику на входе, разблокировавшему вертушку, старец подошел к раздвижным дверям лифта.

– Зачем лифт в двухэтажном здании? – изумился Паша.

– А кто тебе сказал, что мы поедем наверх? – прищурился батюшка, набирая комбинацию цифр на кодовом замке, а затем нажал кнопку вызова.

Старец зашел в кабину, Паша и Петр Семенович без приглашения последовали за ним. Затем батюшка нажал одну из кнопок, на которых отсутствовали какие-либо обозначения, и лифт плавно тронулся с места. Когда он остановился, двери распахнулись в небольшом коридорчике у закрытых дверей, снабженных помимо кодового замка еще и сканером сетчатки глаз.

– К чему такая предосторожность? – поинтересовался Министр.

– Это здание хранит такие тайны, – проскрипел старец, – которые простым людям знать совсем не обязательно. Здесь находиться самая большая коллекция магических редкостей, артефактов и прочей лабуды. В библиотеке вы найдете оригиналы многочисленных «гримуаров», «некрономиконов» и «дьявольских библий». Папирусы жрецов Гермеса-Трисмегиста, глиняные таблички Шумера и Вавилона, берестяные книги Волоса… – старец вновь набрал ведомый лишь одному ему код и приложился глазом к линзе сканера. – Не буду перечислять все, если заинтересует – библиотека к вашим услугам.

Щелкнул замок и тяжелая дверь распахнулась, открывая взорам гостей длинный яркоосвещенный коридор со множеством дверей.

– Прошу! – батюшка по-хозяйски распахнул ближайшую к лифту дверь. – Здесь у меня что-то вроде кабинета.

Гости зашли и огляделись: небольшая комната квадратов на тридцать, обшитая натуральным дубовым брусом, большой, во всю стену, камин из дикого камня, в котором рдели догорающие угли, четыре массивных резных кресла, большой стол с покрытой кожей столешницей. И никаких компьютеров, факсов, телефонов, словно научно-технический прогресс остался за дверями кабинета батюшки Феофана.

– Удивлены? – вновь проявил чудеса чтения мыслей старец. – Устаю я от этих новомодных штучек. Мне в монастырской келье куда как легче дышится! Но служебный долг заставляет меня довольно много времени проводить на базе. Вот я себе убежище и оборудовал. Устраивайтесь поудобнее, – батюшка подбросил в камин несколько поленьев. – Закуривайте, если к сему зелью пристрастие имеете, – предложил старец. – Я, признаться, люблю возле камина трубочку выкурить. Хоть и не к лицу это действо скромному служителю Господа, да вот… В монастыре я себе такого не дозволяю, а вот здесь… Могу предложить хорошего табачку. Сам выращиваю. Трубок у меня целая коллекция…

– Ну что, Паш, уважим батюшку, попробуем его пресловутый самосад? – подмигнул телохранителю Петр Семеныч.

– А что? – оживился Паша. – Покурим! Правда, я с трубками никогда не сталкивался…

– О! Это просто! – воскликнул батюшка, раздавая гостям вычурные трубки, больше похожие на произведения искусства, нежели на приспособления для вдыхания дыма. Старец на собственном примере показал, как следует обращаться с сим приспособлением. Наконец комнату наполнили клубы ароматного дыма. Табачок оказался душистым, но ядреным, Паша с непривычки даже закашлялся.

– Это тебе не фитюльки ваши! – наставительно произнес старец, с наслаждением попыхивая трубочкой. – Никакой химии – чистый продукт! А запах дыма – вообще нечто, наслаждение в чистом виде! Хоть и греховное… Но все мы не без греха!

– Недурственный табачок-с, – согласился с батюшкой Петр Семеныч, выпуская струю сизого дыма, – на «Друм» чем-то похож…

– Вот что, ребятки, – неожиданно сменил тон старец, вмиг превратившись из доброго безобидного старичка в жесткого волевого комитетчика, – разговор нам предстоит серьезный. Поэтому настраивайтесь! Перво-наперво… Товарищи офицеры, разрешите поздравить вас с зачислением в славные ряды Федеральной Службы Безопасности! – торжественно произнес он, старательно пряча в бороде ехидную усмешку. – С сего дня вы – полноправные сотрудники 16 отдела.

– Товарищи офицеры? – Трубка выпала из приоткрывшегося рта Петра Семеныча. – Я на это согласия не давал! Без меня меня женили?

– А ты, милок, о чем думал, когда кровь вампирскую хлебал? Что контора тебя просто так отпустит? Да еще спасибо скажет за бескорыстную помощь? Конторе легче тебе погоны повесить, закрыв глаза на прежние грешки, либо грохнуть по-тихой! Хотя, это маловероятно… Слишком ценный материал! Так что остается для тебя одна дорога – прямиком в серпентарий к нашим яйцеголовым. Будете на пару с вампиром Гуго Лазоревым удовлетворять неуемное научное любопытство доморощенных физиологов! Как тебе такая перспектива? Так что, ребятки, засуньте свои амбиции в задницы и радуйтесь жизни. При благоприятном раскладе она у вас будет долгой и насыщенной. Уяснили? Вот и молодцы! – старец вновь превратился в безобидного сельского священника.

Некоторое время в кабинете батюшки стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием разгоревшихся в камине дров. Невольные сотрудники 16 отдела обмозговывали дальнейшие перспективы.

– А сколько человек в курсе, чем занимается пресловутый отдел радиолокации? – наконец ожил Петр Семеныч.

– Немного, – попыхивая трубочкой, ответил батюшка. – Президент, начальник ФСБ, пара-тройка высших военных чиновников и руководитель 16 отдела.

– И все?

– А этого вполне достаточно – нам известность ни к чему.

– С президентом и главным ФСБешником все понятно, а кто осуществляет непосредственное управление отделом? Он же, как я понимаю, наш непосредственный начальник? – смирившись с собственной участью, Петр Семеныч решил как можно больше узнать о структуре, которая так беспардонно зачислила его в свои ряды.

– Официальный руководитель 16 отдела – полковник Тюленев. Именно он отвечает за радиолокацию…

– А неофициальный?

– Неофициальный – ваш покорный слуга! – улыбнулся батюшка, выстукивая прогоревшую трубку о каминную решетку.

– И что же, звание есть?

– А как же, только я не придаю ему большого значения. В каких чинах мне только не приходилось служить: тайным советником, комиссаром, генералом…

– Понятно, товарищ генерал, – с горечью в голосе произнес Петр Семеныч. – А нас в какие чины определили?

– Вы пока салажата в нашей службе, лейтенантами походите. А там видно будет… А вообще звание в нашем деле не главное…

– А что главное?

– Главное то, что теперь за вашими плечами контора! Которая и прикроет в случае чего, и поможет…

– Зато и соки все выдавит!

– Ну, за все надо платить, – философски заметил батюшка. – Только подумайте, что с вами будет через два-три десятка лет? Нездоровый интерес со стороны родственников и знакомых?

– Родственников у нас с Пашей нет. А документы новые выправить не проблема, при наличии денег.

– С родственниками вам повезло. Это большой плюс! А документы? И что будешь всю жизнь бегать по миру как заяц? Да тебя вычислят, не пройдет и пятидесяти лет! Ты думаешь наша контора единственная в своем роде? Каждая уважающая себя страна имеет подобные структуры! Они отслеживают все несуразности существования подобных личностей. Лучше поступиться малым и иметь крепкие тылы, нежели всю жизнь скрываться. Либо селя вы, либо селя вас, такова жизнь, друзья мои!

– И чем мы будем заниматься в вашей конторе?

– В нашей, лейтенант Мистерчук, в нашей конторе, – мягко поправил его батюшка. – Работы непочатый край! Для начала вы пройдете небольшое обучение… Затем мы отзовем Сидоренко с Дальнего Востока, а его место займете вы. Внешне вы будете жить прежней жизнью… Еще лет двадцать… А затем придется исчезнуть, во избежание… Где-нибудь на вашем Морском кладбище появиться мемориальная плита с надписью « безвременно ушедшему Петру Семеновичу Мистерчуку от скорбящих друзей». Смените регион, имя, фамилию, и продолжите дальнейшую службу на благо отечеству. Если все будет идти своим чередом… Но что-то подсказывает мне, что обыденный уклад вскоре будет нарушен. Предчувствия меня еще никогда не обманывали. Нечто подобное я ощущал перед революцией и Второй Мировой…

– Портал? – догадался Петр Семенович.

– Портал, – не стал отрицать батюшка. – В любой момент оттуда может хлынуть… А если уж за дело там взялись такие личности, как Хильшер, Зиверс и Виллигут… Мне становиться как-то не по себе!

– Но они слабее нас в плане технологий, техники и вооружения, – заметил Петр Семеныч. – У них не развита даже элементарная сотовая связь, а компьютерные…

– Технологии, – презрительно перебил Министра батюшка. – Слишком часто в последнее время мы полагаемся на технику, игнорируя то, что дал нам Господь! Мы развиваем бездушные механизмы, напрочь игнорируя собственные природные возможности. Ученые строят гигантские ускорители, для сталкивания элементарных частиц, пытаясь тем самым разгадать тайну создания вселенной! По их собственным заверениям, они таким образом пытаются познать замысел Творца! Понимаете? Познать замысел, не разобравшись даже в самих себе! Люди перестали верить в чудеса! Древние хроники для них не боле, чем волшебные сказки! Знаете, кого я считаю настоящим ученым? Ученым с большой буквы? Генриха Шлимана. Он был первым, кто поверил в древние легенды. Над ним смеялись – но он не сдавался! И доказал, что поэмы Гомера – это не сказки древнего сказителя, а реальность! За минувшее столетие лишь нацистская Германия серьезно изучала те редкие крупицы знаний, доставшиеся нам по наследству. Я не одобряю те способы, которые практиковало «Анэнербе», но масштабность проектов поражает! В нашей библиотеке хранится львиная доля архивов «Наследия», захваченных нашей доблестной Красной Армией. Мы до сих пор не разобрали и десятой доли документации нацистов – не хватает специалистов, времени и средств… Пятьдесят научно-исследовательских институтов, это вам не шутки! А теперь представьте, что будет, если из портала в наш мир хлынут полчища тех же вампиров, поставленных Вермахтом на поток?

– Удручающая получается картинка, – поежился Петр Семеныч.

– А если вампиры только верхушка айсберга? Ведь каким-то образом и Зиверсу, и Виллигуту удалось избежать смерти? Хотя я лично присутствовал на казни Вольфрама фон Зиверса, и еще месяц назад мог бы поклясться на Библии, что он отошел в мир иной! Но… Каким-то способом он сумел обмануть старуху смерть… Это очень опасные люди, которых стоит воспринимать всерьез!

– А если и нам пойти по тому же пути? – предложил Петр Семеныч. – Подберем надежных людей, с помощью Петера наштампуем бригаду вампиров – будет, что противопоставить фашистам.

– Если бы все было так просто, – Феофан вновь потянулся к кисету с табаком, неторопливо набил трубку и закурил, – первый вопрос, если отбросить этическую сторону проблемы: как прокормить такую ораву кровососов?

– Ну… донорская кровь, животные… Разве не этим питается Петер?

– Ты, видимо, плохо представляешь себе жажду, испытываемую вампиром. Одного Петера мы в состоянии прокормить. А вот если наплодим последышей…

– А как решили эту проблему в Рейхе?

– В Рейхе ценностью является лишь жизнь настоящего арийца. Все остальные – унтерменши, недочеловеки. Ты знаешь, где столовались Красные братья Незнански из Ротен СС? В концлагерях «Дахау» и «Натцвайлере». Эти институты смерти до сих пор в ходу в параллельном Рейхе. К тому же к услугам Рейха все население планеты. При правильной демографической политике в среде бесправных унтерменшей можно прокормить целые дивизии кровососов. Мы не можем себе этого позволить! Даже если бы очень хотели!

– Но переходной портал, так или иначе, требует охраны!

– Полностью с тобой согласен. Но, видишь ли, в чем дело, наше с тобой начальство, всего лишь обыкновенные люди… Чиновники высокого ранга, неординарные личности, но… Вся их система восприятия окружающего мира насквозь рационалистична! В их жизни практически нет места обыкновенному чуду. Они изначально настроены скептически к нашей работе…

– Тогда почему они не разгонят весь отдел к чертям собачьим? – не понял Петр Семеныч.

– На всякий случай. А вдруг? Зачем трогать отлаженную систему? Ведь не дураки же ее создавали? Пусть функционирует себе потихоньку! Лучше лишний раз плюнуть через левое плечо, положить под пятку пятак, надеть счастливую не стираную рубашку, чем спугнуть удачу. Вдруг все это работает? От меня же не убудет?

– Я понял, о чем вы толкуете, – согласился Петр Семеныч. – Извечные вопросы веры. Долгие годы советского атеизма так и не смогли вытравить из её людей.

– А кто вам сказал, что коммунисты задавались целью вытравить веру?

– А как же нападки на церковь? Опиум для народа? Научный атеизм…

– Научный атеизм – та же религия! – возразил батюшка. – Сменилась ширма, регалии и лозунги, но суть осталась та же! Народ должен во что-то верить. Да и атрибутику никто из головы не выдумывал – древние символы в действии. Возьмем просто для сравнения: вместо распятия – пятиконечная звезда. Это пентаграмма, магический символ известный людям с незапамятных времен. Первые постреволюционные годы младенцев звездили, нашивали звезды куда ни попадя: на пеленки, одежду… По сути то же крещение! Серп и молот – так же. Серп – инструмент Смерти, коса – более позднее воплощение. Смерть – жнец, её инструмент – серп. Череп в ногах Иисуса на распятии – символизирует то же царство смерти. Митинги и демонстрации заменили крестные ходы. Прошло немного времени, и новая власть обзавелась собственными нетленными мощами…

– Ленин в мавзолее?

– В точку. И таких аналогий можно привести бесчисленное множество. К слову, в Третьем Рейхе так же происходило вытеснение христианства. Не так грубо, но планомерно. Инициатива принадлежала небезызвестному вам профессору Хильшеру.

– Старикашка был не прост, – согласился Министр. – Это было ясно с первого взгляда!

– Так вот, ребятки, наша задача не дать оккупантам из сопредельной вселенной никаких шансов! Поэтому придется не слабо попотеть и мне, и вам!

Глава 16

21.06.2007 г.

Тысячелетний Рейх.

Тибет. Лхасса.

Вдоль стен храма, в котором Далай-лама принимал эмиссаров Тысячелетнего Рейха, неподвижными истуканами сидели бритоголовые монахи, облаченные в желтые балахоны. Перед каждым послушником стояла начищенная до зеркального блеска медная чаша, заполненная маслом, в которой трепетали языки пламени. Спертый воздух храма был заполнен ароматами экзотических благовоний, которые, тем не менее, не могли перебить резкого запаха множества потных мужских тел.

– Пресвятая дева! – раздраженно шипел штурмбаннфюрер СС Волли Гипфель, обреченно смахивая со лба крупные капли пота. – Эти желтые обезьяны, по-моему, никогда не моются! И чего мы только забыли в этом проклятом Богом месте?

Он незаметно расстегнул верхнюю пуговицу жесткого полевого воротничка со зловещей двойной руной «С» на петлицах. Его взгляд помимо воли скользнул вниз к нагрудному карману, под клапаном которого быт пристегнут «Рыцарский Крест с дубовыми листьями и мечами». Награда, врученная в торжественной обстановке лично фюрером, подняла Волли на недосягаемую высоту в кругу бывших сослуживцев. Сразу после награждения штурмбаннфюрер СС Волли Гипфель прошел посвящение внутреннего круга СС – «Анэнербе», воскресшего, словно Феникс из пепла, после более чем полувекового забвения. Вместе с почестями, званием и новым местом службы Волли получил нечто большее – бессмертие! В самом прямом смысле этого слова. Волли любовно погладил перстень – классическую «голову Адама», но все же отличающийся от простых перстней офицеров черного ордена, как простой свинец отличается от благородного золота. Внешне этот был все тот же перстень офицера СС, полученный Гипфелем в день окончания училища. Но он остался таким лишь внешне – на внутренней стороне перстня пульсировала в такт биения его сердца угловатая руна «Кай», дарующая бессмертие. Волли скосил глаза на сидевшую по правую руку Ганса Веккера, рукав мундира которого украшала нашивка трехрогой руны «Анэнербе». Ему тоже посчасливилось пройти во внутренний круг, на этом настоял командир их группы – штандартенфюрер СС Иоахим фон Валеннштайн. Валеннштайн также получил «Рыцарский Крест» из рук фюрера за операцию с воскрешением вампира. Вот только его крест был с золотыми дубовыми листьями и мечами. Но Волли не завидовал командиру, ему и без того хватало восхищения в глазах молоденьких девушек из благородных семейств, которые всеми мыслимыми и не мыслимыми средствами пытались заполучить его себе в мужья. Да, он отлично отдохнул и повеселился во время заслуженного отпуска… Волли вздохнул, выныривая из радужных воспоминаний в древнем Тибетском храме. Казалось, что само время остановилось в этом проклятом месте! Волли поерзал, пытаясь размять затекшие от непривычной позы ноги.

– Неужели у этих чертовых обезьян не нашлось нескольких стульев? У меня задница не железная, и копчик болит! Ганс, – толкнул он напарника локтем, – как думаешь, долго еще группенфюрер будет любезничать с этой образиной?

– Волли! – злобно зашипел сидевший по левую руку от штурмбаннфюрера Валеннштайн. – Заткнись, ради всего святого!

– Командир, мочи нет! – пожаловался Волли. – Ноги судорогой сводит! Не понимаю, как эти папуасы сидят часами в такой позе? У любого нормального человека…

– Терпи, штурмбаннфюрер, это приказ! – отрубил Иоахим. – Группенфюрер сидит, Веккер сидит, я сижу! В общем, завали хавло и не рыпайся, иначе после аудиенции я тебе устрою такую веселенькую жизнь, что ты будешь мечтать об отдыхе в этой позе! Ферштейн?

– Натюрлих, герр штандартенфюрер, – поник Гипфель.

Не найдя себе иного занятия, Волли принялся вслушиваться в неторопливую беседу группенфюрера Вейстхора и Далай-ламы, сидевших на небольшом возвышении у подножия гигантской статуи Будды метрах в десяти от штурмбаннфюрера. Группенфюрер общался с далай-ламой через переводчика-тибетолога Шварцкопфа.

– Далай-лама благодарит короля Рейха Лепке от всего народа Тибета, – произнес переводчик, – за оказанные вольности и за щедрые дары…

Шкарцкопф замолчал, ожидая продолжения фразы.

Сморщенный старикашка что-то чирикнул с каменным выражением лица, тибетолог тут же перевел:

– Но он ничем не может помочь доблестным светлокожим воинам…

Старик опять что-то пропищал.

– Последний посвященный умер пятнадцать лет назад, никому не успев передать тайное знание о Шамбале, – бесстрастно перевел Шварцкопф. – Священная дорога потеряна. Далай-лама сожалеет, что ничем не может помочь…

– Неужели не осталось никаких записей в древних манускриптах? – спросил группенфюрер. – Пусть не конкретный путь, но хотя бы пара намеков!

Выслушав переводчика, Далай-лама утратил каменное выражение лица и зачирикал, отчаянно жестикулируя руками.

– Он говорит, что все храмовые библиотеки в нашем распоряжении. Они так же, как и мы, заинтересованы вновь обрести тайное знание. Нам окажут любую посильную помощь в наших поисках… Он еще говорит, что возможно жрецы Агарти обладают тайным знанием пути…

– Агарти? – покачал головой группенфюрер. – Ладно, поблагодари Далай-ламу за радушный прием. Мы устали с дороги и хотим отдохнуть. Попроси приготовить нам кров и пищу. Ну и присовокупи что-нибудь про мир, дружбу, жвачку…

* * *

– Ох, как хорошо-то! – произнес Волли, вытягиваясь во весь рост на жесткой лежанке. – Ног совсем не чувствую!

– Встать! Смирно! – рявкнул Валеннштайн – в комнату, где расселили группу штандартенфюрера, вошел Вейстхор.

– Вольно! – произнес группенфюрер. – Обживаетесь? – поинтересовался он, присаживаясь на низенькую скамеечку.

– Так точно, герр группенфюрер! – отрапортовал Валеннштайн. – Обживаемся!

– Это хорошо, – задумчиво произнес Вейстхор.

– Герр группенфюрер, а мы надолго в этой дыре? – поинтересовался неугомонный Волли.

– Штурмбаннфюрер Гипфель! – злобно сверкнул глазами Валеннштайн. – Соблюдай субординацию!

– Ладно, тебе, Иоахим, – ласково осадил штандартенфюрера Виллигут, – мы не в казарме. Парни имеют законное право знать, зачем мы здесь. Что касается твоего вопроса, Волли, я не знаю, сколько мы пробудем в этой, как ты выразился, дыре. Пока не найдем то, за чем мы, собственно, сюда и явились.

– Да что мы можем найти у этих желтомордых обезьян? – презрительно бросил Волли. – Они же еще в каменном веке живут! Разве что какого-нибудь снежного человека?

– У-у-у, как все запущенно! – покачал головой группенфюрер. – Пора мне заняться вашим образованием. Тупые солдафоны мне не нужны!

– Виноват, герр группенфюрер! – вытянулся Волли, боясь навлечь на себя гнев Вейстхора.

– Да уймись, ты, наконец! Я тебя ни в чем не обвиняю, но хочу видеть в «Анэнербе» настоящих профессионалов, больше работающих головой, нежели руками! А отсутствие необходимых знаний – дело поправимое. Сейчас во всем Рейхе не найти спецов нужного нам профиля. Значит, будем готовить их, так сказать, в полевой обстановке. И начнем прямо сейчас. Рассаживайтесь поудобнее – нам предстоит долгий разговор. Для начала вернемся к вопросу о желтомордых обезьянах… Эти азиаты, для вашего сведения, в большей степени арийцы, чем многие представители стержневой нации Тысячелетнего Рейха!

Это заявление группенфюрера подействовало на бойцов Валеннштайна, словно хороший удар дубинкой по голове. Они начали поглядывать на группенфюрера искоса, словно на умалишенного, произнесшего вслух нечто страшное.

– Этого не может быть, герр группенфюрер! – воскликнул Волли, озвучив всеобщее смятение. – Немцы – высшая раса…

– Поразительная неосведомленность! – усмехнулся Виллигут. – С чего вы взяли, что именно немцы – высшая раса?

– Ну… как… же? – неуверенно произнес Волли. – Это все знают!

– Ты хочешь сказать, что это догма, не требующая доказательств? В какой-то мере ты прав, Волли. Это действительно догма, помогающая нам, немцам, править миром! А если я скажу тебе, что в среде еврейских коммисаров процент настоящих арийцев был ничуть не меньше, чем в нашей! Что ты будешь делать? Побежишь строчить донос в ГЕСТАПО? Или все-таки слегка раскинешь мозгами и поймешь, для чего был внедрен в массовое сознание этот миф? Арийское наследие не зависит от национальной принадлежности, оно равномерно распределено среди различных рас! Знаете, кто пришел к подобному выводу? Профессор Хирт, ярый нацист, резавший унтерменшей словно цыплят! На основании исследований своей коллекции черепов он пришел к таким неутешительным выводам. И это – научный факт, о котором, впрочем, не следует распространяться в среде простых обывателей. Но вы – Рыцари Высшего Посвящения, Адепты Внутреннего Круга СС «Анэнербе» обязаны знать такие вещи. Между братьями ложи и Магистрами нет тайн. Мы – единое целое! Бессмертные повелители мира! Запомните это братья!

– Но как?! – Волли отчаянно жестикулировал руками. – Арийцы среди евреев? У меня в голове не укладывается!

– А ты никогда не задумывался над таким фактом: почему даже Адольф Гитлер считал Иисуса настоящим арийцем? Парадокс! История полна подобных несоответствий! И все ответы находятся там, в глубине веков! И наша задача – поиск утраченных знаний, оставленных в наследство нашими великими предками!

– Но почему именно на Тибете? – спросил Волли.

– Что ж, законный вопрос, – согласился группенфюрер. – Но для того, чтобы ответить на него, нужно совершить небольшой экскурс в историю. Некогда на нашей старушке Земле существовали две проторасы: духовная нордическая, обладающая Сакральными Знаниями – Арийская; и низшая гондваническая раса Юга. Столицей древних Ариев древнегреческий мыслитель Платон считал легендарную Атлантиду, Герман Вирт – не менее легендарную Туле, расположившуюся в Арктике. Затем на Земле случилась некая катастрофа планетарного масштаба, в результате которой цивилизация Ариев была сметена с лица земли. Библейский всемирный потоп лишь отзвук, затухающее эхо, той катастрофы. Жалкие остатки Древних Ариев спаслись здесь, на Тибете, где основали новое государство – Шамбалу. Вот поэтому среди местных жителей такой большой процент носителей древней крови.

– Это её мы сейчас ищем? – уточнил Волли. – Эту Шамбалу.

– В каком-то смысле, – ответил Виллигут. – Прежде всего, мы ищем Знания. На Тибете во все времена существовали посвященные в тайну. И я не верю, что их, как утверждает Далай-лама, не осталось совсем! Кто-то должен знать потайные тропы в «Долину Древних Знаний» – Шамбалу.

– А что случилось с южанами?

– Часть их тоже выжила после катастрофы. В конце концов, потомки обеих рас перемешались, дав начало всем современным народам. Сакральные Знания гиперборейцев оказались утеряны, разобщены и похоронены под прахом минувших тысячелетий. Но до сих пор мы находим доказательства могущества древних, дошедших до нас в виде мифов и легенд. Имеющий уши, да услышит! Даже крупицы знаний способны изменить нашу жизнь. Ваше бессмертие – лишь малая толика Сакральных Знаний! А если мы обретем их в полном объеме – мы уподобимся Богам!

– А почему Древние Арийцы, если они были подобны богам, не смогли спасти свою цивилизацию? – задал каверзный вопрос штурмбаннфюрер.

– Ну, наконец-то! – довольно улыбнулся Виллигут. – Ты начинаешь мыслить, Волли! Это радует меня! Но я не могу ответить на этот вопрос, потому, что не знаю на него ответа. Предполагать можно, что угодно… Мы же ищем Знания. Возможно, ответы все в той же Шамбале!

* * *

Вся следующая неделя показалась неусидчивому Волли мучительной. Он не мог долго слоняться без дела. А подходящей работы для него не находилось. Группенфюрер и переводчик тибетолог проводили все свое время в мрачной пыльной библиотеке Лхассы, пытаясь откопать в древних манускриптах хотя бы ниточку, потянув за которую, можно хоть на шажок приблизиться к неуловимой Шамбале{}. Но их поиски до сих пор не приносили сколько-нибудь существенных результатов. Ганс от безделья гонял горных стрелков из «Эдельвейса», прикрепленных к их команде для охраны. Веккер заставлял их бегать многокилометровые кроссы с полной выкладкой по горным тропинкам, несмотря на глухое ворчание солдат. Расслабиться рядовому составу штурмфюрер не давал. Будучи неплохим альпинистом, Ганс ревностно относился к многочисленному альпинистскому снаряжению группы, принуждая солдат раз за разом проверять и перепроверять его пригодность. Валеннштайн с удовлетворением наблюдал за этой муштрой, нередко присоединяясь к привычной армейской суете. Вконец одуревший от вынужденного безделья Волли, всем естеством ненавидевший военную муштру, напросился помощником к Виллигуту.