Текст книги "Пепел Эдема (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Эй! – заорал кто-то сбоку.

Двое бойцов «Феникса» бросились к машине, вскидывая автоматы.

Я вытянул руку и активировал кинетический модуль. Импульс подхватил обоих и швырнул назад. Один прокатился по крыше, второй врезался в бетонное ограждение. Следом подбежали ещё трое.

Стрелять по союзникам они не решались – по крайней мере, пока. Я тоже не хотел никого убивать. Через несколько часов нам, возможно, предстояло воевать на одной стороне. Или нет. Сейчас разбираться было некогда.

Направленный инфразвук ударил по приближающимся бойцам. Все трое синхронно согнулись, хватаясь за головы. Один упал на колени, второго вырвало прямо под ноги товарищу…

– В машину! – рявкнул я.

Рокот и Вьюга запрыгнули в десантный отсек почти одновременно. Молот забрался последним, и вертолёт ощутимо просел под его весом. Гэл одним прыжком оказался внутри и устроился у моего кресла.

Я сел на место пилота, взялся за рычаги и на несколько секунд замер, разглядывая приборную панель.

Вертолёт выглядел знакомо. Не конкретно этот – сама схема управления. Руки уже тянулись к нужным тумблерам, хотя я не успевал вспомнить их назначение.

«Симба, справимся?»

«Базовые протоколы синхронизированы. Вы управляли машинами аналогичного типа. Двигательная память сохранена.»

«Это хорошо.»

«Рекомендую плавный набор высоты.»

«А вот это уже вряд ли.»

Снаружи начиналась суета. Пилот поднялся на ноги и теперь орал в коммуникатор, тыча в нашу сторону. Оглушённые инфразвуком бойцы понемногу приходили в себя. Кто-то дальше на площадке заметил происходящее и вскинул оружие.

Пора.

Я потянул рычаг.

Вертолёт дёрнулся, оторвался от крыши и сразу завалился набок. Я выровнял машину, дал тягу и потащил её вверх. Снизу раздались крики. Несколько человек бросились врассыпную, спасаясь от воздушного потока. Кто-то всё-таки открыл огонь – пуля глухо стукнула по фюзеляжу в районе хвоста.

Приборы молчали. Значит, ничего важного не задело. Это хорошо.

Мы быстро набирали высоту. Крыша с бегущими по ней бойцами уменьшалась, здания комплекса сливались в серый лабиринт, а потом и вовсе остались внизу.

Получилось.

Я выровнял курс и впервые за долгое время позволил себе нормально вдохнуть. Получилось плохо – рёбра тут же напомнили о себе, – но сам факт радовал.

За спиной царила тишина. Люди, только что ставшие соучастниками угона вертолёта у собственных союзников, пытались понять, что произошло и зачем они вообще полезли следом.

Первым не выдержал Рокот.

– Куда мы летим⁈ – крикнул он, перекрывая гул винтов. – И какого чёрта вообще происходит, Антей?

Я промолчал. Сейчас все мои усилия были сосредоточены на пилотировании. Я держал машину на курсе и смотрел вперёд, на затянутое тучами небо над разрушенной Москвой.

– Антей, твою мать! Может, объяснишь, что происходит? – прогудел Молот.

Я вздохнул. Ладно, ребята, вы действительно заслужили объяснение.

– Мы летим к Плесецкому. Нужно закончить с ним раньше, чем туда доберётся Демьянов. Раньше, чем «Феникс» заберёт то, за чем охотился последние пять лет.

Позади снова стало тихо. На этот раз люди молчали уже не от удивления. Переваривали услышанное и, наверное, понемногу начинали понимать, во что именно я их втянул.

Гэл устроился у моих ног и тихо заскулил.

Похоже, даже пёс понимал: ничего хорошего впереди нас не ждёт.

Впрочем, когда было иначе?

Глава 20

Вертолёт шёл над руинами, держась чуть выше уцелевших высоток. Поднимать машину дальше я не хотел: на фоне неба нас было видно хрен знает откуда. Чересчур снижаться тоже не стоило: внизу всё ещё хватало людей, способных от скуки пальнуть по чужому борту из чего-нибудь крупнокалиберного. Только этого нам сейчас и не хватало, ага…

Под нами медленно проплывала Москва – серые коробки домов, заросшие проспекты, выгоревшие кварталы. Ржавые машины до сих пор стояли в пробках, начавшихся пять лет назад и так никуда и не сдвинувшихся. М-да. Умиротворяющий пейзаж. Сколько смотрю – и никак не привыкну.

В десантном отсеке молчали. Гудел двигатель, поскрипывали крепления, иногда звякало оружие. Молот ворочался, пытаясь пристроить ноги между сиденьями, и вполголоса ругался. Гэл улёгся возле переборки, положил голову на лапы, но глаз не закрывал – даже здесь сторожил. Вьюга сидела напротив Молота и приводила в порядок снаряжение. Рокот устроился ближе к кабине. Он несколько раз посмотрел в мою сторону, однако с вопросами пока не лез.

Я держал курс почти не задумываясь: руки сами поправляли машину после порывов ветра, освобождая голову для более неприятных занятий. Вертолёт мы угнали прямо из-под носа у «Феникса», и было бы странно, если бы Ли не предусмотрел на нём маяк.

«Симба, проверь борт на предмет слежки. Транспондер, маячок, что угодно.»

«Работаю, шеф.»

Пауза длилась секунд десять – для Симбы это было почти неприлично долго.

«Обнаружен штатный транспондер, шеф. Устройство интегрировано в бортовую электронику. Защита устаревшая. Выполняю обход.»

«Обходи быстрее. Не хочу, чтобы Ли и компания сели нам на хвост раньше времени.»

«Готово. Передача координат заблокирована. Аварийная радиосвязь активна, однако определить наше местоположение через неё не получится.»

– Хорошо, – буркнул я и увёл машину в сторону от прямого курса. В десантном отсеке что-то загремело, Молот недовольно рявкнул, а Рокот ухватился за спинку кресла и выразительно посмотрел мне в затылок.

Если кто-то успел засечь направление после взлёта, теперь пусть гадает. Я сменил высоту, сделал крюк над мёртвыми кварталами и лишь после этого снова повернул к цели. Особого спокойствия это не принесло, зато можно было надеяться, что люди Демьянова не появятся над нами в ближайшие десять минут.

Я посмотрел на собственные руки. Пальцы лежали на рычагах уверенно, движения получались точными, будто последние несколько часов я не прорывался вглубь бункера, не сражался со спецназом «ГенТек» и не рубился с собственной копией. Организм продолжал работать. Видимо, решил, что разваливаться на части пока несвоевременно. Ну и наноботы, по всей видимости, делали свою работу.

Стоило немного расслабиться, и перед глазами снова возникла Ида. Я почувствовал в своей руке её ладонь – совсем лёгкую, почти невесомую, – услышал спокойный голос и увидел багор, торчащий из груди.

Я считал, что не имею привязанности к Иде. Более того, после того, как я выяснил, что она – едва ли не профессиональная приспособленка и обманщица, даже то, что произошло между нами на узкой койке базы повстанцев, померкло и отодвинулось на второй план. Я и тогда не очень понял, что это было – зов женского организма, попытка заполучить сильного покровителя, или все же нечто настоящее, а сейчас так и подавно не смог бы разобраться. Однако при воспоминании о смелой девушке, до конца шедшей к своей цели, в груди неприятно щемило.

Пальцы непроизвольно сжались. Вертолёт качнуло, пришлось выравнивать. Позади сразу прекратилось звяканье снаряжения. Никто ничего не спросил, но я кожей почувствовал направленные на меня взгляды.

Не сейчас.

Я повторял это с самого лифта. Пока помогало хреново, но ничего лучше всё равно не придумал. Если начать разбираться с тем, что произошло внизу, до Плесецкого мы не долетим. А если долетим, толку от меня там будет немного.

Сначала дело, всё остальное потом. Очень удобное слово – «потом». В него можно запихнуть что угодно и сделать вид, что проблема никуда не делась, а просто ждёт своей очереди. Я привык так делать, и не вижу причин изменять привычкам сейчас. Так что по этому плану действовать и продолжим.

Минут через пять Рокот всё-таки перебрался в кресло второго пилота. Долго пристраивал автомат, мешавший сесть, потом нашёл гарнитуру и натянул наушники. Вьюга проводила его взглядом, после чего отложила винтовку и повернулась к кабине. Похоже, серьёзного разговора ждали все.

– А чего ты коптер не взял? – спросил Рокот. – Их на площадке штук пять стояло. И места в них побольше…

– Потому что на коптере летать я не умею, – признался я.

– А на вертолёте, значит, умеешь.

– Как видишь. – Я чуть довернул машину, обходя торчащий из руин остов высотки. – Я, правда, не помню, когда научился, но, полагаю, что это неважно. Машина держится в воздухе – и ладно.

Рокот некоторое время смотрел на руины. Потом снял шлем, протёр визор краем рукава и снова надел.

– Ладно. Теперь рассказывай. Какого хрена мы наваляли союзникам и угнали их транспорт?

– Ну, не то чтоб наваляли… Они ведь живы остались, – попытался отшутиться я.

– Какая радость. – Рокот откинулся на спинку кресла. – Демьянов наверняка оценит нашу сдержанность.

– Переживёт, – сказал я. – А вот насчёт союзников всё оказалось немного сложнее.

Рокот повернулся ко мне всем корпусом. Наушники сидели криво, дужка упиралась в край шлема, но поправлять её он не стал. За его плечом Молот прекратил возиться с пулемётом. Вьюга тоже больше не смотрела на проплывающую мимо землю. Молот с Вьюгой нашли в вертолете гарнитуры бортовой сети, надели их и сейчас внимательно слушали наш разговор, не пытаясь вмешаться. Хотя бы за это спасибо.

– Насколько сложнее?

– Настолько, что встречаться с Демьяновым мне пока не хочется.

– Два часа назад хотелось, – напомнил Рокот.

– Два часа назад я многого не знал.

Он несколько секунд изучал моё лицо, потом коротко кивнул:

– А теперь, значит, знаешь.

– К сожалению.

Я выровнял машину после очередного порыва ветра и некоторое время смотрел вперёд, подбирая слова. Пересказывать увиденное у ядра не хотелось. Особенно сейчас, когда смерть Иды ещё стояла перед глазами. Но другого способа объяснить, куда и зачем я тащу людей, не было.

– Демьянову нужен код Эдема, – сказал я наконец. – И протокол возрождения. Оцифровка сознания, которая позволяет мне снова и снова приходить в себя в свежем теле в бункере Плесецкого. Он охотится за ним больше пяти лет.

– И откуда ты это узнал? Эдем рассказал, что ли? – последнее явно было шуткой, на лице товарища даже появилась широкая улыбка, но стоило ему посмотреть на меня, как она медленно померкла.

– Да ладно… – протянул Рокот. – Ты же это не серьезно сейчас?

– Это не слова Эдема. Не только слова. Записи, даты, документы, – перечислил я, уже понимая, как это звучит.

– Которые показал Эдем, – Рокот посмотрел на меня, как на клинического идиота.

– В том числе.

Рокот отвернулся к стеклу и поправил автомат на коленях. Судя по поджатым губам, впечатлить его не получилось.

– Очень надёжный источник. Особенно после того, как обошел защиту корпорации и перебил большую часть человечества ради светлого будущего.

– Я не сказал, что верю ему во всём.

– Но веришь достаточно, чтобы пойти против человека, который дал нам оружие и людей, – донёсся сзади голос Молота.

Я покосился через плечо. Здоровяк сидел, уперев пулемёт прикладом в пол, и ждал ответа. Вьюга смотрела на меня из-под серебристой маски. Я не видел ее взгляда, но чувствовал его. В маленьком десантном отсеке от него всё равно было не спрятаться.

– И вертолёт угнал, – добавил Рокот.

– Потому что слишком многое сходится. Операция в дата-центре, взрыв, Плесецкий с его клонами. Даже интерес Демьянова ко мне. Эдем мог соврать о причинах, мог передёрнуть детали. Но придумать всё это с нуля у него бы не получилось.

Молот нахмурился и посмотрел на Рокота, но тот лишь побарабанил пальцами по автомату, обдумывая услышанное.

– Допустим. И чего хочет Демьянов?

– Того же, чего хотел всегда, как выяснилось. Жить вечно.

В десантном отсеке Молот недоверчиво хмыкнул. Вьюга перестала вертеть магазин в пальцах и убрала его в подсумок.

– А поконкретнее?

Я вздохнул.

– Ну, давай начнем с того, что Демьянову – сто тринадцать лет.

В наушниках раздались разноголосые сдавленные ругательства. Кажется, такого захода моя команда явно не ожидала.

– Не спрашивайте, как это возможно. Я и сам вижу, что он выглядит край на шестьдесят. Но это – факт, подтвержденный Симбой. В досье много пробелов, но основатель «Группы Феникс» родился еще в прошлом тысячелетии.

– Допустим. И какова его цель?

– Я ведь уже говорил, – пожал я плечами. – Перенести себя в новое тело. Один раз, потом ещё. Столько, сколько понадобится. Моя нейроматрица доказывает, что технология работает. Плесецкий знает, как её использовать. А где-то в его бункере лежит исходный код Эдема, – о том, что, вероятнее всего, этот самый код записан на мою собственную нейроматрицу, я предпочел умолчать – есть вещи, о которых не стоит рассказывать даже друзьям.

– И ты решил, что Дмитрий Валерьевич немедленно превратится в нового Кудасова? – посмотрел на меня Рокот.

Я стиснул рычаг управления. Повреждённое плечо отозвалось болью, и пришлось ослабить хватку. Рокот заметил движение, скользнул взглядом по разодранному костюму, но жалеть меня, разумеется, не стал.

– Я решил не проверять.

– Слабый довод.

– Зато безопасный.

– Для кого?

Хороший вопрос. И, судя по тому, как Молот подался вперёд, интересовал он не одного Рокота.

– Для всех, – ответил я. – Этой технологией вообще никто не должен владеть. Ни Демьянов, ни «ГенТек», ни мы с тобой. Я уже видел, что получается, когда кто-то решает, будто может сколько угодно стирать неудачные попытки и начинать сначала. У Плесецкого вдоль стен стояли мои запасные тела. Десятки. Сколько раз он меня убивал, я даже не знаю.

Вспомнилась капсула, мутная жидкость и лицо за стеклом – моё лицо, одно из многих. Я мотнул головой, отгоняя картинку, и заметил, как Вьюга стиснула рукоять винтовки. Девушка ничего не сказала, но я обратил внимание, что упоминание Плесецкого ей было неприятно.

– У машины хотя бы нет страха смерти, – продолжил я. – А Демьянов искал бессмертие большую часть жизни. Как думаешь, что он сделает, когда наконец доберётся до работающей технологии?

Рокот не ответил. Молот тоже промолчал, хотя недоверие с его лица никуда не делось.

– Вот и я не знаю. И, если честно, не хочу даже пытаться узнать. Особенно после того, как Демьянов использовал меня втемную. Не люблю, знаешь ли, когда меня просто юзают.

Несколько секунд мы молчали. В наушниках шипела пустая частота, под ногами дрожала кабина. Внизу тянулись всё те же дома, дворы и улицы. Возможно, сейчас, где-то там, в подвалах и бомбоубежищах, еще оставались люди, которых мы только что вроде бы спасли от Эдема. Теперь оставалось не дать очередному умнику использовать его наследство.

Отличный план. Особенно если учесть, что строился он на словах уничтоженного искина, моих дырявых воспоминаниях и стойком нежелании доверять человеку, который до сих пор нам помогал.

На месте Рокота я бы тоже задавал вопросы. Ещё утром «Феникс» был единственной силой, способной возродить человечество. Теперь я предлагал поверить, что глава этой организации всё время вёл собственную игру.

– Ты мог хотя бы поговорить с Демьяновым, – сказал, наконец, Рокот.

– И что бы я ему предъявил? Записи, которых у меня нет? Рассказ Эдема? Собственные подозрения?

– То есть доказательств у тебя нет…

– Достаточных – нет.

– Но решение ты уже принял.

– Если ошибусь, уничтожу опасную технологию, которой всё равно не должно существовать. Если прав, не дам её человеку, который слишком долго за ней охотился. Меня устраивают оба варианта, – я пожал плечами.

Рокот поморщился, но спорить не стал.

– Всю жизнь Демьянов искал способ не сдохнуть от старости, – продолжил я. И сейчас такой способ у него почти в руках. Рабочий, испытанный на мне. Как думаешь, он остановится после шестидесяти лет поисков?

– Не остановится, – тихо сказал Рокот.

– Вот именно. Я уже не говорю о том, что, чтоб получить технологию переноса сознания, скорее всего, придется распотрошить мне голову. И я, если честно, не уверен, что после этого меня кто-то будет воскрешать. Не говоря уже о том, что я собственными руками заразил боевым вирусом компьютерную сеть Плесецкого – и сомневаюсь, что теперь все это будет работать, как надо.

– Стало быть, риска нет? – хмыкнул Рокот. – Технология уничтожена?

– Я бы не поставил на это правую руку, – качнул я головой. – Пока есть хоть малейший шанс на ее восстановление, я отступать не намерен. Лучше разнесу там все на молекулы. Ну и сам Плесецкий. Со стариком нужно заканчивать. Он форменный псих. И, если он, чтобы сохранить себе жизнь, споется с Демьяновым… Знаете, я боюсь, что годы доминирования Эдема на пару с «ГенТек» покажутся нам цветочками.

– Ни хрена себе союзничек, – пробормотал Молот.

– Вот именно. Кудасов хотел всё контролировать. Плесецкий хотел отомстить и сделать из себя цифрового бога. Демьянов хочет жить вечно. Цели разные, а привычка платить чужими жизнями одна и та же.

Я посмотрел сначала на Рокота, потом на Молота и Вьюгу.

– Одного я уже прикончил. Плесецкий будет следующим. А потом разберёмся, что делать с Демьяновым.

Никто не ответил. Только Гэл поднялся, протиснулся между Молотом и Вьюгой и улёгся ближе к кабине. Рокот проводил его взглядом, снял шлем и снова принялся протирать визор. Когда он заговорил, голос звучал уже спокойнее.

– Хорошо. Допустим, ты прав. Что дальше?

– Я уже пояснял. Я намерен раньше Фениксов добраться туда, где хранятся разработки Эдема, и уничтожить их. Вместе со всем, что с ними связано.

– А конкретнее?

– Конкретнее сейчас увидишь.

Я качнул рычаг, начиная снижение. Внизу показалось знакомое озеро и дорога через лес – по которой в ту злополучную ночь я уезжал на мотоцикле, оставив позади себя спятившего Плесецкого, Аврору и обезумевших клонов. Прибыли. Бункер.

В прошлый раз я выбрался отсюда с огромным трудом, заразив лабораторию вирусом и уничтожив несколько десятков клонов. Тогда казалось, что возвращаться уже не придётся. Как обычно, ошибся.

Впрочем, человеку свойственно ошибаться, и сейчас я здесь, чтобы исправить свою ошибку. Раз и навсегда.

И надеюсь, у меня это получится. Потому что иначе ошибка исправит меня – а мне бы этого не хотелось.

Я стиснул зубы и повел вертолет на посадку.

Глава 21

Вертолет мягко ткнулся полозьями в траву, винты помолотили еще несколько секунд и остановились. Бойцы отряда, ощетинившись стволами, моментально покинули вертолет – и правильно сделали. По инструкции пилот вообще должен был высаживать десант на тросах, сам ежесекундно готовясь к противоракетному маневру, но у нас такой опции не было. Как минимум, потому что пилот сам был частью десанта. Так что ничего, кроме как садиться, нам не оставалось.

Впрочем, как я и предполагал, бункер молчал. И неудивительно. Если бы охранной политикой Плесецкого было уничтожать все, что попадает в радиус действия, его убежище давно бы нашли и выжгли – как это происходило с убежищами повстанцев. Так что самая правильная тактика здесь была затаиться и не отсвечивать.

Я проверил площадку через оптику. Движения не заметил. Тепловые пятна отсутствовали, но это ничего не значило. Бункер уходил глубоко под землю, а местные обитатели умели прятаться.

«Симба, внешние системы?»

«Активного радиообмена не обнаружено. Доступ к внутренней сети отсутствует».

А вот это не очень хорошие новости. В прошлый раз мы смогли уйти, потому что Симба скрытно вскрыл всю управляющую сеть бункера и подмял ее под себя. То, что сейчас доступа к ней нет – это неприятно. Не смертельно, конечно, но…

«Ты сможешь снова пробиться в управляющую систему?»

«Уже занимаюсь этим, босс».

Босс? Хм, меня повысили, кажется. До этого был только «Шеф». Нахватался ассистент корпоративной культуры, пока мы по бункеру «ГенТек» шарились…

Ладно. Будем надеяться, Симба знает, что делает, и сумеет вскрыть систему во второй раз.

Не торопясь, я оглядел приборную панель, убедился, что все приборы и агрегаты отключены, и только тогда отстегнулся и не спеша выбрался из кабины. Рокот уже занял позицию в ближайшем кустарнике и осматривал окрестности через прицел. Вьюга растворилась где-то справа, активировав искажающее поле своего костюма, Молот, в обнимку с пулеметом, который он раздобыл во время собственных приключений на верхних этажах комплекса «ГенТек», лежал где-то позади, привычно прикрывая группу. Гэл выскочил сразу за мной, ткнулся носом в землю, пару раз втянул воздух и глухо зарычал.

Я его понимал. У меня самого от этого места мурашки по спине бегали.

Вокруг было слишком тихо. Ни выстрелов, ни работающих механизмов, ни голосов. Только ветер шуршал ветками деревьев, да остывающий двигатель потрескивал за спиной.

Если Плесецкий и ждал гостей, то не торопился себя выдавать.

Я посмотрел на дом – ничем не примечательный особняк на берегу озера. Так и не скажешь, что под ним скрывается настоящая фабрика клонов, построенная безумным профессором. Погонял зрение между режимами: обычный, тепловой, усиление контраста. Пусто. За тёмными окнами ничего не двигалось. Здание выглядело заброшенным, но я уже знал цену таким впечатлениям. Вьюга поймала мой взгляд и отрицательно качнула головой – на её стороне тоже никого.

Слегка смущенный Рокот выбрался из-за куста и подошел ко мне.

– Ведешь себя так, будто уверен, что по нам не будут стрелять, – пробурчал он.

– Практически на сто процентов, – серьезно кивнул я. – Плесецкий – трус, при всей своей гениальности, атака – не его конек. Он предпочитает играть от обороны. Он затаился и ждет. Чего – понятия не имею. Есть, конечно, вариант, что после моего визита он сам тихо помер, но я бы на это не рассчитывал.

Рокот хмыкнул. Молот и Вьюга, глядя на нас, беспечно стоящих у вертолета, поднялись и тоже подтянулись к нам.

– Что, говоришь, ожидает нас внутри? – Рокот поправил ремень автомата.

Я лишь пожал плечами.

– Все, что угодно, на самом деле. Покидая это приятное место, я заразил его вирусом, но, как показывает мой опыт визитов на мясные станции, мехи, например, от этого становятся только безумнее. Еще там куча клонов-рабочих – и когда я уходил, они пытались оказывать мне сопротивление. Поодиночке я бы не считал их опаснее тех же киборгов, но если навалятся толпой – может оказаться жарко. Оружие у них там имеется, правда, скорее полицейское, чем армейское, но все равно. Есть мехи. В основном сервисные боты, но все мы знаем, во что может превратиться тот же рипер при необходимости. На входе, в ангаре стоит Раптор – да, не шучу. Но в помещении ему будет слишком тесно, и эту опасность, полагаю, мы минуем. Самое страшное, с чем мне там пришлось столкнуться – это Аврора.

При упоминании этого имени, я вздрогнул. Что странно – точно такая же реакция была и у Вьюги. Интересно, с чего бы это?

– Аврора – это синтет. Клон дочери Плесецкого. Этот псих превратил ее в своего ассистента, а по совместительству – в идеальное оружие. Я бы сказал, что это гораздо более навороченная модель, чем я, например. По крайней мере, мне с ней справиться было очень непросто. Я, правда, был без имплантов, абсолютно голенький, но тем не менее. Благодаря Симбе я смог ее повредить. Она получила очередь из пулемета Раптора практически в упор, но трупа я не видел. И тут дело такое, что я не стал бы делать скоропалительных выводов, знаете ли…

Вьюга слушала меня очень внимательно на протяжении всего времени, пока я рассказывал про Аврору, а когда закончил – отвернулась. Будто бы безразлично… Но именно «будто бы». Интересно, интересно…

Впрочем, сейчас мне было не до того, чтоб задумываться о реакции снайпера группы на синтетического клона дочери Плесецкого. Сейчас и других проблем хватало.

– Ладно, в целом понятно. Заходим, уничтожаем все на своем пути, добираемся до серверов, ты их уничтожаешь, выходим. Правильно понял план?

Я кивнул.

– Угу, – Рокот вздохнул. – Правда, для такого плана я предпочел бы, чтоб в группе было побольше людей, но чего уж там. Пойдемте, что ли?

– Погодите, – прогудел Молот откуда-то из десантного отсека. – Я тут, кажется, нашел кое-что интересное.

Мы полезли обратно в машину. Молот откинул сиденья у левого борта и теперь отстегивал карабины с грузовой сетки. Под ней обнаружились серые транспортные контейнеры – штук восемь, разного размера, с маркировкой «Феникса» на крышках.

Я присвистнул.

– Интересно, интересно…

– Машина патрульная, – отозвался Рокот. – Снаряжение для группы быстрого реагирования.

– Тогда будет невежливо не воспользоваться подарком.

Молот стащил сетку и опустил верхний контейнер на пол.

Рокот нажал защёлки, и крышка поднялась с коротким шипением. Внутри лежали штурмовые винтовки с уже установленными прицелами, ниже – запасные магазины и элементы обвеса.

Вьюга заглянула через плечо Рокота, проверила одну из винтовок и принялась вскрывать соседний контейнер. Молот тем временем выволок длинный ящик и оторвал пломбу вместе с куском пластика. Внутри оказались электромагнитные винтовки с массивными блоками питания. Рокот проверил заряд первой и удовлетворённо кивнул.

Из комплекса «ГенТек» мы вырвались с тем, что оставалось в руках. Никто не считал магазины и не собирал с трупов всё полезное – задачей было убраться из комплекса раньше, чем к нам возникнут вопросы. А теперь воевать с армией Плесецкого предстояло остатками прежней роскоши. Так что запасы «Феникса» пришлись очень даже к месту.

Вьюга вскрыла второй контейнер и молча отодвинулась, освобождая обзор. Внутри рядами лежали гранаты. Осколочные, светошумовые, электромагнитные… В отдельном защищённом отсеке устроились плазменные, гладкие цилиндры с поворотными головками.

Вьюга взяла две ЭМИ-гранаты и принялась устраивать их на разгрузке. Двигалась спокойно, но быстрее обычного. Кажется, находку оценила даже она, хотя радоваться вслух считала ниже своего достоинства.

В следующем ящике обнаружились цинки с патронами. Рокот нашёл нужный калибр и подвинул один к выходу.

– Сначала боекомплект, – распорядился он. – Потом всё остальное. И не навьючивайте на себя столько, что ходить не сможете.

Молот вытащил ещё один контейнер, с красной полосой через крышку.

– Вот это мне, – удовлетворённо прогудел он.

Внутри была взрывчатка. Заряды, детонаторы, кабели, магнитные мины, устройства инициации… Набор для человека, любящего ходить сквозь стены. И что-то мне подсказывало, что в бункере этот набор ой как нам пригодится!

Молот нашёл большой рюкзак и с неожиданной осторожностью начал перекладывать туда взрывчатку.

– Ты уверен, что хочешь нести всё это на спине? – спросил я.

– Не всё. Магнитные мины отдельно пойдут, – прогудел здоровяк.

– А, ну тогда ладно. Тогда ты меня успокоил, – покивал я. Что ж. Я полагаю, он знает, что делает, а значит – мешать не стоит.

Я протиснулся глубже в отсек и занялся оставшимися ящиками. В первом обнаружились бронепластины, шлемы и свёрнутые разгрузки. Полезно, но не настолько, чтобы менять снаряжение прямо сейчас. В следующем – ещё оружие, на этот раз вперемешку: короткие автоматы, несколько дробовиков без прикладов и две крупнокалиберные винтовки.

Одна из них сразу привлекла моё внимание.

Я вытащил её из гнезда и повертел в руках. Короткий ствол, компоновка булл-пап, широкий магазин позади рукояти… «Каратель», только укороченный – почти на треть меньше той здоровенной М5, с которой мне уже доводилось бегать. При этом оружие осталось тяжёлым и мощным. Нормальный человек после первой же очереди, пожалуй, начал бы собирать плечевой сустав по всему помещению. Ну а мне… Мне очень даже подходит.

Пальцы сами нашли предохранитель и кнопку сброса магазина. Я передёрнул затвор, приложился к прицелу. Приклад лёг в плечо так, словно винтовку делали по моим меркам.

Ну здравствуй, родная!

– Нашёл любовь всей жизни? – спросила Вьюга, заглянувшая мне через плечо.

– Не мешай нашим отношениям. Они только начинаются.

– Она тяжёлая, громкая и жрёт слишком много. Молоту бы подошла лучше.

– Вот только давай обойдемся без ревности, – усмехнулся я. Вьюга хмыкнула и вернулась к своему снаряжению. Интересно. Мне показалось, или девушка пошутила впервые за все время нашего знакомства?

В коробках нашлись знакомые крупнокалиберные патроны, двенадцать и семь на пятьдесят пять. Я добрался до боезапаса и начал набивать магазины, распихивая их по подсумкам. Пришлось выбросить пустые магазины и переложить аптечку. Повреждённое плечо отозвалось тупой болью, но рука работала. Уже достижение.

Рокот тем временем раздал боеприпасы остальным и проверял, как Молот уложил взрывчатку. Вьюга сидела у открытой двери, набивая подсумки и поглядывая наружу. Гэл устроился возле трапа и недовольно поводил ушами, когда очередной ящик с грохотом вставал на пол.

Я взял несколько осколочных, пару светошумовых и распределил их по разгрузке. ЭМИ отправились в отдельный подсумок, плазменные я уложил осторожнее остальных. Против мехов и прочей бронированной дряни ничего лучше у нас не было.

Разгрузка заметно потяжелела, зато пустых карманов больше не осталось. Нормально. Идти в гости к Плесецкому с полупустым магазином было бы совсем уж неприлично. А мы ведь чтим правила приличия, верно?

На дне оружейного контейнера обнаружилось ещё кое-что. Несколько небольших электромагнитных станнеров – короткие, без приклада, по форме напоминающие обрез дробовика. Толстый ствол, рукоять, блок питания под цевьём. Ничего лишнего.

Я поднял один, и Симба сразу вывел перед глазами уровень заряда.

«Устройство исправно. Заряд накопителя – девяносто восемь процентов.»

«Воздействие на защищённые системы?»

«Зависит от класса защиты и дистанции. На близком расстоянии устройство способно временно нарушить работу большинства автономных платформ.»

То, что нужно.

Генератор ЭМИ при установке новых имплантов мы как-то упустили. Не до него тогда было, если честно. Я радовался уже тому, что после всех переделок остался на ногах и ни одна новая железка не попыталась сварить мне мозг. Сейчас упущение начинало выглядеть неприятно. Спускаться без ЭМИ в бункер, набитый мехами, синтетами и чёрт знает чем ещё, было не лучшей идеей.

Станнер отчасти решал проблему, не заставляя меня тащить с собой еще и тяжеленную электромагнитную винтовку.

Я нашёл для него крепление на бедро, затянул ремень и несколько раз выхватил оружие, проверяя, не цепляется ли за разгрузку. Нормально. «Каратель» повесил на грудь. В тесных коридорах длинная винтовка только мешала бы, а эта позволяла развернуться, не собирая стволом всё по стенам.

Вьюга, тем временем, помогала Молоту затянуть лямки рюкзака. Здоровяк выпрямился, проверяя, как сидит груз, и внутри что-то глухо звякнуло. Мы одновременно посмотрели на него.

– Это предохранители, – пояснил Молот.

Все немного расслабились. Гэл на всякий случай отошёл подальше. Разумный зверь.

Закончив со снаряжением, мы, наконец, выбрались наружу.

Я спрыгнул на траву последним и оглядел группу. Теперь мы хотя бы выглядели как люди, собравшиеся штурмовать защищённый объект, а не случайно проходившие мимо бродяги-мародеры.