Текст книги "Беглый в Гаване 2 (СИ)"

Автор книги: АЗК

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 27

«Муха» осталась на борту вражеского судна, прицепившись к вентиляционной решётке. Её крошечные камеры фиксировали каждое слово.

В ходовой рубке «Мэрин Эксплорер» капитан Брэдли хрипло кричал в рацию:

– Мы их не потопили! Повторяю, не потопили! Они должны были исчезнуть!

Голос в ответ был холодным:

– Значит, вам конец. Активируйте протокол «Глубина».

Брэдли побледнел.

– Вы с ума сошли! Это же…

– Выборов нет. Либо они, либо вы.

Затем – резкий звук, будто кто-то включил глушилку.

Измайлов сжал кулаки:

– Что-то пошло не так. Они паникуют.

– «Друг», – я сглотнул. – Что за «протокол "Глубина»?

– Анализирую… Пауза. Возможные варианты: подрыв судна, активация подлодки или…

Внезапно вода вокруг «Мэрин Эксплорер» забурлила.

– Они что-то сбрасывают! – закричал один из «рыбаков».

Из-под кормы вырвался пузырь воздуха, а затем… судно резко накренилось.

– Они топят себя сами⁈

Но нет. Из воды, как чёрная тень, всплыло нечто огромное.

Вода вокруг «Мэрин Эксплорер» бурлила, как в кипящем котле. Черная тень поднималась из глубины, принимая форму гигантского сигарообразного корпуса без рубки.

– Матерь божья… – прошептал один из бойцов, впиваясь пальцами в борт «Ла Эстрельи». – Это же…

– Подлодка-дрон, – хрипло закончил Измайлов. – Беспилотная.

Автономный аппарат длиной около ста метров всплыл в считанных метрах от тонущего судна-ретранслятора. Его корпус, покрытый антеннами и датчиками, блестел мокрым матовым черным цветом.

«Муха», все еще цепляясь за вентиляционную решетку «Мэрин Эксплорер», передавая последние кадры из рубки судна:

Капитан Брэдли в рубке лихорадочно набирал код на панели управления. «Активация протокола „Глубина“ подтверждена» – высветилось на экране.

– «Друг», что это значит? – мысленно спросил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Самоуничтожение судна через 180 секунд. Подлодка должна стереть все следы.

Эстебан уже разворачивал «Ла Эстрелью» прочь от эпицентра. Старый мотор ревел, протестуя против экстремальных нагрузок.

– Нам нужно уходить! – крикнул Измайлов. – Если рванет…

Он не успел договорить. Первый взрыв разорвал корпус «Мэрин Эксплорер» пополам. Огненный шар на мгновение осветил все вокруг, прежде чем его поглотила вода.

Но самое страшное было впереди.

Черная подлодка-дрон начала погружение. Кадры с «Мухи» показали, как ее люки открываются, выпуская в воду десятки маленьких металлических сфер.

– «Муха», немедленно прервать задание и вернуться на ланчу! – Отдал приказ «Друг».

– Гидроакустические мины, – сдавленно произнес «Друг». – Они программируются на наш акустический профиль.

* * *

Первая мина уже взяла курс прямо на нас. Она разорвалась в двадцати метрах по правому борту, подняв столб воды.

– ¡Mierda!(Черт возьми!) – Эстебан резко крутанул румпель, закладывая крутой вираж. Старая ланча кренилась, скрипя всеми досками. – Бросайте сети! Быстро!

Бойцы «Акул» непонимающе уставились на него.

– Сети, чёрт возьми! – заорал старик. – Всё, что есть тяжёлое – за борт!

Пока они спешно сбрасывали запасные сети и ящики с припасами, «Друг» спокойно докладывал:

– Мины ориентируются на шум винта. Сети создадут акустическую завесу. Время до следующего взрыва: 47 секунд.

Измайлов ухватился за борт:

– А «Муха»?

– Она смогла эвакуироваться. Принимаю от нее данные. – Генерал закрыл глаза, сосредоточившись на картинке с нейроинтерфейса. – Там… там был код доступа. «Друг» пытается взломать его и перехватить управление подлодкой.

Вторая мина рванула ближе. «Ла Эстрелья» вздрогнула, и одного парня из «Акул» швырнуло на мокрые доски палубы.

– ¡Agarrense!(Держитесь друг за друга!) – Эстебан вывернул румпель до упора. Ланча развернулась почти на месте, подставив корму новой волне. – Ещё минута, и мы выйдем из их радиуса!

С треском раскрылись последние сети. Металлические грузила, как колокольчики, застучали по обшивке.

– Взлом завершён, – неожиданно объявил «Друг». – Перехвачено управление дроном, аппарат имеет позывной «Морган».

Вода позади нас внезапно успокоилась. Мины, потеряв управление, замерли и ушли на глубину.

– ¡Gracias a Dios!(Слава Богу!Слава Богу!) – перекрестился Эстебан.

Измайлов, держась за мачту, смотрел на черный силуэт подлодки-дрона.

– Так вот ты какой, «Морган»…

Подводный аппарат действительно был огромен – ста метров матово-черного корпуса, покрытого антеннами. Советская экспериментальная субмарина, официально списанная еще в 1979-м. Он занимался в свое время пропажей этой эксперементальной разработки. Только исчезла она в Северном море, а нашлась здесь. Но имея атомный реактор, управляемый автоматикой это не удивительно. Но как связано судно «Мэрин Эксплорер» и «Морган»? Неужели тогда его смогли взломать и увести с собой из зоны испытаний?

Мысли генерала прервал доклад «Друга»:

– Управление перехвачено. Мины деактивированы.

Тишина. Только шум волн и тяжелое дыхание команды.

«Нашел уязвимость, – вдруг сообщил „Друг“. – Американцы использовали бэкдор в системе управления двигателями. Тот самый, что был оставлен для аварийного доступа. Они смогли перенаправить курс, но не получили полного контроля».

Измайлов хрипло рассмеялся: «Значит, эти кретины четыре года катались на „Моргане“ как на автобусе, даже не понимая, что у них в руках?»

«Точнее – на 60% мощности. Без доступа к основному вооружению и системам РЭБ, – уточнил "Друг».

– Можешь дать «Моргану» команду следовать к берегам Кубы?

– Без проблем генерал!

«Друг» молча работал, его процессы напоминали тихую охоту. Через три минуты уязвимость в системе «Моргана» была устранена.

«Курс задан. Подлодка пойдет малым ходом к кубинскому побережью. Время в пути – 14 часов», – сообщил он ровным голосом.

Черная громадина подлодки (все сто метров ее корпуса) медленно начала разворачиваться, словно кит. Официально списанная советская субмарина, пропавшая четыре года назад во время испытаний в Северном море, начала свой путь домой.

Измайлов стоял на корме «Ла Эстрельи», наблюдая как черный силуэт «Моргана» медленно исчезает в вечерних сумерках, не спеша уходя под воду. Делал он это с каким-то почти болезненным интересом: «Интересно, что же они так отчаянно пытались скрыть…» В его глазах отражались последние всполохи заката.

– Командир, а кубинцы… – начал «Друг», но генерал резко поднял руку.

– Знаю. Эстебан и «Акулы» видели слишком много.

Старый рыбак в этот момент как раз подхошел к нему, вытирая пот со лба.

– ¡Carajo!(Черт возьми!) Никогда в жизни не видел такой чертовщины. Это что, ваша работа, команданто?"

Измайлов медленно повернулся к нему. В его взгляде не было ни злости, ни угрозы – только усталая решимость.

– Слушай внимательно, старик. Сегодня ты не видел никакой подлодки. Ты спас нас после аварии на своей ланче. Понятно?

Эстебан задумался на мгновение, затем кивнул:

– Claro que sí(Конечно, да). Рыбаки всегда тонут, когда начинают видеть призраков. – Он криво улыбнулся. – Но моя семья получит новую ланчу. С мотором получше.

– Договорились, – сухо ответил Измайлов.

Когда Эстебан отошел, Измайлов дал приказ «Другу»:

– Внеси Эстебана в список наблюдения.

– Уже генерал. Осталось решить как лучше поступить с «Акулами».

– Ими займется Костя, они молодые, крепкие – выдержат…

На горизонте последний луч солнца скользнул по воде и погас. Где-то там, в темноте, «Морган» медленно шел к берегам Кубы, унося с собой тайны, которые кто-то очень не хотел раскрывать.

* * *

Бухта в 20 км западнее Гаваны

03:17 ночи

Ланча «Ла Эстрелья» приткнулась к берегу в мелководной лагуне, затянутой дымкой. Волны лениво лизали борта, смешивая запах солярки и водорослей.

– Быстро, быстро, hijos de puta! – Эстебан шипел, подталкивая «Акул» к трапу. – Через десять минут здесь начнётся отлив!

Бойцы спрыгивали в тёплую воду по пояс, волоча за собой водонепроницаемые мешки с трофеями. Лейтенант Иванихин, в гражданской рубашке и с «Макаровым» в потёртой кабуре на поясе, встретил их на песке:

– В машину. Никаких разговоров.

За дюнами ждал «Урал» с закрашенными номерами. Водитель – угрюмый сержант из Особого отдела – бросил окурок, увидев Иванихин:

– Опять ваши «туристы» накуролесили?

– Рыбалка, товарищ сержант. Очень удачная рыбалка.

«Акулы» молча загрузились. Только самый молодой – боец по кличке «Ферро» – обернулся к тёмному горизонту.

– Вы видели это, лейтенант? Там, в воде… Оно двигалось…

Иванихин резко дёрнул затвор пистолета. Звякнув, в патронник влетел патрон.

– Ты сегодня видел только шторм, рядовой. И сломанный двигатель. Всё остальное – бред от недосыпа.

Он толкнул бойца в кузов, где уже ждали два врача со шприцами. Ампулы с прозрачной жидкостью блеснули в свете фонарей.

– «Амитал-натрий», – пояснил один из них. – Через час будут помнить только приказ о внезапной тренировке.

Когда «Урал» скрылись в пальмовой роще, на берегу остались лишь его мокрые следы.

Глава 28

Порт Кохимар

Поздний вечер

Ланча «Ла Эстрелья» причалила к дальнему полузаброшенному пирсу, тут был только запах гниющих водорослей и солярки. Рядом огни Гаваны, но здесь только тени и шорох волн. На приличном расстоянии стояли двое мужчин в форме портовой охраны – свои, их задача охрана.

Генерал Измайлов шагнул на деревянные доски, едва заметно прихрамывая: старые раны давали о себе знать после долгого перехода.

– Спасибо, Эстебан. Ты сделал больше, чем требовалось. – Он сунул рыбаку толстый конверт. – Новая ланча будет готова через неделю. Мотор – японский.

Старик хмыкнул, сунул деньги за пазуху и потрогал крест на груди:

– Если это снова приведёт ко мне людей в чёрном, я скажу, что вас съели акулы. Случайно. В шторм.

Измайлов усмехнулся:

– Договорились.

Рыбак остался в темноте, а генерал двинулся к старому «газику» с потухшими фарами. За рулём сидел капитан Хименес.

Генерал закрыл глаза. В голове всплывали обрывки данных с «Мэрин Эксплорер»: коды, координаты, чужие голоса в эфире… И главное – тот самый «Гость», которого пытались эвакуировать. Кто он?

– Костя ты где?

– Дома Филипп Иваныч, отдыхаю. Карина передает вам огромный привет.

– Ладно отдыхай, пока начальство доброе…

«Газ-69» свернул на пустынную дорогу вдоль побережья. Где-то впереди, под толщей воды, «Морган» спокойно, словно призрак, вернувшийся из глубин холодной войны, ожидал нового приказа.

* * *

Секретный бункер

центра радиоперехвата

Фары «газика» выхватили из темноты ржавые ворота с табличкой «Склад №7». Зам генерала трижды мигнул дальним светом. Через десять секунд ворота бесшумно сдвинулась, обнажая спуск в тоннель.

– Как, Филипп Иванович, впечатлёны? Насколько мне известно, вы тут еще не разу не были… – Майор хрипло засмеялся, въезжая на подземный уровень.

Измайлов не ответил. Его взгляд зацепился за знакомый силуэт у лифта – Дима, в потрёпанной рубашке с закатанными рукавами, нервно щёлкал каким-то прибором.

– Вот и наш герой-любитель танго, – буркнул генерал, вылезая из машины.

* * *

Бункер. Уровень −3

На голограмме мелькали скриншоты кадров от «Мухи»:

– Капитан Брэдли, втискивающий в сейф чёрный жёсткий диск с гравировкой «ECHELON-Δ».

– Человек в медицинской маске под горлом, которого вели в трюм – тонкие кисти рук, седина у висков.

– Последний кадр – тот же человек, кричащий что-то, прежде чем взрыв поглотил судно.

– Так вон оно что! «Гость» – не кто иной, как доктор Людвиг Штайнер, – Филипп Иванович резко встал. «ГДР. Ликвидирован. 1979. Создатель прототипа нейроинтерфейса для Штази. Мы думали, он погиб при крушении поезда, но янки вывезли его… и всё это время он работал на них.»

Измайлов снова медленно опустился в кресло. По стене пробежала тень от вентилятора.

– Значит, «Морган»… не просто подлодка. Это плавучая лаборатория. И Штайнер модернизировал её системы под свои нейрочипы. – Генерал включил запись с «Мухи». Хриплый голос с акцентом: «Программа „Морфеус“ активирована. Объекты в радиусе 500 метров будут…»

Запись оборвалась.

– Они тестировали оружие! То самое, что в 1981-м в Архангельске вызвало у экипажа «К-219» галлюцинации. Только теперь оно наверное раз мощнее.

Генерал потянулся к сигаре, но передумал. а:

– «Друг», а где он сейчас Штайнер?

– Либо на дне вместе с «Мэрин Эксплорер»… Либо он жив. Я отправил дрона на разведку. Жду сигнала.

* * *

Генерал Измайлов стоял у проектора «Луч», медленно вращая в пальцах недокуренную «Сэр Винстон». На голограмме перед внутренним взором были три варианта доклада в Москву, каждый – с разной степенью лжи.

Но то ли, от усталости, то ли от того что напряженная мысль начала бегать по кругу как белка, ничего путного в голову не приходило. И тогда он выхвал через нейроинтерфейс Костю.

– Нужна твоя помощь парень…

– Готов Филипп Иванович…

– «Друг», – он мысленно активировал нейроинтерфейс. – Покажи схему «Моргана» без наших модификаций. Только заводские чертежи 1978 года.

На голограмме проступили контуры подлодки:

«Официальная версия: экспериментальная АПЛ проекта „Шарик“, списанная из-за потери образца в ходе испытаний.»

– Ясно.

Генерал на несколько секунд задумался…

– А теперь составь структурированный доклад обо всем что произошло…

Какое-то время ушло на скрупулезное изучение информации.

– Теперь вырежи всё, что касается Кости и всего инопланетного.

В докладе осталось очень много пустых мест, которые надо было заполнить так, что бы все кто столкнется с его рапортом сразу и безоговорочно поверили что это чистая правда, а генералу сказочно повезло по службе.

Первым делом решаем вопрос с первичным источником информации: агентурные данные от кубинских рыбаков, Эстебан в отчёте будет фигурировать как «CV-412».

Второе: сам «Морган» найден брошенным за пределами территориальных вод Кубы после взрыва неизвестного судна. Никаких упоминаний про «Мэрин Эксплорер»! Это важно.

Ну и третье… Надо решить – реактор заглушен или нет, системы управления повреждены или нет?

Костя, наблюдавший за работой Измайлова, со своего нейротерминала, скривился:

– Филипп Иванович, так они же не поверят, что мы просто «случайно» наткнулись на потерянный четыре года назад атомный объект…

– Именно. – Генерал раздавил окурок о подошву. – Москва любит «счастливые случайности». Особенно когда альтернатива – признать, что ЦРУ четыре года каталось на нашей подлодке под носом у всех, по всему миру.

– Вот главное: предлагаю отбуксировать «Морган» в Севастополь «на ремонт». А там… – в глазах Измайлова мелькнул холодный блеск, – пусть инженеры «внезапно обнаружат» в его системах «американские трояны». Тогда весь скандал достанется пиндосам.

– Предлагаю встречный вариант, он посложнее, но мне кажется более «правдивый».

– Слушаю…

– На месте крушения, мы находим не «Моргана», а неизвестное нам устройство в герметичном корпусе. Отдаем его на изучение Димке Иванихину – он парень головастый разберется, если что подскажем или просто подтолкнем к правильной мысли…

– А что за устройство?

– Во-о-о-т!!!

– Дистанционный пульт управления на базе сонара, который использовали американцы…

– Мысль дельная, только где мы его возьмем парень?

– Как тут говорят: «говно-вопрос!» Сделаем!

Генерал мгновенно начал разворачивать легенду дальше:

– Тогда можно будет с этим устройством полетать на противолодочном вертолете в районе крушения «Мэрин Эксплорер», понажимать кнопочки и ву-а-ля! «Морган» всплывает на глазах изумленной публики и нам никто, ничего не предъявит! Правда и орденов не дадут…

– Почему?

– Я уже говорил, им лучше чтобы «Морган» «случайно» нашелся в Северном море. Тогда многие жопы останутся на своих местах…

В углу нейроинтерфейса замигал индикатор. «Друг» вывел на экран последнее сообщение от дрона:

«Обнаружены обломки „Мэрин Эксплорер“. Биосканирование: следов Штайнера нет. p.s. В квадрате 14-B замечена подлодка типа „Лос-Анджелес“. Курс – северо-западный.»

– Вот и ответ, – прошептал Костя. – Они ищут своего учёного… и, или «Моргана».

– Передай для «Помощника»: глушить все их сонары. Пусть думают, что у нас тут магнитная аномалия. Если янки рискнут подойти к нашим водам…

Он допил смесь одним глотком.

– … пусть вспомнят, что случилось с «Олимпом» или «Гавиотой»! И… – он потянулся за сигарой, – надо найти «рыбацкий катер» для Эстебана. С японским мотором.

Измайлов налил в стакан тёмного кубинского рома, разбавил его кофе из термоса и поднял напиток к свету.

– Тогда начинаем игру. «Друг», готовь устройство типа американское.

– И еще напомни мне… дать команду Иванихин: пусть усиливает «амнезию» у «Акул». А я пошел писать – чем больше бумажек, тем чище задница…

* * *

Секретный бункер

центра радиоперехвата

Комната №7. 04:55 утра

Генерал Измайлов запер дверь на механический замок, помещения не раз проверенное на отсутствие «жучков». В комнате – только стол, сейфовый шкаф 1956 года выпуска и старый проектор «Луч» с ручной зарядкой.

Черновик рапорта он подробно расписал в блокноте нейроинтерфейса – удобная вещь!

Раздался стук в дверь – три коротких, два длинных. – Входи. Дежурный офицер передал пакет с грифом «Срочно. Лично в руки». Внутри – фото американской атомной подлодки у берегов Пинар-дель-Рио.

– Когда? – Час назад. Идёт малым ходом, гидроакустику не использует.

Когда офицер вышел, в сейф лег только что написанный рапорт. Ключ повернулся с щелчком.

Так рождаются легенды, – подумал он, глядя на карту, где красная булавка уже воткнулась в квадрат с подписью «SSN-685».

* * *

Прибор был произведением искусства. «Помощник» на орбите постарался. Радиодетали – исключительно американского образца, маркировка – 1980–1981 год. Всё собрано согласно архитектуре спутникового маяка, имело слегка побитый, матовый корпус с потёртостями, след удара о воду стилизованный под морскую эксплуатацию, как будто сгоревший, край клеймо «Lockheed Martin» и номерной шильдик, полустёртый – «Property of NAVY – Propulsion Test Unit».

При вскрытии, будут присутствовать даже следы «ремонта» – намеренно слегка криво припаянные провода и нарушенная краска под болтами крепления.

Костя Борисенок аккуратно укладывал последний модуль «американского прибора», только что прибывшего с орбиты, в черный, обтекаемый корпус устройства. Перед ним на столе лежали реальные схемы, добытые агентурой в General Electric, Honeywell, Edo Corporation и других ведущих разработчиков этого класса оборудования, на элементной базе Texas Instruments с использованием мейнфреймов и специализированных DSP-процессоров еще два года назад – аутентичные чертежи американского сонарного контроллера AN/SQQ-17, модифицированного для работы с автономными подводными аппаратами.

– Готово, – прошептал он, закручивая последний винт. – Теперь хоть в музей ЦРУ сдавай.

Устройство было гибридом нескольких функционально законченных устройств.

Внутри – только американская начинка, способная реально воспроизводить сигналы управления «Морганом».

– «Помощник», – мысленно отдал приказ Костя, – добавь в журнал прибора пару реальных сеансов связи с подлодками США. Пусть выглядит как по настоящему.

– Уже внесены записи за последние 18 месяцев. Включая тестовый запуск у берегов Никарагуа в марте 1982-го.

Глава 29

Гавана, порт Кохимар

Новая ланча «Ла Эстрелья-2»

Утром всё пошло, как и было задумано. Эстебан подогнал свою новенькую ланчу к пирсу – обтекаемую, крепкую, пахнущую свежей краской и бензином.

Выдавая на гора кучу интересной информации, часть из которой якобы поступала от старых агентов генерала, которые вновь получили возможности для добычи, Филипп Иванович имел неучтенный «золотой запас», часть из которого пошла на новую ланчу для Эстебана.

Генерал Измайлов уже ждал. Я подтянулся последним – с сумкой, в которой аккуратно лежал «прибор».

Мы отплыли чуть позже полудня. Океан был тихим, солнце обжигало плечи, Эстебан уверенно вел кораблик в заданный квадрат – туда, где когда-то затонул «Мэрин Эксплорер». Всё выглядело обыденно, почти скучно.

Когда «точка» была достигнута, Эстебан скинул скорость.

– Ну что, поглядим? – сказал я, вытаскивая из сумки прибор.

Измайлов только кивнул. Я вышел на корму, наклонился над водой и аккуратно, двумя пальцами, опустил корпус маяка в воду.

– Эстебан! – крикнул я. – Что-то там всплыло, среди обломков! Вижу предмет, возможно, часть оборудования!

– ¡Mira! – крикнул он, указывая на воду. – ¡Parece americano!

Через минуту я уже нырял в воду, подняв брызги. Минут через пять подплыл к борту, таща за собой «находку» и прикладывая все старания, чтобы это выглядело как честное обнаружение.

Генерал, изображая удивление, помог затащить прибор на борт.

– Кто бы мог подумать… – пробормотал он, глядя на корпус.

Эстебан плюнул за борт, глядя на прибор, лежащий под рыбацкой сетью у его ног, типа только что выловленный из воды.

– Coño… И этот кусок металла должен убедить Москву, что вы не сумасшедшие?

– Нет, – хрипло ответил Измайлов, наливая ром в пластиковый стакан. – Он должен убедить их, что гринго – сумасшедшие.

Костя включил прибор. На экране замигали зелёные светодиоды, а из динамика раздался прерывистый писк – ровно такой, какой издавал гГидроакустический комплекс «Молния» МГК-300 ВМФ СССР.

– Американцы? – уточнил Эстебан, чуть выдохнув.

– Кто ж ещё, – усмехнулся я. – Похоже, у кого-то в Штатах будет плохой день.

Обратно шли неспешно, с видом усталых охотников. В гавани нас встречали буднично. Только в сумке лежала уже не просто груда железа, а аккуратно подготовленная, идеально подброшенная улика.

* * *

На следующий день генералу доложили официально: прибор доставлен, заактирован и может быть передан на изучение. Измайлов, не теряя времени, велел вызвать Иванихина.

Димка приехал на своём потрёпанном «Москвиче» – как всегда, с кипой бумаг, и с головой, полной идей. При встрече только коротко кивнул, вежливо – по-военному.

Мы с ним уселись в небольшом техническом помещении рядом с медпунктом. Прибор положили на стол, вскрыли аккуратно, как будто резали свадебный торт.

– Ммм… – протянул Димка, склонившись к плате. – Шильдик настоящий. Пайка – фабричная. Вот тут, смотри: маркировка «Motorola-Defense», а тут – чип от «Raytheon». Это точно не учебный макет.

Я кивнул, рассматривая платы и модули, которые пару дней назад лично устанавливал в этот же корпус.

– Питание – термоэлементное. Видимо, работает от перепада температуры между водой и корпусом. Очень хитро.

– Элементы Пельтье… Кстати, а ты знаешь, что их использовали в войну наши партизаны, для зарядки батарей радиостанций?

– Да ну…

– Да! Им с Большой Земли присылали специальные чайники, которые ставили с водой на костер и так получали ток.

Но Димка меня уже не слушал…

– А вот тут похоже… – он осторожно поддел щупом блок – … каскад усиления радиосигнала. Диапазон, скорее всего, 30–150 мегагерц. Может быть, он должен был передавать инфу на низкоорбитальный спутник или ближний авианосец.

* * *

– Или получать… надо выяснить, это приемник или передатчик…

– То что есть передатчик это 100 пудов, видишь высокочастотные мощные транзисторы, а приемник еще надо поискать…

– Должен быть…

– Ты прав, Дим. Вот здесь – блок самонастройки частоты. Работает на наведённом сигнале. Если он поймал сигнал маяка с борта «Энтерпрайза» или другого командного судна – подстроится автоматически.

Иванихин, не отрываясь, делал пометки в рапорте.

– То есть… мы имеем передатчик, настраивающийся по сигналу-инициатору и стабильно передающий телеметрию. Предположительно, с зафиксированной глубины и координат – то есть, может быть частью системы постановки акустических или радиочастотных буйков.

– Именно, – подтвердил я. – Причём в приборе есть встроенный накопитель. Наверняка он должен был скидывать туда логи или радиошум, фиксируя передвижение в акватории.

К вечеру следующего дня всё было оформлено. Рапорт уложился на шесть страниц – с диаграммами, эскизами и выводами.

Иванихин аккуратно положил рапорт в папку, кивнул мне и сказал:

– Завтра утром отнесу это генералу. Думаю, он будет доволен. А если ещё и перед американцами эту штуку «засветить» – можно устроить дипломатическую феерию.

Я усмехнулся.

– Главное – правильно сыграть.

Он пожал мне руку и, как обычно, добавил:

– Работаем, Костя. Работаем…

* * *

Генерал Измайлов, как только дочитал рапорт Иванихина до конца, не раздумывая передал его в Москву по закрытому каналу связи. Почти не надеясь на мгновенный отклик, он всё же оставил особую пометку – «важно, по линии технической разведки, срочно».

Ответ пришёл к вечеру – чёткий, лаконичный, без лишней воды, но с весомой начинкой.

«Принято. В течение 48 часов на Кубу будут командированы специалисты Главного разведывательного управления, представители промышленности, а также сотрудники 1-го управления КГБ. Цель: первичное изучение устройства, его транспортировка не планируется. Готовьте условия для работы группы. Подтвердите приём и готовность к прибытию.»

Измайлов хмыкнул, сложил бумагу и бросил взгляд в окно на начинавшийся закат. Всё, как он и думал – в Москве заинтересовались. И, судя по формулировке, не на шутку.

Он поднял трубку внутреннего телефона и сухо бросил:

– Позовите ко мне товарища Борисенка. Срочно.

* * *

Генерал Измайлов встретил меня в своём кабинете без лишних приветствий. На столе лежал уже не просто рапорт, а целая папка с грифом «особой важности».

– Садись, Костя, – сказал он, отодвигая пепельницу и пристально глядя на меня поверх очков. – Москва прислала ответ. Быстро. Прилетает комплексная комиссия. Люди серьёзные – техразведка ГРУ, специалисты из наших КБ, и даже парочка мужиков из ПГУ.

– Значит, прибор действительно что-то значит, – тихо произнёс я.

– Не то слово. Они не просто будут ковыряться в нем на столе. У них идея: испытать этот ящичек в реальных условиях, здесь на Кубе.

– В квадрате крушения?

– Насколько я знаю нет, просто опустить его в воду и послушать с помощью ГАС.

– А потом?

– А вот потом, я внесу предложение, опустить прибор в воду в районе крушения… Тем более совпало удачно – в Сьенфуэгос зашёл наш БПК, «Адмирал Макаров», и на его борту – Ка-27 с системой противолодочного поиска. Там есть всё, что нужно: спусковое оборудование, лебёдка, звуковые буи, кабель-датчики. Всё в полном комплекте.

– Хм…

– Да, ты правильно понял. Спустить с вертолёта, нажать нужные кнопки, посмотреть на реакцию. А прибор будет работать – мы то с тобой это точно знаем. Там внутри конструкция точно не учебная. Всё настоящее, и работает – как у них тогда на «Мэрин Эксплорер».

– Звучит очень заманчиво…

– Костя, – перебил он, – всё уже решено. Вертушка поднимется, ты и Иванихин пойдёте как наблюдатели. Всё остальное – на технарях из комиссии. Тебе задача: подготовить телеметрию, наши датчики и всё, что можно будет поставить в воздух или на поверхность рядом. Чтобы «Помощник» и «Друг» имели полную картину, вплоть до фаз и спектров.

Я кивнул. Всё становилось серьёзнее. Очень серьёзно.

– Когда прибытие комиссии?

– Завтра. Ставь «Помощника» на канал мониторинга, предупреди Иванихина. Это будет настоящая охота. Только мы – с гарпуном, а не с фотоаппаратом.

* * *

Комиссия прилетела в полдень. Мы встретили их на старом бетонном пятачке рядом с ангаром для вертолётов. Жаркое кубинское солнце и влажный воздух не произвели на гостей никакого впечатления. Эти люди привыкли к любому климату, особенно если за плечами не один год работы в закрытых почтовых ящиках и на полигонах.

– Товарищ генерал, – первым заговорил председатель коммиссии, сухо пожав руку Измайлову. – Где можно ознакомиться с прибором?

– На нашем объекте. Осмотрите, после чего можно будет сделать первичную проверку прямо в акватории базы, – ответил Измайлов.

Мы поехали в наш бункер, где в ящике с мягкими вкладышами лежал «выловленный» нами «американский прибор». Сейчас он уже был подсоединён к питанию, и на верхней его панели мигал жёлтый индикатор.

– Сделано на совесть… – пробормотал один из гражданских, аккуратно осматривая внутренности прибора. – Шасси под элементную базу подогнано почти идеально. Кто-то хорошо у них знает технологии.

– Судя по всему – вполне работающая вещь. Вот блок коммутатора – чисто армейский стандарт НАТО, Тут же преобразователь на их частоты.

Тщательный осмотр и скрпулезное изучение прибора продлилось до следующего полдня. Лейтенант Иванихин получил несколько одобрительных оценок за изучение прибора.

Зайдя в бункер, генерал поинтересовался:

– Будем запускать?

– Прямо в бухте – да. Без подключения к внешнему антенному комплексу. Просто спустим его в воду и активируем. Нам нужно увидеть, на каких частотах он работает и как реагирует на стандартные запросы. – ответил председатель комиссии.

На небольшом катере мы вышли в середину бухты. Прибор закрепили на кабеле и аккуратно опустили за борт. Его дисплей мигнул – прибор активировался.

– Идёт передача, – сказал Иванихин, глядя в портативный анализатор. – Частота нестабильна, плавающая. Модуляция сложная.

– А сигнал, то наш! В нашем диапазоне и с нашими характеристиками. Похоже, что через него пиндосы хотели отдавать нашим подлодкам фальшивые приказы.

– Ну, для этого надо еще знать коды и шифры. – Заступился за военных представитель ГРУ.

– А вы можете гарантировать, что наши противники их не знают? – Тут же наехал на него сотрудник ПГУ.

По итогу проверки работоспособности прибора ГРУшник выразил общее мнение:

– Отлично, – кивнул представитель техразведки. – Теперь главное – испытания в море, с вертолёта. Всё должно быть как при боевом применении.