Текст книги "Богатство души (СИ)"

Автор книги: _Dementra_

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Я этого не говорил. Насколько сильна их армия, мне неведомо, но слухи о ней ходят давно. Я бы просто не стал рисковать. Нет, уж если и выбирать среди соседних королевств, то я бы заимел союз с Дермантией.

– А в ней-то что особенного? – удивился Гавриил.

– Я слышал, там самые горячие женщины на нашем континенте. Всегда хотел там побывать.

– У тебя было недостаточно горячих женщин, в которых ты побывал? – спросил Гавриил под дружный смех мужчин. Один лишь Азъен, немного отодвинувшись от братьев, молча слушая их разговоры. При упоминании о Дермантии его сердце замерло, болезненно сжимаясь – Йенс говорил, что он родом оттуда.

– Нет! Я считаю, что самые лучшие женщины в Югании, – возразил ещё один охотник, привлекая внимание юноши.

– Да? Ты там был? – с сомнением спросил Мартирас.

– Я нет, но торговцы рассказывали, что их женщины самые страстные любовницы на свете. Если им верить, то за немалую сумму золотых монет они могут привезти тебе одну из них.

– Лучше не верить всему, что говорят эти торговцы. Они скажут всё, что угодно, если у тебя звенит в кармане, – покачал головой Гавриил. – За несколько золотых они тебе пообещают привести хоть чешую с задницы дракона с того конца света и ещё скажут, что сами её добывали. Я слышал достаточно таких историй от многих проходимцев.

– Ты считаешь, что все их истории – это выдумки? – спросил Мартирас. – Я, например, слышал, что в Элладее где-то ещё водятся драконы.

– Не верю я во все эти сказки, – отмахнулся Гавриил. – Говорили, что и в наших горах драконы водятся, но я что-то пока ни одной этой твари не видел. Леон, а ты видел хоть одного?

– Видеть, может, и не видел, – задумчиво ответил мужчина, глядя куда-то в центр костра. – но слышал шелест их крыльев в облаках. Они живут на самых вершинах за облаками – там, куда не доберётся ни один человек. Но если забраться достаточно высоко, то ночью можно услышать их дыхание. Пещеры в горах имеют теплые стены – это драконы согревают их своим огнем, чтобы в гнездах всегда было тепло. Однажды, когда я ночевал в одной из этих пещер, меня разбудило чье-то тяжелое дыхание, воздух вокруг меня раскалился, я думал, что меня хотят зажарить заживо. Но потом всё прекратилось, как будто и не было ничего.

– Да он просто не захотел тебя есть, потому что ты слишком костлявый, – засмеялся Мартирас, нарушая повисшую тишину. – Или ты просто обделался, вот он и передумал, – мужчины громко рассмеялись, а Азъен вздрогнул от резкой смены настроения. Леон рассказывал так убедительно, что у него спина покрылась гусиной кожей, когда он представил себя на его месте.

– Я никогда не был трусом, но посмотрел бы на тебя, окажись ты на моём месте.

– Я ничего не боюсь! – заявил Мартирас. – Меня воспитали бесстрашным воином, и отец может гордиться мной.

– Конечно ты ничего не боишься, пока не столкнешься с настоящей опасностью. Даже у самых смелых и сильных есть страхи.

– Только не у меня! Страх делает человека слабым, а слабаки в этой жизни ничего не добиваются.

– Тебе легко говорить, брат, – заметил Гавриил. – Ведь тебе практически ничего и не нужно делать – ты получишь все свое величие только по праву рождения. Но ты никогда не станешь таким же великим, как Крейгор. Он поднялся с самых низов и завоевал Илай и всю Элладею с небольшим войском.

– Крейгор был великим и бесстрашным, иначе не решился бы на этот подвиг.

– Насколько он был бесстрашным, мы никогда не узнаем. Так же, как что с ним произошло. Ему было всего тридцать пять лет, когда он ушел в эти горы, чтобы никогда не вернуться.

– В истории об этом ничего нет, но говорят, что Крейгор не умер в этих горах, – Мартирас осушил свою флягу, поднимаясь на ноги, чтобы его было лучше слышно. – Ходит много слухов, что произошло с ним. За семьсот с лишним лет много историй люди понапридумывали. Я слышал такую, что Крейгору наскучила жизнь в замке и он ушел от неё в горы, где прожил остаток дней. По ещё одной версии – он хотел стать ещё более великим и убить дракона, живущего здесь.

– Если дракон его сожрал, то от него не осталось бы и доспехов, – заметил Леон. – Я больше склонен верить в то, что Крейгор не умер. Говорят, драконы бессмертны и если искупаться в их крови, то получишь их бессмертие. Возможно, он убил одного из них и покинул эти края.

– Да, улетел на другом драконе, – засмеялся Гавриил. – Чтобы завоевывать новые миры.

– Если он обрел бессмертие, то может, и не уходил далеко, а бродит где-нибудь по лесам, смотрит, что стало с его потомками, которым он оставил Илай.

– Крейгор гордился бы нами, будь он здесь, – ответил Гавриил. – Илай процветает, как и вся Элладея. У нас много богатых союзников, которые всегда готовы нам помочь, как и мы им. Королевство стало богаче за последние столетия.

– И намного сильнее, – добавил Мартирас, покачиваясь из стороны в сторону. – у Крейгора было всего пара тысяч воинов, с которыми он завоевал Илай. А сейчас в нашей армии больше пятидесяти тысяч солдат. С таким войском мы могли бы завоевать мир.

– Так что ж ты его не завоюешь? – спросил один из охотников. – Твой предок гордился бы тобой. Ты стал бы ещё более великим, чем он.

– Придет и моё время, когда этот мир падет к моим ногам! – заявил Мартирас, высоко поднимая руку и падая на поваленное дерево рядом с Гавриилом. – И тогда я искореню все лже-религии, все люди будут приходить ко мне с благодарностью и дарами, потому что этот мир будет моим! – он ещё выше поднял руку, что окончательно нарушило его равновесие и он оказался на спине. Попытки подняться под дружный смех мужчин не увенчались успехом.

– Конечно, Мартирас, мир сам падет перед тобой на колени… От смеха, когда увидит тебя таким, – Гавриил, смеясь, подал брату руку, помогая подняться. Мартирас исторгал проклятия в адрес своих обидчиков и всех врагов государства, пока его не довели до палатки, где он вскоре уснул. Вернувшись к костру, Гавриил протянул добытые из палатки шкуры Азъену. – Вот. Лучше тебе сегодня переночевать у костра. Спать рядом с Мартирасом, когда он пьян, может быть опасно для здоровья.

Несколько мужчин поддержали Гавриила. Видимо, им уже доводилось проводить ночь в одной палатке с его братом. Кто-то даже сочувственно качал головой, смотря, как Азъен расстилает шкуры, но все как один разошлись по своим палаткам. Сейчас, лежа под открытым небом и вглядываясь в медленно угасающий огонь, Азъену думал, что так ему даже больше нравится – огонь согревал его, а звук тихо потрескивающих веток успокаивал, быстро погружая его в крепкий сон.

В этот раз ему не мешали ни холодный воздух, ни жесткая земля, ни даже громкий храп Мартираса, слышный, наверно, на многие десятки метров вокруг. Он проснулся с первыми лучами солнца, когда они только начали освещать самые заснеженные верхушки гор, отражаясь ярким желтым светом, становясь похожим на золото. Покидав остатки хвороста в догоравший костер, где еще оставались угли, он пошел за новыми. Вряд ли сегодня охотники проснутся рано после вчерашнего вечера, поэтому можно и не торопиться. Ноги сами повели его в направлении к водопаду, о котором он вчера говорил с Леоном.

Шум воды всё нарастал по мере приближения к цели. Когда, наконец, деревья расступились, перед Азъеном открылась захватывающая дух картина большого водопада несколько метров высотой. Вода стекала с отвесной скалы и впадала в чистое широкое озеро небольшого размера, окруженного высокими деревьями. Опустившись на колени, Азъен зачерпнул ладонями кристальную воду. Ему казалось, что она не только чище той, что течет мимо Илай, но и имеет свой запах – свежий, бодрящий горный воздух словно пропитал её. Может, поэтому-то вода и течет так звонко, пропитанная хрустальным горным воздухом?

Азъен заметил в округе нескольких животных, боявшихся подойти ближе к воде из-за человека: пара оленей и лис выглядывали из-за деревьев, не зная, чего им ждать, за ними жались более мелкие зверьки.

Не делая резких движений, юноша медленно отошел от воды, садясь у ближайшего дерева. Закрыв глаза, он вдохнул свежий бодрящий воздух, кружащий голову, а шум воды превращался в незамысловатую мелодию, заставляя сердце биться ей в такт. Рука уже тянулась к сумке, нащупывая в ней тонкий холодный металл. Музыка флейты слилась с журчанием воды, создавая симфонию звуков.

Животные, перестав чувствовать угрозу, подходили к воде, многие замирали, прислушиваясь к звучавшей мелодии. А когда Азъен открыл глаза, то увидел рядом с собой крупного серого волка. Хищник стоял неподвижно, всматриваясь в человека, но встретившись с золотыми глазами, узнал старого знакомого и подошел ближе. Черный мокрый нос коснулся руки юноши, слабо толкая её, словно интересуясь, как прошли последние месяцы у его друга. Азъен убрал флейту, протягивая руки, чтобы зарыться в густую серую шерсть.

– Всё хорошо. Спасибо тебе, – прошептал он волку, обнимая его за шею. Тот облегченно вздохнул, кладя голову ему на плечо. – Да, мне тяжело, и я скорблю, но ничего уже не изменишь. Я смирился…

– Восхитительно, – тихий голос Леона, прозвучавший рядом, оказался слишком неожиданным и напугал Азъена. Обернувшись, он встретился с серыми глазами мужчины, крепче прижимая к себе волка в попытке защитить, увидев у того лук и стрелы. Мужчина примирительно поднял руки, показывая, что не собирается нападать.

– Вы давно тут стоите? – спросил Азъен. Волк в его руках внимательно изучал человека.

– Достаточно давно, чтобы снова поверить в чудо, – мужчина кивнул головой в сторону водоема, куда подходили животные, совершенно не опасаясь присутствия людей. Леон сделал шаг в направлении к Азъену. Тот сильно напрягся, а волк в его руках оскалил длинные клыки, но не рычал. Мужчина всё понял без лишних слов и медленно сложил лук на землю. Вместе с ним там остался и длинный охотничий нож, который хранился в голенище высокого сапога, и колчан со стрелами. Только тогда волк успокоился и позволил мужчине подойти ближе. – Где ты учился приручать животных?

– Я не учился, – он убрал одну руку, позволяя Леону погладить волка. – Не говорите об этом моим братьям, пожалуйста. Я не хочу, чтобы они его убили.

– Не скажу, – пообещал мужчина. – Будет очень жаль, если такой сильный волк погибнет от их рук.

– Что вы тут делаете?

– Пришел спросить тебя о том же. Я же говорил тебе не ходить сюда одному… Хотя теперь вижу, что тебе тут ничего не угрожает. Но нам пора возвращаться в лагерь, пока твой брат не оклемался.

Леон поднялся на ноги, протягивая руку. Азъен принял её, отпуская волка, но тот не торопился уходить, с грустью смотря на человека.

– Беги. Мы ещё обязательно увидимся, – пообещал Азъен. Желтые глаза блеснули пониманием. Виляя пушистым хвостом, как верный пёс, он медленно потрусил обратно в лес.

– Если бы я не знал, что ты – сын короля, то предположил бы, что ты из другого мира… Или как минимум владеешь магией, – заметил Леон, поднимая с земли свое оружие. – Ты так не похож на своих братьев, что я уже сомневаюсь в вашем родстве.

– Они говорят, что мне надо было родиться девочкой. С моим характером и увлечениями, может, это и так.

– Аудрис сделал тебя мужчиной, значит, на то имелись свои причины. Женщины не наследуют престолов в нашей стране.

– Престол по праву принадлежит Мартирасу…

– Если бы я был твоим отцом, то хотел бы видеть на престоле такого человека, как ты, а не Мартирас.

– Спасибо, но этому не суждено сбыться, – Азъен глубоко вздохнул видя, что они уже подошли к лагерю. Леон так быстро провёл его, что дорога показалась ему в три раза короче.

– Азъен, ну и где ты шляешься? – крикнул ему Мартирас. – Мы уж решили, что тебя кто утащил.

– Его бы никто не утащил, – зевая, ответил Гавриил. – Иначе я бы попросился вместе с ними. Я был бы не прочь оказаться этой ночью в нескольких километрах отсюда.

Сидящие у костра мужчины солидарно кивали, пряча улыбки. Один только Мартирас не понимал, о чём говорить его брат.

– Ладно. Мы уже потеряли время, пока сидели здесь. Пора собираться и проверять ловушки, – Мартирас полез в свою палатку собирать вещи. Пока охотники проверяли свои припасы и готовились к выходу, Азъен успел накормить лошадей и собак.

Разделившись на три группы, как и вчера, охотники разошлись проверять ловушки. В этот раз Азъен ходил немного поодаль от братьев. Те сказали проверять ему силки на звериных тропах, чем он и занимался. Большинство из них оставались нетронутыми, а вот в одной он обнаружил животное – маленький лисенок запутался в верёвках и не мог их перегрызть. Он смотрел на человека со страхом и обреченностью в черных глазках.

Азъен достал свой кинжал с пояса, опускаясь на колени. Он понимал, что должен сделать, точнее – чего от него ждали, но не мог. Оглянувшись по сторонам и не увидев братьев поблизости, он осторожно распутал лисенка. Тот не сразу поверил в своё неожиданное освобождение и непонимающе смотрел на человека.

– Беги. И больше не попадайся, – прошептал Азъен лису, погладив того по голове и натянул ловушку, точно её никогда и не срывали. Животное радостно махнуло пушистым хвостом и скрылось в кустах.

– Благородно, но с такими успехами ты умер бы с голоду, оставшись в лесу один, – изрек Леон, появляясь рядом совершенно неожиданно.

– Это был маленький лисенок. Сейчас мы не голодаем, и я не могу убить животное, тем более ради развлечения.

– Понимаю, но убивать тебе придется научиться. Если вопрос будет касаться выживания…

– Сейчас он его не касается, – отрезал Азъен, продолжая свой путь до следующей ловушки.

Практически весь день Азъен провел в обществе Леона. Тот пытался научить его убивать, убедить в том, что это необходимо уметь делать. Только все его попытки не увенчались успехом – Азъен лишь качал головой, но не мог пересилить себя и поднести нож к горлу животного, а мужчине оставалось только тяжко вздыхать и качать головой. В конце концов он смирился.

Так же прошли все две недели, окончания которых Азъен ждал с нетерпением. За это время охотники дважды поднимались в горы и оставались там на пару ночей, но как бы они не прислушивались, звуков пролетающих драконов они не слышали. Зато стены в пещерах действительно оказались очень теплыми, как и говорил Леон. Возвращались они домой с полностью загруженной шкурами и тушками животных телегой.

Азъен уже не мог смотреть на трупы животных, ему просто хотелось побыстрее оказаться в своих покоях в одиночестве. Вот только долго побыть одному не удалось – меньше, чем через час о их возвращении знали все во дворце, и Катарина первая прибежала к старшему брату.

– Азъен, я так соскучилась по тебе, – Катарина бросилась брату на шею, крепко обнимая и едва не роняя уставшего юношу на пол. – Как прошла охота?

– Она, наконец, прошла, – вяло ответил Азъен, садясь на подоконник. Ему хотелось уже поскорее сбросить с себя всю грязную одежду и принять ванну, чтобы смыть двухнедельную усталость и напряжение, но пока сестра здесь, придется подождать. – Мартирас и Гавриил привезли с собой много трофеев и, кажется, остались довольны охотой.

– А ты? Твои трофеи там есть?

– Нет. Ты же знаешь, что я не могу так.

– Знаю, хотя понять не могу.

– Если хочешь, можешь пойти к Мартирасу или Гавриилу. Они много чего о своей охоте расскажут.

– Все их истории одинаковые и уже неинтересно их слушать.

– Тогда пообщайся с Леоном. Он опытный охотник и может многое рассказать.

– Леон… – задумчиво протянула Катарина. – Он был с вами?

– Да. Он старший охотник при короле.

– Хорошо. Я обязательно схожу к нему. А ты не хочешь пойти со мной завтра покататься на лошадях?

– Хочу. Я уже успел соскучиться по этим прогулкам.

– Вот и хорошо. Алэн тоже по тебе скучает. Всё спрашивает, когда ты вернешься.

– Завтра мы с ним обязательно увидимся. Нам так и не удалось поговорить.

Азъен закрыл глаза, поддаваясь усталости, а сон медленно затягивает его в свою паутину. Голос Катарины уже звучал где-то далеко и не было никаких сил открыть глаза или отозваться на её слова. А потом всё заволокла темнота и не отпускала его до рассвета.

========== Глава 9 ==========

Просыпаться совершенно не хотелось. Азъен кутался в тёплое одеяло, приятно согревающее тело. Память медленно возвращалась, подсказывая, что вчера этого одеяла точно не было, когда он засыпал. Значит, это Катарина позаботилась о своем старшем брате вместо того, чтобы будить. Азъен мысленно поблагодарил сестру за заботу, но лучше бы она его всё-таки разбудила. Тогда бы ему не пришлось спать в грязной одежде.

В отличии от Азъена, старшие братья не отправились отдыхать, а устроили пир по случаю богатого улова. Оставалось только порадоваться, что его не заставили принимать в этом участие, иначе он бы уснул там прямо за столом. Он надеялся, что на будущие охоты его больше брать не захотят, но на подобные случаи ему придется что-то придумать.

Выбраться из замка удалось только после полудня. Приняв горячую ванну, Азъен почувствовал себя человеком, готовым встретиться со своим лучшим другом. Только теперь он нигде не мог найти Катарину, точно она специально пряталась от него. Пока он готовил лошадей в королевской конюшне, сестра сама нашла его. Оказалось, что она ходила к Леону и с самого утра находилась у него. Заговорившись об охоте, она не заметила, как прошло время. Мужчина отнёсся к увлечению девушки охотой скептически, но прогнать принцессу не смог.

Породистые скакуны быстро донесли брата и сестру до амбара, где Азъен ожидал увидеть друга. Катарина сразу же побежала к своей любимой лошади по кличке Изабелла – молодая кобыла, всего трёх лет отроду, была самой красивой в конюшне Дирка: тёмно-каштановый окрас сильно выделялся среди остальных, переливаясь на солнце всевозможными оттенками; длинная волнистая грива спускалась почти до колен лошади, как и её хвост. Катарина полюбила Изабеллу, едва увидела её ещё жеребёнком и с тех пор регулярно приходила к ней.

Азъен любил всех лошадей одинаково, не выделяя какую-то одну. Ему нравилось ухаживать за ними, кататься верхом, но еще больше он любил играть для них. Соскучившись по брату, Катарина до самого вечера разговаривала с ним, пока они катались, и казалось, что она даже немного повзрослела за эти две недели, или на ней так отражалась влюбленность в Эрика? Послушавшись совета брата, она перестала изображать из себя леди и вела себя естественно. Иногда ей даже удавалось поговорить с ним. Мужчина проявлял обычную вежливость к юной принцессе, но ей сейчас и этого казалось достаточно.

Вечером, вернувшись с прогулки, Азъен, как всегда, играл в конюшне на флейте, пока Катарина ухаживала за их лошадьми. Звонкая мелодия разносилась по всему амбару, проникая в каждый уголок. Лошади прислушивались к ней, стараясь не издавать ни звука, чтобы не нарушать композиции. Только когда Азъен закончил играть и ещё несколько секунд слушал последние аккорды, эхом доносившиеся ото всюду, он понял, что тут не один.

– Ты как всегда прекрасен в своей музыке, – голос друга, прозвучавший совсем рядом, оказался неожиданно громким в повисшей тишине. Азъен распахнул глаза, смотря на стоявшего в метре от него Алэна. – И как всегда отдаешься ей целиком. Я очень рад, что ты пришёл.

– Я хотел прийти раньше, но у меня не получилось, – честно признался Азъен, смотря по сторонам. Катарины нигде не наблюдалось. Обычно она дожидалась, когда он закончит играть и только тогда уходила.

– Твоя сестра с Эриком на улице, – объяснил Алэн, заметив, что друг ищет её. – Не переживай – он её не обидит. Она в него так влюбилась… Странно видеть её такой.

– Мне тоже, – Азъен посмотрел в голубые глаза друга. Он заметил у того точно такой же мечтательно-влюбленный взгляд, что и у сестры, которого он раньше то ли не замечал, то ли его просто не было. Он смутился, поняв, что у него, возможно, точно также блестели глаза при воспоминании о Йенсе. – Алэн, прости, я не хотел тогда подглядывать… Я просто… – он окончательно смутился, не зная, как оправдать свой поступок, но промолчать не мог.

– Азъен, ты даже не представляешь, что ты сделал! Если бы не ты, то Дирк нас нашел бы там и тогда нам не миновать беды, – Алэн подошёл ближе, кладя руку на плечо друга. – Ты тогда сильно напугал нас, и мы уже готовились к худшему. Особенно я…

Азъен поднял глаза на друга, понимая, о чём тот говорит – подобные отношения запрещены в их религии и караются очень жестоко. А вместе с тем Алэн боялся потерять лучшего друга. Но, похоже, они оба напрасно переживали по этому поводу.

– В общем, я хотел поблагодарить тебя, что не выдал, – Алэн наклонился к юноше, сминая его губы в поцелуе. Не ожидавший подобного, Азъен даже не успел отпрянуть. В этом поцелуе он услышал больше благодарности, чем в тысяче слов, что он мог услышать.

В груди разлилось приятное тепло от той нежности, с которой целовал его Алэн. Азъен расслабился, приоткрывая губы, отвечая на поцелуй. Чувство эйфории и легкого головокружения затопило его целиком и начало проходить лишь тогда, когда Алэн отстранился от него. На его щеках играл лёгкий румянец, а голубые глаза блестели в свете масляных ламп.

– А Эрик оказался прав на счет тебя, – выдохнул ему в губы Алэн.

– Что? – вяло шевелящимся языком спросил Азъен, на понимая, о чём говорит друг. Тот приблизился к его уху, щекоча своим дыханием:

– Тебе ведь понравилось то, что ты там увидел? – Алэн опустил руку к паху Азъена, касаясь его возбужденной плоти. Тот едва дернулся, издавая слабый стон, а на лице друга появилась теплая улыбка. – У тебя всё в глазах было, а я сразу и не заметил – сам слишком напуган был.

Прежде чем Азъен успел ответить, его губы снова накрыли поцелуем, на этот раз более страстным. Он едва сдерживался, чтобы не застонать в голос, когда рука друга ловко проникла под ткань штанов, обхватывая его затвердевшую плоть, настойчиво лаская её. Это не продлилось долго – хватило всего нескольких умелых движений, чтобы излиться в широкую ладонь. Хватая ртом воздух, Азъен мог только хлопать ресницами и смотреть на улыбающегося друга.

– Ты извини, что забыл поздравить тебя с днем рождения, – низким голосом сказал Алэн, на что Азъен смог лишь хлопать ресницами.

У входа в конюшню заржали лошади, когда увидели вошедшего Эрика. Молодой мужчина шёл уверенной походкой прямо к ним. Заметив блуждающий и потерянный взгляд юноши, он удивленно посмотрел на Алэна, на что тот улыбнулся, пожимая плечами.

– Чем вы тут занимаетесь? – возмутился Эрик без угрозы в голосе, подходя к Алэну со спины и обнимая его за талию. Тот расслабился в руках любовника, опираясь на его широкую грудь. – А если сюда кто-то зайдет?

– Ты уже зашёл, – промурлыкал Алэн, широко улыбаясь. – Может, наконец, познакомишься с моим другом?

– И где мои манеры? – мужчина протянул правую руку Азъену. – Очень приятно, наконец, с тобой познакомиться, Азъен.

– Мне тоже, – кивнул он, пожимая широкую ладонь.

Мужчина производил впечатление «защитника»: сильный, высокий, в его глазах читалась уверенность, что он способен выдержать многое. Алэн в его руках расслабился, и выглядел уже совершенно другим человеком – открытым, податливым и ранимым.

– Вы не боитесь, что Дирк может вернуться? – спросил Азъен.

– Нет, – пожал плечами Алэн. – С тех пор, как у него появилось больше свободного времени, он предпочитает его проводить либо в таверне, либо в доме увеселений. Он ночевать-то не всегда возвращается.

– Да, только две недели назад мы его совсем не ждали, – сказал Эрик, внимательно смотря на Азъена. – Ты там очень вовремя появился, – заметив вспыхнувший румянец и смущенный взгляд, он прищурил глаза. – Скажи, Азъен, ты когда-нибудь был с женщиной?

Азъен замотал головой, поднимая смущенный взгляд на мужчин. Эрик широко улыбнулся, поцеловав Алэна в чувствительное место за ушком и что-то тихо прошептал ему. Глаза друга с начала расширились от удивления, а потом заблестели азартом. Дождавшись положительного кивка, он отпустил любовника и поспешил в другой конец амбара.

– Азъен, пошли со мной, – заговорщицки улыбнулся Алэн, чем немного озадачил друга – он никогда не замечал подобного игривого поведения за ним – он вёл себя, как мальчишка, а не как мужчина.

– Куда? – не понял Азъен, но всё же не сопротивлялся, когда его повели на второй этаж. Паника медленно охватывала сознание, а глаза начали бегать по сторонам, ища непонятно чего.

– Тут нечего бояться, Азъен. Тебе обязательно понравится, – пообещал Алэн, подводя его к тому самому окну, через которое он недавно наблюдал откровенную сцену. – Ты хотел бы попробовать? С нами?

– Алэн… Я…

– Если скажешь нет, никто настаивать не будет. Но мне бы очень хотелось услышать твоё «да».

– Да… – после долгой паузы кивнул Азъен, и в тот же миг его губы смяли в страстном поцелуе. Паника нарастала вместе с возбуждением, образовывая разрывающую на части смесь – ему хотелось одновременно и убежать, и оставаться в объятиях друга.

Ладони Алэна лежали на скулах Азъена, вжимаясь длинными пальцами в его волосы всё крепче. Азъен плавился от его горячих поцелуев и уже начал расслабляться, когда почувствовал на своей талии вторую пару рук, начавшую исследовать его тело. Шеи коснулись влажные губы, от чего Азъен вздрогнул, разрывая поцелуй. Алэн прильнул к его шее с другой стороны, касаясь губами чувствительной кожи. Юноша оказался зажат между двух крепких тел и чувствовал их желание на себе. Он уже терялся в ощущениях и не понимал, чьи руки снимают его одежду, а чьи исследуют его обнаженное тело. Одна из них спустилась ниже к его ягодицам, крепко сжимая и продолжая двигаться дальше, пока не остановилась между ними. Азъен почувствовал давление от проникающего в него пальца и инстинктивно сжался.

– Тише, Азъен, не бойся, – прошептал Эрик ему на ухо, убирая свою руку, сразу поняв его реакцию. – Тебе нужно расслабиться.

Он положил руки Азъену на плечи, принуждая опуститься на колени. Алэн, последовав его примеру, оказался с ним на одном уровне на мягком сене, а после короткого поцелуя опустился ещё ниже, пока его голова не оказалась на уровне паха.

Азъен протяжно застонал, когда влажные губы Алэна обхватили его возбужденную плоть, погружая её в рот почти полностью, а мягкий язычок ласкал головку, срывая с его губ стоны наслаждения. Он терялся в пространстве и в ощущениях, пропустив момент, когда в него проник первый палец Эрика. Лишь когда в нём оказались уже два смоченных слюной пальца, он ощутил лёгкий дискомфорт и непривычные ощущения, от которых сразу хотелось отстраниться. Алэн, почувствовавший спадающее возбуждение, быстро отвлек его, заставляя сосредоточиться на более приятных вещах.

Длинные пальцы Эрика не прекращали двигаться, растягивая, давая привыкнуть к себе. Они задевали чувствительную точку внутри, от прикосновения к которой тело Азъена прошивала острая смесь удовольствия. Его стоны звучали более хрипло, хотелось большего, и он уже сам насаживался на пальцы Эрика, стараясь получить всё больше приятных ощущений. И когда он уже почти подошел к черте, они исчезли из его тела, оставляя после себя чувство пустоты и утраты. Но оно продлилось лишь до тех пор, пока на их месте не появилась крупная головка, медленно проникающая внутрь.

Возбуждение вновь спало, а мир Азъена сузился до ощущений проникающей в него плоти Эрика. Он двигался медленно, стараясь не причинить боль, проникая чуть глубже, чтобы выскользнуть из него почти полностью и продолжать двигаться ещё дальше. Юноша чувствовал его тяжелое горячее дыхание на своей обнаженной спине, начинающей покрываться гусиной кожей и каплями пота. Алэн поднялся, заключая его в плен своих припухших губ, привлекая к себе внимание, пока с искусанных губ юноши не дождался ответной реакции.

Азъен ощутил небывалое раньше наслаждение, теплом разливающимся по телу. Неприятные ощущения постепенно исчезли, оставляя после себя ни с чем не сравнимое удовольствие. Он прогнулся в спине, насаживаясь на плоть Эрика. В ответ ему прозвучал тихий стон и всё нарастающие толчки, каждый из которых сопровождался волной жара, разливающегося по всему телу. Азъен уже не понимал, что с ним происходит: стонет он или издает похожие на хрипы звуки, или вовсе перестал дышать.

Разрядка пришла внезапно, накрывая с головой и полностью отключая сознание. Ему показалось, что он отключился на какое-то время, потому что когда он открыл глаза, то почувствовал на своей груди руку Эрика, прижимающую к себе.

– Азъен, ты как? Всё в порядке? – заботливый голос друга прозвучал где-то рядом, только не удавалось понять, где именно. Теплая ладонь легла на щеку, поворачивая голову чуть правее, где стоял Алэн.

– Ага… – вяло ответил Азъен, смотря на друга расфокусированным взглядом. Тот всё ещё оставался возбужден.

– А мы уже перепугались за тебя, что перестарались, – сказал Эрик из-за спины. Он отодвинулся, медленно выходя из тела Азъена. Это уже оказалось не так приятно, как несколько минут назад.

Юношу уложили на покрывало, под которым лежало мягкое сено, чтобы тот мог отдохнуть. Шевелиться совершенно не хотелось – всё тело наполняла приятная легкость, а каждое новое движение сопровождалось слабой болью в ягодицах. Похоже, что Эрик не ощущал никакой усталости и до сих пор оставался возбужденным, как и Алэн.

Мужчины слились в поцелуе, наполненном страстью и желанием. Едва рука Эрика коснулась возбуждения любовника, тот застонал ему в губы, толкаясь ему на встречу. Мужчина оторвался от мягких припухших губ, ставя Алэна на колени так, что он оказался практически лицом к лицу с лежавшим другом. С его губ сорвался первый стон, когда любовник полностью вошел в него, сразу же начиная двигаться, а Азъен почувствовал, что снова начинает возбуждаться. Широкая ладонь друга накрыла его затвердевающую плоть, медленно лаская его по всей длине. Эрик наклонился к любовнику, шепча что-то ему на ухо. Сквозь стоны он смог ответить лишь сбивчивое «да», которое и услышал Азъен. Сделав еще три размашистых глубоких толчка, Эрик вышел из Алэна, подходя к лежавшему юноше и ставя его на ноги. Неприятные ощущения вернулись, но быстро отошли на задний план, когда мужчина смял его пересохшие губы в горячем поцелуе. За этим он не заметил, как оказался позади стоявшего на коленях друга. Эрик взял его руку в свою, поднося к покрасневшим ягодицам, кладя ладонь между ними. Азъен ощутил жар, исходящий от них и пульсацию сжимающихся припухших мышц. Эрик помог Азъену, проталкивая один его пальчик внутрь вместе со своим. Алэн выдохнул, почувствовав ласку, и подался назад, насаживаясь на пальцы. Когда рука мужчины исчезла, предоставляя полную свободу действий, Азъен добавил второй палец, чувствуя жар внутри и нетерпение друга.