Текст книги "Волхв (СИ)"

Автор книги: Атилла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– Опять этот знахарь?!! – взвился с кресла Антон Петрович. – Ты что, не можешь справиться с этим целителем? Он что бессмертный или у него как у кота девять жизней? Что с ним не так? Или это с тобой проблемы?!

– Я уже говорил, что у него звериное чутье на неприятности, – мрачно ответил шаман. – Кроме того у него имеются навыки спеца, он еще со старой службы многому научился, поэтому разобраться с тремя наемниками для него большой проблемы не составило.

– Пока мне подумать о твоей замене, – скривился Быков и вылил себе в рот полстакана коньяка, закусил долькой лимона, потом мрачно продолжил. – Хватит. Мне лузеры не нужны, держать их в штате дорогое удовольствие, так что имей в виду, еще одна такая ошибка и твое место займет кто-то другой. Понял?

– Понял, Антон Петрович, – чуть слышно ответил шаман. – Больше никаких ошибок.

– Ну, а если понял, то пошел вон! – хозяин кабинета отвернулся. – Надоел ты мне!

– Ухожу, – сгорбившись, Берсев пошел к двери. Выйдя из кабинета, он мгновенно распрямился, а на лице появилась мрачная усмешка. Пройдя по коридору, пробурчал. – Посмотрим, кто кого уволит. Радуйся, что пока ты мне нужен, иначе давно бы умер, как Груздев во сне, и даже бы не понял отчего…

* * *

Машина шла хорошо, быстро, хоть и старенькая, мотор мурлыкал, колеса шелестели, пожиная километры. До Москвы они доехали за пару часов, и еще столько же крутились по улицам столицы, попадая из одной пробки в другую, пока не добрались до нужного места. Тойота въехала в небольшой московский дворик в спальном районе и остановилась у шестнадцатиэтажного дома, доставшегося столице от советского прошлого.

– Выходим, дамы, – сказал Беремир. – Конец пути. В этом доме мы немного поживем, отдохнем, потом отправимся дальше.

– У вас здесь квартира? – спросила Настя. – Или может быть, здесь живет ваша семья?

– Квартира не моя, и живу не я, – ответил Буров. – Подожди немного, скоро сама все узнаешь.

Он набрал номер квартиры на домофоне, тот ответил гудком, потом женский голос вежливо спросил:

– Кому надоело жить в такую рань? Сейчас спущусь и прибью, чтобы на будущее неповадно было будить людей…

– Прошу прощения за ранний визит, но вам посылка от некоего странника, – ответил вежливо Тихомир. – Только что прибыла…

– Так бы сразу и сказал, – замок щелкнул, дверь подъезда открылась. – Восьмой этаж, жду, и привет, красавчик!

– Красавчик? – Настя хихикнула. – Интересно…

– Дальше будет еще смешнее, – пообещал, усмехнувшись, странник. – И веселее…

Лифт был старым, обшарпанным, линолеум грязным, стены разрисованы, Антонина Петровна скривилась, видимо, уже отвыкла от такого быта, девочка же смотрела по сторонам с любопытством, даже потрогала зачем-то стенку в том месте, где она была пробита каким-то острым предметом.

Лифт остановился, и они вышли в коридор. Дверь в квартиру была открыта, в проеме стояла невысокая девушка в пестром халатике, вся она казалась такой милой и домашней, что в ней было невозможно увидеть бойца элитного строго засекреченного подразделения.

– Пожалуйста, входите, гости дорогие, располагайтесь, раздевайтесь, вода горячая есть, – она посторонилась, пропуская женщин, но Бурова дальше не пустила, уперлась в него маленькой упругой грудью. – Трудно было позвонить, командир? Я ждала…

– Трудно было, – Тихомир вздохнул. – Извиняться все равно не буду, Тиха, но могу поцеловать…

– С паршивой овцы хоть слюни… – девушка прижалась к нему. Буров ее нежно поцеловал, погладил по плечу, делая вид, что не замечает навернувшиеся слезы ей на глаза. – Главное, что живой, поэтому прощаю, но ты теперь мне должен за мои переживания.

– Ага, живой пока, – Тихомир прикрыл глаза, осматривая ауру, выправил кое-какие нарушения, закрыл два пробой, подкачал энергии, заодно и убрал серую мутную дымку с мозга, видимо, у девушки болела голова. – Ты же знаешь, меня трудно убить.

– Знаю, – Тиха отстранилась. – Опять колдуешь? Голова перестала болеть, а я ночь не спала, думала о том, как тебя увижу. Какой ты стал и вообще. А ты почти не изменился, только глаза стали другие, какие-то более ясные что ли. Идем…

Они вошли в квартиру, Антонина Петровна сидела на маленькой кухне, положив руки на колени, и смотрела в окно с тихой грустью, Настя плескалась в ванной.

– Вот познакомься, – Буров показал на старушку. – Это Антонина Петровна, в ванне Настя ее внучка, у них большие неприятности. Они и есть твой контракт, и с этого момента принимаешь их под свое крыло и везешь в Англию. Думаю, задержатся они там надолго.

– Ясно, – покивала Тиха. – А ты?

– Останусь на родине, – ответил Тихомир, устало садясь на табуретку. – Кто-то должен решать их проблемы, а кто кроме меня?

– Как я поняла, эта милая девушка, будет нас сопровождать дальше? – спросила Антонина Петровна. – Как мне следует к ней относиться, и как ее зовут?

– Вам следует к ней относиться так же, как ко мне, – сказал Буров. – Она правильная девочка, и защитить сможет, и помочь в трудную минуту, и решит любые проблемы. А зовут ее Тихой…

– Зовите меня Таней, – улыбнулась девушка. – Тиха – мое кодовое имя. Я со странником не один год провела в загранкомандировках, так что доверять мне можно, а вот купить меня нельзя, поскольку предавать не умею. Верю я в этой жизни только своему командиру и своей команде, поэтому и жива до сих пор.

– Это хорошо, Таня, что не умеете предавать, – покивала старушка. – А то нас уже столько предавали, что я уже разучилась доверять кому-либо. Единственное кому верю, так это, как ни странно, тоже страннику. Если он за вас ручается, значит, и вам буду верить, иначе как жить, если никому не доверять? Что будем делать дальше?

– Отдыхайте, – ответила Тиха. – Я вам постелила в дальней комнате, спите, ешьте. Готовлю я так себе, но есть микроволновка, а в холодильнике пицца, и еда из китайского и японского ресторана. Не знала, что вы больше любите…

– Спасибо, – Антонина Петровна поднялась. – Эту ночь мы не спали, поэтому лучше всего сейчас нам будет прилечь, а поедим потом, правда, Настя?

Девочка вышла из ванной комнаты и встала в дверях.

– Хорошо, бабушка, можно и поспать, только есть все равно хочется.

Тихомир улыбнулся, залез в холодильник и на быструю руку сочинил завтрак, благо, еды было полно, наделал сэндвичей, пожарил яичницу и заварил чай. Все это время Таня стояла и смотрела за ним. Это было нормально. Она всегда так делала, когда он готовил, Тем более что яичницу он готовил по своему фирменному рецепту с травками, пряностями, которые сам же и покупал. Все это было в холодильнике, Тиха знала, что он приедет, поэтому приготовилась. Антонина Петровна и Настя поели с большим удовольствием, старушка, как увидела, что на завтрак яичница, сначала недовольно скривилась, но когда распробовала, посмотрела с уважением:

– Я так давно не ела жареные яйца, – сказала она. – А теперь вижу, что зря отказывалась. Вы и готовите вкусно, странник, а для меня это признак сложившегося самодостаточного человека. Вы очень многое умеете, иногда это даже кажется странным. Спасибо за вкусный завтрак. Мы, пожалуй, пойдем спать, очень устали за эту суматошную ночь.

Тиха проводила женщин в комнату, вернулась и села напротив него:

– Я думала, больше тебя не увижу…

– Ну не надо так категорично, – Буров погладил ее по щеке. – Я знал, что увижу тебя и не раз. Хорошие люди должны встречаться хотя бы потому, что их мало, а между нами с тобой есть нечто большее, чем дружба.

– Большее, – согласилась Таня. – Только ты меня все равно близко не подпускаешь.

– Я ищу свой путь, он не твой, ты не сможешь жить, как я, в лесу, вдали от людей, – ответил Тихомир. – Ты девушка городская, уже через неделю меня возненавидишь, если возьму с собой. Но встречаться мы будем, надеюсь, скоро чаще.

– Ладно, хоть это будет, – грустно улыбнулась Тиха. – Скажи, какова моя задача?

– Отвезешь этих двух дам в Лондон, – Буров налил себе воды из-под крана, немного подержал в руках, создавая нужную структуру, потом начал пить мелкими глотками. – Снимешь большую квартиру в центре Лондона, денег хватит, девочку устроишь в школу, и начнете жить нормальной эмигрантской жизнью, твое дело охрана и создание удобств.

– А ты? – спросила Таня. Она взяла у него из рук стакан, выпила воду и улыбнулась. – Опять колдуешь? Никогда не думала, что у меня из-под крана бежит такая вкусная вода.

– Я поживу здесь, в твоей квартире – ответил Тихомир, наливая на этот раз целый графин. Он провел над ним рукой, потом прижал к сердцу, изменив энергию, и поставил на стол. – Решу кое-какие вопросы, а потом уеду к себе. Думаю, после этого наши услуги этим людям больше не понадобится, мы будем жить, как раньше за одним небольшим исключением, у тебя появятся деньги, которых тебе всегда не хватает. Думаю, их даже хватит на то, чтобы купить квартиру побольше и в престижном районе.

– Деньги это хорошо, но они для меня не главное, главнее для меня ты, – Тиха улыбнулась. – Но пусть будут и какие-то средства, это тоже неплохо.

– Билеты лежат в аэровокзале, вот на эти имена, тебе оставлен один до востребования, – сказал Буров, доставая паспорта. – Можешь вбить через интернет свои данные, советую воспользоваться каким-нибудь из припрятанных паспортов. Вот паспорта на женщин и кредитные карточки, на них находится приличная сумма денег, так что нуждаться не будете. Вот еще деньги, он выложил на стол несколько пачек евро. – Наличка всегда нужна, здесь тысяч тридцать. Нормально?

– Более чем, – Таня улыбнулась. – Приоденусь, Европу посмотрю как турист, а то по работе так толком ничего и не видела. По музеям похожу, по бутикам, куплю себе шляпку, стану похожа на настоящую женщину.

– Для меня ты итак хороша, – Тихомир нежно поцеловал ее в губы и погладил по щеке. – Надежная, добрая, вкусная…

– Вкусная? – кокетливо улыбнулась Тиха. – Раньше ты этого не говорил. Еще пара таких слов, и я тебя потащу в спальню.

– Спальня занята, ты забыла? – ответил Буров. – Там у нас две женщины, как-никак…

– Есть еще ванная, там дверь закрывается, – засмеялась Татьяна. – Так что лучше не провоцируй меня, я женщина одинокая, мне все простительно.

– Понял, не буду, – поднял руки вверх, показывая, что сдается, Тихомир. – Прости, был не прав.

– Прав ты был, но сейчас не время, – лукаво улыбнулась Тиха. – Я поняла насчет задания. Только ты не объяснил, кто у нас сегодня враг?

– Люди могущественные, с органами связанные, – ответил Буров. – На меня несколько раз натравливали наемников. Ребята крепкие, вооружение отличное, снаряжение на высшем уровне, снайпера, стрелки – в общем, хорошо экипированные бойцы с боевым опытом. Кто за ними стоит, пока не знаю, занимаюсь этим. Есть в голове пара имен, но надо с ними еще поработать, возможно, это просто прикрытие. Из-за чего сыр-бор тоже могу сказать. Есть на Южном Урале один металлургический комбинат, недавно его реконструировали, после чего он стал лакомым кусочком, вот на него все и нацелены. Рейдерство не прошло, хозяин оказался лицом влиятельным, тоже с органами связанным, но теперь он умер, и все снова закрутилось.

– Хозяин комбината сам умер? – спросила Таня. – Или, как всегда, помогли?

– Помогли и сильно, – ответил Тихомир. – Причем с применением, как ты говоришь, колдовства, так что все очень серьезно.

– Ясно, – покивала Тиха. – Все понятно. Задача проста, как пень: спрятаться и ждать, когда ты решишь все проблемы – в общем, как обычно, я караулю, ты разруливаешь.

– Ага, – согласился Буров. – Все как обычно, только для тебя комфортнее будет, чем всегда. Деньги есть, можно не экономить на всем, так что все хорошо. А сейчас мне бы поспать, ночь была тяжелой, держусь только на упрямстве.

– Идем, – Таня взяла его под руку и повела в комнату, где был расправлен диван, от него пахло еще ее снами. – Здесь тебе будет хорошо.

Тихомир закрыл глаза и покатился в темную бездну, правда, в какой-то момент ощутил, как его голову кто-то ласково погладил и что-то прошептал, поцеловав, может это и помогло ему не упасть, не пропасть в сырой пропасти сна.

Когда он проснулся, было темно, только с кухни пробивался лучик света. Буров встал, пошел в ванную, залез под холодный душ и простоял под ним минут пять. Конечно, это был не его ручей, но все-таки тоже вода, жидкость, без которой никогда не появилась бы жизнь. Вода, которая смывает все плохое, чистит ауру и дает светлую энергию, чтобы дальше жить. Он почистил зубы, побрился, натянул на себя свою одежду, которая уже пропахла потом, и пошел на кухню.

Женщины сидели за столом, и пили чай. По внутренним ощущениям Тихомир понял, все идет, как надо, Таня нашла с женщинами общий язык, и теперь они обсуждали, в какую школу отдать Настю, какую одежду купить, как они будут жить и многое другое, что не очень интересно мужчинам. Он о чем-то с ними поговорил, но потом понял, что нужно идти спать, он все еще не восстановился, а значит, вряд ли может быть кому-то полезен. Проснулся он от поцелуя, потом к нему под одеялом прижалось нагое женское тело.

– Тиша, – прошептал он.

– Как я по тебе соскучилась, – Таня крепко к нему прижалась. – Ты бы знал. Хочу тебя. Всегда хочу, как никого никогда не хотела. Люб ты мне, странник.

– Одиночка я, милая…

– Молчи дурачок, – Таня погладила его по щеке. – Лучше люби меня. Жизнь так коротка, вот и сейчас она от нас уходит.

А потом все завертелось, и в этой схватке он проиграл по всем статьям, а когда все кончилось полетел в темноту, где его по-прежнему ждали жаркие объятья и поцелуи. Проснулся он уже утром. Тиша сидела рядом, одетая, и с нежной улыбкой смотрела на него:

– Нам пора, странник, такси ждет внизу.

– Я сейчас, – Буров вскочил, быстро оделся и вышел в прихожую. Антонина Петровна и Настя стояли с задумчивыми, немного испуганными лицами, Таня выглядела светской дамой в своем строгом деловом костюме, в руках держала небольшой изящный портфель. Тихомир знал, что там у нее оружие, и любой, кто попробует сделать этим дамам плохо, будет убит. Тиша – девушка серьезная, и к своим обязанностям относилась очень ответственно. Да и стреляла она гораздо лучше, чем он, не зря же готовили ее на снайпера, пока он случайно не заметил на одном из полигонов, где их гоняли и в хвост и гриву, милую, скромную девушку. Таня понравилась ему сразу, она была умной, немногословной и очень уверенной в себе. Он ни разу потом не пожалел о том, что взял ее к себе в команду, наоборот, радовался каждый раз, когда ее видел.

– Когда мы вас повидаем вновь? – спросила старушка. – Мы к вам привыкли, и нам с Настей будет вас не хватать.

– Когда решу все ваши вопросы, тогда и встретимся, – ответил Тихомир. – Сколько на это времени мне понадобится, не знаю, но постараюсь сделать все быстро. Принимайте вашу поездку как заранее запланированную, наслаждайтесь Европой, живите там с удовольствием. Наверняка, же не раз уже думали о том, что девочку следует отправить учиться за границу.

– Готовили Настю в Англию на следующий год, – ответила со вздохом Антонина Петровна. – Искали знакомых. Решали. Думали, но никак не ожидали, что получится так скоропалительно. А как вы считаете, там, в Англии могут попросить какую-то справку или аттестат по успеваемости?

– Это же не Россия, зачем англичанам ваши справки, – улыбнулся Буров. – К тому же, вы пойдете в частую школу, а это совсем другая история. Деньги там решают все проблемы. Не беспокойтесь, с вами Тиша, она бывала в Англии, знает язык и местные законы, с ней вы как за каменной стеной.

– Тогда до свидания, – женщины вышли, Тихомир вытер губы от влажного поцелуя Тани и грустно улыбнулся. Вот уж кому действительно не повезло, так этим двум милым женщинам, старой и юной. Вся жизнь поменялась в одно мгновение, им придется привыкать к другому течению и новому пониманию жизни. А вот Тиша выиграла, и денег заработает, и поживет в Англии как вполне обеспеченная леди.

Буров еще немного постоял в коридоре, потом вернулся в пустую квартиру, взял в руки телефон и набрал давно почти забытый номер.

– Слушаю, – раздался сочный густой мужской голос. – Гусев у аппарата.

– Мое почтение, генерал, – произнес Тихомир. – Это странник.

– Звонок из прошлого? – хмыкнул голос. – Приятно тебя слышать, одинокий волк. Рад, что ты еще жив и здравствуешь. По делу звонишь или как?

– По делу, – ответил Буров. – Надо бы встретиться, потолковать кое о чем.

– Что ж не встретиться, да еще по делу? – проговорил весело генерал. – Знаешь ресторанчик такой «Сокровища Шейха»? подкатывай туда часов в двенадцать, пообедаем за твой счет, поговорим.

– Знать не знаю, но найду, – Тихомир задумчиво залез в карман и посмотрел, сколько у него осталось денег. Давно стало притчей во языцах привычка Гусева обедать за счет того, кому нужна его помощь. При этом он всегда выбирал дорогие рестораны, так он производил отбор среди своих клиентов. Есть деньги и не жмот, значит, можно иметь с тобой дело. Нет денег, иди себе лесом. Хорошо, что доллары у странника еще остались, иначе разговора бы точно не получилось. – Тогда в двенадцать в Шейхе.

Буров пошел на кухню, нарезал овощей, сделал себе салат, поел с удовольствием, потом долго плескался в ванной, наслаждаясь горячей водой. Конечно, это была не его банька, но тоже неплохо. А после этого он спустился вниз и прошел к ближайшему бутику. Ходить по городу в его одежде было практично, он никому не бросался в глаза, но ему придется идти туда, где оценивают людей по одежде. Странник купил себе одежду достойных фирм, понимая, что наверняка в ресторане есть фэйс контроль, а значит, его могут не пропустить. Будет смешно, имея в кармане миллионы американских и европейских денег, и быть не допущенным в дорогой ресторан, а то, что он будет заоблачно недешевым, странник не сомневался, генерал обожал тратить чужие деньги.

По времени можно было выдвигаться, учитывая, что Москва город пробок и транспортных проблем. Он сел на автобус, потом пересел на трамвай. После проехал пять остановок на метро, сделал пересадку и добрался до Курской.

Около ресторана он появился минут пять первого. Вошел в ресторан без проблем, фэйс контроля не обнаружил, может потому, что был день, а не вечер, и зал оказался полупустым, а может просто его не заметил. Увидев менеджера в строгом костюме, подошел к нему:

– Меня здесь должен ждать генерал Гусев.

– Да, – поклонился представительный мужчина, внимательно изучив его одежду, и сделав для себя какие-то выводы, потому что тон стал более вежливым. – Он вас ждет. Позвольте я вас провожу.

Его провели в отдельный кабинет, опустили шторки. Интерьер Бурову не понравился, синие диваны, ковры на стенах, все с позолотой для тех, кто любит роскошь и экзотику. Генерал сидел за большим столом, пил вино из высокого широкого бокала и рассматривал меню. Увидев его, широко улыбнулся:

– Давно хотел сюда сходить, здесь, ребята рассказывали, что здесь неплохо кормят. Поскольку ты и раньше не отличался большими фантазиями в пище, я сам закажу. Ты не против?

– Что вы, товарищ генерал? – Тихомир улыбнулся и сел напротив. – Я человек сельский, к изыскам не привык, да и служба научила доверять во всех делах старшим по званию.

– Ну, это ты врешь, – фыркнул Гусев. – Помню я, как ты каждый план операции с ног на голову переворачивал, все по-своему делал.

– Зато потерь не имел, в отличие от других групп, – пожал плечами Буров, наливая и себе вина. Он понимал, что раз пришел на встречу, то пить и есть придется то, что закажет генерал, и смирился с этим. – И провалов не было.

– Поэтому тебе и разрешали, – усмехнулся генерал. – А вино здесь неплохое, не лучшее, но неплохое. Так что за дело у тебя – серьезное или по мелочам?

– Очень серьезное, раз сам не могу потянуть, – ответил Тихомир. – Примерно на десяток миллиардов зелени.

– Солидно, – согласился Гусев. За такие деньги и раньше убивали, а уж сейчас во времена беспредела так вообще легко грохнут. Это, если честно, даже не мой уровень. Но людей знаю, кто этим заинтересуется. Как я понимаю, тебе нужно, чтобы все сделали по-честному и не кинули?

– Именно так, – кивнул Буров. – Уже много людей погибло за эти деньги, не хотелось бы этот счет продолжать.

– Да уж, – генерал задумчиво допил бокал. – Точнее можно узнать, что за товар предлагаешь?

– Комбинат на Южном Урале, – Буров назвал город.

– Слышал, слышал, – глаза Гусева удивленно округлились. – Так говорят, там хозяина этого товара убили. Твоя работа?

– Нет, – Тихомир вздохнул. – Я скорее душеприказчик покойного.

– Бумаги в порядке? – спросил генерал. – Все правильно расписано и подписано? Проблем не будет?

– Подписано и расписано правильно, насколько мне известно, – ответил Буров. – Бумаги сам не видел, но знаю, где они находятся, и как их взять. Сам я за ними не пойду, только с представителем покупателя и под охраной. Уж извините, но жить очень хочется.

– Согласен, рискованно их на руках иметь, – Гусев задумчиво покивал головой. – Сделаем так, я позвоню нужным людям, поговорю, узнаю, есть ли к этому комбинату интерес, и какие деньги за него могут дать. Потом позвоню тебе, так тебя устроит?

– Вполне, – Тихомир встал. – Прошу извинить меня, генерал, но у меня назначена еще одна встреча по этому поводу. Кушайте на здоровье, за ваш обед я заплачу.

– Может и правильно, что еще с кем-то договариваешься, лишняя страховка никогда не мешает, – Гусев запустил вилку в салат, попробовал, почмокал и улыбнулся. – А кормят здесь и правда вкусно.

Буров ушел, по дороге заплатив официанту. Добирался тоже на метро, трамвае и автобусе, так было проще обнаружить хвост. Но за ним не следили, и это было хорошо, значит, генерал еще не до конца скурвился, а может просто не ожидал от него настолько серьезного предложения. Но на всякий случай он все равно вернулся домой проходными дворами, по дороге перепрыгнув через пару заборов.

Начались дни ожидания, впрочем, для него не очень утомительные, с утра он уходил в городской парк, где нашел тихое местечко вдали от протоптанных тропинок, здесь спал, отдыхал и пытался увидеть в будущем, что получится из его предложения. К сожалению, какие бы варианты он не смотрел, кончалось все одинаково – его смертью. Он понимал, почему так выходило. Все просто. Когда дело заходит о больших деньгах, слово «преступление» приобретает другой смысл. Большие деньги оправдывают все, в том числе гибель миллионов людей. Прошедшие войны уже не раз это доказали. Нет такого преступления на какое бы не пошел бы капитал ради сверхприбыли. И любая война это очень выгодный бизнес, к тому же решает почти все сложившиеся проблемы, и приносит колоссальные деньги. Обычно, чем больше крови, тем выше прибыль.

Из хороших новостей была только одна, он получил СМС, из которой он узнал, что добрались женщины до Англии нормально, сейчас занимаются обустройством, и все у них прекрасно. Выходит, зря он тревожился за них. Причины для его тревоги конечно были, Линев знал их новые имена и фамилии, поскольку сам делал паспорта, а значит, мог не дать им улететь. Но что-то у него не получилось, а может просто решил отпустить женщин, стало жалко. Кто его знает? Чужая душа потемки. В любом случае это были прекрасные для него новости. В Англии до женщин будет не добраться, Тиха не даст. Она и новые паспорта добудет и спрячет женщин так, что их никто не найдет.

В принципе после этого сообщения он мог уже возвращаться к себе домой, в родной лес, плюнув на комбинат и деньги, которые собирался за него получить. В конце концов, он не давал слова Груздеву, что сделает его дочь богатой, к тому же что-то хорошее богатство ей вряд ли принесет, наоборот, испортит и жизнь и карму. Но внутри что-то не давало, не отпускало, не разрешало ему это сделать. Путь был выбран, и его следовало пройти до конца, каким бы он ни был.

Нужный ему телефонный звонок раздался лишь через неделю.

– Странник?

– Слушаю вас, генерал, – ответил Буров, чувствуя, как неприятно сжимается сердце в преддверии будущих неприятностей.

– Приезжай сегодня на мою дачу к пяти часам, – Гусев продиктовал ему адрес. – Я пригласил несколько дорогих в прямом смысле гостей, которых заинтересовало твое предложение. Посидим, поговорим, решим, что делать с твоим товаром, может, там, на месте и покупателя найдем.

– Я приеду, генерал, – ответил Буров, мучительно размышляя над тем, как быть и что делать. – Обязательно.

Сам же создал эту ситуацию, мог бы и раньше отступить, а теперь даже если он все бросит и уедет в деревню, его найдут и спросят. Акулы никогда не бросают свою добычу, их всегда привлекает запах крови и денег, а он их поманил, теперь они не отступят. Из-под земли достанут и отберут лакомый кусочек, потому что души у них нет, а есть животные инстинкты, которые их ведут. С хищниками труднее всего, они не отступают. Богатые люди – люди без души, одинокие и несчастные, с мертвыми эмоциями, без шанса на перерождение, и они любят убивать.

Итак, его постараются убить, если не получится, то сломать и обмануть. Если же не получится, то его спрячут в каком-нибудь подвале, и будут пытать, пока он не расскажет, где находятся документы. Правда, даже если они что-то и узнают, то взять документы будет не так просто, они лежат в банке, а банк принадлежал наполовину Груздеву, а теперь принадлежит Насте, и как понял Буров, о страннике в банке знают, и будут ждать.

Буров еще в прошлые времена принял решение никогда не иметь дело с большими деньгами, не его эта история, и кончается она всегда и для всех плохо. Если бы не внутреннее ощущение, что он должен пройти этим путем, то развернулся бы и поехал на железнодорожный вокзал и уже через сутки оказался в своей избушке, но, увы, не мог, что-то внутри толкало его к большой беде. А отказаться он не мог, душу было жалко, и если она просит, то ей это для чего-то надо…

Тихомир добрался до дачи генерала на такси, правда, пришлось выйти метров на двадцать раньше, потому что дорогу перегородили черные джипы, рядом с ними находилось человек десять. Все были с оружием, и не с пистолетами, а с автоматами иностранного производства. Все были упакованы в кевларовые жилеты, а джипы бронированы. По всему этому было понятно, что ждали его очень богатые и влиятельные люди, другим не требуется такая серьезная охрана.

Буров спокойно подошел к этим ребятам. К его удивлению они на него только покосились, но не остановили, болтая между собой о чем-то не совсем ему понятном, в разговоре звучали названия ночных клубов и фамилии богатых людей. Тихомир это не интересовало, он пожал плечами и постучал в калитку. Она открылась, он вошел, и тут его взяли в серьезный оборот. Двое громил стали сзади, один спереди, все с оружием и в бронежилетах.

– Кто такой? – спросил один из них. – Чо надо?

Буров смотрел за его спину, там, в глубине двора на крытой террасе сидел генерал в плетеном кресле и пил коньяк. Он лениво помахал ему рукой, продолжая разговаривать с тремя мужчинами в дорогих костюмах. Этого, впрочем, вполне хватило, чтобы качки расступились, неназойливо проведя руками по его телу. Это было совсем излишним, Тихомир был в легких брюках, рубашке и сандалиях, все итак просвечивало – где он мог бы спрятать оружие? У него имелась только небольшая сумка, ее тоже проверили, после этого телохранители разошлись в стороны, открывая ему путь.

Буров не спеша дошел до террасы, сел в предложенное ему плетеное кресло и, отказавшись от коньяка, стал пить воду маленькими глотками, пытаясь придти в себя. Ему стало плохо уже на подходе. Перед ним были не люди. Даже зверьми их уже было нельзя назвать. Лучше всего подходило слово «темные». От их душ давно ничего не осталось, в наличии имелись лишь тела, едва прикрытые дряблой пробитой во многих местах аурой, причем черной от постоянной нехватки энергии. Эти существа были вампирами, они сосали энергию отовсюду, в том числе и от него, несмотря на многослойную защиту. Учитывая, что эти люди даже не понимали, кем они стали, ясно было, что ничего хорошего от общения с ними его не ждет. Тихомир в очередной раз пожалел о том, что связался с Гусевым, и что дал обещание помочь Груздеву.

– Итак, – один из пьющих коньяк мужчин, взглянул на него острым взглядом. Был он небольшого роста, с некрасивым лицом и невыразительными глазами. Именно такие люди, всегда и пробиваются наверх потому, что иного способа у них обычно не имеется занять достойное место в жизни. Правда, идут они к своей цели подлыми, скверными средствами, путем предательства и измен, а потом смотрят на весь мир через свое мерзкое понимание жизни. – Господин Гусев сказал, что у вас есть кое-что интересное на продажу, это правда?

– Есть, – выдохнул обреченно Тихомир. – Металлургический комбинат на Южном Урале после реконструкции, с хорошей прибылью. Как мне вас называть?

– Меня зовите Петром, а моего товарища по бизнесу называйте Григорием, – сказал мужчина. – О комбинате мы навели справки. Какова ваша цена? И еще хотелось бы узнать, как в ваших руках оказались бумаги? Насколько мне известно, основной пакет принадлежал Груздеву, но он недавно скоропостижно скончался. Довольно приличный процент акций имеется у Быкова, есть еще десяток мелких аукционеров. Чья доля у вас?

– Доля Груздева, – ответил Буров. – Она оформлена на постороннего человека, но существует бумага, которая в любой момент возвращает собственность.

– Это нам тоже известно, – сказал Петр. – Кстати, я так сказать, из соседней с вашей конторы, и тоже генерал, в отставке. Итак, ваша цена?

– Я думал, вы мне ее назовете, – сказал Тихомир. – Я же понимаю, что я никто и звать меня никак. Если бы не последняя воля покойного, меня бы здесь не было.

– То есть, вы представляете интересы семьи Груздева? – спросил Григорий, он был одет в дорогой костюм. У него имелась небольшая холеная бородка, очки в золотой оправе, и выглядел он импозантно, только пустые глаза говорили о том, что ему давно все равно. Что живет он без особого интереса. Что в нем ни силы, ни жизни. – Кстати, где его мать и дочь сейчас?

– Далеко отсюда, – Буров вздохнул. Ему не нравилось это прощупывание. Эти люди искали ответы на какие-то свои вопросы. И он осознавал, что не понимает, чего они на самом деле хотят узнать. Поскольку эти люди давно уже принимали в расчет только свои амбиции, и потеряли какие-то принципы и подобие нравственности, они были способны на любые поступки. Ему никогда не догадаться, что они замышляют просто потому, что нормальному человеку в голову не может придти то, что они могут сделать в следующий момент. – За границей.

– Это хорошо, – Петр и Григорий снова переглянулись между собой. – Думаю, обратно им будет сложно вернуться, пока комбинат не будет продан. Кстати, о цене. Как вы смотрите на то, чтобы просто отдать нам бумаги и уйти отсюда живым? Вы же понимаете, странник, как наши конторы проводят подобные операции? Зачем нам лишние расходы, если все можно взять даром?