![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nersial-si-366130.jpg)
Текст книги "Нерсиаль (СИ)"
Автор книги: Allarent Antares
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Сцена обрушилась, явив бескрайнюю тьму.
Точно такая тьма уже приходила, но тогда повезло, а сейчас…
– Г-Г-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Во тьме раздался рёв, бесконечно огромный, он проламывал сознание, заставлял в ответ кричать от боли. Я не заметил, как свернулся в позе эмбриона, изо всех сил зажимая уши. ЧТО ПРОИСХОДИТ?! КТО КРИЧИТ?! Я КРИЧУ?!
Внезапно всё прекратилось. Просто исчезло, как будто и не рычал никто. Но мне показалось, что за эти несколько мгновений минуло несколько жизней.
Руки и ноги не слушались, я вставал, падал, вставал и снова падал. Глаза не могли зацепится ни за что. Всё чёрное, сплошь тьма… Неожиданно меня подхватила неизвестная сила – это стало понятно по удаляющейся земле, пожалуй, она была единственным кусочком, оставшимся от покинутой реальности. Вскоре, в непроглядном космосе зажглись два ярких угля, две алые кометы засияли так близко, что приходилось закрывать глаза лишь бы не ослепнуть.
ПРОСТИ, НА БОЛЬШЕЕ Я УЖЕ НЕ СПОСОБЕН…
Только теперь стали видны очертания валившего, как и старого паровоза, тумана. Где-то в нём я заметил окровавленную жидкой магмой фигуру Бальгора. Я всё ещё жив, но тогда…
ТЫ СТАЛ МОИМ ЕДИНСТВЕННЫМ ДРУГОМ, НО ВРЕМЯ БЕСПОЩАДНО…
Нет! Нет-нет-нет! Не может быть!
МОИ СИЛЫ НА ИСХОДЕ. ПРОЩАЙ, ГЛУПЫЙ МЕЧНИК, И СПАСИБО… ТЕБЕ…
Тьма стала развеиваться, искорка за искоркой ткань завернувшего в тёплые объятия бытия таяла. Кусочек за кусочком сильнейшее создание этого мира умирало, принеся в жертву последние остатки себя… легенды не врут… Лесной Монарх существует.
– НЕТ! Не уходи! Погоди! Постой! Пожалуйста! Зачем? Объясни хоть что-нибудь! Пожалуйста, не надо! Я не смогу…
Финальное облачко вырвалось откуда-то сверху, оно мягко коснулось лба и растаяло дивной фантазией – в ней я увидел улыбающегося маленького монстрика с красными глазками… Он спас никчёмного слабака пожертвовав собой. Дважды. На мили вокруг раскинулась испорченная безумным сражением пустыня. Теперь я здесь точно один.
С превеликим трудом выдернул из стонущего плеча клинок, загнанный туда по самый эфес. Нерсиаль грязный от крови упал с глухим звоном. Подобрав его, попытался двинуться назад. Попытался… Стоило только сделать шаг, как внутри что-то потянуло обратно. Где-то в груди поселился ещё один противник, он не хотел, чтобы я вернулся живым, он шептал:
– Убей… уничтожь… разорви… умри…
– Пусть они все сдохнут!
Глупый мечник…
Слова потерянного друга вернули контроль, я продолжил шагать к городу. Он продолжал меня спасать и после смерти.
– Когда вернусь домой, обязательно нарисую портрет в твою честь, а пока…
Ты не задумывался, что пока тратишь время впустую, то в опасности могут быть твои родные?
– Эт-то ведь блеф, д-да?
Спотыкаясь и падая, я помчался назад как можно скорее.
В реальное тело возвращаться не стал, боюсь даже подумать, что случится, если попробую это сделать. Путь до города в темпе полумёртвой черепахи занял больше получаса. Нервы за это время совсем расшатались, мысли перепрыгивали с место на место не давая как следует сосредоточиться.
Только добравшись до своей мгноэтажки, я наконец смог выдохнуть или, в моём случае, без сил развалиться у её порога. Судя по ощущениям, на сотни метров вокруг ни одного чудища или демона, последние так и вовсе должны разбежаться далеко и надолго.
Несмотря ни на что, я решил дойти и проверить наверняка. По крайней мере, валяясь недвижимо несколько дней, буду спокоен насчёт семьи. Каждая ступенька стала испытанием личных возможностей, а каждый последующий пролёт давался сложней любого сражения.
"Ещё чуть-чуть, вот-вот и конец" – приговаривал я, успокаивая себя. Никогда так не делал и даже не думал, что работает.
Серые стены, трещины и огоньки давно смешались в единую мазайку. Ещё шажок, и ещё.
Дверь! Да неужели…
Войдя в квартиру, на кухне я обнаружил маму за какой-то книгой, вероятно, по психологии. Видимо, сегодня приезжает отец, раз она до сих пор читает. Знать бы ещё сколько времени. Встряхнув головой, отправился в комнату Каи.
Едва преступил порог…
– А ты не торопился, человек.
Застыл на полушаге.
– Твари, созданные людьми, нападают на них самих. Иронично, не находишь? – металлический вкрадчивый голос заполонил комнату. Демон… наверняка демон.
Границы высокого тела размывались подрагивающим капюшоном. Перед собой незнакомец держал упёртым в пол приличную по размеру секиру. Одежды были созданы словно из самой тьмы: перетекающие из одной в другую куски густой чёрной смолы. Может, поэтому я его не почувствовал? Хотя, скорей всего, просто выдохся…
– Молчишь? В любом случае неважно, меня послал сюда наш общий знакомый, чтобы лично сказать тебе… – атмосфера в комнате сильно сгустилась, напряжение опасно витало повсюду, грозя из-за малейшего триггера вспыхнуть конфликтом. – … сложить оружие. Брось клинок, и никто из твоих близких не пострадает. Но для примера…
Где-то глубоко внутри, в тесноте сознания маленькая промороженная насквозь, хрупкая, ломкая, покрытая ледяной коркой, но живая нить натянулась, её скрип ощущался почти физически. Я не успел дать ответ. Всё что запомнил – то, как негнущиеся ноги, выдавливая последние крохи силы, толкнули вперёд. Издевательски медленно, как будто насмехаясь надо мной, в сверкании синего пламени секира понеслась в сторону кровати. Сейчас там спала Кая в том самом костюме вампирчика.
"Я успею! Точно успею! Не могу не успеть!" – мысли сбивали друг друга с ног, сменялись, неслись, искажались, пока Нерсиаль рассекал воздух в попытке…
– КАЯ!
Эмоции подстегнули оставшуюся ману, клинок с поразительной мощью сорвался в выпаде, снеся голову демоническому прислужнику. Остаточная волна от удара выбила напрочь стёкла, разметала игрушки и вдавила тушу посланника в пол, но…
За моей спиной лезвие с чавканьем вонзилось в грудь Каи…
Нет…
Пожалуйста…
Пусть мне показалось…
В слабом свете мерцала секира, одна сторона глубоко засела в теле девочки, но сейчас всё оружие, как и остатки привратника, исчезали.
Тонкая золотая ниточка, державшая меня всё это время… с оглушительным треском оборвалась. Это треск надолго завладел мной, если не навсегда…
Это… Конец…
Комната закружилась, тело упало боком, а в полёте с губ сорвалось лёгкое "Лаисрен…"
Очнувшись в реальном мире, в соседней комнате, я не почувствовал ничего. Вообще. Тело не шевелилось, перед глазами темнота, а на них слёзы. Преодолевая себя, я перевернулся и с глухим ударом свалился с кровати. Но я его не слышал, вообще ничего не слышал, глаза открывались и закрывались до тех пор, пока не смог заметить слабые очертания двери.
"Это всё неправда! Не верю! Сон! Это обычный сон, скажите, что это обыкновенный кошмар!"
Хотелось закричать, очень хотелось, но я не мог. Губы не слушались, они шевелились, не производя ни звука. Руки и ноги лежали пластом, не двигаясь.
Вскоре дверь задрожала… но двери ведь не дрожат. Или дрожат?
Потом нагрянул свет, он бесцеремонно проник в мою обитель, но его было мало, ему не давали пройти полностью, кто-то вечно мельтешил, закрывая собой такой теплый свет…
В голове было пусто, настолько, что я утонул в этой пустоте и не мог вырваться из личного болота. Оно поглощало без компромиссов. Только тихий отзвук лопнувшей нити эхом доносился отовсюду.
– Кая…
***
Перед потупившимся взором проносились больничные коридоры. Мелькание ламп, белые халаты, чьи-то обеспокоенные лица, возбуждённые голоса – всё смешалось в одну жестокую картину.
– Но у нас никогда…
– Я понимаю, однако…
– Хроническое заб…
– Нужен курс реабилитации, парень поправится скоро, а вот девчонка…
– Мистер Дефтер, мы…
– Просто спасите моих детей!
Детей…
Я не должен был в это лезть. Это всё моя вина, Кая пострадала из-за меня. Герой? Придурок! Идиот, ужасный идиот…
"Ужасный, ужасный, ужасный, ужасный…" – голоса шептали, я тянул себя на дно, там мне и место… – "ужасный… брат."
– Кажется он в сознании, доктор!
Свет неприятно ослепил глаза, не хочу его видеть, не хочу…
– Быстрее, нужно…
Тонущий корабль погрузился в штормовые воды последней мачтой.
Глава 16. Падение
Туманная вселенная. Бледная дверь. Лёгкий шорох, идеально чистый и гладкий пол содрогается от резкого грохота. Я не спешил вставать. Вставать вообще привилегия только сильных, но дело не в том.
Пол был неровный, ослепшие глаза могли обмануть, но капельки тёплой, тёмной, обречённой крови так завораживающие стекали по шляпке гвоздя, что не хотелось отводить глаз. Но и это не в моей власти. Они всегда мешают, не дают насладится страданьем. Сильные руки оторвали от пола и понесли прочь. Кажется, не только руки были сильными… голос, да, он доносился, был слышим, но не услышен. Он говорил правильно и красиво, даже приторно. Как будто кто-то заменил твой горький шоколад на сладкий и заставляет есть круглые сутки. Но ты ведь не хочешь сладкий шоколад. Тогда почему заставляют?
Знакомый скрип, отворил до боли знакомую дверь, но её было мало. Боли было мало. Знакомого было мало.
Честные законы гравитации опустили наземь и заставили шагать. Я видел белый флаг победы у ставших родными ножек кровати и решился дойти. Нет, не затем, чтобы прилечь и отдохнуть. Я хотел прилечь и не вставать, заснуть и не проснуться, будучи погребённым в сознании грузом ошибок и слепоты. Может, поэтому всё качалось в тумане запотевшего стекла, а не отражалось в кристалле натёртого до блеска зеркала? Может, от того всё теряло краски, что я не желал их видеть или от того, что видеть их не дозволено?
В темнице вселенной жили не только сильные руки. Им на смену всегда приходили нежные и аккуратные. Если первые удавалось терпеть от их природной грубости, то вторые были противны донельзя в своей доброте, и потому любимы.
– Не морщись, Кей. Скоро всё пройдёт, да и ты скоро поправишься, правда, я слышала…
Я слышал, как дождь с новой силой принялся отбивать забытый человеком ритм. Окно давно усеяли бегущие на перегонки солдатики водной стихии. Я никогда не мог понять: нравится дождь или нет. Дождь не добр, не учтив, не думал быть кому-то угодным, он прост. Но вместе с тем сложен, ведь не помыслял о зле, не вышел из-под неба с целью пролиться на чужие раны. Он был. И в этом суть дождя.
«Я есть. И в этом суть моя. Только я. Ни пламени душевного огонь, ни сложных мыслей череда, не нить тупая в просветленье, ни дыханье смерти, окончанья бытия, не в силах заглушить мне гром дождя» – начерчено поломанным грифелем обгрызенного карандаша на дне подушки или, если философам угодно, на боку.
То пламя, вроде бы синее… Оно последние, что было, и в каждом сне являлось. Напоминало, измывалось, сражало воспоминаньями потерь. Всё с первых дней истории пошло неверно, я стал кусочком твари, тех омальзатов, что сам же убивал. Эмоции… дыра негатива безвозмездно кормила силой и не желала умирать. Я думал, что нашёл… нет, хотя бы путь к искомому ответу, я было вдруг решил, что отыскал. Победа, творчество, прозренье, но они мелькнули милою иллюзией и потерялись. Навсегда, оставив боль. И чёрт бы с ней! Но глупых ошибок, неверных суждений последствия изменить не дано, невозможно.
Вот она – цена мимолётных мгновений вдохновения, толкающих на решительность стремленья:
– Поражение.
Финал повторился, мечник вновь стоит у пепла, и снова опоздал. Может, я ошибся? Суть не во мне, а повторенье? Лучше не искать, я больше с этим не в ладах…
Врачи говорят, что произошло какое-то резкое хроническое обострение. Я провалялся почти неделю не в состоянии даже есть самостоятельно, а Кая… Она так и не проснулась, официально находится в коме, и не знаю я таких заболеваний. Только чудом её духовное тело выживает, но как долго? Месяц? Полтора? Врачи не дают прогнозов, лишь констатируют ухудшения. Теперь целыми днями сижу один в палате. Мохнатик… он тоже погиб из-за меня.
Я не имел права ставить под угрозу чужие жизни…
Нерсиаль не хотел слышать отговорок и доводов, что разума, что эмоций, он снова лёг в ладонь и… упал, отзвенев в траурной тишине.
Я бы обрадовался мерзкому говору металла, сошёл бы с ума… но разум устоял. Пережил испытание на прочность. Тем не менее, больше никогда не возьму клинка в руки, больше никогда не повторю ошибок, больше у пламени не было власти. Тело безвольно обмякло, мягко упав на подушку. Теперь ничто не имеет смысла, всё кончено, остаётся ждать конца.
Конца всего сущего…
С выпиской не стали долго затягивать, и уже спустя три дня я снова начал ходить в школу, так как каникулы не бесконечные. Обычные события, одинаковые люди, ничем непримечательные деньки тянулись не хуже очередной жвачной резинки под партой. Мир утопился в сером, он словно потерял краски, потерял остроту, насыщенность. Ты выходишь в него и не понимаешь, что делать. А раз не знаешь, то приходиться грести со всеми по полноводной спокойной реке жизни.
Я не исчез из духовного мира, но он перестал хоть как-то заботить, он пропал из меня.
Люди… нет! Настоящие зомби. Они были везде, носились по проезжей части на высоких скоростях, спешили куда-то по тротуарам, выглядывали из окон, выходили из зданий. Десятки, сотни обглоданных до кости голых тел. Они тащили свою черноту повсюду, плевались ей во все стороны, от них отпадали кусочки мяса, органы питались не кровью, а черной жижей, циркулирующей везде и повсюду, внутри и снаружи, тьма…
Теперь она была как родная, больше не нужно было обращать внимания на внезапно взбунтовавшихся ангелов и ечгилов, сражающихся за жалкие секунды жизни этих пропащих людей прямо на улицах города. Не хотелось и думать о причинах их поведения, а отвлекали они, лишь когда чьё-то израненное туловище отдельно от ног и рук приземлялось под ноги. Правда не всегда всё было так позитивно, однажды ко мне домой заявился ечгил.
– Ты должен сражаться на благо этого мира, это последний шанс… – вновь повторял суровый воин с жутким шрамом через пол лица, назвавшийся Фином.
– Вы отсрочиваете неизбежное – глупо, но я вас не виню, мне нет дела до распрей с демонами.
На этом поползновения в сторону моей, безусловно, вкусной (в политическом плане) фигуры закончились. Я стал терять счёт дням, чего-то ждать и хотеть, вернулся к прежнему укладу жизни.
– Эй, Кей, пойдёшь посмотреть на игру завтра? – интересовался баскетболист.
– А как же, все пойдём твоей личной группой поддержки, Вики! – сострил я.
– Да я такую группу поддержки… – начал задирать края рукавов Вик.
Я весело улыбнулся, вспоминая недавний инцидент и входя в класс. Нашего спортсмена бывает весело позлить, главное – не перестараться.
Обычный школьный кабинет литературы у нас был украшен настенными изображениями именитых писателей-классиков, парой народных костюмов за стеклом дальнего шкафа и даже окна были стилизованы обрамлением из резного дерева. Возле одного такого собралась банда девчонок, увлечённо обсуждающих нового парня какой-то там подруги и ловя свежие потоки воздуха из открытого окна. Учитывая, что оно выходило во внутренний двор, дальний от дороги, то воздух и правда был чист.
Крепко зевнув, я занял своё место, как раз неподалёку от сплетниц. Раз парни ещё не пришли, то можно и послушать интересного.
– Да ты что! – донёсся особенно удивлённый возглас, хотя они почти все были таковыми, но отличие заметно.
– Я тебе не верю, Миллиан, – скептически оценила ещё одна обладательница высокого тона. – Чтобы этот остолоп, да ещё и извинился! Я бы скорей поверила, что он признался тебе в любви.
– Как будто он этого не делал, – мазнула взглядом в мою сторону Мили. Я его тут же отвёл, показывая, что воо-о-обще не подслушиваю, ни-ни!
– Я бы тоже не стала о таком распространятся, – вставила Мая.
Впрочем, начав смотреть в другую сторону показалось…
«Только показалось» – повторил я себе.
… что узнал в толпе знакомый голос. То есть они-то все были знакомыми, но этот… забудь. Мысли о нём, заставили подумать о том, что за несколько километров от сюда, пока я слушаю сплетни, моя сестра постепенно умирает в одиночестве аппаратов жизнеобеспечения.
Встряхнув головой, я вернулся к насущному. Какое-то это утро… чересчур спокойное? Мило беседующие одноклассники, как всегда опаздывающие друзья, перебирающая с коварным взглядом листики учительница, блики восходящего солнца слетающиеся со всех окон, звуки просыпающегося города – слишком это… нормально.
И как положено всякой нормальности – она обрывается. Бывает, как гром в безмятежном небе, а бывает – нежно сорвавшимся листочком с ветви усыхающего древа. Не в меру плавное движение гелиевой ручки, вращающейся меж пальцев, подозрительно близко пролетевшая к окну птица, словно готовили к буре… Время любило своё полотно и не с кем не желало делиться даже краешком, но человеческий мозг не спрашивал разрешения, он ставил сцену жизни так, как считал нужным.
За мгновение, до которого я был расслаблен, глаза раскрылись шире, кровь прилила к вискам, весёлые лица подружек сменились беспокойством, а, затем, и ужасом по мере того, как вальяжно размахивающая ножками Миллиан вынырнула из окна слишком далеко, опасно завалилась спина и как в замедленной съёмке соскользнула с опоры…
Её пытались удержать, но реакции разговорчивых подруг не хватало. Только юркая Мая почти достала края одежды той, что вместо паники и крика разила меня острыми синими молниями, вместо глаз.
Хотя нет.
Она всё же крикнула:
– НЕРСИАЛЬ!!!
Думал ли я, когда стул с железным скрежетом отлетел в сторону? Размышлял ли о логичности поступков, когда расталкивал шокированных девчонок? Взвешивал ли все за и против, когда выпрыгнул вслед за Миллиан с третьего этажа? Нет, короткий порыв рвущих сердце в клочья эмоций, повлёкший за собой, решил сам. Я не успел его подавить. Слишком слаб, слишком разбит – это я понял, лишь кода понёсся на встречу тающим из-за всемирного потепления сугробам.
Я хотел пасть в их объятья, но некогда бы не возомнил себя способным на это.
Блики пробившихся сквозь тернистые каменные джунгли лучей восходящего солнца падали на крохотные льдинки и слепяще отражались прямо в глаза…
Глава 17. Избранники Богов
Блики пробившихся сквозь тернистые каменные джунгли лучей восходящего солнца падали на крохотные льдинки и слепяще отражались прямо в глаза…
Красочный диск солнца красовался в сосредоточенных глазах Миллиан.
«И как я только дошла до такого?»
***
За сто тринадцать дней до события.
Россыпь из тысяч звёзд… словно кто-то накрошил далёким блеском газовых гигантов и не захотел за собой убирать.
– Почему ты здесь?
– Звёзды. Они красивые, – только и сказала девушка, не успев отреагировать на неожиданный вопрос должным образом.
– И я так думаю, – с явной грустью поддержал молодой голос неизвестного собеседника. – Будет жалко, если их не станет.
– Кто ты такой?! – опомнилась Мили, отскочив в противоположную от звука сторону, и чуть не свалилась с удачно найденного в лесу холмика. Сюда не дотягивались длиннющие ветви зелёных великанов. Хотя в темноте они больше походили на сумрачных демонов, тянущих коготки к беззащитной жертве.
– Это ты права, демоны – та ещё напасть, но бороться нужно не с ними, – напрочь проигнорировал вопрос таинственный по всем меркам «кто-то».
Миллиан всегда любила в себе черту трезво мыслить и рассуждать, чтобы не происходило, но надо признать, что даже она давала сбой в такой момент. Тёмный ночной лес, палатки одноклассников достаточно далеко, если какой-то маньяк забрёл аккурат к ней, то никто не поможет. Как хрупка наша уверенность. Паника вот-вот вскружит голову, и она бросится бежать, не разбирая дороги.
«Так люди и теряются в лесу» – глупая мысль! Ты не вовремя! – «А потом умирают от голода, отравления, истощения или, если повезёт, диких животных»
– Дура, – вслух вынесла вердикт девушка.
«Нечто» незримо наблюдало за самобичеванием школьницы, но видимо ему наскучило пугать девочек по ночам, и оно решило добить.
Воздух треснул и из него, как из открытой двери, вылетела холодная, дикая буря! Ледяной ветер одним, а, затем, повторившимся порывом разнёсся в округе, пригибая траву и заставляя вздрогнуть даже самых стойких хвойных хранителей леса. А неуместные для такого времени года снежинки плавно сплелись в высокую фигуру, уплотнились и сформировали руки, ноги, юношеское лицо и странный пальто-плащ цвета голубой звезды, окованной поблескивающими в лунном свете золотыми вставками.
Ветер дружелюбно мял серые волосы, а глаза горели обработанными янтарём. Не человек, люди, точно так не могут.
«Не могут что? Появляться из пустоты или сверкать глазами?» – прошелестел в тишине шокированного сознания вопрос. Будучи случайным, далёким, неосознанным, он всё равно укрылся от пронзительного взора пришельца.
– Люди могут многое, – очаровательно улыбнулся юноша. – Я вообще-то тоже человек!
Он… обиженно отвернулся?
– Я-я… Я позову учителей! Ты не…
– Не стоит меня боятся, – разочарованно протянуло создание.
По телу пробежался приятный холодок. Стало легче…
«Я сплю, точно сплю!»
– Давай будем разговаривать в слух, вчитываться в поток чужих мыслеобразов не очень-то культурно! – погрозил пальцем, точно наивный родитель. – В этом мире меня знают, как тот, кто приносит снег и начинает всё заново – Ледяной Эльф.
В ту же секунду самоназванный символ праздника ударил себя пол лицу, от ладони остался неплохой след.
– Ну кто? Кто придумывает такие названия? Не-ет, я этого писаку точно сошлю в какой-нибудь закрытый уголок космоса, чтобы он… – Эльф, впрочем, без длинных ушек, обратил наконец-то ки внимание на трясущуюся от страха девушку. Аура монстра во плоти нещадно давила на подростковую психику. Ей было сложно дышать, колени предательски дрожали, в руке светился белым прямоугольником смартфон. Миллиан судорожно пыталась разблокировать экран, но пальцы не попадали по нужным цифрам. В итоге она психанула и тыкнула в значок экстренного вызова.
Послышались продолговатые гудки сброса.
– Связи нет, – пробормотала побледневшая девушка.
Не выдержала.
Ноги подогнулись, но мгновением позже давление пропало, а ученицу мягко подхватил в нежные объятья её личный маньяк и приложил два пальца ко лбу. Вскоре приятное голубое свечение растворило остатки боли и страха. Стало теплей.
– Ты… волшебник.
– Прости, – в слове мелькнула искренность. – По-прежнему плохо даётся контроль на таком расстоянии… не важно. Я здесь, чтобы предложить тебе сделку.
– Сделку?
– Я могу помочь тебе статьмагом, взамен на небольшую услугу.
Миллиан не была дурочкой, во всяком случае не считала себя таковой до этого вечера. Но… она знала, что магия – не миф, видела оную своими глазами. Уже видела, как люди… или нелюди появляются из ничего и туда же пропадают, та девушка…
Мили встала на ноги и сделала пару неловких шагов в сторону, в последствии уронив спину на толстый ствол ели.
– А потом я должна буду отдать свою душу? – иронизировала она – всегда помогало успокоиться. – Нет уж, избавь меня от…
– Взамен ты должна будешь спасти мир от уничтожения демонами, – перебил Ледяной Эльф.
– Всего-то?
– Ага.
– Издеваешься?
– У тебя будет магия, надёжный помощник и пара козырей, которые помогут разобраться с самыми сильными противниками, – он говорил вполне серьёзно. – Все карты на руках.
– Почему…
– Почему ты? Почему сейчас? Почему так? Кто я? Как это? И зачем другое? – не изменяя привычке, прервал он Миллиан. – На все вопросы ты узнаешь ответы здесь.
В руках из закрученного снежного вихря сформировался серебряный браслет. В центре слепил красотой, выделанный из тёмно синего льда камень. Узор у каймы напоминал что-то живое, растение в ледяной пустыне смерти. Но как же прорасти там, где нет даже солнца?
– Источник силы и знаний, не всех, но сойдёт для начала.
Неужели это тот самый момент, о котором мечтают наивные романтики и лилеют скромные мечтатели? Очень хотелось спросить: Правда? А можно? Точно-точно?
– Что за помощник и козыри?
Не самое разумное решение, но… с того самого дня, Миллиан хранила в сердце маленькую искорку веры, надежды, что всё случилось не просто так. И всё-таки: спасти мир? Глупо… и опасно. Она точно не…
– Кей, всесильный дух и одна красивая монетка.
– Согласна.
«Согласна она. Мечта. Розовые очки. Рояли почти в кустах. Чтоб этого козла ледяного…» – причитала Миллиан, волоча за собой тушу одноклассника. Если его быстро найдут, то план морозного мальчика, черти его покусай, может, и вовсе не состояться.
Кусты у речки стали отличным решением, полежит тут с часочек другой, покормит комаров и можно будет героически найти пропавшего. Мили выдохнула, потирая следы работы упомянутых насекомых. Спорт спортом, однако такие ночные прогулки изматывают, но ещё сложней психологически. Те крупицы знаний, что она получила из браслета в форме голографических книжек, не прогнозировали ничего хорошего. По крайне мере из тех, что она успела наспех просмотреть.
«Точно не рояль» – вздохнула любительница фэнтези, вспоминая сколько часов долгих и скучных практик, медитации и прочего ей предстоит. И только ради минимальных возможностей! Это если она, конечно, не будет трогать всю эту тёмномагическую демоническую бурду, но кое-кто очень прозрачно намекнул, куда лезть не стоит.
– Демонов не призывай, договоры не заключай, шли всех на ледяные иглы и помни, что бесплатного не бывает. За всё, что я дал, тебе придётся заплатить, так или иначе.
И растворился. Даже без спецэффектов.
А демоны были весьма и весьма реальными, чего уж говорить об их успехах. Большая часть планеты отошла под контроль захватчиков. Силы, что должны поддерживать баланс меж светом и тьмой рухнули, а у пары небезызвестных богов появились неотложные дела и они свалили. Планета в огне. Монстры на каждом шагу. Единственное, что ещё не даёт начать тёмным геноцид человечества, так это едва живые законы мироздания, но стоит тварям подчинить всю планету, как и заржавевшие механизмы канут в небытие. Вердикт? Мы все умрём. Вот только одно существо утверждает по-другому…
– И что же нам с тобой делать, Кей?
Шумные городские улочки.
Теперь они представали совершенно в ином свете, таком, что и видеть не хочется. Порой Миллиан задумывалась, как холодный разум и тяга к неизвестному связываются в её хрупкой головушке? Вот сейчас она идёт по улице и сжимает в руках коробочку минутой ранее полученной посылки.
Реакция Кея или, верней сказать, Нерсиаля на край душ достаточно неоднозначная. Вроде он что-то почувствовал, но ничего решил. По крайней мере пока, а, значит, чтобы не сбить с пути его просыпающуюся душу нужно оставаться в тени. И купленный в каком-то интернет магазине косплееров плащ оказался тем, чем нужно. Ведь нормальную одежду не делают с необоснованно длинными капюшонами. Не видно ж ни черта́. Но об этом начинающая колдунья позаботится позже. А пока…
– Прошу прощения, досадная случайность, – извинился высокий мужчина в смокинге после того, как чуть не сбил с ног. Он пристально посмотрел на девушку. – Я владею лавкой… оккультных товаров неподалёку, я думаю мы могли бы…
– Н-нет, спасибо, я просто буду лучше смотреть под ноги, – протараторила Мили, как можно скорее сбегая из поля зрения чудовища.
Только зайдя за угол, колдунья позволила себе перевести дух и унять дрожь в руках.
«Чёрный маг. Очень сильный. Проклятье, не хочется встречаться с таким в тесном переулке, черти его…» – Миллиан оборвала мысль. Теперь она сама станет магом, теперь её слова и мысли будут иметь вес, и не стоит посылать чертей к их… рабу? Или что там кроме свободы и души продают эти ума лишённые.
– А-а-а, да это невозможно! – девушку бессильно плюхнулась под воду, разметав волосы хвостом жар-птицы. – То увидь, это развей, там разблокируй, вот здесь усиль, кто это вообще придумал?!
Уже несколько недель девушка занималась ежедневно и больше, чем мир душ, даже увидеть не смогла. А про переход так и вообще говорить нечего. Каждый день повторяешь одно и тоже, одно и тоже, а толку? Ноль!
Такими темпами никакой мир не спасти, хотя, честно, признаться слова эти через чур громкие, с тем учётом, что ей отведена не решающая роль, но хотя бы начать, хотя бы сдвинуть с места…
– Кажется, ты, Ледяной Мишка, поставил не на ту пчёлку… – Миллиан на несколько минут зависла, смотря в потолок. – Почему, когда мы получаем то, чего хотели, всё равно не можем быть довольны? Убогий мир…
– Открываем конец параграфа и отвечаем на предлагающееся вопросы, в конце сдаём…
Сидеть на уроке и слушать скучный говор учителя, пока на фоне обоих размахивал мечом голый одноклассник, было занятием не из того разряда, о котором грезила Миллиан, вступая в мир магии и тотальной безнадёги.
Да, это она загнала сюда пару вурдалаков. Те очень чувствительны к всплескам негатива и легко соглашаются на такой почве стать подопытными кроликами. Хотя их, конечно, никто не спрашивал…
«Почему он сражается?» – думала Миллиан, рисуя бабочку в углу тетрадки. Так она её и сдаст, ага. – «Как много ему известно? Он ведь ничего не знает, но тогда зачем?»
Наверное, девушка никогда бы себе не призналась в том, что этот рискующий идиот, ищущий не то смерть, не то таинственные ответы на бессмысленные вопросы, вдохновляет её саму не опускать руки.
– А ты слышала про Маргет с соседней?
– Не…
– Говорят, она…
– Да ладно! Всего в шестнадцать!
– Слушай, пойдёшь сегодня…
– Давай завтра, сегодня тренировка, никак не успеваю.
– Да забей ты на неё…
– Дефтер, да как ты позволяешь себе спать на МОЁМ уроке?!
Голоса, люди, эмоции, смыслы – всё чужое вокруг было далёким и непонятным. Углубившись в секреты магии, Мили чувствовала себя одинокой больше, чем когда-либо, даже в кругу друзей, в кругу родных и тем более среди не очень знакомых людей. Сначала девушка была рада такому раскладу, но со временем росло ощущение беспокойства. Никто так и не узнает, как я старалась? Никто никогда не поймёт? Никто больше не поддержит?
Поэтому она и смотрела на человека, пытающегося дать честные ответы хотя бы самому себе. Его не волновали такие мелочи как одиночество, признание, он хотел узнать правду, найти что-то выше жизни или чьей-то похвалы…
«Почему тогда сражается за других? Или это тоже ради себя?» – Мили растеклась по парте рыженькой желейкой из волос, неосознанно подражая позе спящего Кея. – «Как хорошо, что успела в первые дни учёбы освоить скрывающие заклинание, было бы много вопросов, пойми, что я отличаюсь ото всех. Мне пока самой бы понять, что к чему…»
Ветер задорно засвистел в волосах. Падение с высоты колеса обозрения вышло не самым мягким, но ничего опасного. За прошедшие дни Миллиан успела собрать немало энергии, лишая существования, а иначе это не назовёшь, монстров в округе. Эта сила пригодится ей, чтобы задержать войско демонов, победоносно шествующие к Таирсу. Первый по-настоящему значимый шаг.