Текст книги "Беглый в Гаване 2 (СИ)"

Автор книги: АЗК

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Техническая глава

Уважаемые читатели это техническая страничка, чтобы разделить бесплатную и платную часть книги. Все те кто купил книгу смело переходите на следующую уже полноценную главу…

Приятного чтения…

Глава 16

Один из бойцов кубинского спецназа сорвал с ящика пластиковую ленту с маркировкой на английском.

– From Honduras, via Jamaica(Из Гондураса через Ямайку) – читает Щеглов, вставляя ремарку: – А это, товарищи, уже чистая «Карибская» логистика. Через американскую зону.

– Похоже, партия. И не первая, – сказал Хименес.

– Это узел. Но не главный. – Я глянул вверх, отдал мвсленно команду: – «Друг», передай «Помощнику»: координаты есть, анализируй маршруты подхода. Особенно с моря. Возможно, у них есть катера.

– Принято. Обнаружена старая тропа к юго-западному берегу. Идёт мимо ручья. Возможна эвакуационная дорожка или путь доставки. Рекомендую минирование.

Мной тот час были вслух озвучены рекомендации «Друга». Я глянул на Рафаэля. Он старался не показывать виду, но побледнел.

– А ты-то откуда всё знаешь, белый доктор?

– Я просто внимательно смотрю. И слушаю… – продолжая свою фразу, я одновременно снова начал слушать доклад «Друга»: – На три часа…

И краем глаза замечаю вспышку света между деревьями – возможно, линза прибора наблюдения. Падая на землю, вижу как все падают веером, выставив свое оружие во все стороны.

– … два человека. Тепловой фон. Дистанция – девяносто метров. Вид передвижения – бег. Направление – к югу. Оружие: длинноствольное. Вероятность боестолкновения – 94%.

Я только успел крикнуть: – На три часа! Засада!

И в тот же момент раздались выстрелы – резкие, короткие, как хлопки плётки. Автоматная очередь прошла через листья чуть выше наших голов. Один из бойцов «Акул» – молодой парень с кличкой «Ферро» – рухнул на колени, схватившись за плечо.

– Ранен! – крикнул кто-то, а Хименес уже отскочил в сторону, сдвинув мачете за спину и вскидывая автомат.

– «Цель один нейтрализован», – сообщил дрон. – «Цель два ранен в бедро. Пытается скрыться. Рекомендую преследование.»

Хименес коротко крикнул по-испански, и двое из его бойцов скрылись в кустах, в том направлении, куда ушёл второй. Через пару минут вернулись, таща человека – худого, с обмотанным бедром, в джинсах и выгоревшей футболке с логотипом Miami Heat.

Тот ругался по-испански, сквозь зубы, и пытался вывернуться, но безуспешно.

– ¡Carlito!(Карлито!) Bastardos!(Ублюдки!) ¡Nos estaban siguiendo!(Они за нами следили!)

– Зато теперь ты расскажешь, кто прислал тебя сюда, – хрипло сказал Хименес, – и кто должен был встретить.

Я наклонился к раненому бойцу:

– Держись, «Ферро», это лёгкое. Кость и артерии не задеты. Сейчас обработаю.

– Si, señor dentista… sólo no me deje morir como idiota…(Да, сеньор дантист… только не дайте мне умереть идиотом…)

«„Друг“, запускай лечебный набор, инъекция анальгетика, антисептик. Контроль температуры. Окси-пульс в норме?»

«Пульс 102, сатурация 96. Состояние стабильное. Потери крови минимальны.»

Бойцы «Акул» уже проверяли тело и трофеи. У убитого – американская винтовка M14, явно не из кубинских арсеналов. У второго – радиостанция и спутниковый маяк в рюкзаке, с аккуратно скрученным американским флажком на подкладке.

– Опять в США собирались «о помощи просить»? – бросил я вслух.

Хименес засмеялся: – Или координаты для эвакуации передать. Но теперь – пойдут в пакет.

Перед началом сумерек, группа разместилась в заброшенной хижине. Внутри нее уже было темно. Под приглушённым светом фонарика, среди табачного дыма сидел пленный. Капля пота стекала по его виску. Я за столом – с голосом не громким, но цепким. Рядом – кубинец с красным беретиком спецназа «Акулы» и бледный, но молчащий Щеглов, который всё что говорит захваченный, пишет в блокнот.

– Ну что, Джон, ещё раз. Откуда у тебя карта с нашими маяками? – Я не повышаю голос. Смотрю в глаза. Он нервно облизывает губы.

– Я же уже говорил! Груз шёл из Сан-Педро-Сулы в Гондурасе. Там наш координатор – «Гарри». Всё шло по плану. Я просто сопровождал партию. Это не моё дело – кому и зачем…

– Сколько раз ты видел Гарри?

– Раз пять или шесть.

– Опиши его.

– Типичный американский ублюдок, – выплюнул он со злостью. – На вид лет сорок пять. Рост около 180, крепкий, но пузатый. Волосы светло-русые, зачесаны назад, немного лысеет. Нос с горбинкой, губы тонкие, между правым ухом и щекой тонкий, небольшой шрам, на шее – татуировка якоря с лентой, на которой написано «Proud Liberty». Глаза серо-зелёные, холодные. Рожа как у продавца подержанных машин, жирный подбородок, дешёвый «брют» и пиджак из полиэстера, будто с карнавала в Новом Орлеане. Хохочет, как будто на сцене, но при этом глаза мертвые – как у акулы. Тип, который может улыбнуться тебе и тут же продать за пару баксов.

– Теперь ты мне расскажешь все как должно было быть «по плану» – я чуть наклонился вперёд. – Расскажи мне про «план»!

Он нервно смеётся. – Там всё просто. Оружие идет через Ямайку. Там нас никто не трогает. Порт, контейнер с овощами, внутри них ящики, там АК, мины, боеприпасы, иногда рации. Наши ребята встречают. И дальше – ночным ходом к южному берегу Кубы. Всё через рыбацкие каналы.

Кубинец рядом тихо бросает:

– Собаки. Через залив, как тени…

– Кто координировал встречу на Кубе?

– Один тип, по кличке «Профессор». Связь – через коротковолновую станцию, позывной «Танго-9». Работает в одном из портов, под прикрытием.

– Порт?

– Мансанильо. Он из бывших, что ли, потом «ушёл на волю». Тихий, рыжий, носит очки. Как библиотекарь, но… знает, как резать горло.

Я обмениваюсь взглядом с Щегловым.

– Записал?

Тот кивает.

– А координатор на Ямайке?

– Старая яхта, название «Mermaid Blues», приписана к Порт-Антонио. Капитан – «Отец Джим», смешной старик. Все считают его сумасшедшим, а он… работает на наших.

Я смотрю на красноберетчика. Он чуть кивнул.

– Ну а «Гавиота»? Где в этом цепочке она? – «Хоть ее уже нет, но побольше знать о ее делишках не помешает.»

– Она была в качестве «прикрытия». Радиоточка. Иногда – ретранслятор. Иногда – просто наблюдатель. У неё антенный блок стоял на надувной платформе. Его сбрасывали как правило ночью, ставили на якорь. Под видом научных исследований.

– Понял.

Повисла пауза.

Я выпрямляюсь и спокойно говорю:

– Отведи его. Дай сигарету. Пусть отдохнёт. Потом – продолжим. – И пошел на улицу, подышать свежим воздухом.

* * *

Уже на улице я связался с «Другом»:

– Принял?

– Все сказанные им данные зафиксированы. Сопоставляю с прослушкой. Есть совпадения с последним трафиком от «Гавиоты». Позывной «Танго-9» звучал трижды.

– Отлично. Заводи таблицу. Намечаем узлы цепи. Пусть Измайлову будет весело…

После ночевки и утренней перевязки, группа снова двинулась в путь. Воздух стал плотнее, как влажное одеяло в боске и набирал силу ближе к вечеру, всё сильнее пряча дорогу и сминая звуки. (В горах, например, Сьерра-Маэстра, более густая растительность, и местные её называют «боске» (bosque – лес.))

Я шёл чуть в стороне, на слух следя за ребятами и регулярно якобы сверяясь с картой. Но на самом деле штурманом была не она, а «Друг», который прокладывал маршрут в реальном времени, передавая через нейроинтерфейс метки, сигналы и ориентиры:

– «Обнаружено четыре следа теплового фона. Примерная точка остановки – через один километр. Вероятность пребывания вблизи временного лагеря – 72%. Рекомендую обход с востока.»

– Хименес, поворачиваем вправо, тропа на просвете… давай лучше обойдём с фланга.

– Принято. Vamos, chicos!(Давайте, ребята!) – коротко бросил командир кубинцев и дал знак рукой.

Справа, в низине, едва-едва журчал ручей – маленький, почти пересохший. Один из бойцов метнул взгляд:

– Можно замаскироваться на берегу. И зайти с тыла.

– Именно, – кивнул я. – «Друг», дай картинку сверху, хочу видеть весь квадрат.

– «Показано. Временное укрытие, сетка, складные стулья. В центре – палатка. Радиостанция в активном режиме. Предположительно – пункт передачи.»

Я усмехнулся. Работа пошла.

Мы остановились за триста метров от цели, в густом переплёте лиан и деревьев. Дрон завис сильно выше уровня деревьев, ведя наблюдение во всех диапазонах.

– «Один из объектов сидит с наушниками. Возможно, оператор связи. Остальные трое – наблюдают по сторонам. В распоряжении один малокалиберный карабин, два пистолета.»

Хименес вытер лоб и посмотрел на меня.

– Считаешь, брать сейчас?

– Нет. Пусть немного успокоятся. Пусть передадут координаты.

– Думаешь, на том конце кто-то ждёт сигнала?

– Уверен. И когда они передадут – ты будешь знать, куда идти дальше.

– «Рекомендую блокировку радиочастот через зонд на высоте 300 метров. Установка подавления – за 12 секунд до начала штурма.»

– «Друг», дашь мне запись эфира, за 20 минут до подавления.

– «Уже ведётся. Я готов записать всё. Данные поступают циклично, через шифратор уровня средней сложности. Расшифрую в течение получаса.»

– Идеально.

Пока «Акулы» закрывали периметр и готовились к захвату – я просто сидел, прислонившись к дереву, и смотрел, как в просвете между листвой рождается закат. Ничего особенного – но в этом закате было странное чувство приближающейся развязки. Или, может быть, начала чего-то ещё большего.

Глава 17

Я сжал приклад карабина СКС с огромной «банкой» глушителя и опустился ниже в заросли. До лагеря – метров сто, может чуть меньше. «Муха» зависла в густой тени над кроной дерева, давая качественную картинку. «Птичка» с воздуха тоже транслировала изображение – три брезентовые палатки, два костра, под навесом ящики с оружием, на входе часовой с автоматом. Вот так, один малокалиберный карабин превратился в целый автомат под промежуточный патрон 7,62×39.

– «Друг», есть движение?

– Трое у костра, один внутри палатки, один в дозоре. Канал связи активен. Веду перехват. Ждём…

Еще один сюрприз появился.

– «Друг», пятый откуда вылупился?

– Только что подошел из боске.

– Больше никого?

– В радиусе километра больше никого нет.

Командир «Акул», показал жест – «две минуты». Я кивнул, и ответным жестом сообщил, что клиентов пять.

– «Друг», врезайся в их эфир.

– Уже. Частота 119.7 МГц, шифрование не стойкое, похоже на коммерческий кодек. Перевожу:

– «Гарри, подтверждаю – груз доставлен. Ждём команду. Утром – выходим в район 'Сосна-4».

– «Принято. Работайте быстро, в зоне появилась активность. Эвакуация через 48 часов.»

Я передал все это капитану Хименесу. Он коротко кивнул.

– Работаем предельно тихо. Взять живыми, себя не подставлять!

Резанул ухо щелчок предохранителя.

Я пошёл первым, левым флангом. Через кусты, как тень. Двое бойцов шли справа. Перед ночью, джунгли как-то по особому пахли сыростью, глиной и страхом – тем, что скоро проснётся в тех, кто ещё не знает, что за ними уже пришли.

Первым лег дозорный – в пару прыжков его скрутили «Акулы», даже пискнуть не успел. Дальше – налет на палатку и костры. Шум, крик, шальная автоматная очередь в воздух – по привычке, но без пользы. Один из контрреволюционеров рванулся вглубь джунглей – не добежал. Второй был ранен в плечо и рухнул прямо на ящик с М16.

Меньше чем через минуту всё было кончено. Лагерь и противник в полном составе под полным контролем. Один мёртв, четверо в наручниках, изъято шесть ящиков с оружием, две рации, и «журнал» с координатами.

Я стоял у костра, вдыхая дым и глядя, как офицер проверяет бумаги.

– «Друг», что с радиоэфиром?

– Гарри больше не выходит. Но по анализу кодов – он явно связан с группой, передавшей координаты «Сосна-4». Это наш следующий ориентир.

– Отлично.

Я достал флягу с водой, отпил глоток и повернулся к Хименесу:

– Готовьте группу компаньеро. Через два часа выходим к следующей точке, которую они называют «Сосна-4». Пока они не поняли, что кто-то идёт по пятам.

Он оскалился:

– Работает «Акула», сеньор Борисенок.

* * *

Палатка контрабандистов временно использовалась как допросная. Сейчас свет от керосиновой лампы отбрасывает резкие тени на лицо первого допрашиваемого – того самого, что ранили в плечо. Молодой, но уже с привычками бойца. По лицу – не местный, скорее выходец с Карибов, может Доминикана. В глазах – смесь страха и бравады.

Я сел напротив, положив на стол карту района и небольшой магнитофон. Рядом – «Друг», активный в фоне.

– Итак. Начнём. Как тебя зовут?

Молчит.

– «Друг», анализ его физиологии?

– Повышенное сердцебиение. Пульс 112. Адреналин высокий, но не критичен. Если нажать – сломается быстро.

– Ладно… Смотри. – Я повернул к нему открытую карту. – Ты сейчас тут. Твоя группа – тут. У нас ваши рации, координаты, планы. Осталась мелочь – кто отдавал приказы.

Он дёрнулся, глаза забегали.

– Выстрели в рядом стоящую консервную банку, – шепнул в голове «Друг».

– Смотри парень…

Почти беззвучный выстрел из моего карабина, и банка резко подпрыгнула вверх – парень вздрогнул, закрыл глаза.

* * *

– Будешь молчать, и никто не услышит как ты сейчас умрешь, а свои вопросы я буду задавать остальным твоим компаньеро. Увидев тебя дохлым, они быстро заговорят!

– Гарри. Кто он?

– … Связной. Он передавал информацию от… «Белого кота»… – выдохнул он.

Я резко повернулся:

– Что за «Белый кот»?

Он закусил губу. Но уже было поздно – «Друг» всё уже пробил.

– «Белый кот» – позывной, возможно, связанный с MI6. Используется в передаче данных для координации маршрутов. Ранее появлялся в канале «Ямайка»

Я кивнул. Пока он дрожит, я вытащил трофейный журнал и пододвинул к себе. Карты, каракули, отметки и шифровки. В одной из записей было красным фломастером:

«Контакт – Б. К. / Карта D4 / 17:30 по коду»

– Б. К. – «Белый кот», вероятно. Координаты совпадают с зоной активности «Гавиоты» неделю назад.

– Он с ними? – я кивнул на бумагу.

Парень кивнул, потом замотал головой:

– Я не знаю кто он, но он знает все маршруты. Нас просто… инструктировали. И сказали: если попадёмся – молчать.

– Молодец. Ты уже нарушил инструкцию, так что дальше будет намного легче.

Он уронил взгляд. Капитан снаружи одобрительно хмыкнул.

– «Друг», сохрани всё, передай генералу в зашифрованном виде.

– Уже передано.

Я встал, откинул полог палатки.

– Пусть его накормят и обработают рану. Мы ещё не закончили. А вот журнал…

Я поднял его и посмотрел снова на карту.

– Этот «кот» слишком много бегает по нашей земле. Пора поставить ему ловушку, поэтому я добросовестно допросил остальных. Информация подтвердилась и кое в чем даже дополнилась.

* * *

Получив от нас собранную нами информацию к нам прилетел лично генерал Измайлов с одним бойцом из отряда «Акулы». Он заменил собой раненного товарища, которого отправили на базу со всеми пленными и трофеями.

Боске дрожал в полумраке, будто прислушивался. Ночь хоть и случилась тёплая, но с тяжестью в голове – давил груз информации. Мы с генералом и Хименесом сидели на поваленном стволе какого-то местного дерева, освещённого тусклой трофейной керосиновой лампой. В кроне, подальше от любопытных глаз устроилась «Муха». «Птичка» парила выше, глуша всё – от УКВ до оптического диапазона. Под его колпаком, свет нашей керосинки освещал пространство только внутри купола.

– Итак, – начал Измайлов, прихлёбывая крепкий кубинский кофе. – Что у тебя, Костя?

Я передал ему журнал, листок с координатами, и короткий рапорт от «Друга» – написанный на тонком листе пластика, найденном среди трофеев. Хименес читал внимательно, водя пальцем по чернилам, как по минному полю.

– «Белый кот». Опять. И эти координаты… – он ткнул пальцем в сектор. – Район D4, северо-восточный склон. Местность сложная, но пройти можно.

– Мы установили, – кивнул я, – что у него сеть связных. Гарри – всего лишь курьер. А вот этот маршрут, – постучал по карте, – скорее всего используется для передачи груза, в нашем случае оружия и военного снаряжения. Вполне возможно – склад, передача оборудования или даже встреча с группой проникновения.

– Что с пленными? – резко спросил Измайлов.

– Им предложен выбор: сотрудничество или передача кубинским органам. Все как один согласны сотрудничать. Идейных среди них нет.

Хименес отложил карту.

– И трофеи?

– У нас их две партии, – сказал я. – С первой группы – три единицы стрелкового, рация, запасы пайков, какие-то инструкции.

С сегодняшней – оружие получше, с оптикой, плюс второй комплект карт, отдельно зашифрованная тетрадь, и… интересный контейнер.

– Какой ещё контейнер? – приподнял бровь Измайлов.

– Пластиковый, запаянный. Похож на капсулу с образцом. Пока не вскрывали, и мысленно добавил через нейроинтерфейс: «Друг» проверяет состав и фоновую активность.

Генерал кивнул, сжимая в руках пластик с моим донесением, и мысленно произнес:

– Знаешь, Костя… у тебя талант превращать сводку в головную боль для НАТО. Но это мы решим.

Он посмотрел на Хименеса:

– Поиск маршрута к точке D4 начнём с утра. Готовьте группу. Я выбью прикрытие по линии Кубинской армии – скажем, зачистка территории от контрабандистов.

– А что будет с пленными? – спросил я.

– Оставим у себя. Раз согласились сотрудничать. Они слишком много видели. Сейчас даже слухи слишком ценные.

– Ясно, – сказал я.

– Ну что, компаньеро, – усмехнулся Хименес, – утром начнём охоту на кота?

Я встал, выпрямляя спину:

– Только на этот раз – с капканами и приманкой.

* * *

Следующим этапом нашего рейда стал выбор маршрута к точке D4, и его разведка.

Ночь в боске плотная, будто вязкий кисель. Лишь лёгкий отсвет от трофейного инфракрасного монокуляра вырывал из мрака образы деревьев и мокрых лиан. Над головами, в паре сотен метров, парила «Птичка». Беззвучно, скрытно, чётко фиксируя каждый шаг вперёд и каждый лишний шорох в растительности.

– Участок в шести километрах к юго-западу просматривается плохо, – прозвучал в голове голос «Друга». – Фиксирую активность в тепловом спектре. Вероятно, патруль или дежурный пост.

Я кивнул, поправляя антенну трофейной УКВ станции за плечом. Рядом Хименес картографировал маршрут на планшетке с синей подсветкой – работал старым способом, но чётко. Мы переглянулись.

– Через хребет или в обход? – спросил он.

– В обход, – сказал я. – Нам сейчас самое главное, не потерять внезапность.

Пока «Друг» оценивал маршрут на наличие мин, ловушек, радиошумов, один из бойцов «Акул» вытащил из рюкзака складной миноискатель с короткой ручкой – он пойдёт впереди основной группы по земле, проверяя грунт на наличие мин.

Щеглов тихо подошёл ко мне.

– Перехват пошёл. Кто-то у точки D4 ждёт груз. Коды меняют каждые четверть часа, но я их ловлю. Говорят по-креольски, но с американским акцентом. База временная, не больше 10 человек. Есть техника(какая?).

По моему запросу «Птичка» все подтвердила, только уточнила азимут и расстояние до нашей цели.

Я передал всё Хименесу. Он хмыкнул:

– Значит, не зря сюда шли. Идём до рассвета. Станем за километр от их лагеря, будем ждать команды.

Было ещё темно, когда мы достигли намеченной точки у высоты. С неё открывался отличный вид на вырубку в боске. Сейчас там, внизу, у костра грелись фигуры. Машины стояли полукругом, одна из них – старый джип с крупнокалиберным пулемётом. Справа от стоянки – натянутый брезент, вероятно, склад. Один из бойцов «Акул» подтянулся к Измайлову и что-то прошептал. Тот кивнул.

– Всего семь человек. Один часовой. Один на рации. Остальные – дрыхнут или принимают пищу, – доложил «Друг».

– Выходим к их лагерю в 05:40. Сигнал – красная ракета, – коротко бросил Измайлов.

– «Друг», подтвердить готовность к действию!

– Подтверждаю, – прозвучал его голос. – Наведение завершено.

Я кивнул Хименесу. Тот сжал в кулаке свето-шумовую гранату и прошептал:

– Сегодня они уже не проснутся в своём бараке.

Пальцы задрожали – не от страха, от концентрации. Мы все знали: это ещё не финал. Но точно его начало.

Глава 18

Дрон описывал круги в небе, сканируя место стоянки и ближайшую зону в инфракрасном диапазоне.

– Щеглов, глушишь их канал. Нам надо чисто.

Щеглов дал знак, его аппаратура засветилась тусклым светом. Эфир замолк.

Хименес жестами отдал команду:

– Дистанция – сто тридцать метров, можем обойти с фланга.

– Слева – овражек, можно укрыться, – добавил «Друг» в имплант. – Предлагаю выход с северо-запада.

Я коротко кивнул и жестом указал направление. Кубинцы двигались бесшумно, словно сливались с листвой. Я шёл рядом с Хименесом, скользя взглядом по растущим теням.

– На три часа – снайпер на дереве, – прошипел Хименес.

– Моя цель, – ответил я и приложился к оптическому прицелу карабина. Мгновение – и глушитель царапнул воздух коротким кашлем. Тень с дерева мягко повалилась вниз.

– Атакуем! – скомандовал Хименес.

Джунгли взорвались выстрелами. «Акулы» метнулись вперёд, выныривая из растительности. Двое контрреволюционеров пытались сбежать в сторону реки – один был сражён короткой очередью, второго подстрелили в бедро.

– ¡Al suelo!(Ложись на землю!) – кричал кто-то по-испански. – No disparen!(Не стреляйте!)

Я выбежал к центру лагеря, где четверо боевиков сдались, подняв руки. Дым от свето-шумовой гранаты стлался над листвой. Один из «Акул» держался за плечо.

– Легко? – спросил я, подбегая.

– Царапнуло. Бывает.

Пленных связали, одного перевязали. Оружие – американские карабины, пара ракетных гранат, карта в целлофане.

Хименес вытер лоб.

– Чисто. Лагерь взяли.

– Работаем, – кивнул я. – Думается что дальше будет интереснее.

Уже спустя час, сидя у сложенного из ящиков «операционного» стола, мы с Измайловым, Хименесом и техником «Акул» разбирали найденные бумаги. Карта с пометками, несколько кодовых таблиц, личные журналы. И – главное – плотный конверт с надписью: «La Ruta Caribe – Fase Dos»(«Карибский маршрут – Вторая фаза»).

– Фаза два, – задумчиво протянул Хименес. – Значит, фаза один была в другом месте?

– Вполне. Смотри сюда – координаты. Точки вдоль побережья.

– Выход к морю. Возможно это точки сброса или получения грузов.

«Друг» включился в имплант:

– Карта подтверждает движение вдоль южного побережья Кубы. Основные узлы – восточные регионы, недалеко от Сьего-де-Авила. Присутствует упоминание о «связном от лос-кипарос», это возможная отсылка к группе в Никарагуа.

– Есть и имена. Гарри – снова он. И «капитан Мартинес».

– Мартинес – у нас есть такой в базе, – вставил техник. – Перебежчик с опытом Вьетнама. Работает на ЦРУ в Гондурасе.

Я положил ладонь на карту.

– Эта тропа уходит дальше, чем мы думали.

– Вызываем вертолеты. Задачу мы выполнили. Уходим на базу.

– Да. Один ранен – пусть пока поживёт. Может, ещё что расскажет.

Хименес посмотрел на меня с ухмылкой.

– У нас получилась маленькая война.

– Маленькая, но с серьёзными ставками, – отозвался я.

Ветер пошевелил листву. «Птичка» вышла на новый круг, словно подтверждая: следующая этап операции уже ждёт.

* * *

Я вошёл в медпункт, где уже всё было готово. Свет – мягкий, нейтральный. Чисто, стерильно, даже уютно. Но кресло в центре – чуть наклонённое, с системой фиксации и подключениями к интерфейсу – наводило на серьёзные мысли. Рядом – пара капельниц, столик с приборами, нейросканер, и невинно мигающий коммуникатор для связи с «Другом» и «Помощником».

В кресле уже сидел один из пленных. Молодой, но уже потрёпанный. В его глазах сквозила паника, когда он увидел мой белый халат и блестящие манипуляторы нейроаппарата.

– Спокойно, amigo, – сказал я по-испански. – Это не больно. Это просто… правда.

Он что-то пробормотал, потом резко выдохнул:

– Мы – не военные. Нас завербовали. Мы просто возили ящики. Всё, что сказали – передать, и не смотреть.

– Я тебе верю, – кивнул я. – Но ты ведь не один. Там были другие. Командир, координаты, база.

Я включил интерфейс, и перед моим левым глазом появился интерфейс связи с «Другом». Мысленно дал команду: «мягкий захват, уровень доступа – нейронный отклик, без разрушения памяти». Экран показал всплески мозговой активности, зоны тревоги и попытки внутреннего сопротивления.

– Кардиоритм нестабилен, но в пределах допустимого, – сообщил «Друг». – Ложь по последней реплике подтверждена. Есть замещение воспоминания.

Я сделал паузу и с лёгкой усмешкой посмотрел на пленного:

– Давай по-другому. Я тебе покажу, как это работает. Я задам простой вопрос, а ты просто думай. Не надо говорить. Где вы базировались перед переброской?

Он ничего не сказал. Просто смотрел. Я снова посмотрел в интерфейс.

– Местоположение определено: координаты в районе Ла-Сейбы, Гондурас. Подтверждение – визуальные воспоминания с характерной архитектурой ангара и мачты РЭБ, – раздался отчёт «Друга».

– Спасибо, – кивнул я. – Смотри, как просто. Никакой боли. Никакого вранья. Ты не преступник. Ты пешка. Тебя передвигают по клеткам. А я хочу поговорить с теми, кто двигает фигуры в этой игре. Где они, amigo?

Он опустил голову. И, кажется, сдался…

Спустя сорок минут мы уже знали:

– Где находится аэродром.

– Какая техника на базе.

– Где хранят оружие и кто координирует поставки. Главный у них Гарри.

Я вытер лоб, снял перчатки и вышел на свежий воздух. Навстречу шёл Измайлов. Он уже знал – «Друг» передал ему всё в реальном времени.

– Ну что, инквизитор, – хмыкнул генерал. – Похоже, этот приём работает лучше любого truth serum(сыворотка правды).

– Просто мы живём в двадцать первом веке, Филипп Иванович, а они – всё ещё в середине прошлого. Так что – двигаемся дальше?

Он кивнул.

– Двигаемся, Костя. Слишком много зацепок. Надо копать глубже.

* * *

Мы снова собрались в кабинете генерала Измайлова. Было уже за полночь. Свет ламп от дизель-генератора тихо мерцал на наших светлых рубашках. Генерал Измайлов, Иванихин, Щеглов и я. На столе – разложенные фотопланшеты, схема тайного аэродрома ЦРУ, его координаты и краткая распечатка из аналитической системы «Друга».

Я постучал по распечатке пальцем:

– Вот она, база в Ла-Сейбе. Аэродром используется ЦРУ и их прокси с 1980-го. Есть короткая полоса, которая сейчас расширяется и строится еще одна, старый ангар, радиомачта, дизельная электростанция. На территории – склад вооружения и казарма для 20–30 бойцов.

Щеглов подвинул карту:

– А вот и главный вход. По данным полученных от пленных, охрана условная – 4–5 человек. Основные силы внутри. На северо-востоке старый колодец, возможно, ход к водосборнику. Можно зайти и оттуда.

Измайлов перебил:

– Гарри где?

– Здесь, – показал я на снимок. – Второй этаж, бывшая диспетчерская. Кабинет с видом на полосу. Пленные описали стеклянную перегородку, радиооборудование и американский флаг. Классика ЦРУ. И охрана – два человека.

– А если он сбежит?

– Не успеет. Если действовать ночью, по схеме «тройного кольца»: блокировка периметра, группа захвата, и резерв – у точки отхода. – И мысленно добавил: – Кроме того, «Муха» и «Птичка» уже там, следят за аэродромом. Мы можем видеть в режиме реального времени всё, что там происходит.

Измайлов кивнул и задал встречный вопрос через нейроинтерфейс:

– А если поднимут вертушки?

– «Помощник» может их засечь еще за три минуты до старта, на этапе запуска. Мы дадим их координаты ПВО никарагуанцам. Или… использовать трофейные «Стингиры».

– Не выйдет, они ушли на изучение кубинцам…

– Тогда воспользуемся «сюрпризом», который прячется в ближнем космосе…

В этом месте нашего мысленного диалога, Иванихин улыбнулся:

– Ты думаешь это будет «учебный захват объекта, с элементами театрализованного штурма», да?

– Можно и так будет в отчёте написать, – хмыкнул я, – при условии что все пройдет штатно и не будет потерь.

Щеглов приподнял бровь:

– А что с пленными?

– Они нас дождутся. Мы их ещё и покажем Гарри – пусть поймёт, что мы играем не по их правилам, а по своим.

Измайлов смотрел на карту и молчал. Потом поднял глаза:

– Значит, работаем. Код операции?

Я не задумываясь сказал:

– «Акулий Плавник».

Он кивнул:

– Тогда даю команду. Подготовка в течение 48 часов. Гарри должен сдать всё. А база – исчезнуть с лица земли.

– Принято.

Мы встали, и направился в сторону машины, что бы ехать по домам. По пути, я и Филипп Иванович уже мысленно уточняли моменты операции, после чего я отдавал команды «Помощнику», подключал «Друга» к анализу временных окон для выброски группы и прикидывал координацию с кубинцами в зоне прикрытия.

Ночь проведения нашей операции станет последней для ЦРУшного аэродрома. И Гарри об этом пока не знает.