Текст книги "Пёс (СИ)"

Автор книги: Держ Nik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

– Ну что, болезный, лечиться будем? – ехидно спросил он поверженного монстра, выразительно побулькав перед его носом флаконом с кровью.

Вампир недовольно рыкнул, но все-таки протянул когтистые лапы к бутыли.

– И чтобы больше без глупостей! – предупредил Виллигут, отвинчивая пробку. – А то мигом нашпигуем свинцом!

Заполучив заветную бутыль, вампир раскрыл пасть и толстой струей влил в распахнувшуюся глотку её содержимое. Развороченная пулями грудь вампира, покрылась кровавой пеной, которая на глазах изумленного Виллигута превращалась в коричневую коросту. Через мгновение корка рассыпалась бурой пылью, не оставив на бледной коже вампира даже следа от чудовищных пулевых ранений.

– Ловко! – изумленно воскликнул бригаденфюрер, присев перед лежащим вампиром на корточки.

Клыкастый монстр откинул в сторону пустую бутыль.

– Еще! – требовательно протянул он руку.

– А губа не треснет?! – возмутился нахальством вампира Виллигут. – Добавку еще заслужить нужно!

Вампир неожиданно схватил вытянутой рукой бригаденфюрера за грудки и резко подтянул к себе. Другой рукой он отогнул в сторону голову Виллигута, открывая незащищенную шею, в которую воткнул острые клыки.

– Карл! – в испуге закричал Зиверс, стискивая потными руками джойстик управления пулеметом. Крупнокалиберный ствол дергался из стороны в сторону, жужжа сервоприводами, но Вольфрам не стрелял, боясь зацепить бригаденфюрера. Неожиданно вампир отскочил в сторону и замер в униженной позе, не причинив Виллигуту существенного вреда – острые клыки лишь слегка поцарапали ему шею.

– Не стрелять!!! – в очередной раз рявкнул бригаденфюрер, предугадывая реакцию Зиверса.

Ствол пулемета качнулся и замер, видимо Вольфрам поймал вампира в прицел.

– Простите, Господин! – не поднимая глаз, виновато прошелестел вампир. – Я не знал! Готов понести любое наказание!

– С чего бы это? – раздраженно произнес бригаденфюрер, потирая саднящую шею.

– Вы не принадлежите к Красному Роду, Господин… – виновато произнес он. – Вы не принадлежите ни к одному известному мне клану Киндред… Но я почувствовал в Вашей крови… оттенок вкуса… отпечаток… Патриарха Каина… Вы причащались кровью Патриарха, Господин… Простите, что я посмел!

– Кровь Патриарха Каина? – задумчиво произнес Виллигут. – Не из каменной ли чаши, украшенной руническими письменами?

– Священная для каждого каинита чаша Криста! – благоговейно произнес вампир. – Простите, Господин!

– Вот заладил, как попугай: прости, да прости! Хотя… – Виллигут подбоченился и торжественно произнес:

– Прощаю!

Вампир несмело поднял голову и взглянул на бригаденфюрера. Подстегнув свои экстрасенсорные способности галлюциногенными грибочками, Виллигут видел, как от кроваво-черной ауры вампира в его сторону потянулись туманные щупальца дурмана. Но, не дойдя до бригаденфюрера нескольких сантиметров, боязливо втянулись обратно.

– Молодец! – по-барски похвалил мертвяка Виллигут. – Правильное решение! Если хочешь сытно есть и сладко спать – забудь про свои штучки!

– Так вы все чувствуете, Господин? – теперь уже изумился вампир. – Почему же в первый раз Вы позволили мне…

– Это была проверка, – не моргнув глазом, соврал бригаденфюрер. – Итак, я для тебя теперь царь и бог! Если я говорю: «прыгай», ты спрашиваешь: «как высоко?». Я понятно объяснил?

– Киндред никогда не прислуживали смертным… Это позор…

– А ты уверен, что я – простой смертный? – ехидно поинтересовался Виллигут.

Он заметил, как от вампира в его сторону вновь поползли туманные щупальца, однако на этот раз они были изумрудно-зеленого цвета.

– Что на этот раз? – жестко спросил бригаденфюрер.

– Я не могу разобраться, Господин, – признался вампир. – Ваше тело смертно, душа – нет… Но тело чужеродно… А для души закрыт потусторонний мир… Не понимаю!

– Я могу менять тела по собственному желанию! Когда захочу! Поэтому убить меня невозможно! Понятно?

– Понятно, – послушно согласился вампир.

Бригаденфюрер подошел к шкафу и достал еще одну бутыль с кровью.

– Это тебе за понятливость, – пояснил он. – Если всегда будешь таким понятливым, никогда не будешь голодать! Держи.

Вампир жадно схватил бутыль и, словно жаждущий в пустыне, припал к ней. Виллигут отвернулся от подопечного и достал из шкафа аккуратно сложенную черную форменную одежду бевербера СС. Повернувшись к вампиру, Карл увидел в его руке лишь пустую бутыль.

– Здоров ты жрать! – сказал бригаденфюрер, протягивая монстру униформу. – Одевайся, нечего голой жопой светить… Да, и рожу попроще сделай – смотреть противно!

– Слушаюсь, Господин! – послушно прошелестел вампир, натягивая штаны.

Его массивные челюсти съежились, клыки втянулись, а кожаные складки, уродовавшие лицо, разгладились.

– Ну вот, хоть на человека стал похож! – Виллигут покровительственно хлопнул вампира по плечу. – Итак, дружище, давай я тебе кое-что поясню… С сегодняшнего дня ты принят на военную службу! Отныне ты, согласно мундиру – бевербер доблестных войск СС! Это самый младший чин в нашей структуре, но у тебя есть прекрасная возможность очень быстро преодолеть эту планку! Беспрекословное подчинение приказам, преданность, и пайка свежей человеческой крови будет всегда поджидать тебя… На завтрак, обед и ужин!

– Я согласен, Господин! – вновь униженно прогнулся вампир.

– Вот что, приятель, – сказал Виллигут, – если уж ты на службе, обращайся ко мне по уставу – герр бригаденфюрер! Если тебя о чем-то спрашивает старший по званию, отвечаешь либо «так точно», либо «никак нет». Кстати, как тебя зовут?

– Когда-то меня звали Генрих Карди, Го… Герр бригаденфюрер, – поправился вампир.

– Так ты действительно родственник графа Карди?

– Так точно, герр бригаденфюрер! Я основатель рода Карди! – гордо заявил вампир. – И замок построил тоже я!

– Так вот, бевербер СС Генрих Карди… Нет, фамилию мы откинем… Как ты сказал, называется ваш вампирский род?

– Красный, герр бригаденфюрер! Киндред…

– Отныне ты – Бевербер СС Генрих Киндред, – произнес Виллигут. – Запомнил?

– Так точно, герр бригаденфюрер! – отозвался вампир. – А зачем я вам?

– О! Первый разумный вопрос! – обрадовано воскликнул Виллигут. – Давай-ка, мы с тобой присядем и поговорим по душам…

– У меня нет души, герр бригаденфюрер, – неохотно признался вампир.

– И как же ты без нее обходишься? – прищурился Виллигут.

– Не знаю, – пожал плечами вампир. – У людей – бессмертная душа и смертное тело… После смерти тела души отправляются в «Серые пределы» потустороннего мира. Мое же тело бессмертно… Ну, почти бессмертно, – поправился Киндред. – Его можно разрушить… Тогда я перестану существовать… Исчезну… Насовсем!

– Вот значит, как? – бригаденфюрер задумчиво потер подбородок. – Так, бери стул, – распорядился он, – тащи его сюда и садись. Чувствую, что нам предстоит долгий разговор.

– А кто эти люди? – Генрих, наконец, заметил соратников Виллигута напряженно наблюдающих за разговором из смотровой комнаты.

– Это, бевербер, наше с тобой руководство, преданные соратники и братья! Их распоряжения ты должен так же беспрекословно выполнять, как и мои! Их души тоже отмечены печатью этого твоего Патриарха.

– Они тоже? – взволнованно спросил вампир.

– Почти, – ответил бригаденфюрер, – а если кто-то из них еще не получил причастия, то скоро получит!

– Так Священная Чаша Криста у Вас? – подскочил со стула новоиспеченный бевербер СС. – Значит не все потеряно!

От захлестнувших эмоций вампир вновь выпустил клыки.

– Слышь, да не нервничай ты так! – прикрикнул на вампира Виллигут. – Привыкай контролировать эмоции!

Вампир нехотя втянул клыки и вновь уселся на стул.

– Что ты там бормотал про потери? – переспросил бригаденфюрер.

– Больше сотни лет я не встречал ни одного Киндред… Междоусобные войны братьев… Инквизиция… Инквизиция нас почти добила, я считал себя последним… В конце концов, пришел и мой черед!

– Но ты же не умер! Может быть, остался кто-то еще? – снисходительно посочувствовал Виллигут.

– Меня не смогли уничтожить, не хватило сил! Я был сильным Киндред! – самодовольно заявил вампир. – А вот моих «детей» они давили без труда! – Карди помрачнел.

– Детей?

– Мы размножаемся, но не так, как люди…

– Укус вампира? – нетерпеливо перебил бевербера Виллигут.

– Да, – согласился Генрих. – Когда мы питаемся, то обычно выпиваем человека до смерти. Когда же размножаемся – то удовольствие растягивается на длительный срок!

– Ну, эту твою особенность мы обязательно изучим… Скажи, а сколько тебе лет? – полюбытствовал бригаденфюрер.

– Какой сейчас год? – поинтересовался Карди.

– Две тысячи шестой от рождества Христова, – ответил бригаденфюрер.

– Тогда мне почти девять столетий.

– Ого! Внушает! Так ты, наверное, и есть тот самый легендарный Дракула? – не удержался Виллигут.

– Нет, – отрицательно мотнул головой Генрих, – граф Дракула мой прямой потомок по линии Карди. Его полное имя граф Дракула-Карди. Я обратил его… Но он не захотел оставаться в тени, подобно остальным детям Каина… За что и поплатился!

– Постой! Давай разложим все по полочкам, – предложил Виллигут. – Все вампиры – дети Каина? Так?

– Да, так гласит предание Красного Рода, – ответил Генрих. – В книге Нода говорится, что именно Каин был первым Патриархом Красного Рода…

– Давай-ка поподробнее, – предложил Карл. – Я кое-что слышал об этом, но с удовольствием послушаю еще раз.

– Хорошо, – согласился вампир. – Я расскажу то, что слышал от своего создателя Абсимильярда, больше известного под именем Носферату… Он был древним Киндред… Из третьего поколения детей Каина… Вот что он поведал во времена моего становления, – Карди закрыл глаза и заговорил неспешным речитативом, словно читал молитву: – На заре времен Бог создал Лилит, чтобы она стала женой Адама… Её изгнали из Эдема, когда она отказалась подчиниться мужу, считая себя равной ему… Адам же просил о второй жене и получил Еву… Бог сказал детям Адама Каину и Авелю:

«Принесите мне жертву достойную меня!»

Каин принес плоды Урожая, а Авель принес теленка и забил его… Каин увидел, что Бог доволен кровавой жертвой… Тогда Каин принес в жертву Авеля, неверно истолковав желание Создателя…

– Неверно истолковав? Хорошенькое дело! – фыркнул бригаденфюрер. Но, взглянув в налитые кровью глаза вампира, он примиряюще взмахнул руками:

– Все! Все! Я понимаю, что Каин для тебя – Святой Патриарх, Непререкаемый Авторитет, Абсолют и прочая, прочая, прочая! Конечно, во всем виноват Бог… Кто же еще? Ты это, продолжай, я не буду больше перебивать! Мне и самому интересно услышать эту историю из твоих уст.

Вампир недовольно всхрапнул, но все-таки продолжил рассказ:

– Бог не оценил жертвы Каина! Напротив, разгневавшись, он явил ему свою силу и прогнал Каина в пустынные земли Нода, искать ответы на невысказанные желания Создателя. С тех пор прошло почти десять тысяч лет… Во время скитаний по пустошам, Патриарх встретил Лилит, которая признала его и составила ему компанию. Через некоторое время к Каину спустились с небес ангелы и предложили ему попросить у Бога прощения, но Патриарх гордо отказался, за что его и постигла кара Создателя. Патриарх был проклят вечным существованием…

– Нифига себе проклятие! – не удержался Виллигут. – Парадокс! Если бы я на данный момент и без того не был бы бессмертным, обязательно бы попросил этого твоего создателя меня проклянуть!

– Ты не понимаешь! – возмутился вампир. – Вместе с бессмертием Патриарх получил Вечную Жажду крови! Все дети Каина унаследовали её… Жажда… Что ты знаешь о ней?! Мы вечно голодны…

– Ну, эта проблема для тебя уже решена! – самодовольно заявил Виллигут. – Ты теперь на довольствии! И я обещаю, что твоя пайка будет щедрой! Вермахт ценит своих солдат, а ты теперь один из них! Продолжай.

– Помимо Вечной Жажды нас терзает еще один запрет – смертельный солнечный свет. Хотя… самые сильные из Высших Киндред научились его обходить.

– Ты – Высший? – напрямую спросил бригаденфюрер.

– Когда-то был, – не без гордости ответил Карди. – Но долгое заточение подорвало мои силы.

– Как быстро ты сможешь восстановиться? – по-деловому осведомился Виллигут.

– Все зависит от питания. Чем больше крови – тем больше сил.

– Ну, хорошую кормежку я тебе уже пообещал, – напомнил Карл. – Значит, – подытожил он, – первостепенная твоя задача – побыстрее набраться сил!

Вампир плотоядно облизнул губы длинным языком и жутко ухмыльнулся.

– Итак, первым был Каин, – вернулся к рассказу Карди бригаденфюрер. – Что было дальше?

– Да, первым был Каин, Великий Патриарх. Ассамиты зовут его Хайиин, а некоторые Малкавиане – Утанапиштим. С помощью Лилит Патриарх научился Тайным Искусствам, которые также известны, как Дисциплины…

– Пресловутая магия вампиров? – уточнил Виллигут.

– Не только магия, – не стал отрицать Генрих, – хотя она и занимает львиную долю дисциплин.

– Лилит… Лилит… – задумчиво произнес бригаденфюрер, нервно пощипывая кончик носа. – А тебе не кажется странным, что эта женщина слишком много сделала для вашего Патриарха? Может быть, она не просто обучала Каина дисциплинам, а сама была первым вампиром, инициировавшим его?

– Незначительное число собратьев считало, что первым вампиром была Лилит, – тут же ответил на вопрос Карди. – Их секта Истиной Черной Руки, или Тал Махе Ра, Манус Нигрум, практиковала Путь Лилит – Путь Просветления, целью которого был сбор доказательств её первенства. Что до меня, – ответил на невысказанный вопрос бригаденфюрера Генрих, – то я считаю первым Патриарха Каина. А Лилит… Лилит после изгнания стала демоном, Темной Богиней, отсюда её Знания.

– Ты считаешь, что Богов много?

– Смотря кого считать Богом, – ответил Карди. – Что есть мерило божественности? Бессмертие? Сила? Лилит, по всей видимости, обладала и тем и другим. Почему бы не считать её Богиней? В стародавние времена некоторые племена смертных Патриархов Киндред почитали богами, и приносили им кровавые жертвы.

– Верно, – согласился с вампиром бригаденфюрер, – я встречал упоминание об этом в славянских летописях. Требы упырям и берегиням. А упыри, это по-славянски ваш брат вампир!

– Не только славяне, – возразил Генрих, – они лишь открыто называли братьев своими именами. Многие народы называли Киндред Богами. Молох, Сет, Табити, Шайтан, Тифон…

– Даже так? – непроизвольно вырвалось у Виллигута.

– И не только они! – самодовольно усмехнулся вампир. – Имена практически всех Патриархов Третьего и Четвертого поколений так или иначе встречаются в легендах и преданиях смертных.

– Так. Стоп! А что произошло со вторым поколением? Как-то мы упустили это из виду.

– Каин в одиночестве скитался в землях Нода. В конце концов, он встретил народ, который склонился перед его силой и сделал его правителем своего города, Первого Города. Но Каин устал от одиночества и создал Троих – таких же, как он. Так появилось на свет Второе Поколение Патриархов: красавица Зилах, силач Джирад и мудрец Ламех. В свою очередь Второе Поколение Патриархов дало Становление Третьему Поколению, Основателям Тринадцати Кланов, которое и уничтожило своих создателей…

– Так, постой, как это уничтожило? Насколько я знаю – вампиры безропотно подчиняются тем, кто их инициировал! Иерархия…

– Не совсем верно! Вампиры преклоняются перед силой! Обычно тот, кто дает тебе Становление намного сильней и опытней. Но в любой момент все может измениться. И тогда… «Дети» убивают «отцов» и пьют их кровь, забирая силу!

– Понятно! Значит, и для вашего рода власть не пустой звук?

– Именно в погоне за властью в последствии развернулась жестокая клановая борьба, в которой погибло очень много братьев. Намного больше, чем от рук Инквизиции. Благодаря вмешательству Великого Патриаха Каина, которому было жаль своих «детей», был разработан Свод Законов, запрещающий Киндред убивать друг друга. Им же была создана Святая Чаша Криста, вечно наполненная Кровью Великого Патриаха…

– Для чего нужна чаша? – бесцеремонно перебил вампира бригаденфюрер.

– При помощи чаши создавались Судии. Причастившись кровью Каина, они на время становились равны ему по силе…

– Но тогда Судии могли бросить вызов самому Каину и уничтожить его! – воскликнул Карл.

– Нет, Великий Патриарх это предусмотрел – против него Чаша бессильна.

– Каким образом проявляется сила крови Патриарха? Ведь я неоднократно причащался ею!

– Не знаю! – мотнул головой вампир. – Возможно, она не действует на обладателей души так же, как и на Киндред. Но даже единожды глотнувший Святой Крови Патриарха – табу для любого Киндред! Нарушившего этот закон, ждет мучительная смерть!

– Это замечательное свойство! – радостно потер руки Виллигут. – А то, я так думаю, ваше поголовье вскоре сильно увеличится. Ты как, готов стать новым Патриархом для своих будущих последышей?

– А разве… это… возможно? – опешил вампир от столь неожиданного предложения.

– А зачем, по-твоему, мы тебя из этого гробика достали, звание присвоили и на довольствие поставили?

Вампир неопределенно пожал угловатыми плечами:

– Не знаю!

– Нам нужна армия таких же, как ты… ну хотя бы полк солдат со способностями вампиров! И твоя задача – создать их для нас! Обучить своим этим Дисциплинам, ну и всему остальному, чему там у вас учат. И не забывай, что твое звание в СС будет расти соответственно численности твоего подразделения: трое-пятеро – роттенфюрер, наберется отделение – присвою шарфюрера, взвод – труппенфюрера, рота – штурмфюрера, батальон – штурмбаннфюрера, полк – штандартенфюрера. А там, глядишь, и до генеральских чинов рукой подать! Людей для инициации я тебе подберу, а ты уж постарайся сделать из них супербойцов. Да, и чтобы кроме тех, кого я тебе приведу, больше никого не трогать! Узнаю – твое заключение в гробу покажется тебе невинным отдыхом! И своих бойцов чтобы в строгости держал! Ладно, нужно отметить твое назначение… Да и создание нового подразделения СС тоже. Назовем его… Красным подразделением – Ротен СС.

Бригаденфюрер вновь подошел к шкафу и достал из него два хрустальных фужера на тонких ножках:

– Ты чего будешь пить? Коньяк или кровь? – риторически спросил он. – Ладно, не отвечай – сам догадаюсь.

Он наполнил один из фужеров до краев теплой пенящейся кровью и протянул его вампиру. Тот жадно схватил будоражащий обоняние напиток и судорожно сжал ножку бокала в руке. Хрупкая подставка переломилась, порезав вампиру пальцы острыми краями.

– Да, – удрученно вздохнул Виллигут, – над выдержкой тебе придется работать и работать! Запомни, никто у тебя твою пайку не отберет!

Он поднял свой фужер, заполненный дорогим коньяком, отсалютовал им скрытым за пуленепробиваемым стеклом собратьям. Затем легонько стукнул краешком фужера о край фужера Карди. Хрусталь мелодично звякнул.

– Зиг Хайль! – произнес Виллигут, залпом выпивая ароматную жидкость.

Глава 10

21.09.2006 г.

Тысячелетний Рейх.

Берлин. Рейхстаг.

Зал Заседаний.

Сенат гудел, словно растревоженный пчелиный улей. Мало того, что фюрер назначил заседание на поздний вечер, так он еще и опаздывал уже на целых три часа. Такое вопиющее безобразие вызывало праведный гнев в среде высокопоставленных чиновников Тысячелетнего Рейха. Фюрер уже давно вел себя неподобающим образом по отношению к сенаторам, да и к насущным проблемам государства относился спустя рукава. А его последнее назначение на традиционно пустующий пост Рейхсфюрера СС никому не известного юношу, вообще не влезало ни в какие рамки! Если к началу заседания многие нейтрально настроенные сенаторы были не готовы поддержать зачинщиков мятежа, то по прошествии трех часов томительного ожидания, они резко поменяли свое мнение. Присоединившись к многочисленной группе Ганса Бормана, внука легендарного героя Третьего Рейха Мартина Бормана, они призывали остальных отстранению Карла Лепке от руководства Тысячелетним Рейхом. Ганс уже не сомневался в исходе заседания сената, как и не сомневался в кандидатуре нового фюрера, коим мнил себя уже давно. По его мнению, дело оставалось за малым: дождаться Лепке, и после результатов голосования сообщить ему, что он низложен. Борман торжествовал… Хотя праздновать победу было еще рано. Ничего, он подождет еще немного, ведь каждая минута опоздания фюрера добавляла в его лагерь новых сторонников.

– Господа офицеры! Сенаторы! – в Зале Заседаний раздался усиленный динамиками голос Лютера Зелмера, личного адъютанта Лепке. – Прошу встать!

Сенаторы возмущенно загудели, оглядываясь по сторонам: в проходах между рядами кресел возникли вооруженные солдаты, облаченные в парадные черные эсэсовские мундиры с неизвестными до сего момента знаками отличия. Принципиально в появлении солдат не было ничего необычного, в особо торжественных случаях на заседаниях и ассамблеях в проходах выставлялся почетный караул из бравых офицеров «Лейбштандарта Адольф Гитлер», которые были хорошо известны многим присутствующим на заседании сенаторам. Нынешний караул не имел ничего общего с вышеозначенным почетным подразделением. И это наводило сенаторов на некоторые размышления. Никто из них даже не обратил внимания, что все солдаты нового подразделения выглядят несколько бледноватыми.

– Встать! – вновь загрохотал усиленный динамиками голос личного адъютанта фюрера. – Фюрер и канцлер Тысячелетнего Рейха – Карл Лепке! Зиг Хайль! Зиг Хайль! Зиг Хайль!

Фюрер стремительно подошел к возвышению на котором располагалась украшенная Имперским Орлом с левосторонней свастикой кафедра и занял предназначенное ему место. Из массы сенаторов лишь небольшая её часть, не больше четверти, поспешила встать на ноги, и, выкрикивая приветственное «Зиг Хайль!», истово отсалютовать законному руководителю государства. Остальные сенаторы, подзуживаемые людьми Ганса Бормана, остались сидеть на своих местах, демонстрируя недовольство. Фюрер с каменным лицом поднялся на возвышение и встал за кафедру, украшенную изображением имперского орла, сжимающего в когтях левостороннюю свастику.

– Зиг Хайль! – не дрогнув ни единым мускулом, поприветствовал сенаторов фюрер. – Я рад, что в этом зале остались еще те, кто в меня верит! Садитесь, друзья мои! Господа Сенаторы, я хочу… – скорбно произнес Лепке, но его непочтительно перебил Ганс Борман, поднявшись со своего места.

– Карл, что за цирк ты здесь устроил? – с негодованием воскликнул он, наливаясь праведным гневом. – Мало того, что ты не извинился за опоздание, а ведь здесь собрались не последние в Рейхе люди! Так ты еще устроил балаган с почетным караулом! Кто эти люди, Карл? И где привычные в таких случаях офицеры «Лейбштандарта Адольф Гитлер»?

– Ты все сказал, Ганс? – ласково поинтересовался Лепке, но его глаза при этом метали молнии.

– Нет, не все! – запальчиво выкрикнул Борман. – Ответь для начала хотя бы на эти вопросы!

– Хорошо! – хищно улыбаясь, сказал фюрер. – Во первых: ты не дал мне извиниться, перебив своего фюрера самым непочтительным образом! – слегка повысив голос, произнес Лепке.

– Тебе не долго осталось им оставаться! – прошипел, словно рассерженная змея Борман.

– Но на данный момент я – фюрер и канцлер Тысячелетнего Рейха! И мое слово – Закон!

– Закон должен одобрить сенат! – ехидно напомнил Ганс.

– Я прекрасно об этом помню, дорогой Ганс! – не теряя самообладания, сказал Лепке. – Именно по этой причине на Заседании Сената вместо офицеров «Лейбштандарта Адольф Гитлер» присутствуют офицеры нового подразделения «Лейбштандарт… – он сделал непродолжительную паузу, – Карл Лепке»!

– «Лейбштандарт Карл Лепке»? – задохнулся Борман. – Ты сошел с ума, Карл! Кем ты себя возомнил? Ровней Адольфгроссефюреру?

– Я – фюрер! – гордо выпятив грудь, ответил Лепке. – Этим все сказано! И в связи с этим я восстанавливаю несправедливо отмененный в 1985 году «принцип фюрерства», следуя заветам Великого Вождя Адольфа Гитлера!

Сенат замер, переваривая услышанное. В установившейся кладбищенской тишине голос Лепке гремел подобно раскатам грома:

– Государство, власть и фюрер неразделимы! Никакие высокопоставленные чиновники и бюрократы не должны стоять между ними! Слово фюрера – закон для всех, не подлежащий обсуждению! Только так Великий Вождь сумел поставить на колени весь мир, который лежит сейчас у наших ног!

– Ты свихнулся, Карл! – визгливо выкрикнул Борман. – Вы что, не видите, он – сумасшедший!

– Закройте ему рот! – жестко приказал фюрер.

Один из офицеров оцепления подскочил к Борману и попросил его сесть на место.

– Не тронь меня, ублюдок! – заверещал Ганс. – Я сотру тебя в порошок…

Не долго думая офицер бесцеремонно двинул несостоявшемуся фюреру кулаком под дых. Борман сдавленно охнул и сложился пополам, а офицер «Лейбштандарта Карл Лепке» неторопливо начал пробираться к проходу. Сенаторы испуганно ахнули, такого поворота событий они не ожидали.

– Борман до сих пор не понял, что законы нашего Рейха изменились! – заявил во всеуслышание Лепке. – Они стали такими, какими изначально их задумал Великий Вождь и Учитель! Теперь каждое мое распоряжение будет выполняться четко, быстро и точно!

– Ты пожалеешь об этом! – скривившись от боли, выдохнул Борман, расстегивая трясущимися пальцами кобуру с табельным пистолетом. Не разгибаясь, он поймал на мушку спину удаляющегося обидчика и нажал на курок. Пистолет дернулся в его руках и с грохотом выплюнул маленькую смертоносную пулю. Офицер сбился с ровного шага, но устоял на ногах. Пока он поворачивался лицом к стрелку, Борман, злобно ощерясь, всаживал в грудь раненного офицера пулю за пулей. Каждый фонтанчик крови, выбитой пулями из измочаленного тела, приносил Борману дьявольское наслаждение. Но магазин вскоре опустел, а офицер до сих пор оставался на ногах и медленно приближался к Борману, который судорожно щелкал опустевшим пистолетом. Сенаторы застыли в немом изумлении.

– Оторви ему голову! – обыденным голосом произнес фюрер, слегка поморщившись. – Пусть для других это послужит уроком!

Услышав приказ, офицер, словно это не его только что расстреливали из пистолета, в один прыжок преодолел расстояние, разделяющее его и зачинщика мятежа. Одной рукой он ухватил бедолагу Бормана за голову, другой – за шею и без малейшего труда отделил их друг от друга. В воздухе резко запахло свежей кровью. Сенаторы заверещали, словно стая испуганных зайцев и кинулись врассыпную. Возле фонтанирующего кровью безголового трупа Бормана тут же образовалось свободное пространство.

– Всем оставаться на своих местах! – рявкнул в микрофон фюрер, а один из солдат охраны выпустил в потолок очередь из автомата. – Садитесь, господа сенаторы… Вернее, бывшие сенаторы, – усмехнувшись, добавил он. – Ибо это последнее в истории Нового Рейха заседание сената. Вам это не грозит! Уберите мусор из зала! – приказал Лепке.

Двое солдат без промедления кинулись исполнять распоряжение фюрера.

– Рассаживайтесь, господа, рассаживайтесь! – вновь произнес фюрер. – Теперь, когда мне никто не будет пытаться закрыть рот, я раскрою вам несколько государственных секретов… Ведь вы, все-таки, высшая знать Рейха, не смотря ни на что произошедшее сегодня! Ваша служба нужна Фатерлянду… и вашему фюреру! Я прошу всех успокоиться и трезво меня выслушать! – призывал фюрер. – Может быть, тогда вы поймете, что я по праву занимаю этот пост. Я еще раз приношу всем свои извинения в связи с произошедшими событиями, но иначе было нельзя! Я надеюсь, что это последнее открытое неповиновение фюреру! – Лепке пристально пробежал глазами притихших сенаторов. – Итак, господа разрешите представить вашему вниманию новых, усовершенствованных солдат Тысячелетнего Рейха! Штурмфюрер Ругер, ко мне! – приказал лепке офицеру, оторвавшему голову Борману. – Сними мундир!

Пока штурмфюрер расстегивал пуговицы и снимал окровавленный китель, фюрер продолжал:

– Вы все прекрасно видели, как играючи солдат новой формации может оторвать голову противнику!

Лепке довольно заметил, как многие чиновники невольно вздрогнули и втянули головы в плечи, вспомнив недавние кровавые события.

– Но это еще не все, господа! – торжествующе воскликнул фюрер. – Наш солдат новой формации не только силен, быстр и вынослив, чем обычный, даже хорошо подготовленный человек, он еще очень быстро регенерирует… Смотрите!

Фюрер подошел к обнаженному до пояса штурмфюреру. Сочащиеся сукровицей пулевые отверстия были хорошо видны невооруженным взглядом даже с последних рядов. Штурмфюрер повернулся на каблуках, показывая сенаторам спину. Некоторые пули прошли навылет, оставив на спине солдата не менее четкие отверстия.

– Всем хорошо видно? – осведомился фюрер.

– Этого не может быть! – не выдержав, закричал из зала Адольф Фогель, доктор медицины. – У него прострелено сердце! Такие раны не совместимы с жизнью! Это бред…

– Поднимайтесь сюда, Фома Неверующий! – воскликнул Лепке. – И вложите персты в раны!

Семидесятитрехлетний доктор медицины Адольф Фогель резво вскочил со своего места, забыв про радикулит, мучающий его вот уже неделю, словно малолетний член «Гитлер Югент». Забравшись на подиум, он нацепил на нос очки с мощными линзами и внимательно изучил пулевые отверстия.

– Этого не может быть! – в порыве воскликнул он. – Этот человек – мертв… Вернее должен им быть… С такой-то раной…

– Но штурмфюрер жив! Хотя и мертв… Парадокс, господа, не правда ли?! И еще для усиления эффекта…

Фюрер выхватил из рук стоящего навытяжку солдата автомат и несколькими короткими очередями превратил и без того израненное тело штурмфюрера в кусок кровоточащего мяса. На этот раз офицер не устоял на ногах, а отлетел в угол зала, где и затих.

Фогель невозмутимо стряхнул с очков капельки крови и ехидно поинтересовался:

– Не хотите ли вы сказать, майн фюрер, что даже и после этой жестокой процедуры ваш солдат останется жив?

– Несомненно! Подождем немного. Да, для ускорения процесса регенерации, можно дать солдату живительного бальзама…

Фюрер подошел к истерзанному офицеру, начавшему подавать признаки жизни, и протянул ему заблаговременно приготовленную флягу с кровью.

– Что это за живительный бальзам? – спросил Фогель, с изумлением наблюдая, как после нескольких глотков из фляги, чудовищные раны офицера начали стремительно затягиваться.

– О! – воскликнул Лепке. – Для обычного человека этот чудодейственный бальзам абсолютно бесполезен! Он вызовет у вас разве что рвоту или банальный понос, уж поверьте мне на слово! А вот для моих новых солдат он поистине бесценен!

– Это чудо! – возбужденно воскликнул доктор медицины, наблюдая, как стремительно зарубцовываются раны. – Они что, бессмертны? Их нельзя убить?

– Они почти бессмертны, но… их все-таки можно убить. Есть и еще ряд некоторых побочных эффектов, – признался фюрер. – Но руководители проекта сейчас над этим работают.

– Но все что вы нам показали… Это… Это… – Фогель не находил слов, чтобы выразить свои чувства. – Это гениально, черт побери! Имея таких солдат – Тысячелетний Рейх непобедим! Мне бы очень хотелось встретиться с руководителями этого проекта и засвидетельствовать им свое… Я хотел бы тоже участвовать в таком грандиозном…