Текст книги "Выживала. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Лыжи Женьки стояли пока в раздевалке, рядом со шкафчиком, где их оставил отец. Обычные детские деревянные лыжи «Малыш» жёлтого цвета, с прибитой резинкой под подошву и кожаными креплениями. Надо отдать отцу должное, всё – и резиновая опора, и крепления – сделаны очень качественно и плотно охватывают ногу в валенке.

– Здесь не оставляй! – неожиданно подошёл Егор. – Здесь всегда дверь открыта, могут или своровать, или повредить из зависти.

– А где вы храните лыжи? – с интересом спросил Женька.

– Здесь есть специальная комната, там бабка принимает их и выдаёт строго по номерам, – объяснил Егор. – Сейчас мы переоденемся и туда пойдём. Так что после тренировки отнести туда.

Женька согласно кивнул головой и начал переодеваться. Надел трико, майку, тёплый шерстяной спортивный костюм синего цвета, валенки, пальто со свисающими на резинках рукавицами и круглую меховую шапку. Иной одежды, увы, у него не было. Естественно, в пальто заниматься было слегка некомфортно, оно было довольно плотным, хотя по длине коротким, не доставало даже до колена. В остальном, одежда была вполне пригодной для детских лыжных тренировок. Валенки хорошо садились на крепление ремешком, а о большем пока нечего было и мечтать…

… Лыжная тренировка была довольно простой: на задней стороне ДЮСШОР располагался стадион, огороженный металлической оградой. Здесь находились футбольное поле стандартного размера, а вокруг него беговые легкоатлетические дорожки. Естественно, зимой по дорожкам бегали лыжники, для чего было проложено несколько дорожек.

Пока шли к стадиону, Жека внимательно разглядывал своих будущих одногруппников и одногруппниц. В хорошую спортивную форму одеты единицы. В основном, все были одеты примерно так же, как он: пальто, даже шубы, валенки или зимние сапоги, меховые шапки.

– Ребята, вставайте на классическую лыжню, – заявила тренер, когда вся группа вышла на стадион. – Сначала старшие, потом младшие. Сначала мальчики, потом девочки. Начинаем с попеременного двухшажного хода, потом переключаемся на одновременный одношажный ход, и следом на одновременный двухшажный ход. Поняли? Три круга едем без палок, но так, словно у вас в руках есть палки. Вспоминаем поочерёдность хода: вынос – толкаемся воображаемыми палками, толчок – толкаемся толчковой ногой, шаг – делаем шаг опорной ногой. Всё ясно? Прошу вас, не толкайтесь, не балуйтесь. Если вам кричат освобождать лыжню, сразу освобождайте. Лыжню даём по первому требованию. Начинаем работать по моей команде. На старт! Внимание! Марш!

Тренер дала сигнал свистком, и воспитанники, расположившиеся один за другим, побежали по классической лыжне попеременным двухшажным ходом. Бежали довольно шустро и без палок, как и говорила тренер.

– Женя, сейчас с тобой. Подойди сюда, – сказала Светлана Владимировна.

Жека подошёл к тренеру и внимательно стал слушать её.

– Я видела, как ты катаешься на Восточной, – заявила тренер. – Сейчас вставай на лыжню, побежишь попеременным двухшажным ходом. Подождём, когда ребята пробегут, и сразу стартуй вот отсюда по моему сигналу, я буду смотреть по секундомеру.

Выживала улыбнулся и приготовился к экзамену…

Глава 5
Первый день везде

Женька лучше бы прошёл дистанцию коньковым ходом, но как тренер велел, так и будет. Коньковый лыжный ход Женька для себя считал очень простым: самое главное – поймать правильное положение корпуса, чтобы центр тяжести был верным и не смещал тело ни назад, ни вперёд, естественно, колени немного согнуты, чтобы иметь возможность легко переносить вес тела с одной лыжи на другую. Одновременно должны активно работать руки, в синхронном ритме с ногами. Шаг правой ногой вперёд и в сторону, одновременно толчок правой палкой назад, шаг левой ногой вперёд и в сторону, одновременно толчок левой палкой назад. То же самое, что при езде коньками по ёлочке. И самое главное, самое основное: полная гармония, синхронность и соответствие каждого движения. Не должно быть рваного ритма, не должно быть отставания от тайминга либо наоборот, резких рывков. Каждое движение должно идти в ритм дыхалке.

Когда Женька получил команду на старт, слегка наклонился, очень быстро набрал скорость и по переменным двухшажным ходом помчался по свободной дорожке. Докатил до поворота, прошёл его переступанием, потом, попав на прямой участок, покатил обратно. Так и доехал до изумлённо стоявшей Светланы Владимировны и затормозил, сыпанув снегом ей в штаны. 400 метров проехал за достаточно быстрое время.

– Слушай, я не пойму… – удивлённо сказала тренер. – Ты где так кататься научился? Отец сказал, что ты самоучка, нигде не тренировался. Да… И сколько тебе полных лет? Шесть?

– Шесть, – подтвердил Женька. – Да никто меня не учил, мои родители любят на лыжах кататься по выходным, на них смотрел, на других людей смотрел, так и научился.

– Во всяком случае, мальчишка ты очень перспективный, – задумчиво сказала Светлана Владимировна. – Ты меня поразил, в этом я признаюсь. Давай, сейчас, когда ребята проедут ещё один круг, вставай за ними. Попробуй ещё раз прокатиться также. Мне нужно внимательней посмотреть, как ты ездишь классическим ходом, чтобы посмотреть, как работают твои руки и ноги, чтобы подобрать более оптимальную кондицию упражнений для катания на горе.

Выживала пожал плечами и приготовился к старту. Естественно, он понимал, что ему всего 6 лет и он не сможет тягаться с более взрослыми пацанами и девчонками, да и сейчас, пробежав 400 метров, почувствовал, что сильно устал от непривычки. Однако слово тренера – закон.

Женька дождался момента, когда последний лыжник, тот самый семилетний пацан, которого гнобил жирный, миновал место старта, и включился в гонку. Пацан отставал уже половину круга, от лидера, десятилетнего Егора, и ехать за ним можно было спокойно.

Проехав круг 400 метров по классической лыжне, Женька почувствовал, что сильно устал, при этом отстал от семилетнего пацана, сил всё-таки пока ещё не хватало. Требовалась планомерная общефизическая подготовка.

– Не могу, – покачал головой Женька и сошёл с лыжни. – Устал.

– Не можешь, значит, отдохни, – велела тренер. – Естественно, ты ещё неподготовленный к нашим нагрузкам. Ничего, не отчаивайся, позанимаешься физухой, придёшь в норму, и всё будет хорошо. Будем готовить тебя на сдачу 3 юношеского разряда. В феврале будут городские соревнования как раз в вашем разряде. Попробуем, что ты покажешь.

Потом Женька сделал ещё одну попытку встать на лыжню и проехал уже одноножным ходом, и проехал очень хорошо. Потом снова отдыхал. И снова с удовольствием катался. Таким образом, время тренировки пролетело быстро.

– Всё, ребята! – крикнула тренер. – Все ко мне!

Когда воспитанники подъехали к Светлане Владимировне, она похвалила их, подойдя к каждому, приобняв и похлопав по плечу.

– Молодцы-тимуровцы! – по-доброму усмехнулась тренер. – Тренировка прошла очень плодотворно! Будете так заниматься, чемпионами Союза станете.

В этом месте раздался дружный детский смех. Всем, действительно, было очень радостно, что тренер похвалил их.

– А теперь давайте в раздевалку, все домой, – велела тренер. – Завтра жду всех как обычно, в 8:00, после ОФП пойдём на гору.

Ребята, весело переговариваясь, сняли лыжи, тщательно, как настоящие профессионалы, отряхнули и очистили их от снега, закинули на плечи и отправились в здание школы.

– Женя, пойдём в инвентарную, запишем тебя, – сказала Светлана Владимировна.

Инвентарная находилась прямо рядом с раздевалкой. Каждому спортсмену в ней выделена отдельная ячейка, в которой стояли лыжи, палки, ботинки. Если у кого имелись в наличии, можно было отдать на хранение маски, очки. Вход посторонним в инвентарную строго запрещён. В проходе, так же как в гардеробной, стояла отодвигающаяся стойка, за которой дежурила вахтёрша. Она по журналу принимала инвентарь и так же отдавала его. В инвентарной держали достаточно высокую температуру, для того чтобы лыжи и ботинки были сухие во время хранения.

В сущности, обстановка здесь была такая же, как на горнолыжных курортах, где можно было взять лыжи, палки, ботинки, маски и перчатки напрокат. Только здесь инвентарь принадлежал воспитаннику или спортивной школе, если его выдавали. Сделано это было для того, чтобы не таскать каждый день всё это с собой.

Татьяна Анатольевна, женщина, дежурившая в инвентарной, приняла на учёт лыжи и палки Женьки, поставив их в ячейку под номером 5.

– Какой ты маленький, – удивилась сердобольная женщина. – Тебя родители сюда насильно послали? Ты сам-то хочешь заниматься? Тебе сколько лет-то малыш?

– Шесть лет мне, – пожал плечами Женька. – Нет, меня сюда не насильно послали, нахожусь я здесь по своей воле, и заниматься горнолыжным спортом очень хочу.

Татьяна Анатольевна с большим удивлением уставилась на не по годам разумного юного спортсмена. Вот удивительные дела! В его возрасте мальчишки ерундой занимаются, в прятки и догоняшки играют, на горках катаются, а этот Женька в 6 лет на лыжах хочет кататься. Так ещё и говорит, что по собственной воле!

Впрочем, Женьке было неведомо удивление Татьяны Анатольевны, он пошёл в раздевалку: нужно было собираться домой. Первая тренировка принесла какое-то большое облегчение, он чувствовал, что наконец-то нащупал верную колею в своей нынешней жизни. Сейчас оставалось только идти по ней и стараться не допустить грубых ошибок…

В раздевалке царило весёлое настроение и даже отчасти баловное: юные лыжники играли в парашу какой-то старой тряпкой, которая летала от одного пацана к другому. Попали и в Женьку, однако новенький не растерялся и запустил тряпкой в первого попавшегося пацана.

Потом одногруппники переоделись и дружно весёлый толпой пошли на улицу.

– Ты с нами? – крикнул Егор.– Мы сейчас на электричке в центр поедем, до вокзала.

– Не, я буду… Папу ждать, – с какой-то детской робостью сказал Женька и посмотрел на часы. А время-то уже было 20 минут первого! Отца всё ещё не было.

– Ну ладно, бывай! – крикнул Егор и побежал за своими друганами.

«Вот сейчас взял бы и пошёл с ними на электричку», – мрачно подумал Женька. – «Потом бы доехал до вокзала, а там и до дома недалеко. Придётся батю ждать. Ну где же он потерялся…»

… Григорий Тимофеевич, конечно, никуда не терялся. То, что нужно забрать сына в 12:00 дня, он помнил точно, однако случилась оказия. Зимние дороги коварные. Кемеровская область – это, конечно же, не Якутия или Чукотка, однако всё-таки Сибирь, обильные снегопады делают езду за городом опасной, особенно если тебе нужно добираться до далеко отстоящих друг от друга населённых пунктов, находящихся практически в безлюдной местности. Дорога коварна: крутые подъёмы, спуски, занесённые снегом повороты. Иногда от трассы до посёлка десятки километров.

Несмотря на то, что частенько возил партийные отоварки по близлежащим городам, давали ему и обычные наряды. Сегодня вот отвозил дефицитную отоварку для железнодорожников в магазин отдалённого посёлка Ерунаково. Дорога, частично занесённая снегом, а частично отполированная ветрами, дующими постоянно в одном направлении. И всё это чередуется на одном участке.

На крутом заснеженном спуске не удержался на колее, хотя и тормозил двигателем, и ехал на первой передаче, машина соскользнула в придорожную канаву и зарюхалась чуть не по капот, да ещё и встав боком. Попробовал газовать и дёргать туда-сюда: бесполезно, наоборот, кажется, ещё больше съезжал в снег. До трассы на город пять километров, это минимум, час ходьбы в лучшем раскладе. Да ещё по лесной местности, практически по тайге.

Там пока найдёшь кого-нибудь, попутку, или уговоришь ехать сюда, дёргать газон из снега, или доедешь до места, откуда можно позвонить механику в свой гараж… Да тут ещё не грузовик нужен, а трактор, минимум «Кировец» или гусеничный ДТ-75. Это, считай, весь день насмарку. А там сын сидит, ждёт… И никак не позвонить и не предупредить. Вот ведь какая оказия может приключиться…

Тут ещё Клавка разнылась, а ведь не первый год работает. Казалось, экспедитор должен быть готов к любой ситуации на дороге, но поди ж ты…

– Как ты меня оставишь? А если сюда медведь заявится или волки? – плаксиво сказала женщина. – Я с тобой пойду!

Григорий Тимофеевич лишь усмехнулся про себя женской недогадливости. Как раз дорога по зимнему лесу была самая опасная, и отмахнуться-то от зверья нечем: кроме зоновской финки с наборной рукояткой из красно-белого плексигласа, не было у него с собой ничего.

– Я могу тебя оставить в машине с заведённым двигателем, – подумав, рассудительно сказал Григорий Тимофеевич. – Ничего с тобой не случится, сиди себе в кабине и спи, бензина тут надолго хватит, будешь сидеть в тепле. Хочешь, пошли со мной на трассу, либо искать кого-то, либо поедем в город. Но дорога до трассы трудная, придётся в горку ножками поработать.

Клавка махнула рукой и отвернулась, глядя в окно на заснеженные ёлки, растущие на крутом склоне. Григорий Тимофеевич тоже уставился на эти ёлки. А может, лапника нарубить и под задние колёса подложить? Однако тут же отмёл эту мысль. Машина крепко сидит на мосту, на брюхе. Можно проковыряться весь день и ничего не добиться, только измотаешься. Его таёжный опыт выживания говорил ему, что действовать нужно сразу, со стопроцентной надёжностью, не тратить время и силы понапрасну.

Уже собрался идти, оставив недовольную экспедиторшу в кабине, как увидел, что впереди, в лесу, через который проходила дорога, появились горящие фары. Это просто какой-то подарок судьбы, который бывает только раз в жизни! «Урал» с тентом! Судя по номерам, похоже, армейский. Белые цифры на чёрной табличке и вторым рядом две буквы, номер части. Григорий Тимофеевич знал, что на станции работали солдаты-стройбатовцы из железнодорожных войск, строили тупик и ветку на новый объект.

Григорий Тимофеевич надел рабочие рукавицы и вышел из кабины: помощь приехала. Когда мощный вездеходный грузовик поравнялся с зарюхавшимся в снег газоном, Урал, чихнув, остановился, из кабины вышел молодой лейтенант в сапогах, шинели, шапке-ушанке, в портупее, с висящим на боку планшетом.

– Что с вами случилось, товарищ водитель? Застряли? – спросил он, внимательно оценив ситуацию.

– Застрял, – признался Григорий Тимофеевич. – Помочь можете?

– Конечно, можем! Вопрос излишний! Взвод! К машине! – скомандовал лейтенант.

Из-под тента, открыв задний борт, стали выпрыгивать солдаты, одетые в фуфайки, шапки-ушанки, тёплые стёганые штаны и кирзовые сапоги. Лейтенант быстро скомандовал водителю Урала встать за газоном, солдаты размотали большой толстый трос, зацепили за задние крюки фургона, потом Геннадий Тимофеевич сел в кабину, включил заднюю передачу, и общими усилиями вытянули грузовик на дорогу. Солдаты залезли в снег и помогали, спереди толкая машину. Когда ГАЗ-53 выехал на дорогу, Григорий Тимофеевич дал сигнал клаксона, чтобы Урал остановился. Потом вышел из кабины.

– Спасибо большое, ребята! – сказал Григорий Тимофеевич. – Выручили! Так бы даже не знаю что делал – пришлось бы на трассу идти.

– Ничего, товарищ водитель, всё хорошо! Мы знаем, что вы к нам хлеб и продукты привозите! Доброго вам пути! – заявил лейтенант и скомандовал взводу обратно садиться в машину.

Потом солдатский «Урал» поехал в посёлок, а Григорий Тимофеевич, ещё более соблюдая правила осторожности, поехал по направлению к трассе. Сейчас уже крался внатяг на первой и второй передаче, боясь снова вылететь с дороги. И ведь не избежать такой случайности никак! Слепой случай! Каждый раз лотерея! Да… Тяжёлая жизнь водителя…

Естественно, когда заехал за сыном в ДЮСШОР на Горьковскую, 24, припозднился на полчаса. Когда зашёл, даже сердце кольнуло: сидит сын там один-одинёшенек, как сиротинушка, голову повесил, как серая шейка из мультика.

– Ну что, Семёныч, поехали домой! – радостно сказал батя и похлопал Женьку по плечу. – Видишь, обещал приехать и приехал! Извини, сын. Тут такое дело: зарюхался в кювет, дороги занесённые снегом, ладно хоть, солдаты помогли. Хорошо, что всё так обошлось, а то пришлось бы на трассу идти, «Кировец» там ловить или в автобазу звонить. Ну всё, поехали. Сейчас надо в детский сад тебя отвезти.

Потом вышли из спортивной школы, сели в машину и поехали к себе, за вокзал, да и то не домой: предстояло Женьке сегодня вдобавок к первому посещению спортивной школы ещё нанести первый визит в новый детский сад…

… Этот детский сад, безусловно, по расположению был более подходящим, чем прежний. Находился практически под рукой: всего в 200 метрах от их барака. Огромный плюс, особенно если на улице мороз −30 градусов. Вдобавок, детский сад «Орлёнок» был ведомственный, железнодорожный, поэтому оснащён хорошо, с новым ремонтом, шкафчиками, инвентарём и множеством игрушек.

Располагался детский сад в старом доме сталинской постройки, на первом этаже, рядом с яслями и молочной кухней. Дом выглядел прилично, жили приличные люди, из числа железнодорожного и заводского начальства, и даже иногда стояли личные автомобили во дворе.

Григорий Тимофеевич остановил грузовик прямо во дворе, вытащил Женьку из уютной тёплой кабины, и, держа за руку, поднялся по ступенькам крыльца ко входу. Изнутри пахнуло типичным детсадовским запахом приготовленной еды, молока, и чего-то неуловимого, по которому сразу определяешь, что находишься в детском воспитательном учреждении.

Только вот незадача: приехали они в почти в 13 часов, и дети уже пообедав, готовились к сон-часу.

– Вы, товарищ Некрасов, поздновато сегодня ребёнка привезли, для первого дня, – строго сказала воспитательница, Елизавета Никифоровна, женщина лет сорока, в белом халате и с модной в шестидесятые годы причёской «Бабетта». – У нас дети после обеда спать ложатся, а ваш ребёнок ещё не евши. Вы расписание посмотрите: у нас с 11:00 до 12:00 прогулка на воздухе, потом с 12:20 до 13:00 обед. Потом с 13:00 до 15:00 тихий час. И что нам сейчас делать? Дети уже разделись и легли спать.

– Сегодня не получилось, – смущённо сказал Григорий Тимофеевич. – Уж извините нас, я водителем работаю, за городом сегодня в дороге застрял. Если у вас с 12:20 обед, значит, будем приезжать к нему.

Конечно, Григорий Тимофеевич сразу же подумал, что теперь придётся договариваться в спортивной школе, чтобы Женька заканчивал раньше, хотя бы на 10 минут.

– Хорошо, на сегодня мы вам сделаем поблажку! – строго сказала воспитатель. – Покормим вашего ребёнка на кухне. Но, пожалуйста, больше так не делайте. У нас правила едины для всех. Мы не можем класть детей спать, и в то же время чтобы один сидел в группе и ел. Кстати, заберёте сегодня с 18 до 19 часов.

– Я понял, обещаю, что больше так не будет, – заверил Григорий Тимофеевичу и, потрепав Женьку по плечу, вышел из раздевалки.

Батя ушёл и Женька остался один-одинёшенек… Поплакаться что-ли для прикола?

– Тебя Женя звать? – спросила воспитательница. – Пойдём, я покажу тебе твой шкафчик, мама уже принёсла тебе одежду. Сейчас разденешься и помоешь руки, потом пообедаешь. После этого ляжешь спать.

По правде говоря, Женька и сам уже хотел жрать, да так что, свело желудок: повышенная нагрузка на организм давала себя знать. Да и спать тоже хотелось…

На кухне на отдельном столике для него соорудили обед: поставили тарелку борща, тарелку с картофельным пюре и куском минтая, булочку и стакан сладкого тёплого чая. Жека смёл это всё за 10 минут, чем вызвал большое удивление у повара и посудомойки.

– Мальчик, ты такой голодный? – с участием спросила повар. – Может, тебе добавки надо?

– Не, добавки не надо, спасибо, – сонно сказал Женька. – Мне спать охота.

Воспитательница проводила его в спальную комнату, показала кровать и тихо сказала чтобы раздевался и залазил под одеяло. Выживала стоял сонный и клевал носом: ещё немного и уснул бы прямо на ходу. Но всё-таки разделся, залез под одеяло и сразу же уснул.

Так началась новая фаза его жизни…

Глава 6
Вторая тренировка

Вечером к 17:50 пришёл батя, похоже, прямо из гаража, сильно пахло от него бензином. Дождавшись, когда дети поужинают, позвал сына из зала. Пришёл он самый первый, других родителей ещё не было.

– Не рановато забирать? – спросила воспитательница. – Я вам говорила, что забирать нужно с 18:00.

– Нам ещё вечером сейчас идти к ортопеду, в детскую поликлинику, на лечебную физкультуру, – заявил батя. – Я не знаю, сколько там занятия будут длиться, поэтому сегодня так. Когда выяснится окончательно, возможно, буду приходить позже.

Воспитательница с большим удивлением посмотрела на Григория Тимофеевича: всё у новых людей как-то не так. Сын – спортсмен, приезжает к обеду, а вечером, наоборот, к врачу надо идти. Однако ничего не сказала.

– Ну что, Семёныч, как новый детский сад? – спросил отец, наблюдая, как Женька шустро, не мешкая, одевается. – Какой лучше? Старый или новый?

– Детсад как детсад, – пожал плечами Женька. – Конечно, этот получше, поновее, чем прежний. Ремонт хороший. Кормят вкусно. Да и дома близко. Сплошные плюсы!

– Как-то ты опять по-мудрёному говоришь, – рассмеялся Григорий Тимофеевич. – Я так тебя и не спросил. Как у тебя там в спортивной школе? Никто не обижал? Всё нормально? А то там один хулиган какой-то у вас был, которого выгнали.

– Ну, занимаются там дети разных лет, я самый младший, – объяснил Женька. – Самым старшим в нашей группе 11 или 12 лет. Они уже первый юношеский имеют. Мне тренер сказала, нужно на третий юношеский сдавать, скоро будут соревнования по городу. Может, я буду в них участвовать. А насчёт хулиганов будь спокоен: за себя я смогу постоять.

– Вот как, – удивился и даже как-то обрадовался батя. – Ничего себе! Ладно, пошли в поликлинику.

Детская поликлиника находилась ещё ближе к дому, стоит только перейти через перекрёсток. Естественно, в это время, в 18:00 вечера, врачи уже не работали, но в коридоре горел свет, и работали только кабинеты массажа, физиотерапии и лечебной физкультуры. За порядком следила гардеробщица, сидевшая в гардеробе, хотя висела табличка, что он не работает.

– Как это может быть, что гардероб не работает, а вы на месте? – со смехом спросил отец.

– Так и не работает, мил-человек, – сказала старушка лет шестидесяти, в синем рабочем халате и шерстяном берете. – Я за вещи не отвечаю. В гардеробе работаю только до 16 часов. А сейчас, до 19 часов, на полставки уборщицей работаю. В мои обязанности не входит принимать вещи. А вы, папаша, идите, посидите у кабинета, и вещи сыночка вашего посторожите. Так все делают. Вам в тридцатый кабинет надо.

Потом батя с Женькой прошли в кабинет лечебной физкультуры, преодолев лабиринт коридора, петлявшего по всему первому этажу здания. Когда пришли к кабинету, на удивление, народу у него оказалось порядочно: пять детей разного возраста сидели с родителями. Через пару минут вышла медсестра и сказала всем детям входить, предварительно раздевшись и разувшись.

Женька хотел было спросить, где здесь находятся бахилы, однако, естественно, осёкся. Господи, какие бахилы… Мешков-то целлофановых не было. Поэтому отец стянул ему валенки, снял пальто, шапку и направил к двери, подав направление ортопеда.

– Некрасов Евгений, 1971 года рождения, диагноз: плоскостопие первой степени, – прочитала медсестра и посмотрела на Женьку. – Будешь палочки катать и по бугоркам ходить. Заходи, садись на кушетку.

Потом, когда Жека сел на кушетку, медсестра сказала, чтобы он снял носки, и положила под босые ноги две разноцветные пластиковые трубки.

– Сейчас ставь на них ножки и катай туда-сюда, – велела медсестра. – На протяжении 10 минут. Старайся плотно прижимать ноги к ним.

Упражнение было однообразным и скучным. Однако Женька принялся его делать, одновременно наблюдая за тем, что происходит с другими детьми. А занимались тут всем: у кого-то, похоже, была плохая выворотность ног, у кого-то – лечебная физкультура после перелома руки. К каждому ребёнку медсестра подходила и говорила, что делать.

Потом, когда Женька сделал предписанное ему упражнение, медсестра повела его в самый угол, где стояло нечто вроде дорожки с поручнями по бокам, сделанной из дерева, с выпуклыми неровностями в виде волн.

– Теперь ходи сначала туда, наступая на эти волны, потом обратно, – строго сказала медсестра. – Как станет больно, скажи мне.

Женька, держась за поручни, ступая по деревянным выпуклостям, прошёл 2 метра в сторону стены, потом вернулся обратно, ступая по ним же. Честно говоря, ноги заболели сразу же. Плоская костная система, привыкшая к неправильному положению, через боль принимала правильное положение.

Сделав упражнение в течение 10 минут, Женька решил, что хватит, и, с трудом ступая по деревянному полу, прошел на кушетку и сел там. Ходить он уже не мог, ноги болели.

– Болят ножки? – спросила медсестра.

– Болят, – согласился Женька и попробовал сжать пальцы. Боль стала ещё острее.

– Значит, лечение действует, – заявила медсестра и подала две специальные стельки, сделанные из очень жёсткого пенопласта, обшитого картоном, в их середине была выпуклость, для того чтобы ступня держала правильную форму.

– Это тебе врач-ортопед оставил, – заявила медсестра. – Отдай отцу, пусть он их положит в обувь. Если нужны ещё одни стельки, вам придётся заказывать их за деньги, в магазине «Ортопедия». На вокзале. Ну а сейчас до свидания, до следующего раза. Придёте через 2 дня. Будете ходить понедельник, четверг. Именно в это время, с 18:10 до 18:30.

Потом медсестра вывела Женьку в коридор и повторила отцу ту же самую информацию.

– Если у ребёнка есть ещё одна обувь, такая же стелька ему необходима, – предупредила медсестра. – Иначе весь эффект от лечебной физкультуры окажется утрачен. Имейте это в виду.

Батя согласно кивнул головой, попрощался с медсестрой и сунул полученные стельки в валенки.

– Ну, пробуй, Семён, походить, – сказал батя.

Честно говоря, первый раз ощущение были так себе, нога всё-таки ещё не привыкла к новой форме. Этого предстояло добиться через боль… А ведь ему ещё нужно на лыжах кататься… Вот так засада…

– Ладно, Семён, пошли домой, – заявил батя. – Поздно уже, и есть охота… Весь день сегодня на ногах…

… Утро вторника получилось абсолютно таким же. Григорий Тимофеевич сходил за машиной в гараж, забрал Клавку, заехал за сыном, и отвёз его в ДЮСШОР. Погода, на счастье, для сибирской зимы установилась хорошая. Небольшой снежок, температура минус 10 градусов

– Вернусь так же, к обеду! – предупредил батя, когда завёл сына в школу. – Лишь бы только получилось…

– Ты мог бы не утруждаться! – заметил Женька. – Дай мне деньги на проезд, я сам приеду.

– И до детского сада сам доберёшься? – с недоверием спросил отец.

– Доберусь, – подтвердил Жека. – А чего там сложного-то? Сяду вместе со всеми на электричку, доеду до вокзала, а там я уже всё знаю.

– Ну уж нет, Семёныч! – решительно отказался отец. – Так дело не пойдёт. Чтобы я потом весь день переживал за тебя… Это через весь город ехать. Да и как на это воспитатели посмотрят, если ты один в детсад придёшь? Но всё-таки, знаешь, нужно что-то делать. У меня случаи разные могут быть. Конечно, могу и задержаться, я же на работе. Сейчас я тебе дам 50 копеек, на всякий пожарный, вдруг я не смогу вовремя приехать. Если меня не будет, подождёшь до часу дня, и уедешь сам. Или всё-таки сидеть будешь до последнего?

Женька, конечно же, видел, что отца одолели сильные сомнения: ехать ему придётся за десятки километров от города, и что на зимней дороге может случиться, он не имел понятия. Скажет «приеду», а вдруг не получится приехать. Но и шестилетнего сына одного тоже не мог отпустить, всё-таки город, переходить через несколько дорог, ехать на электричке, потом пробираться по вокзалу, по мосту, идти до сада по улице Завокзальной. С точки зрения бати это была опасная прогулка.

– Не переживай, отец, всё будет хорошо, – совсем по-взрослому заявил Женька. – Я понимаю, что у тебя работа, ты не можешь гарантировать, что приедешь за мной вовремя. Давай сделаем так, как я сказал. Отсюда много ребят едут до вокзала, многие живут в центральном районе. Я уеду с ними, потом сам приду в детский сад. Скажу воспитателю, что ты только что уехал, так как не можешь долго ждать. Всё будет хорошо.

– Хорошо, Семёныч, – наконец решился батя. – Я и в самом деле не могу тебе точно сказать, что смогу приехать. Сегодня нам опять везти продукты далеко. Приедешь сам. Нигде не шатайся, с электрички сразу же иди в детский сад, я за тобой вечером приду.

Потом батя проводил Женьку до раздевалки, открыл дверь, завёл его внутрь, внимательно посмотрел на пацанов, и, не оглядываясь, пошёл прочь. Похоже, был взволнован, и не обратил внимания на то, как по-взрослому стал разговаривать его сын.

В раздевалке в этот раз, на удивление было тихо, пацаны спокойно переодевались на общефизическую подготовку. Ясное дело, пока ещё сонные и активность была около нулевая.

– Всем привет! – поздоровался Женька и тоже начал переодеваться.

– Это тебя отец на грузовой машине возит? – спросил вошедший в раздевалку Егор.

– Меня, – согласился Женька.

– Везёт тебе, – завистью ответил Егор.

– Сегодня он не сможет приехать за мной, – признался Женька. – Уеду с тренировки с вами, на электричке.

Переодевшись, одногруппники выстроились в коридоре, где к ним присоединились девчонки.

– На взвешивание по одному заходите! – крикнула Светлана Владимировна и отворила дверь тренерскую. – Не толпимся, проходим, сразу становимся на весы, взвешиваемся, выходим, и становимся в строй.

Женька после вчерашней тренировки чувствовал себя, мягко сказать, неважно: не привыкшие к спортивной нагрузке мышцы рук и ног побаливали, и каждое движение вызывало дискомфорт. Но тут уже ничего не поделать, надо терпеть.

– У тебя вес хороший, – заметила тренер. – Без малого 24 килограмма. Для своего возраста хорошо. Да и комплекция нормальная. Пока насчёт питания не буду ничего говорить, посмотрим, как дальше дело пойдёт, когда начнутся более плотные занятия. Но телосложение у тебя для горных лыж оптимальное. Мышцы болят?

– Болят, – признался Женька.

– С непривычки молочной кислотой залились! – заявила тренер. – Но ничего, выгоним сегодня специальными упражнениями. Со временем это пройдёт.

Потом, когда все одногруппники взвесились, Светлана Владимировна вышла из тренерской и отправила всех в зал ОФП.

– Сегодня в тренировке основной упор делаем на ноги! Специальная подготовка! – заявила тренер. – Какая основная группа мышц, которая требуется горнолыжнику?

– Не знаем! – крикнул кто-то из конца ряда писклявым девчоночьим голосом.

– Основная группа мышц – это бедренные мышцы и икры! – уверенно сказала тренер. – Мы ездим в высоких, средних и низких стойках, часто меняя их в зависимости от характера трассы, при этом активно делая переносы тяжести тела, сгибание и разгибание ног, ловим всем телом устойчивую координацию. Вот именно этим и будем сейчас заниматься. Сначала лёгкая разминка в общем стиле, потом делаем приседания. Сначала простые, потом с отягощением. Начали! На месте бегом марш!