Текст книги "Львиный мальчик"

Автор книги: Зизу Кордер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава двенадцатая

Миновав Руан, «Кирка» еще больше замедлила ход. Канал был довольно мелким, поэтому время от времени кораблю приходилось маневрировать в поисках достаточной глубины. Перед поворотом следовало гудком предупредить окружающие лодки. Ночью на палубу выбегали матросы и светили ярким фонарем, чтобы никто не наткнулся на «Кирку» в темноте. Перед обгоном тоже раздавались гудки. Чарли устроился на носу и попытался разобраться в сигналах, хотя ему постоянно мешали – то Маккомо позовет работать, то матросы прогонят.

Мальчик никогда раньше не был во Франции. Все казалось ему необыкновенным, все поражало. Чарли завороженно наблюдал за тяжелыми баржами, юркими катерами и степенными рыболовными судами. Вокруг зеленели луга, то и дело любопытный глаз различал белые домики фермеров. На берегу невозмутимо паслись разномастные коровы. Мальчик полюбил стоять на палубе, жмурясь от ласкового солнца, и беззаботно глазеть по сторонам.

Сразу же после Руана начались шлюзы, выстроенные на порогах реки. Такие огромные Чарли видел в первый раз. Иногда проходило несколько часов, прежде чем «Кирка» выходила из ворот с другой стороны – всякий раз выше, чем плыла до этого.

– Без шлюзов тут большой корабль не прошел бы, – заметил мальчик.

– Точно, – согласился Джулиус. – Но Сена еще не так плоха, как Урк.

– Что? – переспросил Чарли.

Он любил задавать Джулиусу вопросы и слушать подробные ответы на них.

– На Урке… – с готовностью начал кудрявый мальчик.

– Извини, а что такое Урк? – перебил Чарли.

Джулиус с сожалением глянул на приятеля.

– Это река, она тоже течет в Париже, – разъяснил он. – В стародавние времена, – продолжил мальчик замогильным тоном, – по ней сплавляли лес и возили базальт из каменоломен на стройки в городе. Это бурная и дикая река со стремительным течением. Течение безжалостно. Оно может подхватить тебя и уволочь глубоко-глубоко, на самое дно. Корабли разбивались, люди тонули, груз тонул вместе с ними, а течение насмешливо выбрасывало на берег обломки судов и тела погибших.

Чарли поежился. Да, у Джулиуса определенно был дар рассказчика.

Каждый раз, когда «Кирка» нагоняла французскую баржу, капитан давал один длинный гудок и один короткий. Это значило: «Идем на обгон». Мальчик стоял на палубе и тщетно выискивал кошку – любую: черную, рыжую, да хоть в крапинку, только бы кошку! Однажды он приметил упитанного кота, тот дремал поддеревом, но заговорить не решился – слишком уж далеко. Кричать было опасно, вдруг кто заметит. Лишь через несколько часов, когда корабль поравнялся с очередной баржей, Чарли повезло. На крыше баржи вальяжно развалился красивый полосатый кот.

– Извините, месье кот! – крикнул мальчик.

– Не месье, а мадемуазель! – обиженно протянула полосатая барышня.

– Простите, мадемуазель, – исправился Чарли. – Не могли бы вы подойти поближе? Надо поговорить!

Кошка нехотя открыла глаза и только тогда поняла, что к ней обращается человек. От удивления киска свалилась с крыши, выгнула спину дугой и подозрительно зашипела.

– Знаю, вы впервые видите человека, который говорит на вашем языке, – затараторил мальчик. – Я вас очень прошу, подойдите! Потом мы вас высадим обратно на баржу. Ну пожалуйста!

Кошка кинула на Чарли подозрительный взгляд, но любопытство одержало верх (как известно, кошки очень любопытны). Она оттолкнулась от перил баржи и грациозно перепрыгнула на палубу «Кирки». Выглядело это так, будто проделать сложнейший прыжок ей ровным счетом ничего не стоило.

– Так в чем же дело? – бесстрастно осведомилась кошка.

Чарли галантно (он как-то слышал, что галантность у французов в большом почете) объяснил, что его интересует. Не слыхала ли столь очаровательная барышня что-нибудь про похищенных ученых – мужчину и женщину. Женщина белая, мужчина – темнокожий.

– Вы похожи на ту, которая знает все, мадемуазель, – завершил мальчик свой рассказ.

– Я похожа на месье, ты же сам сказал, – усмехнулась кошка.

– Я был ослеплен, – ответил мальчик, надеясь, что киска поверит. – Ослеплен вашей красотой, мадемуазель.

Кошка рассмеялась. Смех ее звучал мило и довольно странно. (Впрочем, а вы когда-нибудь видели смеющихся кошек?)

– Не важно, – благодушно сказала она. – Я действительно все знаю. Ты – мальчик?

Чарли опешил.

– Я – мальчик, – подтвердил он.

– Ты тот мальчик?

– В каком смысле?

– Мальчик, у которого украли родителей и который поехал искать их.

Ах, вот какой!

– Да, тот самый, – подтвердил Чарли. – Кажется, тот самый. Я действительно потерял родителей и теперь ищу их.

Взгляд кошки заметно потеплел.

– Я слышала, они прибудут уже завтра утром.

– Завтра утром!

Чарли выругался. Удержаться он не смог, хотя Анеба учил сына не ругаться без повода.

– А то когда повод появится, – говорил отец, – слов уже не найдется.

Вот и повод… Завтра утром! Если родители настолько опередили его, как разыскать их в Париже? Смогут ли кошки проследить их маршрут? А новости? Передадут ли кошки новости?

Чарли был храбрым мальчиком, храбрым и сильным, но сейчас силы ему изменили. Он присел на палубу и расплакался. Слезы неудержимо катились по мальчишеским щекам, прокладывая блестящие солоноватые дорожки. В голове у Чарли металась сотня вопросов.

«Как они там? – думал он. – Волнуются ли обо мне? Когда я их увижу? Увижу ли вообще?»

Стоял жаркий послеобеденный час, на палубе не было никого, кто мог бы заметить рыдающего мальчика и полосатую кошку.

– Не расстраивайся, – ласково сказала она. – За твоими родителями присмотрят. Их историю знают все кошки. Мы поможем, не сомневайся.

– Какую историю? – спросил Чарли, вытирая непрошеные слезы.

– Историю твоих родителей, – удивленно пояснила кошка. – В смысле, кто они такие.

– А что за история?

Мальчик вскочил на ноги. Вдруг это что-то прояснит? Вдруг тут и скрывается причина похищения?

– Расскажи мне! – потребовал он. – Расскажи!

– Если ты сам не знаешь… – с сомнением протянула полосатая мадемуазель. – Может быть, ты вовсе не тот мальчик?

Чарли умоляюще смотрел на кошку. Как же можно спасать маму с папой, если даже кошки не хотят открыть все, что знают?

– Расскажи… – прошептал он. – Я должен знать! Они же мои родители! Что за история? Расскажи!

– Не могу, – тихо ответила кошка. – Просто, если… Не важно. Если ты тот самый, то все будет хорошо. Не бойся.

Мадемуазель-кошка вспрыгнула на перила, сделала шаг назад и… плюхнулась в воду! Кошка виновато оглянулась на мальчика и плавно погребла всеми четырьмя лапами.

– Вернись! – закричал Чарли. – Вернись! Кошки же не умеют плавать!

Последнее утверждение не совсем соответствовало истине. Точнее, оно ей совсем не соответствовало. По крайней мере, эта кошка плавала отлично. Не оборачиваясь на призывы, она все быстрее удалялась от корабля.

«Если ты тот самый, то все будет хорошо. Не бойся», – вспомнил мальчик слова кошачьей мадемуазель.

Конечно, он тот самый, а кто же еще! Чарли все равно боялся – боялся до предательской дрожи в коленках. Родители прибудут в Париж задолго до него. Как их искать? Где? Проблем и так хватает, а теперь какой-то полосатый пуфик заявляет, что он – это не он!

– Дьявол! – воскликнул Чарли в сердцах.

– Морской? – заинтересовался какой-то моряк. – Надо бы острогу принести. Или удочку. Авось поймаем – зажарим.

Мальчик облокотился на перила и задумчиво почесал затылок. Как же давно он не стригся! Правильно, в последний раз стрижку ему делала мама… Замечательные крокодилы уже начали зарастать. Гнев отступил, и в голове опять завертелись вопросы. Знает ли Рафи, где прячется беглец? Может быть, стоит уйти из цирка и спрятаться в другом месте? А может, попробовать добраться до Парижа не на корабле, а, к примеру, на автобусе?

Нет, это не вариант. «Кирка» – самое быстроходное судно на каналах, а шоссе до Парижа давно заброшено. К тому же Чарли дал слово львам, а нарушать обещания он не привык. И вообще, кто захочет не сдержать слово, данное шести свирепым хищникам? Оставалось только ждать. Ждать, смотреть на реку и жить.

Мальчик понимал, что волноваться теперь по меньшей мере бессмысленно, но ничего не мог с собой поделать. Родители так далеко… Кто бы мог подумать, насколько тяжело жить в разлуке!

Следующие несколько дней Чарли подметал, носил воду, чистил клетки и выполнял мелкие поручения. Но думал он только о двух вещах: о побеге и исчезновении родителей. Размышлять о побеге было проще, он не был загадкой, и мысли о нем не заставляли слезы течь по лицу. Мальчик беззаботно болтал с циркачами, гулял по кораблю и искал пути для того, чтобы безопасно скрыться вместе со львами. Он рассматривал трапы, выискивал люки и решетки, которые могли бы вести на берег.

Парадный трап располагался по правому борту. Дальше шел коридор, фойе и – роскошный зрительный зал. Можно ли уйти по этому трапу? Как сказать… Если рискнуть во время представления, сразу после номера со львами… А если сбежать ночью? Нет, не пойдет. Маккомо всегда спит прямо в загоне. Наверное, лучше всего совершить побег сразу после представления. Кругом будет суета. Никто, кроме Маккомо, и не заметит, что львы пропали. Возможно, удастся даже уговорить дрессировщика позволить Чарли самому отвести львов в загон. А что, если кто-нибудь пригласит Маккомо отужинать после спектакля? Укротитель уходит, оставляет все на помощника… Идеально! Только кто станет ужинать с Маккомо?

Чарли все думал, и постепенно туманные мысли начали приобретать четкую форму.

На одной из стоянок дрессировщик ушел в марокканский ресторанчик. Он не видел, что к кораблю скользнул потрепанный черный кот с запиской в зубах.

Глава тринадцатая

Потрепанный кот ловко перепрыгнул на плечо носовой фигуры, а оттуда – на палубу. Ничуть не смущаясь, он прошествовал по кораблю прямо к львиному загону, свернулся калачиком в тени и стал ждать Чарли.

Мальчик пришел, и первое, что он увидел, было письмо, а точнее – замызганный клочок бумаги в зубах у незнакомого кота.

Кот нехотя приоткрыл один глаз, оглядел Чарли с ног до головы и разинул пасть. Мальчик бережно вытащил обслюнявленную весточку, бросил быстрый взгляд на усатого гонца и скрылся за дверью загона.

Чарли присел на корточки и развернул письмо.

«Дорогой Чарльз! – гласило оно, – жаль, что ты ходишь в море, вместо того чтобы как следует учиться. Мы с папочкой наслаждаемся поездкой. Все так необычно и загадочно! Кормят нас отлично, а еще мы подружились с милой рыженькой кошечкой. Надеюсь, ты получишь это письмо. Как только приедем куда-нибудь, сразу же сообщим. Напиши подробнее, куда ты собираешься с братом Жеромом. Люблю тебя, очень скучаю. Веди себя хорошо. Знаю, ты у меня послушный мальчик.

Твоя любящая мамочка».

Глаза мальчика невольно наполнились слезами, а сердце – радостью. Значит, родители живы, их даже хорошо кормят. А еще рядом с ними умная кошка. Письмо мама с папой получили. Даже скрытый смысл разгадали! Теперь они знают, что сын их ищет. Переписка не прервется!

Чарли поднялся. На его лице появилась глуповатая улыбка. Глаза его сверкали. Он вышел к коту, чуть не приплясывая от радости и изо всех сил сдерживая победный вопль.

Кот смирно сидел на палубе.

Мальчик наклонился к четвероногому вестнику.

– Спасибо, – коротко сказал он. – Это самое лучшее, что могло произойти. Ты мне очень-очень помог.

– Отлично, – довольно равнодушно ответил кот. – Это значит, я заслужил небольшое поощрение в виде освежающего напитка, или как?

– Да, конечно! Сейчас!

Чарли сорвался с места и бросился к камбузу за молоком. Помимо молока мальчик прихватил небольшую копченую рыбку и отрезал кусок пирога. Пирог считался лакомством, хотя вряд ли кошкам подходит человеческий десерт…

Кот мгновенно вылакал молоко, расправился с рыбой и закусил пирогом. Даже крошек не оставил.

– Принести еще? – предложил мальчик.

– Да, – промурлыкал кот.

Чарли принес всего по второму разу.

– Вы не могли бы подождать, – робко попросил он. – Можно я передам ответ? Вы ведь можете отыскать моих родителей в Париже?

– Нет, – отрезал кот.

– Ясно… – Мальчик побледнел. – Ясно… Я…

Ощущение было примерно таким, как будто ему показали новенький велосипед прямо на Рождество, а потом сказали: «Извини, парень, это не тебе».

Кот облизнулся.

– В принципе, конечно, могу, – уточнил он. – Правда, я не собирался в Париж, но если это так необходимо для твоего душевного равновесия… Только в виде исключения – ради тебя и твоих родителей.

Дело, правда, заключалось не в этом. Кот просто вспомнил манящий запах парижских ресторанов. Отчего бы не прогуляться?

– Если ты настаиваешь, – продолжал кот, – я могу сделать небольшой крюк.

Слюнки уже текли у мохнатого гурмана изо рта.

– Отлично! – возликовал Чарли. – Мне так надо знать, где они, куда их везут… Если ты можешь передать записку… Слушай, ты видел моих родителей?

– Нет. Я забрал записку у какой-то истерички в Гавре, а ей письмо дала рыженькая.

Мальчик улыбнулся. Рыженькая… Мама писала о ней. Выходит, этот кот видел кошку, которая видела другую кошку, а та, другая, знает его родителей. Чарли мечтательно улыбнулся.

– Но, естественно, я знаю, кто твои родители, – продолжил кот. – Но тебе я тоже кое-что слышал. Как же иначе?

Чарли поднял голову.

«Так кто они такие?» – чуть не сорвалось у него с языка.

Все же, памятуя о встрече с полосатой кошкой, он удержался. «Спокойно, Чарли», – сказал себе мальчик.

– Интересно, – заговорил он вслух, – почему маму с папой все тут знают? Конечно, в Англии они тоже известны, но то Англия. Не думал, что во Франции та же ситуация.

– Почему их все знают? – с волнением переспросил кот. – Понимаешь, то, что они сделали, они сделали для всех кошек. Они не задаются, твои мама с папой; не делят нас по цвету шерсти и длине когтей. С тех самых пор, как появились аллерджины, твои родители встали на нашу сторону. Их работа – лучшее, что люди когда-либо делали для нас. Конечно, пока они еще не закончили, но проект весьма многообещающий. Твои родители могут спасти нас. Всех нас. Мы не хотим, чтобы люди нас ненавидели. Твои родители в одиночку спасают мир между людьми и кошками. В одиночку! И мир между кошками и аллерджинами тоже. Само собой, все-все-все кошки знают их и чтут. Ну и, конечно, еще ты.

Чарли остолбенел.

Аллерджины? Мир между людьми и кошками? «Еще ты»?

Ну вот, очередная загадка.

Как выяснить еще что-нибудь, не выдав собственного незнания?

– Понятно, – сказал мальчик с умным видом.

– Очень немногие люди умеют говорить с нами, – добавил кот. – Познакомиться с тобой – великая честь для любого кота. И даже, наверное, для аллерджина. Знаю, многие кошки терпеть их не могут, но они же в этом не виноваты, верно?

Кот умолк и теперь, казалось, ожидал какой-то реакции от собеседника.

– Конечно, нет, – промямлил Чарли, лихорадочно пытаясь понять, о чем, собственно, речь.

– Аллерджины не все плохие, – более уверенно заговорил кот. – Особенно те, кто уехал жить за город, далеко от всех. Некоторые из них очень несчастны из-за того, что натворили. И еще они несчастны из-за того, что сделали с ними.

Он снова взглянул на мальчика, словно ожидая чего-то. Чарли вздохнул.

– Как бы там ни было, – поморщился четвероногий философ, – лучше напиши ответ, а то я на автобус опоздаю.

– Сейчас.

Мальчик сходил в кладовку за бумагой и ручкой, потом вернулся к коту и сел, разглаживая чистый листок на коленях.

Чарли хотел задать родителям так много вопросов. Но как это сделать? Надо использовать код! Код, который мама с папой наверняка поймут.

«Дорогие мамочка и папочка!

Я был очень рад получить ваше письмо. У меня все хорошо. Брат Жером повезет меня в Париж. Надеюсь вас там встретить…»

Чарли задумался. Он не хотел открыто писать о Париже. Вдруг кто-нибудь прочтет письмо и поймет, что он ищет родителей? Как бы так написать…

Идея! По соседству жила девочка, которую звали Париж! А сестру ее звали Рита. Чарли написал так:

«Брат Жером водит меня в гости к Ритиной сестре. Надеюсь вас там встретить. Если вы попадете к ней раньше, чем я, постарайтесь меня дождаться».

Как бы спросить об аллерджинах? Скорее всего, мама с папой знают, кто это такие. Но знает ли кто-нибудь еще? Не слишком ли опасно писать об этом? А даже если и спросить, как же родители ответят ему? Едва ли сгодится их простенькая шифровка. Но можно попробовать…

«Я делаю проект по домашним животным. Жаль, что не могу с вами посоветоваться. Расскажите мне все, что знаете, в ответном письме».

Вот так! Отлично! Родители догадаются.

Что бы еще написать? Про цирк? Это пригодилось бы на случай, если мама с папой сбегут сами и будут его искать.

Нет. Нет, нет, нет. Ни в коем случае нельзя, чтобы похитители узнали про цирк. Рафи может сопоставить информацию с рыком по телефону и… Все пропало!

Чарли вздохнул и дописал:

«Веду себя хорошо, как вы и просили. Надеюсь, что мы скоро увидимся. К Ритиной сестре я приду не один, а с друзьями. Они уже большие.

Крепко вас целую, Чарльз».

Мальчик сложил записку во много раз и засунул ее коту за ошейник.

– Хорошая мысль! – одобрил четвероногий гонец. – Так гораздо удобнее, чем во рту.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Чарли.

– Сергей, – ответил кот.

– Как? – не поверил мальчик.

Он вовсе не хотел показаться грубым, но такому котику больше подошло бы имя Пират или на худой конец Бандит.

– Мой отец обожал Рахманинова, – пояснил кот.

– Ясно… – Чарли замялся. – Сергей… Кто еще из людей знает ваш язык?

– Сейчас – никто, только ты. Раньше с нами мог говорить Ван Амберг. Ну и, конечно, царь Соломон. Святой Франциск, покровитель животных, святой Иероним… Помнишь, он как-то вытащил колючку из лапы у льва. Никто не понял, как хищник подпустил его. На самом деле все было просто. Ты, наверное, тоже мог бы стать святым… Святой Чарли! Ха! Еще наш язык знал Хью Лофтинг, ну, который «Доктора Дулитла» написал. Да, и Даниил во рву со львами – этот, из Библии! Некоторых мы не помним. Они, скорее всего, просто решили, что крыша немного поехала. Далеко не все понимают, что делать с таким даром. Тебе повезло! Ты один из избранных, мальчик.

– Выходит, Маккомо просто перенял некоторые слова у того же Ван Амберга? – спросил Чарли.

– Скорее у Даниила или у кого-нибудь из гладиаторов, – поправил его кот. – Спроси лучше своих львов. Они, наверное, знают.

– Спасибо, Сергей! – сердечно поблагодарил мальчик. – Возвращайся скорее! Я буду ждать!

Кот спрыгнул обратно на берег и отправился в Париж – спрашивать всех встречных собратьев, не знает ли кто из них, где держат черного мужчину и белую женщину. Они англичане, родители того самогомальчика.

Чарли был почти уверен, что Рафи и не догадывается, где находится недавний беглец. Если бы знал, то давно бы явился. У него же есть машина!

Да, Сэдлер не знает, что он на корабле. Но может узнать в любой момент.

Обедал Чарли с Джулиусом и Гансом.

– Джулиус, а кто такие аллерджины? – спросил мальчик.

– Не знаю. – Джулиус неуверенно повел плечами. С ним это очень редко случалось. – Ну и что это?

– Знал бы, не спрашивал… – грустно отозвался Чарли.

Увидев, что Джулиус заинтересовался и собирается начать совершенно лишние расспросы, мальчик решил сменить тему.

– Расскажи мне об известных цирковых артистах, – попросил он. – В Париже они есть?

– Есть ли они в Париже?! – театрально воскликнул Джулиус. – Да полным-полно! Все самые лучшие артисты живут в Париже! Там лучшие в мире цирки, ну, не считая, конечно, нашего. Например, в одном у входа стоят коринфские колонны, зал освещен масляными лампами, а…

Коринфские колонны? Это еще что такое? Нет, все-таки придется заводить словарь.

Чарли ужасно хотелось рассказать Джулиусу о побеге. Наверняка он что-нибудь придумает! У курчавого постреленка всегда столько идей. Но нельзя. Если он узнает, то окажется перед выбором: либо предать родной цирк, либо нового друга.

Мальчик вздохнул. Придется ходить вокруг да около, задавать в большинстве своем ненужные наводящие вопросы.

– Расскажи мне про циркачей, – попросил Чарли.

– Ну, начать можно с клоунов. Тут и Попов, и Чарли Кайроли, Пимпо, Коко, братья Фрателлини, Скарамуш… Ван Амберг выступал в Париже со своими львами. Правда, теперь он уже умер. Из дрессировщиков еще есть Джон Купер и, конечно же, Якоб Драйзбах – он просто великолепен. Ван Амберг делал красивые номера, но Драйзбах считал, что им недостает эффектности. Благодаря ему на арене появилось сражение, противоборство дрессировщика и зверя. Правда, Маккомо ненавидит Драйзбаха.

– Почему же?

– Из-за Мэйбл Старк, – пояснил Джулиус.

– Из-за кого?

– Ты что, никогда не слышал о Мэйбл Старк? Да ее весь мир знает! Что ты тогда вообще знаешь, Чарли? Мэйбл – укротительница тигров, настоящая звезда. Она делает свое дело не хуже, а даже лучше мужчин. Мэйбл любит своих зверей. Такое впечатление, что они считают ее своей мамой. Тигры ей ноги лижут и клубочком сворачиваются, лишь бы она почесала им за ухом! Она такая красивая! А выступает всегда в белом кожаном костюме! В Мэйбл все влюблены, даже Драйзбах с Маккомо…

– Маккомо влюблен! – не поверил Чарли.

– Да! – воскликнул Джулиус. – Представляешь? Он даже хотел на ней жениться, но Драйзбах, учитель Мэйбл, отсоветовал ей. Теперь Маккомо готов разорвать Якоба на мелкие кусочки.

– А почему Драйзбах не хотел, чтобы Старк вышла за Маккомо? – удивился мальчик.

Джулиус замялся.

– Ну… – промямлил он.

– Что ну? – недоумевал Чарли.

Джулиус поморщился и быстро ответил:

– Потому что в наши дни еще встречаются идиоты, которые считают, что белым и черным нельзя вступать в брак.

Ашанти покраснел. Конечно, он знал, что такие люди бывают, но слышать об этом ему было не слишком приятно. Джулиус смущенно отвернулся. Чарли не знал, что и сказать.

– Вот придурок! – выдавил он наконец.

– Придурок! – с готовностью откликнулся Джулиус. – Мы все его терпеть не можем.

– И я тоже! – вмешался Ганс. – Ненавижу Драйзбаха!

– А где Мэйбл теперь? – спросил Чарли.

– В Париже, – ответил Джулиус. Он обрадовался тому, что разговор перетек в другое русло. – Вот поэтому-то все и волнуются из-за представления. Никто не знает, придут ли к нам парижские знаменитости. Если придут, понравится ли им? Мы так старались…

– Думаешь, Мэйбл тоже придет? – задумчиво поинтересовался мальчик.

– Как пить дать! Наверняка заявится вместе со своим дружком – Луисом Ротом. Он венгр, дрессирует львов, ходит все время в таких дурацких ботфортах.

Чарли наморщил лоб. В голову ему пришла совершенно замечательная идея. Как все просто! Мисс Старк теряет в толпе своего венгерского поклонника и натыкается на Маккомо. После представления сладкая парочка идет в ресторан, открывая львам путь на волю.

Единственная загвоздка: захочет ли Мэйбл приглашать темнокожего воздыхателя на ужин?

– Давно Маккомо и Мэйбл расстались? – спросил Чарли.

– Около года назад, – прикинул Джулиус. – Маккомо, кстати, все еще в расстроенных чувствах ходит.

– Значит, он все еще любит мисс Старк?

– Еще бы!

– Как думаешь, он был бы рад снова ее увидеть?

– Не знаю… Боюсь, он думает, что Мэйбл его разлюбила…

Мама Чарли часто обсуждала вопросы любви со своими подругами. С их слов мальчик знал, что, когда дело доходит до любви, законы логики перестают действовать. Если бы Маккомо получил весточку от Мэйбл («скучаю, люблю, давай встретимся» и все такое), он побежал бы к прекрасной дрессировщице сломя голову.

Вопрос только в том, как такую весточку отправить.

Чарли уже почти одолел тарелку карамельного пудинга, когда его осенило. Мэйбл вовсе не обязательно самой посылать сообщение. Достаточно просто написать от лица мисс Старк! Не важно, кто именно это сделает. А Мэйбл можно прислать сообщение от лица Маккомо. Каждый будет думать, что другой соскучился и хочет начать все сначала! Они встретятся, поговорят, вспомнят былые времена… Когда еще обнаружится, что их провели? Тем временем Чарли вместе со львами будет уже далеко…

Мальчик рассмеялся.

– В чем дело? – заинтересовался Ганс, вытирая с подбородка липкую струйку пудинга.

– Я счастлив, – беззаботно ответил Чарли.

– Счастлив? – переспросил Джулиус. – У тебя же родителей украли!

– Нельзя же все время грустить! Это довольно утомительное занятие.

Джулиус недоверчиво покачал головой. Кажется, он что-то заподозрил.

– Какой ресторан в Париже самый классный? – спросил Чарли.

– Там полно отличных ресторанов. Папа обожает «У Билли». Правда, часто туда не походишь – дорого, да и столик надо заранее заказывать…

Чарли лихорадочно продолжал размышлять. Лучше всего, пожалуй, отправить сообщения на мобильный. В таком случае не возникнет вопросов, чей это почерк. Потом придется позвонить в ресторан и зарезервировать столик на двоих. Так… Во сколько начинается представление? Сколько оно идет? Долго ли добираться от корабля до ресторана? Хорошо, если достаточно долго, в таком случае у львов будет много времени в запасе. Мальчик чувствовал себя закоренелым преступником, обдумывающим план очередного преступления.

– Ресторан «У Билли» далеко от того места, где мы встанем на якорь? – решил уточнить Чарли.

– А что? – насторожился Ганс.

Чарли испуганно умолк. Если продолжать в том же духе, скоро вопросы станут задавать ему. Не пойдет.

Итак, для начала стоит выяснить номера мобильных.

План надо было объяснить львам. Особой сложности это не представляло. Маккомо шумно храпел в углу – должно быть, сказывалось действие лекарства. Чарли уже собрался рассказать Элсине и молодому самцу о побеге, когда лев сам заговорил.

– Венеция! – отрывисто рыкнул он.

– В смысле? – не понял мальчик. – При чем тут Венеция?

– Совсем недавно прибежал ободранный черный кот и попросил передать тебе только одно слово: «Венеция». Сам он задержаться никак не мог. Сказал, есть дела, требующие безотлагательного вмешательства его особы. Не смейся! Так и сказал!

Значит, приходил Сергей. Чарли улыбнулся. Венеция… Мальчик видел этот город на открытках, город, где вместо улиц каналы. Венеция – таинственная и прекрасная.

Теперь родители наверняка получат письмо от сына! Чарли был в этом абсолютно уверен. Сергей точно передаст им записку, в этом мальчик ни на минуту не усомнился. Да, этот кот не из самых вежливых, но он честен, по-настоящему честен. Слово он не нарушил бы. К тому же ему не все равно, что станет с семьей странного мальчика, знающего кошачий язык. В конце концов, доставил же кот одно письмо! Доставит и второе.

– Они уже уехали? – спросил Чарли.

– Кот не сказал, – с сожалением ответил лев.

Ну что ж, не застал родителей в Париже, так застанет в Венеции. Придется спешить на юг. Выходит, Венеция по дороге в Африку? Африка ведь тоже на юге, рассуждал мальчик. Львы могут поехать вместе с ним, все равно это по пути. Оставалось гадать, зачем маму с папой решили отправить в Венецию.

Интересно, из Парижа до Венеции поезда ходят? Конечно, ходят! Когда-то из Парижа шел поезд…

Кажется, назывался он «Восточный экспресс». Поезд шел в Стамбул, но остановку делал и в Городе Каналов.

Львы пришли в восторг, услышав план отправить Маккомо ужинать с Мэйбл.

– Здорово! – одобрил молодой лев.

– Просто класс! – поддержала Элсина.

– Может, даже сработает, – раздался низкий бас.

Все обернулись. В дальней клетке величественно восседал старик-лев.

– Дрессировщик с ума по ней сходит, – добавил вожак. – Ради нее он пойдет на все. Уж конечно, наш Маккомо не откажется от ужина с мисс Старк. Она, думаю, тоже не будет против.

Чарли подмигнул молодому другу. Все складывалось как нельзя лучше. Маккомо попадется на удочку, а старый лев, кажется, наконец-то воспрял духом.

– Остается только выяснить их телефоны! – радостно воскликнул мальчик.

К тому же предстояло продумать запасные варианты – на всякий случай. Кто знает, может статься, в самый ответственный момент подведет мелочь, и великолепный план пойдет наперекосяк. Надо обдумать все, до малейшей детали.

– Где хранится ключ? – спросил Чарли.

– Там! – Молодой лев кивнул куда-то в сторону.

Ключ свисал с крюка в стене. Проще простого.

– Так, с этим разобрались… – прошептал мальчик. – Еще надо решить, куда мы пойдем, – добавил он вслух.

Честно говоря, кое-какие решения Чарли уже принял. После побега нельзя оставаться в непосредственной близости от цирка, так их быстро поймают. Если не появится никаких известий о родителях, придется сразу ехать в Венецию.

В голове мальчика звенел напряженный, озлобленный голос Рафи. «Оставайся там, где ты есть и жди. Я приду. За тобой. И очень скоро», – говорил этот голос.

Чарли пытался внушить себе, что Сэдлер понятия не имеет, где находится маленький беглец. Ну не мог он выяснить! Никак! Хотя… Кто знает…

«Решай проблемы по мере их поступления», – твердо сказал себе мальчик.

Очень скоро он окажется на улицах Парижа с шестью львами под боком. Надо определяться с конкретным планом действий, а не пускаться в абстрактные рассуждения.

– У меня есть идея, малыш, – подал голос вожак. – Пойди-ка сделай пару звонков.

– Хорошо, сэр, – согласился Чарли. – Кстати, кто-нибудь знает, кто такие аллерджины?

Львы непонимающе уставились на своего маленького друга.

– Нет! – ответили они хором. – А кто это?

Неуклюже скорчившись в тесном катере, Магдалина перешептывалась с мужем.

– Думаю, стоит попробовать сбежать, – бормотала она. – Согласна, на подлодке мы не могли ничего предпринять, но теперь… Когда нас опять высадят, стоит попросту сбить их с ног и удрать. Так больше нельзя. Не знаю, как ты, а я уже не могу. Чарли где-то там, один. Мы нужны ему. Мой сын в опасности! Я тут скоро с ума сойду! Надо что-нибудь предпринять! Ну, хоть попробовать!

Анеба сидел на корточках рядом с женой. На катере было теплее, чем на подлодке, но едва ли удобнее. Встать в полный рост супруги не могли. Их бросили на груду мешков с чем-то вроде риса.

– Если мы сбежим, – терпеливо завел мужчина в сотый раз, – даже если все получится, мы уже никогда не узнаем, кто нас похитил. Как еще нам выяснить, чего добиваются заказчики похищения? Домой мы вернуться не можем – там нас будут искать в первую очередь. А могут найти Чарли, об этом ты подумала? Где мы будем в безопасности? Да нигде! То-то и оно! Надо остаться и выяснить, что к чему. Предположим, что нас выкрали из-за лекарства от астмы, так?

– Да… – безнадежно согласилась Магдалина.

– Кому оно нужно? Кому нужны мы? Кто нас боится?

– Или считает очень важными персонами? – добавила женщина. – Я понимаю, милый. И все же…

Магдалина была хорошей матерью, и в этот момент она думала только о сыне.

– Знаю, – заверил ее Анеба. – Поверь, сейчас Чарли не будет в большей безопасности, чем мы. Надо все выяснить, только так можно отвести угрозу. Необходимо познакомиться с нашим врагом, понять его и – победить.

– Победить… – печально повторила женщина. – Хорошо бы…