Текст книги "Пёс (СИ)"

Автор книги: Держ Nik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

– Служим Рейху! – хором отозвались гробокопатели. – Хайль Гитлер!

– Значит так, – напоследок распорядился бригаденфюрер, – до особого распоряжения свернуть все работы. Двухнедельные оплачиваемые отпуска, внеочередные воинские звания и награды… Все распоряжения уточните в рейхсканцелярии. До встречи, господа офицеры!

Генерал запрыгнул в джип, стремительно сорвавшийся с места. Бергофф пристроился след в след уже отъехавшему грузовику с необычным грузом в кузове.

– Ну что, господа офицеры, – наконец-то свободно вздохнувший Валеннштайн, оглядел свою чумазую команду, – как насчет ста грамм шнапса за внеочередные звания, ордена и медали?

– Может быть по двести, командир? – заявил в своем репертуаре Волли.

– Можно и по двести! – махнул рукой Иоахим. – Мы же в отпуске!

– Кто как хочет, – хохотнул Волли, – а я напьюся в хлам!

* * *

16.06.2006 г.

Тысячелетний Рейх.

Берлин. Рейхстаг.

Личный кабинет фюрера.

Почти год прошел с тех пор, как престарелый профессор Хильшер сменил оболочку. Но Лепке до сих пор не мог привыкнуть к тому, что развалившийся в соседнем кресле нахальный подросток, это тот же самый умудренный опытом старец из сопредельной вселенной. Ну не вязался облик сопливого юнца с далеко идущими планами и серьезностью намерений профессора.

– Все привыкнуть не можешь? – Хильшер прекрасно понимал состояние фюрера. Он еще не свыкся с новым телом.

– Рассудком-то я понимаю, что это ты, – признался Лепке, – но глаза верить отказываются!

– Да уж, удружили мне братишки, – согласился Фридрих, – не могли чего постарше подобрать! Слишком большой контраст… Гормоны, адреналин… Не поверишь, но я только-только начал справляться… Рассудком-то я тоже понимаю, но ничего поделать с собой не могу! Девочки, тачки, дискотеки… Но, черт возьми, жизнь прекрасна, когда ты молод и здоров! И оценить все прелести новой жизни, можно только состарившись хотя бы один раз.

– Герр Хильшер, – неожиданно перешел на официальный тон фюрер, – я хочу предложить тебе пост рейхсфюрера СС. Как ты на это смотришь?

– Хм, и в чем же причина такого решения? – спросил Фридрих.

– Как тебе, наверное, известно, должность рейхсфюрера СС вакантна с 1938 года. Почему-то Гитлер после трагической гибели Гиммлера не назначил никого на этот пост…

– Да, этот факт мне известен, – согласился профессор. – Но ведь дело не в вакантности места, не так ли?

– Орден вырождается, вернее уже выродился! Это рудимент в организме Рейха Офицеры с перстнями СС больше не опора государства, а досадное недоразумение, сборище тунеядцев и разгильдяев, маменькиных и папенькиных сынков! Да, служить в СС престижно, как-никак это элита нашего мира. Достаточно родиться истинным арийцем в богатой семье, достигнуть призывного возраста… Неважно, что ты слюнтяй, трус и подлец – родословная все спишет! А ведь право вступить в орден должно быть заработано потом и кровью, умом или преданностью! Только лучшие из лучших должны быть удостоены этой чести!

– Немного высокопарно, – не удержался Хильшер, – но в целом верно.

– И лишь лучшие из черного ордена удостоятся чести пройти внутренний круг посвящения «Анэнербе» и стать бессмертными! – не смущаясь замечания, так же высокопарно продолжил Лепке. – Я ознакомился с твоей концепцией развития СС… Не совсем с твоей, – поправился фюрер, заметив недоумевающий взгляд Хильшера, – с концепцией твоего альтернативного двойника. Клаус Ран подобрал мне в архиве материал…

– Ах, вот ты о чем, – понимающе улыбнулся профессор, – основные концепции и цели мы прорабатывали вместе с Виллигутом, Виртом и Гиммлером. Но, как всегда бывает, многое извратили последователи.

– Именно поэтому ты отказался вступить в СС в своем мире?

– Да, отчасти это так, – ответил Фридрих. – Но основной проблемой того времени для меня являлся оголтелый национализм Гитлера, прямо таки маниакальный…

– Но ведь на сегодняшний день для тебя этой проблемы больше не существует? – перебил Хильшера фюрер.

– Не существует, – подтвердил профессор.

– Так ты согласен? Или тебе еще что-то мешает?

– Может быть Виллигут справиться лучше?

– Я разговаривал с ним, – не стал скрывать Лепке, – и это он тебя сосватал! Соглашайся, Фридрих! Ты сумеешь привести орден к настоящему величию!

– Вот старый пердун! – шутливо возмутился Хильшер. – Если я соглашусь, то СС ждут большие перемены, – предупредил он фюрера.

– А чего я, по-твоему, добиваюсь? Полная реорганизация СС, не взирая на чины, звания и положение в обществе – только такими методами можно спасти орден! Я даю тебе полную свободу действий! Ну?

– Ну, допустим, я соглашусь… – начал размышлять вслух Хильшер. – У тебя сразу возникнут определенные проблемы с сенатом, ведь они не в курсе, кто скрывается в этом молодом теле.

– Сенат! Сенат! – яростно сжал кулаки фюрер, так, что побелели костяшки. – Да, ты прав, сенат это проблема… Очень большая проблема!

– Назначение на пост рейхсфюрера СС желторотого, никому не известного юнца тебе не простят! До меня дошли слухи, что сенат готовит переворот…

– Я в курсе, – сказал Лепке, – Курт следит за развитием ситуации. Его информаторы сообщают, что к осенней ассамблее разрабатывается процедура моего отстранения… Слишком многим я стал неугоден… Мне припомнят всё: и непомерные траты казенных средств на нужды армии, и перерасход электроэнергии на бредовые опыты профессора Штруделя, и мое сумасбродство, и неприятие СС как потешного полка для богатых и родовитых оболтусов, и разорение усыпальниц… От Виллигута есть какие-нибудь известия? – неожиданно опомнился Лепке. – Рейхсканцелярия завалена жалобами! Того и гляди, на Карпатах вспыхнет бунт! Мне пришлось ввести в тот район дивизию Псов, якобы для учений… Но все прекрасно понимают, для чего на самом деле нужны эти учения… Еще месяц таких шокирующих раскопок, и сенат соберет досрочную ассамблею!

– Послушай, Карл, а почему бы тебе ни послать сенат в жопу? И взять абсолютную власть на этой планетке в свои руки, – неожиданно спросил Хильшер.

– А ты думаешь, с какой целью я предлагаю тебе место рейхсфюрер СС? – вопросом на вопрос ответил Лепке. – Я надеюсь на вас… Вы – мои козыри в этой игре! И если еще и Виллигут не оплошает…

– Он не оплошает! – Хильшер не сомневался в компетенции старого товарища. – Вчера вечером на аэродроме СС приземлился транспортный самолет, – сообщил он фюреру. – На его борту находился некий груз… Сопровождал груз бригаденфюрер СС Карл-Мария Вейстхор. Груз под усиленной охраной был доставлен в одну из секретных лабораторий «Анэнербе»…

– Что привез Виллигут? – нетерпеливо спросил Лепке.

– Старинный деревянный гроб, – ответил Хильшер.

Он достал из кармана конверт и передал его фюреру.

– Фотографии объекта, – пояснил Фридрих.

Лепке схватил конверт, стремительно распечатал его и впился глазами в глянцевые картинки.

– Гроб осиновый, – комментировал фотографии профессор, – стянут серебряными полосами. На серебре отчеканены тексты священного писания. Латынь. Возраст полос явно старше самого захоронения. Скорее всего, оно из спецхранилища Ватикана. Над захоронением обнаружен еще ковчежец с двумя фалангами человеческого пальца – так называемые святые мощи. Сейчас специалисты готовят перевод надписей, нанесенных на ларец… Объект подвергли рентгеноскопии. Как видно из фото, гроб полон.

– Да, – согласился Лепке, – здесь хорошо виден человеческий контур… Неужели это… – ахнул фюрер.

– Будем надеяться! Гроб еще не вскрывали… Возможно, мы найдем внутри очередную мумию. Но Виллигут полон надежд. Мы планировали вскрыть саркофаг завтра.

– Я могу присутствовать при этом? – спросил фюрер.

– Конечно, Великий Магистр вправе не только присутствовать, он может принять участие в процессе… Но я бы тебе не советовал! Мало ли чего… – предостерег фюрера профессор. – Лучше наблюдать со стороны, рисковать твоей жизнью мы не имеем права!

– Но я же бессмертен! – воскликнул Лепке.

– Для нашего круга – несомненно! Но для всего остального мира смерть твоего тела будет означать смерть фюрера!

– Ничего, – заявил Карл, – скоро все измениться! Бессмертие – наш главный козырь в рукаве, и осенью мы разыграем с сенаторами партию… Значит завтра?

– Да, начнем на восходе солнца.

– Почему так рано? – изумился Карл.

– Если наш найденыш действительно вурдалак, как предполагает Виллигут, то в это время он слабее всего. Из древних источников известно, что в это время самый сильный вампирический сон. Именно в это время охотники за вампирами старались подловить своих оппонентов в беспомощном состоянии и вбить им в грудь оструганную осиновую деревяшку. Мы тоже не будем изменять традициям и познакомимся с нашим «новым товарищем» именно на рассвете.

– Хорошо, я буду в лаборатории в указанное время. Да, я так и не услышал однозначного ответа. Ты согласен принять на себя ответственный пост рейхсфюрера СС?

– Я согласен, – Хильшер не стал больше упираться.

– Спасибо, Фридрих! – от души поблагодарил профессора Лепке. – Поздравляю с новым назначением, рейхсфюрер! – торжественно произнес Карл. – Будь достоин этого высокого звания!

– Служу Рейху! – отчеканил свежеиспеченный глава черного ордена СС.

Глава 9

16.06.2006 г.

Тысячелетний Рейх.

Одна из секретных

лабораторий «Анэнербе».

Фюрер едва не опоздал к началу опыта. Он появился в смотровой комнате, отделенной от темной, неосвещенной лаборатории толстым пуленепробиваемым стеклом буквально за минуту до назначенного времени.

– Прошу прощения, господа, – виновато произнес он, – государственные проблемы не спрашивают разрешения…

Находящиеся в комнате Хильшер и Зиверс степенно поздоровались с главой правительства, и лишь старенький архивариус Клаус Ран застыл в немом изумлении. Он, скромный винтик гигантской машины Тысячелетнего Рейха не мог даже представить себе, что фюреру не чуждо ничто человеческое. Что такой великий человек, вот так запросто может извиниться за опоздание перед собственными подчиненными.

– Что с тобой, Клаус? – настороженно спросил Вольфрам.

В преддверии предстоящего, возможно очень опасного опыта, Зиверс был взвинчен до предела и невольно отмечал любые странности в поведении окружавших его людей. Ведь до сих пор было неизвестно, с какими силами им придется столкнуться на этот раз.

Ответить Клаус не успел.

– Господа, начинаем! – привлек внимание собратьев по ордену профессор Хильшер.

В лаборатории загорелся яркий свет, открылась толстая бронированная дверь, и под мощный свет прожекторов шагнул Карл-Мария Виллигут в сопровождении двух офицеров СС, кативших на передвижном столе массивный деревянный гроб.

– Кто эти люди с бригаденфюрером? – шепотом поинтересовался у Вольфрама фюрер.

– Они из спецкоманды Виллигута, той самой, что по его приказу перевернули половину карпатских кладбищ и склепов.

– Командир группы оберштурмбаннфюрер Иоахим фон Валеннштайн? – наморщив лоб, вспомнил Лепке наиболее встречающееся в жалобах владетельных сеньоров имя.

– Да, – подтвердил Вольфрам, – это Иоахим фон Валеннштайн. Карл прекрасно о нем отзывался…

– Но ведь они в отпуске? Я подписывал наградные листы и помню…

– Виллигут отозвал этих двоих, – пояснил Вольфрам. – Посчитал нецелесообразным задействовать в опыте кого-либо еще. Парни уже были частично введены в курс дела. Перед опытом им рассказали все до последних мелочей, – просветил фюрера Зиверс. – Если опыт удастся, Великий Магистр должен будет дать высочайшее соизволение на приём в орден еще нескольких братьев.

– А почему после опыта? – не удержался от вопроса Лепке. – Безопаснее провести ритуал до опыта.

– Этим парням объяснили, что предприятие рискованное, – неожиданно вмешался Хильшер, – и они добровольно согласились пожертвовать собой, если что-то пойдет не так! Бессмертие должно стать наградой за преданность, а не наоборот – преданность в обмен на бессмертие! Не об этом ли был наш вчерашний разговор?

– Да, пожалуй ты прав! – согласился фюрер. – Бессмертные должны стать нашей опорой… доказав ценой собственной жизни преданность нашему общему делу! Да, это правильно!

Виллигут тем временем установил стол в центре лаборатории, его помощники застопорили колеса, чтобы гроб не смог укатиться куда-нибудь в угол в самый разгар эксперимента. Сквозь установленные динамики до наблюдателей доносился сосредоточенный голос бригаденфюрера:

– Волли принеси из сейфа ковчежец! А после запри за собой дверь!

– Зачем ему понадобились старые мощи? – спросил фюрер.

– Кости ему не нужны, – ответил Фридрих. – Хотя, возможно, они пригодятся в дальнейшем… Карл обмолвился, что чувствует в них большой магический потенциал. А вот сам ларчик оказался с секретом! В крышке ковчежца под видом украшения был спрятан ключ. Опоясывающие гроб серебряные ленты соединяются замысловатым замком…

Вольфрам порылся в ворохе фотографий, разбросанных по столу.

– Вот фото замка, – протянул он отпечаток фюреру. – Отверстие под ключ выполнено в виде фигурной шестилучевой звезды. А вот снимок крышки ковчежца, – Вольфрам протянул фюреру очередную картинку. – Присмотрись к узору, – посоветовал он. – Никакого сходства не улавливаешь?

Фюрер крутил в руках фотографию и так и этак, пытаясь разглядеть в узорчатом переплетении рисунков и символов нечто похоже на фигурную звезду замка.

– Ну, как? – полюбопытствовал Вольфрам. – Не нашел?

Фюрер отрицательно мотнул головой.

– Держи, – Зиверс подал Карлу еще одну фотографию, на которой отдельно был запечатлен ключ. – Видишь эти отверстия на крышке? Так вот, если просунуть в них пальцы и повернуть против часовой стрелки – ключ легко вынимается! Если бы не Карл, ленты пришлось бы попросту разрезать. Как он догадался – ума не приложу!

– Так значит эти ленты и ковчежец – работа одного мастера? – спросил Лепке.

– Несомненно! И ленты, и замок, и ковчежец – единый комплект! И жаль было бы их испортить – работа явно неординарная! И отнюдь не простая в магическом плане!

Волли вернулся в лабораторию с ковчежцем под мышкой и передал его бригаденфюреру. Виллигут вынул из крышки ключ, подождал, пока Волли запрет дверь, и подошел к столу. Он приблизил ключ к отверстию замка и вложил звездочку в фигурные пазы. Замок сухо щелкнул и легко отделился от серебряных полосок металла. Ничем боле не сдерживаемые ленты опали с гладкой полированной поверхности гроба. По едва заметному сигналу бригаденфюрера помощники бережно вытянули из-под деревянного ящика металлические полосы и аккуратно сложили их в углу лаборатории.

– Ну что, – Виллигут призывно помахал рукой наблюдателям из-за толстого стекла, – открываем?

Все находящиеся в смотровой комнате дружно кивнули. Вольфрам щелкнул кнопкой большого монитора, на который подавался сигнал от миниатюрной камеры, висевшей непосредственно над гробом, а затем отрегулировал изображение. Теперь всем присутствующим в смотровой было прекрасно видно поврежденную цепями крышку осинового гроба.

– Давай, Карл! – произнес фюрер в микрофон. – Мы готовы.

– Иоахим – в изголовье, Волли – в ноги! – распорядился Карл. – Поднимаем крышку одновременно по моему сигналу на «Драй»! Айн, цвай, драй…

Крышка легко поднялась. Наблюдатели прилипли к монитору.

– Мужик! – по привычке выдал Волли. – Только не тянет он на трехсотлетнего покойника! – непререкаемо заявил он. – Я этого добра на Карпатах насмотрелся!

В гробу действительно обнаружился труп очень изможденного мужчины. 0Всклоченные волосами, неопрятная пегая борода. Покойник, одетый в поеденный плесенью бархатный камзол, хорошо сохранился, и был не похож на разложившийся труп трехсотлетней давности. Бригаденфюрер ловко натянул на руки хирургические перчатки и прикоснулся к серой бескровной коже мертвеца.

– Холодный, – хрипло заявил он, бесцеремонно оттягивая объекту исследования верхнее веко. – Глаза подернуты какой-то мутной пленкой, – продолжал комментировать Виллигут. – Господа, обратите внимание на внутреннюю поверхность гроба. Никакой обивки, отделки – голое дерево, к тому же исполосованное каким-то острым предметом…

– Как будто кошки когтями драли, – нервно хохотнул Волли.

– Довольно точное сравнение, – согласился со словами подопечного бригаденфюрер, – как будто кошки когтями драли! А в роли кошки выступал наш покойничек! – Виллигут приподнял руку трупа и указал помощникам на застрявшие под ногтями мертвеца острые занозы. Не выпуская холодного запястья из своих рук, генерал призвал помощников к молчанию.

– Пульс не прощупывается! – через пару секунд заявил он, опуская холодную кисть в гроб.

Затем он внимательно оглядел камзол, кружевной воротник и высокие кожаные сапоги. Не найдя в них ничего интересного, Виллигут распорядился:

– Раздевайте его, парни! Пора нам рассмотреть это чудо без всяких прикрас!

Помощники бригаденфюрера начали поспешно раздевать покойника. Для начала они сняли гроб со стола. После, ухватив мертвеца под мышки и колени, бережно уложили его на освободившееся место. Волли быстро сдернул с ног трупа сапоги и занялся штанами, Иоахим в это время возился с многочисленными пуговицами камзола. Через десять минут мертвец был раздет догола. Бригаденфюрер, вооруженный ватным тампоном, намотанным на длинную палочку, оттянул трупу верхнюю губу и провел ваткой по деснам.

– Ребятки, разожмите-ка зубы нашему подопечному! – велел он, спрятав ватку в полиэтиленовый пакетик.

С челюстями пришлось повозиться. Лишь используя в качестве рычага какую-то стоматологическую железяку, Иоахиму с трудом удалось разжать ему зубы.

– Идеальные зубы, – заявил, заглянув в черный провал рта, бригаденфюрер. – Несколько великоваты. Но ничего экстраординарного я в них не нахожу.

Виллигут новой ваткой провел по языку и гортани мертвеца и положил её в очередной пакетик. Затем он повторил процедуру с носовой полостью.

– Так, – довольно произнес бригаденфюрер, доставая большой шприц, – теперь кровушку на анализ возьмем!

Он воткнул иглу в сонную артерию покойника и набрал полный шприц какой-то черной вязкой субстанции, совсем не похожей на человеческую кровь.

– Вольфрам, узнай у медиков, готов ли томограф? – пряча шприц, произнес в микрофон Карл. – Нужно просканировать этого парня!

После утвердительного ответа Зиверса, Вейстхор распорядился поместить тело на специальную лежанку томографа расположенного в углу огромной лаборатории.

– Готово, майн бригаденфюрер! – отчеканил Иоахим, когда они с Волли закинули холодное тело на лежанку.

– Запускайте! – махнул рукой Виллигут.

Аппарат загудел и начал моргать лампочками. Лежанка пришла в движение, протягивая покойника сквозь большой бублик томографа.

– Готово? – спросил Виллигут.

– Да, – ответил Зиверс.

– Так, парни, упаковывайте нашего страдальца обратно в ящик! Ящик на место – в сейф!

– Штаны ему одевать? – вновь хохотнул никогда не унывающий Волли.

– Перетопчется! – жестко отрубил бригаденфюрер.

Эсэсовцы бережно уложили голое тело в гроб и закрыли крышкой. Затем вновь затянули на ящике серебряные ленты. Погрузив гроб на стол-тележку, они укатили его из лаборатории.

– Ну, что вы об этом думаете, господа? – вопросил Виллигут, появляясь на пороге смотровой комнаты.

– Давайте лучше подождем результаты анализов, – предложил Вольфрам. – А там будет видно, с чем мы столкнулись.

– Тогда до вечера! – раскланялся Карл. – До заката, я думаю, результаты уже будут… И генетические, и… Кстати, данные томографа уже можно посмотреть!

– Нет, – вновь возразил Зиверс, – давайте дождемся заключений специалистов… Вы ведь не медик, Карл! Будьте профессионалом до конца! Не поддавайтесь любопытству! – призвал он.

– Давайте подождем! – подытожил фюрер. – Мне тоже очень интересно! Но…

– Хорошо, – согласился бригаденфюрер, – тогда до вечера! А на закате продолжим наши опыты…

* * *

За два часа до заката в смотровой комнате лаборатории, расположенной в необъятных подвалах орденского замка «Анэнербе», вновь собрался консилиум посвященных.

– Братья! – взял слово возглавляющий проект бригаденфюрер СС Карл-Мария Вейстхор. – Я внимательно изучал данные, полученные в результате анализов… Прошу внимания, – он положил первую бумажку под сканирующий глазок видеокамеры, передающий её увеличенное изображение на большой монитор. – Я, конечно, не специалист в области генетики и медицины, – ни капли не смущаясь, напомнил он собратьям по ордену, – поэтому буду лишь озвучивать заключения экспертов… Итак, генетический материал, по мнению экспертов, очень близок к человеческому, но… Наш подопечный не человек, господа! – торжественно закончил он. Справа на мониторе ДНК человека, слева – ДНК нашего покойника. Красной пастой на схеме отмечены расхождения в структуре… Для меня это темный лес. Но мнению профессора Рейнхарда, я думаю, можно доверять!

– Несомненно! – согласился с Виллигутом фюрер. – Профессор Генрих Рейнхард – известный ученый, всеми признанная величина в области генетики!

– Кровь, взятая у объекта исследований, – продолжил выступление бригаденфюрер, – на поверку оказалась не совсем кровью…

– Как это? – удивленно приподнял одну бровь Зиверс.

– Извините, я оговорился, она оказалась совсем не кровью, а некой питательной субстанцией для неизвестного вируса, обнаруженного в этой жидкости. По моему настоянию в полученную субстанцию добавили свежую человеческую кровь… Результаты просто поразительные: кровь в этой среде сохраняется удивительно долго! Не разлагается и не сворачивается даже при нагреве! Зато мгновенно разрушается при воздействии на нее фитонцидов чеснока, салициловой кислоты, выделенной из осиновой коры, под действием ультрафиолета и серебра. Поэтому мертвец оказался заключен в осиновый гроб, связанный серебряными лентами… Эти детали вам всем прекрасно знакомы, поэтому продолжу: на основании данных томографа, внутренние органы и скелет объекта близки к человеческим. Но есть и ряд существенных различий: все внутренние органы, кроме сердца и желудка – сильно атрофированы. Скорее всего, они не используются для жизнеобеспечения организма и являются ненужными рудиментами, наподобие человеческого аппендикса. Но и это еще не все! Кости черепа у объекта не соединены жестко, а могут трансформироваться с помощью пластичных хрящей и связок, отсутствующих у человеческих существ. К тому же в носоглоточной области имеется большая полость неизвестного предназначения, перекрываемая двумя клапанами. Глазные зубы объекта сложного строения и внутри полые. Зубные каналы непосредственно ведут в эту носоглоточную область.

– Так для чего же она предназначена? – спросил фюрер.

– Братья! – вновь обратился к присутствующим Виллигут. – Если вы хотите знать мое мнение, то я считаю что наш объект – обычный вампир или вурдалак! Если мое предположение верно, тогда все встает на свои места: чеснок, осина…

– Так для чего же эта полость? – вновь спросил фюрер.

– Смотрите, – Виллигут для наглядности начал рисовать карандашом на снимке томографа, – когда вампир охотится, его череп трансформируется! Вот эти подвижные челюстные пластины съезжают вверх, за счет этого зубы удлиняются и раскладываются, словно телескопическая трубка. В носоглоточной полости при помощи системы клапанов создается пониженное давление! Все просто! Вампиру не нужно примитивно сосать кровь, он просто вонзает зубы в сонную артерию…

– А кровь по каналам внутри зубов словно насосом откачивается из жертвы? – продолжил фюрер.

– Точно! – Виллигут хлопнул себя ладонями по ляжкам. – А из носоглоточной области кровь попадает в желудок… Который, отнюдь, не находится в атрофированном состоянии! Даже наоборот, я думаю, что он может растягиваться до гигантских размеров! Недаром в летописях зафиксированы случаи засасывания вампирами людей практически до суха.

– И что ты планируешь делать с этим вампиром дальше? – поинтересовался фюрер.

– Как что? – изумился бригаденфюрер. – Я собираюсь его реанимировать… И использовать его выдающиеся способности на благо Рейха! Вы со мной, господа? – нервно спросил он, боясь, что в последний момент фюрер может запаниковать. Тем более что в истории этого мира уже был один трагический опыт.

– Конечно, тезка, конечно! – успокоил его Лепке. – Иначе не стоило ничего затевать! Слишком многое поставлено на карту…

– Тогда начнем? – Виллигут нетерпеливо потер ладони.

– Пора! – согласился Зиверс.

– Тогда я пошел, – сказал, покидая смотровую комнату бригаденфюрер.

Через минуту он появился за бронированным стеклом лаборатории. Следом за бригаденфюрером в лабораторию вошли, ловко маневрируя тележкой с гробом, незаменимые помощники Виллигута – сосредоточенный и серьезный Иоахим фон Валеннштайн, а также никогда не унывающий Волли Гипфель. Проявив чудеса сноровки, помощники распаковали гроб за считанные секунды. От изумления Виллигут даже присвистнул и покачал головой:

– Прямо фокусники, да и только!

– Рады стараться, герр бригаденфюрер! – выпалили помощники.

– Я же говорил, – нахмурился Виллигут, – забудьте об этих замашках! Вы не на плацу! Снимайте крышку и уё в смотровую комнату!

– Но… герр бригаденфюрер… как же вы один? А вдруг… – неожиданно воспротивился приказу Иоахим. – Пусть Волли идет, а я останусь…

– Это еще почему? – возмутился Гипфель. – Я тоже останусь…

– Отставить балаган! – по фельфебельски рявкнул Вейстхор. – Я сказал уё, значит уё! Крышку откройте и валите отсюда! Это приказ! Уяснили?

– Так точно, герр бригаденфюрер! – вытянулись по струнке офицеры.

Крышка в мгновение ока была снята с гроба и бережно положена на пол. Виллигут подождал, пока помощники покинут помещение, а затем запер за ними бронированную дверь. Теперь открыть кодовый замок могли лишь четверо: он, Зиверс, Хильшер и фюрер. Погибнуть генерал не боялся, а смена тела не такая уж и неприятная процедура. Поэтому он безбоязненно подошел к телу и провел по губам трупа ваткой, обильно смоченной теплой человеческой кровью. Благо, что в Третьем Рейхе никаких проблем с донорами не было. Несмотря на то, что истинные арийцы брезгливо морщились, называя другие народности недочеловеками, но не менее активно те же самые арийцы пользовались кровью и органами все тех же самых унтерменшей, напрочь забывая о своем высоком происхождении. Кровь на губах трупа вспенилась, пошла пузырями, а затем впиталась без остатка прямо сквозь кожу. Губы трупа слегка порозовели.

– Ловко! – изумился Виллигут, роняя несколько тягучих капелек на щеку покойника.

Кров вновь вспенилась и исчезла, изменив цвет кожи в местах соприкосновения.

– Ладно, – буркнул под нос бригаденфюрер, – увеличим дозу.

Он набрал кровь в большой шприц и, найдя щель между плотно сжатыми зубами, засунул в нее иглу. Опустошив шприц, Виллигут принялся наблюдать за каскадом стремительных внешних изменений объекта. Переносица трупа слегка провалилась, нос вздернулся, сморщился, покрываясь складками кожи. Надбровные дуги вспучились, верхняя губа мертвеца хищно приподнялась, открывая синие дёсна со стремительно увеличивающимися клыками. Прежде обычные человеческие резцы на глазах превращались в заостренные конусы.

– Фокусник! – довольно цокнул языком бригаденфюрер.

– Карл, – предупредил Виллигута по громкоговорителю Зиверс, – солнце сядет через пять минут.

– Отлично, – обрадовался бригаденфюрер, – парнишка в себя придет быстрее! Может ему еще кровушки добавить?

– Лучше не надо! – возразил Вольфрам. – Кто знает, на что он способен?

– Хорошо, – согласился Карл, – будет чем аргументировать наше предложение! В качестве, так сказать, пряника. А молодчик-то наш уже ножками-ручками сучит!

Тело в гробу действительно шевелилось, дергаясь, словно в эпилептическом припадке. Гроб раскачивался из стороны в сторону, ежесекундно грозя свалиться с тележки. В какой-то момент бригаденфюреру пришлось даже схватить его за край, чтобы он не перевернулся. Неожиданно объект замер, вытянувшись в струнку.

– Э-э! – недовольно воскликнул Виллигут. – Мы так не договаривались! – И отвесил новоявленному вампиру несколько полновесных пощечин. Мертвец на них никак не прореагировал, даже голова не мотнулась – он весь словно закостенел.

– Карл, солнце село! – Зиверс вновь включил переговорное устройство.

Буквально после этих слов вампир обмяк, а спустя еще пару секунд открыл глаза. Его черные зрачки масляно блеснули в ярком свете медицинских прожекторов.

– Ну наконец-то, очухался! – радостно воскликнул бригаденфюрер.

Вампир резко сел в гробу, облизнул распухшим языком розовеющие губы и, вонзив немигающий взгляд в бригаденфюрера, что-то глухо проворчал на неизвестном языке.

– Слышь, чучело! – Виллигут подвинул к себе офисное кресло на колесиках и вальяжно в нем развалился. – А по-немецки можешь?

Вампир несколько мгновений молчал, словно переваривая услышанное, а затем вновь зашипел, но уже по-немецки:

– Ты разбудил меня, смертный! Твоя кровь утолит мой голод! Приди ко мне, и я подарю тебе вечную жизнь и вечное блаженство…

Встретившись взглядом с бездонными глазами вампира, лишенными радужной оболочки, Виллигут почувствовал слабость в ногах и легкую эйфорию, как от глубокой сигаретной затяжки после долгого воздержания от курения. Слабость стремительно нарастала, а противный каркающий голос клыкастого существа неожиданно стал мелодичным. Бригаденфюрер мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение.

– Приди ко мне! Приди! – разбуженный вампир с удвоенной энергией принялся обрабатывать замутненное сознание Виллигута. – Я подарю тебе настоящее блаженство!

Руки бригаденфюрера бессильно упали на колени. Он сопротивлялся внушению изо всех сил, но проклятый монстр легко ломал любые попытки Виллигута вырваться из-под контроля.

– Карл!!! Держись!!! – закричал в микрофон Зиверс и схватил в руки джойстик радиоуправляемого пулемета, подвешенного на вращающейся турели к потолку лаборатории. Крупнокалиберный пулемет рявкнул длинной очередью, выплевывая с разворота смертоносную горсть свинца. Несколько пуль нашли свою цель – в разные стороны брызнули деревянные щепки гроба и сгустки субстанции, заменяющей вампиру кровь. Визжащее существо откинуло в угол лаборатории, разорвав его тело тяжелыми пулями практически напополам. Почувствовав облегчение, Виллигут вскочил на ноги.

– Хватит! Хватит! Не убейте его ненароком! – замахал он руками, разгоняя удушливый пороховой дым, заполнивший лабораторию.

– Старый дурак! – заорал в микрофон Зиверс. – Он же тебя чуть было…

– Подумаешь! – отмахнулся Виллигут. – Что бы со мной случилось? Подобрали бы новое тело… А я ведь считал себя не поддающимся никакому гипнозу! – развел он руками. – Все, больше не стреляйте, что бы ни происходило! – предупредил Виллигут соратников.

Затем он достал из кармана знакомый коробок с сушеными грибами и высыпал все его содержимое в раскрытую ладонь. Запрокинув голову, бригаденфюрер ссыпал грибы себе в рот. Тщательно их пережевав, Виллигут подошел к шкафу и снял с полки литровую емкость с кровью. Подойдя к продырявленному пулями вампиру, скребущему острыми когтями каменные плиты пола, бригаденфюрер сильно пнул его по кровоточащим ребрам сапогом: