Текст книги "Пепел и Мёд (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Возвращение Безумного Бога. Том 17: Пепел и Мёд

Глава 1
Это мой последний приказ, Королева

Золотое свечение схлопнулось за спиной Вафельки. На мирмецию и на троицу ее «пассажиров» обрушилась серая, пропахшая озоном и кровью реальность.

В сером небе закручивались черные воронки. Внизу, насколько хватало глаз, кипел хтонический, эпический замес. Золотые колесницы зомби-гвардейцев Громовержца с хрустом врезались в призрачные порядки армии мертвых. Где-то вдалеке полыхало колоссальное зарево, и в небо били разряды черных молний, толщиной с целую телебашню.

Волков поудобнее перехватил пулемет, сервоприводы экзоскелета ритмично взвыли. Вольдемар брезгливо стряхнул с лацкана пепел. Дарья хищно облизнула разбитую губу, разматывая искрящийся хлыст.

– Матерь божья… – выдохнул майор, оценивая масштаб катастрофы. – Да тут тесновато.

Прежде чем они успели выбрать первую цель, раздался пронзительный, нарастающий свист. Что-то фиолетово-розовое (и очень громко матерящееся) неслось прямо на них с огромной скоростью, подпрыгивая на неровностях серой пустоши, как плоский камешек на воде.

– ЛОЖИСЬ! – рявкнул Волков, пригибаясь за хитиновый шип.

Снаряд пролетел буквально в метре от носа Вафельки. В полете «снаряд» умудрился грациозно закинуть ногу на ногу и поправить растрепавшуюся прическу.

– О, приветики, Вафелька! Шикарный размерчик, тебе идет! – жизнерадостно провопила Никталия, проносясь мимо на запредельной скорости. – Дед с молниями дерется как читер, я полетела жаловаться в профсоюз! Не скучайте-е-е-е!

С громким БУМ! Богиня Ночных Желаний врезалась в полуразрушенную черную башню где-то в полукилометре от них, пробив ее насквозь и подняв облако пыли.

– Это что сейчас было? – ошарашенно моргнула Дарья, опуская хлыст.

– Тактическая боеголовка класса «Богиня», – невозмутимо пояснил Вольдемар. – Судя по траектории, Громовержец прописал ей знатный пендель.

– Я даже не знаю, чему больше удивляться, – проворчал Волков. – Тому, что она умудрилась проорать длинную фразу на такой скорости? Или тому, что мы ее ухитрились расслышать?

Вафелька тем временем глубоко вдохнула спертый воздух Мира Мертвых, антенны на голове зашевелились, улавливая вибрации. Ее оранжевые глаза сфокусировались на бушующем впереди море монстров. В ее прекрасной, но пока не слишком обремененной сложными философскими концепциями голове была только одна четкая задача.

– ПАПУ ОБИЖАЮТ! – мощным голосом, от которого затряслась земля, возвестила 20-метровая мирмеция. – Я ИДУ!

И она пошла. Двинулась сквозь поле боя с неотвратимостью и грацией упавшего с орбиты метеорита.

Наперерез ей бросилась стая гигантских закованных в броню химер. Вафелька даже не сбавила шаг. Чудовищный удар бронированной ноги отправил сразу трех химер в стратосферу – они улетели за горизонт с жалобным, затихающим писком. Четвертую она просто взяла за хвост двумя нижними руками. Используя тварь как гигантскую булаву, она мощными ударами начала расчищать себе путь среди бескрайнего моря тварей.

– Расступитесь! – басила титанша, попутно втаптывая в серую грязь элитных крабо-демонов. Их панцирь лопался под ее ступнями с аппетитным звуком лопающейся пупырчатой пленки.

– Левый фланг! – взревел майор Волков, вскидывая пулемет. Он косил набегающую пехоту монстров с методичностью газонокосилки. – Фон Шмидт, прикройте!

– С удовольствием, майор, – отозвался Вольдемар. Он коротким, расчетливым жестом вскинул руку.

Десяток летающих скатов, пикирующих им на головы, прямо в воздухе покрылись толстой коркой льда. С глухим звоном твари разбились о хитиновую броню Вафельки.

Дарья Кривотолкова, балансируя на самом краю гигантского наплечника, откровенно наслаждалась бойней. Держась одной рукой за шип, она без остановки щелкала искрящимся хлыстом. Мелкие крылатые твари, пытавшиеся подобраться к ним вплотную, с визгом сыпались вниз, парализованные болью от её ударов.

– А ну брысь отсюда! – крикнула виконтесса, сбивая очередного демона. Она перевела горящий азартом взгляд на мужчин. – Признайте, мальчики! Поездка – высший класс!

– Я бы предпочел салон с кондиционером, – крикнул Вольдемар, замораживая новую партию врагов. – Но амортизация у сударыни Вафельки действительно на высоте!

Сама Вафелька тем временем просто шла напролом. Ей не нужны были заклинания, хватало чистой физической силы и массы.

Огромный костяной голем попытался преградить ей путь, с ревом замахнувшись дубиной. Мирмеция раздраженно перехватила оружие, вырвала его из лап монстра. Свободной рукой она отвесила голему такую пощечину, что его голова с громким хрустом провернулась на сто восемьдесят градусов.

– Не стой на проходе! – буркнула она, отпихивая оседающую тушу ногой.

Над полем боя стоял непрерывный грохот выстрелов, треск льда и грохот гигантских шагов. Подкрепление прибыло и наводило порядок максимально жестко, не сбавляя шага.

В промерзшем насквозь тронном зале время, казалось, остановилось.

Эгилия, вмороженная в глыбу черного льда, не могла даже вздохнуть. Она лишь беспомощно смотрела, как Айсштиль медленно заносит руку для финального удара.

В пустых, сияющих фиолетовым светом глазах ледяной богини не было ни триумфа, ни злобы. Только холодный расчет машины, выполняющей протокол зачистки.

Айсштиль уже была готова превратить Королеву Подземных Источников в ледяную пыль, когда реальность за стенами замка содрогнулась.

Даже сквозь многометровый слой магического льда и каменной толщи пробилась ослепительная золотая вспышка. Раскатистый, усиленный божественной мощью голос Императора Александра V ударил по стенам так, что с потолка посыпались ледяные сталактиты.

Айсштиль замерла. Ее голова дернулась в сторону входа. Золотой свет, пробивающийся сквозь щели в окнах, слепил даже ее, богиню.

Угроза максимального уровня. Приоритет целей изменен.

Она снова посмотрела на Эгилию. Тратить время на полное уничтожение замороженной цели было нерационально, когда снаружи появилась армия во главе с Императором.

Вместо того чтобы разбить глыбу, Айсштиль сформировала в ладони длинный, зазубренный шип из черного льда. Без единого слова она с силой вогнала его прямо в грудь Эгилии, пробив плоть насквозь.

Эгилия беззвучно закричала, когда нестерпимый, жгучий холод пронзил ее сердце.

– Цель нейтрализована. Перехожу к устранению внешней угрозы, – монотонно произнесла Айсштиль. Она развернулась и, не оглядываясь, скользнула к выходу, растворившись в снежном вихре.

Эгилия осталась одна. Шип пульсировал в ее груди, стремительно выпивая остатки жизненной силы. Магия подземных вод, струящаяся по ее венам, замерзала, превращаясь в мертвую стужу.

«Неужели это конец?» – билась в угасающем сознании паническая мысль.

Смертные после гибели попадали сюда, в их с Аймосом владения. Но куда уходят мертвые боги? Никто из пантеона не знал этого наверняка. Ходили жуткие, древние слухи, что божественные души проваливаются на самое дно Бездны, в первозданный Хаос. Чтобы там, в мучительной агонии, переродиться во что-то совершенно иное, чуждое и бесконечно голодное.

Умирать не хотелось. Только не так…

Сквозь мутную пелену угасающего зрения она увидела, как в пробитый оконный проем с ревом влетел шальной огненный снаряд – огромный шар ревущего пламени, явно запущенный кем-то с улицы.

Снаряд врезался в потолок прямо над ней. Взрыв был такой силы, что ледяные оковы вокруг Эгилии мгновенно покрылись трещинами, а затем начали стремительно таять под волной невыносимого жара. Черный шип в ее груди зашипел, теряя форму, и превратился в грязную воду.

Оковы рухнули. Эгилия мешком осела на залитый водой и кровью пол.

Сил не осталось. Она не могла даже поднять руку. Но, повернув голову, она увидела его.

Аймос лежал в нескольких метрах от нее, у подножия расколотого трона. Багровое свечение его доспехов почти угасло.

Из страшной раны в груди, оставленной Айсштиль, больше не текла кровь. Там тлели лишь жалкие, остывающие угли его божественной сущности. Но он каким-то чудом был еще жив. Его пальцы слабо скребли каменный пол.

Слезы, горячие и соленые, смешались с талой водой на лице Эгилии. Цепляясь за скользкие камни обмороженными, дрожащими пальцами, она поползла к нему. Каждый сантиметр давался ценой невероятной боли.

– Аймос… – прохрипела она, добравшись до мужа. Она дрожащими руками приподняла его тяжелую голову, укладывая себе на колени.

Владыка Мертвых с трудом приоткрыл глаза. В пустых глазницах едва теплилась крошечная красная искра. Его губы тронула слабая, измученная улыбка.

– Моя королева… – его голос был тише шелеста падающего пепла. – Ты… жива. Хорошо.

– Мы оба живы, – задыхаясь от слез, зашептала она, гладя его по холодному, остывающему лицу. – Я сейчас… я найду силы. Мы исцелимся…

– Нет, – Аймос слабо покачал головой, и этот жест дался ему с огромным трудом. – Со мной… покончено. Мое пламя остыло, Эгилия. Осколок пробил само ядро моей души…

– Не говори так! Я не… – она закашлялась, по подбородку потекла кровь.

– Слушай меня, – он с трудом поднял тяжелую руку и накрыл ее ладонь. Пальцы Владыки Мертвых уже начали постепенно рассыпаться серым прахом. – Мир Мертвых не может… остаться без хозяина. Бездна сожрет его… если трон будет пуст. Ты должна жить.

– Я не смогу… без тебя… – Эгилия прижалась лбом к его лбу. Ее слезы падали на лицо мужа.

– Сможешь. Ты всегда была сильной… моя вода, точащая камень… – Аймос закашлялся, и изо рта вырвалось облачко серой пыли. – Забери мою силу. Всю. До последней капли. Соедини ее со своей. Стань полноправной… единоличной Владычицей.

Эгилия в ужасе отшатнулась.

– Нет! Забрать твою суть… это значит убить тебя своими руками! Я не сделаю этого!

– Сделай, – голос Аймоса вдруг на мгновение обрел крупицу прежней, властной стали. – Это мой последний приказ, Королева. Если я просто истлею, моя сила рассеется в пустоте. Возьми её. Спаси наш мир и отомсти за нас.

Она смотрела в его угасающие глаза и понимала: он прав. Его время вышло.

Эгилия зажмурилась, издала надрывный, болезненный всхлип и медленно склонилась к его лицу.

Их губы соприкоснулись в последнем, прощальном поцелуе.

Это был поцелуй, в котором не было страсти, только безграничная скорбь, любовь и прощание. Эгилия сделала глубокий вдох, втягивая в себя саму суть своего мужа.

Багровая искра в глазницах Аймоса вспыхнула в последний раз, передавая ей всю тяжесть и мощь Владыки Мертвых… и навсегда погасла.

Эгилия отстранилась. Аймос нежно улыбнулся ей… и его тело рассыпалось в ее руках невесомым серым прахом, который тут же смело сквозняком.

Эгилия осталась стоять на коленях, сжимая в руках лишь горстку золы.

А затем ее тело выгнуло дугой.

Две несовместимые стихии – мягкая магия подземных источников и первобытный, раскаленный жар магмы – столкнулись внутри нее, сплавляясь воедино. Боль была невыносимой, но она исцеляла. Рана в груди затянулась с громким шипением, обморожения сошли с кожи.

Фарфорово-бледное лицо Эгилии вдруг покрылось сетью тонких, пульсирующих трещин. Они светились густым, багровым светом раскаленной лавы, вечным напоминанием о силе любимого, которая теперь текла в ее венах.

Она медленно, плавно поднялась на ноги.

В тот же миг весь Мир Мертвых содрогнулся. Это не было землетрясением от ударов битвы. Это была реакция самого измерения. Серое небо закрутилось гигантской воронкой. Миллиарды душ, призрачные стражи, сама земля и камни замка… всё это склонилось перед новой, абсолютной и единоличной Владычицей Подземного Мира.

Эгилия подняла голову. Ее глаза, прежде глубокие и серебристые, теперь пылали яростным, неистовым огнем магмы. Вокруг нее одновременно клубился пар от кипящей воды и пахло раскаленным камнем.

Она посмотрела в пролом, туда, где на поле боя бушевала ледяная буря.

– Айсштиль… – прошептала Эгилия. Ее голос больше не журчал ручьем, он рокотал, как просыпающийся вулкан. – Я убью тебя.

Глава 2
Это был… поистине грандиозный раут

Никталия с кряхтением выкарабкалась из-под кучи щебня, которая еще недавно была чьей-то готической гостиной.

Она похлопала себя по бедрам, сдула серую пыль с искусственного меха своей шубки и поправила съехавшие набекрень очки с треснувшим стеклом.

Пятая точка… пульсировала от боли. Приземление вышло категорически не по ГОСТу. Громовержец прописал ей такой пинок, что дальности позавидовал бы любой футболист.

– Десять из десяти за дальность, ноль за мягкость посадки! – проворчала она, потирая ушибленное место. – Старый хам! Мог бы хоть предупредить, я бы сгруппировалась!

Впрочем, унывать было не в правилах Богини Ночных Желаний. Жизнь продолжалась, вечеринка была в самом разгаре, а значит, пора возвращаться в движ!

Она выглянула из пролома в стене. Внизу творилась полная, абсолютная и не поддающаяся классификации дичь. Мир Мертвых заволокло густым, удушливым смогом. Вспышки заклинаний разрезали туман, как стробоскопы на рейве. Земля ходила ходуном, где-то вдалеке ухало, взрывалось, визжало и чавкало.

– Эй! Наши есть⁈ – крикнула Никталия в туман.

Ответом ей послужила пролетевшая мимо оторванная клешня какого-то демона.

– Понятно. Навигация по звездам, – вздохнула богиня и грациозно спрыгнула вниз.

Она петляла по полю боя, уворачиваясь от кислотных плевков и шальных огненных шаров. Найти в этом хаосе Эстро или хотя бы кого-то знакомого казалось задачей невыполнимой.

И тут она почувствовала Его.

Зов. Тонкую, вибрирующую нить на самой границе восприятия. Этот оттенок тьмы она не спутала бы ни с чем.

Никталия резко свернула за остов перевернутой золотой колесницы и замерла.

На грязной брусчатке, едва заметно пульсируя, лежал комочек мрака. Он выглядел как жалкая, истощенная летучая мышь-анорексичка, у которой отняли не только кровь, но и смысл жизни. А прямо над этим комочком уже заносила свою огромную, когтистую лапу какая-то очередная тварь.

– А ну, брысь от моего бывшего начальства! – рявкнула Никталия.

Она рванула вперед, подкатом проскользнула под опускающейся лапой монстра, сгребла теневую мышь в охапку. Выкатилась с другой стороны ровно за секунду до того, как лапа опустилась на землю.

Богиня юркнула за укрытие и разжала ладони.

– Ноктус? – она с подозрением потыкала пальцем в дрожащую тень. – Босс, это ты? Выглядишь так, словно тебя прожевали, выплюнули, а потом еще раз прожевали для верности.

Тень слабо пискнула и попыталась принять гордую позу, но вместо этого просто растеклась по ее ладони.

Никталия вздохнула. В памяти тут же всплыли все века, когда этот мрачный интриган ее использовал. Классический абьюзер! Токсичный руководитель! Не платил сверхурочные, кидал в самые опасные переделки, обманывал, манипулировал… А последний случай в мире-заповеднике? Вообще мрак!

По-хорошему, его следовало бы оставить там, под копытом монстра.

– Ладно, сегодня у меня день открытых дверей в отделе милосердия, – проворчала она. – Только потому, что я добрая и сказочно красивая. Но я тебе это припомню обязательно!

Она сконцентрировала в ладони мягкое, розово-фиолетовое сияние. Энергия ночных желаний и грез тонкой струйкой потекла в истощенного бога.

Летучая мышь судорожно втянула в себя магию. Тень уплотнилась, разрослась и, наконец, приняла чуть более осязаемую форму.

– Никталия, – прохрипел Бог Ночи, отряхивая свои перепончатые теневые крылья. – Твой энтузиазм пугает даже меня. Но в любом случае спасибо, конечно.

– Скажи спасибо, что я не выставила счет за реанимацию, – фыркнула она, упирая руки в бока. – Какого черта ты тут прохлаждаешься в виде мыши-мутанта, когда там мир спасают?

– Мне слегка… прилетело от Громовержца… и не только от него, – сухо ответил Ноктус. – Отсюда обзор ни к черту. Нам нужно подняться выше.

Никталия закатила глаза, но послушно подхватила уменьшенного бога под мышку, как модную собачку.

Спустя пару минут она взмыла на полуразрушенный шпиль ближайшей черной башни.

Они оказались над полем боя. Отсюда смог казался просто серой пеленой, сквозь которую пробивались исполинские вспышки.

В самом центре долины творилось нечто неописуемое.

Огромный зомби-Громовержец и Темный Эстро рубились насмерть с двумя фигурами. Император Александр V пылал золотым огнем, как сверхновая, обрушивая на врагов заклинания одно за другим. Рядом с ним, сплетая сложнейшие темные проклятия, сражался Фома, бывший черный маг в опале, а ныне восстановленный во всех правах офицер.

– Ого, – присвистнула Никталия. – Государь-то с огоньком! А Фома… слышала я про него от девочек… Вижу, тоже время зря не терял. Прямо битва титанов. Делаем ставки?

– Смотри левее, – напряженно скомандовал Ноктус.

Никталия перевела взгляд. Сквозь дым и туман, словно ожившая гора, двигалась Вафелька. Двадцатиметровая мирмеция перла напролом, разбрасывая тварей как кегли. На ее плечах крошечными точками виднелись Волков, Вольдемар и Дарья, которые поливали врагов огнем. Вафелька целеустремленно топала прямо к эпицентру драки Императора и Осколка.

– Умница девочка! – радостно воскликнула богиня. – Идет раздавать профилактические лещи! С такой поддержкой Темному Эстро точно…

Ее слова оборвались.

С противоположной стороны поля боя, пересекая серое небо с пугающей скоростью, неслась аномалия. Это была ревущая, абсолютно черная метель. Она двигалась не хаотично, а по строгой, убийственно точной траектории. Прямо наперерез Вафельке.

– Ой-ёй… – Никталия сглотнула, и ее голос потерял всю лихость. – Кажется, тетя Ася пошла в разнос…

Черная Айсштиль, лишенная всяких ограничений и контроля, собиралась перехватить гигантскую мирмецию прежде, чем та доберется до Темного Осколка. От ледяного вихря веяло такой абсолютной, смертоносной стужей, что даже Никталия поежилась. Если эта черная метель врежется в Вафельку…

– Лети за ней, – вдруг сказал Ноктус. Его голос был странно спокоен.

Никталия медленно повернула голову к Богу Ночи. Ее модные очки съехали на кончик носа.

– Издеваешься⁈ – взвизгнула она. – Лететь за этим черным ледяным ураганом⁈ Шеф, ты в своем уме⁈ Я богиня желаний и комфорта, а не ледокол! Она меня заморозит так, что я тысячу лет буду оттаивать! Моя шуба на такое не рассчитана!

– Лети, – жестко повторил Ноктус, его звездные глаза сузились. – У меня есть план. Нам нужно оказаться у нее за спиной, когда она атакует гиганта.

– Ваш план – это отправить меня на верную смерть! Опять! – возмутилась Никталия. Но она уже формировала вокруг себя розово-фиолетовый кокон из чистой магии желаний.

– Доверься мне, – прошептал Ноктус, снова растекаясь тенью и прячась в складках ее плаща. – Я знаю, за какие ниточки дергать… кхм… лед.

– Если я превращусь в сосульку, – простонала Никталия, сжимаясь пружиной и готовясь к прыжку, – я завещаю свои туфли Эмми, а тебе, босс, я буду вечно являться в кошмарах в неглиже! И петь караоке!

– Что ж, надеюсь, мы выживем, и сия печальная участь меня минует…

Никталия оттолкнулась от шпиля башни и, оставляя за собой яркий фиолетовый след, устремилась вдогонку за ревущей черной метелью.

Черная метель неслась над серой пустошью Мира Мертвых с неотвратимостью летящего локомотива.

Вафелька резко сбавила шаг и тяжело затормозила, пропахав в каменистом грунте глубокие борозды. Она подняла перед собой две из четырех гигантских рук, закрывая своих «пассажиров» от надвигающегося шторма.

Буря накрыла ее, закидывая комьями ослепительно-черного снега. По хитину забарабанили острые осколки льда.

Из вихря выступила Айсштиль.

Она выглядела жутко. Черное ледяное платье было покрыто сеткой глубоких трещин. Левая рукав был оторван, на мертвенно-бледной коже руки пульсировали фиолетовые вены.

Дыхание богини было тяжелым, с губ срывались облачка густого морозного пара. Ловушка в тронном зале и битва с двумя Владыками Подземного мира вымотали её почти до предела.

Но даже истощенная, она оставалась богиней. Аура абсолютного нуля, искажающая пространство вокруг нее, ясно давала понять: подойти ближе – значит умереть.

– Моя Госпожа! – крикнул Вольдемар, перекрывая вой ветра. Он стоял на плече Вафельки, сжимая кулаки. – Это не вы! Вас заставили сражаться против тех, кого клялись защищать!

Пустые, сияющие фиолетовым светом глаза Айсштиль медленно сфокусировались на Чемпионе. В них не было ни тени узнавания.

– Приоритет изменен, – ее голос прозвучал как скрежет ледника. – Устранить помехи. Защитить Повелителя.

Она вскинула обе руки. Земля между ней и Вафелькой взорвалась ледяными шипами размером с телеграфные столбы.

– Держитесь! – рыкнула Вафелька.

Титанша рванула вперед, ломая возникающие из-под земли преграды. Хитин с жутким скрежетом крошил черный лед.

Размахнувшись, Вафелька ударила нижними руками, метя в крошечную фигурку богини.

Но Айсштиль не стала уворачиваться. Она резко ушла вниз, приземлившись на землю, и небрежно взмахнула рукой.

Волна концентрированного, абсолютного холода врезалась в мирмецию. Ноги Вафельки внезапно покрылись толстой коркой черного льда. Лед стремительно пополз вверх по экзоскелету, промораживая гигантские суставы.

Вафелька взревела, ее мышцы натянулись как канаты. Она сделала еще один тяжелый шаг, но лед продолжал сковывать ее.

– На землю! – рявкнул майор Волков.

Он и Вольдемар синхронно спрыгнули с плеча вязнущей во льдах титанши. Едва их сапоги коснулись промерзшей земли, майор вскинул чудом уцелевший многоствольный пулемет. Длинная лента патронов, заправленная магической начинкой, змеилась из массивного короба за его спиной.

– Жри свинец, предательница! – заорал Волков, нажимая на гашетку.

Оглушительный рев разорвал морозную тишину. Поток трассирующих пуль ударил в Айсштиль.

Одновременно с этим Вольдемар выбросил руки вперед, обрушивая на свою же богиню каскад ледяных копий. Он не пытался ее убить, он хотел перегрузить ее щиты, сбить концентрацию.

Айсштиль раздраженно перевела взгляд в их сторону, отвлекаясь от Вафельки. Пули Волкова плющились о невидимый барьер в сантиметре от ее лица, а копья Вольдемара просто впитывались в ее ауру.

Она подняла руку, чтобы одним щелчком превратить обоих мужчин в кровавый ледник…

И тут сбоку мелькнуло красно-черное пятно.

Дарья Кривотолкова, которая спрыгнула с Вафельки секундой раньше и скрылась за обломками, выскочила у богини прямо из-за спины.

Взмах!

Искрящийся хлыст со свистом прижал к бокам руки Айсштиль, обвившись вокруг ее талии.

– На колени, ледышка! – прорычала Дарья, вкладывая в удар всю свою силу.

Дар Подавления и Боли хлынул по артефактному кнуту. Словно ментальная кувалда, бьющая прямо по нервным окончаниям, пытаясь сломить волю.

У Дарьи из носа тут же хлынула кровь от чудовищного перенапряжения. Давить божественную сущность было сродни попытке остановить поезд голыми руками.

Айсштиль пошатнулась, ее глаза широко распахнулись. Фиолетовое сияние в них тревожно замигало.

– Майор, сейчас! – закричал Вольдемар.

Чемпион бросился вперед, сокращая дистанцию. Он схватился голыми руками за ледяные наплечники Айсштиль. Его лицо исказилось от агонии, кожа начала стремительно синеть, но он сделал невозможное – начал выкачивать ее холод в себя, играя роль живого теплоотвода, ослабляя ее ауру.

Волков отбросил пулемет, выхватил из подсумка тяжелые, свинцовые армейские пластины, испещренные блокирующими рунами. Он впечатал их прямо поверх черного льда на плечах и груди богини. Руны вспыхнули агрессивным красным светом, блокируя магические каналы.

На секунду показалось, что у них получилось. Богиня замерла, опутанная хлыстом, обвешанная печатями. Остатки сил стремительно утекали в Вольдемара.

Но Бездна не сдается так просто.

Лицо Айсштиль исказилось в гримасе ярости.

– Жалкие… смертные! – проскрежетала она.

Температура рухнула еще ниже. Хлыст Дарьи начал покрываться льдом и с хрустом трескаться. Армейские печати Волкова задымились, не выдерживая напора внутренней энергии богини. Вольдемар, посиневший словно мертвец, с хрипом упал на колени, не в силах больше впитывать этот абсолютный минус.

Богиня начала рвать путы.

ХРРР-Р-РЯСЬ!

Оглушительный треск взорвал воздух. Вафелька, издав натужный рев, силой вырвала свои ноги из ледяного плена.

Гигантская мирмеция наклонилась вперед. Ее исполинская, закованная в черную броню рука резко опустилась вниз. Пальцы размером с колонны обхватили богиню, намертво фиксируя ее руки и тело. Снаружи осталась только голова.

– Попалась, тетя Ася, – тяжело дыша, прогудела Вафелька. Ее броня аж дымилась от холода, но хватка была железной.

– ПУСТИТЕ! – взревела Айсштиль, пытаясь вырваться. Но даже ее силы не хватало, чтобы мгновенно разорвать хватку двадцатиметрового суперсолдата, накачанного мёдом мирмеций.

И тут прямо на гигантский кулак Вафельки, словно чертик из табакерки, запрыгнула Никталия.

Она склонилась над лицом ледяной богини. Глаза Никталии пылали неистовым, розово-фиолетовым светом. Она наложила ладони на виски Айсштиль.

– А ну просыпайся, тётя Ася! – закричала Никталия, вливая в нее магию Ночных Желаний. – Вспомни, как мы бесили друг друга! Вспомни вкус вина! Вспомни Эстро, в конце концов! Хватит быть послушной куклой в руках этого урода! ЖИВИ!

В тот же миг из-за воротника Никталии выскользнула крошечная тень. Истощенный, похожий на летучую мышь Ноктус перепорхнул прямо на лоб Айсштиль.

Тень мгновенно приникла к ледяной коже, проникая в ее разум.

«Вспомни, кто ты, – зашелестел в голове Айсштиль голос Бога Ночи. – Ты – не раба. Ты – буря. Разбей чужие цепи. Верни себе свою Полярную Ночь, сестра».

Айсштиль закричала.

В этом крике слились воедино ярость Бездны, отчаяние сломанной воли и пробуждающаяся искра истинной богини. Лед вокруг них затрещал, грозя взорваться в любую секунду. Борьба переместилась с физического плана в глубины истерзанной божественной души.

Энергия желаний Никталии, шепот Ноктуса, боль, напор Бездны и крохи собственной воли богини столкнулись в замкнутом пространстве ее истерзанного разума.

И этот котел разумеется взорвался.

– А-А-А-А-А-А! – нечеловеческий, двойной крик разорвал серые небеса.

Из тела Айсштиль вырвалась волна… даже не холода. Просто слепой, неконтролируемый выброс энергии, сметающий всё на своем пути.

Звук исчез. Движение остановилось. Само Время замерзло.

Когда ослепительная вспышка угасла, огромная площадь превратилась в чудовищный музей ледяных фигур.

Двадцатиметровая Вафелька застыла, так и не разжав свой исполинский кулак.

Рядом замер майор Волков, чье лицо превратилось в неподвижную маску.

Дарья Кривотолкова застыла в воздухе, в прыжке, ее хлыст превратился в хрупкую стеклянную струну.

Даже Никталия и Ноктус – сами божественные сущности – не избежали этой участи. Они превратились в искрящиеся фиолетово-черные ледяные статуи, вмерзшие в гигантскую руку мирмеции.

Уцелел только один.

Вольдемар, отброшенный взрывной волной на несколько метров, тяжело поднялся на ноги. Его дорогой костюм превратился в жесткую корку, дыхание со свистом вырывалось из груди, но он мог двигаться. Он был Чемпионом Богини Льда. Холод был его стихией, его щитом и его проклятием. Он выдержал.

Чемпион огляделся. Идеальная, звенящая тишина. Сквозь толщу прозрачного льда он видел лица своих недавних соратников.

– Семь минут… – прохрипел Вольдемар, оценивая плотность льда и магический фон.

Семь минут оставалось до необратимого некроза тканей и деградации клеток мозга. Даже боги в таком коконе долго не протянут без подпитки.

Он перевел взгляд в центр площадки.

Айсштиль стояла на коленях. Черная броня и платье осыпалась с нее кусками, фиолетовые вены на бледной коже бешено пульсировали. Она тяжело, со всхлипами дышала, обхватив себя руками. Бездна внутри нее была дезориентирована, но все еще держала контроль.

Вольдемар медленно подошел к своей Госпоже. Его аристократическая выдержка никуда не делась, но сейчас в его глазах не было привычной ироничной искры. Только глубокая, спокойная обреченность.

– Вы всегда были слишком упрямы, моя Богиня, – тихо произнес он, опускаясь перед ней на одно колено.

Айсштиль подняла на него мутный, ничего не выражающий взгляд. Она даже не попыталась атаковать. У нее просто не осталось сил.

– Там, внутри меня, – Вольдемар положил руку себе на грудь, туда, где билось сердце, – живет частица вас. Та самая искра, которую вы при рождении вложили в меня, сделав своим Чемпионом. Она чиста. Бездна до нее не добралась. Она – это вы настоящая.

Он грустно улыбнулся, и его губы чуть дрогнули.

– Я носил ее так долго, что она срослась с моей душой. Стала единым целым. Я готов вернуть вам долг, Госпожа. Если это не очистит ваш разум… то не поможет уже ничто.

Вольдемар закрыл глаза и начал шептать слова на древнем, забытом языке зимы. Короткий, безжалостный ритуал.

Воздух над головой Айсштиль исказился. С болезненным скрипом распахнулась ее Книга Судьбы. Это было ужасающее зрелище. Страницы сочились черной, гнилостной слизью Бездны…

Вольдемар резко выдохнул и судорожным движением вырвал из собственной груди ослепительно-белую, пульсирующую ледяную звезду. Его тело мгновенно побледнело, глаза расширились от невыносимой, запредельной боли. Но рука не дрогнула.

Он вложил сияющую Искру прямо в центр оскверненной Книги Судьбы.

Вспышка!

Искра взорвалась очищающим светом. Черная слизь на страницах зашипела, закипела, сгорая в ослепительном сиянии. Книга начала стремительно белеть, возвращая свой первозданный, морозный вид.

Айсштиль выгнулась дугой. Из ее горла вырвался хриплый крик, изо рта и глаз повалил густой черный дым. Бездна, теряющая свой сосуд, с воем покидала тело богини, испаряясь в чистом свете Искры.

Вольдемар смотрел на это с легкой, почти торжественной улыбкой. Отдав Искру Чемпиона, неразрывно связанную с его собственной душой, он перечеркнул свое существование. Человек не может жить без души.

От кончиков его пальцев, от ступней вверх пополз прозрачный, идеальный лед. Он не просто замораживал плоть… он заменял ее. Кровь, кости, ткань превращались в вечную мерзлоту.

– Это был… поистине грандиозный раут… – прошептал Вольдемар, когда лед добрался до его шеи.

Он закрыл глаза. И застыл навсегда, превратившись в безупречную ледяную статую с легкой, аристократичной улыбкой на губах.

Эгилия ступала по истерзанной земле Мира Мертвых. Каждый ее шаг оставлял выжженные, дымящиеся следы. В ней больше не было той мягкости и текучести Королевы Подземных Источников. Две стихии – вода и раскаленная магма Аймоса – сплавились в ее венах в единый, сокрушительный поток горя.

Ее глаза горели багровым огнем. По лицу ползли светящиеся лавовые трещины, похожие на следы невыплаканных слез.

Она вышла на поле боя, готовясь разорвать мир на куски. Но картина, представшая перед ней, заставила ее замереть.

Поле боя превратилось в ледяное кладбище. Застывшая гора-Вафелька. Вмороженные в лед люди и боги.