Текст книги "Пепел и Мёд (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Держась за руки, они вместе шагнули в открывшийся зев. Портал за их спинами бесшумно схлопнулся, оставив заброшенную базу в Диких Землях наедине с шелестом ветра.

Перчинка и Игорь ушли навстречу их новому, общему приключению.

Глава 24
Вы напугали деда

Пробуждение Ивана Безумова

Иван Безумов медленно, с трудом продираясь сквозь вязкий туман многомесячной комы, открыл глаза. По сетчатке ударил ослепительный, режущий свет, в нос ворвался сладкий запах, подозрительно напоминающий сгущенное молоко.

«Где я? – вяло зашевелились мысли в его тяжелой голове. – Кажется, я был ранен… Особняк цел? Настя, Кристина Валерьевна…»

Он попытался сфокусировать взгляд на потолке, но вместо привычной штукатурки увидел странные металлические конструкции с мерцающими трубками. А затем прямо над ним склонились два лица.

Они были милыми, симпатичными, а в глазах плескалась забота. Но у Ивана мгновенно закружилась голова. Он судорожно зажмурился, потряс головой и снова открыл глаза. Картинка не изменилась.

– Черт… У меня двоится? – хрипло просипел Иван, пытаясь нащупать рукой край кровати. – Нет, кажется, четверится… Это что, осложнение после комы? Поражение зрительного нерва?

Над ним стояли две незнакомые девушки в медицинских чепчиках, и у каждой – Иван готов был поклясться своей дворянской честью! – было по четыре руки.

Одна из них (на бейджике значилось «Шприц») совершенно буднично использовала все свои конечности одновременно: двумя руками она поправляла ему подушку, третьей измеряла пульс на запястье, а четвертой аккуратно вытирала пот со лба влажной салфеткой.

А еще у обеих девушек из-под волос на макушке торчали какие-то странные тонкие штуковины. Иван было решил, что этот какое-то медицинское оборудование, но, приглядевшись, понял, что ни хрена!

Это были усики-антенны. Прямо как у муравьев! И они шевелились!

– Дедушка Ваня проснулся! – радостно запищала вторая девица (с бейджиком «Бинтик»), пока две ее руки настраивали капельницу, а две другие восторженно хлопали в ладоши. – Какое счастье! Медовая сыворотка маменьки наконец сработала!

– Какой еще… дедушка? – прохрипел Иван, холодея от ужаса. – И почему у вас… почему рук так много?

Он скосил глаза на свою руку, в которую была воткнута игла капельницы. Из подвешенного рядом пластикового резервуара в его вену медленно струилась густая янтарная жидкость. Но страшнее всего было то, что его собственная кожа – бледная кожа человека, пролежавшего в коме несколько месяцев, – теперь мягко, призрачно светилась в полумраке палаты теплым золотым светом.

– ПОЧЕМУ Я СВЕЧУСЬ⁈ – в панике закричал Иван, пытаясь выдернуть иглу. – Меня что, облучили⁈ Кто вы такие⁈

– Не дергайтесь, дедушка Ваня, а то капельница выпадет! – ласково заворковала Шприц, без малейших усилий зафиксировав его плечи двумя руками, пока третья нежно гладила его по голове. – Это просто побочный эффект насыщения ауры янтарным нектаром! Очень полезно для регенерации клеток! Свечение пройдет через пару дней, честное слово!

В этот момент дверь палаты с грохотом распахнулась.

Иван инстинктивно вжался в подушки, ожидая увидеть вражеский спецназ Кривотолковых или монстров Бездны. Но в комнату с диким, заливистым рычанием влетели двое детей.

Они выглядели как крепкие двух-трехлетние карапузы. Но у девочки были белоснежные волосы, острые волчьи ушки и пушистый белый хвост. У мальчика – темно-каштановые вихры, такие же ушки и длинный черный хвост с белым кончиком.

Вместе они с яростным упорством перетягивали двухсоткилограммовый, покрытый слюнями кусок шипастой черной клешни какого-то крабоподобного демона.

– У-р-р-р! – яростно рычал темноволосый мальчик, упираясь пятками в ковер.

– Ар-р-р-р! – не менее воинственно отвечала белоснежная девочка, дергая добычу на себя.

– А-а-а-а! Дикие звери! Мутанты! – закричал Иван, судорожно натягивая одеяло до самого носа. – Откуда здесь волки⁈

В пылу борьбы белая девочка споткнулась. От резкого рывка мальчик выпустил добычу из клыков. Мокрая, тяжелая клешня краба Бездны, описав в воздухе дугу, с влажным шлепком приземлилась прямо на колени Ивану Безумову.

Мальчик, не долго думая, с победным рыком прыгнул сверху прямо на кровать «дедушки», намереваясь забрать игрушку, и грозно оскалил на него свои мелкие, но подозрительно острые зубки.

– Уберите от меня этого хищника! – взмолился несчастный отец семейства.

– Ой, Ярик, Диана, прекратите немедленно! – Бинтик попыталась поймать детей за хвосты, но те ловко увернулись.

В комнату, весело припрыгивая и держа в руках планшет, влетела Эмми. На ней были надеты укороченные джинсы, а ее рыжие волосы всё еще слегка дымились на кончиках.

– Дядя Ваня! – восторженно завизжала она, увидев его в сознании. – Вы проснулись! Какое чудо! А мы тут как раз…

– Эмми… – Иван посмотрел на нее как на ангела-спасителя. – Объясни мне… ради бога… что здесь происходит? Кто эти четырехрукие женщины? Почему я свечусь, как китайский фонарик? И почему на моей кровати сидит малолетний оборотень и грызет лапу чудовища⁈

Эмми радостно захлопала в ладоши, уселась на край его кровати (прямо рядом с рычащим Яриком) и выдала порцию информации со скоростью пулемета:

– Ой, дядя Ваня, вы столько пропустили, это просто улет! В общем, если коротко: Костя теперь Безумный Бог Бездны, у него третья синхронизация, он отрастил обсидиановые рога, но дети их уже наполовину сгрызли, потому что у них идеальный иммунитет к Бездне. Ах да, особняк наш взрывали раза три, но Костя его каждый раз отстраивал. Вот эти милые четырехрукие девочки – наши новые сестры-мирмеции, дочки Кости и покойной Мелинты, а эти двое волчат – ваши внуки от богини Лилии! Америка чуть не сгорела, но ее Президент теперь коммунист и светится розовым, когда врет! Ой, а еще у нас в саду левиафаны иногда пасуться, они дубы едят, но вы не волнуйтесь, они дрессированные!

Иван Безумов слушал этот поток сознания, чувствуя, как его мозг медленно, но верно плавится и вытекает через уши. Показатели на прикроватном мониторе замигали красным, издавая панические писки.

– Костя… бог?.. – прошептал Иван, бледнея сильнее прежнего. – Внуки-муравьи?.. Президент-коммунист?.. Левиафаны?..

В этот момент в палату величественным шагом вошла Кристина Валерьевна. В ее руках дымился поднос с тарелкой горячего куриного бульона. Выглядела Хранительница Очага так невозмутимо, словно вчера не было никакого апокалипсиса, а Мир Мертвых не стоял на ушах.

– Эй, милахи, а ну быстро прекратили грызть эту гадость при дедушке! – строго прикрикнула она на близнецов, выразительно сверкнув глазами. – Марш во двор, пока я вам обоим уши не пооткручивала!

Ярик недовольно зарычал, как бы намекая: ещё раз назовёшь меня милахой, я тебе бочок-то откушу! Тем не менее малыши подхватили свою слюнявую клешню и шустро вымелись из палаты, виляя хвостиками.

Кристина Валерьевна аккуратно поставила поднос на прикроватную тумбочку, поправила Ивану одеяло и тепло произнесла:

– Кушай бульон, Ваня. Тебе нужно восстанавливать силы, у нас в особняке работы непочатый край.

– Тина… – дрожащим голосом позвал Иван, хватаясь за ее фартук. – Скажи, что Эмми шутит. Скажи, что это у меня видения после комы…

– Не шутит, – вздохнула Хранительница. – Всё чистая правда. Костя действительно стал богом, а дом полон твоих четырехруких внучек. Но ты не волнуйся, мы со всем справляемся.

И в этот самый миг за окном палаты потемнело. Огромная, плотная тень закрыла комнату от солнечного света.

Иван Безумов медленно повернул голову к окну второго этажа.

Прямо сквозь стекло, заглядывая внутрь, на него смотрел исполинский оранжевый глаз. Двадцатиметровая Вафелька, решившая лично поприветствовать «дедушку Ваню», опустила свою гигантскую голову к самому окну.

Ее вибрирующий бас пронесся по комнате, заставив посуду на подносе Кристины Валерьевны мелко задрожать:

– ПРИВЕТ, ДЕДУШКА ВАНЯ! – радостно прогудела титанша. – С ПРОБУЖДЕНИЕМ! Я ТУТ ПРИНЕСЛА ТЕБЕ ЦВЕТОЧЕК!

И Вафелька с самым добродушным видом попыталась просунуть сквозь оконную раму вырванную с корнем вековую сосну, осыпая подоконник землей и шишками.

– Это, кстати, тоже твоя внучка, – невозмутимо произнесла Кристина. – Костя подошел к к вопросам наследия… хм… с масштабом.

Иван Безумов молча посмотрел на гигантский глаз, затем на сосну. Его глаза закатились, лицо приобрело блаженное, отрешенное выражение, и он тихо, без единого звука рухнул обратно на подушки, потеряв сознание.

– Ой! Дедушка сломался! – в панике закричала Бинтик.

– Срочно реанимацию! – завопила Шприц.

Из-под кровати Шприц легким движением четырех рук выкатила гигантский шприц с адреналиновым медом размером с хороший огнетушитель. Бинтик с ловкостью ткацкого станка начала обматывать бесчувственного Ивана бинтами, за секунду превратив его в аккуратную египетскую мумию.

Вбежавший обратно Ярик с рыком укусил деда за большой палец левой ноги, проверяя болевые рефлексы.

– Вафелька, аккуратнее! Он только из комы вышел! – воскликнула Кристина Валерьевна, невозмутимо уворачиваясь от сосновых веток Вафельки. – Ярик! Не ешь деда!

Жизнь в особняке Безумовых продолжалась в своем обычном, безумном ритме.

Пока Костя Безумов разбирался с семейными делами, закладывал фундамент нового мира и отучал своих пушистых близнецов грызть мебель, остальной мир тоже потихоньку возвращался в мирное русло. Судьбы тех, кто принимал непосредственное участие в спасении планеты (или изо всех сил делал вид, что принимает), сложились весьма любопытно.

Князь Кривотолков и Фома Лисовскийстали самым нелепым, токсичным и при этом самым смертоносным дуэтом в истории имперской разведки.

Решение Императора об амнистии заговорщика Кривотолкова далось нелегко. Но практичность взяла верх над буквой закона. Родина решила, что оставить в камере Одаренного с редчайшим даром «пожирания удачи» – это непозволительное расточительство.

Князя зачислили в Тайный Императорский Спецназ. А чтобы служба не казалась ему курортом, куратором его назначили Фому Лисовского.

Их совместные будни превратились в бесконечную войну. Фома, до сих пор помнящий сырые подвалы Кривотолковых, при каждой встрече ласково обещает напарнику «случайно оторвать голову во время следующего рейда». На что князь, изящно поправляя казенный камуфляж, желает Фоме хорошего дня – после чего у того лопаются шнурки, проливается кофе, а новенький автомат заклинивает на ровном месте.

Тем не менее на боевых заданиях их дуэт творит чудеса. Схема проста: Кривотолков одним взглядом выпивает удачу вражеских агентов, из-за чего те начинают спотыкаться о собственные ноги и стрелять себе в колени, а Фома методично зачищает сектор Бездной.

За первый месяц службы они нашли и раскрыли три десятка шпионских сетей, и теперь Император всерьез подумывает выписать им премию. Если, конечно, они не придушат друг друга на очередном задании.

Президент Соединенных Штатовпродемонстрировал миру очередной мастер-класс по политическому выживанию.

Его пиар-служба совершила невозможное, сумев отмыть репутацию босса после того, как он прямо на глазах у изумленной публики светился розовым неоном и громогласно цитировал «Капитал» Карла Маркса. Белый дом официально объявил, что это была «высокотехнологичная американская светотерапия, призванная напугать Бездну левыми идеями и навязать ей невыгодную сделку».

Президент триумфально выиграл выборы на новый срок и теперь вовсю рекламирует энергетический напиток «Abyss-Energy» со вкусом черники. На пресс-конференциях он, ничуть не смущаясь, рассказывает журналистам, что лично спустился под землю, схватил Демон-лорда за рога и сказал: «Слушай, парень, ты закрываешь свои разломы, а я даю тебе скидку на американскую пшеницу. Отличная сделка!». Налогоплательщики верят, покупают мерч со светящимися розовыми кепками, а сам Президент безумно горд тем, что переиграл «этих русских парней из Синегорья».

Князь Соколов, отец Светланы, прошел сложный путь от желания объявить Косте дуэль на тяжелых гаубицах до состояния полной отцовской гордости.

Когда его Светочка отказалась от унылого светского замужества и официально заняла пост Главы службы безопасности Клана Безумовых, старый вояка сначала рвал и метал. Но ровно до тех пор, пока лично не посетил особняк. Увидев под командованием дочери двухтысячную армию вышколенных, бесстрашных мирмеций, новейшие боевые дроны и тридцатиметровую Вафельку, которая вежливо отдала князю честь, Соколов растаял.

Теперь на заседаниях Генерального штаба в Санкт-Петербурге он снисходительно слушает отчеты других военачальников. Когда кто-то из генералов начинает хвастаться новыми танковыми дивизиями, Соколов лишь лениво затягивается сигарой и роняет: «Танки – это, конечно, мило, господа. Но у моей Светочки в личном подчинении три батальона девчат-муравьев, которые грызут сталь. И ещё у нас есть титан, способный использовать ваш флагманский крейсер как зубочистку. Так что давайте скромнее».

Император Александр V окончательно закрепил за собой статус одного из самых мудрых и хитрых правителей в истории.

Он виртуозно замял все последствия апокалипсиса в прессе, выдав порталы Бездны за «совместные плановые учения по глубокой дегазификации атмосферы». Имперский бюджет не потерял ни рубля, а Род Безумовых стал надежным, хоть и крайне взрывоопасным щитом государства.

Секретный «Швейцарский протокол» гарантировал Косте полную свободу действий, освободил его медовый бизнес от пошлин. Взамен Александр V получил «дружелюбного бога», способного в случае чего закрыть небо над Империей непробиваемым куполом.

Лорд Алистер, новоиспеченный Премьер-министр Великобритании, совершил настоящую революцию в Вестминстере.

Британская палата общин никогда не была столь тихой и покладистой. Стоило какому-нибудь депутату попытаться заблокировать реформы Алистера, как из угла комнаты к нему лениво протягивалась длинная, прохладная тень Ноктуса и ласково шептала на ухо с сильным акцентом: «Сэ-э-э-эр, вы ведь не хотите провести ближайшие триста лет в темноте без чая?».

Бюджеты принимаются за рекордные сорок секунд, инфляция в Англии побеждена, а сам Алистер по вечерам спокойно пьет чай, любуясь очищенным от скверны Лондоном.

Пожалуй, это была лучшая политическая сделка с божественной сущностью за последние пару сотен лет.

Глава 25
Моя полная и безоговорочная капитуляция (которой я очень рад)

Конец ноября выдался, мягко говоря, странным. Календарь упрямо твердил, что зима на пороге, но погода за окном особняка Безумовых больше напоминала середину июля в Сочи.

Телевизор в гостиной не умолкал ни на минуту, транслируя экстренные выпуски новостей со всех уголков планеты. Дикторы с побледневшими от жары лицами вещали об аномальном температурном рекорде. В Антарктиде таяли вековые ледники, в Альпах зацвели ландыши, а на пляжах Аляски люди вовсю обгорали на солнце. Ученые, синоптики и лучшие умы Империи лишь бессильно разводили руками. Адекватного ответа на этот климатический бред не было ни у кого.

Но наступило первое декабря. И ровно в полночь природа решила отыграться за все месяцы простоя.

Буквально за пять минут температура рухнула с тридцати градусов тепла до минус пятнадцати. А к утру на землю обрушился такой снегопад, что привычные сугробы мгновенно выросли до уровня окон второго этажа.

Утром Настя и Никталия стояли на расчищенном пятачке во дворе особняка. Настя, одетая в пуховик, лениво опиралась на деревянную лопату для снега. Никталия, кутаясь в новую пушистую шубку, надетую прямо поверх латекса, недовольно хмурилась, держа в руках кружку с горячим кофе.

– Насть, у меня стойкое ощущение, что у нашей планеты случилась жестокая биполярочка, – проворчала богиня ночных желаний, брезгливо стряхивая снежинку с кончика носа. – Еще вчера я думала, где купить купальник на меху, а сегодня сугробы такие, что из окна Вафлю не видно! Это вообще законно? Куда в суд подавать?

– Зато Кристина Валерьевна довольна, – хмыкнула Настя, вытирая пот со лба. – Она уверяет, что мороз полезен для почвы, а снег укроет её любимые кусты. Правда, махать лопатами почему-то приходится мне и мирмециям, а не нашему великому богу.

– Костя был утром занят более важными делами, пытался объяснить Ярику, что ножки стола в столовой невкусные, – хихикнула Никталия. – А потом куда– срочно улетел. Но этот снегопад… Он какой-то слишком резкий. Будто кто-то нажал кнопку «Зима» на максималках.

И в этот самый момент ветер во дворе резко завыл.

Прямо посреди очищенной дорожки воздух закружился плотным, искрящимся вихрем. Снежинки начали стремительно сгущаться, складываясь в изящный, до боли знакомый силуэт. Белый морозный дым рассеялся, явив миру безупречную фигуру в сияющих ледяных доспехах.

Айсштиль стояла перед ними, слегка приподняв бровь и тепло улыбаясь своей фирменной, чуть высокомерной улыбкой.

Настя от неожиданности выронила лопату, которая с глухим стуком глубже ушла в сугроб. Никталия замерла, едва не выронив кружку с кофе, а затем её лицо расплылось в восторженном визге.

– Айси!!! – завопила богиня желаний, бросаясь вперед.

Она с разбегу повисла на шее ледяной богини, так крепко сжав её в объятиях, что латекс Никталии жалобно пискнул от соприкосновения с холодным доспехом. Настя подошла следом, широко улыбаясь, и тоже крепко, искренне обняла подругу. В глубине души она безумно скучала по её холодному спокойствию.

– Тетя Ася приехала! – радовалась Никталия, тиская Айсштиль за щеки. Богиня Льда, что удивительно, лишь смеялась и отмахивалась. – Боже, ты живая! Ну, то есть, холодная, но живая! Как ты выбралась? Неужели эта лавовая Императрица Эгилия сжалилась и отпустила тебя?

Айсштиль негромко рассмеялась, отстраняя от себя разбушевавшуюся Никталию.

– Сжалилась? Ну, это слишком громко сказано для Эгилии, – улыбнулась ледяная богиня, поправляя серебристые волосы. – Скажем так: у нее не осталось выбора. Вы ведь помните древнюю греческую легенду об Аиде и Персефоне?

– Это там, где девицу украли в подземный мир, а её мама устроила засуху на земле? – уточнила Настя, прищурившись.

– Именно, – кивнула Айсштиль, прохаживаясь по дорожке. – Из-за того, что я была заперта в Мире Мертвых в качестве вечного стража, в мире живых полностью нарушился порядок климатических циклов. Наступила аномальная жара. Но потоки стихийной энергии – это замкнутая система. Когда на Земле сломался баланс, это рикошетом ударило по самому Миру Мертвых.

Она выразительно посмотрела на Настю:

– У Эгилии в Преисподней начался настоящий хаос. Магматические реки Аймоса начали закипать и взрываться, подземные воды вышли из берегов, а души грешников начали бунтовать от невыносимой духоты. Эгилия быстро поняла, что держать Зиму в заточении круглый год – это катастрофа для её собственного царства.

– И что она сделала? – с любопытством спросила Никталия, жадно прихлебывая остывающий кофе.

– Мы переписали условия нашего договора, – усмехнулась Айсштиль. – Три месяца в году, во время календарной Зимы, я буду проводить здесь, среди живых, чтобы поддерживать нормальный климатический баланс планеты. А в остальное время – возвращаться на свой пост в ледяные чертоги подземного мира. Нашему миру просто необходима Зима, девочки. И я вернулась, чтобы подарить её вам.

Огромная кухня особняка Безумовых утопала в ароматах свежезаваренного чая с горными травами и фирменного мёда мирмеций. Настя, Айсштиль и Никталия сидели за столом, наслаждаясь долгожданным покоем. На улице валил густой декабрьский снег, но в доме было тепло и уютно.

Никталия лениво покачивала чашку, задумчиво разглядывая морозные узоры на окне. Внезапно ее глаза удивленно расширились, а на щеках появился легкий румянец.

– Девочки, – негромко произнесла богиня. – До меня только что дошло. Сегодня первое декабря по земному календарю. Но по древнему календарю Небесного Чертога… сегодня День Искусств.

Айсштиль, лениво слизывающая мед с ложечки, замерла. Ее ледяные глаза удивленно блеснула, а через секунды вспыхнули азартом.

– Погоди. Хочешь сказать, сегодня день рождения нашего великого и ужасного Безумного бога?

– Именно, – кивнула Никталия. – Праздник Эстро.

– О котором он сам, разумеется, напрочь забыл, увлекшись спасением вселенной, – хмыкнула Айси.

– О-о-о, это преступление против божественной эстетики! – Никталия мгновенно соскочила со стула, её латексный костюм возбужденно скрипнул. – Мы обязаны устроить ему праздник. И не просто праздник, а настоящий… детокс.

Настя устало потерла переносицу и вздохнула, пытаясь изобразить строгую Главную Жену:

– Девчонки, ну какая вечеринка? Вы с ума сошли? У нас в подвале куча неразобранных трофеев после последней битвы, во дворе сугробы по пояс, а Костя только-только пришел в себя. Ну несерьезно же!

Но Никталия уже активно строчила сообщения в групповой чат особняка. Через пару минут на кухню, шумно переговариваясь, влетели Эмми, Света Соколова, Даша Кривотолкова и Лилия.

Первое время девушки наперебой закидывали Айсштиль вопросами. Но потом тема разговора сместилась снова к Косте.

– Настя! – Эмми воинственно потрясла кулаком, вокруг которого заплясали веселые искры. – Он мир спас! Из него дети обсидиановую броню зубами выгрызали! Он заслужил полноценный расслабляющий отдых!

– Согласна, – Света Соколова невозмутимо кивнула, поправляя воротничок. – Командира надо разгрузить. Я официально ставлю свою подпись под операцией, – на ее лице скользнула коварная улыбка. – Заодно проверим границы божественной выносливости.

– И вообще, когда еще выдастся повод официально запереть Безумного Бога в спальне и лишить его права голоса? – Даша Кривотолкова хищно улыбнулась, поигрывая кончиком своего хлыста. – Я обеими руками «за».

– Костя уставший. На улице холод. Надо греть, – просто и веско добавила Лилия, согласно пошевелив ушками.

Настя посмотрела на эту решительную коалицию, поняла, что сопротивление бесполезно, и обреченно вздохнула.

В этот момент в кухню вошла Кристина Валерьевна, которая, кажется, слышала часть разговора. Она окинула заговорщиц долгим, понимающим взглядом и мягко улыбнулась:

– Я заберу Яра и Диану к себе на ночь. Будет вам полная тишина и свобода действий. Только, умоляю, не сломайте кровать, она из карельской березы, редкий импортный гарнитур.

Константин/Эстро

Я вернулся домой поздно вечером. Вымотался, как собака, и это ещё мягко сказано. Весь день восстанавливал разрушенные участки своего личного божественного измерения, чинил пространственные контуры и пытался объяснить Вафельке, что вековая сосна – это не лучшее украшение для гостиной.

Хотел только одно: рухнуть на кровать и проспать часов двенадцать без сновидений.

Я толкнул тяжелую дубовую дверь своей спальни, ожидая привычной темноты.

Но вместо темноты комната встретила меня мягким, приглушенным фиолетово-розовым свечением.

Эм… что?

Я принюхался. В воздухе витала магия Желаний Никталии. А ещё воздух был напоен тонким, расслабляющим ароматом лаванды и восточных благовоний, а из невидимых динамиков лилась тихая, тягучая музыка.

Я замер на пороге. Ох, чую неладное. Нежели ловушка?

Да, это была ловушка. Они ждали меня.

Девушки выстроились полукругом перед огромным ложем, и от этого зрелища у меня окончательно перехватило дыхание.

Настя стояла по центру. На ней было ее любимое черно-фиолетовое шелковое белье. Оно идеально облегало ее фигуру, подчеркивая безупречную стать Главной Жены.

Справа от нее дерзко улыбалась Эмми. Ее смелый комплект из огненного кружева горел на фоне ее рыжих волос, подчеркивая дерзкий характер и пламенный нрав.

Даша Кривотолкова устроилась чуть поодаль, лениво опершись о спинку кровати. На ней был невероятно смелый черный латексный комплект с маской и тонкими ремешками. В левой руке она небрежно покачивала свой новый, искрящийся Бездной хлыст, а на ее губах играла та самая хищная улыбка садистки, которая обещала мне очень долгую ночь.

Светлана Соколова стояла с гордо поднятой головой, но в ее позе сквозила ленивая кошачья грация. На ней был синий кружевной комплект белья, заряженный ее лазурной силой – тонкие электрические искорки то и дело пробегали по ткани, очерчивая рельефный пресс и сильные бедра истребительницы.

Лилия сидела на краю дивана. Белоснежная волкодевочка примерила легкое, полупрозрачное белое белье, которое делало ее похожей на лесную нимфу. Пушистый белый хвостик лениво ходил из стороны в сторону, навевая умиротворение.

Никталия полностью оправдывала свой новый стиль «Главной Любовницы». Ее провокационный, совершенно прозрачный комплект белья не оставлял места для воображения, а глаза горели жадным фиолетовым огоньком.

А рядом с ней, сияя чистым, морозным светом, стояла… Айсштиль??? Ее ледяные доспехи превратились в изящное, тончайшее кружево из прозрачного льда, которое искрилось в фиолетовом свете, подчеркивая благородную бледность ее кожи.

Она вернулась? Как?

Я медленно закрыл за собой дверь, продолжая сжимать в руке дверную ручку, словно это был единственный спасательный круг в этом бушующем океане женского очарования.

– Так, девчонки, – осторожно произнес я, боясь спровоцировать их. А то ведь набросятся все разом. – Я, конечно, Безумный Бог Бездны, но даже у моей нервной системы есть предел прочности. Что происходит? Особняк опять горит? Или Настя решила переписать на меня долги всего клана Безумовых?

Настя закатила глаза, но на ее губах появилась теплая улыбка. Она сделала шаг вперед:

– Расслабься, Костя. Сегодня Праздник Искусств – твой древний день рождения по календарю Небесного Чертога.

– Серьезно? – я впервые слышал про такой праздник. И даже про такой календарь.

Что-то мне подсказывало, кто-то из девушек выдумал удобный предлог и убедил в этом остальных.

– И поскольку ты сам о нем благополучно забыл, мы решили взять подготовку к празднику в свои руки, – необычно тепло улыбаясь, заявила Айсштиль.

Никталия плавной, покачивающейся походкой приблизилась ко мне вплотную. Ее пальчики с острыми ноготками нежно провели по моей груди, заставив кожу покрыться мурашками:

– Именно, Эстро. А раз уж настало мирное время, пора тебе выплатить супружеские и любовные налоги. Без задержек, деклараций и права на апелляцию.

Уж кто-то кто, а эти две кумушки должны знать, что никакого праздника Искусств у нас в Небесном Чертоге никогда не было.

Эмми сделала несколько шагов вперед, игриво щелкнув пальцами. Крошечные огненные искорки осыпали мои плечи:

– Да, учитель. Сегодня у нас исключительно практическое занятие по контролю температуры в замкнутом пространстве. Посмотрим, насколько ты усвоил материал.

Даша Кривотолкова легонько щелкнула своим искрящимся хлыстом по спинке кровати. Раздался негромкий треск, фиолетовые искры Бездны на секунду осветили ее маску:

– Ты очень плохо вел себя в последнее время, так называемый Безумный Бог. Тебя надо как следует наказать.

Светлана Соколова сделала шаг вперед, лазурные искорки на ее синем белье вспыхнули ярче:

– Ложись, Костя, это приказ.

Я попятился назад, упершись спиной в закрытую дверь, и шутливо выставил перед собой руки:

– Девчонки, я бился с Бездной один на один, но клянусь, это было гораздо проще, чем-то, что вы сейчас планируете со мной сделать!

В этот момент Лилия тихонько заурчала. Она поднялась с ложа, подошла ко мне и крепко взяла меня за руки. Ее пальцы были теплыми и очень нежными.

Она посмотрела на меня своими чистыми голубыми глазами и легонько потянула за собой в сторону огромного ложа:

– Костя. Мой. Иди спать. Мы греть.

Я, Безумный Бог, посмотрел на Лилию, полную звериной нежности, на сияющую Айсштиль, на торжествующую Никталию, на готовую к бою Светлану, на властную Дашу, на искрящуюся Эмми. И на Настю, которая с легкой улыбкой Старшей Жены уже расправляла шелковые простыни.

Я понял, что моя великая, нерушимая оборона пала без единого выстрела. И, честно говоря, я был очень рад своей полной и безоговорочной капитуляции.

Я улыбнулся, расслабил плечи и позволил Лилии утянуть себя в это бушующее, теплое море любви.

Мой личный Безумный Ад завершился лучшим в мире семейным Раем.