Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXХXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Я вш-ш-шё подготовлю, – пообещал Теневой Король, пятясь в свой слой. – И глупцов уберу подальш-ш-ше.

– Но жизнь им сохрани, – попросил я, поймав край его тени. – Вдруг пригодятся на первом портале.

Шнырька подумал и кивнул.

– Мудро, – признал он, исчезая под столом.

Тень сомкнулась. Я остался один, доел мясо и снова достал письмо. Теневое Королевство получило работу, Король занялся своими подданными. Враги скоро сами принесут им дороги и еду.

Для начала хватит. Оставалось только понять…

Вокруг дрогнуло пространство. Нет, не так! ДРОГНУЛО!!! И это было не угрозой, это была… ВЕСТЬ. Во Вселенной родился кто-то офигенно сильный. И я даже знаю, кто… Ну, точнее, от кого!

Первая Крепость Охотников

Кате было больно… Не так больно, как в первый раз, но всё-таки роды – это именно то, чего никогда не испытает ни один мужчина. Поэтому сравнивать боль между женщинами вполне возможно. А вот дать мужчине понять, на что она идёт ради того, чтобы родить ему ребёнка, невозможно в принципе.

Хотя к самой формулировке «родить ребёнка мужчине» Катя всегда относилась неприязненно. Ребёнок рождается сам по себе. И он одновременно и мамин, и папин, и дедушкин, и бабушкин, если те ещё есть. А как показала её первая дочка Асса, он ещё и немножко божественный.

– Ма-ма!

Катя открыла глаза, и первым, что она увидела, после того, как боль спала, была её любимая девочка. Асса сидела рядом, как взрослая, с Большой Тёмной Книгой на коленях. Да-да, всё именно так, всё с большой буквы. И внимательно смотрела на мать большими тёмными глазами, в которых переливалась Тьма.

А затем донёсся знакомый голос, в котором, как всегда, плескалось веселье. Голос этого юмориста она знала отлично, и если она его слышит, значит, сейчас точно всё в порядке.

– Поздравляю, Катюша! У вас мальчик!

Михаэль протянул ей маленький, подозрительно молчащий свёрток, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Катя оглянулась, но никого больше не увидела и хрипло спросила:

– А где все?

Михаэль тоже обернулся, на секунду изобразил задумчивое лицо, а потом не выдержал и заржал.

– Я есть, дочка есть, теперь ещё и сын есть. А кто тебе ещё нужен?

– Ну не знаю… – протянула Катя. – Наверное, никто.

– Вот и хорошо, потому что все «никто» сейчас стоят за дверью, – рассмеялся Лекарь и тут же добавил: – Ты ребёнка-то вообще в руки брать будешь? Мамашка хренова!

Кате стало немножко стыдно. Она протянула руки, принимая малыша. Руки чуть дрожали, потому что она примерно представляла, что простым её ребёнок не родится. А вот кем конкретно он родится, она пока не знала.

Малыш был маленький и толстенький. Он смотрел на неё большими голубыми глазами, немного улыбался и молчал.

– А с ним всё в порядке? – осторожно спросила Катя. – Почему он не кричит?

Михаэль снова изобразил задумчивое выражение, но и на этот раз долго держать серьёзную мину не смог и опять заржал.

– Почему-то мне кажется, что он не хочет.

– Как это не хочет? – удивилась Катя. – Все младенцы должны кричать, это же инстинкт!

– Ну, смотря какие младенцы, – покачал головой Михаэль. – Вот этот… – он ткнул пальцем в пузо пухленького малыша, и тот тут же посмотрел на него неодобрительно, – явно не хочет.

– Гы! – внезапно подтвердила Асса и широко улыбнулась.

Младенец, услышав голос сестренки, повернул голову к девочке. Он посмотрел на неё, прищурился, совсем как взрослый, и тут же выдал:

– Гы!

Асса заливисто рассмеялась, и вот это уже было странно. Ведь Асса не смеялась почти никогда. Малыш подхватил её смех, и они оба продолжили заливаться весёлым смехом, а Катя лежала между ними и не понимала, радоваться ей или пугаться.

После чего малая слезла со стульчика, неуклюже, переваливаясь на пухленьких ножках, подошла к младенцу и протянула ему Книгу.

– Офигеть! – не выдержала Катя. – Она вообще никому не даёт к ней прикасаться! А это… безопасно?

Михаэль на секунду нахмурился, и Катя почувствовала резкий выброс его ауры. Видимо, он прямо сейчас что-то сканировал.

Лекарь кивнул.

– Абсолютно безопасно.

Малыш дотронулся до Книги, и… ничего не произошло! Асса просто важно хмыкнула, удовлетворённая, отошла и снова уселась на свой стульчик.

– Малыш… – нежно улыбнулась Катя, прижала его к себе и поцеловала в толстую щёчку.

И малыш неожиданно погладил её ладошкой по щеке, очень нежно и аккуратно, так, как гладил её муж, и снова это было абсолютно не по-детски.

Катя отодвинула его на вытянутые руки, внимательно посмотрела и попыталась просканировать уже сама. Она не заметила в нём ни капли силы, вообще ничего. Ощущение было такое, будто перед ней обычный неодарённый ребёнок.

– Ми-и-иша… – испуганно протянула Катя. – А он вообще Одаренный?

Михаэль внезапно посерьёзнел и почесал затылок. Плохой знак, если он перестал улыбаться, дело и правда серьёзное.

– Скажу тебе честно, Катя. По ощущениям – нет. Неодарённый.

У Катерины ёкнуло сердце, но Михаэль, тут же это поняв, продолжил:

– Но есть один нюанс. Охрененно большой нюанс.

– Какой нюанс? – удивилась Катя.

– Ты была немножко занята родами, а по Вселенной тем временем прошла Весть.

– Весть? – не поняла Катя. – Какая?

– Ну, Весть, – Михаэль посмотрел на неё с искренним изумлением. – Ты не понимаешь и не знаешь, что такое Вселенская Весть?

– Да не знаю я, блин! – Катя начала злиться. – Давай уже, говори человеческим языком!

– Ну куда ещё человечнее? – удивился Михаэль. – Вселенная объявила, что родился кто-то могущественный.

Катя ещё плохо соображала, поэтому смотрела на него то ли понимая, то ли нет.

– Да блин, подруга! – радостно сказал Михаэль и снова ткнул пальцем в пузо ребёнка, который опять посмотрел на него недовольно. – Вот этот малыш – какой-то охрененно важный перец в масштабах Вселенной.

– Как такое может быть? – спросила Катя. – Ни я, ни ты не чувствуем в нём одарённости.

– Вот именно, – важно поднял палец Михаэль. – Но у этого может быть и другое объяснение.

– Какое?

– Что у нас с тобой, подруга, силёнок не хватает определить, кто он есть на самом деле.

Катя охренела и посмотрела на абсолютно нормального маленького ребёнка, который снова улыбался и глядел на неё очень по-взрослому насмешливо.

– Как назовёте его? – поинтересовался Михаэль.

– Не знаю, – сказала Катя. – Надо с Сашей посоветоваться.

– Правильно, – кивнул Михаэль. – С мужем всегда нужно советоваться, особенно, если этот муж Великий Охотник. Ну что, запускать?

Катя улыбнулась.

– Запускай!

Дверь распахнулась, и начал заходить народ. Сперва зашёл охеренно озабоченный Первый Охотник, который, не отрываясь, смотрел на младенца. Ребенок тоже посмотрел на него, и опять улыбнулся, но еще более насмешливо, чем до этого…

Глава 13

Азорские острова

Остров Сан-Мигел

Томаш отдал приветствие садовой лопаткой.

– Мой генерал, грядка прополота! – доложил он, вытянувшись возле дорожки.

Жуан Мануэл Феррейра внимательно осмотрел работу. Земля разрыхлена, сорняки сложены в ведро, клубника не пострадала. Его сыну исполнилось одиннадцать лет, однако порученное дело он уже умел доводить до конца.

– Молодец, сынок, – похвалил Жуан и провёл ладонью по его волосам. – Можешь идти гулять к океану, но до ужина обязательно вернись.

– Есть, мой генерал! – Томаш снова отсалютовал лопаткой и убежал к калитке.

Жуан проводил его взглядом и улыбнулся. Хороший растёт парень, ответственный, ещё и соображает быстро. Вчера сам догадался прикрыть молодые кусты сеткой, когда к саду прилетели прожорливые птицы. Отец в его возрасте додумался бы бросаться в птиц камнями, пока не разбил соседское окно.

За спиной скрипнула дверь, Инеш вышла на крыльцо, вытерла руки о фартук и посмотрела в сторону огорода.

– Господин генерал, – позвала она мужа, прищурившись от солнца, когда армия Азорских островов починит мой забор?

Жуан проследил за её взглядом. Две доски висели криво, третья лежала в траве. Починить всё это он обещал ещё неделю назад.

– Сегодня, – сказал генерал, стараясь говорить уверенно.

– Ты и вчера так говорил, – напомнила ему Инеш и оперлась плечом о дверной косяк.

– Вчера возникли государственные дела, – объяснил Жуан, доставая телефон.

– Ты полдня проверял складские ведомости, – жена подняла бровь, – а остальные полдня спал в гамаке.

– Проверка ведомостей утомляет, – возразил он, открывая список контактов.

Инеш рассмеялась и вернулась в дом.

В армии Азорских островов генерал был всего один. Под его началом находились гарнизоны всех девяти островов, авиация, береговые батареи и небольшой флот. Должность звучала внушительно, но большую часть рабочего времени генерал подписывал заявки на ремонт крыш, распределял топливо между частями и следил, чтобы солдаты вовремя помогали жителям после обвалов. За всю историю Азорских островов сюда ещё ни разу не приходила война. Твари из Разломов будто не знали, что посреди океана лежит целая страна. Чужие армии тоже проходили мимо. У захватчиков всегда находились более богатые земли, удобные порты и столицы, где можно красиво объявить о своей победе.

Армия существовала. Она училась, охраняла берега. В общем, готовилась, но единственное, что не особо понимала, зачем. Часто работа для неё была чисто бытовая, такая, как чинить школы, расчищать дороги и вытаскивать рыбаков после штормов. Поэтому два бойца для ремонта генеральского забора служебным злоупотреблением здесь не считались. Завтра эти же бойцы поедут к вдове бывшего сержанта перекрывать сарай, а через день помогут общине перетащить генератор.

Жуан набрал дежурного.

– Педро, найдёшь двух свободных людей с инструментом? – спросил он, глядя на упавшую доску. – У меня забор разваливается.

– Найду, господин генерал, – ответил капитан, зашуршав бумагами. – Через полчаса они будут у вас.

– Только тех, кто умеет работать руками, – предупредил Жуан и поднял доску. – В прошлый раз вы прислали мне артиллеристов. Они забили четыре гвоздя и начали бухать.

– Зато сарай стоит, – напомнил капитан, сдерживая смех.

– Сарай стоит криво, – Жуан бросил доску на траву. – Жду людей!

Он отключился. Спокойная служба нравилась ему куда больше, чем всякие войнушки.

Пять лет Жуан провёл в Российской Империи. Там он прошёл обучение у местных Истребителей, ходил в Разломы и несколько раз возвращался оттуда на носилках. Великим бойцом он не стал. Его Дар был слабым, резерв тоже. В Азорах его считали героем, потому что здесь хватало одного человека, способного закрыть средний Разлом.

Нужно понимать, что Разломов хоть и не было, но люди про них знали, и боялись. Они понимали, что там опасно, а Жуан провёл пять лет в них. В Империи таких ставили во вторую линию и просили не путаться под ногами у старших, зато имперцы научили его воевать. Он был не простым Истребителем, а попал под программу обучения иностранных кадров, потому и прошел ещё множество разных военных курсов.

После возвращения на острова Жуан перестроил армию, обновил связь и заставил каждый гарнизон проводить настоящие учения. Солдаты ворчали, министры считали расходы, а население терпеливо ждало, когда генерал наиграется в большую войну.

Вскоре Землю атаковали. Азорские острова предложили Российской Империи батальон и всю свободную авиацию, всего два самолета. Петербург поблагодарил, отказался и прислал деньги. Часть пошла на школы, остальное отдали сельским лечебницам. Хороший у них союзник, надежный. Империя сама сражалась с богами и ещё умудрялась помнить о маленькой стране посреди океана.

Через сорок минут приехали трое солдат. Двое из них были фермерами на гражданке, третий оказался плотником до службы и не доверил товарищам измерительную ленту. Жуан работал вместе с ними, и к вечеру забор стоял ровно. Затем Инеш накормила бойцов ужином, Томаш рассказывал, как видел возле берега большого ската. Потом гости уехали, семья убрала со стола и разошлась спать.

Засыпая, Жуан подумал, что жизнь у него удалась. Но так думал он недолго. Увы, сердце словно что-то ощущало, ведь последние дни он был сам не свой. В два часа семнадцать минут зазвонил защищённый телефон. Генерал сразу открыл глаза, Инеш тоже проснулась.

Пока муж слушал доклад, она уже достала из шкафа форму и положила её на кресло.

– Повторите, – потребовал Жуан, садясь на кровати.

– На северном берегу открыт пространственный портал, господин генерал, – голос дежурного срывался. – Из него идут мертвецы. Передовой пост замолчал. Местные жители бегут к южному берегу.

– Боевая тревога объявлена? – спросил Жуан, натягивая брюки.

– Да, господин генерал, – доложил офицер. – Вертолёт за вами уже вылетел.

– Поднимайте все гарнизоны, – приказал Жуан, застёгивая китель. – Резервистов тоже. Гражданских уводите минимум на двадцать километров.

Он отключился.

Инеш подошла и поправила ему воротник.

– Когда ты вернешься? – спросила она, удерживая ткань пальцами.

– Постараюсь к ужину, – ответил Жуан и поцеловал жену в лоб.

– Я серьезно, – Инеш не отпустила воротник.

– Скоро вернусь, – пообещал генерал, накрыв её руку своей. – Томаша не буди.

– Он уже стоит в коридоре, – сказала жена и кивнула за его спину.

Сын терпеливо держал ремень с генеральской кобурой.

– Ваше оружие, мой генерал, – произнес Томаш и протянул его отцу.

Жуан застегнул ремень, присел перед мальчиком и сжал его плечо.

– За дом отвечаешь ты, – поручил он, глядя сыну в глаза. – Маму слушать, военным не мешать.

– Есть, папа! – ответил Томаш и коротко обнял его.

Вертолёт сел прямо на дороге и забрал генерала.

Портал раскрылся в старом каменном карьере. К моменту прибытия генерала мертвецы прошли почти три километра. Они двигались без строя, зато их было столько, что вся дорога почернела от количества их тел. Впереди бежали высохшие люди в остатках доспехов, за ними шли костяные звери. Дальше из серого овала выбрались исполины, сшитые из десятков трупов.

Жуан смотрел на них с борта вертолёта и снова оказался мыслями в Российской Империи.

Так же орали связисты и так же горела земля, вот только рядом уже не было сильного Истребителя, который скажет молодому иностранцу держаться позади и не геройствовать. Теперь сильным Истребителем считался он. Тот, в кого верила целая страна, которую он не может подвести, даже если ради этого придётся подвести свою семью и остаться тем, кто однажды нарушил обещание.

– Садимся возле второй линии, – приказал генерал пилоту, проверяя магазин автомата.

– Господин генерал, штаб просит вас остаться в воздухе, – сообщил пилот, придерживая машину возле склона.

– Штаб сейчас находится в вертолёте, – ответил Жуан и застегнул шлем. – Садись.

Первые десять часов потом слиплись в один длинный бой. Мертвецов давили бронемашинами. Когда те вязли в телах, экипажи выбирались наружу и продолжали стрелять. Вертолёты били по крупным целям, пока у одного не разворотило двигатель чужой костью. Машина села на брюхо за линией, но экипаж выжил.

Жуан ходил между позициями. Его Дар помогал ему видеть момент, когда строй начинал внезапно ломаться. Генерал оказывался там первым, не допуская паники. Один раз лично поднял роту, которую прижал костяной великан. Второй раз повёл резерв вдоль старой дороги и закрыл прорыв возле эвакуационной колонны. К полудню вся форма пропиталась потом. Автомат пришлось сменить дважды, а клинок, подаренный русским инструктором, затупился о чужие кости.

Солдаты держались, и хотя они никогда не воевали, зато всю жизнь готовились именно к этому дню. К вечеру мертвецов оттеснили обратно к карьеру, но портал всё ещё стоял. Вокруг него лежали горы тел.

Техника дымилась. Боеприпасы собирали по машинам и разносили прямо в касках. Лекари работали в старом коровнике, потому что полевой госпиталь сгорел утром. Жуан стоял возле первой линии и смотрел в серый овал. За ним находился другой мир, в котором что-то двигалось, и этого что-то было слишком много для небольшой страны.

– Что теперь делать, господин генерал? – спросил полковник Дуарте, вытирая кровь с щеки рукавом.

– Закроем дорогу, – ответил Жуан, хотя понятия не имел, как.

Портал дрогнул. Из него вышел новый мертвец, следом появился второй. Через несколько секунд проход выплюнул плотную массу тел.

– Огонь! – приказал Жуан, выхватывая клинок.

Пулеметы заговорили с двух сторон. Первые ряды мертвецов развалились прямо на границе, по их спинам шли следующие. Скелеты лезли через груду, цеплялись костяными пальцами за землю и продолжали ползти после попаданий. Целый час солдаты убивали всё, что выходило из портала, после чего работать стало легче. Враг шёл через узкий проход, и каждый снаряд находил цель. Потом закончились тяжелые боеприпасы. Пулемёты перешли на короткие очереди. Роты передавали друг другу последние магазины. Однако и волна иссякла. Возле портала запах был такой, что даже Жуана едва не выворачивало. Горелая плоть в таком количестве имела специфический запах.

Жуан опустил клинок, его рука дрожала от усталости.

– Что дальше? – спросил Дуарте, тяжело дыша под поврежденным шлемом.

– А хрен его знает, – честно ответил генерал и посмотрел на серый свет.

– Нужно войти туда и сломать контур, который поддерживает портал, – произнес незнакомый голос за его спиной. – Мертвых на той стороне в сотни раз больше.

Солдаты развернулись. Десятки стволов одновременно уставились на мужчину в тёмной одежде. Тот стоял между разбитыми бронемашинами, держал руки на виду и рассматривал портал. Жуан сразу узнал лицо. Его показывали во всех новостях планеты. Этот голос звучал во время обращений Российской Империи.

Александр Галактионов выглядел спокойным, хотя вокруг него даже земля старалась лежать ровнее.

– Оружие опустить! – заорал Жуан, отведя ближайший автомат рукой. – Все стволы вниз!

Бойцы подчинились, но не сразу. После десяти часов среди мертвецов любой человек, появившийся за спиной, вызывал понятные вопросы.

Галактионов посмотрел на генерала.

– Вы здесь главный? – спросил он, кивнув на генеральские знаки.

– Жуан Феррейра, генерал Азорских островов, – представился тот и убрал клинок в ножны. – Есть другой способ закрыть портал?

– Нет, – ответил Александр и подошёл к серому овалу. – Контур стоит на той стороне. Пока он цел, дорога будет открываться снова.

Жуан посмотрел на тёмные силуэты за границей.

– Если мы войдем, как вернемся? – спросил он, уже зная ответ.

– Никак, – Галактионов провёл ладонью возле портала и поморщился. – Сломаете основу, проход захлопнется. Ваши люди останутся там.

Дуарте тихо выругался.

– Значит, выбор простой, – сказал Жуан и повернулся к своим офицерам. – Либо воюем здесь, пока у них не кончатся мертвые, либо закрываем дорогу с другой стороны.

– Там они не кончатся, – уточнил Александр, заглянув в проход. – По крайней мере, раньше вас.

Жуан кивнул. Четыре тысячи солдат находились возле карьера, почти вся армия Азорских островов. Остальным пришлось охранять города и следить за побережьем.

Генерал вышел перед строем. Люди собирались медленно. Кто-то из них хромал, нескольких других поддерживали товарищи.

У всех закончился сегодняшний день, только враг об этом ещё не знал.

– Добровольцы, шаг вперед! – приказал Жуан, встав лицом к солдатам. – Дорога будет в один конец. Мы уничтожим контур и останемся по ту сторону.

Три тысячи человек шагнули сразу. Камни под сапогами глухо стукнули.

Жуан оглядел ряды.

– Спасибо за службу, дамы и господа! – произнёс он, убирая шлем под руку. – Домой мы не вернёмся. Каждый, кто останется здесь, продолжит защищать острова. Те, кто идут со мной, проверяют оружие и собирают боеприпасы.

Никто из шагнувших вперёд назад не вернулся. Генерал надел шлем. До портала оставалось метров двадцать, когда Галактионов поймал его за плечо.

– Хотя… один вариант есть, – сказал Александр, глядя на строй.

Жуан развернулся так быстро, что ремень автомата ударил по броне.

– Какой? – спросил он, вцепившись взглядом в Охотника.

Он не был трусом и готов был умереть за свою страну прямо здесь и сейчас, что и доказал сегодня. Однако ради своей семьи он хотел жить.

– У меня имеется армия, которая может зайти вместо вас, вот только она не бесплатная, – объяснил Галактионов и почесал подбородок.

Надежда сразу получила ценник.

Жуан прикинул остатки государственной казны, стоимость потерянной техники и размер страны. Дёшево такой человек не попросит.

– Сколько? – спросил генерал, готовясь услышать сумму, за которую придётся продать один остров.

– Мороженое, – ответил Александр и посмотрел куда-то себе за плечо. – Понадобится дохрена мороженого.

Жуан подождал продолжения, но Галактионов тоже молчал.

– Мороженого? – переспросил генерал, решив, что после десяти часов боя начал плохо понимать русскую речь.

– Именно, – подтвердил Александр и указал на Тень под разбитой машиной. – Армия принадлежит Теневому Королю. С деньгами у него свои отношения. Мороженое у них твёрдая валюта.

Генерал посмотрел на три тысячи добровольцев, затем вспомнил сына с лопаткой и свою Инеш возле двери. А ещё почему-то забор, который наконец стоит ровно.

– Каждый из этих людей выплатит по десять килограммов, – предложил Жуан, повернувшись к Галактионову. – Получится тридцать тонн. Этого хватит?

Александр задумался.

– В вашей стране столько есть? – спросил он, пересчитывая солдат взглядом.

– Не уверен, – признался Жуан и развёл руками. – Но мы найдем, слово офицера!

Охотник усмехнулся и протянул ладонь.

– Ладно, по рукам, – согласился он, дождавшись рукопожатия.

Тень у его ног поднялась. На плече Галактионова появился зверь с четырьмя глазами. Маленький, зубастый, в тёмном доспехе.

Существо посмотрело на портал, потом на армию и протянуло лапу генералу.

– Тридцать тонн, – сообщил Александр зверю и указал на Жуана. – Генерал платит.

– Холодное? – спросил Теневой Король, прищурив все глаза.

– Доставим замороженным, – пообещал Жуан.

– Ш-ш-шделка, – объявил зверь и оскалился.

По карьеру прокатился шорох. Тени под солдатами потянулись к порталу. Между разбитыми машинами открылись чёрные провалы. Из первого выбралась тварь на длинных лапах, обнюхала ближайшего мертвеца и утащила его внутрь портала. Следом за ним пошли другие.

Солдаты попятились.

– Не стрелять! – приказал Жуан, встав перед строем. – Это наши!

Сказать такое оказалось трудно. Из земли полезли пасти. Над карьером раскрылись крылья, закрывшие часть неба. Чёрные звери скользили между людьми и ни разу никого не задели. Они знали свою цель.

Портал выпустил очередную группу мертвецов. Тени встретили их у самой границы. Костяного исполина растащили за несколько секунд. Длинная тварь обвилась вокруг его ног, другая впилась в грудь. Остатки исчезли в провале вместе с оружием. Следующие мертвецы даже не успели ступить на остров. Теневые существа смели их обратно и хлынули через портал.

Поток шёл несколько минут. Мелкие цеплялись за крупных. Из портала донёсся грохот, потом кто-то завыл. Серый овал выгнулся, и по его поверхности побежали чёрные пятна. На той стороне рушились опоры, а вместе с ними дрожал весь проход. Через десять минут из Тени вернулись первые существа. Кто-то из них облизывал когти, другие тащили оружие и куски алтаря. Последней из портала выпрыгнула пасть с крылышками размером с грузовик. Она выплюнула на землю каменную колонну и ушла под землю. Серый свет погас, пространство сомкнулось, и на месте портала остался обгоревший камень.

Александр хлопнул генерала по плечу.

– Ну вот, – сказал Охотник, оглядывая живых солдат, – и никому не пришлось идти туда лично.

Жуан вытер пот со лба. Ноги наконец разрешили себе дрожать. Он сел прямо на разбитую бронеплиту и закрыл лицо ладонями. Рядом с ним смеялись солдаты. Кто-то из них плакал, остальные ещё не поняли, что действительно вернутся домой.

Телефон генерала зазвонил.

– Господин генерал, – заговорил начальник штаба, едва Жуан ответил. – Поступил запрос на срочную доставку тридцати тонн мороженого. Это ошибка?

Жуан посмотрел на Теневого Короля, который сидел на плече Галактионова и деловито пересчитывал вернувшихся подданных.

– Запрос верный, – подтвердил генерал, вытирая лицо. – Соберите всё, что есть на островах. Подключите торговые сети и производителей.

– Военной авиацией? – уточнил начальник штаба, помедлив.

– Всей авиацией, гражданской тоже, – распорядился Жуан и поднялся с плиты. – Груз доставить сюда в сохранности, замороженным.

Через час к старому карьеру летели армейские вертолёты. По земле ехали частные машины с прицепами и грузовики. У всех были ящики с мороженым. Впервые в истории Азорских островов весь транспорт страны двигался к одной точке ради замороженного десерта.

Жуан посмотрел на три тысячи солдат, которым уже не нужно было сегодня умирать, и решил, что цена действительно вышла смешной.

* * *

Вот теперь я окончательно понял, зачем мне Теневое Королевство.

Не ради красоты и не ради того, чтобы Мелкий ходил в короне и пугал своих тупых подданных. Ради вот таких вот «дырок»! Есть порталы, которые снаружи не закрыть совсем. Можно положить у входа хоть целую армию, и она будет убивать мертвецов до тех пор, пока не закончится сама, а на той стороне этого даже не заметят. Такой проход закрывается только изнутри, и раньше это означало одно: кто-то идёт туда и не возвращается. Три тысячи человек только чуть было не сделали шаг вперёд ровно для этого. Герои, конечно, но нет! Простые люди не должны умирать на этой войне. А теперь туда вошла армия, которой всё равно, есть ли у портала обратный выход или нет. Тень есть везде, а значит, и дом у неё везде и выход они найдут. Поработали, поели, вернулись. Красота же!

Тем временем над карьером кружились и один за другим садились вертолёты, по разбитой дороге тянулись машины с прицепами, и Шнырька принимал заслуженную плату. Делал он это, надо признать, как настоящий король. Шёл вдоль ящиков, останавливался у каждого, вскрывал крышку когтем, снимал пробу и выносил вердикт. Содержимое большинства ящиков Мелкого устроило. А потом Шнырька добрался до партии в оранжевой упаковке, попробовал, замер, и все четыре глаза у него медленно сошлись к носу.

– Ш-ш-што это? – спросил он таким тоном, словно нашёл в мороженом муху.

Я подошёл и понюхал.

– Помидор, – сообщил я с некоторым удивлением и повернулся к Феррейре. – У вас мороженое со вкусом помидора?

Жуан Феррейра слегка покраснел.

– Прошу прощения, – сказал он. – Больше не повторится. Это, гм… наша народная гордость. Местный сорт томатов, его с сахаром замораживают, туристы очень хвалят.

– Туриш-ш-шты, – с глубоким презрением повторил Шнырька и отодвинул ящик лапой в сторону. – Брак!

Генерал побледнел. Ему, видимо, представилось, как за неполную поставку теневая армия возвращается обратно.

– Не волнуйтесь, – успокоил я его. – Если что, я поменяю за свой счёт.

– Не нужно, Ваше Благородие, – Феррейра выпрямился. – Мы заказали с запасом. Выгребли всё, что было на островах.

Машины продолжали подъезжать, а Шнырька с важным видом ходил вдоль ящиков и считал. Подсчитывал он основательно, с поправкой на брак, с округлением в свою пользу и с таким видом, будто ему за это платят отдельно.

– Ш-ш-шорок ш-ш-шемь ш-ш-ш половиной тонн, – объявил он наконец. – Того, ш-ш-што я беру.

Я заржал.

– Мелкий, мы договаривались на тридцать.

– Разрешите, Ваше Благородие, – вмешался генерал. Он стоял очень прямо, и было видно, что фразу эту он обдумал. – Я предпочёл бы отдать всё. Считайте это авансом, на случай, если ваша помощь понадобится нам снова.

Вот это правильный генерал. Пять лет в Империи не прошли зря, сразу сообразил, что с Родом Галактионовых выгоднее дружить, чем потом страдать.

– Слышь, Мелкий, – повернулся я к Шнырьке. – Аванс возьмёшь?

– Ш-ш-ш удовольш-ш-штвием! – отозвался Теневой Король, даже не обернувшись.

– Ну вот и порешали, – подвёл я итог. – Если что, справитесь без меня.

Я отошёл к краю карьера и посмотрел на обгоревший камень, где недавно висел серый овал.

Открытая Земля – штука, конечно, хреновая. Не потому, что к нам лезут, к нам всегда лезли. А потому, что лезут теперь с непонятных сторон. «Колизеи» мы строили под богов: ловушка цепляет сущность на переходе и стягивает её на арену, где ждёт команда. На бога это работает превосходно, а вот на мелкую шушеру, вроде этих мертвецов, «Колизей» вообще не реагирует. Мелочь для него… гхм… слишком мелкая, простите за тавтологию. И получается что любой поц сейчас может открыть подобные проходы, которые закрыть будет весьма проблематично.

Пока Мелкий неплохо справлялся, но у его подданных тоже есть предел. Порталов со временем будет становиться только больше, это я знал наверняка, чуйка моя просто орала, предупреждая. Тут волей-неволей захочешь сам натянуть над Землёй какой-нибудь барьер, без участия Многомерной и всяких триумвиратов.

Вот только… кого просить о помощи?

– Кш-ш-штати, – сказал Шнырька у меня за спиной, слизывая с когтя сладкую белую массу. – Ещё один открылш-ш-ша. Мои уже там.

Я обернулся. Мелкий стоял на ящике, облизывался и явно ждал похвалы.

– Ты серьёзно?

– Ш-ш-шерьёзно. Я приказал: как только где-то дырка, идти ш-ш-шразу.

Вот и ответ на мой вопрос про предел. Теневая армия заработала как система, и командовал ей, на минуточку, зверь ростом мне по колено.

– Ладно, – улыбнулся я. – Иди командуй. За твоим мороженым я присмотрю.

– Ши-ши-ши! – захихикал Шнырька. – Ш-ш-шам приш-ш-шмотрю. Я теперь Король, у меня ш-ш-шлуги есть.

Тут же из-под каждого ящика поднялась тень, и ящики начали уходить вниз. Ровно, аккуратно и плавно, как будто их принимал сам Юлиан, избавь меня Кодекс от его внимания. Через минуту на камнях не осталось ничего, кроме следов от шин. Мелкий махнул мне лапой и растворился следом.

Генерал смотрел на пустую площадку, где только что лежало сорок семь с половиной тонн замороженных сладостей, но молчал.

– Ваше Благородие, – сказал он наконец, – позвольте пригласить вас на ужин, мы всё-таки бывшая португальская колония. Португальская кухня вообще от нас пошла, пусть эти материковые и отрицают. У нас тут лобстеры, осьминоги, рыба такая, какой на материке не бывает. А моя жена готовит лучше всех на острове.

Я глянул на солнце, которое уже клонилось к океану, и вспомнил, что последний раз нормально ел с Волком шашлык.

– Уговорили, – сказал я. – Только…

Договорить я не успел. Пространство над карьером лопнуло, как переспелый арбуз, и на не остывшие ещё от прошлой битвы камни вывалился Затупок. Выглядел он так, будто его протащили через ад, потом через второй ад, а потом ещё немного поджарили. Шерсть его дымилась, усы обгорели до корней, хвост тлел. На пузе пятнами налипла застывшая лава, и медоед, не разбираясь, где он и кто вокруг, начал с воплем прыгать по камням, прыжок за прыжком. Задница у него, судя по всему, горела всерьёз. А потом он просто исчез и появился шагах в двадцати, посреди грязной лужи у подножия склона, в которую утром съехала гусеница бронемашины. Он сел в неё по самые уши, вода вокруг зашипела, и на морде у Избранного Многомерной Вселенной проступило такое блаженство, какого я не видел даже у Дэна после стакана божественного нектара.