Текст книги "Балбесы (СИ)"
Автор книги: Alexander Blinddog
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Он сграбастал Блонди за воротник и поднял над землёй, как щенка.
– Правильно говорят, мир маленький, все дорожки сходятся в одну точку, – зашипел он на ухо Блонди. – Всё, карачун тебе. Эй вы!
Барон крикнул в сторону:
– Быстро тащите верёвку и найдите мне подходящий осиновый сук! Сейчас, по быстренькому, навершим немного правосудия, от которого ты слишком долго бегал, щенок.
Глава 26 Заложница
Барон встряхнул Блонди так, что у того громыхнули кости.
– Я королевский гонец! – из последних сил выкрикнул тот, размахивая кожаным тубусом.-У меня послание к Его Величеству!
– Да-да, конечно, я его величеству сам твоё послание доставлю. В твоих зубах, отдельно от тела.
Воротник пережимал горло Блонди с такой силой, что казалось вот-вот, ещё секунда и виселица уже не потребуется. Полог палатки снова откинулся и перед этой сценой оказался сам Его Величество король Георг Пятый. Всего пару дней прошло с момента из побега из Харднатса, но он уже слабо походил на того измождённого небритого Милорда, каким его запомнил Блонди. Жёсткий взгляд голубых глаз, орлиный профиль и гордая осанка человека, который смотрит даже на самых высоких людей только сверху-вниз. Глядя на этого человека не было бы и секунды сомнений в том, насколько высокие титулы он имеет.
– Что здесь происходит? – спросил Георг.
Барон опустил Блонди на землю, не прекращая душить.
– Ваше Величество, поймали шпиона, – сказал он. – Притворялся гонцом. Наверняка хотел убить Ваше Величество или ещё чего похуже. Но вот благодаря моей бдительности был остановлен и обезврежен. Прикажете повесить?
Король кинул лишь мимолетный взгляд на пунцового Блонди, лицо которого вздулось и перекосило, и не узнал его.
– Вешайте, если во всём разобрались, барон. Только прекратить отвлекать меня по таким пустякам.
Георг развернулся и пошёл обратно в палатку.
– Вам же понравилась моя колбаска, милорд, – прохрипел Блонди, чувствуя, что жизнь из него утекает, как песок сквозь пальцы.
Гвардеец от ужаса выронил копьё и даже барон ослабил хватку. До Блонди не сразу дошло, что сказанное им можно трактовать весьма широко. Король остановился и медленно оглянулся. В этом неспешном обороте головы прекрасно читалось четвертование, потрошение, и растягивание лошадьми. Он посмотрел в глаза Блонди и открыл рот, но ничего не сказал. Нахмурился, нагнулся ближе и внимательно заглянул Блонди в лицо, после чего засмеялся.
– О, великие боги, не может быть. Барон, прекратите его душить и подайте сюда это послание.
– Ваше Величество, я знаю этого пройдоху, он обокрал мой дом и пытался совокупиться с моей женой.
– Во-первых, яничего не крал, во-вторых, хотел бы – так и совокупился бы, – просипел Блонди.
– Выполняйте, барон.
– Но Ваше Величество...
– Вы плохо поняли меня, барон?
– Нет, Ваше Величество.
Барон прекратил душить Блонди и протянул тубус королю.
– Ваше Величество, аккуратнее, это может быть хитрая ловушка. Быть может в ней скрытное ядовитое жало, или внутри сидит скорпион.
– Это очень вряд ли, – сказал король, рассматривая тубус. – Странная печать, никогда такой прежде не видел.
– Конечно не видели, ваше королевское высочество, мы сами её из глины слепили.
Король хмыкнул, сломал печать, открыл крышку тубуса и вытряхнул его содержимое на ладонь. На руку ему выкатилась золотая монета, на металлическом профиле короля которой были две косы черты. Георг Пятый повертел монету в пальцах.
– Помню. И я своё слово сдержу. Что вам понадобилось, мой верный колбасник?
Блонди откашлялся и потёр горло.
– Измена, Ваше Величество.
Взмыленный, задыхающийся Генри остановился на опушке леса, на той самой полянке, где они тогда с приятелями прикопали сундучок Билла Мясника. Из того самого, откуда он достал все камни, чтобы выбросить их в толпу и выкупить свободу своим друзьям. Что же, самоцветов больше нет, что сейчас с друзьями тоже непонятно, но сундучок остался и именно он-то сейчас и был нужен Генри. Пусть в нем и не было больше ни драгоценных камней, ни золота, только листовки призывающие свергнуть короля Георга, ценность он сейчас имел для Генри максимальную.
С сундуком подмышкой он бросился бежать обратно, молясь, чтобы в пути не выплюнуть свои внутренности от усталости. Воздух из лёгких Генри вырывался с хрипом и свистом, как из порванных кузнечных мехов, но отдыхать было некогда. Он снова подлетел к дверям дома на улице Гончаров и снова постучался. Окошко снова открылось и снова показалось лицо Фреда.
– Чего надо, – спросил он, – я же сказал, Билла дома нет, а без пароля не пущу.
– Сундук узнаешь? – спросил Генри поднимая ношу так, чтобы Фред увидел, что у него в руках.
– Узнаю, – ответил Фред.
– Ну вот, говорю тебе, я решил его вернуть. Билл думает, что мы всё потратили, но это неправда. Мы все богатства сохранили и я вот решил отдать их обратно.
– Билла дома нет...
Фред явно колебался, но дверь всё ещё держал закрытой.
– И что теперь, мне на улице его ждать с сундуком золота и камней? – давил Генри. – Или, может, ещё на всю улицу орать об этом начать? Или, может, ты уже впустишь меня?
Фред колебался. В его голове правила были простые и прямые, как единственная извилина: сказал пароль – входи, не сказал – уходи.
– Думаешь, Билл погладит тебя по голове, когда узнает, какой кучи денег из-за тебя он лишился? – продолжал давить Генри.
И это не сработало. Тогда Генри повысил ставки.
– Нет, это, конечно, если Билл узнает, что я приходил. Он ещё не знает об этом, что я тут заходил с целым сундуком золота, – как бы невзначай продолжал забрасывать крючки Генри. – Никто не знает, что я вообще тут и что у меня тут ТАК много золота, о котором Билл не узнает.
Фред открыл дверь:
– Быстрее.
Генри с сундучком подмышкой зашёл и Фред сразу же запер. Выглянул в окошко. Осмотрелся, будто ожидая какого-то подвоха, но всё было тихо.
– Что там у тебя в сундуке, показывай, – буркнул он.
Генри ухмыльнулся.
– Не твоё дело. Там золото, но это для Билла. Подождём, пока он придёт?
Фред вытер рот тыльной стороной ладони.
– Говоришь, он не знает, что ты придёшь?
Генри улыбнулся.
– Нет.
Словно он снова за карточным столом, когда все эмоции и мысли оппонента написаны у него на лице, так почему бы немного и не поиграть?
– И никто не знает, что ты здесь? – в тупую спросил Фред.
– Никто не знает, – ответил Генри, – только ты.
Он поставил сундук на стол и они с Фредом начали ходить кругами возле сундука.
– Может, ты эта, в подвале посидишь пока, подождёшь Билла? Пойдём, я тебя эта, того, провожу.
Вид у Фреда был такой, словно голодающего дразнят жареной куриной ножкой. Он глаз отвести не мог от заветного сундучка. Никаких сомнений, что в своих фантазиях он уже представлял себя богачом, который хитро завладеет сокровищами и ничего-ничего об этом не скажет своему боссу. Живой Генри в этой схеме, по понятным причинам, был совершенно лишний.
– Да зачем мне его ждать, – ответил Генри, пятясь вокруг стола, – давай ты просто отпустишь Жозефину и мы уйдём, а ты пока сундучок покараулишь для Билла?
– Нет, – подумав, ответил Фред, – отпустить её не могу, пойдём в подвал, покажу почему.
– Да зачем в подвал, мне и тут неплохо. Может, ты лучше сбегаешь пока в трактир, выпить себе купишь, а я дом посторожу?
– Не, – Фред завёл правую руку за спину, – мне из дома уходить нельзя, а пиво у меня в подвале есть, пойдём, посмотрим?
– Лучше будет если ты один сходишь, а я пока тут подожду, – сказал Генри, продолжая медленное отступление по комнате.
Фред громко выдохнул и вытер предплечьем пот с лысой макушки.
– Да как ты задрал уже, – сказал он и выкинул руку из-за спины с зажатым в кулаке ножом.
Фред рванул на Генри. Но тот, ожидая атаки, схватил стул и огрел им бандита в плечо. Хрясь! Стул разлетелся на щепки. Фред упал и выронил нож. Генри бросился за оружием, но Фред схватил его за ногу и они оба упали. Генри лягнул противника сапогом в лицо и пытался дотянуться до ножа, пока бандит пытался притянуть к себе. На секунду Генри вырвался, почти дотянулся до оружия... но Фред навалился на него сверху. Они сцепились, покатились по полу. Генри заорал что-то нечленораздельное и лбом заехал Фреду в лицо, сумел скинуть его с себя. В доме стоял дикий грохот. Мебель летела во все стороны. Они схватились, как два дерущихся пса, снова расцепились. Фред бросился за ножом, а Генри за очередным стулом. На долю секунды быстрее, чем лысый бандит успел поднять нож с пола, новая мебель врезалась ему в спину. Хрясь! Фред только покачнулся, но явно «поплыл», замерев на одном месте.
– Ну ты и гад, – прохрипел Генри, – я же тебя по-человечески просил, уйди, а?
Покачиваясь и прихрамывая, Генри взял третий стул и с могучим замахом обрушил его на спину Фреда. Хрясь! Во все стороны брызнули деревянные ошмётки и Фред рухнул на пол.
– Тьфу, – Генри вытер разбитый рот, смотря на лежащего без сознания бандита. – А ведь ты мог бы сейчас сидеть себе в кабаке, пиво пить, а не вот это всё. Вот до чего жадность доводит, будешь знать.
Держась за помятые бока, Генри обыскал кармана противника. Кроме пары медных монет, которые по праву победителя, перекочевал теперь в его собственные карманы, он нашёл связку ключей. Охая и придерживаясь за рёбра, Генри поднялся по лестнице. Все двери на втором этаже были открыты, кроме одной. Генри аккуратно постучался.
– Луиза? Луиза, ты здесь? Это я, Генри.
Тишина.
Генри вставил ключ в скважину и открыл дверь.
– Луиза?
Как только он засунул голову в комнату, в затылок ему прилетело деревянным подносом.
– Ай! – Генри осел на пол.
– Генри? Это ты?
Луиза отбросила в сторону треснувший поднос.
– О боги. Да за что? – спросил Генри, держась за голову.
– Прости, я думала, что это кто-то из бандитов решил зайти. Устала тут сидеть, думала, может сбежать получится, – она выглядела виноватой и от того ещё более миленькой, чем обычно.
– Я же представился через дверь, – ныл Генри.
– Я не расслышала, дверь толстая. Хотя даже если бы и расслышала, хочешь сказать, ты не заслужил один разочек схлопотать подносом по голове, за то, что меня по твоей милости похитили?
Генри рассмеялся.
– Справедливо и заслуженно. Буду считать, что я ещё легко отделался. Хотя и не так я себе представлял нашу долгожданную встречу.
– А что, думал, я тебе брошусь в объятия, спасённая рыцарем дева в беде?
– Да, врать не буду, именно так и думал.
Луиза обняла сидящего на полу, держащегося за голову Генри.
– Ой, мой храбрый рыцарь, – театрально пропела она, – неужели вы спасёте меня из этого тёмного узилища дракона, в которое я и попала по вашей милости?
– Признаю только косвенную вину, – сказал Генри, чувствуя, что краснеет в её объятиях. – Они тебя не обижали?
– Нет, как ни странно, они оказались довольно милыми ребятами. Только этот их, главный, с усиками, который ножом постоянно светит, все мозги мне проел своими рассказами про то, как плоха наша политическая система и что всё тут надо менять. Утомил до смерти. Только поэтому я и решила бежать, сил моих больше не было слушать его унылую болтовню про политику и экономику.
– Моя прекрасная леди, – торжественно сказал Генри, чувствуя, как на затылке набухает гигантская шишка, – вы официально свободны, больше этот подонок не посмеет тронуть ваш ум своими чёрными песнями про экономику.
– Вы мой храбрый рыцарь, – Луиза улыбнулась и чмокнула его в лоб.
Она помогла ему подняться на ноги и они спустились по лестнице.
– Не обращай внимания на беспорядок, – как бы между прочим сказал Генри, демонстративно обходя лежащего без чувств на полу Фреда, – мне действительно пришлось биться за твою свободу.
В сумерках Змеиный Глаз и его банда наблюдали за «домом с призраками», который служил входом в подземелья.
– Вроде, всё чисто, – шепнул один из бандитов.
– Сам вижу, – ответил Глаз, – иди, вскрывай замок.
Взломщик кивнул. Сунул руки в карман и громко насчитывая мелодию, что, по его мнению, видимо, должно было не привлекать к нему внимания, а по мнению Змеиного Глаза привлекало к нему внимание, как на арене цирка, начал будто невзначай прогуливаться возле дома. Слишком громко и слишком фальшиво насчитывая, взломщик оглянулся во все стороны, как безумная сова, и подошёл в двери.
– Болван, – прошипел Глаз.
Но тот хотя бы дело своё знал хорошо, хоть замаскироваться бы не сумел и среди целой армии. Буквально в две секунды взломщик вскрыл замок и зашёл в дом.
– Пошли, – махнул рукой своим людям Змеиный Глаз.
Помещение давно было заброшено. Сквозь плотно забитые окна не падал свет и пришлось зажечь фонарь. Всё вокруг опутывала паутина и слой пыли лежал такой, что можно было ведром зачерпнуть. Однако это только подчёркивало новенькие свежие следы в этой пыли. Здесь явно кто-то недавно был и, судя по отпечаткам сапог, это трое мужчин. Рассказ того щербатого стукача пока что подтверждался.
Змеиный Глаз удовлетворённо хмыкнул. Пока всё сходится. По всем углам лежали старые гнилые доски, остатки сломанной когда-то мебели, валялись глиняные бутылки и осколки битой посуды. Видимо, в какой-то момент это место перестало быть привлекательным даже для местных забулдыг, а ребятишки, разбив все окна и сломав всё, что можно было сломать, потеряли к этому месту всякий интерес. Цепочка следов в пыли крутилась около подвальной двери.
– Вперёд, – скомандовал Змеиный Глаз взломщику.
С этой дверью он справился так же быстро, как и с наружной. В подвале велись земляные работы и тут уже сомнений никаких не оставалось. До потолка были навалены кучи земли, разбросаны камни и старые кирпичи, деревянные подпорки укрепляли вход в шахты. Из хода веяло замогильным холодом и Змеиного Глаза подёрнуло суеверным холодком по спине. Ещё когда он был ребёнком, ходили легенды, что под городом лежат старые катакомбы и народ сочинял про это место легенды, одна страшнее другой. И старики и дети наперебой рассказывали истории про заблудившихся в катакомбах монахов, которые бродят там до сих пор, про злых духов, которые хватают детвору в темноте и выпивают всю кровь, и про гигантских крыс, размером с пони и целую прорву тому подобной ерунды. Змеиный Глаз давно уже был не ребёнком и видел вещи куда страшнее этой темноты, но всё равно, на какую-то долю секунды, он всем естеством воспротивился мысли лезть в эти туннели. Одноглазый подёрнул плечами, отгоняя слабость. Предчувствия были самые скверные, но отступать было глупо. Месть и сладкая добыча, что может быть лучше?
– Пошли, – сказал он и, подавая пример своим оробевшим бойцам, пошёл первым.
Туннели были именно такими, как он и предполагал. Не смотря на всю его ненависть к этим пацанам, стоило признать, их план был прост и хорош. Они прорыли только ярда два-три не больше, дальше сразу попали в старые монастырские катакомбы. Склизкие ледяные камни, гигантские пауки и юркие мыши были единственными обитателями этих туннелей. И никаких призраков. Пока что.
Змеиный Глаз осветил фонарём стены. Если эти мелкие негодяи как-то разбирались в этих туннелях, то либо у них есть карта, либо они оставили какие-то ориентиры для себя. Приглядевшись, он увидел небольшие нарисованные углём стрелочки, почти возле самой земли. Змеиный Глаз мазнул пальцем по одной их них. Свежие. Значит, это то, что надо. Он хмыкнул. Дилетанты. Нет чтобы оставить какой-то только им понятный знак, защищая свои проходы от непрошенных гостей вроде самого Змеиного Глаза. Салаги, пфф.
Он повёл своих людей вперёд, следуя указателям. Петляя то влево то вправо, пройдя, возможно, целую милю, они наткнулись на деревянную дверь. Змеиный Глаз аккуратно сдвинул её в сторону и оказался на пороге большого помещения. Бандиты вошли внутрь. Тусклый свет фонаря выхватил сундуки, расставленные вдоль стены, и у Змеиного Глаза дыхание перехватило. Это всё правда. Эти мелкие жулики в самом деле сумели подкопаться в хранилище казино. Мысль о безумном количестве золоте, которое здесь спрятано, сводила его с ума, в горле пересохло, в ушах шумело.
– Что будем делать, босс? – подал радостно голос один его бандитов,– выносим всё это?
– Нет, – резко приказал Змеиный Глаз. – Ничего не выносить. Не дай боги спугнём этого гнусного пройдоху Генри и он смоется. Подождём его здесь. Как только он сюда прискачет за золотишком, тут то мы его и прихватим за жабры. Спешить пока некуда, а эта рыбка больше не выскользнет из моей сети. Поставьте обратно эту деревянную заслонку и чтобы ни звука мне. Садимся в засаду, ребятки.
В темноте для банды Змеиного Глаза время, казалось, остановило свой беге вовсе. Тяжело было сказать, сколько им пришлось прождать: час, может десять, прежде чем из туннелей послышалось скребыхание отличное от уже изученного скрежета крысиных коготков по полу.
– Идут, – шепнул кто-то в темноте.
Глава 27 Конец
Шаги становились всё ближе, затихнув перед фальш-панелью, закрывавшей потайной вход в хранилище казино. Тихий скрежет, дверь отъезжает в сторону и фонари пришельцев подчеркивают тёмные силуэты прибывших.
«Что-то здесь не чисто», подумал Змеиный Глаз. Вместо этого сопляка Генри и его таких же жалких подельников в сокровищницу вошли пятеро мужчин, во главе с каким—то амбалом с щеголеватыми усиками. Он тащил за руку низкого толстяка, но этот явно не боец, так что его можно было в расчёт не брать. Есть ли среди вошедших Генри или нет, разглядеть было невозможно, слишком темно и из того угла, где прятался Змеиный Глаз, лиц остальных было не разобрать. Чёрт знает, что тут происходило, но выбирать не приходилось, отступать было уже поздно, да и в любом случае некуда. Змеиный Глаз заложил два пальца в рот и свистнул. Вмиг всё внутри небольшого помещения хранилища казино пришло в движение, комната превратилась в арену одной огромной потасовки. Тумаки летели направо и налево, в воздухе свистели дубинки и кулаки. Фонарь вошедших упал и разбился и драка продолжалась в полной темноте. Через несколько минут увлечённой потасовки впотьмах кому-то в голову пришла одна-единственная здравая идея.
– Подождите! – выкрикнул неизвестный в темноте и всё движение действительно прекратилось.
– Господа, а вам не кажется, что мы тут сами своих бьём?
Многоголосые шепотки одобрения перекатились из угла в угол по тёмной комнате.
– Я слышу, что присутствующие здесь джентльмены в массе своей согласны? – продолжал свою речь невидимый. – Так давайте же я снова разожгу фонарь. Мы посмотрим друг на друга и в случае чего, продолжим честную нормальную драку, а не эту глупую клоунаду, договорились? В последнюю пару минут мне уже кажется, что я бью сам себя. А мы же здесь не стая крыс, чтобы биться, пока не определим среди себя крысиного короля, не так ли?
Снова шепотки одобрения. Змеиный Глаз обиженно помалкивал, почувствовав, будто авторитет этого невидимого человека вытесняет его собственный авторитет.
– Зажгите-ка свет и давайте поговорим лицом к лицу, – сказал одноглазый, только чтобы подать голос для своей команды.
– Замечательно, договорились, – сказал незнакомец.
Все зашарили вслепую по полу. Это заняло некоторое время, но фонари были найдены, зажжены и расставлены по гулам. Две сошедшиеся в слепом поединке банды теперь выглядели не ахти. Все в синяках и кровоподтёках, они смущённо переглядывались, пытаясь понять, лупили ли они друг друга или сами своих.
– Вот так оно гораздо лучше, – сказал здоровяк с усиками. – Позволю-ка себе представиться первым. Меня зовут Билл Мясник, а это мои люди. С кем имею честь, господа? Прямо скажем, не похожи вы на владельцев этого места.
– Как и вы, – отозвался Змеиный Глаз. – Меня зовут Змеиный Глаз, а это моя банда змей.
– Очень приятно, – сказал Мясник.
Одноглазый вышел в центр помещения, сунул руки в карманы и постарался придать голосу как можно больше нахальных интонаций:
– Что же привело вас сюда, дорогой коллега?
Билл Мясник скривился, словно его неожиданно застигла зубная боль.
– Нас привёл сюда этот мелкий наглый, потерявший страх хряк, которому сейчас настанет длительный, мучительный, бесславный конец. Кстати, где он?
Все озирались вокруг, но Хрюши будто след простыл. В комнате его точно не было.
– Что за чертовщина, – буркнул Мясник, – твою мать, он выскочил обратно в туннель!
Билл бросился к двери, скрывающей за собой выход в катакомбы, но та была наглухо заперта. Он саданул в неё плечом раз, другой, налегли ещё несколько человек, без толку, дверь сидела насмерть.
– Хрюша, Хрюшенька, открой, открой, Хрюша, – зашипел Мясник, выискивая в двери хоть какую-то щель. – Хрюша, дружок, мы же старые друзья, открой дверку.
– Не стоит так беспокоиться из-за этой ерунды, – с ноткой превосходства в голосе сказал Змеиный Глаз. – Выбьем пару кирпичей и вскроем эту дверь, уйдя в туннели, нет проблем. У нас есть проблема вот прямо сейчас поважнее, чем этот жирный бегунок.
– Да, – злобно прошипел Мясник, – это же какая?
– Здесь куча золота слишком большая, мы утомимся её таскать, – лихо выкрикнул Змеиный Глаз, пинком откидывая крышку одного из сундуков.
Нужно было показать своим парням, кто здесь главный, а что может быть полезнее для бойцовского духа, чем лихой бандитский кураж и коллективное чувство близкой наживы? И банда Змея и люди Мясника радостно загудели при виде такого куша. Ухмыляясь, как пьяный царь на троне, Змеиный Глаз подхватил один из золотых слитков и подкинул его на ладони.
– Джентльмены... – сказал он и осёкся недоговорив.
– Что-то не так? – спросил Мясник, даже в неясном свете фонарей увидев, как Змеиный Глаз за секунду изменился в лице.
– Я старый карточный катала, – сказал упавшим тоном Змеиный Глаз. – И могу вслепую по весу отличить, вышла ли из колоды девятка мечей или пятёрка щитов. Я держал золотишко в руках не раз и не два. Но то, что у меня сейчас в руках, весит куда меньше, чем должно было бы.
Мясник рванул через всю комнату, выхватил из сложенной пирамиды слиток, кинул фонарь рядом. В неярком свете мерцало тусклое золото. Билл плюнул на палец и остервенело потёр «слиток». Поднёс пальцы ближе к глазам. На пальцах осталась жёлтая краска.
– Сука, – сказал Билл Мясник голосом обречённого на виселицу человека. – Это свинец. Это, сука, крашеный свинец.
Где-то наверху, над головами двух банд, послышался дробный стук десятков тяжёлых кованых сапог. Дверь, ведущая в «казино», с грохотом распахнулась и в комнату стали набиваться солдаты.
– Всем стоять! Королевская гвардия! Бросайте оружие!
Крыса особенно опасна, будучи загнанной в угол, так что сдаваться и идти на виселицу никто не желал. Кто-то навалился, вопя от ужаса, на фальш-дверь в катакомбы, кто-то схватился за ножи, и в подвале, который так удачно был выдан за хранилище казино, вспыхнула новая драка.
– Нет, – сказал Генри, подгоняя изо всех сил лошадей.
Телегу сильно трясло, кони несли как бешеные, но он всё равно продолжал торопить их, а рядом сидела Луиза и держала его за руку, чтобы не упасть во время этой сумасшедшей скачки. Генри нравилось, как она держит его за руку, и как приятно пахнет от неё вишней.
– Это, конечно же, не настоящее хранилище казино, – продолжал пояснения он. – В жизни бы мы к настоящему не подкопались. Но Хрюша гений, честное слово, гений. Он-то всё это и придумал. Мы просто отрыли вход в старые катакомбы и нашли там заброшенное помещение, бывшее хранилище зерна или книг, или ещё чего-то такого. Натащили туда сундуков, покрасили свинцовые обрубки золотой краской и вуаля!
Он в этот момент так гордился Хрюшей, будто сам всё это придумал.
– Вулая! – повторил Генри. – Всё это выглядит так, как будто мы в самом деле сумели попасть в казино. Хоть времени было в обрез, но мы потрудились на славу, заметить какой-то подвох было бы очень сложно. Особенно в темноте, особенно зная, что Змеиный Глаз не будет ничего выносить оттуда, пока не поймает меня. Теперь же они с Мясником пускай друг с другом дерутся. Щербатый Джонни наведёт туда одну банду, а Хрюша – другую. Правда, цапаться слишком долго им не придётся. Блонди уже должен был сообщить обо всём королю. Я в Томаса верю, он такой пройдоха, что и до короля доберётся и до самих богов, если понадобится. Две банды сразу, одна из которых ещё и печатала листовки, призывая свергнуть короля? Очень лакомый куш, для разовой облавы стражи. Так что, тех, кто переживёт поножовщину в подвале, ждёт королевская тюрьма за преступления и измену на долгие-долгие годы.
Генри поторапливал, как мог, лошадей, надеясь внутренне только, что и Блонди сумел добраться до самого короля и что Хрюша изловчился выскочить из засады, в которую сам и залез. План, который изначально казался слишком безумным, должен был сработать, как тонкий механизм. Идея свести обе банды в одном месте и накрыть их королевской стражей, выторговав себе такой наводкой помилование, была слишком хороша, чтобы не попробовать воспользоваться ей. Хотя они трое до хрипоты спорили, кто именно должен будет сообщить королю, а кто сунет голову в петлю, заводя Мясника в ловушку, Хрюша проявил неожиданную твердость в своём решении о распределении ролей.
– Никто из нас не такой пронырливый, как ты, Блонди, – сказал Хрюша. – Если кто и сумеет во всём мире подобраться к королю на аудиенцию – только ты. А Мясник не будет отпускать Луизу просто так и оставит её в заложниках, значит, понадобится драться. С этим я не справлюсь. Генри, получается, это на тебе. Когда же мы с бандитами окажемся в маленькой тёмной комнатушке, мне только и понадобится, что по-тихому улизнуть, закрыв их всех вместе изнутри. Это единственное, что может быть мне по плечу, в наших грядущих задачах. Так что не спорьте.
Генри так мчал повозку, что когда впереди завиднелись очертания города Сен-Мари и пришлось тормозить, повозка проехала по инерции в грязи ещё добрый десяток ярдов. На окраине шла большая возня. Толкался простой народ, крутились десятки военных, крики и гам буквально висели в воздухе, как густой туман. Генри кубарем слетел с козел и, подхватив Луизу за талию, помог ей спуститься. Вдвоём они протолкались вперёд, поближе к центру событий.
Стражники выводили на улицу по одному бандитов, уже закованных в кандалы, и грузили их в большие тюремные фургоны. За этой картиной наблюдал сам король Георг Пятый, возвышаясь на коне, как бронзовая статуя.
Капитан гвардии подошёл к королю.
– Один сумел ускользнуть, ваше величество.
Сердце Генри сажалось от нехорошего предчувствия, кому именно удалось не попасться. Король только махнул рукой.
– Да что он сделает, эти катакомбы сущий лабиринт, беглец будет бродить там до скончания веков. Заложите кирпичами все входы и выходы в подземелье. Наши потомки ещё легенду о нём сложат. Что он, мол, там до сих пор бродит потерянный. Закругляйтесь, капитан.
Генри протолкался ещё ближе и увидел, что по правую руку короля, на гнедой кобылке сидел... Блонди, собственной персоной. Совершенно не обращая внимания на такую великую персону рядом с собой, он был поглощён тем, что болтал с Хрюшей, свесившись в седле. Хрюша сиял от счастья, хоть и был весь перемазан пылью и паутиной из катакомб, а на лбу у него была большая ссадина. Окружавшие приятелей вельможи в дорогих костюмах и первоклассных доспехах, пренебрежительно косились на эту парочку оборванцев, но помалкивали. Будто целая гора упала с плеч Генри, когда он увидел своих друзей живыми. Хрюша заметил его и замахал рукой, призывая подойти к ним. Генри мгновение поколебался, но всё-таки, держа Луизу за руку, подошёл ближе, под пристальными взглядами окружающих вельмож.
– Ваше Величество, – сказал он с поклоном.
Блонди спрыгнул с коня и налетел, обнимая друга.
– Какие люди, – Георг обернулся к ним. – Смотрю, теперь вся банда в сборе?
При слове «банда» чуткий нос Генри уловил нотки аромата сырой камеры, железных кандалов и деревянной плахи, но улыбка на лице короля помогла всему этому букету запахов мгновенно испариться.
– Все участники знаменитого забега по сточным трубам Харднатса в одном месте, – продолжал король. – Приятно видеть вас в добром здравии, друзья.
При этом слове вельможи заозирались, разглядывая троицу оборванцев, которых сам Его Величество король назвал своими друзьями.
– Ума не приложу только, что же мне с вами делать, – продолжал Георг. – Барон Бобенброк многое про вас рассказал и хорошего и плохого. Хорошего, кстати, ничего не рассказал.
Генри чувствовал себя, как нашкодивший школяр перед учителем.
– Мошенничество, ограбления, подстрекательство к массовым беспорядкам, побег из-под стражи...
Георг покачал головой.
– Сами понимаете, за такое не в угол ставят. За меньшее из того, что вы за последние пару недель натворили – положено казнить с особым цинизмом. Моя же задача, как короля, воздать вам по всей строгости закона, за ваши деяния.
Повисла нехорошая пауза.
– Однако, – продолжил Георг. – Никто не может сказать, что Георг Пятый из рода Каролинов жесток и несправедлив. За вашу службу по спасению вашего любимого короля от голодной смерти или возможного скорого пленения, друзья, в мрачный час, когда война могла бы быть проиграна со дня на день, и некоторые из моих верных подданных уже поглядывали на условия мирных переговоров...
Король кинул многозначительный взгляд на окружавшую его свиту аристократов.
– За вашу помощь короне, я дарую вам всем королевское помилование. Все прошлые грехи ваши будут забыты отныне и во веки веков. Секретарь! Подготовь мой королевский указ об этом.
Георг окинул внимательным взглядом троицу и продолжил.
– Поскольку же, полагаю, не от хорошей жизни вы пустились чёрной дорогой, моя обязанность, как короля, позаботиться о том, чтобы друзья короны больше не испытывали нужды. Секретарь! Подготовь необходимые бумаги, что эти трое благородных господ отныне возведены в титул эсквайров.
Король усмехнулся.
– Прошу прощения, что нет времени на долгие церемонии, эсквайры, война не ждёт. Выберите себе подходящие гербы и носите их с гордостью и достоинством.
Когда уже разъехалась вся аристократия и улеглась пыль тюремных фургонов, увозящих банды Змеиного Глаза и Мясника, когда уже разошлись по своим делам все горожане, вдоволь обсудив такое неслыханное событие, перед пустым домом остались только Генри, Хрюша, Блонди и Луиза.
– Не знаю, что и сказать, – Блонди огляделся, как командир на поле битвы. – Поверить не могу, что сработало и все остались живы. Хрюша, моё почтение. Ты должен после смерти завещать свою голову науке – у тебя в ней какая-то аномалия, слишком много мозгов.
– Получилось в целом, даже немного лучше, чем ожидалось, – Хрюша стряхивал паутину с одежды, будто уже примеряясь к новому гордому титулу и стараясь ему соответствовать. – Мы теперь сквайры, а это вам не коровам хвосты крутить.
