Текст книги "Пепел и Мёд (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

С влажным, омерзительным треском Монстр резко развел руки в стороны. Лезвия Бездны, послушные его воле, неумолимо разошлись. Он буквально разорвал гигантского зомби-бога надвое по вертикали, словно гнилую тряпку, раздвигая половины туши магическим рычагом.

Золото с глухим лязгом лопнуло. Черная кровь ударила из разорванной туши, как вода из прорванной плотины.

Но останки даже не успели упасть на землю.

Жуткая щель на месте рта Монстра внезапно раскрылась шире. Оттуда вырвались десятки щупалец, сотканных из густого мрака. Они, как голодные змеи, впились в обе половины Громовержца.

И обе половинки туши зомби-бога ссохлась за секунду. Монстр просто выпил всё: и божественную энергию, и остатки силы Бездны. До последней капли. Иссохшие останки Громовержца превратились в серую пыль и развеялись по ветру. От некогда великого бога не осталось… вообще ничего.

– Кажется, кто-то пропустил завтрак, – хмыкнул Фома, нервно сглотнув. – Суровый у них тут протеиновый коктейль.

– Эффективная утилизация отходов, – сухо заметил Император, хотя его пальцы непроизвольно сжались. – И никаких проблем с экологией.

Чудом уцелевший Темный Осколок, выброшенный из туши вместе с потоками черной крови, с влажным звуком рухнул на землю. Выглядел самопровозглашенный Архитектор жалко: его пафосный плащ превратился в грязные лохмотья, грудная клетка была неестественно вмята после «дружеского» похлопывания гиганта, а левая рука плетью болталась вдоль туловища. Треснувшие линзы его противогаза окончательно разлетелись вдребезги, обнажив глаза, расширенные от абсолютного, неконтролируемого животного ужаса.

– Какого… мать вашу… хрена… – просипел Осколок, давясь кашлем и выплевывая на серый камень черную жижу. Он трясущейся рукой попытался стереть кровь с разбитой маски. – Я же… я всё просчитал… Безупречная математика… Этого не могло быть в уравнениях… Это был Верховный бог…

Он смотрел на оседающую пыль, и его окончательно накрыл ужас. Армии нет. Идеальный план рухнул. Главный таран уничтожен за пару секунд. Это был конец.

Его руки замелькали с бешеной скоростью. Он судорожно начал плести сложнейшее заклинание пространственной сингулярности.

Экстренный побег. Ему нужно было убраться отсюда любой ценой.

Но Монстр, поглотив Громовержца, уже перевел свои пылающие красные глаза на Осколка.

Расстояние в полсотни метров… он преодолел за доли мгновения. Воздух просто взорвался от его рывка, в стороны разошлись воздушные волны, подхватывая мелкие ошметки.

Осколок успел выставить многослойные пространственные щиты. Самую надежную защиту, какую только знал.

Рука Монстра прошила эти щиты, как мокрую туалетную бумагу.

ХРЯСЬ!

Когтистая лапа насквозь пробила грудь Темного Эстро. Осколок захлебнулся черной кровью. Из его спины вылезли обсидиановые когти.

Его глаза расширились от шока и боли. Но животный инстинкт выживания сработал быстрее, чем угасающее сознание. Из последних сил он активировал свою сингулярность.

Пространство за спиной Осколка свернулось в черную воронку и резко схлопнулось. Раздался громкий чавкающий звук. Портал закрылся слишком быстро, отрезав часть плоти Осколка, которая так и осталась висеть на когтях Монстра. Сам Темный Эстро провалился в микро-разлом, сбежав в неизвестность с фатальной дырой в груди.

Для любого другого существа это была бы верная смерть. Но для Осколка… этот был куда живучее обычного человека.

Над полем боя повисла мертвая тишина. Только ветер тихо гудел над образовавшимся кратером.

Монстр остался один. Он постоял неподвижно, а затем медленно, почти брезгливо стряхнул кусок плоти со своих когтей.

Александр V и Фома не издали ни звука. Они ждали.

Гигантская рогатая голова медленно повернулась. С тем же пугающим, меланхоличным спокойствием.

Два пылающих красных глаза, похожие на раскаленные угли, остановились прямо на них.

Золотая аура Императора, которая ранее казалась слепящим солнцем, теперь выглядела тусклой звездой на фоне этой подавляющей хтонической мощи.

Фома Лисовский инстинктивно сделал шаг назад. Его рука с Меткой Бездны жгла так, словно к коже приложили раскаленный утюг.

– Знаете, Ваше Величество, – тихо произнес Фома, не отрывая взгляда от красных глаз. – Я всегда ценил в Косте его умение радикально решать проблемы. Но сейчас мне кажется, что его метод решения проблемы… стал проблемой сам по себе.

– Согласен, Фома, – так же тихо, не меняя позы, ответил Император. – Боюсь, имперская дипломатия здесь бессильна. Нас только что спас шторм, а теперь этот шторм смотрит на нас и думает, с чем нас лучше съесть. С гарниром или без.

Монстр не издал ни звука. Он просто продолжал смотреть на них. В его пылающих инфернальным светом глазах не было ни гнева, ни голода, ни жажды крови. Только абсолютное, холодное и непререкаемое превосходство существа, стоящего на самой вершине мироздания.

Медленно, с леденящей кровь грацией, тварь подняла правую руку. Длинный, покрытый черной обсидиановой броней палец указал на истерзанную серую землю.

А затем кисть плавно, но неумолимо опустилась вниз.

Жест был предельно простым, но в него была вложена такая чудовищная, подавляющая воля, что воздух вокруг мгновенно сгустился до состояния бетона. Искусственная гравитация ударила по плечам невидимым прессом, выбивая кислород из легких и заставляя суставы трещать.

Послание не нуждалось в словах. Оно горело в мозгу единственным, пульсирующим приказом:

«На колени».

Император Александр V и бывший темный маг напряглись, из последних сил сопротивляясь давлению, пытающемуся вдавить их в грязь. Они оба поняли: то, что только что спасло их от армии Осколка, теперь пришло за ними. И с этим существом договориться было невозможно.

Глава 6
Я что, зря проделала весь этот путь?

Монстр не стал повторять дважды. Он просто… выдохнул.

И вместе с этим в реальность выплеснулась его воля. Это была не магия в привычном смысле, не сложное заклинание из учебников. Скорее абсолютная, непререкаемая константа Бездны, впечатанная прямо в законы физики:

«ПОДЧИНИТЕСЬ».

Воля ударила по полю боя, как невидимое цунами. Огромные крабо-демоны и кислотные многоножки, еще секунду назад рвавшие призраков, рухнули в серую грязь, трусливо поджав лапы и щупальца. Гордые духи Мира Мертвых послушно преклонили эфирные колени. Уцелевшие золотые зомби-гвардейцы Громовержца с покорным лязгом повалились ниц на серый камень, вжимая гротескные маски в землю.

Волна безмолвного, тотального рабства прокатилась от замка Аймоса до самого горизонта. Десятки тысяч существ застыли в позе подчинения, не смея даже поднять взгляд.

Но кое-кто всё ещё стоял.

Фома Лисовский стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. Из носа пошла кровь. Его Метка Бездны полыхала черным огнем, выступая единственным щитом против этого хтонического давления.

Император Александр V стоял прямо, хотя золотая аура вокруг него трещала, словно перегруженный генератор. Сгибаться он не собирался. Это было не в его привычках.

– В Российской Империи, – процедил Александр V сквозь сжатые челюсти, – преклонять колени не принято.

Государь резким, властным жестом вскинул обе руки вверх. Серое небо над Монстром озарилось ослепительной вспышкой. Из разорванных облаков, с ревом, преодолевающим звуковой барьер, рухнул исполинский, сияющий молот. Он был соткан из концентрированного света и, казалось, абсолютной императорской власти.

Оружие, способное превратить в пыль горный хребет, обрушилось прямо на рогатую голову Твари.

Монстр даже не поднял руки, чтобы защититься…

ДЗЫНЬ!

Звук был таким, словно хрустальную вазу со всего размаху ударили о чугунную наковальню. Божественный золотой молот просто раскололся пополам о черную обсидиановую броню существа и осыпался на землю дождем абсолютно бесполезных искр. На рогах Монстра не осталось даже микроскопической царапины. Тварь лишь медленно моргнула, словно смахивая надоедливую пылинку.

Александр V опустил руки и философски вздохнул, наблюдая за тающими золотыми искрами.

– Знаешь, Фома, – невозмутимо произнес Император, аккуратно одергивая полы своего изодранного мундира. – Кажется, я только что попытался забить адамантовый гвоздь стеклянным микроскопом. Полагаю, мы можем смело вычеркивать пункт «Ударить чем-нибудь тяжелым» из нашего списка гениальных стратегий.

– Моя очередь, Ваше Величество, – процедил Фома, выступая вперед. – Если по этой твари бесполезно бить кувалдой, попробуем старую добрую духовную коррозию. Снимает любую броню. Теоретически.

Фома резким движением резанул себя по ладони кинжалом. Кровь брызнула… но не упала на серые камни, а зависла в воздухе, смешиваясь с клубящейся тьмой из Метки Бездны. Глаза бывшего темного мага закатились, голос сорвался на жуткий, резонирующий шепот.

– Колыбель Скверны! – выкрикнул он, сжимая окровавленную руку в кулак.

Земля под ногами Монстра буквально вскипела. Из-под черных плит вырвались десятки призрачных, полуистлевших рук и цепей. Это была высшая темная магия – та, что игнорирует физические преграды и атакует напрямую душу, заставляя ее гнить заживо.

Призрачные цепи мгновенно обвили гигантскую фигуру, впиваясь в обсидиановую броню. Монстра полностью скрыло в ревущем, вращающемся коконе из визжащих теней и едкого зеленовато-черного дыма. Раздался тошнотворный хруст. Кокон сжался, уплотняясь так, что внутри него, казалось, не выжило бы даже само время.

Фома тяжело упал на одно колено, судорожно хватая ртом воздух. Его лицо посерело от истощения.

– Попался… – прохрипел он, утирая кровь с подбородка. – Это заклинание даже архидемона вывернуло бы наизнанку.

На секунду показалось, что это действительно сработало. Кокон перестал вращаться, зловещий гул стих.

А затем из клубящейся тьмы медленно высунулась массивная когтистая лапа.

Два длинных обсидиановых пальца брезгливо ухватили самую толстую, вопящую от концентрации проклятий теневую цепь. Так легко, словно это была грязная нитка на безупречном костюме.

Хрусь.

Монстр сжал пальцы. Высшее темное заклинание лопнуло с тихим, жалким писком.

Кокон проклятий просто осыпался на землю черным пеплом.

Монстр стоял на том же месте. На его броне не появилось ни единого пятнышка. Более того, Тварь медленно втянула ноздрями остатки зеленоватого дыма от проклятия и слегка прикрыла пылающие красные глаза.

Кажется, ей даже понравилось.

– Поразительно, – задумчиво протянул Император, наблюдая за этой сценой. – Ему определенно зашел аромат проклятий.

Фома Лисовский медленно поднялся с колен. Он посмотрел на свои дрожащие, окровавленные руки, потом на невозмутимого Монстра, который только что буквально вдохнул его смертоносный шедевр.

– Знаете, Государь, – ровным, лишенным всяких эмоций голосом произнес маг. – Я, пожалуй, официально ухожу на пенсию. Если для этой скотины мое лучшее проклятие – это просто ингалятор от кашля, то мне в этой профессии ловить больше нечего.

– Отставка не принимается, Лисовский, – хмыкнул Александр V, его пальцы вновь начали плести золотую вязь. – У нас еще много работы. Но пункт «Отравить» из нашего списка гениальных стратегий мы тоже вычеркиваем.

Монстр, закончив «дегустацию» заклинания, наконец сделал первый шаг в их сторону. Земля под его ногами жалобно застонала и пошла глубокими трещинами.

Он не стал плести многоэтажные заклинания. Тварь просто подняла обсидиановую руку и лениво, почти небрежно провела в воздухе горизонтальную линию.

Реальность в этом месте с хрустом треснула. Пространство разлетелось на сотни острых, мерцающих осколков.

Монстр едва заметно шевельнул пальцами. Рой стеклянных ножей реальности сорвался с места, устремился прямо на Императора и мага.

– Щиты! – рявкнул Александр V.

Стена ослепительного золотого света взметнулась перед ними. Фома мгновенно вплел в нее свои теневые жгуты, создавая монолитный черно-золотой барьер.

Первая волна осколков ударила в щит. Барьер затрещал, прогибаясь под немыслимым давлением, но выдержал.

Но затем осколки, вонзившиеся в щит, просто взорвались.

Они детонировали один за другим, как кассетные бомбы. Грохот заложил уши, пространство потонуло в ревущем пламени, фиолетовых разрядах и черном дыму. Ударная волна разметала в пыль все в радиусе сотни метров, превращая каменные глыбы в песок.

Щиты были уничтожены. На месте Императора и Фомы должна была остаться лишь дымящаяся, безжизненная воронка.

Но когда дым и серая пыль начали медленно оседать… Император и бывший черный маг стояли на месте.

Форма Государя окончательно превратилась в лохмотья, а Фома тяжело опирался руками о колени, судорожно хватая ртом воздух. Земля вокруг них была выжжена и изрыта кратерами.

Но сами они были абсолютно целы. Ни единой царапины. Все взрывы, осколки и смертоносная энергия каким-то чудом прошли в миллиметрах от них, образуя вокруг мужчин идеально ровную зону безопасности.

– Надеюсь, Ваше Величество, этот скромный фокус с квантовой теорией вероятности зачтется мне как пара лет условно-досрочного? – раздался сзади до боли знакомый, вальяжный голос.

Император и Фома резко обернулись.

В нескольких шагах за их спинами, прямо в своей потертой тюремной робе, стоял князь Кривотолков. Его руки были вытянуты вперед, а пальцы мелко дрожали от колоссального напряжения.

Воздух вокруг него искрил сероватой, тягучей аурой.

Дар Пожирателя Удачи работал на абсолютном, запредельном максимуме. Он просто выпил всю фортуну из атаки Монстра. Вероятность того, что ни один из сотен осколков и взрывов не заденет цель, составляла один к десяти в пятнадцатой степени. И Кривотолков этот шанс реализовал, превратив гарантированную смерть в неудачный фейерверк.

– Ты… – Фома скрипнул зубами, выпрямляясь. Его глаза недобро блеснули, а Метка Бездны на руке заискрила черным огнем. – Кривотолков. Какая встреча. А я ведь только сегодня утром думал, кого мне не хватает для полного счастья. Точно, ублюдка, который пытал меня в своем подвале!

– Оставьте свою пролетарскую мстительность, Лисовский, – поморщился князь, изящно отряхивая тюремную робу от пепла. – Во-первых, это был не подвал, а комфортабельный цокольный этаж с отличной вентиляцией. А во-вторых, я только что математически обнулил шансы вашей гибели. Вы мне должны как минимум искреннее «спасибо» и хорошую сигарету.

– Я тебе эту сигарету об глаз затушу, – прошипел Фома, делая шаг вперед. – Мои ребра до сих пор ноют перед дождем после твоих допросов.

– Я просто заботился о вашей физической форме! – развел руками Кривотолков.

Монстр тем временем слегка наклонил вбок рогатую голову, явно озадаченный тем, что его идеальная, просчитанная атака дала сбой и никого не убила.

– Господа, – голос Императора Александра V, холодный и властный, прервал готовящуюся потасовку. – При всем моем уважении к вашим богатым и насыщенным взаимоотношениям, я вынужден прервать этот вечер ностальгии.

Государь указал на гиганта.

– Оставьте свои счеты для мирного времени. Если, конечно, мы до него доживем.

– Согласен, Государь, – Кривотолков одернул воротник робы, словно это был парадный фрак. – Монстр выглядит так, словно у него в принципе не бывает неудачных дней. Но это поправимо. Мой Дар сейчас сыт до отвала, но даже для такой туши у меня всегда найдется место в желудке. Я могу превратить его божественное превосходство в череду очень, очень обидных случайностей.

– Вот и отлично, – Александр V на всякий случай встал между бывшими врагами. Его золотая аура снова начала разгораться, набирая плотность и ослепительную яркость. – План таков: Князь, режь его удачу в ноль. Заставь его спотыкаться о собственные когти и мазать в упор. Лисовский, готовь самую грязную, подлую и неэтичную магию, которая у тебя есть в арсенале. Никаких правил.

– А вы, Ваше Величество? – хмуро спросил Фома, не отрывая взгляда от Монстра.

– А я обеспечу огневую мощь, – глаза Императора вспыхнули расплавленным золотом. – Если мы ударим втроем – у нас есть шанс сделать из него шашлык.

Монстр небрежно поднял руку, чтобы закончить начатое. Воздух вокруг его когтей снова начал скручиваться в смертоносную пространственную воронку…

Но закончить он не успел.

Земля под его ногами внезапно взорвалась. Ревущий столб раскаленной магмы ударил прямо из недр Мира Мертвых, поглотив гиганта целиком. И в ту же микросекунду температура вокруг рухнула в абсолютный ноль. Магма мгновенно кристаллизовалась, превратившись в монолитную, невероятно прочную глыбу из черно-красного льда и застывшего камня. Хтоническая тварь оказалась намертво впаяна в этот раскаленно-ледяной саркофаг.

На секунду над полем боя повисла тишина.

А затем по глыбе побежала тонкая трещина. ХРЯСЬ!

Магматический панцирь, способный выдержать прямое попадание метеорита, разлетелся на миллионы осколков, словно был сделан из дешевого сахара. Монстр даже не сменил позы. Он просто слегка расправил плечи, стряхивая с обсидиановой брони остатки заклинания, и медленно повернул рогатую голову.

Его пылающие красные глаза остановились на новой группе, выступившей из серого тумана.

Эгилия, по чьему бледному лицу змеились трещины, полные раскаленной лавы. Айсштиль, вновь сияющая первозданным, чистым холодом. Никталия, крепко прижимающая к груди теневую летучую мышь – все, что осталось от могущественного Бога Ночи. А за их спинами, тяжело переминаясь с ноги на ногу, возвышалась двадцатиметровая Вафелька, на плечах которой изготовились к бою Дарья и майор Волков.

Реакция четырех божественных сущностей на нового врага была красноречивее любых слов.

Эгилия медленно опустила дымящиеся руки. В ее глазах, где бушевал огонь подземного мира, промелькнул шок.

– Невозможно… – пророкотала она, тяжело дыша. – Мой удар магмой… твой абсолютный холод… Такой перепад температур раскрошит даже гору! Даже мой Аймос на пике своей силы не смог бы просто… отмахнуться от этого.

Айсштиль стояла неподвижно. Она смотрела на чудовищную фигуру, и в ее прозрачных глазах плескалась непереносимая, рвущая душу тоска.

– Потому что это уже не бог. И это больше не Эстро, – прошептала ледяная богиня, и в ее голосе зазвенели бьющиеся льдинки. – Бездна сожрала его. То, что мы видим – это лишь форма. Пустая, голодная оболочка, натянувшая на себя его лицо и его память.

Никталия нервно сглотнула. Ее глаз предательски дернулся, но она попыталась натянуть на лицо свою фирменную дерзкую улыбку. Получилось скорее похоже на нервный тик.

– Эстро, милый! – крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я, конечно, говорила, что тебе не помешает добавить немного брутальности в образ, но рога и светящиеся вены… это явный перебор! Тебе срочно нужен хороший дерматолог и пара сеансов на массажном столе! И… о боги, скажите мне, что он не собирается нас сожрать⁈

Теневая летучая мышь в ее руках слабо пошевелилась. Из ее груди вырвался тихий, сухой кашель.

– Я бы не… не надеялся, – просипел Бог Ночи. Даже будучи сжатым до размеров грызуна, он умудрялся источать снобизм. – Для него мы сейчас даже не закуска. Так… пыль на столе. Я видел зарождение звезд и смерть цивилизаций, но эта тварь… она пахнет концом всего сущего. Господа и дамы, мы в глубокой, беспросветной хтонической заднице.

– Хватит ныть, божества! – раздался сверху злой голос майора Волкова. Вместе с Дарьей они балансировали на плече Вафельки. Кривотолкова крепко сжимала в руке пульсирующий амулет-якорь. – Если он пустая оболочка, значит, мы должны засунуть его душу обратно!

– И то верно! – поддержала его Дарья. – Я что, зря прошла весь этот путь? Волков, готовь стволы! Вафелька, полный вперед! Мы идем делать ему искусственное дыхание!

Глава 7
ЭТО ВСЕ БЕССМЫСЛЕННО

Пугливка и Сверхсущность

Пока на поле боя бушевал эпохальный мордобой с участием левиафанов, богов и американского президента, у Пугливки проходил сеанс массовой психотерапии.

Она сидела на пульсирующем, полупрозрачном щупальце Сверхсущности, свесив ножки, и ритмично поглаживала жуткие морды, проступающие сквозь эктоплазму.

– Ну-ну, тише, – ласково приговаривала волкодевочка, почесывая за ухом… или там, где у этого скопления душ должно было быть ухо. – Я всё понимаю, дорогие древние сущности… Урожай сгнил, соседи – козлы, а ипотека при феодализме вообще ни в какие ворота. Но надо отпускать обиды. Вдох-выдох. Мыслим позитивно. Вы не стена плача, вы… э-э-э… независимая архитектурная форма!

Как ни странно, это работало. Сверхсущность, состоящая из миллиардов агонизирующих душ, под руками Пугливки вела себя как огромный, страдающий глубокой депрессией кот. Щупальца расслабленно колыхались, надежно прикрывая замок Аймоса, а фоновый ментальный вой сменился утробным, жалобным гудением.

– Вот так, умнички, – Пугливка смахнула пот со лба. – Еще пара сеансов, и мы начнем рисовать акварелью…

Но тут… атмосфера резко изменилась.

Пугливка нахмурилась, ее белые ушки тревожно дернулись. Эфир вокруг внезапно стал густым, липким и обжигающе холодным.

Лицо безымянного крестьянина из двенадцатого века, которое она только что убаюкивала, вдруг исказилось. Его пустые глазницы налились ядовитым фиолетовым светом. Жалобное гудение Сверхсущности оборвалось. Наступила тишина, от которой у волкодевочки шерсть на хвосте встала дыбом.

По эктоплазме побежали черные, гнилостные вены…

– Э-э-э… ребят? – Пугливка осторожно убрала руки от пульсирующей массы. – Вы чего? Мы же только что проработали проблемы гнева…

Миллиарды лиц в стене душ синхронно повернулись к ней. В их глазах больше не было боли или страдания. Там был только первобытный, всепоглощающий, слепой голод.

Что-то резко изменилось. И Пугливка не понимала, почему.

– Так, сеанс окончен! Всем спасибо, все свободны! Приемные часы завершены! – Пугливка нервно икнула и попыталась спрыгнуть с щупальца.

Не успела.

Щупальце, секунду назад подставлявшее бока для почесушек, молниеносно изогнулось и мертвой хваткой обвилось вокруг ее талии. Хватка была ледяной и безжалостной.

– Эй! Руки! То есть… тентакли на стол! Мы так не договаривались! – возмущенно пискнула она, отчаянно пытаясь вырваться.

Стена душ с тошнотворным чавканьем раскрылась прямо под ней, образуя гигантскую, водоворотообразную пасть, из которой веяло абсолютным безумием. Щупальца потянули ее прямо в этот бурлящий кошмар.

– А-А-А-А! КОСТЯ! НАСТЯ! КТО-НИБУДЬ! – завопила Пугливка, впиваясь коготками в скользкую поверхность, но ее неумолимо тащило вниз. – Дурдом взбесился!!!

Сверхсущность не стала слушать возражений. С резким, безжалостным рывком она утащила вопящую волкодевочку прямо в свои бурлящие, фиолетво-черные недра. Стена эктоплазмы сомкнулась над ней, не оставив ни щелочки.

Групповая терапия официально провалилась. Сверхсущность сорвалась с цепи.

Сахаринка, Перчинка и Ирма

В коридоре подземелья, вдали от бушующего на поверхности конца света, разворачивалась драка, нарушающая все законы физики, логики и здравого смысла.

Это был бой двух идеальных машин для убийства, которые изо всех сил старались… не убить друг друга.

– Эй, Сахарок, завязывай! Ты мне сейчас крыло помнешь! – возмущенно выкрикнула Перчинка, уходя в изящный перекат. Над головой просвистел хитиновый кулак сестры.

– Я не помну, я его аккуратно оторву, чтобы ты никуда не вляпалась! – пропыхтела Сахаринка. Удар пришелся в стену, от чего с потолка посыпалась каменная крошка. – Стой смирно, дай я тебя нежно вырублю! Обещаю, сотрясение будет легким, как летний ветерок!

Схватка затягивалась до неприличия. Все четыре руки Сахаринки работали как поршни, пытаясь взять юркую сестру в захват. Но Перчинка скользила между ее пальцами, как намыленная. Она могла бы пустить в ход ядовитое жало или бритвенно-острые клинки, но вместо этого использовала тупые подсечки и броски, пытаясь просто вывести сестру из равновесия.

Сахаринка, в свою очередь, била вполсилы, боясь проломить Перчинке грудную клетку. В итоге бой напоминал жестокий, но нелепый танец двух бронированных балерин.

А в трех метрах от этого сестринского урагана стояла Ирма. Киборг методично, с леденящим душу спокойствием ковырялась щупами в светящихся рунах массивной обсидиановой двери.

БАМ! Огромный кусок породы врезался в стену буквально в миллиметре от металлического виска Ирмы. И разлетелся в пыль.

Ирма даже не моргнула красным глазом-объективом.

– Физическое воздействие на оператора: ноль целых, ноль десятых процента, – монотонно констатировала она, не отрываясь от взлома. – Вероятность сотрясения: отсутствует по причине отсутствия биологического мозга. Дешифровка завершена на девяносто восемь процентов.

– Ирма, поторопись! – крикнула Перчинка, одновременно блокируя сразу три руки Сахаринки и пытаясь сделать ей подсечку. – Сахарок, сбавь уже накал сестринской любви…

– Это не любовь, это воспитательный захват! – рявкнула Сахаринка, наваливаясь всем своим колоссальным весом. – Папа учил нас делиться, а не воровать артефакты судного дня!

ЩЕЛК.

Тяжелый засов внутри обсидиановой двери провернулся. С гулким, утробным вздохом створки медленно поползли в стороны.

– Доступ открыт, – безэмоционально сообщила Ирма. Поправив порванную форму, она невозмутимо шагнула в открывшийся проем, полностью игнорируя катающихся по полу сестер.

Перчинка, воспользовавшись моментом, с силой оттолкнула Сахаринку ногами, вскочила и рванула следом за киборгом.

Сахаринка, взревев от возмущения, бросилась вдогонку.

Оказавшись по ту сторону, он обе… замерли на мгновение, пораженные открывшейся картиной.

За дверью оказалось весьма странное помещение. Огромная, уходящая далеко вниз шахта, вдоль стен которой вилась узкая каменная спиральная лестница. Но самое жуткое – стен здесь не было. Весь колодец был образован гигантскими, переплетенными щупальцами Сверхсущности. Они медленно пульсировали, издавая тихий, влажный звук.

Эктоплазма щупалец выглядела… не очень хорошо. По полупрозрачной плоти щупалец змеились уродливые, толстые вены, наполненные черной, маслянистой жижей.

Порча Бездны. Яд просочился и сюда сюда, отравляя миллиарды душ. Случилось худшее, что только можно было представить – Бездна начала завладевать Сверхсущностью.

Ирма уже мерно спускалась по ступеням вниз, ее тяжелые металлические шаги эхом разносились по шахте.

– Стой! – Сахаринка прыгнула вперед, пытаясь схватить Перчинку за плечо.

Но та уже раскрыла свои призрачные изумрудные крылья.

– Догоняй, тяжеловес! – крикнула Перчинка и рыбкой нырнула в пролет колодца, сложив крылья для максимального ускорения.

Но она недооценила упрямство старшей сестры.

Окутанная мощью первой Синхронизации, Сахаринка, не задумываясь ни на секунду, сиганула в пропасть следом. В свободном падении она вытянула все четыре руки и с мертвой хваткой вцепилась Перчинке прямо в лодыжки.

– Какого… ОТЦЕПИСЬ! – завопила Перчинка, когда ее идеальное пикирование резко превратилось в неконтролируемый штопор. От внезапного балласта весом в пару центнеров крылья жалобно зажужжали.

– Мы летим вместе! – радостно проорала Сахаринка в ответ, подтягиваясь по ноге сестры вверх, как по канату. – Идем на посадку!

Они сцепились прямо в воздухе. Это была абсолютно хаотичная безумная потасовка, наглухо игнорирующая гравитацию.

– Пусти, ты нас обеих убьешь! – Перчинка отчаянно била сестру локтями по броне, пытаясь выровнять полет.

– У нас прочный хитин, попрыгаем как мячики! – парировала Сахаринка, пытаясь взять Перчинку в удушающий захват.

Их мотало из стороны в сторону. Бам! Они влетели в стену из щупалец. Эктоплазма спружинила, отбросив их обратно к центру колодца.

– Фу, какая мерзость! Оно влажное! – скривилась Сахаринка. Она дрыгала ногой, пытаясь стряхнуть слизь и эктоплазму.

– Это Бездна жрет Сверхсущность, дура! – прокричала Перчинка, уворачиваясь от дружеского хука справа. – Если мы не доберемся до Искры… Сверхсущность сожрет нас всех!

– Я по твоему дура? Ты просто хочешь забрать ее себе! – Сахаринка дернула сестру за крыло.

– Эй! Крылья не трогай, племя тараканье! – возмутилась Перчинка, ее кулак влетел Сахаринке прямо в подбородок, отчего та громко клацнула зубами.

Они кувыркались в воздухе, ругались и отскакивали от зараженных стен.Тем временем Ирма, абсолютно невосприимчивая к… к чему угодно, методично преодолела последние ступени. Она спустилась в самый низ колодца.

Дальше пути не было.

Дно шахты было полностью перекрыто глухим, плотным куполом из спрессованных щупалец Сверхсущности. Они сплелись в такой тугой, пульсирующий чернотой узел, что пробить его казалось невозможным.

Но сквозь этот плотный, больной кокон наружу проходили лучи. Тонкие, нестерпимо яркие, кристально чистые лучи света. Они резали тьму Бездны, как лазеры, не давая черной гнили поглотить себя окончательно. Это был свет самого Творения. Свет Первозданной Искры.

На одном из самых толстых пульсирующих щупалец, черной, гноящейся язвой выделялась странная надпись. Буквы были небрежно выжжены прямо на эктоплазме, словно кто-то вырезал их в приступе абсолютного, холодного отчаяния:

«ЭТО ВСЁ БЕССМЫСЛЕННО».

Киборг остановилась перед куполом. Красный глаз сфокусировался на ослепительных лучах.

– Сканирование завершено, – сухо произнесла Ирма, поднимая голову вверх, навстречу сестрам. – Задание выполнено, Госпожа Перчинка. Цель локализована и заблокирована биомассой. Фиксирую странную надпись… предполагаю, она сделана либо Громовержцем, либо Аймосом. Лишь эти двое имели сюда доступ.

БДЫЩ!

Спустя секунду сестринский клубок с грохотом рухнул прямо на каменный пол рядом с киборгом. От удара во все стороны полетела пыль.

Драка прекратилась мгновенно.

Перчинка и Сахаринка, запутавшись в руках, ногах и крыльях друг друга, замерли. Тяжело дыша, они медленно расцепились и поднялись на ноги. Их броня была покрыта царапинами, лица перемазаны пылью и черной слизью со стен.

Но сейчас ни одна из них не смотрела на другую.

Их взгляды были прикованы к глухому куполу из щупалец. И к тем самым ослепительным, чистым лучам, пробивающимся сквозь гниль. Сила, исходящая оттуда, заставляла их сердца биться быстрее.

Они дошли до самого дна. И теперь обеим предстояло сделать выбор, ради которого они сюда спустились…

Но сделать этот выбор им не дали.

Воздух над каменным полом внезапно исказился, издав мерзкий, чавкающий звук, словно порвалась тугая вакуумная упаковка. Пространство свернулось в черную воронку, которая тут же с влажным хрустом выплюнула из себя истерзанную фигуру.

Темный Эстро с глухим стуком рухнул на камни, заходясь в булькающем кашле. От его былого пафоса не осталось и следа. Плащ превратился в обгоревшие лохмотья, а в груди зияла сквозная, дымящаяся дыра, оставленная когтями Монстра. Черная кровь толчками выплескивалась на пол, испаряясь с тихим шипением.

Осколок был на самом пороге смерти, его тело буквально распадалось на куски, но фанатичный огонь в его глазах горел ярче прежнего. Опираясь на дрожащую руку, он с огромным трудом приподнял голову и обвел безумным взглядом дно шахты. Он увидел купол. Увидел пробивающиеся лучи Искры.