Текст книги "Выживала. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Потом батя быстро переделал поплавочную снасть в донку: поднял поплавки к самому верху удилища, к вершинке, на конец лески повесил грузило, а к свинцовым дробинкам, которые были грузилами поплавочной удочки, привязал два коротких поводка с крючками. Заняло это, конечно, определённое время, но ничего не поделаешь… Было ещё у бати в рюкзаке три закидушки: две на червяка, а одна на живца, из толстой лески 0,8, с длинными поводками, на концах которых привязано по большому тройнику, вместо поплавка колокольчик, а грузило – полноразмерная столовая «ложка» из свинца, для того чтобы закинуть толстую леску с насаженными живцами хотя бы метров за 30.

Когда возня со снастями закончилась, приготовили одежду, чтобы утром не ковыряться и не тратить время. Когда всё собрали, уже настал вечер.

– Пора спать, Семён, – сказал отец. – Завтра нам вставать без будильника, чтоб Настюшку не разбудить, так что ложись. На первом автобусе поедем.

Наверное, именно в этот день Жека понял, что почти наступило лето…

…Утром проснулись почти одновременно, в 5 утра, и даже без будильника, наверное, так хотели идти на рыбалку. Осторожно, стараясь не шуметь, оделись в уже заранее подготовленную одежду, собрали вещи, еду из холодильника, удочки, стоявшие у двери, сунули банку с червями в рюкзак и вышли из квартиры, осторожно захлопнув дверь. Мама так и не проснулась, да и Настя даже не шевельнулась. Свобода!

Выйдя из подъезда, сразу же огляделись. Рано. Безлюдный двор и улицы. Солнце далеко за горизонтом, за домами, деревьями, и вокруг разливается утренний полумрак. Однако видно, что небо синее, без единой тучи. Да и ветерка не чувствуется: ветви деревьев замерли как вкопанные. На улице прохладно, не больше десяти градусов, но, судя по всему, день обещает быть жарким.

По пустой улице направились в сторону драмтеатра, на остановку пятьдесят пятого автобуса. Хоть в этом повезло. С Завокзальной до пятьдесят пятого нужно было добираться на трамвае, порядочно тратить времени и сил, сейчас же прошёл 200 метров, и на месте.

Перешли через пустынную полосу проспекта Металлургов, на которой только кое-где были видны одинокие автобусы и трамваи, и остановились на остановке, на улице Кирова. День был выходной, поэтому следовало ожидать, что народ поедет на рыбалку. Так и есть: здесь уже стояли люди. Естественно, это были рыбаки, пять человек. Четыре мужика в возрасте и молодой парень, в куртках, фуфайках, кепках и резиновых сапогах, с рюкзаками и удочками. Увидев Григория Тимофеевича с сыном, внимательно осмотрели и одобрительно кивнули головой: сына надо приучать к рыбалке!

Улица Кирова прямая, как струна, и автобус видно издалека, осталось только дождаться его. Места свободные в жёлтом ЛИАЗе ещё были. Батя заплатил за проезд и расположился с Женькой у водителя, на боковом сидении. На каждой остановке заходили люди, и всё это были рыбаки с удочками и рюкзаками, похоже, автобус опять намечался рыбацкий. Для рабочих аглофабрики на работу ехать было ещё рано: они выходили из дома на час позже, тогда эти автобусы шли полные.

Так же, как и осенью, доехали до остановки «Шестой километр», подождали, пока автобус уедет, перешли через шоссе и направились по дамбе. Эх, кто может передать это великолепное чувство рыбацкого утра? Кто может наиболее точно передать словами то, что чувствует рыбак, когда ранним утром, город ещё спит, а он уже собранный, со снастями и наживкой идёт на водоём и уже почти подходит к нему? Рыбак ещё абсолютно ничего не знает: ни состояние и уровень воды, ни её мутность, не знает и то, будет или нет ловиться рыба. У него есть только надежда на лучшее, на хороший клёв. Это чувство очень напоминает те чувства, которые испытывают игроманы, садясь за стол рулетки или покера в казино. Повезёт – не повезёт?

Жекой, похоже, тоже завладело это чувство, он шёл, смотрел временами то на отца, то на аглофабрику за озером, на вагоны, корпуса с гудящими механизмами, проплывающие в дымке справа, то на реку, сейчас скрытую лёгким туманом за кустами слева, и чувствовал себя очень счастливым. Ощущение абсолютной радости и счастья охватило его!

Сейчас листья ещё почти не распустились, и реку внизу было очень хорошо видать за почти голыми тальниковыми кустами. В том месте, где они ловили карасей, сейчас всё оказалось затоплено: кусты и деревья стояли в воде, а озеро залило мутной речной водой, которая переливалась небыстрым течением, вороша кусты. Рыбачить тут было определённо невозможно.

– Идём дальше, – заявил батя.

Хорошо, что река пролегала практически рядом с насыпью. Можно было оценивать места для рыбалки, которые находились в самом низу. Но вскоре река отступила примерно на 50 метров от дамбы. От дороги в этом месте вниз, в сторону берега, был сделан съезд с колеями, накатанными машинами. Батя сразу же скомандовал спускаться здесь: нужно было искать место для рыбалки.

Съезд выводил на совсем небольшое открытое каменистое место в виде небольшого мыса. Похоже, в летнее время люди сюда приезжали купаться и отдыхать, возможно, здесь был обширный галечный плёс, но сейчас всё затоплено, и ширина плёса составляла всего 10 метров.

Пожалуй, следует оглядеться…

Глава 17
Успешная рыбалка

Батя внимательно осмотрелся. Перед ними простиралась свинцовая мутная река с двумя видневшимися в двухстах метрах островами. По всей ширине реки мощно валила мутная вода, закручиваясь водоворотами и длинными струями. Сильное течение было даже у берега. Очевидно, что рыбачить здесь неудобно, поэтому батя ещё раз осмотрелся, нашёл рыбацкую тропинку, идущую почти у подножия насыпи, и скомандовал идти за ним, вверх по течению. И ведь не прогадал! Примерно через 100 метров вышли на небольшой песчаный плёс, под порядочным углом спускающийся к воде. По всему видно, глубина здесь приличная, да и течение не слишком быстрое: выше, примерно в 30 метрах, находился искусственный волнорез, выложенный массивными бетонными плитами, служащий для замедления и разбивки течения при половодьях, чтобы оно не размывало берег на прямых участках реки. Волнорез выступал мысом, метров на 10, отбрасывая течение от берега и как бы образовывал естественную заводь с обратным течением.

– Вот это идеальное место для рыбалки! – восхитился батя и снял рюкзак, положил удочки на землю. – Тут я ещё ни разу не был! Всё! Располагаемся здесь.

Действовал он быстро и умело, без промедления: достал большой складной нож, срезал из ближайших тальников три рогатины, зашёл слегка в воду, сунул первую рогатину в песчаное дно в метре от берега, другую рогатину поставил на небольшом отдалении. Приходилось осторожно входить в воду, чтобы не начерпать в сапоги. Для рыбалки он выбрал себе место ниже большого куста тальника, наполовину затопленного водой.

– Тут будешь рыбачить, Семён! – заявил батя, отошёл метров на пять ниже по течению и точно так же вогнал в дно рогатульку.

В этот раз отец дал Женьке одну из своих удочек: самую короткую. Нижнее колено было длиной 1,5 метра, а верхнее всего метр, так как на нём оказалась обломана вершинка. Удочка достаточно короткая и, хоть и с небольшим трудом, но управляться с ней можно и шестилетнему пацану.

Батя насадил на крючки червей и забросил сначала одну удочку, потом другую. Женька сделал то же самое. На удивление, орудовалось новой удочкой легко: бамбуковая, жёсткая, и ей можно далеко забросить наживку.

Закинув удочку, Женька осторожно положил её на рогатину и придавил рукоять небольшим камнем. Потом посмотрел на реку, потом снова на удочку и в этот момент увидел, как поплавок сильно дёрнулся. Схватив удилище, Женька подсёк и потащил к себе рыбу.

Ёрш! Здоровенный колючий серый сопливый ёрш, свернувшийся в кольцо и расшиперившийся всеми иголками на своём теле. Да ещё и крючок, зараза, проглотил, до самого брюха. И как такого снимать? Все руки исколешь. А ведь уколы рыбы могут быть опасными: инфекцию занести как дважды два: сама слизь ерша может содержать инфекцию, да и мутная весенняя вода явно не дезинфицированная.

Впрочем, как всегда, на помощь пришёл батя.

– У меня экстрактор есть, Семён! – усмехнулся батя, начал ковыряться в рюкзаке, достал устройство для съёма крючков, сделанное из проволоки, хотел вытащить крючок из ерша, но в это время задёргались поплавки сразу на двух его удочках. Батя чертыхнулся, побежал к удочкам и вытащил сразу обе. И сразу на обеих была рыба: на одной извивались два толстых пёстрых пескаря, похоже, набитых икрой, на другой – небольшой серебристый чебачок.

Похоже, начало положено…

…На палке, воткнутой в песок рядом с берегом, прикрепили садок с пойманной рыбой. Рыба ловилась хорошо, даже прекрасно. Этому содействовали несколько благоприятных факторов: хорошая погода, без ветра. Половодье заканчивалось, река входила в летнее русло, понемногу осветлялась вода. Сначала даже не успевали управляться с удочками. Едва отец вытаскивал одну, как уже клевало на другой. Часто батя вытаскивал сразу две. Не отставал и Женька: рыбачил он на хорошем месте.

Конечно, рыба ловилась самая обычная: пескари, чебаки, небольшие окуни, много попадалось колючих ершей. Сходов почти не случалось, рыба брала уверенно и жадно. Батя даже не имел времени поставить закидушки.

Примерно через час встало солнце, и клёв начал идти на спад. Рыба отходила от берега подальше в глубину, появилось свободное время, тогда батя и поставил закидушки.

Срезал три палки из тальника длиной примерно по метру, спустился слегка ниже по течению, воткнул палки в песок рядом с урезом воды, аккуратно размотал с мотовил леску, привязав концы к палкам, а мотовила положил на песок и привалил небольшими камнями. Насадив червей сразу на три поводка, забросил грузило метров за 20, где, судя по всему, была приличная глубина, если оценивать по леске, под тупым углом уходящей в воду. Третью закидушку, самую крайнюю, батя поставил на живца, насадив на тройники пескарей, зацепив их за губы. Забрасывал осторожно, чтобы рыба не слетела с крючка. Сейчас, кроме удочек, предстояло наблюдать ещё и за закидушками.

Впрочем, Женька тут же решил взять этот надзор на себя. У него более-менее нормальная рыба клевать уже перестала, дёргала всякая мелочёвка: мелкие ельчики, пескари и ерши размером с палец.

– А ты сможешь вытащить закидушку? – с усмешкой поинтересовался батя.

– Вытащить смогу, – уверенно сказал Женька. – А вот закинуть навряд ли.

В этом, конечно, была доля правды. При рыбалке на закидушки большое значение имеет дальний заброс, а чтобы его сделать, необходимо не только аккуратно разложить леску петлями, но и хорошо размахнуться, чтобы грузило увлекало за собой эту леску. Сделать хороший замах возможно, если держать леску на расстоянии минимум метр от грузила. Естественно, если у тебя рост всего лишь метр с небольшим, держать на таком расстоянии леску не получится: грузило будет задевать за землю.

– Иди рыбачь на закидушки, – велел батя. – Я буду подходить и закидывать.

Едва Женька подошёл к закидушкам, как сработала одна: поплавок резко задёргался вверх и вниз. Женька с силой подсёк, выбирая слабину от течения, и потащил снасть к себе. Сейчас самое главное, чтобы грузило или крючки не зацепились за подводное препятствие: крупные камни или коряги. Для этого нужно быстро выбирать леску, и при этом следить, чтобы она сматывалась на землю не абы как, а ложилась ровными петлями по правую сторону от рыбака, иначе потом, при забросе, она спутается.

Чувствовалось, что на крючке сидит рыба, не очень крупная, но порядочного размера. Когда подтащил грузило с крючками к берегу, увидел, как в воде мелькнула белая чешуя. Чебак! Хороший! Граммов 200 весом! Такого даже отец сегодня не ловил!

Жека вытащил извивающуюся рыбину на берег, крепко схватил обеими руками и позвал отца: сам он снять такой крупняк не смог бы. Мелкая моторика кистей хоть и стала значительно лучше, но всё-таки, естественно, не дотягивала до уровня взрослого человека.

– Я вот смотрю на тебя и думаю: ты где так хорошо со снастью научился управляться? – неожиданно спросил батя, когда пришёл на помощь сыну. – Кажется, не помню за тобой таких навыков. Ты же ни разу не рыбачил на закидушку.

Со стороны, конечно, смотрелось странно: пацан, ни разу не видевший такую снасть, а Григорий Тимофеевич в этом был уверен на все сто, неожиданно управляется с ней великолепно. Вон, даже петли ровные сложил на берегу.

– Примерно понял! – отмазался Жека. – Чё тут… Снасть простая.

Батя иронично хмыкнул и принялся насаживать червей, чтобы забросить закидушку снова. Едва он забросил и отошёл от снастей, как сработала вторая закидушка. Жека опять подсёк и вытащил сразу двух рыб: крупного чебака и окуня граммов 200 весом. На удочки клёв почти прекратился, а на закидушки пока брало хорошо, и клевал относительный крупняк.

Таким образом, Женька поймал ещё несколько таких же хороших чебаков и двух окуней, но потом, часам к 10, клёв окончательно прекратился, не клевало ни на удочки, ни на закидушки. Иногда Женька смотрел на отца и понимал, что у него дела тоже идут неважно.

– Давай пообедаем! – сказал батя и подошёл к закидушке, которая стояла на живца. Колокольчик слабо подрагивал от лёгкого течения, но кажется, крупная хищная рыба так и не клюнула.

Батя решил проверить, живые ли ещё живцы, потащил к себе снасть и почувствовал, что идёт она с трудом. Что-то прицепилось к ней в тот момент, когда он поднял грузило со дна!

– Есть! – довольно крикнул батя.

Вытягивалась закидушка с трудом, и примерно в 2 метрах от берега на поверхность выскочила довольно крупная рыба, батя вытащил её на песок и схватил за жабры. Щука! Килограмма полтора весом!

– Вот это уже хорошо! – довольно сказал батя, понимая и показывая сыну рыбу.

Щуку он не стал класть в садок вместе со всей рыбой. Пропустил проволоку через рот, выведя за жабры, и привязал к палке, воткнутой в воде. Таким образом рыба долго могла оставаться живой и при этом не уплыть. Потом батя снова насадил живцами закидушку и закинул в реку. Постоял минут пять: не клевало.

– Семёныч, надо обедать, – заявил батя. – Ты пока за снастями посмотри, а я костром займусь.

Женька согласно кивнул головой и махнул рукой, показывая, что на него можно положиться. Батя тем временем пошёл в заросли, наломал сушняка, быстро развёл костёр на песке, в старом кострище, оставленном рыбаками, потом позвал сына.

– Иди, Семёныч, перекусим, чем бог послал, – сказал батя.

Так же, как и в прошлый раз на Чёрном озере, начали жарить сардельки. Едва насадили на рожны, осторожно поднесли к углям и начали жарить, как из сарделек побежал растапливающийся жир, с шипением стал падать на костёр, вздымаясь аппетитным дымком, запах которого разнёсся по всей округе. Когда сардельки были поджарены до корочек, батя расстелил газету, достал стеклянную банку с варёной картошкой, хлеб, термос с чаем и флягу с водой. Тогда уже начали не спеша обедать.

– Хорошее тут место, – заявил батя, оглядывая окрестности. – Я сначала хотел в Черёмушки пойти, куда мы летом купаться ездили, но увидел, сколько там народу сходит, сразу передумал: сейчас не протолкнёшься. Видишь, поехали сюда, и очень хорошее место нашли. Глубоко тут, ямы у берега, течение у берега тихое, а вдали катит быстротоком. Тут наверняка и язи с подлещиками водятся, может, и крупные лещи есть. Но их уже с лодки ловят, с прикормкой, на закидушку редко попадаются: мелочёвка успевает наживку перехватить. Налимы наверняка есть. Будем сюда ездить.

Пообедав, батя сразу же проверил удочки, снял с них мелких ершей, заглотивших крючки глубоко в пузо, проверил закидушки, на которых черви оказались объеденными, насадил новую наживку. Потом вернулся к костру.

– Сейчас будем грузила отливать! – заявил батя.

– В чём будешь свинец плавить? – поинтересовался Женька.

– А у меня вон чего есть! – усмехнулся батя и полез в рюкзак. – Вчера из подвала захватил.

В руке у него была маленькая металлическая кружка, к ручке которой была прикреплёна на прочной стальной скрутке толстая изогнутая полоса железа. Кружка раньше была эмалированная, белого цвета, но сейчас вся закопчённая, похоже, в ней и раньше плавили свинец. А батя-то знал толк в плавлении грузил!

Отец тщательно распрямил мягкую свинцовую оплётку кабеля, положил на толстую ветку, ножом надрезал её на несколько мелких частей, потом разломал и покидал куски в кружку. Медной проволокой из рюкзака привязал к железке палку и положил кружку в угли. Когда кружка начала разогреваться, из неё пошёл удушливый дым – горело масло и остатки пластиковой оболочки кабеля. Женька заблаговременно отошёл от костра.

Примерно через 10 минут свинец расплавился. Батя аккуратно положил железную ложку в ямку на песке, чтобы она лежала ровно и прочно, и тонкой струёй начал осторожно выливать в неё жидкий серебристый свинец. Капал немного, чтобы свинец был только на самом донышке ложки: делал грузило специально под удочку-донку. Когда свинец в ложке застывал, из серебристого делался серо-радужным, батя, осторожно держа ложку тряпицей, чтобы не обжечь пальцы, скидывал готовое грузило с ложки в песок, который сразу начинал шипеть, исходя белым паром. Так повторял эту процедуру, пока полностью не израсходовал весь жидкий свинец. Потом положил кружку охлаждаться.

– Учись, Семён! Всё просто! – усмехнулся батя.

Дождавшись, когда грузила остынут, батя положил их в небольшой матерчатый мешочек. Теперь дома предстояло прокалывать их пробивным шилом или гвоздём, ударяя по ним молотком, чтобы сделать отверстие под леску, за которое это грузило предстояло привязывать. Грузила всегда были расходным материалом, и этого запаса должно было хватить года на три при активной рыбалке.

Солнце тем временем уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, начало припекать, и клёв окончательно прекратился. Подул лёгкий ветерок, гоняя по воде невысокую рябь. Батя понемногу начал собираться домой: затушил костёр, убрал случайно появившийся мусор, помыл банку из-под червей, сложил рыбу в непромокаемый конверт из клеёнки, туда же сунул изогнутую щуку, потом положил конверт в рюкзак. Перед тем как смотать удочки, немного подержал их на ветерке, чтобы высохла леска и крючки. Точно так же смотал и закидушки. Наживка на них оказалась объеденной мелкой рыбой, торчали лишь кусочки червей. На закидушке, которую ставили на живца, пескари всё ещё были живыми. Никто не клюнул. Батя снял их с крючка и бросил всё в тот же конверт.

Потом сообща смотали удочки, закидушки, оделись, и батя окинул округу прощальным взглядом, проверяя, не забыли ли чего. Туман над рекой рассеялся, и стало видно всю округу. Красота! Река, течение, острова, заросшие деревьями, голубое небо. Птицы громко щебечут. Пахнет илом и рыбой: типично речной запах.

– Хорошо порыбачили, – мечтательно сказал батя. – Ладно, Семён, пойдём домой. Может, ещё удастся сюда съездить по большой воде…

…В этот же день Мария Константиновна узнала, что Женька умеет читать. Спалился сам! Вечером мама пошла на кухню готовить ужин, батя спал, натрудившись на рыбалке.

Мама только что покормила Анастасию, положила её в коляску и дала пустышку для развлечения. Довольная Анастасия заулыбалась, запричмокивала соску, и начала закрывать глаза: похоже, захотела спать. Но через пару минут резко открывала их, просыпалась, выплёвывала пустышку, и начинала ворочаться, что-то недовольно бормоча. Надо было усыплять!

– С Настюшкой посиди, качай её, она спать хочет! – попросила мама. – У меня времени нет, надо еду готовить.

Женька всегда готов помочь родителям! Взяв книгу, осторожно сел на стул рядом с коляской, одной рукой начал качать её за ручку, другой рукой положил книгу на колени, раскрыл и начал читать. Сейчас он читал «Как закалялась сталь» Островского, одна из немногих книг, которые были в библиотеке родителей. Прочитал пару страниц и увлёкся, и не заметил, как вошла мама…

– А ты что, читать такие серьёзные книги умеешь? – с большим удивлением прошептала она.

Женька от неожиданности закрыл книгу и осмотрелся. Сестра уже уснула, по ту сторону коляски стояла мама и внимательно смотрела на него. В руках ложка, которой она только что мешала суп. По-видимому, подошла посмотреть, как у Женьки обстоят дела с усыплением сестры. Дела обстояли хорошо, Анастасия уснула, а Женька сидел и читал книгу Островского. Таков был удивительный итог проверки.

– Умею, – неохотно согласился Женька. – Научился читать сам, только в саду немного подтолкнули.

– Первый раз слышу, чтобы дети в 6 лет читать умели! – с удивлением призналась мама. – Нужно в ближайшее время в школу сходить, в первый класс тебя записать. Если только примут.

– А что, могут не принять? – с лёгким недоверием спросил Женька.

– В школу с 7 лет берут, а тебе шесть! – заявила мама. – Семь будет только в ноябре. Но то, что ты умеешь читать, может пойти на пользу. Ты только, пожалуйста, не забывай, как надо читать, до того как мы пойдём записываться.

– Не буду! – тихонько рассмеялся Женька.

Честно говоря, про школу он уже совсем забыл. Наступало лето…