Текст книги "Западня для эгоиста (СИ)"

Автор книги: Юрий Москаленко

Соавторы: Алекс Нагорный
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Глава 7

Кое-как поборов жажду немедленного раскрытия каменного секрета, я вновь бездумно уставился на проходящих покупателей и торговцев. Потом я перенаправил взгляд выше и занялся изучением ближайших вывесок на фасадах. О-го! В поле зрения попалось кое-что интересное, по крайней мере для меня.

Две вывески и обе концептуальные. Одна представляет собой стилизованную конструкцию из веера разнокалиберных кисточек и палитры для смешения красок, а вторая сугубо милитаристская. Это револьвер со шпагой, скрещенных на манер нашего старого герба с серпом и молотом.

Оружие! Это ли не радужная мечта и грёзы любых пацанов? Даже просто поглазеть интересно, ведь по возрасту мне не положено иметь и безобидный травмат. А художественная лавка или мастерская – эта тема близкая к моему хобби, а может и к будущей профессии.

Есть ещё и третья выделяющаяся из всех вывеска, значение которой мне в голову никак не заходит, с какого-бы тематического ракурса на неё не смотреть. Это чёрный пятиугольник, вероятно, некий каббалистический знак, испещрённый непонятными иероглифами. По его углам и в центре неизвестная символика отчеканена. И от всей этой композиции во все стороны торчат лучи из более светлого металла.

Короче, вся висящая конструкция сбацана из кованого железа двух сортов, а посему, дикобразовые колючки, то есть расходящиеся в стороны остроконечные полосы из светлого металла, я считаю стилизованными лучами.

– Всё готово, мистер! – довольный пацанёнок отвлёк меня от полезного безделья звонким заявлением о завершении работ с обувкой.

– Супер! – я хлопнул себя по ноге.

– Что, простите? – моё высказывание явно не поняли, и пацан сделал брови домиком от удивления.

Грузный торговец орехами рядом, невольный свидетель нашего общения, тоже заинтересовался и выразительно подкрутил тонкий ус, при этом глядя на меня выжидающе.

– О-о-о! Господа, вы только не подумайте, будто это некультурное выражение, – я сделал милое лицо и начал спешно вносить ясность. – Ни в коем случае! – безапелляционно заявил я и свободной от трости рукой резанул воздух перед собой, как отрезал. – Вот твои кренделя, – я резко нацепил на шею мелкого труженика всю гирлянду выпечки, а не половину, как договаривались. – На юге этим словом выражают удовлетворение высшей степени, – дал я расшифровку, что получилось вроде правдиво.

– М-мм… – невнятно промямлил продавец орехов и потеребил подбородок, пребывая в сомнениях и начиная откровенно хмуриться.

– Пора мне, – я деланно заторопился, чтобы лишний раз не провоцировать народ и не огрести монтировкой по кабине, образно, а может и буквально. – М-да, спасибо тебе за выполненную работу!

Так что я встал с табуреточки, задрал высоко подбородок и с непробиваемым выражением картёжника с флэш-роялем двинулся к магазинчику под вывеской лучащегося пентакля. Правда, чутка ржавенького и оттого невзрачненького. Получилось неплохо, и я избежал нежелательного общения с подозрительными местными, проводившими меня взглядами.

Подходя ближе, я стал подмечать одну важную странность. Например, такую, как игнор существования магазинчика прохожими. Люди стараются не приближаться к дверям ближе трёх метров, словно прилегающее к фасаду пространство огорожено невидимой стеной.

Проходящие мимо горожане будто не принимают сам факт существования этой торговой точки, или что там находится за входными дверями. Даже и не смотрят в ту сторону, а некоторые тревожно опускают взгляд. Боятся? Возможно. Ещё и белёсый скелет высохшего дерева рядом торчит в сухой клумбе, а в корявых ветвях его высохшей кроны застряло жилище кокой-то птицы. Достаточно крупной, но явно не гнёздышко доброго журавлика и не красивого аиста. Тоже не ахти какой знак, ни разу не приветливый, а, напротив, тревогу и мрак навевающий. Вот только не в моём случае! Я не испытываю негатива или какой-то угрозы для себя, а, скорее, наоборот. Ну очень тянет поскорей заглянуть внутрь и попытаться выяснить, в чём же тут дело. И предчувствие кровь будоражит. Да и вообще, в конце-то концов, я же персона редкой тёмной породы, как выяснилось накануне!

Остановившись на пороге прямо под навесом, уже давненько тронутым безжалостным временем, я не сразу взялся за ручку двери, а развернулся и огляделся, действуя чисто автоматически и без определённых целей. И, как выясняется, вовсе не напрасно, так как результат оказался заслуживающим внимания. Люди, поначалу косившиеся на меня словно на прокажённого, вдруг потеряли всяческий интерес к моей бунтарской и легкомысленной персоне, замыслившей буквально непотребство какое-то, когда я решился приблизиться к обветшалому дому и магазинчику. Я будто пропал из поля их зрения или вовсе исчез.

– Хм-м? Подозрительно, – прошептал я себе под нос, потеребив подбородок. – А вот и обещанный дождь занялся, – добавил я, видя как капли падают на мостовую и рисуют на камнях крупные кляксы. – Мо Грин оказался прав.

У всех уличных торговцев над головами и над товарами начали появляться разнокалиберные лопухи зонтов и простецких навесов из тканей и палок. Что ж, теперь точно никому до меня нет дела.

Развернувшись лицом ко входу, я взялся за дверную ручку и решительно вошёл в небольшой предбанничек магазинчика. Стены этого, назовём его тамбуром, витражные от пола до потолка, полностью препятствуют доступу света с улицы.

Задерживаться и рассматривать композиции из цветного стекла я не стал и прошёл далее в торговый зал. Тут я невольно остановился и рот открыл, с завораживающим интересом разглядывая антураж помещения и знакомясь с экспонатами на полках и стенах, пока не рискуя проходить дальше к прилавкам.

М-да уж. Это словно кунсткамера всяческих мерзких тварей животного мира: представители пресмыкающихся, земноводных, некоторых пород злых насекомых. Всё страшненькое, кое-что высушенное, а кое-чего размещённое по склянкам и банкам, заполненным жидкостями. Полумрак ещё жуть нагоняет, местами прорезанный светом огней чёрных и красных свечей. На полках попадаются и уродливые сушёные головы размером с кулак, мумифицированные, конечно же, но всё же выглядящие словно живые. Возможно, и человеческие среди них есть. На стенах развешены сухие пучки и вязаночки трав, возможно, лечебных или магических свойств, а может, и ядовитых сортов.

Осмелев и отдышавшись от первоначального впечатления, я прошёл к длинному прилавку и взглянул на другой ассортимент здешних товаров. И вот оно! Тут представлено всё самое интересное и основное, как мне думается.

Это интересные изделия. Кольца, боши, браслеты, медальоны с амулетами из широкого ассортимента камней и металла. Я нисколько не удивлюсь, если данная бижутерия высоко ценится и обладает непростыми свойствами.

А ещё рядом с горящим камином расположены стойки с тростями. Изящные, строгие, тонкие, толстые с увесистыми ручками и с всевозможными набалдашниками, стилизованными под всякую всячину. Какие-то замысловато резные и кричаще вычурные, а некоторые скромно наполированы. И на всех изделиях присутствуют загадочные знаки.

– Сэр Диккенс, Карл, к Вашим услугам, молодой господин! – буквально рядом со мной проникновенно заговорил неизвестный.

Огни свечей стали гораздо ярче, а я дёрнулся от неожиданности и встретился взглядом с обратившимся ко мне продавцом или с самим хозяином, появившимся за прилавком словно из ниоткуда. В руках у человека находится шар из стекла, в недрах которого мерцает искорка.

– Сэр Нестор, – я сдержано поклонился, ответно представившись. – Уютненькое местечко у Вас, Сэр Диккенс, – я обвёл взглядом окружение, типа любуюсь.

– Неужели? – господин лавочник недоверчиво вскинул бровь и улыбнулся с сарказмом. – Мою лавку многие называли по-разному, однако ещё никто не отозвался о ней настолько лестно, – он пояснил своё сомнение. – Итак, господин Нестор, я вижу множество неразрешённых вопросов в ваших глазах, словно в прямом отражении души, – продолжил степенно говорить он, ставя шар на специальную подставку из шлифованного светлого камня, мрамора, например, а может, известняка. – Не стесняйтесь в словах, ведь мы, Тёмные, должны поддерживать друг друга, – наставительно добавил он и сконцентрировал на мне донельзя проницательный взгляд, будто действительно в самые потаённые недра души смотрит. – Вы так не считаете, мой юный гость?

Прежде чем отвечать, я разыграл растерянное замешательство, а сам присмотрелся к этому человеку. Чем-то он схож с Лордом Де-Толли, разве что возрастом помоложе. В одежде и в аксессуарах всё предсказуемо и соответствует общепринятым трендам. Но у этого Сэра Диккенса амулетов и медальонов побольше, и все разные и смертельно красивые.

Особое внимание привлекает золотая и крупная брошь у горла на воротнике, с камнем глубокого чёрного цвета. Ну и погон красуется на левом плече в качестве отличительной атрибутики. Как я думаю, это некая статусная штуковина и имеется далеко не у всех.

– Вы хотите, чтобы я выстраивал общение с Вами, Сэр, с откровением? – задал я вопрос на уточнение лишь для проформы, ожидая вполне предсказуемый ответ.

– Разумеется! – не подвёл он меня результатом. – Хотя большинство вопросов я могу запросто предсказать, – внёс интригу Сэр Карл.

– Тогда, с целью установки и укрепления благоприятного расположения друг к другу, раскройте мне секрет вашей лавки, – попросил я и мотнул головой в сторону витражных окон. – Почему заведение упорно не замечают прохожие?

– О-о-о, вижу, нас ожидает интереснейшее общение, – Диккенс обошёл прилавок и вышел ко мне. – Давайте продолжим наш разговор за чашечкой чая. Вполне вероятно, что в результате беседы мы с Вами подружимся, – он взял меня под локоток, и мы направились прямо к камину, напротив которого уже традиционно стоят кресла и столик.

Непогода заметно усилилась. Проливной дождь с неистовством застучал по витражам и фасадным карнизам, ударил дробью по камню городских мостовых и заполонил город зеркалами луж. Потоки бурных ручьёв наполнили до отказа все придорожные стоки, а горожане поспешили в укрытия, чтобы переждать ливень в сухости и тепле. Во всех городских заведениях ощутился небывалый для этого времени приток посетителей, согревая сладким бальзамом дохода души хозяев.

И лишь немногие знатоки обратили внимание, как огромное облако появилось в небе и зависло рядом с границами Роккенхенджа, совершенно начхав на ветреную погоду. Те редкие люди знают о предвестнике будущего свершения невероятного чуда в жизни какого-то очередного счастливчика, а может и неудачника…

Я тряхнул головой, отгоняя непривычное наваждение и с трудом оторвал взгляд от огня в очаге закоптившегося камина. Со мной впервые случилось столь красочное представление о происходящем за окнами. А сидящий по левую руку Сэр с выразительной иронией взглянул на меня, словно знает о происходящей метаморфозе. Мол – бывает и я тебя понимаю. Гипнотизёр что ль этот Диккенс? Всё может быть.

– А вот и обещанный чай подоспел, – довёл до меня новость хозяин.

– Отлично, – сдержанно среагировал я и перевёл внимание на столик между нами.

Он уже накрыт, причём я не припоминаю факта участия хозяина. Всё так же произошло, как и утром, как и было накануне вечером. Незаметно и самостоятельно, при незримом участии духов и призраков, которые днём не должны появляться, судя по моим данным. Хе-м, но к чему обращать внимание на такие житейские мелочи.

На низенькой столешнице всё скромно представлено. Блестящий серебряный чайник и два набора чашек на блюдечках. Сахарница с комовым сахаром и уже знакомые щипчики для удобства. Аромат, кстати, приятный и с утончённым присутствием ноток травяного букета. Мне в китайских сортах часто попадалось подобное, в плане запаха.

А тот шар, с таинственной искрой внутри и подставкой, невероятным образом перекочевал на эту столешницу. Наверное, это какая-то невероятно важнецкая штуковина для хозяина и он привык держать её в поле зрения. Трость, шляпу с перчатками и замшевый плащ я уже разместил на гостевой вешалке у витражного входа, когда принял приглашение хозяина.

Взяв в руки изящную чашечку, я сделал скромный глоток и кивнул.

– Ухты, какой потрясающий вкус! – я бодренько вынес вердикт, состряпав умное выражение, будто бы знаю толк в местных чайных напитках.

– Прекрасно видеть, юноша, как вы выказываете уважение мне и этому скромному дому, – благодарно ответил хозяин, явно заметивший крохи фальши в моих словах, но дипломатично акцента не сделал.

– Нет, правда, интересный подбор травок, – уточнил я меняя тональность на более искреннюю и простую. – Я пробовал похожий напиток сегодняшним утром, за завтраком, – добавил я для пущей убедительности и отпил ещё пару глотков.

– Пусть так, а где же вы завтракали? – поинтересовался Сэр. – Вы должны извинить меня за чрезмерное любопытство и за излишнюю болтовню, ведь в моей мастерской так мало случается посетителей, а тем более прибывших из далёких краёв, – посетовал он, попивая чаёк.

– О-оо! – воспротивился я, – Сэр, Вам нет нужды извиняться! А как вы поняли моё нездешнее происхождение? Кстати, я завтракал в доходном доме Лорда Де-Толли, любезно встретившего меня и предоставившего кров и тепло, – я поддержал разговор ни о чём, как присказку к основному общению на более важные темы.

– Как я узнал, так по множеству факторов, – уклонился Сэр Карл от прямого ответа. – И ваше знакомство с упомянутым лордом не новость, к слову у вас трость из его коллекции, – покивал Диккенс. – Да-да, похоже Вы, юноша, уже догадываетесь, почему я признал изделие.

– Судя по количеству упомянутых вещиц в вашем доме, ой, – я запнулся. – Разумеется в мастерской Сэр, вы причастны к их появлению и продажам, – поправившись, я выдвинул наиболее вероятные предположения.

– Верно-верно, – он снова кивнул, а его выражение дополнилось утончённой улыбкой аристократа. – Я здесь и живу и творю, что делает правильным ваши догадки, собственно и сказанные слова безошибочны, ведь для меня это место одновременно и дом, и мастерская, и лавка, – поддержал меня словоохотливый собеседник, видимо и правда частенько скучающий ввиду дефицита общения.

– Наверняка Вам кто-то помогает в благородных творениях, – я осторожно затронул процесс производства чего бы то ни было, думая наперёд о возможном трудоустройстве. – Возможно Ваши подручные – это домашние призраки, как Варлам с Фарадеей, помогающие по хозяйству в доме у Лорда.

После прозвучавших слов с упоминанием Духов и особенно их имён, лицо моего тёмного собеседника вытянулось от удивления. Отблески пламени очага заплясали в глазах Сэра Карла, словно у коварного демона ада, но он быстро вернулся к спокойному состоянию и нацепил на себя выражение уравновешенного мудреца.

Однако, не всё прошло так бесследно. Я заметил изменение в его выражении, показавшееся мне сбросом пелены театральности. Сэр Диккенс вдруг стал гораздо серьёзнее.

– Давайте же будем говорить с Вами, дорогой юноша, откровенно и опираясь на понимание абсурдности наигранного поведения, во избежании появления никому не нужных недоразумений, – замысловато и витиевато предложил он, говоря в настойчивом тоне, не терпящим непринятия.

– Я только за! – воодушевлённо заявил я, концентрируясь на глазах собеседника. – Но вы же первым начали уходить от ответов, предпочтя болтовню ни о чём, вместо раскрытия тайны о незаметности этого заведения, хотя обещали, – укорил я Сэра. – И о какой откровенности идёт речь, если доверие к Вам рушится в самом начале?

– Возможно я слегка переборщил с вступительным политесом, – выкрутился Карл в глубокомысленной форме. – Что ж, – он отставил чашку и сложил руки в замок, при том уперев локти на столик, отчего пришлось полностью развернуться фронтом ко мне. – Секрет этого Дома, как и любого другого пристанища Тёмных, в Первородном Огне, зачатым дыханием Драконов, – он повторил упоминание о природе огня в очагах, слегка дополнив мои знания в части возникновения. – Эти Дома всегда открыты носителям Тёмных Сил, а обывателю и Светлым порой не показываются вовсе, как будто их нет на улицах городов, а частенько они откровенно отпугивают людей, и мне странно, что вы, будучи Тёмным, не знаете этого, если только это не продолжение театральной игры, – он сделал паузу, следя за мной, на предмет реакции. – А как же Вы, друг мой, узнали имена призраков Дома Де-Толли? – Сэр задал вопрос как-то безэмоционально, хотя и испытывает нешуточный интерес.

– Типа, как рыбак рыбака видит издалека, – я по своему интерпретировал его ответ. – А имена Призраков я узнал из их разговора между собой, – счёл я правильным разрешить его интерес. – Откровенно не понимаю, чего же вас так удивило, – пожал я плечами. – Вроде как духи и не скрывают присутствия, а иначе вы бы сами за чайником ходили и этот стол накрывали, – я сделал справедливое замечание. – И да, Вы относительно правы, я недавно открыт в качестве Тёмного, – следом признался я. – Способностей врождённых не знал и не знаю, да и в таких Домах никогда не бывал и с Первородным Огнём не встречался, – я изобразил предельное сокрушение.

Искренность моих слов возымела должный эффект и собеседник избавился от подозрительности. Наверное, тут такое случается. Жил себе, жил и тут – бац! Ты тёмный оказывается.

– М-мм, насчёт индивидуальных способностей, которые ты нарекаешь врождёнными, – вдумчиво заговорил хозяин дома, сменив позу и выражение лица на расслабленные. – Если Лорд Де-Толли приметил тебя, то не сомневайся в наличии Силы, ведь этот мудрец ничего беспричинно не делает и у старика на Вас есть свои планы, – утвердительно высказался Диккенс. – Какие – не скажет никто, но я могу дать подсказку, или указать направление для внутренних поисков, – предложил он с интригой, на которую я не могу не согласиться.

– Давайте, коль уж о том речь зашла! – предсказуемо и с интересом среагировал я. – Или вы ожидали моего сопротивления, хе-х! – я широко улыбнулся, акцентируясь на абсурдности такого поворота.

– Разумеется, не ожидал! – собеседник поддержал мой сарказм, расслабленно подавшись назад на спинку кресла. – Да и ответ кроется в самом прозвучавшем вопросе, – продолжил он и опять интригующе.

– Неужели? – хотя я и удивился, но упоминания внутреннего поиска навеяли подозрения определённого толка, типа прямого намёка на правильный ответ.

– Мой юный друг, а вы отнюдь не глупы! – прозвучал прямой комплимент в мой адрес. – Я хорошо считываю отблески догадки в ваших глазах, – Сэр верно подметил моё настроение.

– Ну да, сча Вы посоветуете мне прислушиваться к внутреннему голосу, ть-ц, – я без стеснения усмехнулся и повёл головой, мол – болтай-болтай, Шалтай на трубе.

– А почему вы противитесь? – он вскинул бровь. – Я не вижу в этом ничего ироничного, тем более смешного! – он так эмоционально руками развёл, что едва не смахнул со столика сразу всю сервировку и шар. – А кроме того, коль Вы, молодой человек, сумели услышать голоса Духов Дома и знаете их имена, то позовите их вечерком и посмотрите, что произойдёт в этом случае! – мой собеседник заметно занервничал.

Я вновь каким-то необъяснимым образом ощутил сильнейшее раздражение в душе Сэра Карла Диккенса и походу пьесы работать у него мне не светит. А если честно, то мне очень хотелось бы попродавать что-нибудь невероятное и дефицитное, с учётом моих знаний о современном маркетинге. Жаль, конечно, было желание побольше узнать о местных таинствах, но придётся ретироваться, чтобы общение не переросло в откровенный скандал.

Глава 8

Глава 8

– Ну-у, что ж тут можно поделать – не складываются у нас с вами тёплые отношения с кондачка! – заявил я с сожалением, но без настоящего чувства расстройства и резко встал с кресла. – Печалька, – я тоже развёл руками, но выдержал более скромную амплитуду движений.

– Наверное, так действительно будет лучше, – дипломатично согласился Сэр Диккенс и тоже встал. – Но, Вы, юноша, обязательно заглядывайте ко мне хоть иногда, ведь Тёмные должны поддерживать друг друга, – оптимистично подытожил общение хозяин и сдержанно поклонился.

– Спасибо за чай и за хорошую беседу, – расправив складки камзола я обозначил поклон коротким кивком. – Не провожайте, выход я найду сам! – этой нагловатой фразой я оставил за собой право последнего слова.

Таким прохладным образом распрощавшись с хозяином мастерской, пока с невыясненной номенклатурой производства, я прошёл к вешалке где быстро оделся и вышел на улицу. Да и чего одевать-то, надо всего-то плащ накинуть и треуголку напялить, не забыв про трость и перчатки.

У дверей я остановился, решая в какую сторону двинуться дальше и пока стою и глазею, можно коротенько подвести результат общения с Тёмным Хозяином мастеровой лавки. А он нулевой, если не принимать во внимание уточнение по вопросу возникновения Первородного Огня из-за дыхания драконов. А-аа! Ещё необходимо эксперимент с призывом духов вечером поставить, а старый Лорд Де-Толли – это личность известная, пребывающая на своей волне и ничего просто так не делающая. И зачем я с хозяином зацепился в самом начале беседы? Впредь нужно терпимее быть к людям.

Ливень закончился так же внезапно, как и начался, лишний раз подтвердив устоявшееся мнение о скоротечности летних дождей. На торговою улицу сразу же повалил народ, покидающий свои временные укрытия и ритм рынка вернулся в свою бурлящую колею.

Выбор следующего места моего посещения пал на оружейную лавку, или на мастерскую по его ремонту. Кто его знает, что скрывается под вывеской на фасаде. Туда я и выдвинулся, стараясь не шлёпать ногами по многочисленным лужам.

Я не знаю, как и по какой причине, но мой взгляд зацепился за одного единственного человека, абсолютным образом не вписывающегося в общую картину упорядоченного хаоса. Личность в берете вместо шляпы и в фартучке, держащая в руках палитру для смешения красок, кисточки и стоящая напротив примитивного мольберта. Это конструкция из обычной треноги с перекладинками для крепления рамки с холстом.

Странность заключается в том, что этого человека народ обходит сторонкой, не приближаясь и не создавая никаких неудобств для работы. Как бы не замечая художника, или считая его памятником на широком и незримом постаменте на который нельзя заходить. Аналогия с Лавкой Сэра Диккенса налицо, отчего я сразу же заинтересовался данной персоной.

Я подошёл к нему совершенно открыто и спереди, точней со стороны мольберта, дабы не выглядеть невежливым наблюдателем находясь за спиной у художника. Так многие делают в городах – раздражают стоя за спинами.

Меня, как любителя иной раз поработать с натурой, такие смотрины из-за спины просто бесят и вызывают желание больно стукнуть. И обязательно с локтя, прямо по физии подглядывающего, ввиду внезапного возникновения неприязненных чувств.

– Приветствую Вас, – я поздороваться и коснулся пальцами треуголки.

– И Вам, доброго дня, – художник приветливо кивнул и улыбнулся.

– Позволите полюбопытствовать? – я продолжил диалог, пользуясь благосклонной реакцией.

– Пожалуйста, смотрите молодой человек, – художник не отказал мне и сделал очередной мазок кистью, сосредоточенно глядя на холст.

Пользуясь разрешением художника я с интересом взглянул на будущую картину.

Х-мм, он рисует торговою улицу, совершенно свободную от торговцев и покупателей. Чистый городской пейзаж с архитектурой без вывесок на фасадах. Кроме одной и я нисколечко не удивился, увидев изображение старой и обшарпанной вывески Сэра Диккенса.

В душе я что-то такое предчувствовал, ещё до того как посмотрел на работу уличного художника. Ну, собственно, а иначе для меня всё было бы слишком просто в этом новом магическом мире.

– Ракурс удачно выбран, – сделал я замечание работе автора, чтобы ненавязчиво завязать дальнейшее общение. – Не хватает лишь джентельмена в солидном костюме и с дорогой тростью в руке, грациозно стоящего по центру пустой мостовой, а может и отважного всадника на коне с обнажённым клинком, ну, или как там душа подскажет, – продолжил я в рассудительной форме. – Вы как будто специально оставили для этого свободное место по центру! Не так ли?

– Как я посмотрю, сударь, вы разбираетесь в живописи, – проговорил он не сводя взгляда с холста. – Э-ээ, если только это не предлог для поболтать, – художник опять улыбнулся, таким ненавязчивым образом давая понять что раскусил меня, но пообщаться не против. – Что? Не удалось поговорить по душам с Сэром Карлом? – он перевёл взгляд на меня и хитро прищурился, сделав на удивление точное замечание, как будто сам когда-то побывал в моей шкуре.

– Есть такое дело, – я согласился со всеми его замечаниями без тени сопротивления. – Однако, в том я сам виноват, по большей части, – добавил я с чувством искренней самокритики.

Для себя я отмечаю немаловажный факт лёгкости общения с этим человеком, словно мы знакомы огромную кучу лет. Кроме того, он гораздо моложе того же Лорда. Лет ему эдак под тридцать, не больше. Оттого и общаться с ним проще.

– Дружок, ты наговариваешь напраслину на себя, – художник перешёл к более простому общению без всякого выканья, что я воспринял как должное. – Среди всех Тёмных славного Роккенхенджа у старины Карла самый скверный характер, а иногда он бывает просто несносным, – добавил он.

– Незнай-незнай, стопудово его характер не хуже чем у Де-Толли, – я высказал своё мнение.

– А-аа, так ты ещё один протеже Лорда, – он отнёсся к сказанному с пониманием. – Живёшь, стало быть, в его доходном доме и поэтому гуляешь на улицах Верхнего Города.

– Ага, гощу со вчерашнего вечера и голову ломаю – это постоянное счастье, или через пару-тройку дней всё изменится и мне придётся жильё с работой искать, – я подумал об аккуратном переходе к темам насущным. – Нестор, – представился я, сочтя разговор завязавшимся и момент подходящим.

– Рольф, будем знакомы, – художник кивнул и мазнул кистью по палитре, а следом и по холсту, поправляя облачко над городским пейзажем. – Впервые слышу о вероятном поиске работы от Тёмного, а тем более о необходимости такого занятия, – добавил он в качестве размышления.

– Почему? – я отреагировал на высказывание самым естественным образом.

– По вполне очевидной причине, друг мой, – Рольф прищурился глядя на свой холст. – И касается эта причина полного неприятия нами, Тёмными, служения кому-либо кроме себя, – вполне доходчиво пояснил положение дела художник. – Разве что, – он поднял к небу задумчивый взгляд. – Х-мм, в качестве варианта, можно стать компаньоном такого же Тёмного, если желающий поделить денежки сыщется, – пожал он плечами. – Да и зачем это, если ты через пару дней начинаешь учёбу в лицее, – продолжилось рассуждение. – Если только у тебя неоплаченный пансион с проживанием прямо на месте, в одном из замков Горной Долины Магического Равновесия, – тут в его тоне прозвучали ноты вопроса.

– А ну-кась – па-а-старани-ися! Доро-о-гу-у!

Рядом прозвучал зычный и грозный окрик в исполнении извозчика, старающегося избежать наезда на какого-нибудь зазевавшегося горожанина.

Посему, мы временно прервали общение, провожая взглядом повозку с каким-то грузом. Это высокие кувшины с ручками и без оных, плюс разнокалиберные корзины добросовестно покрытые грубой тканью, затрудняющей определение перевозимых товаров.

– А почему тебя удивило присутствие Тёмного в этом районе? – я не забыл об оговорке Мистера Рольфа в самом начале. – Сам-то ты тут, как и Сэр Диккенс, и вроде вы оба ни разу не Светлые! Или я совсем не понимаю чего-то?

– Х-мм, интерес мою душеньку распирает, а из какой глухомани ты прибыл, наверное с самых окраин, где у тебя только тёмные и были в соседях, м-да-с, – хмыкнул Рольф и так посмотрел на меня, будто только сейчас узрел нечто занятное, чего не заметил попервости. – Понимаешь, дружище, – продолжил он отвечать, но существенно понизив голос и оглядевшись по сторонам. – Всё дело в народной терпимости, ибо бумажный мир хорошо смотрится лишь на бумаге, – выдал он странное умозаключение, требующее дополнительного пояснения.

– В смысле? Если можно, я послушал бы немного подробностей, с оглядкой на моё плохое знание здешних реалий, – я правомерно попросил продолжения и тоже окинул улицу взглядом, выискивая неугодных свидетелей.

– Сам посуди, если противостояние между Тёмными и Светлыми длилось столетие, пусть и без малого, то как реагируют рьяные сторонники раскола? Правильно! Они затаились и никуда не дели мысль о реванше, ни Тёмные и не Светлые, – он намекнул на воинственность и непримиримость сторон. – А сильнее всего нетерпимость выражается среди молодёжи, зачастую не воспринимающей истиные последствия своих действий.

– Плюют на наказания, как малолетки, к которым Закон менее суров, – с пониманием предположил я.

– Взрослые держат себя в руках и в открытое противостояние вступать опасаются, ведя борьбу во всяких кругах власти и даже вельможи при дворе короля строят козни друг другу, – заявил Рольф и кивком принял моё замечание. – А молодые аристократы, такие как ты, не стесняясь выказывают неприязнь, даже грубо силовую реакцию, если возможность представляется, – он полностью подтвердил мою догадку о существовании серьёзного раскола среди представителей магического мира. – Иными словами, тебя могут спровоцировать на незаконную дуэль, или ты можешь запросто получить тумаков, просто-напросто нарвавшись на агрессивную компанию здешних Светлых, а они могут схлопотать неприятностей на улицах Нижнего Города, где преимущественно живут Тёмные, – художник назвал вещи своими именами, напомнив мне о существовании молодёжных банд в нашей богатой истории. – А положение каждого Мага в аристократическом обществе зачастую не играет никакой роли.

– То есть, говоря грубо и обобщая, мир достигнут и все более-менее обеспеченные граждане живут с соблюдением законов мирного сосуществования, а прослойки общества, которые попроще, негласно враждуют? – я вопросительно глянул на Рольфа. – М-да, а особенно сильно неприязнь проявляется в среде радикально настроенных групп молодёжи! – я руками развёл и плечами пожал. – Так что ли?

Собеседник задумался, переваривая мою версию, а потом согласно кивнул.

– Ну-у, скажем, ежили в общих чертах, то твои суждения скорее верные, чем ошибочные, – он подтвердил мою правоту, хотя и с натяжкой. – Вообще, хрупкость сегодняшнего мира определяется многими причинами, – раскрытие Рольфом темы взаимоотношений продолжилось. – Например, ввиду разницы Сущности двух Магий, Тёмной и Светлой, – мой новый знакомый приступил к углубленному анализу, однако благое намерение сорвалось…

Неожиданно Рольф прижал палец к губам и незаметно мотнул головой куда-то себе и мне за спину, мол – тс-с, а иначе попалимся с нежелательными рассуждениями.