Текст книги "Речной Князь. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Мы замаскировали лодки и поползли к яру.

Звёзды давали достаточно света, чтобы различать силуэты. Луг тянулся от ивняка до обрыва шагов на двести – открытое место, где нас могли заметить, если бы кто-то догадался посмотреть в эту сторону. Поэтому мы ползли.

Трава была мокрой от вечерней росы. Холодная влага тут же пропитала рубаху и я почувствовал, как по животу побежали струйки воды. Локти вязли в земле, колени скользили по грязи. Где-то справа в лесу ухнула сова.

– Чтоб тебя, пернатая тварь, – прошипел Гнус за моей спиной. – Чуть сердце не выскочило.

– Заткнись и ползи, – буркнул Волк.

Мы двигались медленно и осторожно. Шестеро теней в ночи, скользящих к обрыву. Бурилом пыхтел где-то позади – Атаман был здоровым мужиком, и ползать на брюхе ему было непривычно. Бес замыкал и двигался практически бесшумно.

До края яра оставалось шагов тридцать, когда из-за земляного гребня показались первые огни гавани.

Волк вскинул кулак. Ватага разом замерла, вжавшись в мокрую траву.

Внизу, на дощатом пирсе, от факела отделилась фигура. Стражник неспешно зашагал к краю мостков. Он остановился у самой воды, повернувшись лицом к нашему обрыву и спиной к свету.

Хуже не придумаешь. Огонь теперь светил ему в затылок, и глаза гридня быстро привыкали к темени. Мы были высоко и далеко, но проползи мы ещё хоть сажень – он бы точно уловил наше движение на фоне ночного луга.

Я распластался в грязи, вжимаясь щекой в сырую землю и стараясь не дышать.

Стражник внизу неторопливо завозился с поясом. В ночной тишине, которую вода усиливала и разносила с пугающей ясностью, отчётливо послышался журчащий звук.

– Отливает, – одними губами прошептал Волк.

Мы лежали, не шевелясь. Стражник закончил своё дело, поправил штаны и побрёл обратно к факелам, насвистывая что-то себе под нос.

– Поползли, – шепнул я, и Волк кивнул, махнув рукой остальным.

Немного погодя снизу, от самой воды, отчётливо донеслись голоса.

– … а я ему говорю – куда ты лезешь, рожа немытая? Это ж княжий припас, не твоим рылом хлебать! – голос говорящего был грубым.

– И чего он?

– А чего он. Утёрся и пошёл. Куда ему против меня.

Послышался смех, а потом встрял другой голос, постарше и построже:

– Хватит зубы скалить. Воевода узнает, что вы тут лясы точите вместо службы – шкуру спустит.

– Да ладно тебе, Михей. Кто тут ночью сунется? Рыбы, что ли?

– Рыбы не рыбы, а служба есть служба. Вон, лучше проверь, как там канаты на «Соколе». Воевода велел трижды перевязать.

Послышалось ворчание и шаги по доскам. Стража расходилась по мосткам. Я добрался до куста бузины на самом краю обрыва и осторожно выглянул из-за веток.

Порт лежал внизу как на ладони.

Бес не соврал – гавань и вправду напоминала кувшин. Широкое пузо, образованное излучиной берега с одной стороны и деревянными причалами с другой. Мостки выдавались в воду, создавая укрытую от течения заводь. Горловину этого кувшина перегораживала цепь толщиной в руку. Она была натянута между двумя башнями на концах пирса, провисая до самой воды.

Внутри кувшина теснились корабли.

Три больших ушкуя стояли с краю у главного причала, борт к борту. Здоровенные посудины, но флагман в середине перекрывал их размерами. Он был вдвое больше нашего «Змея». За ними, ближе к берегу, сбились в кучу посудины поменьше. Я считал их, шевеля губами – семнадцать, может, восемнадцать, они стояли так плотно, что в темноте было не разобрать, где кончается одна и начинается другая.

На пирсах горели факелы. Стража расхаживала по мосткам – я насчитал шестерых, может, больше. Двое торчали у самой цепи, ещё четверо бродили между кораблями. На башнях тоже маячили фигуры – по двое на каждой.

Бурилом подполз, лёг рядом и смотрел вниз, прищурив глаза.

– Хорошо окопались, суки, – пробормотал он наконец. – Цепь, башни, охрана. Муравейник целый.

Волк, лежавший слева, вдруг ткнул его локтем.

– Атаман, глянь на их пуза.

Я присмотрелся. В свете факелов видно было плоховато, но то что осадка у кораблей как у груженых я разглядел.

– Гружёные, – хрипло выдохнул Бурилом. – Под самую завязку.

Бес вытянул шею, и лицо его стало серым.

– В набег собрались. На настилы глядите. Тюки, бочки, щиты по-походному… Значит, уйти могут к утру.

Мы переглянулись. План «сидеть и ждать тумана три дня» сдох, не успев родиться. Хотелось бы дождаться тумана или дождя, но видно не судьба.

– Бес, – тихо позвал я. – Показывай, что знаешь.

Бес кивнул и вытянул руку.

– Вон та башня слева – видишь, на ней что-то блестит? Это колокол. Если стража тревогу поднимет, вдарят в набат. А там, за амбарами, – он повёл пальцем вправо, – казарма стоит. Длинный барак видишь? Там человек тридцать спит, не меньше. Может, сорок.

– Ещё что?

– Вон тот сарай, что ближе к воде – там снасти хранят, канаты, паруса запасные. А тот, что дальше, с железной дверью – это склад с оружием. Копья, щиты, топоры. Охраны на нём нет, но дверь заперта на засов. Ночью туда не ходят.

– А колодец где?

– Вон там, у казармы. Видишь сруб? Утром там очередь стоит, все воду таскают.

Внизу снова заржали. Молодой стражник, видать, рассказывал очередную байку.

– … а она ему – это не капуста, дурень, это моя свекровь!

Хохот разнёсся над водой. Один из стражников согнулся пополам, хлопая себя по коленям.

– Идиоты, – пробормотал Волк. – Ржут, как кони.

– Пусть ржут, – сказал я. – Чем громче ржут, тем меньше слышат.

Гнус тихо хмыкнул.

– А жратва у них, гляди, хорошая. Вон, миски пустые у костра валяются. Небось кашу с мясом лопали, не то что мы – рыбу да сухари.

– Ничего, – Бес оскалился в темноте. – Скоро им эта каша поперёк горла встанет. Вместе с дымом.

Мы лежали и смотрели, запоминая каждую деталь, потому что вскоре нам придётся идти вплавь, пробираясь мимо постов.

– Вон там, – я ткнул пальцем в темноту слева от причалов. – Видите? Факелы туда не достают. Тень от того амбара падает прямо на воду.

– Вижу, – Бес проследил за моим пальцем. – Чернота сплошная. Оттуда можно подобраться.

– Ты оттуда и пойдёшь, к крайнему ушкую.

Бес кивнул, прикидывая расстояние.

– А под цепь как? – нахмурился Волк. – Там у башни двое торчат постоянно.

– А мне под цепь без надобности, – хмыкнул Бес, не отрывая взгляда от гавани. – Я тут три года пузом по этим доскам ползал, каждую дыру знаю. Гляди на мостки. Сваи видишь? Между ними щели в локоть шириной. Я худой, я протиснусь.

– Там мелко, – заметил Волк. – Тяжело будет с бочонком.

– Потерплю. Зато незаметно. Подплыву вдоль берега, в тени, нырну меж свай и вынырну уже внутри кувшина. Если только не застряну…

Гнус не удержался:

– Ты? Застрянешь? Бес, в тебе жира меньше, чем в постной каше. Между сваями ещё и место останется.

– Зато я плаваю лучше тебя, – огрызнулся Бес беззлобно. – Ты вон гребёшь, как топор по дну скребёт. Бульк-бульк, и на дно.

– Это я-то топор? Да я на реке вырос, с пяти лет плавал!

– На реке он плавал. А я видел, как ты в Гнезде у берега барахтался. Курица в супе и та ровнее ходит.

Волк тихо хмыкнул.

– Хватит лаяться. Оба поплывёте, там и поглядим, кто топор.

Я повёл пальцем вправо.

– Гнус, твой заход отсюда. Видишь старую иву, что над водой нависает?

– Которая кривая, будто её молнией шарахнуло?

– Она. Под ней черно, хоть глаз выколи. На тебя одного в самый раз. Плывёшь вдоль берега, под ветками, и выходишь к цепи вон там, где столб покосился. Стражи там нет.

– Пролезу, – Гнус почесал затылок. – А бочонок?

– Бочонок толкаешь перед собой на плотике. Он в воде легче, чем на суше.

Бурилом сверлил взглядом порт.

– А вы с Рыжим?

Я показал на камыши, росшие у самого мыска. Они шли почти до самого причала.

– Мы заходим оттуда. За камышами не видно ни черта, а между ними вон протока небольшая вьётся, видишь? Нам с Бесом или Гнусом идти не с руки. Заметят.

Волк покачал головой.

– Там глубоко, Бес?

– Сажени полторы. Им хватит, – прошептал Бес.

– А обратно как? – спросил Гнус. – Повесили, запалили, а дальше?

– Под воду уходим, – ответил я. – На плотиках назад соваться нельзя. Чуть спину над водой покажешь – с башен стрелами как ежа утыкают. Плотики там бросаем. Сами глубоко ныряем и уходим вплавь, в тени от корабельных днищ. Пока они от вспышек слепнуть будут и по мосткам метаться, мы уже в темноту отгребём. Как отгребете, к стрежню плывите. Атаман с Волком подарочки им закинут и вас подберут.

Бес задумчиво кивнул:

– Добро. А бочки вешать когда? Мы ж поврозь разойдёмся. В тени ни зги не видать. Если один раньше искру высечет и фитиль зашипит – остальных стража тут же срисует. Знак нужен.

– Мы с Рыжим идём под средний ушкуй, – сказал я, глядя на парней. – Нам плыть дальше всех и путь самый гнилой. Вы двое, как доберётесь до места – ждите. Вам с ваших мест будет видно как мы с Рыжим от этого мыска подгребать будем. Вот как подгребем, так вместе и пойдем бочки цеплять каждый на свой корабль.

– А запаливать когда? – нахмурился Бес. – Если разом не полыхнём, нас поодиночке перебьют. Знак какой дашь?

– Никаких знаков, – отрезал я. – Орать нельзя, стучать по днищу – стражу всполошим. Сделаем иначе. Как увидите, что мы с Рыжим к среднему ушкую подошли и под борт скрылись – начинайте считать про себя. Ровно тридцать неспешных вдохов. За это время мы как раз крючья накинем.

Гнус пошевелил губами, прикидывая время.

– На тридцатом вдохе дуете в трубки, жгёте фитили и сразу уходите на дно. Разом запалим, разом уйдем.

Волк потёр подбородок, одобрительно хмыкнув:

– Верно придумано, хоть и опасно. Ну а мы с Атаманом добавим им огоньку и заодно ваш отход прикроем. Помнишь, Бурилом, как ты первые десять бросков в воду положил?

Бурилом хмыкнул.

– Помню. И как ты ржал – тоже помню. А потом сам три раза подряд промазал.

– Было дело, – Волк оскалился. – Зато потом наловчились и на восемьдесят шагов клали в яблочко.

– Тогда и с семидесяти положите, – сказал я. – Как рванёт – налегаете на вёсла и входите во-он туда, где ивняк тень создает. Там до пуза шагов семьдесят и будет. Оттуда и начнёте порт крыть. Можно и с открытой воды, но я бы поостерёгся.

Бурилом кивнул.

– Когда выходим? Хорошо бы хоть тумана дождаться.

Я посмотрел на небо. Звёзды мерцали ярко, ни облачка.

– Сейчас выходим. Ждать нельзя. Если протянем – время потеряем. Жаль тумана нет, но и надеяться на него нельзя.

– Ты ещё радугу закажи, – хмыкнул Волк.

– Не помешала бы.

Бес тихо рассмеялся.

– Радугу. Ночью. Ты, Волк, совсем того?

– А чего? Кормчий у нас и не такое может. Рыбу голыми руками достаёт, через топляки в темноте проводит. Может, и радугу…

– Радугу не могу, – сказал я. – А вот туман бы не помешал, но и его не могу. А Гнуса мы капустой не кормили.

Гнус фыркнул, а мужики улыбнулись нехитрой шутке.

Я уже собирался сказать – пора, ползём обратно к лодкам готовиться, – когда внизу, на мостках, снова послышались шаги. К стражникам подошёл старший.

– Чего встали как пни? – рявкнул он. – Канаты на «Соколе» проверили? Припас тогда проверяйте. На заре отваливаем!

Мы замерли. Гнус побледнел, что это стало видно даже в темноте.

– На заре, – прошипел он. – Вот же пакость, а.

Бес сплюнул.

– Суки. Ещё бы день промедлили – и мы бы сюда зря тащились. Жгли бы пустой порт.

– Тихо, – оборвал Бурилом. – Боги так распорядились. Значит, ладим дело сейчас.

Гнус выматерился – тихо, но от души.

– Вот же падлы. Не могли на денёк попозже собраться.

– Возвращаемся к лодке.

Бурилом молча развернулся и пополз обратно, к ивняку, где ждали лодки.

Остальные потянулись следом.

* * *

Конец второго тома.

Спасибо за то, что проживаете вместе со мной эту историю;)

Следующий том по ссылке: /reader/579870