Текст книги "Пёс (СИ)"

Автор книги: Держ Nik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

– Вижу, вижу! Ряху-то какую наел! Хоть прикуривай! А ведь был не толще, чем я!

– Да уж, на твоей баланде не шибко-то… Сам-то, как был шкилетом…

– Ну, не скажи, Петр Семеныч, годы-то бегут!

– А помнишь, как ты меня гонял? – неожиданно спросил Министр. – В БУРе почти месяц продержал!

– А ты мне после этого БУРа чуть бунт не устроил! – подхватил Алексеев.

– Эх, было времечко! – расчувствовался Петр Семеныч. – Где мои семнадцать лет? Ладно, ностальгировать после будем, если маза пойдет. Что у вас здесь твориться?

В двух словах подполковник обрисовал Министру сложившуюся ситуацию.

– Трупы можно посмотреть? – поинтересовался Петр Семеныч.

– Можно. Но если хочешь, могу фотки показать, – предложил Алексеев. – Я ранки на цифровую камеру сфотал и на компьютер скинул.

– Давай посмотрим твои художества. Точно он! – едва взглянув на увеличенное изображение ранки, заявил Министр.

– Кто он? Кто? – не выдержал подполковник.

– Вампир! – огорошил Хозяина Министр.

– … – сдавленно выдохнул Алексеев. – Хватит шутки шутить, Петр Семеныч! Мы же образованные люди и живем не в средние века! Подумать только, обычный вампир! А мы-то тут голову ломаем…

– Ну, вампир не совсем обычный, – невозмутимо заметил Министр. – И знаешь, подполковник, у нас хоть и не средние века, но чертовщины, уж поверь мне на слово, хватает! Спорить мне с тобой не с руки – сам все увидишь…

– Что увижу?

– Не что, а кого! Кстати, мне нужны помощники. А твоих бравых вояк мне подключать к этому делу как-то не хочется. Во избежание, так сказать, слухов и нечаянных смертей…

– Каких еще смертей? – опешил подполковник.

– А ты что думаешь, вампир нам позволит вот так, запросто, его завалить? Раскинет лапки: давайте, мол, глушите меня осиновыми кольями? Нет, батенька, придется попотеть!

– Петр Семеныч, если бы я не знал тебя как серьезного человека, – признался подполковник, – приказал бы гнать в три шеи…

– Не веришь, значит? – покачал головой Мистерчук. – Полюбопытствуй, – он протянул Алексееву красную гербовую корочку.

– Внештатный сотрудник 16 отдела ФСБ? Это ты-то, Министр, сотрудник? Это ты что, ссучился? Масть поменял?

– Дурак, ты, Владислав Борисович! Не быть тебе генералом! Хватит об этом, – он выдернул документ из рук Хозяина. – Увидишь все сам! У тебя в БУРе кто-нибудь чалится?

– Нет.

– Отлично. Там мы его и скрутим! Зови Скруджа. Нужно обсудить с ним кое-какие детали…

* * *

Близился вечер. В этот предзакатный час Роман чувствовал себя несколько уставшим – подходило время исконного вампирского сна. Закаты и рассветы… Черт! Он дорого бы дал, чтобы хоть часок провести в каком-нибудь темном склепе. Поближе к земле и подальше от этой мелкой суетности людишек. Он поправил истощившуюся магическую оболочку, защищающую его организм от смертоносных солнечных лучей. Благо, силы были! Вчера он не удержался от соблазна и засосал сразу троих…

«Нужно быть осторожнее!» – решил он.

По лагерю уже поползли слухи. И хотя судьба самых забитых этого маленького лагерного социума – опущенных, или петухов – мало волновало основную массу мужиков и блатных, на будущее стоило поостеречься. Но дневная жизнь требовала от вампира расхода сил, а силы можно было пополнить лишь одним способом…

– Замкнутый круг, доннерветер! – сквозь стиснутые зубы выругался Роман.

– Ты чего там шипишь, братская чувырла? – к Истомину вразвалочку подошел Васька Гриб, один из безбашенных торпед Скруджа.

Близость к авторитету, несносный характер и природная наглость – весь этот коктейль составлял гремучую смесь – связываться с Грибом не осмеливались даже блатные. А уж простые арестанты предпочитали обходить отмороженного Васю за километр. Для Васи Гриба порезать человека – все равно, что таракана раздавить. И сегодня Гриб был явно чем-то не доволен.

– Ты че, оглох, пряник? – Гриб толкнул слегка оцепеневшего в преддверии заката Романа в грудь.

– А? – очнулся Истомин. – Тебе чего, Гриб?

– Мне? – делано удивился блатной. – Мне-то ништяк… А вот тебя, фраерок, чего-то в последнее время к петушиным баракам тянет. Если подружку себе завел, так это еще туды-сюды… Но люди базарют, шо ты ручкаешься с чушкарями! И если так – то мы тебе быстро прописку в шестой барак устроим…

– Это что, предъява? – как можно спокойнее произнес Роман.

– Да не дорос ты еще, сявка, до серьезных предъяв! – презрительно сплюнул ему под ноги Гриб. – Первоходок, а туда же! Правда, бродяги?

Приблатненная часть барака довольно заржала, выражая таким образом одобрение действиям Гриба. Жизнь в лагере однообразна, и старые арестанты всегда рады хоть какому-то разнообразию. А сейчас здесь, на их глазах, разворачивалось увлекательнейшее представление. И не факт, что отмороженный на всю голову матерый рецидивист Гриб выйдет победителем из противостояния с зеленым первоходком. Несколько месяцев назад Шваба уже пытались прижать подручные бывшего лагерного заправилы Мажора. Шваб тогда показал себя супербойцом: поломал и искалечил почти всю блатную команду. И не известно, чем бы закончилась эта история, если откидывающегося со дня на день Мажора не сменил на посту смотрящего пришедший одним этапом со Швабом Скрудж. Искалеченных бойцов Мажора раскидали по больничкам, а после выздоровления этапировали в другие лагеря. Помощники Скруджу были не нужны, он пришел в лагерь со своей кодлой. Шваба за драку законопатили на месяц в карцер. В этом мрачном, полуподвальном сыром каменном мешке вампир чувствовал себя как на комфортабельном курорте. По выходу из БУРа проблем с новым смотрящим у Романа не возникло. Наоборот: Скрудж оценил боевые навыки Шваба, решив сделать из него очередную торпеду, подобную Васе Грибу.

– Ну что, чушкан, – продолжал наезжать Гриб, – язык в жопу засунул? Так там ему самое место! Может, и у меня полижешь?

Это уже было откровенное оскорбление. К таким словам ни один честный арестант не должен оставаться равнодушным. Такое оскорбление можно смыть лишь кровью…

«Черт! – мысленно выругался Роман. – Нужно было сразу брать Гриба под ментальный контроль! Теперь замять этот базар невозможно – слишком много ушей слышало всю эту муть. Придется убить засранца! И тем самым попасть в немилость смотрящего… Черт! Черт!»

Неуловимым движением руки Роман нанес мощный удар в бочкообразную грудь Гриба. Рецидивист сдавленно выпустил воздух, забрызгав Шваба кровавой слюной, и отлетел в угол барака, где и замер.

Зеки загомонили, вокруг пускающего кровавые пузыри Гриба образовалась плотная толпа.

– Всем стоять! – в барак ворвалась группа вооруженных конвоиров под предводительством старшего лейтенанта Филиппова. – По местам!

Толпа зэков быстро рассосалась. Бегло оглядев место побоища, старлей распорядился:

– Этого в лазарет! А этого – в карцер!

* * *

Игнорируя пристегнутую к стене лежанку, Истомин улегся прямо на ноздреватый бетонный пол. Закрыл глаза и расслабился, впитывая всем телом блаженную прохладу земли. Неожиданно в камере загорелся яркий свет. Входная дверь лязгнула, и внутрь вошли двое неизвестных. Роман чертыхнулся и поднялся на ноги.

– Здравствуй, Роман! – произнес один из вошедших – тучный мужчина лет пятидесяти. – Или может быть не Роман? А Руди-Пес? Нет, вас же повысили, не так ли, гауптштурмфюрер СС Руди Истомин?

– Откуда ты знаешь? – прошипел Роман, изготавливаясь для прыжка.

– Да не нервничай ты так! – осадил вампира Петр Семеныч. – Не так давно я свел знакомство с неким Петером Незнански и Гуго Лазоревым… Но у них, к нашему обоюдному сожалению, оказалась несколько иная специализация…

– Что ты хочешь этим сказать? – так и не поняв, куда клонит собеседник, спросил Роман.

– Ах да, – спохватился Петр Семеныч, – совсем забыл представиться: Петр Семеныч Мистерчук, а можно просто Министр…

– Вор в законе! – внушительно дополнил Паша. – Авторитет в масштабах страны! Да и за рубежом многие понятие имеют!

– Я так понимаю, ты, Рома, как раз по связям с криминалом работаешь?

– Ну, в общем-то, да, – Истомин никак не мог сосредоточиться – слишком неожиданным и необычным получался разговор.

– Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, – произнес Министр. – В моем распоряжении находятся значительные материальные ресурсы и, что так же не маловажно, людские. Но… За все нужно платить, не так ли, уважаемый гауптштурмфюрер?

– Я могу гарантировать вам высокое положение при режиме Тысячелетнего Рейха…

– Ты знаешь, но меня устраивает и сегодняшнее высокое положение при существующем режиме. Я богат, в моих руках власть…

– Тогда что я могу дать?

– Бессмертие, мой друг, бессмертие! – воскликнул Петр Семеныч. – Это, как раз то, чего я не могу достичь! А я уже далеко не молод…

– Так ты хочешь стать таким же, как я – вампиром? – наконец дошло до Романа.

– Не-а, – мотнул головой Петр Семеныч. – Не хочется мне чего-то вампиром… А вот гулем…

– Гулем, я знаю, как создавать таких существ! – обрадовался вампир. – Гулем… Гулем… Как я сразу об этом не подумал!

Иметь в полном подчинении такого человека, авторитета, вора в законе, считай, что пол дела сделать.

– По рукам? – подытожил Министр.

– По рукам!

Глава 15

11.05.2007 года.

Россия.

Приморский край.

Пос. Барановский.

ИТК строгого режима.

Вампир хлопнул Петра Семеныча по протянутой руке и начал стремительно меняться: и без того бледная кожа посерела, лоб съежился и собрался отвратительными морщинами, челюсти удлинились, из них, словно телескопические антенны, выдвинулись длинные острые клыки. Короткие светлые волосы осыпались, обнажая уродливый шишковатый череп.

– Красава! – воскликнул Паша. Он наблюдал подобную трансформацию уже не в первый раз, но до сих пор не мог спокойно относиться к подобному изменению. Вампир довольно рыкнул, обдавая стоящих рядом людей своим зловонным дыханием. Из темноты распахнутой дверной «кормушки» раздался сдавленный вздох.

– Кто там? – шевельнув заострившимся ухом, среагировал на шум вампир.

– Свои, – глухо ответил Петр Семеныч. – Скрудж и его люди…

– Зачем они здесь? – не удовлетворился уклончивым ответом Шваб.

– Для подстраховки. Мало ли чего… Не переживай, они в моей власти!

– Наивный, – самодовольно ответил кровосос. – Что может сделать горстка жалких людишек против Высшего существа? Сила Киндред… – Он стремительно махнул когтистой лапой, высекая из стены сноп искр, сдобренных цементным крошевом.

– Внушает! – согласился Петр Семеныч, рассматривая глубокие борозды на стене.

– Так может, ты хочешь стать таким же, как я? Высшим существом…

– Не-не-не! – замахал руками Министр. – Высшим вампиром сразу стать не получиться… А простым я не хочу – слишком много ограничений.

– Со временем станешь Высшим! А когда победоносные войска Рейха займут этот мир…

– Я, пожалуй, откажусь! – решительно заявил Петр Семеныч. – Гулем все-таки привычнее, чем, вот так, сразу отринуть все земное… Я не готов этому!

– Обратной дороги не будет – гулю никогда не стать Киндред! Смотри, не прогадай!

– Я хорошо подумал! Давай займемся делом!

– Ты сделал выбор! – презрительно произнес вампир, чиркая себя острым когтем по запястью. – Причастись моей кровью! – сказал он, протягивая окровавленную руку Министру.

Петр Семеныч решительно схватил руку вампира своими двумя и припал к ране. Кровь мгновенно наполнила рот Министра, и он содрогнулся всем телом в рвотном позыве. Вампир цепко держал свободной рукой голову Петра Семеныча, не давая ему оторваться от фонтанирующей кровью раны. Министр захлебывался в тягучей вязкой жидкости, поневоле глотая её. Поначалу кровь обжигала, словно Петр Семеныч хватанул чистого спирта. Но после нескольких глотков боль отступила – рот онемел, губы стали деревянными, словно на приеме у дантиста ему вкатили хорошую дозу обезболивающего.

– Достаточно! – проревел вампир, играючи отшвыривая к стене Петра Семеновича.

– И… его… тоже… – задыхаясь, просипел Министр, тыча скрюченными пальцами в Пашу.

– Петр Семеныч, вы чего? – воскликнул телохранитель. – Мы так не договаривались!

– Молчи… дурак… я знаю… как… лучше… – судорожно размазывая по лицу кровь, вновь просипел Министр.

– Он тоже будет моим гулем? – уточнил вампир.

– Да… – выдохнул Министр.

– Причастись моей кровью! – вновь завел свою шарманку вампир, подскакивая к Паше.

Схватив телохранителя за шкирку, словно несмышленого кутенка, Роман насильно засунул ему в рот истекающее кровью запястье. Паша пробовал сопротивляться, но борьба с кровососом походило на жалкую попытку завязать голыми руками в узел железнодорожный рельс. Напоив будущего верного слугу своей кровью, вампир небрежно, словно надоедливое насекомое, стряхнул его с руки. Паша упал на пол рядом с корчившимся в судорогах боссом:

– За… что… Петр… Семеныч?

– Терпи, Паша, – прошептал непослушными губами Министр, – атаманом будешь!

Глаза Петра Семеныча закатились, и он потерял сознание. Через несколько секунд мир померк и для Паши. Вампир простер руки над безвольными телами и сосредоточился, опутывая будущих слуг невидимой сетью заклинаний. Но закончить процедуру ему не дали – металлическая дверь распахнулась, и в камеру ворвалась возбужденная толпа зеков, вооруженная осиновыми кольями. Вампир недовольно оскалился и играючи вспорол когтями живот ближайшему арестанту. Небрежно отмахнувшись от осинового кола, выставленного на манер копья очередным «Ван-Хельсингом», Роман, практически не прилагая усилий, оторвал бедняге голову. Отпихнув ногой в сторону фонтанирующее кровью безголовое тело, вампир накинулся на следующего охотника. Терпкий запах крови обострил все чувства Шваба, его движения стали стремительными. Жалкие людишки двигались слишком медленно для его обостренного восприятия. У них не было ни единого шанса уцелеть в этой бойне. Он даже не задумывался над странным поведением этих людишек.

«Видимо, – решил он, – они думают, что их босс мертв, и хотят отомстить».

Следующей жертвой, волей случая оказался лагерный смотрящий Скрудж, потешно размахивающий растянутой с одним из подручных сетью. Вампир не придал особого значения этой непрочной на вид ловушке. Он стремительно ввинтился между зеками, рассчитывая одним ударом убить двух зайцев. Сеть натянулась. Арестантов, держащих её за края, мотнуло по инерции так, что они болезненно сшиблись телами. К изумлению вампира сеть выдержала его рывок. Мало того, ее прикосновение причиняло жуткую боль. Оголенная кожа, соприкасаясь с металлической сеткой, дымилась и чернела.

– Цепляй крючки! – истошно закричал Скрудж, защелкивая прочные серебряные карабинчики.

Вампир неожиданно тонко заверещал, забился в опутавшей его сети, стараясь выкрутиться из серебряной ловушки. Но зэки навалились на него всей толпой, подсекли ноги, роняя спеленатого сетью кровососа на пол.

– Шляпу давай! Шляпу!!! – ревел смотрящий, наваливаясь всем телом на мечущегося в путах Шваба.

Один из зеков, держащий в руках пентаграмму, выбрал момент и припечатал ко лбу кровососа «Поцелуй Нюкты». Едва только «поцелуй» коснулся вампира, тот оцепенел, уставившись в потолок раскрытыми глазами. Разгоряченные зэки подскочили на ноги и начали остервенело пинать неподвижное тело ногами.

– Сука! – осатанел пожилой рецидивист Оглобля, истово охаживая бесчувственное тело осиновым колом. – Он Майданщику башку оторвал! И Сереге Стылому кишки выпустил! Убью, сука!!!

– Стоять, братва! – рявкнул Скрудж, пытаясь навести порядок в рядах своих бойцов. – Кончай кипишь! Фраерок спекся, как Министр базарил!

В камеру осторожно вошел подполковник.

– Ни хрена себе, пипец! – содрогнулся он при виде растерзанных тел.

– Не дрейфь, начальник! – к Хозяину на негнущихся ногах подошел Скрудж. – Спеленали мы эту суку… Никогда таких тварей не видел… Думал сказки…

Алексеев подошел к вампиру, дрожащей рукой смахивая со лба липкий пот.

– Бля… – только и смог произнести он, взглянув в обезображенное лицо Истомина.

– Зубищи-то… Зубищи… – возбужденно перешептывались зэки.

– Что с Министром? – заметив лежащего навзничь банкира, поинтересовался Хозяин.

– Не знаю, – мотнул головой Скрудж. – Вы ж слышали, он сказал, что как только свалится с копыт, чтобы мы вязали эту тварь! Оглобля, Комар, поднимите Министра!

Зэки с трудом усадили грузного Петра Семеныча, привалив его спиной к стене.

– Вот дерьмо! – шевельнулись губы банкира.

– Живой, курилка! – обрадовано воскликнул Скрудж.

Он присел перед ним на корточки и потряс Петра Семеныча за плечо. – Министр! Министр! Очнись, бродяга!

Петр Семеныч открыл глаза и обвел мутным взглядом камеру. Сосуды в его глазах полопались, залив белок кровью.

– Получилось? – выдохнул он.

– В лучшем виде! Спеленали как младенца! Только эта сука Майданщику башку оторвала, а Стылый кишки по всей камере раскидал…

– Я… возмещу… – произнес Министр. – Ни в чем нужды знать не будете! Я ваш должник! Ты ж знаешь, Скрудж, я долги возвращаю… Фуфлыжником никогда не был!

– Сочтемся, Министр, – ответил смотрящий.

– Только смотрите, – вмешался Хозяин, – языки чтоб за зубами держали! Стылого медведь на вырубках порвал, а Майданщик на пилораме поскользнулся…

– Начальник, мы ж к тебе со всей душой, – ответил Скрудж. – Ты хоть и пес цепной, но с понятием… Босота свое дело знает! Нам тоже кипишевать понту нету. Министр, че с этим уродом делать будем?

– Подвесьте его за ноги на крюк в потолке и принесите мне ведро, – распорядился банкир. – Потом свободны… Поляну накройте, бухло в машине… Владислав Борисович, распорядись, пожалуйста, чтобы твои архаровцы пацанам не мешали. Стресс снимать нужно… А с тобой мы после перетрем…

Арестанты быстро связали ноги Швабу прочной веревкой и вздернули его под самый потолок.

– Оставьте нас с ним наедине, – попросил Министр.

Когда зэки покинули карцер, Петр Семеныч обратился к Хозяину:

– Подполковник, тебе тоже лучше уйти.

– Что ты с ним собираешься делать?

– Уничтожить как класс, – просто ответил банкир, – не люблю кровососов… Всяких там комаров, мошек и вампиров. Если хочешь, оставайся, конечно. Но предупреждаю заранее – зрелище неприятное!

– А тело?

– Тело лучше уничтожить. Сжечь, а пепел развеять. Гарантирую – его не будут искать. На днях ты получишь от ФСБ официальный запрос… И заключенный Роман Истомин исчезнет из твоего гадюшника.

– Так ты действительно связан с ФСБ? – выпучил глаза Алексеев. – А я-то думал… Может, поможешь и с остальными жмуриками? Они ж по вине этого… образовались.

– Попытаюсь, но обещать не буду. Сам понимаешь, и надо мной есть люди!

– А для чего ты его кровь пил? – шепотом спросил подполковник.

– Внимание отвлекал, – нехотя ответил Министр. – И тебе совет: после утряски – забудь обо всем! Понял?

– Не дурак! – ответил Хозяин, мельком взглянув на подвешенного за ноги вампира. – А Бог есть? – неожиданно спросил он.

– Лично не встречался, – буркнул Министр, давая понять подполковнику, что разговор окончен. – Но молиться тебе никто не запрещает.

– Ладно, не буду мешать, – произнес хозяин, выходя из камеры.

– Паша, ты как? – Петр Семеныч присел на корточки возле верного телохранителя.

– Почти очухался. Петр Семеныч, вы б хоть предупредили…

– Да я и сам об этом не думал. А потом замандражировал чего-то – как я в одного? Так что сейчас мы этого порося прирежем, кровь сцедим… И аля-улю, гони гусей! Давай, поднимайся!

Паша поднялся на ноги, придерживаясь за стену. Поставил под висящее тело пластиковое ведро и задумался:

– Че, глотку резать?

– Надрезай запястья, глотку, а затем вбивай кол в сердце. Да следи, чтобы «Поцелуй Нюкты» с головы не слетел!

Когда первые капли черной вампирской крови упали с кончиков пальцев в подставленное ведро, Паша с хрустом пробил осиновым колом грудную клетку несостоявшегося повелителя гулей. Кодла Скруджа обильно заливала стресс спиртным, горланя блатные песни. Подполковник сидел в своем кабинете и тоже стаканами глушил белую.

– Ну что, Владислав Борисович, – Министр вошел в кабинет Хозяина и поставил на стол перед подполковником небольшой кожаный саквояж, – как самочувствие?

– Это что? – кивнув на саквояж, спросил Алексеев.

– А ты открой, – посоветовал Министр.

Не зная, чего ожидать, Хозяин щелкнул тугими замками и распахнул сумку. Она была заполнена ровными зелеными пачками купюр в банковской упаковке.

– Бумаги придут завтра-послезавтра, – произнес Министр. – И держи рот на замке…

– А ничего и не было, – захлопывая саквояж, улыбнулся подполковник. – Накатим по сто пятьдесят?

12.05.2007

Россия.

Владивосток.

– Да вы сбрендили, мать вашу! – бушевал Сидоренко, нервно размахивая руками. – Надо же, додумались, умники! Вы хоть соображаете, чего натворили?

– Да не злись ты, Сергей Валентиныч! Каюсь, надо было и тебя с собой взять! – шутливо отбрехивался Мистерчук.

– Вы… Вы… Поставить бы вас к стенке, да жаль такой материал губить! Не ожидал я от тебя, Петр Семеныч, подобной самодеятельности! Ведь серьезный человек…

– А ты чего ожидал, майор, что я буду прохлаждаться, когда такой шанс представился! Я, может быть, его всю свою сознательную жизнь ждал! Поэтому и тебе не сообщил, знал, что ты против будешь! Ты же весь такой правильный, о душе заботишься… А мне по барабану, что потом, после смерти будет! Я и на этом свете пожить хочу подольше! Вон, батюшка Феофан триста лет небо коптит и не жалуется!

– Да что ты вообще про него знаешь? – вскипел Сидоренко. – Вот что, мужики, натворили вы делов!

– Слушай, а чем ты не доволен? – возмутился Министр. – Мы всю вашу работу сделали! Вампира вычислили и уничтожили, рискуя, между прочим, собственной жизнью! Должен же быть какой-нибудь бонус?

– Жаль мне тебя, Петр Семеныч! Вроде бы и не плохой ты мужик, а с гнильцой. Все до себя, любимого, подтягиваешь…

– А для кого мне еще жить? Мне кто-нибудь помог, когда я с голодухи в детдоме пух. Когда первую ходку на малолетку… За то, что кулек шоколадных конфет из магазина стырил… Попробовать хотел! А? Так что ты мне глаза-то не коли – слезу не вышибешь! Я сам себя сделал!

– Ладно, мужики, хватит полемики! Да и самодеятельности тоже. Вы хоть понимаете, что теперь вам от 16 отдела никак не отвертеться? Вот что: завтра первым самолетом вылетаете в Москву! Пусть вами батюшка Феофан займется. Да еще и Незнанского с собой захватите…

– А как же Вольфыч? Он тогда один…

– А вот это уже не твоя забота! Конечно, похвально, что ты за него переживаешь, но… Обо всем уже доложено на самый верх! Скоро в районе Тереховки будет разбит полигон танковой дивизии… или мотострелковой. Так что без поддержки твоего Вольфыча не оставят! А вообще… – Сидоренко задумался, – странный ты человек, Петр Семеныч. Бросает тебя из одной крайности в другую! Да ладно, Бог тебе судья. Значит завтра…

– Сергей Валентиныч, ну не гони ты лошадей! Я ж давно не босяк с пустыми карманами, которому собраться – только подпоясаться. Мне с делами порешать надо! Человека верного на хозяйстве оставить.

– Хорошо, максимум неделя! – согласился с доводами Министра Сидоренко. – Утрясай свои дела – и в путь! Только предупреждаю еще раз – без самодеятельности!

– Сергей Валентиныч, а ты не забудь подполковника Алексеева прикрыть, – напомнил Министр. – Он нам очень помог!

– Прикрою я вашего Алексеева, – обнадежил майор. – Много у него трупов?

– Десятка четыре. Они не знали, что и думать. А этот клещ, как присосался…

– Благо еще, что весь лагерь он под себя не подмял! Видимо силы копил для рывка. Вовремя его… – Сидоренко запнулся, взглянув на сияющую физиономию Петра Семеныча. – Вот только вашей вины это нисколько не умаляет! – раздраженно повысил он голос.

– Валентиныч, ну чего ты? Победителей не судят! – раздувшись от собственной значимости, заявил Петр Семеныч.

– Идите с глаз моих! – буркнул Сидоренко. – Победители…

19.05.2007

Россия.

Лететь на военном транспортном самолете Петр Семенович наотрез отказался.

– Вот еще, новости! – встал он в позу перед майором. – Вы, уважаемый Сергей Валентинович, может, и страдаете запущенной формой извращенного мазохизма, а меня – увольте! Я, знаете ли, привык путешествовать с комфортом, попивая джин с тоником, или коньяк с лимончиком, развалившись в удобном мягком кресле! А трястись на дюралевой скамейке транспортника… Может так оно и экономнее, но у меня на первый класс подкожного жирку на всех троих наберется!

Сидоренко что-то невнятно буркнул насчет «гребанных олигархов», но препятствий чинить не стал.

– Вас встретят в аэропорту, – произнес он на прощание.

– Будем надеяться, – произнес Министр, пожимая руку майора. – Не обижайся, Валентиныч, не со зла я…

– Я и не думал, – чистосердечно ответил Сидоренко. – Видно била тебя судьба… Раз такой панцирь вырастил.

– А то ты не знаешь, майор? Ты же мое личное дело, небось, наизусть заучил? В курсе, что, где, когда и с кем! В нашем деле без толстой шкуры никак. Правда, Паша?

– Истинная правда, Петр Семеныч! Вот тебе истинный крест! – Паша размашисто перекрестился.

– Опаньки! – удивленно воскликнул Министр. – Ты когда это, Паша, верующим стал? Раньше я чего-то за тобой такого рвения не наблюдал.

– А вот как только… Ну, это… хлебнул… Так я и покрестился. Пусть хоть часть грехов… Грешно ведь это – кровь вампирскую… того… – сбивчиво объяснял Паша.

– Надеюсь, ты батюшке на исповеди лишнего не брякнул? – вкрадчиво поинтересовался Сидоренко.

– Кто о чем, а лысый о расческе! – хохотнул Петр Семеныч. – А то Валентинычу придется твоего батюшку того, бритвой по шее и в колодец… Чтобы не проболтался. Раз, и еще один грешок на тебе…

– Ты чего несешь? – вскипел Сидоренко, багровея на глазах. – Совсем из ума выжили? Один на религиозной почве двинулся, а второй…

– Да пошутил я, Валентиныч! Чего ты вскинулся? Шуток не понимаешь? Ты отдохнул бы, а? Совсем нервишки ни к черту!

– С вашими заскоками никаких нервов не напасешься! Все, топайте – ваш рейс уже объявили!

– Ну что, спрыснем, чтобы полет удачно прошел? – развалившись в удобном кресле, предложил Министр, когда самолет набрал высоту.

– Не откажусь, – произнес Паша.

– А ты, тезка, пригубишь?

Незнански покачал головой. Его бедное лицо с неестественно алыми губами скривилось в разочарованной гримасе.

– Рад бы, произнес он, да не хочется хороший продукт переводить!

– Не торкает? – участливо поинтересовался Паша.

– Не чувствую я алкоголь… Вообще ничего, ни вкуса, ни запаха… Только кровь меня пьянит, хлеще любого коньяка.

– А ты с собой прихватил хоть грамульку?

– Да. Сидоренко снабдил.

Незнански достал из кармана плоскую металлическую фляжку.

– Тогда другое дело, – обрадовался Петр Семеныч. – Чего ты в одного будешь на сухую сидеть? А так все при деле будем! Девушка! – окликнул Министр симпатичную стюардессу. – Принесите нам с товарищем по бокальчику коньячку с лимончиком, – попросил он, проникновенно глядя девушке в глаза. – Хочется расслабиться в кои-то веки…

– Только два? – очаровательно улыбаясь, уточнила девушка.

– Два. Наш третий товарищ не так давно закодировался…

– Минуточку, – произнесла девушка и вышла из салона.

– Петь, а почему на тебя никто внимания не обращает? – полюбопытствовал Паша. – Я как на твою бледную рожу взгляну – так мурашки по коже. Краше в гроб кладут.

– Простейшее внушение, – пояснил Незнански, – они меня видят несколько иначе, чем вы. На вас внушение не распространяется. Чего силы зря тратить?

– Покажи, как это, – попросил Паша.

Неожиданно мертвенная бледность кожи исчезла – лицо вампира окрасилось здоровым румянцем. Куда-то подевалась пугающая угловатость черт, присущая мертвецам, пропали синяки под глазами, пухлые губы съежились и потускнели. Перед Пашей сидел абсолютно нормальный живой мужчина, ничем не напоминающий выходца из преисподней.

– Ловко! – воскликнул Паша. – То есть ты мне все это внушил?

– Угу. Мимикрия – основное умение вампира. Нужно внушить жертве симпатию, чтобы она ни о чем не подозревала. Даже слабенькие вампиры могут зачаровать пару-тройку человек, а Высшие – держать под контролем десятки смертных! Можно, конечно, поступить проще – применить заклятие «Пустого глаза». Тогда меня просто перестанут замечать, а, следовательно, обращать внимание на некоторые странности моего облика. Но так, как ты видишь, намного естественнее. Хотя и в этом случае имеется небольшой нюансик – мое зеркальное отражение неизменно! Жертва, взглянув в зеркало, вместо, во всех смыслах приятного человека, видит там жуткого монстра…

– А разве вампиры отражаются в зеркалах? – наивно спросил Паша. – Я как-то не проверял.

– Можешь поверить мне на слово – отражаются. Одно время Высшие вампиры практиковали совместную обработку сознания смертных «Мимикрией» и «Пустым глазом». «Пустой глаз» проецировался на зеркала. Жертва смотрела в зеркало и не видела отражения вампира. Так выросло суеверие, что вампиры не отражаются в зеркалах.

– А откуда ты все это знаешь? – спросил Министр.

– Господа, ваши напитки! – проворковала стюардесса, вернувшаяся в салон.

– Спасибо, красавица! – поблагодарил её Петр Семеныч, забирая с подноса бокалы. – Так откуда такие познания?

– Учитель хороший был, – криво усмехнулся Незнански. Его лицо вновь посерело и приобрело естественный для вампира облик. Силы Незнански не любил растрачивать понапрасну. – Высший каинит с тысячелетним стажем!

– Дай Бог, бродяги, и мы с вами столько протянем!

При упоминании всевышнего Паша мелко, но истово перекрестился.

Министр недовольно поморщился:

– Ничего, Паш, привыкнешь! Вон Петька, вообще богомерзкий вампир, а ничего – не тушуется и духом не падает! Живет себе, не тужит. Ты мне еще спасибо скажешь!

– Просто мне не по себе как-то становится, – оправдывая свое поведение, произнес Паша, – при одной мысли…

– Не тушуйтесь, вьюноша! – покровительственно произнес Министр, передавая бокал с коньяком Паше. – Я тоже хорош! Нужно было с тобой заранее перетереть… Да я об этом не думал… Спонтанно как-то все получилось! Ладно, Петр, доставай свою баклажку – пришло время вздрогнуть! Ну что, господа-товарищи, братья? За наше светлое будущее? А при таких возможностях оно обязательно должно быть светлым! Поехали…

* * *

В аэропорту «Шереметьево» их ждали. Возле трапа троицу путешественников встречал серьезный молодой человек, облаченный в строгий деловой костюм. Он без труда опознал в прибывших свою клиентуру, видимо Сидоренко скинул по электронной почте их личные дела.

– Господа, капитан Земченко! – представился молодой человек, показывая удостоверение. – 16 отдел ФСБ. Следуйте за мной.

Он подвел их к припаркованному неподалеку от летной полосы черному «Мерседесу-Брабус» с тонированными стеклами.

– Прошу, – коротко сказал он, усаживаясь на водительское кресло.

– Куда поедем? – спросил Министр.

– На базу, – туманно ответил капитан.

– В город?

– Нет. База в Подмосковье, – скупо ответил капитан, сосредотачиваясь на дороге.