Текст книги "Пепел и Мёд (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18
Божественные спиногрызы

Медицинское крыло особняка Безумовых после вчерашнего погрома спешно привели в порядок, но Лилия всё равно умудрилась переустроить его на свой лад. Высокотехнологичные медицинские койки были решительно проигнорированы. Вместо этого Лилия стащила в угол, к огромному дивану, все пуховые подушки и пледы, какие только смогла найти, соорудив нечто среднее между царским ложем и уютным волчьим логовом.

Посреди комнаты на ковре валялся внушительный кусок хитина от клешни давешнего крабо-демона. Пока обычные дети в десять часов от роду муслякают резиновые соски, юные Безумовы использовали в качестве погремушки кусок монстра Бездны. На сверхпрочной броне краба красовались отчетливые следы крошечных, но пугающе острых зубок.

Лилия полулежала среди подушек, сладко прикрыв глаза. Ворот ее платья был слегка расстегнут и приспущен. Судя по всему, она совсем недавно покормила близнецов и теперь дремала вместе с ними.

Малыши спали тут же, уткнувшись носами в ее бок. Благодаря убойному коктейлю из божественной крови и энергии Бездны, росли они с поистине пугающей скоростью. Сейчас они выглядели как крепкие двух-трехлетние карапузы.

У девочки были белоснежные волосы, острые волчьи ушки и пушистый белый хвостик, который мерно подергивался в такт ее снам. Мальчик уродился темноволосым, с густой темно-каштановой шевелюрой, такими же ушками и длинным черным хвостом с забавной белой кисточкой на самом конце.

Дверь приоткрылась без единого шороха. Я вошел в комнату, оставаясь абсолютно невидимым.

Моя новая форма – Третья Синхронизация – до сих пор пугала меня самого. Изнутри меня распирала колоссальная хтоническая мощь, и я изо всех сил старался «прикрутить вентиль» своей ауры, чтобы случайно не заморозить комнату или не проломить пространственный барьер. Я чувствовал себя огромным обсидиановым чудовищем, зашедшим в посудную лавку.

Хотя почему чувствовал? Я и был им. От брони я до сих пор не мог избавиться.

Но когда я посмотрел на это сопящее пушистое гнездо, вся моя монструозная броня внутри словно испарилась. В груди разлилось такое глухое, щемящее тепло, что у меня перехватило дыхание.

Мои дети и Лилия. Живые.

Я сделал осторожный, невесомый шаг вперед.

В ту же секунду три пары волчьих ушей на диване синхронно дернулись, поворачиваясь в мою сторону, как миниатюрные радиолокационные тарелки. Малыши и Лилия одновременно шумно потянули носами воздух.

Маленький темно-каштановый вихрь подорвался на ноги мгновенно. Волчонок встал на четвереньки, заслоняя собой спящую сестру и мать, надул щеки, выпятил крошечную грудь и уставился своими ярко-голубыми глазами точно на то место, где стоял невидимый я.

– У-р-р-р… – грозно (насколько это вообще возможно для карапуза) прорычал он, оскалив мелкие острые зубки.

– Ого, да у нас тут намечается территориальный спор, – негромко пробасил я, слегка сбавив невидимость, чтобы проявились очертания моей руки. – И кто тут у нас такой смелый? Один день от роду, а гонора на целое Синегорье.

Волчонок прищурился, сделал резкий выпад и… совершил тактический кусь за мой обсидиановый указательный палец.

Клац. Крошечные зубы бессильно звякнули о мою броню.

– Ауч, – усмехнулся я, аккуратно подхватывая мелкого поперек груди свободной рукой и приподнимая на уровень глаз. Малыш недовольно заболтал ногами в воздухе, смешно сопя и пытаясь ухватить меня за запястье. – Ну ладно, не «ауч», у меня кожа сейчас как танковая броня, но за попытку защитить Логово – твердая пятерка. Характер явно мой, такой же упрямый.

Я осторожно растрепал его темно-каштановые вихры, отчего мелкий обиженно фыркнул, но рычать перестал.

Лилия медленно открыла свои чистые голубые глаза. На ее лице расплылась сонная, невероятно теплая улыбка. Она поднялась, сделала шаг с дивана и безошибочно уткнулась лицом прямо в мою невидимую обсидиановую грудь, крепко обнимая руками за талию.

– Я знаю. Слышу. Пахнешь грозой, – тихо прошептала она, зарываясь носом в пустоту, от которой исходил жар. – Как в тот день, когда взял меня…

Я обнял ее в ответ, коснувшись подбородком её макушки.

– Лиль, я сейчас похож на помесь обсидиановой скалы и готического собора, – тихо произнес я, прижимая ее к себе. – Рога, шипы, светящиеся вены… Точно не боишься своего безумного мужа?

– Глупый, – Лилия подняла голову и легонько ткнула меня лбом в грудь. – Мой Костя. Всегда.

Я приложил пальцы к ее запястью, проверяя пульс и циркуляцию магии. И с облегчением выдохнул: черная, едкая скверна Бездны, которая веками терзала ее разум, полностью исчезла. Мой планетарный щит выжег заразу до основания.

– Бездна ушла, Лиль. Совсем. Ты свободна, – тихо сказал я.

– В голове… тихо, – согласилась она, прикрывая глаза. Говорить длинными фразами ей всё еще было трудно. Волчья часть разума брала свое после родов, но это был здоровый, мирный зверь. – Раньше там был крик и злость. Теперь только звезды. И ты.

В этот момент на диване закопошилась белоснежная принцесса. Услышав голоса, девочка сладко потянулась, забавно зевнула, демонстрируя крошечные клыки, и быстро поползла к моей ноге. Она обхватила мою голень пухлыми ручками, прижалась щекой к теплой обсидиановой броне и довольно заурчала. Ее пушистый белый хвостик ходил из стороны в сторону, как метроном.

– Так, ну всё, я официально побежден, – рассмеялся я, подхватывая дочку на руки. Она тут же устроилась у меня на плече, победно поглядывая на брата. – Против такого очарования обсидиановые доспехи не помогают. Похоже, кто-то у нас уже вовсю метит на место любимой папиной дочки. Сахаринке придется подвинуться.

Сын, заметив, что сестре досталось больше ласки, недовольно взрыкнул, вскарабкался по дивану повыше и требовательно потянул меня за черное крыло.

– Ладно-ладно, микро-альфа, не завидуй, – я приобнял его свободной рукой, усаживая рядом с Лилией. – Твоя очередь грызть отцовскую спину еще придет.

Лилия тихо рассмеялась, глядя на нашу возню, и прижалась к моему плечу.

– Костя, – позвала она, указывая на детей. – Имя. Нужно имя.

– И то верно, – согласился я, устраиваясь на диване поудобнее и удерживая обоих пушистых сорванцов. – А то негоже наследникам Безумовых ходить безымянными. Раз уж мы тут строим идеальное будущее, давай решать. Как назовем этого разбойника?

Я указал на темноволосого парня, который уже вовсю пытался использовать обломок клешни краба в качестве шлема.

Лилия склонила голову набок, ее острые ушки забавно дернулись, настраиваясь на человеческую речь.

– Яр-р-р-р-р… – медленно протянула она. – Яро… слав. Ярик.

– Ярослав Константинович, – примерил я имя на слух и одобрительно кивнул. – Отличное имя для парня, который в первый день жизни пошел войной на пальцы собственного бати. Будет сильным и яростным. А эту хитрюгу, которая уже вьет из меня веревки?

Я посмотрел на белоснежную малышку, которая увлеченно дергала меня за обсидиановый шип на плече.

Лилия нежно улыбнулась и погладила дочку по мягким волосам.

– Ди-и… Ди… ана.

– Диана, – улыбнулся я, целуя дочку в пушистую макушку. – Богиня охоты. Судя по тому, как она уже охотится за местом любимой папиной дочки – имя в самую десятку. Ярослав Константинович и Диана Константиновна Безумовы. Что ж, мелкие разрушители миров, растите здоровыми. А папа сделает так, чтобы этот мир больше никто не посмел у вас отобрать.

Лилия устроилась на моем плече, покрепче укутав засыпающую Диану в плед. Ярослав тем временем увлеченно пытался поймать собственный хвост, смешно крутясь на диване.

Некоторое время мы сидели в уютной тишине, нарушаемой лишь сопением детей. Наконец Лилия подняла на меня свои ясные голубые глаза, внимательно оглядела мою массивную обсидиановую фигуру и тихо спросила:

– Костя… Почему костюм? Не снимешь?

Я тяжело вздохнул, отчего из стыков брони вырвалось небольшое облачко пара.

– Рад бы, Лиль. Очень рад. Но проблема в том, что я понятия не имею, как его снять. Эта штука… она стала частью моего тела. Ее прочность сейчас равна силе безумного бога. Никакая магия ее не берет, никакие физические законы на нее не действуют.

Лилия нахмурилась, ее ушки озабоченно дернулись.

– Может… огонь? Кипяток? – предложила она, подбирая простые слова. – Попробовать… мыло?

Я грустно усмехнулся, погладив ее по плечу своей тяжелой, закованной в панцирь ладонью.

– Поверь, я перепробовал абсолютно всё. И мыло, и концентрированную кислоту, и даже пытался выжечь ее изнутри чистой Бездной. Бесполезно. Эта броня выдержит прямое попадание метеорита и даже не поцарапается. Я заперт в собственном теле, Лиль. Буду теперь всю жизнь работать домашним готическим памятником.

Хрусь.

Тихий, отчетливый и очень сочный звук заставил нас обоих замереть. Мы медленно повернули головы вниз.

Диана, которая еще секунду назад мирно спала у мамы под боком, уже вовсю бодрствовала. Малышка сползла на ковер, ухватила своими крошечными пухлыми ручками один из массивных обсидиановых когтей на моей левой ноге… и с аппетитом откусила от него добрую половину. Белоснежная разбойница деловито жевала кусок неразрушимой божественной брони, жмурясь от удовольствия, словно это был свежий картофельный чипс.

Ярослав, заметив, что сестра без него ест что-то явно вкусное, мгновенно подполз с другой стороны. Не желая отставать, он обеими руками вцепился в соседний коготь, обильно обляпал его слюной, зажмурился, сделал мощный КУСЬ и с легким треском отломил его по самое основание.

Я застыл, не веря собственным глазам. Ошарашенно перевел взгляд на свою левую ногу. На месте двух несокрушимых обсидиановых когтей теперь красовалась абсолютно чистая, розовая человеческая кожа.

– Что за… Какого хрена⁈ – пробасил я, и мой голос от шока сорвался на сиплый шепот. – Я использовал магию, способную разрывать пространство, и не оставил на этих доспехах ни царапины! А эти два мелких пушистых терминатора просто… просто обслюнявили их и сгрызли как сушки⁈ Как это вообще возможно⁈

Лилия посмотрела на радостно хрустящих близнецов, затем перевела совершенно невозмутимый взгляд на меня. На ее губах появилась слабая, но гордая улыбка.

– Волчата… сильные. У них… защита. Они Бездне не по зубам. Они сами… едят Бездну.

Я моргнул, и до меня наконец начал доходить масштаб катастрофы… или, наоборот, нашего спасения.

– Ну конечно… – пробормотал я, хлопая себя ладонью по лбу. – Они же были зачаты, когда мы оба находились под глубоким влиянием Бездны. Их организмы изначально сформировались в этой среде. Для них Бездна… просто питательный бульон. Натуральный иммунитет. И моя неразрушимая броня безумного бога для них просто вкусная минеральная добавка! Кальций, фосфор и немного темной материи для укрепления зубов!

Я посмотрел на Ярослава, который уже вовсю примеривался к обсидиановой пластине на моем колене, и на Диану, которая преданно заглядывала мне в рот, явно выпрашивая еще один коготь на десерт.

– Потрясающе, – я не выдержал и громко, во весь голос расхохотался, отчего стены комнаты мелко задрожали. – Просто фантастика! Значит, проблема с костюмом решена. Мне не нужны никакие древние ритуалы и высшая магия. Мои дети меня из него просто-напросто… выгрызут!

Я осторожно подхватил обоих хрустящих карапузов на руки, прижимая их к груди.

– Я официально заявляю: я первый батя в мире, который может звать детей спиногрызами в самом прямом смысле этого слова. Буквально хавают меня на ужин. Растите здоровыми, мои маленькие батяеды. Работы у ваших зубок в ближайшие пару дней будет очень много!

Глава 19
Мы тут провели матримониальный совет директоров и все порешили

Особняк Безумовых. Женсовет

Малая гостиная особняка Безумовых уцелела чудом, поэтому девичье собрание проходило в атмосфере легкого постапокалиптического лофта. Настя задумчиво крутила в руках чашку с кофе, Эмми листала на планшете каталог новой коллекции одежды, Даша Кривотолкова лениво разминала пальцы, а Света Соколова сидела на подоконнике, покачивая ногой в тяжелом армейском ботинке. Лилия устроилась на пушистом ковре прямо у камина, обнимая подушку и изредка поводя ушками.

– Итак, девочки, – Настя нарушила тишину, поставив чашку на столик. – Давайте проведем наш первый внеочередной женсовет. У нас тут гуляет неженатым один безумно красивый бог, но закон нашего прекрасного мира неумолим: официальная жена может быть только одна. Остальные просто фаворитки, они же Хранительницы Очага. Ваши предложения?

Света Соколова подняла руку, даже не отрывая взгляда от окна.

– Сразу вычеркивайте меня из этого списка невест. Во-первых, мой отец после фокусов Перчинки видеть Костю не может. У него от одного слова «Безумов» начинается нервный тик, а рука сама к кобуре тянется. Во-вторых, я все обдумала и поняла: какая из меня жена? Пеленки, распашонки, семейные обеды? Девочки, у меня карьера Истребительницы на пике, я монстров шинкую быстрее, чем у рода Безумовых новые проблемы появляются. Рожать я сейчас точно не готова.

Света спрыгнула с подоконника и уверенно посмотрела на Настю.

– Но у меня есть идея лучше. Слышала, у вас вакансия шефа службы безопасности после гибели Вальдемара открыта? Я хочу это место. Буду официально охранять тушку Кости от внешних угроз и пинать монстров. Идет?

– Ты просто хочешь взять у Кости реванш и обогнать его по силе, – лениво заметила Дарья. – Хочешь чаще с ним спарринговать. Должность безопасника – идеальная роль для этого.

Света лишь хищно улыбнулась.

– Договорились, безопасник нам действительно нужен, – Настя кивнула. – Так и з апишем. Лиля, а ты что скажешь?

Лилия лениво зевнула, почесав пушистое белое ушко, и перевернулась на другой бок.

– Интриги… бумажки… гербы… Скучно. Жена, не жена… Главное, чтобы Костя был рядом. Заботился о Ярике и Диане. Вовремя приносил мясо и чесал меня за ухом. В игры престолов… не играю. Мне и так хорошо.

– Мудрая позиция, – хмыкнула Дарья Кривотолкова, поправляя воротник. – Что ж, давайте смотреть правде в глаза. Если Кривотолкова станет официальной женой Безумова, у половины Родов случится апоплексический удар. Нас веками учили ненавидеть друг друга, так что на главную корону я точно не претендую. Но статус Хранительницы Очага – идеальный компромисс. Мой род получит мир, ваш род закроет гештальт вечной вражды. И дети, если вдруг появятся, будут официально признаны и могут высоко подняться. Я согласна на эту роль.

Эмми оторвалась от планшета и выразительно посмотрела на Настю.

– Ну вот, Насть, видишь? Круг сузился до нас двоих. И я тебе скажу сразу: даже не думай смотреть на меня умоляющими глазами. Быть официальной женой главы рода Безумовых? Серьезно? Это же бесконечные приемы, душные благотворительные балы, разборки со старыми маразматиками из Думы и тонны финансовой отчетности. Меня этот уровень бюрократии убьет за неделю. Мне больше по душе шопинг, показы, глянец и тусовки. Да и портить фигуру родами прямо сейчас в мои планы не входит. Так что я официально сливаюсь в пользу Хранительниц Очага.

Настя нахмурилась и попыталась возразить:

– Подождите. Почему сразу я? У меня вообще-то тоже куча дел. Аналитика, архивы, Метка Бездны!

– Настя, не придуривайся, – Даша Кривотолкова хищно улыбнулась. – Ты – единственный человек в этой вселенной, у которого есть встроенный стоп-кран на его заскоки. Ты умеешь смотреть на Костю так, что у него обсидиановая броня осыпается.

– Именно! – подхватила Эмми. – Ты идеальный менеджер для этого сумасшедшего дома. Мы прикроем тылы, будем Хранительницами Очага, а ты будешь официально рулить этим цирком. Соглашайся, иначе нам придется применить силу. А у Даши хлыст теперь с прокачкой от Бездны.

Настя тяжело вздохнула, понимая, что сопротивление бесполезно.

– Ладно. Коалиция победила. Но если он опять чего учудит, разгребать последствия будем вместе.

– Договорились! – хором отозвались девушки.

В обеденной зале особняка пахло просто божественно. Костя, наконец-то вернувший себе приличный человеческий вид (если не считать пары мелких шрамов), сидел за столом в растянутой домашней футболке. Перед ним дымилась огромная тарелка наваристого красного борща со сметаной. Он как раз занес ложку, предвкушая идеальный обед, когда двери залы разом распахнулись.

Внутрь величественным строем вошли девушки. Настя шла впереди с таким лицом, словно несла ядерный чемоданчик. За ней с невозмутимым видом шествовали Эмми, Даша, Света и позевывающая Лилия.

Они выстроились полукругом перед столом. Костя замер с ложкой у рта, подозрительно прищурившись.

– Так, девчонки, – осторожно произнес он. – У вас такой вид, будто вы только что продали Аляску или решили перекрасить левиафанов в розовый цвет. Что случилось?

Настя сделала шаг вперед, сложила руки на груди и совершенно ровным, непререкаемым тоном произнесла:

– Костя, мы тут провели матримониальный совет директоров и всё порешили.

– А?

– Спрашивать твоё мнение мы не планируем, так что просто прими к сведению.

Остальные девушки синхронно закивали, а Эмми сделала вдох и громко, с выражением отчеканила:

– Настя будет твоей единственной официальной женой. А мы – твоими Хранительницами Очага. Всё, консенсус достигнут, распишись в получении.

Костя попытался что-то сказать, на автомате сунул ложку с борщом в рот, попытался сглотнуть… и подавился так, что у него искры из глаз посыпались.

– Кха-кха-кхе!.. – зашелся он в кашле, судорожно хватаясь за стакан с водой, пока девушки с самым невозмутимым (и довольным) видом наблюдали за его паникой.

Альпы. Собрание лидеров Великих Государств

Секретный саммит глав великих держав проходил в обстановке такой таинственности, что даже швейцарские сурки на склонах Альп, казалось, поглядывали на замок с подозрением.

Зал заседаний, расположенный в бывшем военном бункере, был экранирован сложнейшими антимагическими контурами и новейшими глушилками. На огромном круглом столе из мореного дуба вместо привычных карт лежали распечатки астральных сигнатур и графики активности Бездны.

За столом сидели те, кто номинально правил этим миром: Император России Александр V, Император Китая Юань, строгая Канцлер Германии в неизменном сером пиджаке, Президент Франции месье Легран, свежеизбранный Премьер-министр Великобритании лорд Алистер (накануне ставший чемпионом Ноктуса) и Президент Соединенных Штатов.

Атмосфера была натянутой, как струна арфы под пальцами безумного музыканта.

– Mon Dieu, господа, мы на пороге туристического коллапса! – французский президент Легран сокрушенно всплеснул руками, едва не опрокинув чашку с кофе. – Моя Эйфелева башня стояла вверх тормашками целую неделю! Вы представляете, как сложно объяснить французскому электорату, почему Триумфальная арка на три часа превратилась в гигантского, сыто мурлыкающего каменного кота⁈ А круассаны? Они из-за этих временных аномалий пахли вчерашним бензином! Наш Лазурный берег покрылся ледяной коркой, а Айсштиль даже не прислала открытку с извинениями!

– Успокойтесь, Легран, коты хотя бы не требуют выплат по страховке, – сухо оборвала его Канцлер Германии, сердито постукивая ручкой по пухлой папке. – У меня на столе лежит три сотни исков с формулировкой «ущерб, нанесенный двадцатиметровым муравьем, использовавшим уличный фонарь в качестве зубочистки». Как мне регулировать это в рамках европейского права? Под какую статью ЕС подпадает «несанкционированное использование гравитационных аномалий в личных целях»?

Лорд Алистер, чей безупречный черный костюм казался слегка размытым по краям из-за струящейся от него легкой полутени Ноктуса, лишь снисходительно усмехнулся.

– Моя дорогая Канцлер, – лениво произнес британский премьер, поправляя манжеты. – Европейское право писалось для смертных, которые не верят в сверхъестественное и платят налоги. Мой патрон, лорд Ноктус, и мистер Безумов глубоко плевали на ваши регуляторные акты. Они не собираются захватывать ваши ведомства. Им просто нужен покой. Относитесь к ним как к стихийным бедствиям. Вы же не пытаетесь судиться с ураганом? Вы просто строите укрытия и надеетесь, что град не побьет вашу капусту.

– Кстати, о погоде, – Александр V неторопливо сделал глоток чая. – У меня есть достоверные данные от Кос… от князя Безумова. Контур Черных Солнц активен, планетарный щит полностью замкнут. Бездна отброшена и больше не грозит человечеству. Это незыблемый факт, в который князь свято верит, а его расчетам я привык доверять.

По залу пронесся тихий, облегченный выдох.

– Это… фантастическая новость, – пробормотала Канцлер, делая пометку в блокноте. – Значит, земной ад нам больше не грозит?

– По крайней мере, не по вине Бездны, – хмыкнул лорд Алистер. – С фантастическими идиотами в Палате Лордов мне по-прежнему приходится справляться самостоятельно. Хотя должен признать, после того как тень Ноктуса накрыла Вестминстер, лорды стали поразительно вежливыми и почти всегда голосуют единогласно. Ночь удивительно дисциплинирует демократический процесс.

– И всё же, – подал голос Президент США, вальяжно откинувшись в кресле и пригладив свой знаменитый оранжевый вихор. – Давайте смотреть правде в глаза. Мы все знаем, кто здесь настоящий локомотив безопасности. Бездна закрылась только потому, что Америка применила свои невероятные, просто колоссальные технологии сдерживания. Я лично созванивался с этим… как его, Эстро? Отличный парень, очень сильный, но он абсолютно не знал, что делать с этой дырой. Я сказал ему: «Парень, ты должен закрутить гайки. Посмотри на наши технологии гидроразрыва пласта, мы в Техасе знаем, как затыкать скважины». Я отправил ему секретные чертежи наших инженеров…

Вж-ж-жух.

Воздух в бункере внезапно зазвенел от статического напряжения.

Пышная оранжевая прическа американского лидера вспыхнула ярким розовым светом, превратив его голову в подобие диско-шара из восьмидесятых. Его глаза остекленели, а изо рта вырвался сочный, хорошо поставленный баритон:

– И вообще буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а с ними и всей совокупности общественных отношений! Все застойные состояния разрушаются, всё священное оскверняется, и люди принуждены, наконец, взглянуть трезвыми глазами на свое жизненное положение! Вся история до сих пор была историей борьбы классов! Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Президент резко дернулся, захлопал глазами и шумно выдохнул, вытирая пот со лба. Розовое свечение на его макушке медленно угасло, вернув волосам привычный оттенок.

– Э-э… да, – поспешно откашлялся он, лихорадочно поправляя галстук под гробовое молчание коллег. – Собственно, как я и говорил… Это только что была революционная терапия для стимуляции волосяных фолликул и улучшения кровообращения. Очень дорогая штука, эксклюзивные технологии, мои доктора настоятельно рекомендовали применять её каждые полчаса, чтобы предотвратить облысение. А что касается… гм… Карла Маркса? Я просто решил процитировать его, чтобы проверить вашу бдительность! Хотел убедиться, что госпожа Канцлер не заснула под мои великие речи. Я знаю о Марксе больше, чем кто-либо в этой комнате, поверьте. Отличный писатель, очень плохой экономист, но слог потрясающий. Мой трихолог говорит, что розовая плазма отлично ладит с немецкой философией.

Император Китая Юань невозмутимо отпил чаю и тонко улыбнулся:

– Мы в Пекине глубоко тронуты вашей внезапной идеологической зрелостью, господин Президент. Хоть в Китае сейчас и монархия, учение Карла Маркса мы очень уважаем. Полагаю, я рассмотрю вопрос о закупке вашей инновационной «трихологической терапии». Будет очень… символично.

– Mon Dieu, ваши американские проклятия так же безвкусны, как и ваша кухня, – поморщился француз Легран. – Розовый? Серьезно? Если уж княжна Перчинка решила переписать ваш речевой аппарат, она могла бы выбрать хотя бы благородный лавандовый оттенок. И цитировать Вольтера. Это звучало бы куда более изящно.

– Поверьте, месье Легран, вам повезло, что она не настроила его прическу на трансляцию шансона, – хмыкнул Александр V. – Давайте вернемся к делу. Как нам объяснить обычным людям, что мир изменился?

– А зачем им это объяснять? – лорд Алистер пожал плечами. – Люди веками жили с осознанием того, что над ними есть некие высшие сущности. Раньше они молились абстрактным иконам, теперь эти иконы просто живут в Сибири и Лондоне, платят за коммунальные услуги и иногда заказывают пиццу. Для обывателя главное – знать, что вечные муки в Бездне отменяются. Мир Мертвых теперь работает как надо, и это отличный антидепрессант. Поверьте, средний класс вздохнет с облегчением, а мелкие проблемы мы спишем на глобальное потепление.

– Согласна, – кивнула Канцлер Германии. – Но нам нужен юридический документ. Секретное соглашение. Назовем его… ну, скажем, «Швейцарский протокол»? Мы гарантируем обществу Богов полную автономию, освобождаем их… э-э-э… бизнес от любых проверок и налогов, не шпионим за их особняками. А они взамен обязуются не переворачивать наши достопримечательности вверх ногами без предварительного уведомления за три рабочих дня.

– И пусть Безумов поставляет нам свой мед мирмеций без пошлин, – вставил Легран. – Мои повара говорят, что десерты на нём вызывают у клиентов легкое чувство полета. Буквально. Они парят над столиками. Это привлекает богатых американцев.

– Мед – это хорошо, – кивнул Президент США, чей вихор подозрительно затрещал электричеством. – Отличный мед, лучший мед в истории. Я лично готов инвестировать в его пасеки. Если, конечно, моя светотерапия не решит процитировать Энгельса в процессе подписания контракта.

Саммит завершился подписанием секретного протокола. Мир устоял, Бездна была повержена, а великие державы согласились на несколько простых истин: 1) Не злить тех, кто умеет выключать солнце 2) Настя Безумова – лучшая кандидатура на роль Жены.