Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXХXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

С делами Теневого Королевства я на сегодня закончил. Во всяком случае, желающих вслух обсуждать поедание землян возле трона больше не осталось. Одни Тени отправились закрывать новый портал, другие нашли в себе давнюю любовь к мороженому и старательно вылизывали пустые коробки. Самые умные Тени запоминали, как быстро меняется жизнь, когда в зал входит Охотник.

Шнырька пока слабо походил на грозного Короля. Он сейчас сидел на краю огромного трона с очень довольной мордой. Рядом с ним сидела Королева Шнарков. Подданные стояли перед ними, наверное, размышляя, получится ли у них сожрать власть до того, как власть сожрёт их.

Но ничего, это лечится. Первый наглец исчезнет, следом пропадёт второй, который уже поумнее. Третьего отправят ко мне его же товарищи, чтобы проверить расползающиеся слухи. Обратно из них никто не вернётся, и через несколько смен у трона подробности сотрутся.

Тени долго живут, зато порядок возле власти у них постоянно меняется. Одни виды поднимаются из глубоких слоёв, другие уходят туда сами. Новые вожаки убивают старых, бывшие слуги становятся хозяевами, вот только слухи переживают всех. Когда-нибудь ни одна тварь уже не вспомнит, кто первым бросил вызов Шнырьке и куда он после этого делся. Останется знание – тот, кто перечит Королю, пропадает. Как именно пропадает, выяснять никто не захочет. Подданные решат, что Шнырька сам наказывает дерзких, и авторитет его только будет расти. Король уверенно будет сидеть на троне, а дополнительная служба безопасности привыкнет работать за мороженое. Красота!

Королевская печать вывела меня из Тени возле дальней стены портального комплекса. По белой дороге уже ходили имперские специалисты. Маги стояли возле тёмных арок и засовывали туда измерительные приборы, хотя я просил ничего не трогать до возвращения обученных операторов.

Волчара к этому времени наверняка закончил первый разбор снаряжения Ордена. Ему дай сто тысяч комплектов неизвестного оружия, пару часов и бумажку для описи. Через три часа всё будет описано по росту, весу и степени полезности.

Я уже собирался направиться дальше, чтобы проверить, что тут творят имперские спецы, как вдруг чужая Тень легла поверх моей.

Башня управления вытянулась вверх и стала тонкой полосой. Белая дорога под ногами посерела, а люди, здания и сама Земля отодвинулись куда-то очень далеко. Кто-то затягивал меня в закрытый карман, и, должен сказать, тот, кто это делал, явно непростой.

– Воу… – протянул я, открывая свой Океан Душ для подстраховки. – Вот это поворот!

Сильная тварь, причём наглая. Взять Охотника и утащить из материального слоя без приглашения… решится либо полный самоубийца, либо тот, кто уже придумал, что скажет в первые две секунды. У незнакомца имелась одна секунда на это, а вот на вторую я уже ударю.

– Я говорить! – произнесло существо из темноты, подняв длинную ладонь. – Хотеть! Нападать не буду… Охотник слушать!

– Тогда начни с того, что верни меня на дорогу, – предложил я, выводя к поверхности души несколько боевых тварей. – Обычно разговор начинают до похищения.

Чужая Тень перестала сжиматься, и передо мной появилась высокая фигура. Человеческий облик угадывался только в верхней части. Ниже тела расходились шесть узких лап, каждая из которых цеплялась за отдельный слой. Вместо лица у неё медленно двигалась вертикальная щель. На руках существа темнели три разные старые королевские печати. Две погасли так давно, что их след почти сросся с телом. Третью печать кто-то выжег вместе с куском руки. Эта тварь пережила минимум трёх Теневых Королей и не собиралась останавливаться на четвёртом.

– Здесь тихо, – объяснила Древняя Тень, убирая ладонь. – Другие не слышать. Я помогу.

– Мне? – переспросил я, осматривая связи за её спиной. – Чем порадуешь? Скульптора завалишь?

Существо качнуло головой.

– Не знать врага, – ответила Древняя Тень, и щель на её лице сузилась.

– Тогда, может, знаешь, где он прячется? – спросил я, убирая одну душу обратно.

– Не знать, – повторила она, переставляя переднюю лапу.

– Помощь пока выглядит довольно скромно, – признался я и скрестил руки. – Лучше давай ближе к делу.

Старая тварь чуть опустила верхнюю часть корпуса, видимо, так она изображала поклон.

– Шнарк связан с Охотником, – произнесла она, показывая когтем на мою душу. – Шнарк стал Королём. Времена ушли. Новые пришли. Всё изменилось.

– С последним спорить не стану, – ответил я, продолжая рассматривать гостью. – Тебе от меня что конкретно нужно?

– Знание, – сказала Древняя Тень, приблизив лицо. – Совет. Как стать близко к Шнарку. К Королю.

Вот теперь мне стало интересно.

– Ты затащила меня сюда ради консультации по карьерной лестнице? – спросил я, сдерживая улыбку.

– Я помогать! – пообещала тварь, и за её спиной раскрылись связи.

Их было много, и они уходили по слоям, делились и снова ветвились. У Древней Тени имелась собственная стая – несколько тысяч младших, среди которых попадались весьма сильные экземпляры.

– Мои идти первыми, – продолжила она, показав мне ближайшие связи. – Дороги врага ломать. Другим пример дать. Защищать вкусную Землю.

– Для начала прекрати называть мою планету вкусной, – попросил я, выпуская наружу крупицу силы. – Если кто-нибудь из твоих попробует здесь человека, я устрою вашему братству такую чистку, что вы ещё тысячу лет будете пугать своих детёнышей моим именем.

Тело Древней Тени просело, и все его шесть лап прижались к слою.

– Людей не есть, – повторила она, быстро приняв условие.

– Совсем, – уточнил я, усиливая давление. – Даже тех, кто сам полезет в пасть. Их нужно выплюнуть, отнести к военным и пожаловаться на плохое воспитание.

– Выплюнуть, – согласилась тварь и осторожно поднялась.

– Тогда твоё предложение мне нравится, – признал я, убирая силу. – Земле нужен пример. Твоим младшим найдётся работа.

Древняя Тень приблизилась на полшага.

– Знание, – напомнила она, сложив верхние руки перед грудью. – Как быть близко к Королю?

– Первое правило простое, – сказал я, обойдя тварь по кругу. – Не зли Шнырьку.

Щель на её лице дрогнула.

– Король мал, – произнесла она после паузы. – Многие думать. Многие видеть.

– Они видят ровно столько, сколько Шнырька им разрешает, – ответил я и поднял ладонь. – Хочешь узнать его главный секрет?

Древняя Тень застыла. Связи за её спиной тоже замерли. Похоже, часть младших сейчас смотрела её глазами. Вот и хорошо, для нормального слуха нужен первый свидетель, а дальше он сам обрастёт подробностями.

Я развернул иллюзию. Серый слой под нами исчез, и на его месте возникла каменная равнина, разбитая трещинами. По её краю поднимались горы, хотя рядом с существом, стоявшим в центре, они казались кучками земли. Титан там шагнул вперёд. Я когда-то сражался с одним таким. Его душу забрать не получилось, зато в Океане остался кусок его энергетического следа. Его я и вложил в картинку. Обычная иллюзия для Тени бесполезна. Она сразу обнюхает пустой образ и поймёт, что перед ней нарисованная страшилка. Сейчас же равнину продавила настоящая тяжесть. Камень под лапами Древней Тени хрустнул, из гор посыпались обломки.

Напротив Титана стоял Шнырька. Маленький такой, в своём доспехе, а головой он едва доставал противнику до нижнего сустава ноги. Титан поднял ступню и ударил его, но Шнырька ушёл в Тень за мгновение до столкновения. Каменная равнина разлетелась, волна прокатилась по слою и ударила Древнюю Тень в корпус, но она устояла.

Картинка продолжилась. Мелкий выскочил на плечо Титана, пробежал по каменной коже и вцепился тому в шею. Противник попытался его стряхнуть. Шнырька отпустил одну руку и потянул к себе все Тени равнины, и они пошли. Сначала Король вырос до человеческого роста, через секунду он сравнялся с башней, затем его плечи поднялись выше головы Титана, а королевский доспех сомкнулся на теле огромными пластинами.

Шнырька перехватил одной лапой противника за горло. Вторая его лапа пробила каменную грудь и вышла со спины, зажав в когтях расколотую сердцевину. Для правдоподобия я добавил остаток настоящего предсмертного рёва Титана.

Слой содрогнулся, и Древняя Тень отступила сразу на несколько шагов. Её младшие дёрнулись по связям, некоторые ушли так глубоко, что я перестал их видеть.

Иллюзорный Шнырька бросил тело противника на землю, уменьшился до привычного размера и уселся на его голову. Потом он достал из-за спины ведёрко мороженого. Последнее я добавил от себя. Да и вообще я всё это придумал, не было тогда ещё у Шнырьки доспеха. А всё остальное? Ну, кто знает… главное, что Тень поверила. Картинка погасла.

– Король куда больше внутри, – объяснил я, сложив руки за спиной. – Насколько большим он станет в нужный момент, не знает никто. Сейчас желающих проверить осталось мало.

Древняя Тень смотрела туда, где только что лежал Титан.

– Это было? – спросила она, коснувшись треснувшего слоя.

– Ты видела силу Титана, – ответил я, кивнув на оставшиеся следы. – Подделать её трудно.

И не соврал же. Сила действительно была настоящей, остальное Тени додумают сами. Подданным вообще вредно знать все подробности королевской жизни.

– Второе правило тебе понравится, – продолжил я и раскрыл новую картинку.

На этот раз появился тронный зал. Шнырька сидел на своём месте, перед ним склонялись тени, вернувшиеся из рейда. Кто-то из них принёс оружие. Другая стая притащила кусок алтаря вместе с визжащим жрецом.

Король выслушал доклад. Тем, кто выполнил приказ, он поставил печати и указал места возле ступеней. Лучший из них получил право стоять за троном. Я погасил иллюзию раньше, чем придворная жизнь успела обрасти лишними подробностями.

– Шнырька любит исполнительных, – сообщил я, глядя на гостью. – Получил приказ, сделал работу, вернулся с результатом, значит, порадовал Короля.

– Близко к трону за службу, – повторила Древняя Тень, запоминая каждое слово.

– Именно, – подтвердил я и поднял третий палец. – Последнее касается еды.

Щель на лице раскрылась шире. Вот оно! Самая важная тема для любой Тени.

– Голод Короля сильнее вашего, – сказал я, постучав пальцем по собственной груди. – Шнырька умеет его держать, в этом тоже его сила.

– Король питается? – спросила тварь, чуть подавшись вперёд.

– Мороженым, – ответил я и дождался, пока она переварит услышанное. – Любит хорошее, но брать его у людей без оплаты запрещено.

– Почему? – Древняя Тень наклонила голову. – Люди наказывать?

– Люди могут даже не понять, кто украл, зато я сразу пойму, – объяснил я, приблизившись к вертикальной щели.

Старая тварь сразу отодвинулась от меня, кажется, она достаточно умная.

– В будущем появятся задания, – продолжил я, возвращаясь на прежнее место. – За закрытые дороги и полезную добычу стаи будут получать плату, а лучшие смогут принести Королю мороженое лично, тогда ждать награду придётся недолго.

Древняя Тень опустилась на все шесть лап.

– Я ждать, – произнесла она, прижав верхние руки к груди. – Мои младшие идти первыми! Защищать Землю! Давать пример!

– Пока люди целы, у нас никаких проблем, – сказал я, протягивая ладонь.

Тварь долго смотрела на неё, затем коснулась кончиком когтя.

По связи прошла клятва, конечно, слабая по меркам Ордена, зато настоящая. Древняя Тень привязала себя к слову и отвечала за младших, а в случае нарушения я смогу найти всю стаю через неё. Хорошая сделка.

– Глупцы будут умирать раньше, чем Король станет их уничтожать, – пообещала она, убирая коготь. – Я следить.

– Тут главное, не увлекайся, – попросил я, качнув головой. – Иногда глупцы могут удивлять, поэтому будь внимательна.

– Хорошо, – согласилась Древняя Тень после раздумий.

Её карман начал распадаться. Белая дорога вернулась под мои сапоги, а башня управления обрела привычную толщину. Где-то за стеной заорали техники, потому что один измерительный прибор выдал какую-то неимоверную хрень, видимо, от моих перемещений.

Древняя Тень задержалась напоследок.

– Благодарю, Охотник! – произнесла она, снова изображая поклон. – Король выбрал сильного друга.

Тварь исчезла. Вот и весь разговор. Я ожидал угроз, торгов или попытки выпросить королевскую печать, но вместо этого Древняя Тень сама предложила стаю и попросила правила придворной службы.

Шнырька родился под удачной звездой. И если сама Леди удача умеет целоваться, Мелкого она сейчас приложила взасос. Тварь, пережившая несколько Королей, решила присягнуть ему сама.

Так-то свита вокруг трона уже понемногу вырисовывается. Королева Шнарков справа, Древняя Тень с младшими где-то рядом. Следом за ними подтянутся те, кто всегда идёт за сильными, когда опасная часть работы уже сделана. Гордость за Мелкого неожиданно согрела мою грудь. Что ж, хороший растёт Король.

Я прикинул, что теперь можно заняться делом, а то мне интересно, что там такого Волчара нашёл, да и азорцам нужно выдать обещанное.

Я сделал шаг в ту сторону, и пространство дрогнуло передо мной. А вот второй шаг сделать уже даже не успел. Каменные плиты под ногами потемнели, защитные знаки на ближайшей арке погасли, и в центре дороги появилась женщина.

– Да блин… – сказал я, остановившись. – У меня сегодня что, приёмный день?

Бездна рассмеялась. От её голоса башня управления качнулась, а по белому мрамору прошла широкая трещина. На дальнем конце квартала сработала тревога.

– Всё, стоп! – потребовал я, выставив ладонь. – Землю не ломай, она сегодня и так натерпелась.

– Какая нежная планета, – заметила Бездна, оглядывая расходящуюся трещину.

– Нормальная планета, – возразил я, подходя ближе. – Это гости у неё тяжёлые. Чего хотела? Тёмную я снова обидел?

Бездна задумалась. Её палец лёг на подбородок, взгляд ушёл куда-то за моё плечо.

– Возможно, – произнесла она, слегка пожав плечами. – Дочь пока сама не решила. Я у неё спрошу.

– Она часто врёт, – хмыкнул я, проверяя пространство вокруг неё.

– Мне – нет, – отрезала Бездна, сделав шаг ко мне. – Я пришла поговорить.

– Разговоры потом, – сказал я и показал на людей, бегущих к прибору. – Мне нужно разобрать снаряжение Ордена, спасти этих умников и проверить, кто уже пытался активировать порталы без обучения.

– Речь идёт о твоём сыне, – сообщила Бездна, остановившись напротив.

Все остальные дела сразу стали мелкими.

– Катя? – спросил я, глядя ей в лицо. – Ребёнок?

– Оба живы, – ответила Бездна и коснулась пальцем моей груди. – Мальчик уже родился.

Сердце пропустило удар. Сын… У меня родился ещё один сын, а я стоял возле вокзала и консультировал древних тварей по придворному этикету.

– Они точно в порядке? – спросил я, крепко перехватив её запястье.

– Купер в восторге, Михаэль загадочно молчит, Первый почему-то ругается, – перечислила Бездна, высвобождая руку. – Не могу сказать, что всё идёт хорошо, но, скажем так… приемлемо.

Представить Купера, Михаэля и Первого возле роженицы оказалось легко. Бедная Катя… Там наверняка такая куча людей столпилась, а меня нет.

– Тогда при чём здесь Тёмное Царство? – спросил я, вспомнив письмо. – Михаэль велел его подготовить.

Улыбка Бездны стала слабее.

– Михаэль увидел часть, а я знаю продолжение, – ответила она, подняв взгляд на чёрные арки. – У мальчика позже появятся проблемы, но некоторые уже начались, просто никто рядом пока их не заметил.

– Какие? – потребовал я, приблизившись.

– Здесь я об этом говорить не стану, – Бездна провела пальцами по пространству. – Многомерная слушает Землю слишком внимательно. Твой сын тоже связан с тем, что она сейчас делает.

Над планетой по-прежнему шла работа. Я замечал её краем восприятия весь день. Огромная система собиралась где-то за границей мира, примерялась к нашим слоям и ждала подходящего момента. Новый купол, клетка или такая пакость, для которой у меня пока даже названия нет.

– Где поговорим? – спросил я, уже зная ответ.

– В моём пространстве, – Бездна указала за свою спину. – Там она не услышит каждое наше слово.

– Значит, нам придётся уйти в другую Вселенную, – сказал я, мысленно проверяя, как там Эрания.

– Придётся, – подтвердила Бездна и убрала волосы с плеча.

– Многомерная может сразу закрыть мир, – продолжил я, наблюдая, как её сила собирается вокруг пальцев.

– Может, – согласилась она и посмотрела мне в глаза.

– Вернуть меня потом сможешь? – спросил я, хотя ответ уже прочитал по лицу.

– Постараюсь, – пообещала Бездна, протянув руку. – Большего никто не сможет гарантировать.

Честно, но зато очень хреново и неприятно. Стоило мне шагнуть за ней, и Землю могли захлопнуть раньше, чем я пойму, что произошло. Цена была серьёзной, однако, мать его, этот разговор касался моего ребёнка!

– Тогда пошли! – сказал я, приняв решение. – Возьми меня за руку.

Бездна приподняла бровь.

– Ты даже торговаться не будешь? – спросила она, сжав мои пальцы.

– За сына торговаться не стану, – ответил я и перехватил Аквилу поудобнее.

Эрания мне сегодня не нужна была. Путь на Араз мне был доступен всегда, хотя последнее время я им не пользовался, боясь, что Землю всё-таки отрежут. Но там Многомерная нас точно не услышит.

– Так, подожди! – внезапно озаботилась Бездна. – Давай всё же поговорим у меня.

Она провела ногтем по пространству. Перед нами появилась тонкая прорезь, из которой полезла темнота. Края начали расходиться, будто кто-то вскрывал мир тупым ножом и не особо переживал за царапины. За Пробоем стоял широкий зал. Пол уходил далеко вперёд и заканчивался над чёрной глубиной. Вдоль края горели редкие светильники, а посреди зала уже ждал накрытый стол, заставленный бутылками. Там было очень много бутылок.

– Добро пожаловать в моё пространство! – сказала Бездна, шагнув к проходу. – Напитки уже готовы.

– Почему всё же к тебе? – поинтересовался я.

– Скажем так… – улыбнулась Бездна. – Отсюда я тебя верну с большей вероятностью.

– Ну да, конечно, – пробормотал я, проверяя защиты моей души. – И такая куча алкоголя здесь абсолютно случайно?

– Одно другому не мешает, – возразила Бездна, не отпуская моей руки.

Сильнейшие души поднялись ещё ближе. «Звёздная ночь», которую я всё же нацепил, отозвалась на пальце. Кодекс молчал, и это немного успокаивало меня. Показать Бездне, что Охотника легко можно взять тёпленьким, я точно не собирался. Самое главное, самому не облажаться сейчас.

Но информация о моём ребёнке мне нужна!

Глава 16

Где-то в Равномерной Вселенной

Пространственный переход между вселенными, или же просто Кольцо было готово. Оно висело на краю Равномерной, вдали от обитаемых слоёв, там, где даже свет ближайших солнц доходил слабым и разбавленным, и торчало там уже давно. Миллионы кибер-механических сегментов Пастыря стояли в идеальных сочленениях, ни один не выбивался из общего ряда, и все они выполняли какую-то свою важную функцию. Батареи Пустоты гроздьями облепили внешний обод и были залиты энергией под крышку, причём от них тянуло таким голодом, что любое живое существо, окажись оно поблизости, развернулось бы и сбежало, не задавая никаких вопросов. Поверх всего, тонкой сеткой между сегментами, лежала вязь Хроники, и вязь эта тоже была закончена до последнего узла.

Вратам не хватало всего одного компонента – сердечника. На сложной механической платформе, которая была сделана для одной-единственной цели – создания и установки сердечника, где когда-то лежали заготовки из Первородной материи, теперь не было ничего. Каждый из тройки Верховных Сущностей время от времени туда поглядывал, как будто ожидая, что чудесным образом Первородная материя появится там.

Механический Пастырь закончил очередной цикл диагностики. Он запускал их с той же регулярностью, с какой сердце смертного отбивает удары, но результат не менялся, потому что без сердечника конструкция не работала.

– Готовность конструкции девяносто девять целых и восемь десятых, – сообщил он. – Удерживающий контур стабилен. Расход энергии на поддержание контура в режиме ожидания превышает расчётный в четыре и две десятых раза. Причина в том, что режим ожидания не был предусмотрен проектом.

– Мы это уже слышали, – сказала Хроника.

– Я повторяю, потому что цифра выросла, – Пастырь сложил сегментированные манипуляторы, и в этом жесте, если бы кто-то взялся его переводить на язык живых, читалось раздражение. – Врата рассчитаны на открытие. Не на то, чтобы висеть и не работать. Каждый цикл ожидания я оплачиваю из собственного резерва, Хроника. Это неэффективно!

Слово «неэффективно» в его исполнении звучало как проклятие.

Пустота молчала. Она вообще редко подавала голос, если это можно было назвать голосом, но сейчас от неё шёл низкий, ровный гул, и гул этот был весьма раздражённым. Батареи на ободе Кольца откликались на недовольство Пустоты еле заметной дрожью. Кто-то, кто знал Пустоту давно, а таких в Мироздании осталось немного, сказал бы, что она тревожится. Сама Пустота сказала бы, что просто голодна, впрочем для неё это было одно и то же.

Хроника даже не сдерживала своё раздражение. Оно буквально сочилось из неё, периодически переходя в злость и гнев, ведь её подвинули и с этим ей пришлось смириться. Это была её Вселенная, её правила и все внутри неё происходило лишь с её разрешения. А потом один теневой воришка унёс ящик заготовок, и в одну секунду главным стал тот, кого они изначально беспощадно выкинули из проекта. Но у него оказались в наличии запасы Первородной материи. Он не стеснялся шантажировать и, в итоге, стал главным.

Хроника проглотила это. Она даже нашла в себе силы с этим смириться, хотя до сих пор явственно чувствовала раздражение, ведь их общая, главная цель была важнее. Ну а теперь появилось кое-что ещё, с чем ей смиряться никак не получалось.

Скульптор не спешил. Его посланник приходил уже четыре раза. Холёный мерзкий кадавр торговался здесь, стоя на пустой платформе, и, кажется, наслаждался каждой секундой. Первый раз он появился через положенный срок, изобразил поклон и с прежней вежливостью сообщил, что хозяин задерживается по неотложным делам в Многомерной и просит о снисхождении. Второй раз он извинялся ещё дольше. Третий раз он извинялся так долго и так витиевато, что Пастырь успел провести две диагностики. Ну, а в четвёртый раз Хроника его уже не дослушала, прогнав прочь.

При этом самого Скульптора здесь не было ни разу.

– Он тянет резину, – сказала Хроника.

– Данные допускают такую интерпретацию, – согласился Пастырь.

– Данные, – Хроника буквально выплюнула это слово. – Мы отдали ему лидерство. Мы отдали ему право решать, когда откроются эти Врата и куда именно. Сейчас мы сидим и ждем, а он даже не считает нужным прийти и посмотреть нам в… – она запнулась, потому что смотреть здесь было некому и не во что, – прийти и объявить это лично.

– Возможно, у него всё же нет материи, – прогудела Пустота. – Возможно, её нет в достаточном количестве.

Это была одна из самых длинных фраз, которую она произнесла за последние несколько циклов, и поэтому обе другие сущности на неё обернулись.

– Поясни.

– Он сказал, что она есть, – Пустота говорила медленно, каждое слово как будто приходилось поднимать со дна. – Мы не видели. Никто не видел. Он сказал, и мы поверили, потому что хотели. Голодный верит любому, кто обещает еду.

Пастырь неподвижно замер, что означало быстрый перебор вариантов внутри его кибернетического мозга.

– Вероятность блефа оценивалась мной как низкая, – доложил он. – Скульптор не выиграл бы ничего, кроме времени.

– А ему что-нибудь ещё нужно? – спросила Хроника, и вопрос повис.

Судя по всему, нужно ему было время. Пока они ждали, Скульптор в Многомерной высвобождал руки, и решал свои вопросы, пользуясь их отсутствием, то есть по факту отсутствием конкурентов. Ну а Врата, которые должны были открыть для армий Союза короткую дорогу, бездействовали, при этом Механический Пастырь тратил собственную энергию на поддержание конструкции в сохранности. Тройка запертых Верховных Сущностей явно в данный момент находилась в проигрыше.

Пространство рядом с платформой пошло знакомой рябью и из ряби шагнул кадавр, тот же посол, в том же облике, с тем же обтянутым тонкой мёртвой кожей костяным лицом, на котором ничего не читалось. Он остановился точно там, где останавливался все четыре прошлых раза, и начал с тех же слов.

– Прошу простить за задержку. Мой хозяин, Костяной Скульптор, в настоящий момент…

Он не договорил. Вязь Хроники слетела с её рук, как рыболовная сеть, легла на кадавра сверху, обвила, стянула и вошла в саму плоть. Кадавр дёрнулся один раз и застыл с приоткрытым ртом на середине слова «занят». Он не упал, потому что Хроника не позволила ему упасть, и стоял теперь посреди платформы, перетянутый узлами, как посылка, которую не собираются вскрывать бережно.

– Хватит извиняться, – сказала Хроника. – Расскажи, что на самом деле происходит.

Кадавр ничего не рассказал, потому что говорить теперь не мог, но никто от него этого и не ждал. Пустота потянулась к нему, и там, где её внимание касалось тела кадавра, кости становились тоньше, как будто из них вытягивали саму суть. Пастырь выпустил два тонких манипулятора, вошёл ими в череп с двух сторон, и начал пласт за пластом снимать то, что там хранилось.

Верховные Сущности, надо сказать, умели работать вместе, когда дело касалось чего-то простого. Вот с делёжкой власти у них выходило хуже. Три Сущности искали одно и то же: обман, лишнюю мысль, след приказа, в котором хозяин велел бы посланнику тянуть время, пока сам занимается чем-то другим. Хоть что-нибудь постороннее, за что можно ухватиться и сказать, что он водит нас за нос.

В кадавре же они не нашли ничего. Ни одной чужой мысли не было в его голове. Ни одного приказа сверх того, который он произносил вслух. Ни следа материи, ни воспоминания о хозяине, кроме воли самого хозяина. Кадавр был просто оболочкой, в которую положили одну задачу и больше ничего. Скульптор, надо отдать ему должное, никогда не давал своим вещам больше инициативы, чем требовалось для выполнения его приказов.

А потом кадавр умер. У него просто не выдержало тело. Три Верховные Сущности не рассчитали свои силы. Кости посланника осыпались мелкой крошкой, и на платформе остался аккуратный серый холмик праха.

Некоторое время все молчали.

– Мы убили посланника, – наконец произнёс Пастырь, как всегда, абсолютно спокойно.

– Мы это заметили, – ответила Хроника.

– Я констатирую последствия. Скульптор получит сигнал о разрыве связи с оболочкой. Вероятность, что он теперь вообще сочтёт нужным появиться…

– Хватит меня бесить, – предупредила Хроника, – задолбали твои цифры!

Пустота гудела всё более раздражённо, но на неё уже никто не обращал внимания. Пространство у платформы снова пошло рябью. Из ряби вышел кадавр, абсолютно такой же, вежливый ухоженный высохший костяк, в том же облике, который только что осыпался крошкой на пол. Он остановился на том же месте, по всей видимости, отмеренном для посещения заранее, изобразил такой же самый поклон и заговорил таким же самым голосом, как ни в чём не бывало.

– Прошу простить за задержку. Мой хозяин, Костяной Скульптор, в настоящий момент занят. Как только он завершит свои дела, он непременно доставит вам требуемое. Он просил передать, что ценит ваше терпение…

Пастырь не удержался и провёл диагностику. Совпадение по структуре составило сто процентов. Близнец, если это слово вообще годится для вещи, собранной заново по тому же чертежу, и если первый кадавр помнил четыре визита, то этот помнил пять.

Хроника не сказала ничего. Пустота просто раздражённо гудела. А кадавр смотрел на них, и что-то в нём менялось. Костяное лицо, обтянутое тонкой парадной кожей, которое всё это время не выражало ровным счётом ничего, ожило. Медленно, как будто кто-то с той стороны примерял его на себя как маску. Провалы глазниц углубились, рот пополз в сторону, кривовато, но узнаваемо, и через пару мгновений на черепе стояла улыбка, настоящая, и принадлежала она уже не посланнику.

Все трое поняли, кто на них смотрит, в одну и ту же секунду.

– Если хотите, – произнёс кадавр, и голос у него был уже другой, – можете замучить и эту оболочку, мне не жалко. Если вам от этого станет легче ждать, то пожалуйста, их у меня ещё много.

Он помахал рукой, как старым знакомым, продолжая улыбаться.

– Ты, – сказала Хроника, и голос у неё внезапно сбился на фальцет, она прокашлялась и продолжила. – Ты когда уже сам появишься? Нам вторжение нужно устраивать! Врата уже готовы. Пастырь тратит свою энергию впустую, Пустота голодна, а ты присылаешь костяной мешок с извинениями.

Скульптор, а это был он, поморщился как родитель, глядя на непутёвое дитё.

– Когда посчитаю нужным, – ответил он. – Вы сами приняли условия. Напомнить? Старший партнёр решает, когда запускать проект, а младшие просто терпеливо ждут. Теперь я здесь главный, Хроника, а вам остаётся только ждать, и я бы на вашем месте не тратил на это столько сил, ведь они вам ещё пригодятся.

Улыбка на черепе задержалась ещё на мгновение, как будто хозяин хотел убедиться, что её запомнили. Потом лицо снова превратилось в вежливую маску, и на платформе теперь терпеливо стоял кадавр-посланник. Пустая оболочка с одним поручением, и оно было уже исполнено.

Хроника не выдержала. Магическая вязь ударила по посланнику, и на этот раз она уже не опутывала, а разрушала. Кадавр сложился, как выжатая тряпка, кости пошли трещинами, платформа под ним потемнела, и через несколько секунд там снова лежала крошка, только теперь её было заметно меньше, потому что Хроника выжала его до последнего. Смертоносная вязь висела над платформой ещё какое-то время, дрожа, а потом медленно втянулась обратно в руки хозяйки.

Пастырь медленно повернулся к Хронике.

– Полегчало?

– Немного, – сказала Хроника.

Пустота гудела на той же ноте, что и раньше. Для неё, судя по всему, ничего не изменилось.

– Что будем делать, – прогудела она, но вопросительной интонации у Пустоты не было, и спрашивала она так же, как утверждала.

– Ждать, – ответила Хроника.

На этом разговор мог бы закончиться. Кольцо уже было готово, энергии хватало. Складская платформа была всё ещё пуста. Всё было так же, как до прихода посланника, за исключением двух кучек пыли, но теперь они точно знали, кто здесь главный.

Но Хроника была Хроникой. Просто ждать она не умела, ей нужно было действовать.

– С другой стороны, – сказала она, и раздражение ушло из её голоса, – почему мы просто ждём?

Пастырь и Пустота приготовились слушать.

– Скульптор занимается в Многомерной своими делами, – продолжила Хроника. – Это его слова. А в моей Вселенной, пока он там занят, есть чем заняться. Охотник и его люди ходят сюда, как к себе домой. Он протоптал сюда дорожку, по которой сюда шастают все, кому не лень. Он жжёт мои миры и убивает моих подданных. Он уже уничтожил у меня несколько миров и просто ушёл, и мой миропорядок там теперь не восстановился. Тень, которую я ранее отключила, включилась сама, и я так и не поняла, он ли это сделал или его блохастый теневой воришка. В моей Вселенной беспорядок! Я его терпела, потому что была занята Вратами.