Текст книги "Братство Роха (СИ)"

Автор книги: Юрий Стерх

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– А это обязательно было скачивать?

Парень безвинно пожимал плечами.

– Для общего развития не помешает.

– Думаешь?

– Уверен, – честно глядя ей в глаза, отвечал он.

– Может, и от себя что-то добавить в этом духе? – Ника игриво посмотрела на него.

Уши и щёки парня вмиг покраснели, и он отрицательно мотнул головой.

– Я думаю, у него там и так всего достаточно!

Кора прыснула в кулак, а затем рассмеялась в голос.

Ника задумчиво протянула:

– Ну, раз ты считаешь, что этого достаточно, скачаем ему что-нибудь другое… Марк, как насчет обучающих программ по бытовой технике?

– О… это было бы очень кстати.

Она соединила оба устройства, и на экране Марка через несколько минут появилось с десяток новых символов.

– Давайте и я посмотрю, – протянула руку Кора.

Марк вернулся в палатку к профессору только через полтора часа. Ребята загрузили к нему в наладонник столько информации, что заполнили почти тридцать процентов свободной памяти.

Эол подмигнул ему на прощанье и сказал, чтобы тот не тратил попусту время и начал с просмотра программ, что он ему закачал, но обязательно с красной окантовкой вокруг. За что тут же получил от Ники увесистый подзатыльник.

Новые возможности визора

Профессор сидел в кресле, положив босые ноги на стол.

Увидев входящего в палатку следопыта, протянул руку.

– Дай-ка гляну, что они там тебе накидали… небось одну пошлятину? С них станется, особенно с Эола.

Несколько минут профессор листал наладонник, ухмыляясь и кивая.

– Неплохо, – протянул он его обратно. – Есть неплохие образовательные и учебные программы. Есть развлекательные, но их совсем немного. Хотя, конечно, без пошлятины тут тоже не обошлось. Узнаю этого сорванца.

Профессор остро глянул на Марка.

– Там, в моей лаборатории, я подарил тебе новый визор. Он был в чемоданчике. Где чемоданчик?

– Всё здесь!

Марк бросился к своему рюкзаку и, отстегнув клапаны, вытащил изнутри заветный чемоданчик.

Кирт одобрительно кивнул.

– Молодец, что не выбросил на радостях. Открывай! – скомандовал он.

Марк открыл. Внутри в своих гнездах лежали специальные приспособления, которые, как понял следопыт, можно подсоединить к визору.

– Обучающие программы, да и всё остальное с твоего наладонника лучше всего смотреть через визор. Вот это приспособление, – он вынул из гнезда чемоданчика какой-то продолговатый предмет и с легким щелчком закрепил на визоре Марка, – крепим вот сюда. Затем берем твой наладонник и вставляем его вот так, чтобы экран смотрел на тебя.

Профессор уверенно вставил наладонник в устройство, только что присоединенное к визору.

– Вот это, – он достал из другого гнезда две белые каплевидные горошины, – вставляем в уши. Вот это приспособление, если хочешь чувствовать запахи из программы, – в нос. Включай визор. Что видишь перед собою?

Следопыт включил визор и поспешно напялил себе на голову.

– Вижу символы. Один символ обозначает визор, другой наладонник.

– Отлично! Соединяй их вместе. Соединил?

– Как?

– Рукой.

Перед глазами Марка два символа, он протянул руку и увидел свои пальцы в визоре. Коснулся одного символа и потащил его к другому. Не с первого раза, но получилось соединить их. Перед глазами тут же вспыхнула эмблема чего-то там, и на смену ей появились символы, как в его наладоннике.

– Соединил.

– Теперь выбирай программу и смотри, а я спать

Глава 15
Закон есть закон

Глава 15. Закон есть закон

Надо ли говорить о том, что этой ночью Марк совсем не сомкнул глаз. То, что он видел через визор, поражало его воображение и заставляло учащенно биться сердце. Это никак нельзя было сравнить с тем аппаратом в кабинете у дедушки, где он украдкой от него смотрел голографические изображения из жизни Древних. Здесь же он ощутил полное погружение и ощущение того, что он находится среди действующих персонажей, до которых даже можно дотронуться рукой.

Объемное изображение, звук и даже запах.

Голос, сопровождающий учебные программы, имел какое-то магическое действие, вводя слушателя в особый транс, после которого всё укладывалось в голове по полочкам и легко запоминалось. Изображения, сопровождающие этот голос, только усиливали эффект, и Марку казалось, что он полностью погружается в выбранную им тему.

В первый раз, он не стал зацикливаться на какой-то одной программе отдельно, а выставляя таймер от десяти до двадцати минут на каждую, пытался охватить их как можно больше. Просто ознакомиться, понять, что скрывается под тем или иным символом. Каждый раз, перед тем как нажать на очередной символ, он с восторгом и замиранием сердца думал о том, что в его руках бесценный дар, ниспосланный ему за его труды и мучения.

За просмотрами Марк потерял счет времени и, когда его немного бесцеремонно толкнул в плечо профессор, он понял, что уже наступило утро.

Следопыт рывком сел на кушетке и сдернул с головы визор. По глазам резанула острая боль, голова закружилась, и тошнота подступила к горлу. Дрожащими руками он вынул из ушей горошины, а из носа специальное устройство для передачи запахов.

– Э, ты что, всю ночь в визоре⁈ – вместо традиционного утреннего приветствия возмутился профессор. – Марк, ну вот такого я от тебя точно не ожидал! Инструкцию к программам читал? Не более скольких часов там отведено? Правильно, трёх! А ты всю ночь с визором на глазах провалялся! Ослепнуть хочешь? Так это запросто! Таймер для чего там стоит? Дурень.

– Да я, – сделал попытку оправдаться Марк, активно растирая ладонями лицо и глаза, – по десять-двадцать минут на каждую программу. Пытался охватить, ознакомиться… Больше так не буду. Клянусь вам.

– Смотри у меня! – поспокойней и уже совсем беззлобно хмыкнул профессор. – Отберу переходник, будешь мне знать…

Затем Кирт улыбнулся и хлопнул следопыта по плечу.

– Много успел просмотреть?

Марк отрицательно мотнул головой.

– Всего двадцать три программы из той сотни, что вчера мне перекачали Эол и Ника с Корой.

Марк осторожно снял с визора навесное устройство и, раскрыв чемоданчик, аккуратно сложил туда переходник, ушные горошины и приспособление для носа.

Взгляд упал на миниатюрный дрон, находившийся в особом гнезде. Он был значительно больше размером, чем у Гунта, и имел форму квадратной пластины сантиметров десяти по каждой стороне. В его корпусе было четыре миниатюрных сквозных отверстия. Вот его бы еще испытать, но это точно не сейчас, позже, когда глаза отдохнут, и будет больше свободного времени.

Приоротехи

За ночь дождь прекратился полностью.

Утром на полянку, где был расположен лагерь, выглянуло солнышко, и воздух стал наполняться теплом и свежими лесными запахами.

Девушки разожгли огонь и приладили на треногу котел, наполнив его водой из бадьи. Значит скоро будет завтрак, и все снова соберутся вокруг костра.

Щурясь от утреннего солнца, Марк подошел к переполненной бадье и бросил в воду пару семян шакорта. Теперь этой водой можно не только обливаться, но и смело пить, хотя вряд ли это будут делать кто-то, кроме него и того же Солрса.

За завтраком у всех было приподнятое настроение.

Неудача с ангаром осталась уже в прошлом, и теперь перед Братством наметились новые цели.

Сначала надо посетить дом на озере и забрать оттуда всё оборудование, затем преодолеть Пустошь и выйти к заселенным людьми территориям. Там справить по всем законам необходимые документы и наведаться в храм Меркула, и если снова постигнет неудача, то двигаться на другой конец планеты в сторону горного хребта, где запрятана секретная база под названием «Гунам».

– Ждем, когда подсохнет почва, – сообщил всем Гунт, – затем сворачиваем лагерь и выдвигаемся к дому на озере. Марк, сколько, ты говоришь, земля будет подсыхать?

Следопыт быстро прожевал кусок, проглотил и ответил:

– Два дня, на третий утром можно выходить. Будет еще кое-где мокровато, но пройти уже не составит большого труда.

– Тогда решено! Сегодня-завтра начинаем готовить вещи и укладывать их в носилки, чтобы послезавтра с утра, нам осталось только убрать сеть и обвалить вход в ангар. Вопросы есть?

– Вопросов нет, но… – договорить профессор не успел.

Из джунглей, примыкающих к поляне, раздался дикий вой, сопровождаемый жутким ревом и душераздирающими визгами.

– Сработала ловушка! – подскочил с места Дорн и бросился в свою палатку.

– Из джунглей вышла большая стая! – тут же прокричал Солрс, стоя за частоколом. – Приоротехи! Голов в двадцать-двадцать пять. Окружают поляну и по-моему, готовятся напасть. Одного убитого нашей ловушкой оттащили обратно за деревья и жрут.

– Свирепые твари пожаловали! – тревожно добавил Марк, тоже вставая на ноги. – Для туповатых ящеров, отличаются крайней сообразительностью. Живут и охотятся только стаей. Если среди них вожак, то это опасно! Нападают в основном в ночное время, но после сильного дождя, особенно кровожадны, могут напасть и днем. Надо постараться как-то не допустить их до частокола. Такие твари запросто могут сообразить, как его преодолеть.

– Не подпустим! – уверенно сказал Дорн, выходя из палатки в полной броне и с оружием в руках. – Кого-то проредят ловушки, а кого-то мы.

Все уже были на ногах и спешили к своим палаткам за оружием и экипировкой.

Через пару минут внутри шатра остались только девушки и профессор с Марком.

– Справятся и без нас, – беззаботно махнул рукой Кирт, снова присаживаясь к костру. – С их-то оружием…

– Занять круговую оборону! – Гунт старался перекричать приближающийся рев и рычание. – Распределить цели! Не вздумайте палить в одного и того же!

Марк не удержался и побежал в свою палатку за головным убором с лицевой сеткой. Толку от него в этой ситуации никакого, но посмотреть, что же такое эти энергетические ловушки, хотелось до чесотки.

Успел как раз вовремя.

Окружив поляну, ящеры начали один за другим выпрыгивать из-за деревьев и, высоко задрав хвосты, одновременно понеслись во всю прыть к частоколу сразу со всех сторон.

Ловушки начали срабатывать беззвучно, но поражающий эффект от их действия был действительно ужасен. Из травы на метр выскакивал небольшой серебристый шарик, из него во все стороны разлетелась синеватая волна упругого воздуха и крушила всё на своем пути метрах в двух-трех от себя.

Марк заметил, как такая ловушка легко перерубила бегущего ящера пополам. Восемь изуродованных тел уже валялись на поляне, но остальные и не думали останавливаться. Запрыгивая на тела поверженных сородичей, они мощно отталкивались от них когтистыми лапами и, совершив невероятно длинный прыжок, продолжали нестись в направлении частокола, как будто тот не представлял для них абсолютно никакого препятствия.

Защитники лагеря открыли прицельную стрельбу почти одновременно. Этот залп выкосил ближайших ящеров, и каждый последующий выстрел убивал очередного хищника. Но паре самых шустрых всё-таки удалось прорваться почти к самому частоколу.

Дальше произошло что-то невероятное, и если бы не сумасшедшая реакция Гунта, то быть бы беде. До частокола оставалось метров пять, когда один ящер вдруг присел на задние лапы, уперев упругий хвост в землю. Другой хищник с ходу запрыгнул ему на спину и, широко раскрыв свою зубастую пасть, отправился в полет к частоколу.

Марк мог поклясться чем угодно, но ящер, к которому запрыгнул на спину его собрат, в момент прыжка выпрямил задние лапы и хвост. Имея такой трамплин, у верхнего хищника были все шансы преодолеть частокол.

Его выдающийся полет прервал Гунт, выстрелив в него на лету. После этого за частокол упали только кровавые ошметки хищника, обильно оросив кровью и кусками дымящийся плоти замешкавшегося Кейва.

Нижнего ящера благополучно добил Эол.

Всё! Врагов в доступной видимости больше не было.

Гунт подошел к Кейву, стоявшему с опущенной головой.

– Своими нерешительными действиями, – жестко начал он, нависая над пилотом, – ты подверг опасности всех, кто находится за сетью!

– Я, тут… перезарядка, не успевал… – начал расстроенно оправдываться Кейв, – растерялся… нет опыта полевых выходов… я пилот, не штурмовик… не повторится больше, клянусь вам.

Гунт еще несколько секунд сверлил глазами пилота, затем расслабился и выдохнул.

– Выбросишь куски ящера за частокол, – чуть смягчившись, назначил он ему наказание. – Остальным действовать по ранее намеченному плану.

* * *

На исходе третьего дня начали сворачивать лагерь.

Палатки и остальную поклажу еще днем уложили в носилки и этой ночью решили спать под открытым небом возле костра. Сеть и частокол по-прежнему давали надежную защиту от непрошеных гостей, и поэтому это предложение Марка все восприняли более-менее спокойно, хотя и вопросов к Марку и Солрсу после нападения ящеров было немало.

Следопыты заверили всех, что частокол надежен, а приоротехи готовы на такую самоубийственную атаку только после дождя. В обычную сухую погоду они ничем не отличаются от других обитателей джунглей с той лишь разницей, что охотятся всегда стаей, но банду хищников, контролирующую этот район, выбили полностью, и другая появится еще не скоро, так что можно жить спокойно.

Частокол после атаки приоротехов показал свою надежность еще раз.

Сразу после той бойни вокруг лагеря стали появляться мелкие грызуны и другие падальщики покрупнее. Затем пришли хищники посерьезней и устроили себе пиршество прямо возле частокола. Некоторые из них безуспешно пытались взобраться на него, но тщетно.

Высота и четко выверенные углы зарытых глубоко в грунт заостренных кольев показали, что орденские следопыты не зря ели свой хлеб, возводя это укрепление.

Марк посоветовал никого не убивать, иначе эта трапеза будет длиться бесконечно долго, привлекая всё новых и новых участников. Он, как всегда, оказался прав, и к утру на поляне даже костей не осталось. Хотя остаток дня и всю ночь все были в напряжении и не выпускали оружия из рук.

Гунт и Дорн на третий день собрали датчики и разрядившиеся ловушки, завершили все приготовления в ангаре, и наутро осталось только собрать сеть, взорвать вход в бункер и отправиться к дому на озере.

Рупет

До ближайшего города под названием Рупет оставалось всего половина дневного перехода.

Двадцать дней изнуряющих шатаний по Пустоши и джунглям подошли к концу.

Лес Шершней, по которому они пробирались уже больше пяти дней, после джунглей казался легкой безопасной прогулкой, хотя и тут всякого зверья тоже хватало.

Здесь, по словам Марка и Солрса, часто охотятся, заготавливают лес и дрова, и человека встретить можно чуть ли не чаще, чем зверя. Но следопыты повели всех совсем другими тропами, чтобы им на пути никто не попался.

Марк прекрасно знал этот лес и всегда выбирал стоянки для ночлега более чем безопасные. Это и охотничьи домики, и неглубокие пещеры, и островки посреди бурных рек, огороженные крепкими частоколами. Ночевать в палатке или под открытым небом почти не приходилось.

Когда до городка под названием Рупет оставалась половина дневного перехода, решили разбить лагерь, да и место для этого Марк подобрал более чем удобное – заброшенная лесная сторожка с всё еще крепкими стенами и забором.

Такое бывает.

Промысловый зверь уходит, и охотники перестают посещать эти места.

В городок для оформления надлежащих бумаг решили отправиться втроем. Марк, Солрс и Гунт. Для утверждения печати необходима была его рука как главы Братства, а двое следопытов должны были поставить свои подписи под документами в конторе, иначе Братство могли и не зарегистрировать.

Долго гадали во что нарядить Гунта, чтобы не вызвать ненужных подозрений и расспросов.

Доспех отпадает – слишком.

Разом заинтересуются все тайные службы города, начнут вынюхивать, и всё такое…

Под доспехом у него была мягкая с длинным рукавом форменная кофта и плотно облегающие ноги штаны. В этом в город тоже не зайдешь. Засмеют. Потом хоть во что наряжайся, всё равно будут тыкать пальцем и посмеиваться. А в таком городке, как Рупет, весть о чудаковатом главе Братства разлетится вмиг, а вот этого совсем не надо.

Коротко посовещавшись, решили, чтобы Гунт шел к городу как есть, в полной броне. Там они с Марком подождут Солрса где-нибудь в ближайшем лесочке, он зайдет в городок сам, выберет в лавке что-нибудь подходящее Гунту по размеру и отнесет ему.

А потом Гунт и Марк, заплатив необходимую пошлину, спокойно пройдут через пост. Это обязательно. Чужак без жетона, что выдают на посту, в любом селении вне закона.

* * *

– Это и есть та самая застава при входе в город? – тихо спросил Гунт у Марка.

Тот кивнул, наблюдая за удаляющимся Солрсом.

В ожидании его, они притаились за деревьями невдалеке от дороги, метрах в ста пятидесяти от двух каменных домишек и бревенчатого шлагбаума между ними.

К шлагбауму через лес вела хорошо укатанная дорога, по которой и шел сейчас здоровяк.

За заставой просматривался широкий мост, упирающийся в распахнутые настежь железные ворота трехметровой высоты. Мост был перекинут через заполненный водой ров, который опоясывал городскую стену по кругу. Стена была сложена из толстых горизонтальных бревен и возвышалась примерно на пятиметровую высоту.

Возле шлагбаума видна городская стража, состоявшая из крепких коренастых воинов числом не больше десяти. Чуть в стороне, в тени раскидистого дерева расположился чиновник, восседавший на деревянном стуле с прямой спинкой и массивными подлокотниками. Желтые одежды говорили об его особом статусе и полномочиях. Перед ним низкий столик, чернильница и перо.

Завидев Солрса, идущего к шлагбауму, воины без суеты распределились между собой, разбившись на тройки, один вышел навстречу и встал перед бревном, перекрывающим проход.

Чиновник заинтересованно привстал в своем кресле, чтобы получше рассмотреть идущего к ним путника.

Солрс подошел к встречавшему и, остановившись от него в двух метрах, перекинулся с ним парой слов. Стражник указал рукой на чиновника и отошел в сторону, пропуская здоровяка.

Марк, внимательно наблюдавший за тем, как развиваются события, сообщил:

– Всё, сейчас он оплатит пошлину, получит жетон и пройдет в город, а нам остается только ждать. Главное, чтобы он успел вернуться до закрытия врат, а то придется ночевать в этих кустах.

Гунт и Марк отошли ещё чуть дальше от дороги и укрылись в густой листве.

Мимо них то и дело проходили небольшие караваны и одинокие путники, спешившие в город. До закрытия основных ворот оставалось еще часа три или около того, так что Солрс обязательно должен успеть.

Он появился, когда солнце уже начало клониться к закату, и стража посматривала то на небо, то на чиновника. Мол, не пора ли заканчивать с пропуском в город…

В руках у Солрса был объемный мешок, который тот нес через плечо. Подойдя к чиновнику, он шепнул ему что-то на ухо, продемонстрировал содержимое мешка и что-то шепнул опять. Чиновник тихо захихикал, затем махнул рукой, соглашаясь. Солрс достал монету, которая тут же незаметно перетекла блюстителю закона в ладонь.

Здоровяк прибавил шагу и уже через пару минуту свернул с дороги.

Марк подозвал его свистом, обозначив место, где они затаились.

– Вот, – положил он к ногам Гунта мешок. – Самое лучшее, что сумел найти. Обошел три лавки и только в одной мне попалась подходящая одежда такого размера и надлежащего качества. Шкура монга отменной выделки! Прямо как у тебя, Марк!

Посматривая за тем, как Гунт скидывает доспех и напяливает на себя кожаные штаны, здоровяк продолжал:

– Я снял нам на эту ночь три комнаты в таверне «У Толстяка Мрю». Еда там более-менее приличная, и нет в комнатах разной мелкой живности как у Пьяного Боша.

– А что в «Утренней Росе»? – спросил Марк, помогая Гунту застегнуть пояс.

– В «Утренней Росе» всё занято, и свободные места появятся только завтра с утра. Надо туда наведаться пораньше и заказать комнаты на всех.

Марк кивнул и объяснил Гунту:

– Лучшая гостиница не только в этом городе, но и в ближайшей округе. Надо обязательно поселиться там. Девочки будут рады.

– Какие? – уточнил Солрс.

– Наши девушки. Ника и Кора. Там в каждой комнате стоит медная ванна, и греют воду.

Солрс ухмыльнулся и окинул оценивающим взглядом предводителя. Затем снял свой головной убор и протянул ему.

– Так будет лучше.

Обратившись к Марку, добавил:

– Нужная нам контора начинает работать с девяти, так что успеем выспаться и даже позавтракать.

– Всё, пошли! – сказал Гунт, поспешно запихивая доспех в мешок. – Солрс, ты молодец, точно угадал с размером.

– Да что там угадывать⁈ На себя брал.

* * *

С проходом через заставу проблем не возникло.

Солрса там встретили как старого знакомого и даже не стали смотреть на жетон, который сами же и выдали ему несколько часов назад.

Чиновник окинул заинтересованным взглядом сначала Марка, потом Гунта и, приняв плату за проход в город, выдал им соответствующие продолговатые пластины, где были указанны их имена и время первого захода в город.

За городской стеной и крепкими железными воротами раскинулся сравнительно небольшой городок с интересной и самобытной архитектурой.

Пройдя под надвратной аркой, путники попали на небольшую вымощенную булыжником площадь с несколькими одинаковыми зданиями по ее краям. По всей видимости, эти здания принадлежали местному магистрату, и в них располагались разные конторы для оформления необходимых бумаг.

От площади лучами расходились узкие улочки, заставленные по обеим сторонам двух и трехэтажными домами.

У всех домов первые этажи были сложены из неплохо отесанного камня, а то что выше – из прочных на вид и хорошо подогнанных друг к другу бревен.

Разноцветные фасады везде украшали белые вертикальные рейки, прибитые к стенам с промежутками в пару десятков сантиметров. По рейкам вились красивые цветы, и смотрелось всё это довольно празднично. На одном доме белые цветы, на другом красные, на третьем желтые или еще какие…

Создавалось впечатление, что здесь живет веселый и беззаботный народ.

Марк и Солрс, пройдя через ворота, тут же свернули на одну из улочек и уверенно зашагали по мощенной булыжником мостовой. Гунт глянул через плечо на лениво посматривающих на них охранников, сидевших у стены, и поспешил вслед за друзьями.

Таверна, принадлежавшая толстяку Мрю, представляла собой двухэтажное здание с обширной деревянной пристройкой сбоку. Наличие этой пристройки, да еще и вывески с изображением веселого толстяка, отличало это строение от любого другого на этой улице.

На первом этаже заведения располагалась харчевня. Внутри помещения с десяток различной длины столов, в конце зала деревянная стойка, украшенная искусной резьбой, и лестница, ведущая на второй этаж. Там располагались жилые комнаты для постояльцев.

Время близилось к закату и местный народ стал подтягиваться в харчевню, чтобы опрокинуть перед сном одну-две кружки пенного патака. Поэтому-то на вошедшую колоритную троицу почти никто так и не обратил внимания.

За стойкой суетился невысокий лысый толстячок, беззлобно поругивающий нерасторопных служанок. Увидев вошедшего Солрса, он приветственно махнул ему рукой, улыбнулся, поспешно вытер ладони о видавшую виды тряпку и, раскинув руки в стороны, поспешил к новым гостям.

Его глаза при виде здоровяка светились неподдельной радостью и счастьем.

– Солрс, дружище, как же я рад тебя видеть снова! Ты себе и представить не можешь, каким счастьем наполнилась мое сердце, когда мне сообщили, что ты забегал сюда, чтобы снять у меня комнаты!

– Приветствую и тебя, толстячок Мрю, – здоровяк в свою очередь раскинул свои лапищи и заграбастал хозяина таверны в охапку. – Сколько ж мы не виделись-то… а? Месяца три?

– Мы не виделись полгода, – попытался вырваться из железных объятий хозяин. – И ты исчез так внезапно, что даже не попрощался со старым другом. И кстати, за тобой остался…

– Об этом чуть позже! – перебил его Солрс – Не зря же я к тебе заглянул. И за какой же стол ты нас посадишь?

– Как за какой? – толстяку наконец-то удалось вывернуться из лапищ Солрса, и он, криво улыбаясь, продолжил: – Когда ты в этом городе, твой любимый столик всегда свободен.

– Отлично! – Солрс слегка хлопнул Мрю ладонью по лысине. – Мы голодны как звери, и ты, пожалуйста, поспеши, мой друг.

Здоровяк убрал с головы хозяина ладонь, и на его лысине остался лежать желтый кругляш полновесного грота.

Глаза Мрю поднялись к потолку, он ловко смахнул монету с головы и слегка прикусил ее. Его широкий рот растянулся в счастливой улыбке.

– Это тебе за комнаты, ужин и завтрак. Сдачу оставь себе, а за остальным подойдешь позже. И с едой поторопись, Мрю, я не шучу.

Толстяка после этих слов как ветром сдуло, и через мгновение его крики были слышны уже из кухни, что располагалась за стойкой в отдельном помещении.

Солрс усмехнулся и уверенно направился к столику у правой стены.

Круглый стол, три крепких стула. С этого места видно всё и всех, и даже суетящегося толстяка за стойкой.

Не успели путники усесться, как прибежала испуганная служанка и поставила на стол большой кувшин с пенным напитком и три глиняных кружки. Солрс придержал ее за руку.

– Свежий?

– Только утром сварили! – часто закивала она. – Патак отменный, спросите у дядюшки Мрю, если мне не верите.

Здоровяк отпустил руку девушки, и та упорхнула, забыв разлить пенный напиток по кружкам.

– А тут чисто! – почти без акцента произнес Гунт, немало удивив этим своих спутников.

Марк подозревал, что Гунт и все остальные самостоятельно изучают современный тарсонианский, но он и представить себе не мог, что он продвинется в этом так далеко.

Как только вышли из джунглей, он попросил и Марка и Солрса говорить с ним только на современном тарсонианском. Гунт внимательно слушал их речь, пытаясь вникнуть в смысл, но отвечал всегда только на своем, объясняя это тем, что не может выговорить и слова. А тут выдал такое, что разом снимало многие проблемы при оформлении завтрашних документов.

Марк и Солрс голову сломали, пытаясь придумать объяснение чиновникам в конторе, почему глава Братства не понимает человеческий язык и изъясняется на каком-то непонятном.

– Я думал, будет много хуше, – добавил он, пробуя патак на вкус.

– Намного хуже, – тут же тихо поправил его Марк. – Надо говорить не хуше, а хуже.

Гунт на секунду прикрыл глаза, а затем согласно кивнул.

– Да, верно. Намного хуже.

Тут на стол стали приносить блюда одно за другим, и через минуту вся столешница была заставлена яствами, от которых шли такие аппетитные запахи, что рот сам по себе наполнялся слюной.

Гунт с немым вопросом смотрел на это разнообразие блюд, не решаясь прикоснуться к чему-либо.

В этот раз ему на помощь пришел уже Солрс.

– Всё это годится для тебя в пищу, и поверь мне, абсолютно безопасно! – не стал переходить он на древний язык. – Не буду называть тебе названия этих яств, но только скажу, что вот это приготовлено из рыбы, пойманной сегодня утром в реке, что совсем рядом протекает с этим городком. А вот это из мяса птицы, что выращивают специально для еды. А вот в этом блюде нет ни мяса ни рыбы, зато полно овощей, приправленных специями и свежим маслом. Попробуй, не пожалеешь…

Гунт благодарно кивнул Солрсу, взял в руку вилку и, наколов на нее кусочек рыбы, произнес:

– Если мы хотим выжить в этом мире и всё-таки достичь своей цели, первое, что мы должны сделать, это выучить местное наречие, а второе, приучить себя к местной пище. Скажу вам, что все, включая профессора, учили со мною ваш язык, и они не подведут когда придут в этот город, я уверен.

– За цель! – Марк поднял свою кружку и замер в ожидании.

– За цель!

– За цель! – подняли свои кружки остальные и осушили их до дна.

Мало-помалу Гунт начал пробовать то одно блюдо, то другое, часто запивать съеденное патаком и вскоре ел уже всё подряд наравне со всеми.

Закон

За завтраком Гунт сообщил Марку и Солрсу, что он прекрасно выспался и недавно связывался с Дорном. У них там всё нормально, и ждут всех к вечеру с хорошими новостями.

– Отлично! – довольно кивнул Марк. – После завтрака идем в контору, по пути покупаем одежду Кейву и Дорну, затем оформляем необходимые бумаги и выдвигаемся к нашим. Небось заждались уже.

Он тоже был в прекрасном настроении.

Вчера после ужина Марк отправился прямиком в «Утреннюю Росу», чтобы снять там комнаты для всех членов Братства. Встретил на выходе двух юных прелестных служанок, с которыми познакомился еще в прошлый свой приезд, слово за слово и только к утру он кое-как смог от них вырваться. Но и за то короткое время, что ему удалось вздремнуть, опытный следопыт успел восстановиться почти полностью.

Плотно позавтракав, троица распрощалась с толстяком Мрю и направилась в необходимую им контору, которая, к слову сказать, находилась на площади у ворот, в одном из трех одинаковых зданий. По пути зашли в знакомую Марку лавку и купили там подходящую одежду для Кейва и Дорна.

– Только прошу вас, – наставлял всех следопыт, пока они шли к конторе, – если вам что-то покажется таким, что ущемляет ваше достоинство, ни в коем случае не конфликтуйте. Ни с охранником, ни со служащими магистрата. Просто дайте мне знак, мы развернемся и уйдем. Это далеко не единственный город в Семи Королевствах, есть и другие. Но если мы, по их мнению, переступим черту, тогда о печати и документах точно можно забыть. У них между собой еще то Братство! Разнесут на все Семь Королевств точное описание – не спутаешь.

К этому часу на площади было уже почти безлюдно. Все, кто хотел попасть в город через ворота, уже давно сделали это и сейчас торговали или обменивались товаром на городском рынке или мастеровых улицах.

Возле нужной им конторы было совсем безлюдно.

– Пропуска в город? – лениво спросил стражник, охранявший здание магистрата.

– Вот, – вся троица спокойно предъявила жетоны, выданные им вчера на заставе.

– Что в мешке? – не унимался стражник.

– Моя боевая одежда, – не стал лукавить Гунт, – и одежда моих друзей. Показать?

Он присел и начал распускать горловину мешка.

Стражник сморщился, как будто разжевал что-то кислое, и сплюнул на пол.

– Не надо. По какому вопросу к солу Ситэлу?

– Оформление необходимых бумаг для создания Братства, – встрял в разговор Марк, – полный цикл.

Страж окинул всех безразличным взглядом и буркнул:

– Ждите здесь.

Он скрылся за дверью, его не было пару минут, затем появился и разрешил:

– Проходите. Второй этаж, и не шумите там! Сол Ситэл не любит шума.

За дверью троица попала в небольшой холл. Две массивные двери по бокам и широкая лестница, ведущая на второй этаж.

На втором этаже еще один холл, но здесь уже наблюдались шесть крепких стульев, расставленных вдоль стен, и одна двухстворчатая дверь с заковыристой эмблемой магистрата.

Марк стукнул по двери костяшками пальцев.

– Входите! – послышался за дверью старческий дребезжащий голос.

В кабинете сол Ситэл был не один.

Его массивный стол располагался в глубине комнаты возле плотно зашторенного окна, а справа и слева вдоль стен находились еще два стола. За одним сидела миловидная брюнетка средних лет в строгом форменном платье, за другим – весьма пожилой мужчина с шапкой белоснежных волос на голове. Его-то голос, наверное, и слышал Марк и все остальные, находившиеся за дверью.