Текст книги "Пепел и Мёд (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10
Лучший переговорщик

План безумной садистки сработал.

Обсидиановая броня Монстра была испещрена сеткой пульсирующих белых трещин. Они расползались от Амулета, вбитого в грудную пластину, как капилляры, выкачивая инфернальный мрак.

Тварь стояла на коленях. С мерзким, сухим хрустом гигантские обсидиановые рога обломились и осыпались пеплом. Искаженные, магматические наросты втягивались внутрь. Из-под распадающейся черной чешуи проглядывал нормальный, человеческий силуэт.

Голова Существа безвольно опустилась.

Настя, тяжело опираясь на обломок стены, судорожно выдохнула. Ее затрясло.

Эмми, чьи руки всё ещё дымились от перенапряжения, сделала неуверенный шаг вперед.

– Костя?.. – ее голос дрогнул, срываясь на сдавленный всхлип.

Лежащая на земле Вафелька приподняла голову.

– Папа? – в ее голосе послышалась надежда.

Человеческая рука, покрытая язвами от сгоревшей Бездны, медленно сжала горсть серого песка. Фигура подняла голову. Под остатками растрескавшейся демонической маски блеснули два глаза – нормальных, не пылающих адским светом глаза. Усталых, бесконечно измученных.

Губы слабо, едва заметно дернулись, силясь произнести одно-единственное слово.

Казалось, кошмар закончился. Эмпатия, артефакт, боль и чудо сработали…

– Потрясающе. Просто фантастика. Я всегда говорил: если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, поручи его американцам!

Бодрый, гипертрофированно уверенный голос прорзал тишину с грацией товарного поезда, въехавшего в консерваторию.

На возвышении, метрах в двухстах от Монстра, выстроилась делегация «демократии». Американский Президент, сияющий эталонным оранжевым автозагаром, который не брали ни туман Бездны, ни пот, деловито поправил фирменный ярко-красный галстук, лежащий поверх бронежилета. Его идеальная прическа развевалась на инфернальном ветру как золотой вымпел.

Он ткнул пальцем в сторону тяжело дышащего Безумова.

– Вы только посмотрите на этого парня. Полный лузер. Рассыпается на куски. Очень грустное зрелище, честно скажу. Россияне, конечно, старались, они молодцы, Император Александр – мой отличный друг, но они не умеют дожимать сделки. А Америка дожимает! Мы возьмем эту победу себе, и это будет величайшая победа в истории. Никто не побеждал монстров лучше нас.

Майор Волков, который как раз пытался перевязать истекающую кровью Дарью, резко вскинул голову.

– Отставить! – заорал он во всю глотку, сплевывая кровь. – Придурок, он возвращается в форму! Не трогайте его!

Но главнокомандующий по ту сторону океана не привык слушать подчиненных из чужих юрисдикций. Он вальяжно взмахнул рукой в сторону застывшей за его спиной пестрой толпы Суперов в кевларе и спандексе.

– Ребята, закончим этот цирк. Сожгите его. Покажите им силу наших налогов!

Тройка элитных Одаренных – капитан с сияющим плазменным ядром в груди, женщина, генерирующая орбитальные лазерные лучи, и бугай, накачанный кинетической энергией – синхронно вскинули руки.

В их понимании это была логичная тактика: добить подранка.

Тройной, скрученный в жгут луч разорвал разделяющее их расстояние за сотую долю секунды. Снаряд, способный испарить гору, врезался ровно в грудную клетку стоящего на коленях Кости.

Ровно туда, где пульсировал, балансируя на грани хрупкой стабильности, внедренный Дарьей якорь.

ЗВЯК.

Звук расколотого амулета прозвучал не громче разбитого бокала. Но последствия были катастрофическими.

Серебряные трещины, вытягивающие Бездну, погасли в ту же микросекунду. Заживляющая, очищающая белизна сменилась пульсирующим, болезненно-токсичным фиолетовым инферно. Человеческий силуэт, едва успевший проявиться, растворился в черноте.

– НЕТ!!! – в унисон завопили Настя и Эмми.

Дарья, лежащая в луже собственной крови, лишь слабо ударила здоровой рукой по земле и откинула голову назад.

– Ну всё… – булькнула она, закрывая глаза. – Дебил оранжевый…

Обсидиановая броня сомкнулась обратно с громким клацаньем. Рога выросли заново, ещё толще и зазубреннее. Магматические вены вспыхнули с такой яростью, что гравий под ногами существа начал плавиться.

Монстр медленно поднялся. В его глазах плескалась ярость.

Пространство мигнуло. Существо просто смяло расстояние, шагнув сквозь складку физического мира.

Американские Суперы даже не успели опустить руки. Ветер ударил им в лица с опозданием в полсекунды.

Монстр стоял прямо перед делегацией Соединенных Штатов. Его гротескная фигура отбрасывала тень, в которой замерзала сама надежда.

Элитная охрана, закованная в лучшее снаряжение, просто обоссалась. Буквально. Гравитационное давление Бездны швырнуло их на колени, вжав лица в грязь. Хваленые Суперы попытались использовать свои Дары, но их ауры гасли с жалким писком, словно свечи в ураган.

Американский президент оказался лицом к лицу с существом, чей живот находился примерно на уровне его знаменитой прически.

К чести президента, он не упал в обморок. То ли дух его был невероятно силен, то ли глупость безмерна, сказать сложно.

Его лицо, правда, потеряло фирменный оранжевый оттенок, приобретя цвет прошлогоднего цемента, но школа большого бизнеса работала на автопилоте. Он деловито одернул полы пиджака и задрал голову вверх, глядя прямо в инфернальную бездну глаз Монстра.

– Послушай, парень. Я умею читать людей, – голос Президента дал предательского петуха, но он мужественно продолжил с интонацией прожженного брокера. – И я вижу: ты победитель. Жесткий переговорщик. Обожаю таких. Твоя броня? Выглядит дорого, потрясающий дизайн. Слушай, то, что произошло секунду назад – это их косяк. Не мой. Они перестарались, я их уволю, обещаю, – он указал пальцем, на одного из суперов. – Ты уволен! Видишь, как это быстро?

Монстр чуть склонил рогатую голову набок, издавая звук, похожий на скрежет остывающей магмы.

Президент выставил руки ладонями вперед, изображая максимальное радушие.

– Мы можем сделать так много великих вещей вместе. У тебя отличные активы. Мы построим Стену от Бездны, и я заставлю Дикие Земли заплатить за неё! Ты любишь недвижимость? Я дам тебе гольф-клуб во Флориде! Мы подпишем лучший контракт в твоей хтонической жизни…

Метрах в трехстах от этой сюрреалистичной картины Никталия билась головой об обломок колонны.

– Он предлагает недвижимость дыре в пространстве, – монотонно причитала богиня Ночных Желаний. – Этот кусок идиота только что просрал последний шанс и теперь пытается втюхать Бездне членство в гольф-клубе. Я хочу умереть. Я реально хочу перевестись в другой пантеон. В египетский! Дайте мне работу в пустыне, я согласна быть божеством кактуса!

Ноктус в её ладонях метался, растопырив кожистые крылья. От его былой флегматичности не осталось и следа. Бог Ночи паниковал, как загнанная мышь.

– Эта мразь закольцевала эхо-фон пространства! – истерично шептал он, лихорадочно перебирая лапками по ладоням Никталии. – Он сожрал саму идею телепортации на этой локации! Нам не сбежать…

Монстр тем временем, очевидно, принял некое решение.

Президент замолчал. Впервые за долгие годы его красноречие спасовало перед собеседником, который воплощал собой неотвратимую гибель.

Длинная обсидиановая рука медленно, издевательски неторопливо поднялась вверх. Пальцы с когтями-лезвиями растопырились, накрывая фигуру мирового лидера плотной, пульсирующей тьмой.

Крайний коготь слегка задел безупречную красную ткань галстука, и та мгновенно начала дымиться, растворяясь в сером воздухе…

В глубоком подземелье, время отсчитывало свои секунды в полной тишине.

Первозданная Искра висела над древним алтарем. Крошечная жемчужина сингулярности, внутри которой с неистовой скоростью прокручивались циклы рождения и смерти микро-галактик.

Перчинка сделала неуверенный шаг вперед. Хитиновые пластины ее ног жалобно скрипнули, протестуя против приближения к объекту, ломающему законы физики.

Она завороженно смотрела на этот сгусток Творения. Свет отражался в ее оранжевых глазах, заливая лицо ослепительной, стерильной белизной.

– Эй… Перч? – хрипло окликнула её Сахаринка. Старшая сестра оперлась на рукоять молота, тяжело дыша. Адреналин отпускал, оставляя после себя ватную слабость и тремор. – Ты сама полминуты назад вещала, что трогать этот светильник значит отъехать к праотцам. Тормози. Ты уже достаточно на сегодня поиграла в шахматы, Каспаров.

Из угла донеслось паническое:

– М-м-м-м-МММ!

Связанная по рукам и ногам хитиновыми кандалами, с плотным кляпом во рту, Пугливка извивалась на камнях как уж на сковородке. Её белые ушки были плотно прижаты к голове, а отчаянное мычание недвусмысленно транслировало: «Ты совсем рехнулась⁈»

Перчинка не обернулась. Она сделала еще один шаг. Её хитиновые пластины начали слабо светиться, отражая свет Искры.

– Поздно отступать, – голос Перчинки дрожал, лишенный привычных металлических ноток. В нем билась живая, обнаженная и истекающая кровью душа. – Я всё просчитывала. Но недостаточно хорошо. Из-за меня… умерла мама.

Она протянула дрожащую четырехпалую руку к ослепительной сингулярности.

– Нет, Перчинка! Не смей! – заорала Сахаринка, бросаясь вперед, но ноги подкосились, и она рухнула на колени, бессильно скребя камень.

– Темный Эстро говорил, что это своего рода кнопка отладки. Бекап реальности, – прошептала Перчинка. Слезы испарялись на её щеках, не успев упасть. – Это та сила, Сахарок. Та единственная сила, которая может вытащить удаленный файл из корзины мироздания. Я верну её. Я верну нашу маму.

С этими словами Перчинка резким, отчаянным движением сомкнула пальцы вокруг Первозданной Искры.

Ослепительные лучи брызнули сквозь щели между сжатыми хитиновыми пальцами Перчинки. Свет хлынул сквозь микроскопические трещины в ее броне, просвечивая кисть так, что стали видны кости и мышцы.

Мирмеция выгнулась дугой, ее рот беззвучно распахнулся в немом крике, когда энергия Творения начала вливаться в ее крошечное, не приспособленное для такого объема тело.

Наверху, в тысяче метров над ними, на выжженной серой пустоши Мира Мертвых, часы судного дня остановились за секунду до полуночи.

Хтонический Монстр занес свой коготь над идеальным красным галстуком лидера свободного мира. Американский президент уже прикрыл глаза, мысленно прикидывая твит, который он отправит с того света.

И в этот самый микромомент… Когтистая рука замерла.

Монстр дернулся, словно по его нервной системе пропустили разряд в триллион вольт. Красное свечение в его глазницах вспыхнуло, а затем резко сузилось.

Существо, игнорируя дрожащую от страха делегацию Суперов, повернуло рогатую голову и посмотрела вниз.

Взгляд хищника, прошивающий ткань реальности, словно скальпель хирурга, устремился прямо сквозь слои базальта и гранитные плиты.

Сквозь километры земной толщи Монстр ясно увидел крошечную, наполненную светом фигурку, сжимающую в пальцах самое ценное во Вселенной.

В раскаленных углях его глаз мелькнуле четкая мысль: «МОЁ».

Президент рискнул приоткрыть один глаз, наблюдая за застывшей лапой чудовища.

Существо даже не стало разворачиваться или плести заклинания. Оно просто подобралось, словно сжатая пружина гаубицы. Базальтовые мышцы на обсидиановых ногах вздулись.

И Монстр рванул вниз.

Грохот был такой, будто на поле боя упал астероид. Кинетическая энергия рывка была столь чудовищна, что Тварь прошила поверхность Мира Мертвых, как пуля – слой подтаявшего сливочного масла. Камни, грунт, кости мертвецов и пласты застывшей лавы взорвались гейзером, разметав стоящих неподалеку спецназовцев в разные стороны.

Образовался кратер с идеально гладкими, оплавленными от скорости краями, уходящий отвесно в кромешную, непроглядную бездну преисподней.

Монстр покинул «чат», превратившись в бур, летящий к Первозданной Искре.

На поверхности, медленно оседало огромное облако пыли.

Американские Суперы, трясясь всем телом, начали неуверенно подниматься с колен. Спецназ сжимал бесполезные винтовки, в шоке пялясь в дымящуюся дыру в земле. Никталия вдалеке уронила челюсть на грудь.

В центре этого молчаливого ступора стоял лидер Соединенных Штатов.

Его дорогой костюм был покрыт слоем серого праха, волосы немного сбились на левый бок, а правое веко мелко подергивалось.

Президент медленно выпрямился. Откашлялся. Аккуратно стряхнул пепел с лацкана. Затем повернулся к своей оцепеневшей, бледной как мел свите.

Он поправил галстук, растянул губы в фирменной, самоуверенной до абсурда улыбке, вскинул обе руки и поднял большие пальцы вверх.

– Видели? – его голос, сначала сипловатый, быстро набирал победоносные, телевизионные обертоны. – Я же вам говорил! Никто не умеет вести переговоры так, как я! Идеальная сделка! Просто мастер-класс!

Он повернулся к ошарашенному Капитану-Плазмоиду, покровительственно похлопав того по плечу.

– Я посмотрел этой… невероятно большой и очень недружелюбной твари прямо в глаза. Очень плохой парень, скажу я вам, худший из худших. И я сказал: «Парень, ты вторгаешься в американскую юрисдикцию. Это неприемлемо. Мы вводим пошлины». И что он сделал? Он сломался! Сразу же! Ушел под землю, скрылся, потому что понял: со мной шутки плохи!

В сотне метров от него Никталия, слушая эту сюрреалистическую тираду, медленно сползла спиной по камню, закрыв лицо руками.

– Я его слушаю, и у меня ощущение, будто мне мозг чайной ложечкой вычерпывают, – глухо простонала богиня. – Этот кусок оранжевой срани только что записал подкоп монстра себе в политические активы. Скажите, что я умерла и это мой персональный ад.

Ноктус, всё еще зажатый в ее пальцах в виде мыши, мелко дрожал.

– Боюсь, ад будет позже, – прошелестел Бог Ночи, глядя на оплавленную дыру, из которой доносился отдаленный, нарастающий гул. – Судя по всему Монстр движется прямо к Искре. Никталия… если он соединит Бездну с исходным кодом Творения, никакие выборы этому президенту уже не понадобятся. Потому что мы все станем предвыборной пылью…

Глава 11
Сохранить или Стереть?

Перчинка

Яркая вспышка на мгновение полностью заполонила мое сознание… а потом свет пропал также быстро, как и появился.

Я моргнула… Вся моя сенсорика, все органы чувств молчали.

Я осторожно разжала хитиновые пальцы. Искры там не было. Зато в груди поселилось странное ощущение. Словно внутри меня, где-то в районе солнечного сплетения, теперь мерно пульсировал маленький и невозмутимый атомный реактор.

Я огляделась., честно говоря, сперва не поверила своим глазам.

Сахаринка стояла напротив неподвижно, распахнув рот, словно сестрицу поставили на паузу. Капелька пота, сорвавшаяся с ее подбородка, застыла в воздухе на полпути к полу – идеальная, твердая, как стекло. Она не собиралась падать.

Пугливка замерла спеленатым кульком у дальней стены, зажмурив глаза так сильно, что на личике собрались комичные складки морщин. Пылинки, поднятые недавней дракой, висели в сером пространстве неподвижными миниатюрными астероидами.

Ясно, физика вышла покурить.

Я попыталась вдохнуть. А потом с удивлением осознала, что воздух – плотный и жесткий, как кусок поролона, – просто не идет в легкие. И самое странное: мне это было и не нужно. Процесс клеточного окисления встал на паузу.

Я дотронулась пальцем до застывшего в полете облачка дыма. Ого, твердое.

– Обалдеть, – вслух выдала я. Мой голос прозвучал как выстрел из пушки в пустом ангаре. Звуковые волны двигались очень неохотно, мне буквально приходилось физически толкать этот мертвый эфир, чтобы выжать из него хоть что-то. – Добро пожаловать в режим разработчика? Только вот инструкцию скачать не успела.

И тут я заметила кое-что неправильное. Слишком крупное и крайне агрессивное.

Стена из щупалец Сверхсущности напротив меня была странно… вспучена? Как дешевый натяжной потолок, на который сверху уронили чугунную ванну. Эктоплазма была вся покрыта трещинами, биомасса явно не справлялась с «рендером» чего-то чудовищно массивного и очень злого.

Что там еще за сбой текстур? Непрогруженный пиксель Бездны?

И тут я сделала ошибку. Меня одолел базовый рефлекс, ублюдочный рудимент эволюции, требующий смочить роговицу.

Короче говоря, я просто моргнула.

Одна сотая секунды.

ХРЯСЬ!

Стена эктоплазмы взорвалась тысячей неподвижных брызг.

Меня снесло на пол волной. Я шлепнулась на пятую точку так жестко, что задние сервоприводы жалобно хрустнули.

Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, висел ОН.

Монстр. Мой, мать его, папочка в эксклюзивном скине Хтонического Ужаса.

Он застыл в воздухе, пробив барьер душ навылет, в позе классического прыжка веры. Огромная обсидиановая лапа была занесена для удара, способного одним взмахом превратить танк в стружку.

Я заглянула в разинутую пасть, напоминающую раскаленный кузнечный горн, и сглотнула. Ух, ну и клыки. На его морде и шее сверкали ярко-алые магматические вены, от которых, казалось, даже остановленное время пыталось сжаться в ужасе.

Он висел в воздухе. Не дышал, не шевелился. Алые глаза смотрели прямо на меня.

– Ой-ё… – пискнула я как-то совсем недостойно, проворно отползая по камням крабиком и не сводя с него расширенных от ужаса глаз. – Папуля, тебе никто не говорил, что стучаться надо? У нас тут вообще-то неприемные часы…

И в эту секунду я поняла, что в этом намертво забетонированном мире кое-что все-таки движется.

Его глаза.

Два пульсирующих красных угля медленно, с мерзким скрежетом, преодолевая вязкое сопротивление остановленной вселенной, скосились прямо на меня. Зрачки сузились. Они смотрели предельно осмысленно.

Холодный пот, который теоретически не мог у меня выделиться, всё-таки умудрился пробить мою логику. Эта тварь была единственным существом в мироздании, чья плотность Бездны позволяла нагло плевать на стоп-кран Искры. Но почему он завис? Почему не расчленил меня прямо здесь?

Ради эмпирической науки я решилась на эксперимент. Глупый, рискованный – но мы же Безумовы, у нас «слабоумие и отвага» прописаны в корневой главе Книги Судьбы.

Я отвела взгляд ровно на мгновение, скосила глаза на зависший в метре осколок камня. И тут же мгновенно вернула их обратно!

Когтистая лапа Монстра оказалась совсем рядом с моим носом. Челюсти распахнулись чуть шире.

– Да ну нахрен… – сипло выдохнула я, вспоминая культурный бэкграунд. – Плачущие ангелы. Или та статуя из SCP, которая ломает шеи, когда на нее не смотришь. Потрясающе. И теперь эта механика дешевого хоррора преследует меня?

Пусть скаканул. Если я отвернусь, он просто проломит эту «паузу» и размажет меня по стенке тонким слоем. Зрительный контакт разрывать нельзя.

Ну были и плюсы. Физиология сейчас взяла отпуск. Дышать не нужно. Роговица не сохнет. Следовательно, физической потребности моргать нет.

Нужно просто задавить тупые рефлексы, а мне с моим совершенным телом мирмеции это вполне по силам. Кто кого переглядит? В эту игру муравьедевочки не проигрывают!

– Ладно, рогатый, сыграем в гляделки, – процедила я, медленно поднимаясь на ноги. Глаза от его морды я не отрывала. – Но тусить с тобой в подвале в мои планы не входит. Нам пора на свежий воздух.

Я осторожно попятилась к Сахаринке, выставив обе левые руки за спину, нащупывая сестру вслепую. Пальцы наткнулись на застывший хитин ее предплечья. Я потянула на себя, готовясь знатно нагрузить спину… и Сахаринка легко, с грацией китайского фонарика, оторвалась от пола.

– Оп-па. А вес-то где?

Дошло не сразу. Гравитация – это тоже строчка кода в движке Вселенной. А консоль админа теперь билась у меня в груди.

Я без малейших усилий сгребла двухсот-с-лишним-килограммовую старшую сестру в полном комплекте брони под мышку левой рукой. Правой ногой виртуозно подцепила с пола 'гусеничку"-Пугливку и закинула её на правое плечо, как свернутый ковер.

Так, балласт закреплен. Теперь валим отсюда в темпе вальса.

Я силой воли переписала собственный вектор притяжения и плавно оторвалась от земли, используя левитацию Искры как персональный лифт. Я взмывала вверх, в бездонный колодец шахты, летя спиной вперед и проплывая мимо неподвижно висящих в воздухе глыб, кусков щупалец и ледяной крошки.

И ни на секунду, ни на гребаную миллисекунду не отводила взгляд от Монстра на дне.

Пока я пялилась в его магматические зрачки, он был просто идеальным, пугающе-детализированным экспонатом Музея Конца Света.

Но стоило мне лишь на миг перевести взгляд, чтобы не врезаться спиной в выступающий из стены каменный шип…

БАМ! ТРЕСТЬ!

Глухой удар разорвал тишину снизу.

Я тут же вернула взгляд обратно. Монстр висел уже на тридцать метров выше. Его поза изменилась, он словно с чудовищным усилием продирался сквозь застывшее, как стекло, пространство, продавливая его своей мощью. Пальцы изогнулись, словно он хотел схватить меня за ногу. Глаза следили за мной с маниакальным упрямством хищника, который во что бы то ни стало намерен сожрать добычу.

– Спокойно, папа. У тебя строгая диета, – нервно бросила я вниз. Мой голос гулко отскакивал от застывших камней. – После шести мы не едим. Тебе вредно для кармы.

С каждым разом, когда скальный выступ или поворот шахты заставляли меня на долю секунды моргнуть или прервать зрительный контакт, раздавался тяжелый грохот. И фигура Монстра телепортировалась на пару десятков метров выше по моей траектории.

Он поднимался за нами. Жуткий, неотвратимый глитч в системе, на мгновение «оттаивая» из-за просадок моего внимания.

– Главное не чихнуть, – пробормотала я, судорожно таращась вниз и прижимая к себе невесомых сестру и волкодевочку. – Иначе он мне вместо платка сопли своими когтями утрет. На поверхность… Нужно на поверхность, там большие пространства.

Подъем по сломанным текстурам остановленного времени обещал быть максимально дискомфортным. Турнир по гляделкам со Смертью был открыт.

Тащить на себе две центнера хитина и мохнатой пушистости оказалсоь не так прсото даже без гравитации. И все же я справилась.

Небо Мира Мертвых встретило меня роскошным, застывшим апокалипсисом. Картина маслом: разорванные в клочья серые тучи, зависшие в воздухе черные молнии толщиной с водонапорную башню и россыпь золотых искр, повисших, как блестки в эпоксидной смоле. Стерильный стоп-кадр.

Я зависла в полуметре от выжженной земли, плавно перебирая в воздухе ногами. Две руки держали Сахаринку, чье разъяренное лицо с выпученными глазами всё ещё жаждало крови. Третьей рукой я прижимала к боку пухлый спеленатый «кулек» с Пугливкой. Четвертой рукой поглаживала центр груди, где мягко пульсировал админский доступ к реальности – Первозданная Искра.

– Ну, здравствуй, дивный новый мир без пинга, – пробормотала я, выдыхая. Точнее, пытаясь выдохнуть. Воздух всё ещё напоминал прозрачный холодец.

БАМ! ХРЯСЬ!

Грохот ударил по ушам снизу.

Я молниеносно опустила голову, уставившись прямо на пролом шахты.

Мой папуля стоял уже на самом краю воронки. Он застыл, нависая над пропастью, в позе низкого старта. Одна его когтистая лапа раздавила застывший в воздухе кусок щебня. Алые угли его глаз буравили меня с невыразимой, животной целеустремленностью.

– Так, ша, красный свет, папаша! – нервно крикнула я, пятясь назад, словно рак с социальной тревожностью. – Мы играем в «Море волнуется раз», и ты сейчас водишь. Замер и не отсвечиваешь.

Мои антенны нервно подрагивали, щупая тишину вокруг. Двигаться спиной вперед по перепаханному полю боя, когда у тебя под мышками два живых бревна – это то еще развлечение. Да, из-за сбоя гравитации девчонки ничего не весили. Но аэродинамику гигантской муравьедевочки и связанной Пугливки никто не отменял! Мы цеплялись за зависший в воздухе мусор, куски лавы и чужое замерзшее оружие.

Чтобы кукушка окончательно не отъехала в Страну Вечной Паники, мой мозг включил единственно доступный режим защиты: словесный понос. Если я перестану комментировать этот бред, я просто свихнусь.

– О, а вот и выставка мадам Тюссо, секция «Эпические провалы»! – фыркнула я, пятясь мимо застывшей баталии.

Я не отрывала взгляда от красных глаз Монстра, но периферическое зрение выхватывало восхитительные картины.

Слева в неестественной позе завис Император Александр V. Его впечатало в камни так живописно, что даже золотая аура выглядела как растекшийся желток. Рядом лежал Фома Лисовский, уткнувшись лицом в землю.

– Неплохо прилегли, ваше величество, – процедила я, аккуратно огибая висящую в пространстве оторванную клешню демона. – Лицом в пол – это сейчас последний писк имперской моды, видимо.

Справа возвышалась двадцатиметровая Вафелька. Моя милая сестренка, очнувшаясь после долгой комы, замерла в позе падающего шкафа. Её челюсть была сдвинута ударом, а из рта свисала, не падая, капля крови. Окол оее ног лежала до боли знакомая девка с хлыстом.

– Держи спину ровно, Вафля, осанка – это главное, – буркнула я, чувствуя, как внутри скребет тревога. Только бы она была жива, когда я нажму кнопку «Play».

Я случайно моргнула, когда случайная пылинка ударила мне в глаз. Просто рефлекс. Одна гребаная микросекунда тьмы.

ТРЕСТЬ!

Воздух лопнул, как перекачанный шарик.

Когда я снова распахнула глаза, Монстр находился уже в полтиннике метров от меня. Он протаранил грудью золотую колесницу и замер среди обломков. Одна его рука снова тянулась ко мне.

Сука, он быстрый.

– Тише-тише-тише! Да что ж ты нетерпеливый-то такой! – я ускорила шаг спиной вперед, мои четыре руки напряглись. – Мы идем гулять, дышать свежим… то есть пыльным и мертвым… ну, короче, воздухом!

Сложно было не обращать внимание на… кхм… конец света.

Вот, впереди по курсу, маячит Никталия. Богиня зависла в метре над землей, растопырив конечности в абсолютно негламурной позе «падающий бутерброд». Ее лицо перекосило от ужаса, рот открыт, а в вытянутых руках она сжимала… мышь? Теневую летучую мышь с недовольной мордочкой.

– Божественная эстетика вошла в чат, – хмыкнула я. Заодно ущипнула себя за щёку: если я выживу, обязательно сфоткаю это и продам на аукционе за миллионы.

А чуть дальше стоял самый главный разносчик абсурда.

Президент Соединенных Штатов.

Оранжевый, прилизанный, с вытянутым вперед пальцем, направленным ровно туда, где когда-то стоял Монстр. Его лицо излучало такую непоколебимую, дебильную самоуверенность, что мне захотелось подойти и постучать ему по лбу костяшками.

– Вот он, герой-победитель, – я не сдержала смешка, пятясь мимо этого мемориала эгоизму. – Выглядит так, словно пытается впарить апокалипсису таймшер во Флориде. Мистер Президент, не с вашим пингом.

Всё это время мой взгляд был намертво приколочен к раскаленным глазам Твари. Мои хитиновые сочленения начали фантомно ныть. Да, химия в организме не вырабатывала молочную кислоту, но нервная система искрила от напряжения. Мозг кричал, что нужно моргнуть. Роговица горела (скорее по старой памяти, чем физически).

Я сделала еще один шаг назад. Моя пятка зацепилась за какой-то острый булыжник.

Я не удержала равновесие. Сахаринка выскользнула из-под левых рук. Я попыталась её перехватить, споткнулась и, взмахнув прозрачными крыльями, шлепнулась на спину.

Глаза закрылись. На долю секунды.

БАБАХ!!!

Земля содрогнулась так, что меня подбросило.

Я резко распахнула глаза, ожидая, что сейчас мои внутренности намотают на обсидиановый коготь.

Монстр стоял надо мной.

Он застыл в прыжке, нависая гигантской, угольно-черной тенью. Острия его когтей находились ровно в десяти сантиметрах от моего лица. Пасть была широко распахнута, внутри пульсировала алая слюна, не падающая вниз лишь из-за остановки времени. Я буквально чувствовала жар, исходящий от его тела, который прошивал даже эту темпоральную паузу.

Я затаила дыхание, замерев на земле. Мои зрачки в панике расширились, отражаясь в его красных воронках.

«Только не моргать. Только не моргать. Только не моргать».

Дотронуться до него я не могла, меня размажет прямо по его ауре. Подняться? Если я дрогну или опущу взгляд на свои ноги, он сомкнет челюсти на моей шее.

И в этой тупиковой, сводящей с ума позе, когда между мной и смертью оставался лишь мимолетный взгляд, внутри меня что-то дрогнуло.

Вибрация в груди, там, где я прижимала к себе крошечную жемчужину Первозданной Искры, резко усилилась. Тепло сменилось пульсирующим, мерным жаром.

Я услышала голос прямо у себя в голове.

Звук не имел тембра, акцента или эмоций. Он не принадлежал мужчине или женщине. Это была чистый голос, похожий на шум кварцевых песков, пропущенный через сложный вокодер. Голос без чувств, и оттого бесконечно жуткий.

«Носитель распознан. Целостность сосуда: критическая. Системное время приостановлено».

Я вжалась затылком в пепел, не сводя глаз с Монстра. Мои хитиновые пальцы крепче сжали жемчужину света.

«Зафиксирована аномалия категории Хаос. Запрошен базовый протокол переопределения. – Голос зазвенел прямо ушал. – Определите финальный параметр реальности, Владелец».

Я сглотнула.

Эта штука не знала, кто я. Ей было плевать на мои травмы, на маму, на то, что это рогатое Нечто надо мной когда-то покупало мне игрушки и называло дочкой.

Искра была консолью без души. И прямо сейчас она ждала от меня только одной команды.

Нажать «Сохранить» или нажать «Стереть». И выбор нужно было сделать прямо сейчас, потому что мой глаз уже начал предательски дергаться.