Текст книги "Пёс (СИ)"

Автор книги: Держ Nik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

– Тайный орден? – переспросил Рудольф. – Что вы имеете ввиду? На территории Рейха тайные ордена вне закона! Их запретил еще в сороковых годах лично Адольф Гитлер.

– Я понял, откуда дует ветер, – произнес Вольфрам. – В нашем мире тоже было нечто подобное. Тайных лож, орденов и сект было превеликое множество: «Врил{}», «Туле{}», «Германенорден{}», «Голден доун{}» и не только. Кстати, Великим Магистром «Германенорден» в 32 году был избран Адольф Гитлер. Но через несколько лет, в 35 году он же и запретил состоять в нем членам СС. Возникает закономерный вопрос: в чем же дело? Ответ прост: СС – сам по себе являлся тайным орденом! В это время в Рейхе усиленно формировалось кастовое общество. Над германским народом возвышалась партия НСДАП{}, над партией – черный орден СС, внутри СС – внутренний круг посвященных – «Анэнербе». При таком раскладе в Империи не остается места другим тайным обществам. Они должны быть либо адаптированы в СС, либо прекратить свое существование! В вашем же случае, когда проект «Анэнербе» свернули, а тайные общества стояли вне закона, СС попросту выродился в одно из элитных формирований Вермахта. Да, СС сумел стать правящей кастой, вы над народом, но, по сути, ничем не отличаетесь от него! А ведь проект «Лебенсборн{}» должен был дать толчок возрождения возвышенного духа расы. И связан он был не только с евгеникой… Так, я слегка отвлекся. Мы говорили о Вирте. Он отказался вступить в наш орден, поэтому мы не могли раскрыть ему наши секреты.

– Сколько человек в вашей тайной организации?

– Трое.

– Что вы планируете предпринять в ближайшем будущем?

– Возродить «Анэнербе»! Естественно, с вашей помощью… Реанимировать большинство программ этого проекта в их изначальном варианте. Если у вас есть еще какие-нибудь вопросы, задавайте. Больше у нас нет секретов!

– Возродить легендарный проект? – глаза фюрера затуманились. Возродить проект с которым не справился сам Адольфгроссефюрер, не это ли истинное величие? Конечно, риск есть… Но, кто не рискует… К тому же, что может грозить ему, уже практически бессмертному существу? Решено, он возьмется за эту ношу и приведет Тысячелетний Рейх к настоящему величию!

– Считайте, что он уже возрожден! С этого дня в вашем тайном ордене… пусть он носит то же название, что и сам проект «Анэнербе», семеро посвященных!

– Почему семеро? Посвященных шестеро: трое наших гостей, вы, я и профессор Штрудель. Кто седьмой? – поинтересовался Криг.

– Курт Хагенау, первым из нашего мира, прошедший тайный обряд посвящения, – напомнил фюрер. – Все члены «Анэнербе» должны будут пройти этот обряд, тем самым, присягая на верность обществу.

– Предлагаю, – прошамкал Хильшер, – во избежание будущих недоразумений избрать Великого Магистра, наделенного всеми полномочиями… Лучшей кандидатуры, чем Карл Лепке, я не вижу. Великий Магистр ордена, являющийся одновременно фюрером и канцлером Тысячелетнего Рейха… – приступ кашля помешал ему договорить. – Братья, вы поняли мою мысль? Есть возражения?

– Может быть лучше Вы, герр Хильшер? Я просто солдат, хоть и высокого ранга, – признался Лепке.

– Кхе-кхе, – старик прикрыл рот рукой и сдавленно продолжил, – прежде всего, вы политик и очень умный человек! Удержаться на вашем посту и управлять таким грандиозным государством может далеко не всякий. Не надо ложной скромности! Через некоторое время мы представим вам подробнейшую доктрину развития «Анэнербе»… Но прежде мы хотели бы ознакомиться со старыми архивными документами. Возможно, кое-какие моменты уже проработаны нашими предшественниками. А на завтрашний день, прошу вас всех подготовиться к обряду. Великий Магистр должен быть неуязвим! Никакие роковые случайности не должны повредить нашим планам!

03.08.2005 г.

Тысячелетний Рейх.

Берлин.

Секретный архив СС.

Запах в архивах всегда одинаков: пыль и плесень. Не был исключением из правил и этот, с многочисленной охраной, защищенный бронированной скорлупой дверей и толстых бетонных перекрытий.

– С чего начнем? – спросил Вольфрам, в раздумье остановившись перед теряющимися в темноте бесконечными стеллажами с документацией.

– Может быть, для начала зажжем свет? – прошамкал Хильшер, водружая на нос очки с толстыми линзами. – И где бродит этот местный архивариус, как там его? – раздраженно добавил он.

– Клаус, – подсказал Зиверс. – Его должны были предупредить о нашем приходе.

– Прошу прощения!

Из-за ближайшего стеллажа на освещенный участок выполз маленький старичок.

– Клаус Ран к вашим услугам! – сверкая толстыми линзами очков, не уступающими по размерам очкам Хильшера, представился архивариус.

– Ран? – услышав знакомую фамилию, переспросил Хильшер. – А Отто Ран вам случайно не родственник?

– Почему же случайно? – всплеснул сухонькими ручонками старикашка. – Идите за мной!

Архивариус засеменил куда-то вглубь архива, приглашая посетителей его пыльного заведения следовать за ним. Возле небольшого, освещенного настольной лампой, столика он остановился, нашарил выключатель. Загудели мощные потолочные лампы, разгоняя уже прижившийся в архиве полумрак. Подслеповато щурясь – за годы, проведенные в закрытом архивном подземелье, Клаус совсем отвык от яркого света. Над столиком, помещенная в простую деревянную рамку, висела пожелтевшая фотография. На толстой рифленой бумаге у подножия памятника Бисмарку была запечатлена группа людей.

– Один из них мой отец, Отто Ран! – с гордостью произнес старичок-архивариус. – Он…

– Третий слева, – перебил архивариуса профессор, указав на улыбчивого молодого человека. – Фотография сделана в мае 37 седьмого года. Отто только вернулся из странствий по Пиренеям, а через пару дней он должен был уехать во Францию.

– Откуда вы это знаете? – охнул старичок.

– На этой фотографии я – четвертый справа во втором ряду, – Хильшер изобразил обескровленными губами нечто похожее на улыбку. Архивариус в ужасе отшатнулся от безумного старика и замахал руками:

– Этого не может быть! Профессор Фридрих Хильшер погиб вместе с моим отцом! Даже если бы он выжил в тот роковой день, то был бы уже столетним стариком!

– А ты приглядись повнимательнее! – весело предложил Зиверс.

Опешивший от такого предложения архивариус, безумно вращая глазами, действительно принялся искать сходство.

– Майн Готт! – наконец воскликнул он, признав в старике погибшего профессора.

Зиверс, решив подлить масла в огонь, протянул Клаусу документы, выданные шефом РСХА, где черным по белому были прописаны их имена. Жиденькие седые волосики архивариуса едва не встали дыбом, когда он ознакомился с документами. Его увеличенные линзами очков глаза расширились. Бедняга уже не знал, во что ему верить.

– Карл-Мария Вейстхор? Вольфрам Зиверс? Это безумие! Они все давно мертвы!

– Не совсем! – рассмеялся Зиверс. – Позвольте представиться: штандартенфюрер СС Вольфрам Зиверс!

– Бригаденфюрер СС Карл-Мария Виллигут, вернее – Вейстхор! – слегка склонил голову его спутник.

– Но вы совсем на них не похожи! Я знаю! – почти кричал старичок. – Вот фотография, смотрите! Это Зиверс, а это Вейстхор! И если профессора еще можно узнать… Да и возраст! То вы не те, за кого себя выдаете!

– На свете много есть такого, мой друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам! – Шекспировской фразой ответил Хильшер.

– Но как?! – старикашка схватился за голову.

– У вас недостаточный доступ, чтобы знать ответ на этот вопрос, – ответил Вольфрам.

– У меня недостаточный доступ?! – задохнулся от возмущения архивариус. – У меня?! У смотрителя секретных архивов СС?! Многие высшие чины Вермахта, не могут похвастать таким допуском. А для меня здесь нет тайн! – победно закончил Клаус.

– А ведь он прав, – согласился с доводами старичка Виллигут. – У нас острая нехватка братьев… А нам с Клаусом, так или иначе, придется работать.

– Предлагаешь посвятить? – уточнил Вольфрам.

– Да.

– Нужно еще согласие Великого Магистра, – напомнил Хильшер. – Пускай чисто формальное, но все же…

– Я думаю, с ним не будет проблем. К тому же Клаус, человек проверенный системой СС, – настаивал Виллигут.

– Хорошо, – согласился с доводами братьев по ордену Хильшер. – В связке действительно будет легче работать. А вы, Клаус, готовы хранить тайны? – риторически спросил профессор.

– Я храню их уже несколько десятилетий, с тех пор, как стал заведовать этим архивом. Так что одной тайной будет больше.

– Тогда ждите, завтра фюрер вас вызовет на аудиенцию.

– Лично?

– Лично, – рассеял сомнения архивариуса профессор. – А сегодня подготовьте, пожалуйста, все материалы, которые касаются последнего эксперимента «Анэнербе». Да-да, того самого…

Глава 7

04.08.2005 г.

Тысячелетний Рейх.

Бавария. Замок Хоэншвангау.

Ныне орденский замок

«Анэнербе».

Вновь под натиском потусторонних сил плавились гранитные валуны подземелья. Вновь плескалась кровь богов в чаше Грааля, и вздымались под высокие каменные своды языки огня пылающей пентаграммы. Ритуал уже приближался к своему завершению, когда Хильшер почувствовал, что силы полностью оставили его. Густой, выедающий глаза дым, не позволял профессору сделать полноценный вдох. Где-то в районе груди поселилась неподъемная тяжесть. Голова закружилась, а ноги налились свинцом. Профессор сделал знак Виллигуту, чтобы продолжали без него, а сам, тяжело переступая ногами, к которым словно привязали свинцовые чушки, пошел к выходу. Его сил хватило лишь на преодоление десятка выщербленных ступеней, ведущих из подвала на первый этаж. Споткнувшись об очередную ступень, профессор покачнулся и попытался восстановить потерянное равновесие. Но дряхлое тело отказалось повиноваться: несколько мгновений он балансировал на краю ступеньки, не в силах что-либо изменить, а затем словно подрубленное дерево повалился назад. Через полчаса его обнаружили лежащим на ступенях с проломленным черепом. Старик не подавал признаков жизни, лишь заветный медальон моргал в такт его остановившегося сердца.

09.08.2005 г.

Тысячелетний Рейх.

Берлин.

Секретный архив СС.

– Клаус! Да не пялься ты на меня так – дыру протрешь! – одернул старика-архивариуса задорный юношеский голос.

Старичок вздрогнул, словно был уличен в чем-то постыдном, втянул голову в плечи и демонстративно углубился в груду бумаг, разбросанных по столу живописном беспорядке.

– Вот чудак-человек! – насмешливо произнес все тот же голос. – А еще говорил, что к старости разучился удивляться! А сам-то, сам!

Старика наконец-то зацепило за живое: он, боле не смущаясь, грозно сверкнул глазами в сторону смешливого юноши. Но юнца лишь раззадорило такое поведение старика. Уж очень уморительно выглядел в гневе этот божий одуванчик с насупленными бровями и пунцовеющими ушными раковинами. Не дав вымолвить старику ни слова, юноша бессовестно расхохотался:

– Клаус, дружище, не надо так кипятиться! От тебя скоро пар повалит! А от ушей уже сейчас можно трубку раскуривать!

Старик вскипел и разразился потоком проклятий, что вызвало новый приступ смеха у юноши.

– Не обращай внимания, Клаус, – по отечески попытался успокоить архивариуса Виллигут. – Он сейчас сам не свой, слишком долго томился его дух внутри немощного тела. Вот и тешится, словно дитя малое! Крышу сносит на раз! Для нас с Вольфрамом этот этап давно позади… Причем не единожды, а даже от воспоминания тех ощущений до сих пор мурашки по коже! А Фридрих в первый раз… Вот обвыкнется в новом теле, тогда… А сейчас, давай-ка итоги подведем, чего мы нарыли за это время.

– Давно пора делом заняться, – отходчиво согласился Клаус. – А не зубоскалить… как некоторые!

– Да ладно тебе, Клаус, коситься! – вмешался Виллигут. – Ведь и тебя сия чаша не минует! Костлявая-то у тебя за спиной уже и инструмент расчехлила…

– Не каркай! – вновь взвился старичок, еще не успев остыть от насмешек помолодевшего Фридриха.

– Чем быстрей ты этот факт осознаешь – тем легче тебе умирать будет! – продолжил Виллигут. – А после второго-третьего раза тела будешь менять, словно ношеные носки. Фридрих, а ты тоже хорош! Вспомни, как еще недавно нас с Вольфрамом костерил. Соберись!

– Все! Все! – взмахнул руками Хильшер. – Не буду! Давайте работать! Кто возьмется на основе изученных документов реконструировать события тех дней?

– Вот это дело! – уловив перемену в поведении Хильшера, обрадовался Зиверс. – Узнаю твердую профессорскую хватку.

– Ладно, шутки в сторону, – Фридрих вновь был предельно собран. – Карл, ведь ты в нашем мире возглавлял подобный проект?

– Да. Цели и задачи проекта совпадают. Только, по всей видимости, здесь его удалось реализовать…

09.03.1935 г.

Германия. Берлин.

«Общество по Изучению Наследственности».

Рейхсфюреру СС Гиммлеру. Личный штаб, отдел «А». «Совершенно секретно». Тема записки: к вопросу о проекте «Круг Богини Смерти».

Дорогой Вольф! Вчера ко мне обратился бригаденфюрер СС Вейстхор, возглавляющий проект « Круг Богини Смерти». Он сообщил мне, что по агентурным данным в 1927 году научной группой известного английского археолога Ф. Митчелл-Хеджеса при раскопках древнего города Майя в джунглях Британского Гондураса был найден прекрасно отполированный человеческий череп с подвижной нижней челюстью, изготовленный из прозрачнейшего кварца в натуральную величину. Тот же источник сообщает, что качество обработки кварца, а весь череп выполнен из цельного куска горного хрусталя, очень высоко. Череп тонкой работы и, по мнению экспертов, далеко превосходит все известные образцы. Бригаденфюрер СС Вейстхор уверен, что этот экземпляр и есть тот самый, тринадцатый, центральный в «Круге Богини». Бригаденфюрер СС Вейстхор подал прошение на проведение силовой акции по изъятию археологической находки Митчелл-Хеджеса. Жду указаний Рейхсфюрера СС.

Подписано:

Оберштурмбаннфюрер СС Имперский Директор «Анэнербе» Вольфрам Зиверс».

Оберштурмбаннфюреру СС Зиверсу. «Общество по Изучению Наследственности». «Совершенно секретно». К вопросу о проекте «Круг Богини Смерти».

Дорогой Зиверс! Рейхсфюрер СС издал распоряжение о том, чтобы бригаденфюреру СС Вейстхору, возглавляющему проект «Круг Богини Смерти», в кратчайшие сроки предоставили все необходимое для его работы. Для создания мобильной группы, действующей на неподконтрольной нам территории, прошу Вас обратиться в Главное Управление Имперской Безопасности РСХА к группенфюреру СС Рейнхарду Гейдриху, который будет курировать ваш проект. Все необходимые распоряжения уже сделаны. Непосредственно разработкой и проведением операции будет заниматься шестое управление РСХА. Руководитель службы внешней разведки СД Хайнц Йост уже формирует группу захвата.

Обергруппенфюрер СС Карл Вольф.

– Подписано личным референтом Гиммлера, – прочитав документ, Зиверс передал его Виллигуту. – Как-то не по-детски в этот раз взялись: курирует операцию непосредственно глава управления РСХА, разрабатывает лично начальник 6 управления!

– Завершающий этап! – щурясь, словно развалившийся на солнышке сытый кот, довольно произнес бригаденфюрер. – Слишком высоки ставки! Двенадцать хрустальных черепушек уже ждут своего часа…

– А ты уверен, что этот «Митчелл-Хеджес», именно то, что нужно?

– Как я могу быть в этом уверен? Вот когда он будет у меня в руках… Вспомни, сколько пришлось корпеть над остальными артефактами? Сколько фальшивок прошло чрез мои руки?

– Ты хочешь сказать, что все двенадцать черепов подлинные? – не поверил Вольфрам.

– Конечно же, нет! – усмехнулся Вейстхор, как будто оберштурмбаннфюрер сморозил несусветную глупость. – За тысячелетия использования артефактов они не могли остаться в неприкосновенности! Какие-то были разрушены, какие-то безвозвратно потеряны…

– Но тогда вся наша затея теряет смысл! – воскликнул Зиверс.

– А вот и нет! – с жаром возразил Карл. – За столь продолжительный срок использования черепов с них были сделаны тысячи копий. Подчас грубых и примитивных, эти пустышки я сразу отбраковывал. А подчас очень точных, с соблюдением всех пропорций… Эти точные копии пускай и не наделены всеми свойствами настоящих артефактов, но и они не просто произведения искусства! К тому же, есть у кристаллов одно замечательное свойство – они обладают собственной памятью! Впрочем, памятью обладают любые предметы, а тем более предметы поклонения больших масс людей… Параллельно проекту с черепами я разрабатываю еще один… Правда, он еще пока тут, – Карл постучал себя костяшками пальцев по лбу, – но вскоре я изложу свои мысли на бумаге… Для рейхсфюрера.

– И что это за проект? – заинтересовался Зиверс. – Я, как исполнительный директор «Наследия» имею право знать…

– Да, конечно, – согласился Вейстхор. Несмотря на свой высокий генеральский чин, он понимал, что должность управляющего «Анэнербе», пускай даже и носившего скромное звание оберштурмбаннфюрера, не пустой звук. Поэтому он не видел повода отказывать Зиверсу в просьбе. Так или иначе, он узнает о новом проекте первым, и не важно из каких рук. А так, возможно, и поспособствует в продвижении его по инстанциям. – Хочу поработать над эффектом «намоленных икон». Вам, Вольфрам, знакомо такое понятие.

– Приходилось слышать. Чудотворные иконы, мощи, мироточивые главы. Чудеса…

– Вот-вот, чудеса! Ведь что имеем изначально? Струганная дощечка, краски – ничего особенного. А на выходе – обыкновенное чудо! Хочу попробовать поставить чудеса на поток… Но это после, сначала разберемся с черепами.

– Так значит большинство наших черепов – подделки? – памятую заявление Виллигута, напрямую спросил Зиверс.

– Копии, – поправил Карл, – очень хорошие копии. А вследствие того, что эти копии использовались в различных культовых обрядах на протяжении длительного времени, они мало чем отличаются от оригиналов. Память и эффект «иконы». Хотя, – не стал отрицать Виллигут, – без нескольких настоящих черепушек ничего бы не получилось. Но у нас их целых четыре! Два черепа из тибетских монастырей, один – мексиканский, найденный солдатом императора Максимилиана, и один из Египта. Четыре из двенадцати! А если еще и этот последний… Ладно, не буду загадывать!

27.12.37 г.

Третий Рейх.

Орденский замок СС

Вевельсбург.

– Так вот ты какой! – шумно выдохнул Виллигут, бережно доставая из раскрытой коробки набитой белоснежной ватой ценный артефакт. Добыть его оказалось не таким уж и простым делом. Профессионалы из СД гонялись за ним больше двух лет. Этот Митчелл-Хеджес оказался поистине неуловимым путешественником. Он затевал раскопки в джунглях Амазонки, затем неожиданно срывался с места и срочно перебирался в Египет, Грецию, Россию. Несколько раз агенты СД в периоды кризисов Митчелл-Хеджеса, когда он враз лишался своих баснословных капиталов, предлагали ему продать артефакт. Но известный археолог делал большие глаза и говорил, что вообще не знает о чем идет речь. В конце концов, оказалось, что череп все время хранился у его приемной дочери Анны. Вот у нее-то и экспроприировали артефакт агенты шестого управления РСХА. Дипломатической почтой таинственный череп был доставлен в Германию, лично в руки семидесятилетнего колдуна Вейстхора. Даже беглого взгляда на идеально отполированный горный хрусталь оказалось достаточно для оценки уникальности артефакта. Этот череп настолько превосходил изяществом своих собратьев, насколько современный автомобиль превосходит деревенскую телегу. Артефакт, найденный Митчелл-Хеджесом, оказался настоящим шедевром! Едва Карл прикоснулся к прохладному минералу, в его голове зазвучали неизвестные голоса, а перед глазами закружился хоровод ярких картинок: залитые ярким солнечным светом джунгли, циклопические каменные пирамиды, не похожие ни на что ранее виденное, вереница туземных лиц, костлявых пальцев, что держали череп в своих руках… Виллигут одернул руки – видения исчезли, но голоса еще некоторое время продолжали звучать в его голове. Вскоре стихли и они. Сила артефакта вызывала невольное уважение и восхищение. С другими черепами тоже происходило нечто подобное, только для того, чтобы рассмотреть их картинки и услышать голоса, нужно было погрузиться в транс, либо заснуть рядом с артефактом. А чтобы вот так, без подготовки… Такого с Виллигутом еще не случалось, хоть он и считал себя сильным медиумом. А череп действительно тот самый, тринадцатый, концентрирующий в себе всю силу Круга Богини Смерти. Удача наконец-то повернулась к нему нужным местом! Срочно к астрологам! Пусть сделают расчет наиболее благоприятного времени для эксперимента…

«Во истину сегодня великий день! Это надо отметить!» – подумал Виллигут, закрывая коробку с черепом. Пританцовывая на ходу, он покинул помещение лаборатории.

18.02.38 г.

Третий Рейх.

Орденский замок СС

Вевельсбург.

Главный церемониальный зал Вевельсбурга выглядел в этот знаменательный день мрачновато-торжественно. Лишенная электрического освещения мгла, разгонялась лишь чадящими факелами, в изобилии разбросанными по древним каменным стенам. Лениво колыхались в теплых потоках воздуха многочисленные имперские штандарты и знамена, наполняя подобием жизни фантастических животных и птиц, шитых на полотнищах золотыми нитками. В центре зала на хрустальных подставках-колоннах, покоились оскаленные черепа, собранные со всего света неугомонным бригаденфюрером СС Вейстхором. Двенадцать черепов составляли идеальный круг, в центре которого на таком же хрустальном постаменте, только на локоть выше остальных, расположился череп найденный Артуром Митчелл-Хеджесом. Но, если все остальные артефакты смотрели хрустальными линзами глазниц в центр круга, то Митчелл-Хеджес был поставлен в специальное углубление постамента на «попа» и смотрел в потолок. Вокруг постаментов носился взмыленный пожилой колдун, отдавая последние распоряжения помощникам, превшими в честь торжественного дня в черной эсэсовской парадке. Смахнув со лба капли пота, Виллигут сделал несколько пометок в толстой тетради, которую ни на секунду не выпускал из рук.

– Поправь этот символ, – усмотрел неточность помощника Виллигут. – Я просил – сосредоточьтесь! Внимание и еще раз внимание!

Он еще раз внимательнейшим образом осмотрел внутреннюю поверхность круга, пол которого был разрисован исполнительными помощниками бригаденфюрера непонятными рисунками и письменами. Не обнаружив больше огрехов, Виллигут сумел, наконец, перевести дух. Он захлопнул тетрадь и отдал её одному из помощников. Еще раз победно оглядев творение своих рук, бригаденфюрер приветливо кивнул Зиверсу, так же приехавшему в замок заранее. Вольфрам уже довольно долгое время наблюдал за ухищрениями Виллигута из темного угла, стараясь лишний раз не отвлекать Карла от работы.

– Все готово? – риторически спросил Вольфрам.

– Готово!

– Ты уверен, что правильно растолковал свои видения? Еще не поздно все свернуть!

– И похоронить семь лет поисков? Наплевать на баснословные средства, затраченные на проект? Нет! Даже не думай об этом! Все получится! Я верю в это!

– Дай Бог, дай Бог, не опозориться перед лицом фюрера…

– Я видел обряд… Этот череп – кладезь информации! – Виллигут порывисто взмахнул рукой в сторону артефакта. Я слышал шепот тысяч и тысяч его жрецов… Я понимал их с полуслова… И возложили двенадцать посвященных руки на священные сосуды и позвали Великую Богиню, дарующую Истинное Забвение, называемое Смертью. И явилась она на зов! Да разверзлась под Её ногами земля, и раскололось на куски небо! Развеялись прахом Её враги и враги слуг Её! И наполнился силой Её тринадцатый сосуд, и исполнилось самое заветное желание Её Верховного Жреца, если найдет оно отклик среди остальных двенадцати посвященных! -

Виллигут, выпаливший все это на одном дыхании, замолчал. Его последние слова играли гулким эхом в высоких сводчатых потолках замка.

– Все это я уже слышал, – невозмутимо сказал Зиверс, – но я хочу исключить возможность провала! Ведь если что-то пойдет не так… Представляешь, какая тень падет на всю нашу организацию! Если есть хоть малейшие сомнения… Я не могу допустить, чтобы обряд превратился в фарс, «Наследие» – в цирк, а сотрудники «Анэнербе» – в шутов!

– Вольфрам, дружище, ну что на вас нашло? – воскликнул бригаденфюрер. – Откуда столько недоверия, сомнений? У нас все получиться! Сегодня мы утрем нос многим скептикам!

– Хорошо, Карл, полагаюсь на ваш опыт, – через силу улыбнулся Вольфрам. – Вы ведь поистине легендарная личность в нашей структуре…

– Полноте, Вольфрам, я не девица, мне комплименты не нужны!

– Ладно. Тогда огласите список лиц, задействованных в обряде. Ведь до сих пор даже для меня это тайна за семью печатями.

– Так было нужно, вы уж извините!

Виллигут кликнул помощника, которому до этого передал тетрадь. Тот без лишних разговоров вернул её владельцу.

– Ознакомьтесь, оберштурмбаннфюрер, – Карл раскрыл тетрадь на нужной странице.

– Первый номер – фюрер? – удивленно воскликнул Зиверс. – Разве он не просто зритель?

– Он должен занять место Великого Жреца у тринадцатого черепа. Кому, как не Гитлеру аккумулировать в себе всю силу «Богини»? Чье заветное желание должно воплотиться в жизнь?

– Вообще-то такие вопросы нужно утрясать заранее, – высказался Зиверс, которого затея Виллигута не обрадовала. – Если он откажется? К тому же фюреру не здоровиться вот уже дней десять. Возможно, он вообще не приедет…

– Я предусмотрел такой вариант, – не стушевался бригаденфюрер, сегодня его трудно было чем-нибудь прошибить. – Тогда мы просто сотрем начертанное возле тринадцатого пьедестала тайное имя фюрера – Книболо, и заменим его тайным именем рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Я считаю, что это практически равноценная замена. А из списков претендентов на роль двенадцати жрецов, подберем достойного кандидата – ведь место Гиммлера в круге освободится.

– Да, это выход, – согласился Зиверс, – рейхсфюрер не откажется поучаствовать в столь интересном процессе. О его тяге к мистике я знаю не понаслышке, как впрочем, и вы, Карл. Так, – Вольфрам вновь заглянул в тетрадь Виллигута, – номер два – рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Это естественно, – буркнул он себе под нос, разбирая мелкий убористый подчерк бригаденфюрера, – кто еще? Вальтер Дарре, профессор Фридрих Хильшер, Герман Вирт, Вольфрам Зиверс… – бубнил глава «Анэнербе» известные всему Рейху имена. – Что? – неожиданно изумленно воскликнул он. – Шарфюрер СС Отто Ран? А этот мальчишка как затесался в этот список? Ему не место рядом с такими зубрами!

– У него большой потенциал! – убежденно сказал Виллигут. – Поверьте мне на слово, Вольфрам, он еще отыщет нам Чашу Грааля!

– Так, – Зиверс взглянул на часы, сейчас начнут прибывать действующие лица и зрители. Где расположим гостей?

– Для зрителей отведены места на хорах. Поместятся все! А с высоты виднее, да и эффектнее будет.

Уже выходя из зала, взгляд Зиверса зацепился за странно расположенный тринадцатый череп.

– Скажите, коллега, – поинтересовался Зиверс, – почему так необычно расположен центральный череп?

– Вы получали мой отчет и схему обряда? – уточнил Виллигут.

– Получал, но не вникал в детали. Если можно, то поясните хотя бы на пальцах.

– В основании черепа «Митчелл-Хеджеса» сделано что-то наподобие призмы, преломляющей свет. Лучи, попадающие на эту призму, выходят из глаз черепа. Даже если просто поглядеть в глазницы черепа, мы увидим в каждой из них отражение помещения. Все двенадцать черепов, образующих Круг Богини, ориентированны глазницами строго на эту призму. Когда ментальные силы жрецов, преобразованные с помощью сосудов, то есть черепов, – поправился бригаденфюрер, – сольются в основании тринадцатого черепа, то вся энергия, полученная от обряда, должна изойти из его глазниц. Великий Жрец войдет в поток энергии с хоров по этому подвесному мостику и воззовет к Великой Богине Смерти. А вот, что произойдет дальше… – он лукаво подмигнул Зиверсу, мы вскоре увидим своими собственными глазами.

Гости начали пребывать к десяти часам вечера. Первым в сопровождении небольшой свиты прибыл рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Зиверс и Виллигут поприветствовали одного из иерархов черного ордена СС неизменным «Зиг Хайль». К большому разочарованию Виллигута, Гиммлер привез неутешительное известие о том, что фюрер расхворался и присутствовать на обряде не будет. Перекинувшись с рейхсфюререром парой слов, Виллигут увлек своего могущественного покровителя в замок. Вольфрам тем временем остался во дворе: встречать подъезжающих гостей. Следом за рейхсфюререром прибыл предводитель Германского крестьянства Вальтер Дарре. Он улыбался и шутил, находился в прекрасном расположении духа.

– Что, Вольфрам, – иронично заметил он, – говорят, сегодня мы с вами станем участниками прелюбопытнейшего представления Вейстхора?

– А кто, позвольте вас спросить, разгласил столь секретную информацию? – так же шутливо ответил Зиверс.

– Земля, уважаемый Вольфрам, слухами полнится! – продолжал веселиться Дарре. – А кому, как не мне, истинному народнику, слухи собирать?

– Нужно будет сообщить в 4 управление РСХА о подозрительной осведомленности Вальтера Дарре…

– В четвертое? – перебив Зиверса, заразительно расхохотался Вальтер. – Это в ГЕСТАПО? Мюллеру что ли? Да вон он и сам! – Дарре указал на въезжающий во двор автомобиль. – Только вспомни о тайной полиции, она тут как тут!

Во дворе тем временем стало тесно от подъезжающих автомобилей. Обслуга едва справлялась с потоком машин, в воротах тем временем образовалась пробка. В Вевельсбурге собирался весь цвет Третьего Рейха. В глазах Зиверса пестрело от обилия парадных мундиров, золотых галунов, нашивок, железных крестов и дубовых листьев, начищенных до зеркального блеска сапог. Раз за разом он вскидывал руку, приветствуя вновь прибывших гостей орденского замка. Ему отвечали тем же, перебрасывались парой слов, поднимались по застеленной красным ковром парадной лестнице и исчезали внутри замка. Наконец поток машин начал иссякать, и в конце концов сошел на нет. Приглашенные собрались. Во дворе, не считая застывших неподвижными истуканами охранников, остался только Зиверс.

– Вольфрам! – нетерпеливо окликнул оберштурмбанфюрера, выскочивший на улицу Виллигут. – Ты чего здесь? Пора начинать! Давай, не задерживай высоких гостей! Ты ж у нас в списке действующих лиц. Давай! Давай! – поторапливал он Вольфрама. – Вот возьми, – бригаденфюрер протянул Зиверсу бесформенный балахон из грубой ткани, принесенный кем-то из обслуги. – Надень.

Виллигут собственноручно накинул на голову оберштурмбаннфюреру глубокий капюшон, закрывший половину лица. И они вместе прошли в Главный Церемониальный зал Вевельсбурга.

– Все очень просто, – шепотом на ходу наставлял Вольфрама бригаденфюрер, – по моей команде подойдешь к черепу и положишь на него руку. Повторяй за мной заклинание вызова слово в слово. А после желание, оно должно совпасть с желаниями остальных жрецов. Я думаю, что этим желанием должна стать победа Рейха… Над всем миром… А вообще – думай сам. Желание должно идти из глубины души. Иначе ничего у нас не выйдет. Великих Богов Древности обвести вокруг пальца не просто. Занимай свое место. И да пребудет с нами удача!