Текст книги "Пепел Эдема (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Клинки встретились с коротким металлическим лязгом.

Удар был такой силы, что меня отбросило назад. Я отступил на шаг, гася инерцию, клон повторил мое движение до мелочей. Несколько мгновений мы стояли друг напротив друга, чуть пригнувшись и держа клинки перед собой.

Я будто в зеркало смотрел. Только отражение оказалось вооружено и очень хотело меня убить. Мерзкое ощущение. С двойником мне уже приходилось сталкиваться на мясной станции, и повторять этот опыт не хотелось совершенно. В прошлый раз я каким-то чудом выбрался победителем. Однако чудеса на то и чудеса, чтобы случаться редко. Я и в тот раз-то с трудом выжил, несмотря на вмешательство Иды, а сейчас…

Впрочем, у меня нет вариантов. А значит – придется побеждать.

Клон атаковал первым.

Шаг, выпад, удар снизу. Я отвёл его клинок в сторону и рубанул в ответ. Он уклонился тем же движением, которым на его месте воспользовался бы я, перехватил мою руку и попытался довернуть кисть. Я подался вперёд, не позволяя провести приём, ударил его лбом в лицо и тут же получил коленом в живот.

Мы разлетелись в стороны.

Вроде бы всё понятно. Те же импланты, та же подготовка, те же рефлексы… Вот только это понимание ни хрена не помогало. Клон угадывал каждый мой приём раньше, чем я успевал его закончить. А я точно так же знал, что собирается сделать он. Получалось нечто среднее между спаррингом с очень знакомым противником и попыткой обмануть собственную тень. Любой финт, любая ложная атака, любое изменение стойки считывались мгновенно. И меня это начинало откровенно бесить.

– Симба, что по противнику?

«Сканирование затруднено. Экранирование идентично вашему. Конфигурация имплантов предположительно совпадает.»

– А что-нибудь полезное?

«Рекомендую не проигрывать, шеф.»

Спасибо, родной. Вот сразу стало легче.

Клон снова бросился вперёд. Клинок скользнул вдоль моего предплечья, высекая искры из защитной пластины. Я развернулся, пропуская противника мимо, и ударил локтем в затылок. Он качнулся, но устоял, резко развернулся, вскинул ладонь…

Твою мать!

Кинетический импульс ударил меня в грудь и швырнул через половину зала. Я врезался спиной в стену, со странным звуком выпустил воздух из лёгких и сполз на пол. Перед глазами потемнело, в ушах зазвенело. Несколько секунд тело вообще не понимало, чего я от него хочу, но нейроген уже разгонялся по организму, отсекая боль и возвращая конечностям управляемость. Стало чуть легче. Не хорошо, разумеется, до этого было далеко, но хотя бы появилась возможность снова двигаться.

Клон приближался. Он не торопился – знал, что я всё равно не успею подняться.

Ошибся.

Я вскинул руку и в свою очередь активировал кинетик. Импульсом противника сбило с ног и впечатало в стойку с оборудованием. Металлический каркас жалобно загудел, а один из мониторов сорвался с креплений и рухнул на пол.

Я поднялся. Бок отозвался тупой болью, дышать было крайне неприятно. Кажется, парой ушибов дело не ограничилось. Ладно. Разберёмся потом. Если будет, кому разбираться.

Клон выбрался из покорёженной стойки, тряхнул головой и посмотрел на меня. Из рассечённой брови текла кровь. Моя кровь. Даже цвет тот же.

На его ладони вспыхнула красная точка.

Я рванулся в сторону, и лазер полоснул по плечу. Ткань костюма задымилась, кожу обожгло так, будто к ней приложили раскалённый прут. Я стиснул зубы, вскинул собственный эмиттер и ударил в ответ. Клон тоже ушёл с линии, но чуть запоздал. Луч чиркнул по предплечью, оставив длинную дымящуюся борозду.

Преимущество сомнительное, но хоть что-то.

Мы одновременно шагнули навстречу друг другу. А дальше стало не до размышлений.

Удар. Блок. Короткий выпад в горло – и клинок противника уже там, где должна была оказаться моя рука. Пригнуться, разорвать дистанцию, снова попытаться войти в клинч… Он бил так, как бил бы я. Жёстко, без лишних движений, пользуясь любой ошибкой. Вот только и я дрался с ним не впервые. На мясной станции мне уже попадался такой же двойник – пустой, быстрый и очень злой.

Правда, легче от этого почему-то не становилось.

Клон пробил защиту и врезал мне кулаком под рёбра. В боку хрустнуло, дыхание снова перехватило. Я отшатнулся, пропустил клинок над головой и всадил колено противнику в живот. Он дёрнулся. Я добавил локтем в челюсть, перехватил его руку и рванул вниз, пытаясь повредить сустав.

Клон мгновенно сообразил, что я делаю, крутанулся в обратную сторону и сам едва не вывернул мне кисть. Пришлось отпустить. Он тут же схватил меня за броню, дёрнул на себя и швырнул в стену.

Панель за спиной треснула. Что-то посыпалось сверху, по полу запрыгали искры. Я попытался оттолкнуться от стены, но клон уже был рядом. Ударил в лицо, ещё раз – в корпус. Я заблокировал третий удар, перехватил запястье и боднул его в переносицу.

Хрустнуло.

Клон отшатнулся. Ухватив сорванный со стойки монитор за кабель, я крутанул экран над головой, разгоняя его, и со всей силы приложил его по чужой – моей – роже. Пластик разлетелся, посыпалось стекло. На этом импровизированное оружие можно было считать использованным, но задачу оно выполнило: противник потерял равновесие.

Ускорившись, я врезал ему ногой в грудь.

Клон рухнул на стойку, окончательно добивая несчастное оборудование. Металлический каркас сложился внутрь, мониторы и какие-то блоки посыпались сверху. На пару секунд противник исчез под грудой железа.

Самое время добить ублюдка.

Я шагнул вперёд – и тут же получил обломком стойки в плечо. Клон вынырнул из-под завала слишком быстро. Рваный кусок металла распорол костюм и кожу, рука онемела до самых пальцев.

– Да что ж ты такой живучий…

Он снова замахнулся. Я нырнул под обломок, ударил снизу в локоть и выбил железку из руки. Та со звоном покатилась по полу. Клон не обратил внимания: врезался в меня всем телом, пытаясь сбить с ног.

Не вышло.

Несколько секунд мы топтались среди обломков, сцепившись и пытаясь продавить друг друга грубой силой. Результат получился предсказуемым – никакого. Я давил на него, он на меня, и ни один не мог получить даже минимального преимущества. Нейроген кипел в крови, мускульные усилители аж гудели, но результата не было. Твою мать, да как же тебя убивать вообще?

В этот момент клон сменил тактику. Отшатнувшись в сторону, он вдруг бросился вперед, подсёк мне ногу и резко толкнул.

Мы рухнули вместе. Я оказался снизу, спиной на битом стекле. Он прижал мою руку коленом и потянулся клинком к горлу. Я перехватил его запястье, удерживая лезвие в нескольких сантиметрах от лица. Рука дрожала от напряжения. Медленно, почти незаметно клинок опускался.

Долго я так не продержусь.

Я дёрнул головой в сторону, ослабил сопротивление и позволил клону вложиться в движение. Клинок ударил в пол рядом с ухом. В тот же момент я вывернулся, впечатал локоть противнику в рёбра и сбросил его с себя.

Вскочили мы одновременно.

Нейроген жёг вены. Сердце колотилось где-то в горле, повреждённые рёбра скрипели при каждом вдохе. Руки налились тяжестью, перед глазами то и дело плыла красная муть, и мне приходилось постоянно моргать, возвращая картинке относительную чёткость. У клона дела обстояли не лучше: лицо залито кровью, правая рука двигалась с заметным запозданием, на груди к броне прилипли остатки разбитого монитора…

Вот только усталости в пустых глазах не было. Боли – тоже. Он просто выполнял задачу.

А я, в отличие от него, уже едва стоял.

Клон бросился на меня.

Первый удар я отвёл. Второй пропустил. Кулак врезался в скулу, мир качнулся, аварийные лампы размазались красными полосами. Я попытался ответить, но противник поймал руку, довернул и швырнул меня через себя.

Пол встретил жёстко. Повреждённое плечо прострелило болью до самых пальцев.

Я перекатился, уходя от клинка, и попытался подняться. Не успел. Клон схватил меня за горло, рывком поставил на ноги и впечатал спиной в стену.

Пальцы сжались на трахее.

Я вцепился в его запястье обеими руками, пытаясь оторвать от горла хотя бы один палец. Бесполезно. В начале боя силы были равны, но мои закончились чуть раньше. Возможно, потому, что за последние сутки мне пришлось пережить слишком много дерьма. А возможно, он просто оказался чуточку удачливее. Обидно, конечно. Столько раз выбраться из полной задницы только для того, чтобы в итоге меня придушила собственная копия у мёртвого ядра Эдема.

Какая теперь разница?

Я ударил его в локоть. Ещё раз. Попытался достать коленом до паха. Хватка на мгновение ослабла, в лёгкие прорвался короткий глоток воздуха, но клон тут же сжал пальцы сильнее.

Перед глазами поплыли тёмные пятна.

«Симба… Лазер…»

«Откат – еще двенадцать секунд. Откат кинетики – тридцать».

Да твою мать! Через двенадцать секунд меня, может быть, уже не будет!

Клон смотрел мне в глаза спокойно и безразлично. Ни злости, ни удовольствия. Ему поставили задачу меня убить – он убивал. Такая вот простая и незамысловатая жизнь.

Сознание начало уплывать. Звуки стали глухими, будто я снова оказался под водой. Где-то далеко выла сирена. Ещё дальше кто-то кричал.

– Отпусти его!

Знакомый голос.

Клон вздрогнул. Хватка ослабла, и я рухнул на пол, судорожно втягивая воздух. Дерьмо. Это что, картины из жизни перед глазами проносятся? Потому что эту я определенно уже видел!

За спиной клона стояла Ида. Обеими руками она держалась за древко пожарного багра, крюк которого вошел между лопаток клона, а кончик высовывался из груди. Девушку трясло, лицо побелело, но багор она не выпускала и даже пыталась вдавить его глубже.

Какого хрена она здесь делает? Я же велел ей ждать наверху! Там Рокот, Вьюга, инженеры, целый зал людей… Там хотя бы относительно безопасно. А здесь – я и обезумевшая машина для убийства с моим лицом. Только полный идиот добровольно полез бы в такую драку!

Или человек, который не смог бросить другого умирать.

Твою мать, Ида…

Клон повернул голову. Медленно, будто пытаясь рассмотреть напавшую на него девушку через плечо. Потом завёл руку назад, ухватился за древко и одним рывком выдернул багор из собственного тела.

На стену плеснула кровь.

– Беги… – прохрипел я.

Ида отступила на шаг. Ещё один. В её глазах мелькнул страх – настоящий, животный, такой сильный, что на мгновение лицо девушки превратилось в неподвижную маску. Она всё поняла. И то, что сделала, и то, чем это сейчас для неё закончится. Развернуться и броситься к двери она уже не успевала.

Клон ударил багром наотмашь. Крюк зацепил её за плечо и швырнул в стену. Ида вскрикнула, сползла на пол, но тут же попыталась подняться.

– Нет!

Клон перехватил багор двумя руками и шагнул к ней.

Я рванулся вперёд. Тело не слушалось, ноги скользили по битому стеклу, лёгкие после удушья всё ещё отказывались нормально работать. Между нами оставалось всего несколько метров. Смешное расстояние для синтета с усиленной мускулатурой и разогнанными нейрогеном рефлексами…

Но для меня сейчас – непреодолимое.

И я не успел.

Острый конец багра пробил Иду насквозь и с глухим стуком ударил в стену.

Она дёрнулась и обмякла. На лице девушки отразилось недоумение, будто Ида до последнего не верила, что такое действительно может произойти.

Внутри что-то оборвалось. Не взорвалось, не заполыхало праведной яростью – просто исчезло. Боль, усталость, страх, остатки здравого смысла. Осталась одна-единственная мысль, простая и ясная.

Убить.

Я врезался клону в спину, сбил с ног и вместе с ним покатился по полу. Он попытался развернуться, ударил локтем мне в лицо. Я перехватил руку, заломил за спину и дёрнул, оскалившись от звука хрустнувшего сустава.

Клон рванулся, едва не сбросив меня. Я прижал его к полу коленом, ухватил за волосы и выщелкнул клинок.

Противник ещё пытался подняться.

Я полоснул его по горлу, придавил, вложил в это движение все оставшиеся силы. Отделившаяся от тела голова качнулась в моей руке. Размахнувшись, я с яростным криком швырнул ее в серверную стойку. Та отскочила от нее, будто мячик, с глухим стуком упала на пол и закатилась в угол

Клон дёрнулся несколько раз и затих. Я всё равно не сразу его отпустил. Ещё какое-то время прижимал тело к полу, ожидая подвоха. Ждал, что безголовая тварь снова попробует подняться или отрастит новую башку – после всего увиденного я бы уже ничему не удивился.

Но он не двигался.

Без головы не способны существовать даже синтетические клоны.

Я оттолкнул обезглавленное тело и пополз к Иде.

Она лежала у стены, завалившись набок. Багор всё ещё торчал из живота, под ней быстро растекалась кровь. Слишком много – я это понимал. И всё равно продолжал надеяться, что Симба сейчас найдёт вариант. Предложит вколоть какую-нибудь дрянь, пережать сосуд, активировать аварийный протокол, отнести Иду в Медлок – что угодно. Мой ассистент не раз вытаскивал решения буквально из ниоткуда. Может, получится и сейчас?

Однако Симба молчал.

– Ида. Ты меня слышишь?

Глаза девушки приоткрылись. Несколько секунд она смотрела куда-то мимо, потом всё же нашла меня взглядом.

– Антей…

Пауза.

«Критическое повреждение внутренних органов. Массивная кровопотеря. Требуется немедленное хирургическое вмешательство.»

Формулировка звучала почти обнадёживающе. Требуется вмешательство – значит, ещё можно вмешаться. Нужно только донести её наверх. Там инженеры, медицинское оборудование… Что-нибудь обязательно найдётся.

– Значит, тащим наверх.

Я взялся за древко, собираясь обломить его или отрезать лазером, но Ида накрыла мою руку ладонью.

– Не надо.

Голос был едва слышен.

– Надо. Сейчас выберемся, наверху есть медики…

– Антей, – повторила она чуть громче. – Не надо. Я всё понимаю. Это конец.

Я замер. Можно было продолжить врать. Ей, себе, Симбе – неважно. Сказать, что всё будет хорошо, выдернуть багор, схватить Иду на руки и потащить наверх, оставляя за собой кровавый след. Заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не признавать то, что и так было понятно…

Она смотрела на меня спокойно. Пожалуй, спокойнее, чем я когда-либо её видел. На губах появилась слабая улыбка.

– Ты выполнил обещание. Теперь я свободна…

Каждое слово давалось ей с трудом. Ида делала паузу, набирала немного воздуха и только тогда продолжала. А я сидел рядом и ничего не мог сделать. Ни сила, ни импланты, ни грёбаный боевой режим здесь не помогали. Всё, на что меня хватало, – держать её за руку и слушать.

– Ты ещё жива!

– Пока – да.

Ида попыталась вдохнуть и поморщилась. Из уголка ее рта потекла кровь. Пальцы на моей руке едва заметно дрогнули.

– Спасибо тебе.

– Потом поблагодаришь. Когда выберемся.

Она качнула головой.

– Теперь я могу уйти спокойно.

– Ида…

Пальцы девушки разжались. Рука соскользнула с моей ладони и упала на пол.

Несколько секунд я ещё смотрел на неё, ожидая следующего вдоха…

Но его не было.

– Ида?

Глупо. Я прекрасно понимал, что она уже не ответит. Потом ещё раз сжал её ладонь, будто это могло что-то изменить.

«Шеф… Мне жаль.»

Я ничего не ответил.

Осторожно закрыв Иде глаза, я ещё некоторое время посидел рядом. Где-то наверху выла сирена, аварийные лампы заливали зал красным светом, где-то потрескивало повреждённое оборудование… Всё это происходило будто очень далеко и не имело ко мне никакого отношения.

Потом я всё-таки поднялся и тут же ухватился за стену. Ноги дрожали, повреждённые рёбра отзывались болью при каждом вдохе. На полу валялось обезглавленное тело с моим лицом. Рядом лежала Ида.

Ещё одна смерть, которой не должно было случиться.

Мне хотелось снова сесть рядом. Просто сесть и больше никуда не идти. Просто сидеть и все. Не думать о Демьянове и его мании. Не думать о том, что рассказал мне Эдем. Не решать, что делать дальше. Просто сидеть – и все. Несколько минут назад я отключил суперкомпьютер, погубивший человечество, убил Кудасова и вроде бы сделал то, ради чего сюда пришёл. По всем законам жанра самое время было праздновать победу…

Вот только победой здесь и не пахло.

Наверху ждали Рокот, Вьюга и остальные. А снаружи уже начинался штурм. Я не мог позволить себе развалиться на части. Во всяком случае – не сейчас.

На это у меня не было времени.

– Симба, все усилия наноботов – на регенерацию, – скомандовал я, жалея, что не могу поделиться этими удивительными целебными машинами с девушкой. Впрочем… Они лишь помогают устранить повреждения. Воскрешать мертвых не способны даже они.

Я в последний раз посмотрел на Иду, с трудом поднялся и медленно пошёл к выходу.

Глава 19

Лифт медленно, будто ему не хватало напряжения, полз наверх.

Я стоял, привалившись к стенке кабины, и смотрел на собственное отражение в полированном металле дверей. Выглядело оно паршиво. Разбитые губы, залитый кровью подбородок, разодранный на плече костюм. На щеке наливался здоровенный синяк. И это ещё не считая рёбер, которые отзывались тупой болью при каждом вдохе.

Впрочем, сейчас всё это волновало меня мало.

Перед глазами стояла Ида. Маленькая, бледная, прижатая к стене древком пожарного багра. Её пальцы, соскользнувшие с моей ладони. И последняя улыбка – спокойная, почти счастливая.

Я зажмурился, мотнул головой, прогоняя картинку.

Не сейчас.

Если позволить себе думать об Иде, можно просто сесть на пол и уже никуда не идти. А идти нужно. Куда именно – я пока представлял довольно смутно, но одно знал точно: оставаться здесь нельзя.

Плесецкий. Демьянов. Технология переноса сознания. Исходный код Эдема, записанный в моей нейроматрице. Слишком много всего свалилось за последние несколько часов, и большая часть полученной информации мне категорически не нравилась.

Эдем мог врать. Более того – наверняка врал. Машины умеют заниматься этим не хуже людей, особенно если на кону стоит их существование. Вот только в данном случае слишком многое сходилось. Слишком аккуратно новые сведения укладывались между теми обрывками прошлого, которые уже удалось восстановить.

Плесецкий, пять лет гонявший мои копии по Москве. Бункер, набитый клонами. Провальная операция «Феникса» в дата-центре. Демьянов, которому стукнуло сто тринадцать лет и который большую часть своей неприлично долгой жизни искал рецепт бессмертия…

А теперь у него появился я. Ходячий результат экспериментов Плесецкого. Флешка на ножках, набитая технологиями, за которые многие не задумываясь сожгут остатки мира ещё раз. А ведь он копался в моей матрице… Что, если разработки Плесецкого уже у него?

Нет, сомневаюсь. В противном случае, он бы не полез штурмовать бункер. Видимо, обойти вирус даже ему оказалось не по плечу. Но как он поступит, узнав, что Эдем уничтожен? Он-то рассчитывал, что я его просто отключу…

Испытывать судьбу мне не хотелось.

«Симба, доложи обстановку».

«Веригин удерживает контроль над деактивированными узлами. Передовые подразделения „Феникса“ вошли на территорию комплекса около семи минут назад.»

– Быстро они.

«После отключения Эдема большая часть оборонительных систем потеряла управление, а отдельные механоиды не так опасны без централизованного управления. „Феникс“ действует вполне успешно».

Я посмотрел на цифры этажей над дверью. До операционного зала оставалось совсем немного.

Значит, времени почти нет. Ли и его люди доберутся сюда максимум через несколько минут. Потом начнут задавать вопросы, перекроют выходы и постараются держать меня рядом с собой. Исключительно ради моей безопасности, разумеется.

И Демьянов непременно захочет поговорить.

Уже представляю, насколько содержательным получится разговор.

Вот только останусь ли я после него в живых?

Ответа нет.

Лифт мягко остановился, двери разъехались.

* * *

Операционный зал изменился.

Когда я уходил, здесь царил вполне понятный бардак. Трупы, испуганные инженеры, направленные на работяг стволы и общее ощущение, что ещё одна неосторожная реплика – и кто-нибудь обязательно начнёт стрелять. Теперь люди сидели за терминалами и работали. Перебрасывались короткими фразами, бегали между пультами, выводили на экраны схемы. Даже сирена больше не выла – кто-то догадался её отключить.

Тело Осипова оттащили к стене и накрыли куском серого брезента. Рядом лежал Кудасов. На полу остались тёмные пятна, но внимания на них уже никто не обращал.

Работа важнее мёртвых. Особенно если от неё зависит, присоединятся ли к ним живые.

– Изолируйте седьмой узел! – крикнул кто-то от дальнего пульта. – Вирус полез в смежные подсети!

– Никуда он не полез, – отозвался инженер у центральной консоли. – Смотри внимательнее. Он выжигает только структуры Эдема. Жизнеобеспечение, связь и наши серверы вообще не трогает.

– Так не бывает.

– Подойди и сам посмотри!

Мужчина, поднявший тревогу, вскочил со своего места и подбежал к соседнему терминалу. Несколько секунд изучал бегущие по экрану строки, потом негромко выругался.

– Разборчивый вирус, – пробормотал он. – Список приоритетных целей прямо в коде. Кто это вообще писал?

Я невольно хмыкнул.

Плесецкий, сволочь, даже вирус умудрился превратить в высокоточное оружие. Впрочем, глядя на инженеров, я начинал понимать, насколько сложную работу проделал ученый. Код Эдема умирал, а все жизненно важные системы продолжали функционировать, будто ничего и не произошло.

«Неплохо сработано», – мысленно признал я.

«Благодарю, шеф. Однако стоит отметить, что значительная часть подготовительной работы была выполнена самим Эдемом. Архитектура его кода оказалась достаточно удобной для избирательного поражения.»

Я хмыкнул. Кажется, Симба считает уничтожение Эдема исключительно своей заслугой. Кажется, вместе с другими человеческими чертами ему передалось тщеславие…

На огромном экране в центре зала мелькали изображения с внешних камер. Территория комплекса понемногу переходила под контроль «Феникса». Тяжёлые мультикоптеры садились прямо между зданиями, вертолеты зависали над крышами, бойцы спускались по тросам и растекались по двору. Сопротивление ещё продолжалось, но скорее по инерции. Оставшиеся без управления механоиды были не способны на организованное сопротивление, как и говорил Симба, а люди Кудасова явно не горели желанием погибать за начальника. Полагаю, как только они узнают, что Кудасов мертв, сопротивление и вовсе прекратится.

На одном из экранов десяток бойцов окружил растерянно кружащего «Раптора». Кто-то метнулся вперед, прилепил заряд к сочленению ноги, отбежал. Вспышка – и тяжёлая машина завалилась набок. Бойцы тут же принялись добивать её гранатами.

Деловито. Эффективно. Без лишней суеты.

Веригин стоял у центрального пульта. Бледный, мокрый от пота, но вполне собранный.

– Механоиды нас не касаются, – распоряжался он. – Наша задача – жизнеобеспечение. Вентиляция, энергия, вода. Кто будет заниматься самодеятельностью, тот похоронит не только себя. Всем ясно?

Со всех сторон донеслись подтверждения.

Рокот ждал у двери. Увидев меня, шагнул навстречу – и почти сразу остановился, увидев выражение моего лица.

– У нас пропажа, – негромко проговорил он. – Пока мы тут суетились, Ида куда-то делась. Ты уверен, что ей можно доверять?

Я мог бы ему рассказать, насколько я в ней уверен. Настолько, что она отдала свою жизнь, подарив мне несколько лишних секунд, которые, в итоге и решили ход боя. Настолько, что, если бы я мог вернуться назад – я попытался бы все изменить, сделать все, чтобы девушка осталась жить. Но все эти слова казались настолько ничтожными и ничего не значащими, что я сказал совсем другое.

– Ида мертва.

Голос прозвучал ровно. Будто говорил не я, а кто-то другой, просто очень похожий.

Рокот замер. На мгновение прикрыл глаза и медленно выдохнул через нос.

Было видно, что у него очень много вопросов, но задавать он их не стал. Не то время и не то место. Да и что тут спрашивать? Подробности ничего не изменят.

Вьюга стояла чуть в стороне, прислонившись плечом к стене. Услышав ответ, повернула голову. Гладкая серебристая маска, как всегда, ничего не выражала, но девушка медленно опустила винтовку и замерла.

Пауза затягивалась.

Ещё немного – и придётся либо что-то объяснять, либо снова вспоминать Иду. Ни того, ни другого я сейчас не хотел.

– Собираемся, – сказал я. – Уходим. Быстро.

– Куда? – спросил Рокот.

– Потом расскажу. Сейчас просто делай, что я говорю, и ничему не удивляйся.

Он прищурился.

– Звучит обнадёживающе.

– Сам в восторге. – Я кивнул на Веригина. – Сначала закрой вопрос с местными. Скоро сюда войдёт «Феникс». Если эти деятели снова начнут играть в верность корпорации, всё закончится плохо. И, боюсь, не только для них. А еще скажи, чтоб активировал ближайший лифт до поверхности. Я не в настроении ходить по лестницам.

Рокот несколько секунд смотрел на меня, пытаясь понять, что именно я задумал и почему об этом нельзя сказать сразу, потом кивнул и направился к центральному пульту.

– Веригин!

Главный инженер обернулся.

Рокот подошёл вплотную и остановился напротив. Говорил негромко, но люди за ближайшими терминалами всё равно начали прислушиваться.

– Если хотите выбраться отсюда живыми, будете делать то, что должны. Не то, что выгодно. Не то, что безопаснее лично для вас. Кудасова больше нет. Эдем уничтожен. Через несколько минут сюда войдут штурмовые команды «Группы Феникс», и от того, за каким делом они вас застанут, зависит очень многое. Понял меня?

Веригин выдержал его взгляд. Раньше я видел в этом человеке только испуганного инженера, который слишком долго обслуживал машину смерти и очень хотел убедить себя, что выбора у него не было. Сейчас страх никуда не исчез, но к нему примешивалось что-то ещё. Усталость, наверное. Или облегчение оттого, что принимать решения теперь будет кто-то другой.

– Понял, – тихо ответил он. – Больше никаких игр.

– Вот и хорошо. И активируйте лифты до верхнего яруса. Нам они понадобятся.

– Слушаюсь, – Веригин кивнул, отвернулся и принялся раздавать команды инженерам.

Рокот вернулся к нам. Я дождался, пока он подойдёт, развернулся и направился к лифтам.

Кажется, я знаю, чем сейчас должен заняться.

* * *

Восемнадцать этажей мы проехали в полном молчании.

Рокот несколько раз бросал на меня вопросительные взгляды, но разговор не начинал. Вьюга стояла у стены, держа винтовку стволом вниз, и тоже молчала. Приятные всё-таки люди. Понимают, когда вопросы лучше оставить на потом.

Мне же было достаточно гудения двигателей и цифр, медленно сменяющих друг друга над дверью. Я стоял и лихорадочно прокачивал в голове десятки вариантов вероятного развития событий, прогоняя их через критику Симбы. И чем дальше, тем больше я убеждался, что тот план, который я придумал в самом начале – наиболее подходящий.

Значит, его мы и будем воплощать в жизнь.

Лифт остановился. Двери разошлись, и в кабину ворвался холодный ветер вместе с гулом винтов.

Мы вышли на крышу.

После подземных этажей открытое пространство оглушало. Серое небо, ветер, запах дыма, далёкая стрельба. Я остановился и глубоко вдохнул. Повреждённые рёбра немедленно напомнили о себе, но даже боль сейчас казалась почти приятной. По крайней мере, она была настоящей и понятной.

В голове щёлкнул комлинк. Входящий вызов.

– Антей. Рад слышать, что вы справились.

Ли.

Начальник разведки «Феникса» говорил ровно и спокойно, будто звонил уточнить результаты планового совещания, а не командовал штурмом одного из самых защищённых бункеров Москвы.

– Мы на подходе, – продолжил он. – Будем примерно через десять минут. Дождись меня, пожалуйста. Первый лично хочет поговорить с тобой.

Ну ещё бы. После всего, что произошло, Демьянов наверняка сгорал от желания узнать подробности. Особенно те, которые касались исходного кода Эдема и технологии Плесецкого.

– Конечно, – ответил я. – Куда же я денусь?

– Отлично. Тогда до встречи.

Я отключил канал.

– Кто это был? – спросил Рокот.

– Ли. Просил дождаться. Демьянов хочет поговорить со мной лично.

– А ты, судя по роже, разговаривать с ним желанием не горишь.

– Потом объясню.

Десять минут. Достаточно, чтобы убраться отсюда, если не тратить время на долгие прощания.

Мы двинулись через крышу, обходя вентиляционные надстройки и антенны. Внизу уже хозяйничал «Феникс». Бойцы занимали корпуса, выводили пленных, добивали повреждённых механоидов. Сопротивление практически прекратилось. Похоже, операция действительно закончилась.

Для них.

– Антей!

Я обернулся.

Навстречу нам шагал Молот. За ним двигались бойцы убежища – человек десять, не меньше. Среди них я заметил Дениса, в отдалении маячил Крон, командующий группой техников. А рядом нёсся Гэл.

Пёс узнал меня метров за пятьдесят. Пригнулся к земле, набрал скорость и теперь летел через крышу, растопырив лапы, вывалив язык и радостно порыкивая.

– Стоять! – на всякий случай приказал я.

Гэл даже не замедлился.

Он врезался мне в грудь всей своей немаленькой тушей, я рухнул на спину, приложился затылком о бетон и на несколько секунд потерял способность дышать. Пёс навалился сверху и принялся вылизывать мне лицо с таким энтузиазмом, будто мы не виделись лет десять.

– Всё, хорош! – Я попытался отпихнуть его морду. – Фу! Ты меня перед людьми позоришь, блохозавр!

Гэл довольно рыкнул и лизнул ещё раз.

Пришлось сдаться. Я сел, почесал его за ухом, потом провёл ладонью по металлическим пластинам на загривке. Пёс наконец успокоился, уселся рядом и привалился к моей ноге. Припарковался.

Я неожиданно для себя улыбнулся.

Всего на секунду. Но после боя с клоном и смерти Иды эта улыбка казалась мне самому чем-то почти неправильным. Будто я не имел на неё права.

Гэл ничего об этом не знал. Он просто радовался, что я жив.

И, наверное, был прав.

– Ну и здоровенный же ты, псиноморфина! – пробормотал я, поднимаясь.

Молот дождался, пока я встану, и придирчиво осмотрел меня с ног до головы.

– Живой, – сообщил он.

– Спасибо. Сам бы не догадался.

– Выглядишь погано.

– А вот это уже полезная информация.

Он хмыкнул. Потом посмотрел мне за спину, на Рокота и Вьюгу. Снова перевёл взгляд на меня.

– А у вас там весело было, да?

– Не то слово, – хмыкнул я. – Только давай сейчас без вопросов, ладно? Позже все расскажу.

Мне уже было не до Молота – я, кажется, увидел то, что мне нужно.

На посадочную площадку метрах в пятидесяти от нас опустился лёгкий вертолёт. Бойцы десанта посыпались наружу, пригибаясь под лопастями, и побежали к входу в бункер. Пилот остался в кабине. Двигатель работал, винты продолжали вращаться.

Да. Это оно. Практически подарок.

– За мной, – бросил я и пошёл к машине.

Рокот с Вьюгой двинулись следом без вопросов. Молот секунду смотрел им вслед, потом махнул бойцам убежища и тоже направился за нами. Гэл, разумеется, пристроился рядом.

Пилот заметил нас, когда до вертолёта оставалось несколько метров. Наклонился к открытой двери и что-то прокричал, перекрывая гул двигателя. Судя по выражению лица, интересовался, какого хрена мы здесь делаем.

Отвечать я не стал.

Подойдя вплотную к кабине, я ухватил пилота за ремни разгрузки и выдернул из кресла. Он даже удивиться толком не успел – вылетел из кабины, покатился по бетону и замер, глядя на меня совершенно ошалевшими глазами.