Текст книги "Выживала. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

А что было делать? Выживала уже проходил этот путь скорби до конца! Он прекрасно знал, что делать. Сначала нужно будет родителям вкладываться, вкладываться и ещё раз вкладываться, если ребёнок-спортсмен. Сначала жертвовать личным временем и личной жизнью. Однако личное время – это одно, потом придётся вкладываться и материально: лыжи, спортивная форма, причём разные, так как летом подготовка лыжников сводилась к бегу, к плаванию, к общефизической подготовке.

Раз решили отдать ребёнка в спорт высоких достижений, будьте готовы, тащите эту лямку до конца своей жизни…

…На следующий день Григорий Тимофеевич опять был в тяжких раздумьях. Спортивная школа на улице Горьковской, 24, находилась на другом конце города, куда на общественном транспорте добраться была та ещё проблема. Ходил туда автобус, но всегда битком. Ещё ходила электричка, но это надо будет с тренером индивидуально обговаривать график занятий, исходя из расписания. Пожалуй, электричка была наиболее предпочтительный вариант.

Район был молодой, из недавно возведённых хрущёвок, но при этом считался неблагополучным: состоял в основном из общежитий, в которых жили строители и рабочие Западно-Сибирского металлургического комбината, среди которых было много и уголовного и ссыльного контингента, под названием химики… Но что поделать…

Глава 3
Первый визит в ДЮСШОР

Окончательно решившись отдать сына в горнолыжный спорт, Григорий Тимофеевич среди своего плотного рабочего графика выбрал свободный час, приехал в ДЮСШОР, на Горьковскую, 24 и спросил у вахтёрши где найти тренера по горнолыжному спорту Светлану Владимировну Николаеву.

– А её сейчас тут нету, мил-человек, – ответила вахтёрша, пожилая женщина, сидевшая с вязанием и поверх очков покосившаяся на него. – На горе она, с ребятишками.

– На какой ещё горе? – удивился Григорий Тимофеевич.

– Знамо дело, на какой, на Маяковой! – сказала вахтёрша и махнула рукой куда-то в сторону. – Там они. Вправо идите, до первого перекрёстка, потом влево, наверх. Там будет дорога в гору.

Про Маяковую гору Григорий Тимофеевич, конечно же, знал из разговоров с другими лыжниками, с которыми иногда перебрасывался парой-тройкой слов во время походов на Восточную. Говорили, вроде есть там хорошие длинные горнолыжные трассы, но кататься всем подряд иногда не разрешают: тренируются там настоящие спортсмены, и на трассах стоят флажки и ограждения. Вот, значит, что такое… От этой школы спортсмены тренируются… Хотел Григорий Тимофеевич как-нибудь съездить сюда, покататься, однако добираться не ближний свет, на Восточную съездить было попроще.

Выехав с территории ДЮСШОР, Григорий Тимофеевич, повинуясь советам вахтёрши, не спеша направил ГАЗ-53 сначала вправо, а потом на первом же перекрёстке повернул влево. Дорога постоянно шла вверх, и вокруг неё простирался большой квартал новых пятиэтажных домов, построенных в 1960-е годы. Сейчас, днём, район выглядел нормально: есть детские сады, школы, магазины, вроде бы, люди приличные на улице. Может, не всё так плохо, как говорили о здешней краянке?

Вскоре жилой район закончился, и дорога стала совсем узкой, в две колеи, крутой, вела куда-то через заросли кустов. Однако отсюда уже было видно горнолыжные трассы, спускающиеся с верхотуры в двух направлениях. Гора, насколько Григорий Тимофеевич понял, была приличной высоты, далеко за 300 метров, что для него стало открытием. А может, и самому сюда как-нибудь приехать покататься?

Выше ехать Григорий Тимофеевич побоялся: дорога снежная, плохо чищенная, ещё врюхаешься куда-нибудь, потом проблем не оберёшься, начальство спросит, какого хрена приехал сюда. Поэтому оставил машину на относительно ровной площадке и дальше пошёл пешком. Однако уже отсюда было слышно детские голоса и смех.

Вскоре дорога сделала поворот и вышла на относительно ровную площадку, куда сходил первый спуск, в з ону выката. В самом конце склон был достаточно пологий, и на нём стояли слаломные флажки на двух ножках, красного и синего цвета. Стояли по разному: змейкой, воротами, по прямой. Трасса явно учебная.

Между флажков ездили дети разного возраста, лет от 8 до 12, одетые кто во что горазд. В основном, конечно, в тёплые тренировочные костюмы, куртки и вязаные спортивные шапки. Но кое-кто был в простых коротких пальто. Детьми руководила та самая женщина, которая подходила к их семье в выходные и которая позвала их сюда. Тренер по горнолыжному спорту Светлана Владимировна Николаева. Женщина была на лыжах, в спортивной форме, шапке, перчатках, и раздавала указания своим ученикам.

– Петров! Ещё раз поднимись и спустись слаломом! – крикнула она. – И бёдрами, бёдрами активнее работай! Поворотами тормози!

Петров, довольно толстый мальчишка лет 11, недовольно кивнул головой и ёлочкой стал опять забираться на гору. Забирался довольно шустро, получилось забраться быстро на высоту метров 10. Какая-то девчонка в это время начала скатываться с горы, поскользнулась и свалилась в снег. Это тоже вызвало бурную реакцию тренера.

– Таня Ермолова! Ну что ты творишь? – крикнула тренер. – Опять в облаках витаешь? Когда едешь, смотри под ноги, смотри по сторонам, оценивай ситуацию. Давай на гору ещё раз.

Тут тренер увидела Григория Тимофеевича и радостно улыбнулась, сразу же покатив к нему. Затормозила, сыпанув снегом, протянула руку, сняв вязаную перчатку.

– Здравствуйте, извините, забыла, как вас звать, – улыбнулась Светлана Владимировна.

Григорий Тимофеевич назвался и в ответ пожал руку тренера.

– Вот сына вашего помню, что Евгений звать, а вас забыла, – смущённо улыбнулась тренер. – Ну ладно, давайте сейчас поговорим более предметно. Как я поняла, вы решились. Сейчас я вам всё подробно расскажу. У нас в горнолыжной секции две группы: младшая и старшая. Младшая – максимум первый юношеский разряд. Там занимаются ребята от 7 до 11 лет. В старшей группе ребята от 12 до 19 лет, это юниоры, от третьего спортивного разряда до КМС.

– А взрослые спортсмены? – спросил Григорий Тимофеевич. – Мастера спорта?

– Взрослых спортсменов у нас нет, – заявила Светлана Владимировна. – Когда ребята достигают возраста 19 лет, когда уже не могут считаться юниорами, они сдают норматив на мастера спорта и переходят под крыло взрослого спортивного многопрофильного клуба под названием «Металлург». У нас же всё-таки школа, здесь учатся дети и подростки. Сейчас, зимой, тренировки у нас либо на территории ДЮСШОР, по общему лыжному ходу, если гора занята другой группой. По горнолыжному спорту тренировки у нас именно здесь, на Маяковой горе. Здесь горная подготовка и сдача нормативов. Также проводятся городские соревнования, а иногда и даже областные!

– Всё ясно, – кивнул головой Григорий Тимофеевич. – Как по расписанию?

– Если ваш сын будет серьёзно заниматься спортом, ему нужно будет ходить на тренировки 5 дней в неделю, с 8:00 утра до 12:00 дня. Это расписание младшей группы. Сюда входят общефизическая, специальная подготовка с 8:00 до 9:40, потом перерыв для принятия пищи и лыжная подготовка с 10:00 до 12:00. Потом ребята свободны, отправляются кто куда, в школы, в детские сады. Однако сейчас у нас детсадовцев еще нет, ваш первый будет. С собой нужно будет брать спортивную форму для занятий в помещениях общей физической подготовкой: кеды, майку, шорты, либо спортивные штаны и олимпийку. Спортивная форма для занятий на улице: тёплая куртка либо пальто, тёплый спортивный шерстяной костюм, вязаная шапка, шарф, перчатки, ну и, естественно, инвентарь. Лыжи можно хранить у нас. У нас есть инвентарная комната, где для каждого учащегося есть своя ячейка. Всё складывается туда с записью в журнал. Можете не переживать за своё имущество. Вот, пожалуй, что и всё. С одеждой пока ничего не решайте: первое время на улице пусть походит в обычной одежде и обуви.

– Что с лыжами? – поинтересовался Григорий Тимофеевич. – Нужны какие-то особые?

– Нет, сейчас, в данное время, какие-то особые лыжи вашему Евгению не понадобятся, пойдут и те, что есть, – покачала головой Светлана Владимировна. – Первое время мы будем тестировать его и проверять, на что он способен, где находится предел его умения. Если сдаст норматив, через год, по достижении 7 лет, получит третий юношеский разряд. Он уже будет считаться полноправным спортсменом, хоть и юным. Если пойдёт результат, обозначится перспектива, тогда можно будет подумать и о более качественном инвентаре, в таком случае мы выдадим всё что необходимо, за счёт государства. За свой счёт я бы вам не рекомендовала сейчас что-то покупать, вы же сами понимаете: ребёнок сейчас будет расти, и если покупать более сложные лыжи, на креплениях с ботинками, это очень большие траты. Впрочем, у нас, бывает, родители продают друг другу лыжи с ботинками, ставшими маленькими, так что можно будет попробовать договориться. Но всё это касается лыж, которые приобретаются за свой счёт. С государственным инвентарём иначе: если ребёнок вырастет, он передаёт лыжи, палки и ботинки более младшим одногруппникам.

– Всё ясно. Как с питанием? – спросил Григорий Тимофеевич.

– Желательно брать с собой, – призналась тренер. – У нас в школе есть кафетерий, но там питаться я бы не посоветовала: по большой нужде только можно в нём есть. Бывает, туда привозят беляши, но это случается очень редко. Давайте ему с собой что-нибудь такое, чем можно легко перекусить: булочку, печенье, бутерброды. А уж чаем мы здесь напоим, чайник мы ставим сразу на всех во время перекуса, да ещё и не один. А можете, если есть маленький термос, давать с собой термос с чаем, тогда можно будет брать его с собой сюда, на гору. Ну и ещё с собой нужно что-нибудь для того, чтобы вытирать руки: дети, знаете, часто пачкаются. Носовые платки, что-нибудь вроде этого. Всё это можно положить в спортивную сумку, такую, чтоб была ему по возрасту и размеру.

– Хорошо, – согласился отец. – Мы будем к вам ходить. С чего начинать? Медкомиссия?

– Да, медкомиссия, – согласно кивнула головой тренер. – Сначала в обычной детской поликлинике по месту жительства, потом, если получите спортивный разряд, то уже в спортивном диспансере. На этом у меня всё. Можете начинать заниматься прохождением медицинской комиссии прямо сейчас. Как только пройдёте, сразу со справкой, с мальчиком, со снаряжением, одеждой приезжайте к нам. А вы, кстати, где живёте? Это я к вопросу насчёт дороги сюда.

– Живём мы за вокзалом, – признался Григорий Тимофеевич. – Далековато нам сюда ездить. Но я на машине буду на первых порах возить его.

– Многие, кто живут в центральном районе, ездят к нам на электричке! Я и сама езжу на ней! – рассмеялась Светлана Владимировна. – Электричка Новокузнецк – Карлык отправляется от вокзала в 6:58. Народу там, конечно, прилично, едут рабочие на Запсиб. Однако места свободные всегда есть, уже свой дружный коллектив нашёлся. Мы с ребятами, кто в центре живёт, и с коллегами садимся во второй вагон от головы, и все вместе едем. Тут же недалеко, пять остановок всего. Через 20 минут уже на месте. Ну и там ещё ходьбы минут 10–15. Обратно уезжаем тоже на электричках, они ходят интенсивно, от Ерунаково, Полосухино, Карлыка. Практически каждый час. Если вы будете до 12 часов заниматься, вам подойдёт электричка от Полосухино, она подходит к Саду Металлургов в 13:03. Как видите, проблем абсолютно нет добраться до нас. В общем, мы вас ждём.

Отец согласно кивнул головой, попрощался и отправился вниз по дороге. Кажется, предстояло много работы. Самое главное сейчас – это сказать в детском саду, что они будут ходить только по вечерам. Хотя, как решать эту проблему, Григорий Тимофеевич ещё не знал…

…Однако, как всегда это бывает, проблема нарисовалась сразу же, едва Григорий Тимофеевич приехал в детский сад-интернат. Только заикнулся заведующий о том, что ходить они будут приблизительно с 14 до 18, так как сын будет заниматься спортом, как она сразу же затребовала принести справки с работы, подтверждающие право ходить в этот сад.

– Зачем это? – с недовольством спросил Григорий Тимофеевич.

– Товарищ Некрасов, у нас многие родители устраиваются на другую работу, а мы знать не знаем, что они утратили право водить детей к нам, – заявила заведующая, вредная пожилая женщина лет 50. – Так что несите справки с работы, и мы уже будем решать, как вам ходить, куда ходить и зачем ходить.

Григорий Тимофеевич тяжело вздохнул: сейчас только у жены была категория командировочной. У него эту категорию забрали, потому что он сейчас почти не ездил на межгород. Бабка Авдотья работала всегда в день, по графику 5/2 и тоже не считалась командировочной. По идее, право ходить в детсад-интернат Женька сейчас не имел. И что делать?

– А можно нам перевестись? – спросил Григорий Тимофеевич.

– Можете перевестись, – охотно согласилась заведующая. – Внизу, на Завокзальной, есть детский сад «Орлёнок», мы к нему относимся. Переводитесь к ним туда, взамен кого-нибудь переведут сюда. Люди там годами очередь ждут, чтобы к нам попасть. Вам, как я поняла, сейчас суточные посещения ни к чему.

– Ясно, мы займёмся этим, – кивнул головой отец, попрощался с заведующей и вышел из её кабинета, втайне матерясь про себя. Вот же… Ещё одна напасть…

Так, по не зависящей от него причине, Выживала начал ходить совсем в другой детский сад, однако который находился гораздо ближе к дому, на первом этаже большого сталинского дома, прямо на перекрестке, напротив городского холодильника. Узнал Выживала об этом, как всегда, в последнюю очередь, и на вопрос, почему такая перетрубация в самый ответственный момент, получил ответ от родителей, что так надо. Всё договорено, всё утрясено, осталось только пройти медицинскую комиссию, вернее, сразу две комиссии: одну в новый детский сад, другую в спортивную школу. Выживала лишь пожал плечами: человек он был подневольный, крутили им как хотели, и сказать супротив этого было абсолютно нечего…

…На медкомиссии выяснилась одна очень нехорошая деталь, которая, теоретически, могла поставить большой крест на спорте. Нашли у Выживалы плоскостопие первой степени.

– Вам, милейшие, спорт противопоказан, – заявил врач-ортопед, к которому пошли в самую последнюю очередь, рассчитывая что уж этот-то допустит без особых проблем. – Нагрузки там будут очень большие, а у вас стопа неправильно сформирована.

– И что? Ничего теперь нельзя сделать? – с недоумением спросил отец. – Что ещё за плоскостопие?

Выживала в это время понуро сидел на стуле, опустив босые ноги, с которых капала зелёная краска. Тест на плоскостопие был до крайности прост: ортопед сказал разуться, снять носки, намазал подошвы и подушечки пальцев ног зелёной краской, потом сказал осторожно встать на кусок белой бумаги. Бумага и показала, что ступни Выживалы плоские, и почти полностью, всем сводом, прилегают к горизонтальной поверхности.

– А должно быть вот так, – ортопед показал отцу другую бумажку со следами детских ног. – Видите? Прилегание подошвы к горизонтальной поверхности от плюсневой части до пятки должно идти узкой областью, ребром стопы. А у вашего мальчика полностью прилегает, всем сводом. У него нога не амортизирует при ходьбе, кости и связки работают неправильно. Подождите, его ещё и в армию не возьмут. Женя, у тебя ноги кстати, не болят?

– Не болят, – пробурчал Выживала. Он и в самом деле, кажется, ничего особого не чувствовал. Фиг его знает…

– И что, ничего нельзя сделать? – с беспокойством спросил Григорий Тимофеевич.

– Понимаете, в чём дело, милейший… – Ортопед, пожилой мужчина лет 60-ти, в очках, в белом халате и высоком белом колпаке, встал и начал расхаживать по кабинету. – У ребёнка нога ещё растёт, формируется, и в принципе, ещё всё может наладиться к подростковому возрасту. Но следить за этим нужно очень тщательно. Необходимо заказать ортопедические стельки, вдобавок ходить на лечебную физкультуру. В общем, давайте сделаем так. Я не хочу портить вам справку, так как вы уже прошли всю комиссию. Неужели я зверь какой-то и закрою вашему ребёнку дорогу к спорту? «Здоров» я вам поставлю. Однако вы мне пообещаете, что будете ходить на лечебную физкультуру два раза в неделю, сюда, к нам, в детскую поликлинику, вечерами, с 18:00 до 19:00. В тридцатый кабинет. Хорошо?

– Хорошо, спасибо вам огромное, – с большим облегчением сказал Григорий Тимофеевич. – Мы здесь недалеко живём, конечно, будем ходить, здоровье нашего ребенка нам не безразлично…

…С этого момента у Выживалы началась практически новая жизнь. А он ещё не успел привыкнуть и к старой. Однако, пожалуй что, именно с этой поры он начал ощущать себя не Выживалой, а Женькой Некрасовым, и это осознание пришло как-то одномоментно и почти незаметно… По-видимому, воспоминания о старой жизни отошли на второй план, освободив место в голове для новых, которые были более сочными и яркими, чем прежние, которые стали казаться словно кадры чёрно-белого фильма, скучного и неинтересного…

После того как медицинская справка была получена, отец первый раз повёз Женьку на машине в ДЮСШОР. Нужно было увезти лыжи, одежду, форму.

На часах 7:30 утра. Морозный конец января. На улице туман и смог от сгоревшего угля множества топившихся печей. От частного сектора и бараков эта удушливая вонь в зимнее безветрие расползалась по всей округе, захватывая всю местность, прилегающую к вокзалу.

Отец уже успел сходить в гараж, взять машину, получить путевой лист, забрать экспедитора Клавку и приехать к дому. В это время уже одетый и собранный Женька угрюмо ждал его на стульчике у порога. Времени на дорогу оставалось мало.

Забрав сына, посадил его рядом с недовольно фыркающей Клавкой, положил вещи сына в фургон, завёл машину и поехал в Заводской район. Ехать туда не особо далеко, километров 10, однако дороги по традиции, плохо почищены, иногда с гололёдом, со снежным накатом, и ехать пришлось осторожно. Да ещё в темноте: на части улиц не горел свет. Однако приехали, за 20 минут добрались… ДЮСШОР уже работал, в окнах первого этажа горел свет. Осталось только завести сына и оставить его на 4 часа. Потом Григорий Тимофеевич хотел вернуться и увезти обратно. Первый день есть первый день…

Глава 4
Первая тренировка

Женька внимательно смотрел на свою новую спортивную альма-матер. Здание было небольшое, компактное, двухэтажное и, по виду, относительно новое, ну, по меньшей мере, возрастом лет 10–15. Когда ехали сюда, видели целые ряды хрущёвок, тоже построенных всего лет 10 назад. Похоже, в этом районе одновременно с жильём строилась прочая инфраструктура: детские сады, школы, спортивные школы, дворцы культуры. Интересно, используются ли они в 21 веке?

Поднявшись по скользким ступенькам, батя отворил дверь спортивной школы и впустил Женьку внутрь, сам прошёл следом, запустив клубы морозного пара.

Внутри всё как обычно: у входа на вахте письменный стол, за которым сидит уже знакомая Григорию Тимофеевичу вахтёрша, два ряда деревянных стульев с откидывающимися дерматиновыми сиденьями, на которых сейчас переодевались дети разного возраста. На стене плакаты на спортивную тематику. Бронзовый барельеф Ленина на самом видном месте, над ним красный транспарант с надписью: «Нам Ленин великий путь озарил!». Рядом, на стенде вывешены списки секций и расписание занятий.

– Вы новенькие? – спросила вахтёрша. – Я вас помню, вы Светлану Владимировну приходили искать.

– Мы новенькие, – подтвердил Григорий Тимофеевич. – Что нам делать?

– Сейчас раздевайте мальчишку, – ответила вахтёрша. – Снимайте верхнюю одежду и отдавайте в гардероб. Обязательно нужна петелька! Без петельки не принимают! Потом ищите тренера, она сейчас должна быть в тренерской, это первый кабинет в левом крыле. И на будущее: сейчас холодно, и ребята ходят в уличной обуви, однако весной, летом и осенью будет нужна сменная обувь. Без неё на тренировки не пускаем.

На Женьке было надето короткое пальто с меховым воротником из искусственного меха, из рукавов торчат варежки на резинках и круглая меховая шапка, на воротнике завязан плотный шарф. На ногах валенки. Блин, неужели сюда придётся ходить в валенках? Впрочем, были у него и кеды, лежали в небольшой спортивной сумке.Батя сегодня утром сказал, что спортивная одежда пока не требуется, и, естественно, мама по полной упаковала сына…

Батя снял с Женьки пальто, круглую шапку, шарф, всё положил в карман пальто и отдал гардеробщице, разделся сам. Потом мотнул головой и отправился в том направлении, куда показывала вахтёрша.

Тренерская находилась в левом крыле, самый первый кабинет. На двери небольшая табличка: «Тренерская лыжных видов спорта». Батя постучал в дверь, и когда услышал отклик, открыл её и чуть не силой затащил Женьку внутрь.

Обстановка внутри достаточно простая: у окна, у длинной чугунной батареи, друг напротив друга стояли два стола, на них пачки бумаги, какие-то кубки. Вдоль стен тянулись лавки, в углу большие белые механические весы для взвешивания спортсменов, один шкаф для хранения бумаг, другой шкаф для одежды, в которую переодевались тренеры. На стене какие-то вымпелы, грамоты.

В тренерской сидели мужчина и женщина. Мужчине лет 30, в спортивном костюме, с выразительным лицом, которое бывает только у спортсменов. Напротив него та самая Светлана Владимировна Николаева.

– Ох, кого я вижу! – рассмеялась Светлана Владимировна и вышла из-за стола.

Женщина подошла к Женьке и села на корточки, протянув ему руку.

– Ну, здравствуй, Евгеша, – с улыбкой сказала тренер. – Как доехал? Не замёрз?

– Не замёрз, – Женька осторожно пожал ладонь женщины.

– Ну вот и хорошо, – тренер встала и прошла к себе на место, потом показала рукой на стулья. – Садитесь, пожалуйста. Вы всё принесли? Медицинская справка есть?

– Всё есть, – отец достал из кармана медицинскую справку и свидетельство о рождении.

– Вот и хорошо, – заявила Светлана Владимировна. – Я смотрю, у вас есть лыжи, спортивная форма. Перекус на день взяли?

– Да, взяли, – согласился батя. – В сумке пачка печенья лежит.

– Прекрасно. Сейчас давайте пройдём в раздевалку, я вам выделю шкафчик, вы туда аккуратно всё сложите, и можете ехать по своим делам. Занятия закончатся в 12:00. Когда мальчик отправится домой, ему только нужно будет забрать сумку. И ещё: в конце недели, в пятницу, ребята должны забирать свою форму для ОФП в стирку, а в понедельник не забывать из дома чистую. И напоследок мне нужно спросить, он сам будет домой ездить или вы его будете забирать?

– Я его сегодня сам заберу! – заверил батя. – А потом мы посмотрим. У меня жена не может ездить, она в положении, либо я буду возить, либо бабушка. Если не сможем, будем приводить на вокзал к электричке, как вы говорили.

– Вот и договорились, – согласилась тренер. – Пойдёмте в раздевалку.

Обычно дети, попадая в новый коллектив или новую обстановку, тревожатся или даже боятся, однако Женька не боялся ничего. Чего тут бояться-то? Он эту раздевалочную жизнь прошёл ещё будучи сопливым юниором, в конце 1990-х годов. Вот когда были мраки!

Не надо думать, что все спортсмены, а особенно дети и подростки, сущие ангелы. Отдавали сюда, в секции, кого угодно, иногда даже тех, по которым тюрьма плачет. Естественно, они начинали сразу качать права, что часто бывает в каждом мужском коллективе, даже в том, где находятся дети. Сразу начинается выяснение отношений, кто сильнее, кто слабее. Кто кому может навалять, а кто нет. И этот путь нужно пройти до конца. Тренеры, конечно, всякого рода дедовщину стараются ликвидировать в меру своих сил, однако то, что происходит в раздевалке, они обычно не знают…

Вот и сейчас, едва подошли к раздевалке, из неё доносились крики и чей-то рёв.

– Вы что там? – Светлана Владимировна постучала в дверь и сразу же открыла её без всякого стеснения. – Вы что тут устроили? Драку, что ли? Сил много?

Тренер уверенно вошла в раздевалку, за ней батя, а за ними Женька, который едва вошёл, сразу начал оглядываться, оценивая окружающую обстановку.

Раздевалка была типичная для такого вида спортивных учреждений: крашеный масляной краской деревянный пол, деревянные шкафчики рядами у белёных известкой стен, белые шарообразные светильники, свисающие с потолка. Естественно, никаких душей тут не было и в помине. Это вам не престижный фитнес-центр с душем, гидромассажем и фитобаром!

Посреди раздевалки стояли низкие деревянные скамейки, на которых сидели с десяток мальчишек возрастом примерно от 7 до 10 лет. Среди них был жирный, наголо стриженый пацан в домотканом свитере с розовощёкой хулиганистой рожей, который, как только взрослые вошли в раздевалку, отошёл от совсем худого зарёванного пацана лет семи, который стоял в углу в одних трусах и с полотенцем в руках. Григорий Тимофеевич узнал Петрова, которого давеча видел на склоне.

– Петров, ты что делаешь? – строго спросила тренер. – Для тебя сегодня тренировка закончена. Либо завтра с родителями, либо в детскую комнату. Надоело на твои выкрутасы смотреть. Вон отсюда!

Петров хотел было что-то сдерзить в ответ, однако, увидев рядом с тренером молодого мужчину довольно сурового вида, у которого кулаки как кувалды, с синими наколками на пальцах и кистях рук, говорить ничего не стал. Такой ещё даст по зубам, а потом пинком под зад добавит. А бате пожалуешься, ещё и бате наваляет. Стараясь не дышать, жирный покинул помещение, обойдя Григория Тимофеевича за пару метров.

– Давайте выберем шкаф, у вас будет вот этот шкаф под номером 12, в самом углу, – сказала тренер, как ни в чём не бывало возвращаясь к прошлому разговору. – Григорий Тимофеевич, вы можете быть свободными. Мы здесь сами управимся.

– Всё ясно, – кивнул головой батя, потрепал Женьку по голове и направился в сторону выхода, потом оглянулся. – Я приеду сегодня за тобой. Жди.

– Женя, иди сюда! – подозвала Светлана Владимировна.

Жека подошёл и остановился рядом с ней, прямо посредине раздевалки. Вокруг столпились любопытные мальчишки. Они с интересом разглядывали на новенького с ног до головы, гадая, чего этот мелкий шкет здесь делает. Самому младшему из пацанов было лет семь-восемь, как раз тому, которого гнобил жирный пацан.

– Мальчики, знакомьтесь, – сказала Светлана Владимировна. – К нам в секцию поступил новый мальчик. Звать его Женя Некрасов, будет заниматься горнолыжным спортом. Прошу любить и жаловать. И, ребята, прошу вас: давайте будем дружными, помните: вы советские школьники и будущие советские спортсмены, на вас должны ориентироваться другие дети. Поэтому достойно несите это звание. Женя, сейчас план тренировок такой: переодевайся в спортивную форму для зала и вместе с ребятами придёшь на общефизическую подготовку. Она будет длиться до 9:40. Всё, ребята, жду вас в тренировочном зале.

Тренер ушла, а пацаны всё так же кружком стояли вокруг Женьки, который оглядывал их.

– Ну, здорово, – неожиданно сказал он и протянул руку самому здоровому пацану. – Меня Жека звать.

Пацан офигел от такой наглости и, не зная, как реагировать, вяло пожал руку новенькому, который был ниже чуть не на две головы.

Думал, сейчас новичок будет держаться в стеснении, опасаться, оглядываться по сторонам. Однако ничего такого не произошло. В глазах этого Некрасова не было никакого страха, лишь какая-то спокойная уверенность и любопытство.

– Егор, – с некоторым смущением сказал пацан. – Да ты не стесняйся.

Женька точно таким же манером поздоровался с остальными мальчишками и с независимым видом отправился к своему шкафчику, где принялся переодеваться. Пацаны пока действительно не знали, как реагировать на присутствие новичка. В первую очередь их сдерживал вид его отца, который, судя по уверенному виду, был человеком без тормозов.

Впрочем, всё это были мелочи. Следовало готовиться к тренировке. Ещё заходя сюда, Женька заметил, что в спортивной школе довольно тепло, поэтому оделся на ОФП очень просто: чёрные физкультурные шорты с белыми лампасами, майка на лямках и кеды. Примерно половина пацанов были в такой же одежде, другая половина в тренировочных штанах и майках.

Потом в коридоре присоединились несколько девчонок, они были более старшего возраста и с большим интересом смотрели на новичка. Однако интерес был крайне кратковременный: они были старше, лет по 10–12, поэтому Женька был для них сопливым малявкой. Через некоторое время вообще перестали обращать внимание.

…Зал общефизической подготовки устроен стандартно: вдоль одной стены шведская стенка, рядом гимнастические снаряды: турники, кольца, брусья, бревно, конь, козёл. К стенке приделаны стойки, в которых разложены гантели, небольшие штанги, отягощающие жилеты. На полу несколько матов. Больше тут ничего не было. Никаких тренажёров, никаких тренировочных машин, привычных в 21 веке. Деды железо тягали и Олимпийские медали при этом брали! Вот и ты так же тренируйся!

– Так, ребята, начинаем с общей разминки! – велела тренер. – Раз, два, три! Начали!

Разминались просто: сначала ходьба на месте, потом бег на месте, потом разминка корпуса и ног разными упражнениями. После этого тренер отправила всех за гантелями. Жека взял самые маленькие, по килограмму и начал с ними заниматься. С некоторым трудом.

Потом Светлана Владимировна загнала всех на шведскую стенку, где ребята делали упражнения ногами, тренируя пресс и бёдра. После этого проходами по бревну тренировали координацию. Сначала Женька испытывал небольшую неловкость, но потом привык и начал заниматься своим делом. По крайней мере, у него появился какой-то стимул, нечто такое, что очень очень сильно сближало его с прежним миром. Он попал в свою стихию…

После общефизической подготовки были положены 20 минут на обед, но реально сидели больше. Для приёма пищи отведена большая комната рядом с кафетерием. Здесь стояли два ряда столов и напротив них скамьи, так что разместиться можно было всем.

Похоже, в кафетерий мало кто ходил, потому что в комнате собрались несколько тренеров и много воспитанников. Потом кто-то из тренеров принёс горячий чайник и разлил всем по кружкам горячий сладкий чай. Женька достал маленькую пачку печенья и с аппетитом приговорил её, запивая горячим чаем. Естественно, это был неполноценный обед, а лишь перекус, так как тренировки пока были совсем короткие. Однако он неожиданно почувствовал, что именно такая еда, которая лишь создаёт небольшое впечатление сытости, как раз подходит для него в данный момент. Если бы съел полноценный обед, мог бы потом мучиться от полноты желудка, так как, естественно, к полноценной нагрузке ещё не привык.

После перекуса и связанного с ним перерыва, началась тренировка на улице.

– Ребята, переодевайтесь в зимнюю форму, берите лыжи, и все на стадион, – заявила тренер. – Сегодня покатаемся на стадионе. Гора занята.