Текст книги "Братство Роха (СИ)"

Автор книги: Юрий Стерх

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

– Да, – коротко ответил Марк.

– Что он ответил?

– Послал в пасть к болотному юду.

Сорем на мгновение замер, а затем широко улыбнулся и кивнул.

– Пойдем, я знаю, куда он тебя послал.

* * *

Таверна под названием «Пьяный Юд» находилась в том же самом поселке, где дядя Марка лишил жизни дебошира Клешню.

Их встретил хозяин таверны, и стало понятно, почему ее назвали именно так.

Он был тощ, под два метра ростом, и немного пьян. Его круглая голова на тонкой шее неуловимо напоминала болотного хищника.

– Осталась только одна комната… – дыхнул он на них застарелым перегаром, – если будете там жить, втроем, то с вас четыре грота в сутки.

– Не дешево тут у тебя! – попытался поторговаться с ним Сорем.

Хозяин смачно икнул и, развернувшись, бросил:

– Как у всех…

Делать нечего, заплатили за двое суток вперед и заказали еды на обед.

– Остается только ждать, – сказал Сорем, делая большой глоток из глиняной кружки. – Сегодня-завтра или он сам объявится или пришлет гонца с ответом. Я в этом полностью уверен.

Дядя Марка оказался прав.

К обеду следующего дня в таверну забежал чумазый пацаненок и, подскочив прямиком к Марку, шепнул тому на ухо:

– Сегодняшний день и еще двадцать один.

Затем посмотрел на следопыта безвинными глазами и протянул ладонь.

Марк порылся в кошельке и отсыпал ему разной мелочевки.

Тот скосил глаза на ладонь, счастливо улыбнулся и вприпрыжку убежал на улицу.

Сорем окинул Марка с Дорном взглядом и сказал только одно слово:

– Едем.

Засада

Вернулись в славный город Дремен не сразу.

Дорн настоял на том, чтобы проехать хотя бы километров пятнадцать по предполагаемому маршруту перевозки аккумулятора и выбрать подходящее место для засады. Такое место нашлось примерно километров через восемь после паромной переправы, и Дорн сделал тщательную съемку выбранного им участка с воздуха. Затем с чувством выполненного долга все отправились в Дремен.

Обратный путь занял семь дней. Останавливались только на ночевку и чтобы немного дать передохнуть ящерам.

На заставе при въезде в город стражник запросил у всех троих документы.

Сорем протянул ему жетон постоянного жителя города, а Дорн и Марк – бумагу с печатью магистрата.

Расстались с Соремом возле гостиницы.

Молодой воин настолько свыкся с Катком, что ему даже жаль было его отпускать.

Пожелав всем хорошего отдыха, Сорем продел сквозь специальные кольца в упряжи ящеров длинную веревку и, привязав другой конец к своему седлу, повел их к себе домой.

Этим же вечером, выехав из гостиницы, направились всем Братством в дом к деду Самолу. Решили провести эту ночь под крышей его гостеприимного семейства, чтобы с утра пораньше покинуть город. Телега с оборудованием там, ящер тоже там, поэтому нет смысла суетиться, тем более что дед Самол всей душой прикипел к профессору, и их беседы о Древних и их технологиях было лучшим, что вообще могло быть в его жизни.

После ужина собрались в кабинете.

В этот раз на собрании присутствовал дядя Сорем и обе девушки.

Сначала он рассказал всем о том, как прошла поездка, лишь краем упомянув, что ему пришлось утихомирить задиру Клешню, на что дед только хмыкнул.

– Нашел тебя всё-таки на свою голову…

Затем выступил Марк, добавив к рассказу дяди только то, как ему удалось дать прочитать записку Рабару, и тот очень тонко и завуалированно послал его в таверну под названием «Пьяный Юд».

Тут дед широко улыбнулся и легонько хлопнул ладонью по столу.

– Узнаю старого пройдоху! Не подвел.

Затем дед окинул всех взглядом и добавил:

– За информацию, полученную от него, я ручаюсь головой. Не хочу долго рассказывать вам всякие разные истории про него, но вам придется поверить мне на слово.

После этого встал Дорн и, демонстрируя всем объемное голографическое видео, объяснил, как и почему он выбрал именно это место для засады.

Во-первых: дальше по дороге, примерно в километре, начинались множественные развилки, и становилось непонятно, по какой из них пойдет конвой.

Во-вторых: в ста тридцати метрах справа от предполагаемой засады лес становится достаточно редким, там можно запрятать телегу и затем и выехать на одну из дорог после развилок. Этим маневром, по мнению Солрса, можно неплохо запутать следы.

В-третьих: место, выбранное Дорном, само по себе идеальное для засады. Неизвестно, знали ли об этом сами Неуязвимые, но это было именно так.

Затем Гунт вручил Сорему от Братства награду за хорошо проделанную работу – заветный чемоданчик с новеньким визором и всеми приспособлениями к нему.

С достоинством приняв столь ценный дар, дядя Марка изъявил желание тоже поучаствовать в засаде, заявив, что его меч будет там далеко не лишним.

Гунт серьезно кивнул, но был вынужден отказать.

– Во-первых, мы не вправе наводить на семью нашего брата – он положил ладонь на плечо Марка – хоть какие-нибудь подозрения и ставить в опасность само продолжение его славного Рода, а во-вторых, скорее всего, мы уже никогда не вернемся в эти места. У нас есть свой путь, и мы пройдем по нему до конца.

На том и порешили, а с рассветом распрощавшись с семейством Марка тронулись в путь.

* * *

На телеге, хоть и с относительным комфортом, но ехать до места засады пришлось немного дольше, чем на ездовых ящерах.

Телега могла передвигаться только по дороге, а срезать путь через поле… это был реальный риск основательно где-нибудь завязнуть.

Поэтому по прибытии на место, до назначенного Рабаром срока оставалось всего два-три дня, чтобы тщательно подготовиться к нападению.

Следуя правилам маскировки, Гунт распорядился готовить еду только на печке Древних, чтобы не демаскировать себя раньше времени дымом от костра.

Днем все, включая и девушек, готовились к нападению, отрабатывая до совершенства поставленные перед ними задачи, а с наступлением темноты Гунт, Дорн и Солрс облачались в свою броню и куда-то исчезали. Приходили они только под утро, усталые, но довольные.

* * *

Рано утром, в точно назначенный Рабаром день, с парома съехала полностью крытая телега и выехала на дорогу, ведущую к месту засады.

Сопровождали ее четверо всадников на ездовых ящерах, облачённых в доспех, в котором Гунт и Дорн с трудом смогли опознать легкий доспех тарсонианского пехотинца их времени.

Почему с трудом?

Да потому что все они были собраны из разных комплектов. Например: у того Неуязвимого, который сидел на облучке телеги рядом с жирным жрецом, шлем был от тяжелого пехотинца, броня от легкого, а оружие, закинутое за спину, по своим габаритам должно принадлежать вообще пилоту, но никак не пехотинцу. И так было почти у всех. Только один щеголял в полном комплекте, да и ящер был у него помощнее. Наверное, командир.

Эту информацию им дал дрон разведчик, которого Гунт подвесил еще вечера с вечера над паромной переправой.

Естественно, и Гунт, и Дорн с Солрсом провели всю ночь на месте засады, опасаясь, что те могут поехать не только днем, но и ночью.

У всех в этой засаде были расписаны свои роли: Солрс, Гунт и Дорн атакуют и захватывают накопитель.

Марк должен управлять телегой – маршрут, как ехать по лесу и где выезжать на дорогу, был отработан до мелочей, и следопыт теперь это мог сделать даже с закрытыми глазами.

Эол прикрывает отход основной группы, если вдруг что-то пойдет не так, и за ними увяжется погоня.

Кейв и девушки с началом атаки должны быстро разобрать маскировку телеги, запрыгнуть вовнутрь и ждать там подхода всех остальных.

Профессору надлежало не высовываться и тихо сидеть внутри, обложившись ящиками.

* * *

– Расстояние? – тихо спросил по внутренней связи Гунт.

– Триста, – тут же ответил Дорн.

– Солрс? – спросил Гунт у третьего бойца.

– Готов.

– Маскировка полная. Глушилку подвесил? – это вопрос обратно к Дорну.

– Да. Связи у них не будет. Ни между собой, ни с центром.

– Ждем тогда.

Телега выехала из-за поворота и направилась прямиком к месту засады. Ничего не подозревающие Неуязвимые тряслись на своих ящерах по краям повозки и громко смеялись, переговариваясь друг с другом.

Уверенные в своем превосходстве, они даже не считали нужным хоть изредка поглядывать по сторонам.

Первыми рванули пять энергетических ловушек, расставленных так, чтобы они охватили всех находящихся возле телеги бойцов.

Выпрыгнув из дорожной пыли, они рванули сжатым воздухом с такой силой, что начисто срезали ноги не только ящерам, но и располовинили все четыре колеса телеги. Та рухнула на обрубки колес и замерла на месте как вкопанная.

Через пару секунд сработали еще пять ловушек, но теперь их жертвами стали Неуязвимые, которые пытались выкарабкаться из-под бьющихся в агонии ящеров.

Все, кто находился в этот момент на земле, были уничтожены в одно мгновение. Их разрезанные на части тела обильно орошали кровью дорожную пыль.

Но и засевшие в засаде бойцы не теряли времени. После первого же срабатывания ловушек, когда телега еще только упала на половинки колес, с облучка свалился толстый жрец с огромной кровавой дырой в груди.

Неуязвимый, который сидел рядом с ним и управлял телегой, среагировал мгновенно. Бросив поводья, он завалился в телегу и почти сразу же выскочил с обратной стороны, умудрившись в прыжке пальнуть из своего оружия в грудь выбежавшему из-за деревьев Солрсу.

Воздух вокруг здоровяка сгустился, и заряд противника растворился в нём, как вода в песке.

Противник тут же юркнул в ближайшие кусты и пустился наутёк.

– Забирайте контейнер из телеги и уходите! Я разберусь с ним и догоню вас! – крикнул Гунт, пускаясь в погоню вслед за беглецом.

Но прежде чем забраться в телегу, Дорн скомандовал:

– Ловушки собрать! Все трофеи оставляем! Хватаем контейнер и ходу отсюда!

* * *

Гунт не упускал беглеца из виду, но никак не мог открыть по нему стрельбу или даже бросить метательный диск. Дед Самол не врал – подготовка у этих парней была выше всяких похвал. Он быстро бежал по лесу, мгновенно меняя направления, и пару раз даже отталкивался ногой от стволов деревьев, делая невероятно длинные и стремительные прыжки в сторону.

Но Гунт не собирался гоняться за ним вечно. Врубив ускорение на полную, он резко сократил с ним дистанцию и метнул диск в дерево слева от него, а сам метнулся вправо наперерез. Расчет оказался верным, и он со всего маху врезался в беглеца.

Вскочить на ноги он уже ему не позволил, хотя тот и попытался уйти перекатом в близлежащие кусты.

Гунт поспешно выпустил в него очередь из своей винтовки и два раза зацепил противника. Затем, не тратя заряды, выхватил нож и, подскочив к корчившемуся на земле бойцу, быстро перерезал тому горло.

Заряды от винтовки надо беречь.

Присев возле него, он бегло осмотрел экипировку и оружие бойца. Теперь стало понятно, почему тот не отстреливался, когда убегал: его оружие оказалось жреческой самоделкой и в самый ответственный момент просто-напросто заклинило.

Вытащив из дерева метательный диск, Гунт припустил за своими в надежде, что те еще недалеко отъехали от места засады.

Месяц спустя

Пустошь

Мертвый город

На ночлег остановились в подземном убежище семьи Марка.

У всех перед завтрашним днем было немного волнительное и в то же время приподнятое настроение.

Завтра они достигнут цели, подключат к лаборатории профессора добытый ими источник энергии, и все вместе отправятся обратно в свое время, прихватив с собою Марка и Солрса.

Гунт уже предложил здоровяку работу в своем подразделении, и тот с радостью согласился, а Марк пока не знал, как и чем будет заниматься, но все дружно его заверили, что тот со своими талантами точно не останется без дела.

Вымотались они за этот месяц изрядно.

Пока это было возможно, передвигались на телеге, затем телегу сожгли, ящера отпустили, и дальше уже топали на своих двоих, толкая перед собою гравитационные носилки.

Марк повел их такой дорогой, что казалось, будто там никогда не ступала нога человека.

В города и поселки не заходили, ночевали либо под открытым небом, либо в палатках.

Первые пару недель ожидали преследования, но его так и не случилось, а когда зашли в джунгли, то Марк с Солрсом и вовсе расслабились.

Теперь ночевать в джунглях было не так страшно.

У членов Братства появился какой-то опыт, и Марку уже не было необходимости ежеминутно повторять им о правилах поведения в этом опасном месте.

Пустошь тоже преодолели на одном дыхании, стараясь нигде особо не задерживаться. Даже в оазисе пробыли всего одну ночь и рано утром продолжили путь, желая поскорее попасть в развалины.

В убежище Марка, спускались уже из последних сил.

Перекусив кто как на скорую руку, все завалились спать, оставив охранять носилки Дорна. Он сам вызвался дежурить первым.

Ночь прошла спокойно, и как только над развалинами города забрезжил рассвет, Марк принялся всех будить. К лаборатории профессора планировали выйти ближе к вечеру, поэтому надо выдвигаться пораньше.

* * *

Марк заметил неладное раньше всех и с бешено бьющимся сердцем побежал вперед.

Добежав, он рухнул перед наполовину засыпанной песком ямой на колени и, схватился за голову.

Бросив носилки подбежали все остальные.

– Может, лист железа прогнулся, и песок просыпался, закрыв проход? – услышал он рядом встревоженный голос Гунта.

– Всё может быть, – не веря самому себе, ответил Марк. – Надо копать!

Через час рытья зыбучего песка, стало понятно – в лаборатории профессора кто-то побывал.

Лист железа уложен не так, как его оставляли, когда покидали лабораторию. Из-за этого песок просыпался в щели и создал воронку, которую издалека и заметил следопыт.

Профессор наотрез отказывался верить в плохое, и всё время подбадривал попеременно меняющих друг друга копателей.

– Двери к самой установке им не открыть! Расчищайте проход, мы почти у цели!

Он же первый и прорвался в лабораторию, как только это стало возможно.

Когда туда пролезли все остальные, то застали профессора, стоящим на коленях перед сорванной с петель дверью, ведущей в комнату с установкой.

Эпилог

Эпилог

Храмовый комплекс на острове Ситур

Кабинет верховного жреца Мелигобарна

В кабинете, помимо Верховного, находились еще трое: главный жрец храма Меркула по имени Соверн, начальник Тайной службы храма Трех Богов – Готард, и командир отряда Неуязвимых – капитан Краме.

Все трое сидели в удобных креслах напротив своего правителя, не смея поднять на него глаз.

– Как идет расследование того вопиющего происшествия, в результате которого мы потеряли накопитель, одного нашего брата и пятерых бойцов? – тихо спросил верховный, вперив острый взгляд в начальника Тайной службы. – Есть какие-нибудь новости по этому делу?

Готард выпрямился в кресле, посмотрел на верховного и начал свой доклад, стараясь, чтобы голос его звучал уверенно и ровно:

– Арестованы возможные соучастники нападения. Это начальник и работники паромной переправы. Идет допрос третьей категории. Надеюсь, скоро получим необходимый нам результат.

Верховный медленно кивнул и показал Готарду глазами, чтобы тот продолжал.

– Так же были проведены масштабные обыски и облавы у поисковиков и паломников, замеченных возле паромной переправы в день нападения. Задержаны двенадцать человек. У семерых изъяты части экипировки Неуязвимых, у двоих – их оружие и боеприпасы. У одного – сандалии брата Вирита, еще двое пытались расплавить четыре золотых жетона, принадлежавших подразделению Неуязвимых. На них донес ювелир, к которому те обратились. Полностью в своей экипировке остался только боец по имени Мракас. Его тело нашли в трёхстах метрах от места нападения с двумя ранами в теле и перерезанным горлом. Сейчас наши дознаватели интересуются, как эти предметы попали к задержанным. Без всякого сомнения, это простые мародёры, не имеющие к нападению абсолютно никакого отношения. Нападали совсем другие…

– А накопитель? – еле сдерживая гнев, перебил его верховный.

– Ищем, но пока безрезультатно, – опустив глаза, ответил Готард. – Но обязательно найдем, наша агентура на всём континенте… Такое не может пропасть бесследно… где-то обязательно…

– Довольно! – повысив голос, перебил его Мелигобарн и перевел тяжёлый взгляд на капитана Краме. – Как такое вообще могло произойти? Если верить летописям, то за триста лет это в первый раз?

Теперь настал черед вытягиваться в кресле командиру Неуязвимых.

Он подался вперед и, преданно заглядывая в глаза правителю, ответил:

– Вы совершенно правы, владыка. Такое в первый раз, и я обещаю вам, больше не повторится.

– Ты! Не ответил! На мой! Вопрос! – тяжело роняя слова, повторил верховный. – Как такое могло произойти с лучшими бойцами на всём Тарсоне? Отвечай! – последнее слово он выкрикнул, привстав в кресле. Его руки и щёки тряслись от рвущегося наружу гнева.

Но капитан Краме слишком хорошо знал своего владыку, чтобы поддаваться панике. Его лицо приняло невозмутимое выражение, и он ответил:

– Прежде чем я доложу о деталях, хотел бы уведомить вас, владыка, что подготовка, оснащение и вооружение нападавших ничуть не уступало нашему. Я даже уверен, что оно во многом превосходило его.

Глаза верховного подозрительно сощурились, и он медленно встал с кресла.

– Не хочешь ли ты сказать, Краме, что к нам пожаловали гости из-за Большого Хребта? Но зачем им это? Ведь у нас с ними налажена взаимовыгодная торговля. Мы продаем им водяные кристаллы, они нам накопители… Ничего не понимаю!..

Следуя этикету, принятому в стенах храма, капитан тоже поднялся с кресла и вытянулся в струнку.

– Пока неизвестно откуда они, владыка, но я думаю, наша Тайная служба не зря ест свой хлеб и скоро это выяснит наверняка.

Верховный зыркнул на Готарда и, медленно кивнув, уселся обратно в кресло.

– Нападение было тщательно спланировано, – продолжил капитан, оставшись стоять. – Для этого было выбрано самое удобное место на протяжении всей дороги до развилки. Это говорит о том, что они не знали конечной точки следования, и куда точно повезут груз.

Верховный молча перевел взгляд с капитана на Соверна – главного жреца храма Меркула. Взгляд был тяжёлым и многообещающим.

– Оружие, которое было применено против нас, нам неизвестно. Это какой-то направленный взрыв невиданной силы, действующий в радиусе всего двух-трех метров. Трава на обочине дороги почти не пострадала, а ящеры и бойцы в полной броне были разрезаны на части, и у них не было ни единого шанса выжить. Такого нет ни в наших арсеналах, ни в арсеналах соседей.

Капитан выдержал паузу и, дождавшись подтверждающего кивка от Готарда, продолжил:

– Судя по колесам повозки, это оружие было применено дважды. Первый раз оно срезало не только ноги ящерам, но и колёса телеги примерно на четверть. Второй раз оно уничтожило бойцов, придавленных к земле покалеченными ящерами и снова досталось колёсам. Всё было рассчитано точно и хладнокровно. Нападавшие были хорошо обучены и знали, как надо устраивать подобного рода засады.

Боец по имени Мракас управлял повозкой и поэтому сумел не только выжить, но и оказать сопротивление. Ему даже удалось один раз выстрелить. Промахнуться он не мог, это исключено. Заряд из его оружия прошивает насквозь даже эбиритовую броню, но нам пока неизвестно, ранил ли он кого-то из нападавших или убил.

Капитан прервался и снова посмотрел на начальника Тайной службы.

– Готард подтвердит, кровь на дороге принадлежит только брату Вириту и моим бойцам.

Готард задумчиво кивнул.

– Мы взяли пробы крови. Там нет чужих.

– Уверен, – продолжил капитан, – Мракас хотел, запутывая следы, уйти подальше в лес, чтобы потом выследить нападавших, но ему это не удалось. У меня всё!

Верховный окинул тяжёлым взглядом капитана и Готарда, затем медленно кивнул.

– Достаньте мне их, хоть из-под земли достаньте! Репутации храма был нанесен тяжёлый удар. Это надо исправить. Всех задержанных, включая начальника паромной переправы, казнить прилюдно. Свалите на них всю вину, придумайте достоверную историю. Жители Семи Королевств должны знать, что храм Трех Богов не прощает оскорблений. Запомните! Это внутреннее дело Храма, и я запрещаю подключать к расследованию наши внешние организации. Сейчас вы оба свободны и держите меня в курсе дела, а ты, брат Соверн, останься.

Дождавшись, когда за их спинами закроется дверь, он вперил мрачный взгляд в главного жреца.

– Ну, брат Соверн, как ты всё это объяснишь? Утечка о конвое произошла явно из твоего храма.

Глава храма Меркула поёжился в кресле и отрицательно мотнул головой.

– Не было никакой утечки, мой повелитель! Всему виной наша расхлябанность и в то же время, как ни странно, любовь к порядку. Уже пятьдесят лет мы отправляем повозку с накопителем на завод ровно раз в месяц, день в день, и подсчитать, когда пойдет следующая, совсем несложно. Ведь так?

Затем он тонко улыбнулся и открыто посмотрел на верховного.

– Не надо искать предателей там, где их нет.

Конец первой книги