Текст книги "Западня для эгоиста (СИ)"

Автор книги: Юрий Москаленко

Соавторы: Алекс Нагорный
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Никого! Однако всё-таки есть кто-то из персонала в этом здании. Из цокольных помещений тянутся ароматы еды и даже посуда периодически погромыхивает, как бывает во время готовки. Жареным мясом так аппетитно благоухает, что слюна сама собой выделяется, и живот предательски сводит голодными спазмами.

– Есть кто живой? – крикнул я вниз для проформы. – Э-эй, мне бы ключик от комнаты!

Ответа не последовало, но внизу перестали стучать поварёшками.

Пауза продлилась совсем чуточку, и из глубин цоколя дома вновь раздались звуки готовки, а из-за ближайшей витражной двери, расположенной по мою правую руку, послышался разговор. Я невольно прислонился ухом к витражу, хоть это и не культурно. Вслушиваюсь в приглушённые голоса.

– … кхе-м, вот, только в дом зашёл, а уже шум с порога подымает, – ворчливо высказался мужской старческий голос. – А я тебе говорил, Фарадея, предупреждал, что с появлением этого нового протеже нашего хозяина будет много суеты, – прозвучало недовольное высказывание явно по мою душу.

– Варлам, ну чего ты вечно ворчишь! – возмущённо откликнулась явно женщина и, судя по голосу, тоже далеко не молодая. Вообще, эти оба собеседника точно старше знакомого деда, если судить по голосам. – Тщательнее полы мети, а лучше камином займись, дров подкинь, – строго посоветовала женщина.

– Чего,чего… Спрашиваешь и ведёшь себя так, словно тебя происходящее мало касается, а я в Домовой Книге Преданий Великой Колдуньи Гертруды прочёл строчку про этого иномирца, – не отступил от своего её собеседник, продолжая изливать раздражение в своей интонации. – Так вот, появится молодой супостат, и начнутся у нашего дома большие беды, даже ремонтом попахивает…

Бум… бух, бах, бум… дэнь-к…

Тут за дверью раздался отчётливый каскад звуков, характерных для сваленной на пол охапки дров, а за ними и шебуршание кочергой в очаге по углям.

Шарк-шарк-тук-тук…

– Ремонт в нашем доме – это возмутительно! – неожиданно позицию солидарности приняла спорящая сторона. – Но наказ хозяина ты хорошенько слыхал…

– Да-да-да, ть-ц, незадача прямо с наказом тем, ничегошеньки не поделать, – тень сожаления и безвольного принятия неизбежного промелькнула в контексте и в голосе ворчливого старца. – А может, он сам ослушается, делов напортачит, и с нас тогда взятки гладки? – чуть ли не взмолился ворчун. – Для того надобно всего-навсего ему ни в чём отказ не давать, тогда оный господин сами вляпаются в историю! А? – прозвучали нотки надежды на лучший исход для разговаривающих, но отнюдь не для моей персонушки.

Я не вытерпел факта надвигающегося произвола в отношении себя любимого и ворвался внутрь…

– Подставить меня тут решили? Не-ее! Такой расклад не канает! – рявкнул я в… в совершенно безлюдное пространство большого зала и сощурился, выискивая спрятавшихся собеседников. – Вы же тут были, я прекрасно всё слышал! – грозно предупредил я, медленно проходя дальше и внимательно осматриваясь.

Иду настороженно, буквально крадучись, мимо старинных стеклянных сервантов с посудой, раритетных шкафов с книгами, кресел, диванчиков с резными антикварными столиками и мимо массивного обеденного стола, рассчитанного на кучу персон, но сервированного только на троих.

Это я автоматом подметил, продвигаясь дальше, прямо к огроменному камину, монументально возвышающемуся фигуральным айсбергом из белого мрамора или известняка у самой дальней стены.

– А вот и наш новенький прибыли, в аккурат к ужину, как и предупреждали Господин Де-Толли! – радостно констатировал тонкий девичий голос позади меня.

– Теперь нам будет не так скучно коротать вечера, – добавил второй голос в утвердительном ключе, тоже женский и моложавый.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп…

Следом прозвучали хлопки в ладоши как проявление радости, и я обернулся.

Смотрю на вошедших девиц-красавиц, сверкаю глупым выражением изумления и не знаю, стоит мне смеяться или пришла пора зарыдать!

– А я уж как рад – и пером-то не описать, и эмоциями не выразить, – в противовес дамам я чуть более сдержанно среагировал, сразу припомнив про вежливость и с интересом рассматривая свою будущую компанию по проживанию в доме.

Есть чему удивиться, ибо наряды девиц вполне соответствуют тренду, заданному щеголеватым дедушкой. Это платья с чересчур пышными юбками, наверняка с массой пододетых подъюбников, или даже с каркасами под тканями. Присутствуют корсеты и лёгкие наплечные накидки с меховыми воротничками, узкими и отлично сделанными, предназначенными для декора в большей степени, чем для тепла. В руках у дамочек веера из перьев, а сами руки спрятаны в ажурненькие перчатки по самые локти. На головах у девушек красуются изящные шляпки с пёрышками и с вуалями, элегантно доходящими до середины лица. Глаза своей сеточкой прикрывают слегка, ибо ячейки большие, а нити плетения тонкие.

Интерес возник у меня: а сии костюмы парадные, или тут такое носят на постоянной основе? Но это же крайне неудобно! Ладно, для себя я пока что приму эти наряды за сугубо вечерние, предназначенные для особых случаев и торжественных мероприятий. Ужин со знакомством к таковым может относиться? Думаю, да, хотя и с натяжкой.

Глава 3

Глава 3

Позади одной из девиц-красавиц материализовалась личность взрослого мужика, мрачного облика, одетого в некое подобие фрака с чёрной бабочкой на шее и в белом парике с завитушками. Ну очень дядечка смахивает на работника фешенебельного ресторана ретроспективного направления.

– Леди Синтия, Вы позволите? – он благоговейно обратился к одной из девушек, искря официозом, и, приподняв руки, протянул их к плечам дамы.

Баритон такой ещё, выдержанный… В художественном ключе дядечка сравним с пузырём выдержанного коньяка с благородным налётом былой старины на стекле из недр тёмных подвалов коллекционеров. Я видел такую у бати на юбилее.

– Да-да, Жак, примите, – ответила Синтия и скинула с себя накидку-манто.

Мужик ловким и привычным движением подхватил вещь, а затем принял от девицы перчатки, веер и шляпку.

– Леди Каролина? – ко второй дамочке обратился его двойник.

Нет-нет, не в буквальном смысле двойняшка по рождению, а по образу, по манерничеству и по одежде.

– О, Жан, мой внимательный сенешаль, прошу, – отозвалась вторая молодка и проделала всё тоже самое, что и первая мадмуазель, поочерёдно передав свои вещи слуге, как я понял. – Что ж, не пора ли нам, наконец, познакомиться? – предложила она сразу же и не сводя с меня изучающего взгляда.

Повели себя девушки вполне себе естественно, совсем не наиграно: ничего не намекает мне на театральность их действий, что, собственно, и настораживает. Всё выглядит так, как это бывает при естественном поведении, при частом и повседневном исполнении привычных дел. Короче, обыденно всё, в рамках, как говорится.

А вот акцентик у всей этой компании своеобразный, хотя сам русский язык превосходный. Рэкают слегка, но звучит симпатично и с ноткой лёгкой романтики.

М-да! И с предложением познакомиться у меня есть проблемка, ведь свою здешнюю легенду я не знаю, и придётся как-то выкручиваться, изворачиваться при неудобных вопросах и стараться правдиво импровизировать. Да и замешательство моё навряд ли будет оставлено без внимания.

– А нам про Вас всё уже рассказали! – обрадовала меня первая девушка, выдав это известие как бы к слову.

От такого неожиданного заявления у меня непроизвольно вытянулось лицо и задёргался глаз.

– Синтия, право, ну что же ты! Ни к чему вводить молодого господина в заблуждение – посмотри, как он смущён, – почти искренне посетовала вторая, которая построже и по имени Каролина. – Моя сестрица преувеличивает, – продолжила она и обернулась. – Жан, Жак, можете быть свободны, – сдержанно распорядилась дамочка и вновь сфокусировалась на мне.

Слуги чинно поклонились, развернулись, щёлкнув каблуками туфель, и вышли за двери зала.

– Но нам известно лишь Ваше имя и факт прибытия в Роккенхендж с самых южных окраин Великой Крайберии, – внесла ясность Синтия, но вовсе не для меня.

– А ещё, что Вас тоже зачислили в Лицей Магического Равновесия, – добавила Каролина, вбивая последний гвоздь в импровизированную крышку гроба с загадками.

Какая Крайберия? Что за государство такое и где территориально находится? Разве что по отдалённому созвучию в названии может быть проведена параллель. Например, всё с той же Сибирью России. В таком случае, почему тут не вечная зима, а очень даже тепло! К слову, моя вера в розыгрыши тает как лёд в жаркой пустыне. В таком случае возникает вопрос: а что же на самом деле произошло и всё ещё продолжается? Вопросов вообще громадьё, а ответов… М-да. Лишь одно обстоятельство проясняется – это не Россия, и даже отдалённо не она… Тем не менее, мне нужно держаться естественнее для новых реалий и играть свою роль, пускай пока и неясную.

– Нестор, – я спешно представился, чтобы удостовериться в правильности их сведений обо мне, или потерпеть фиаско и тут же сломать весь замысел дедушки, ведь есть же у него некий замысел по части меня.

Обе девушки направились ко мне с грацией каких-нибудь герцогинь. Наверняка так ходят аристократы. Я подобрался, расправил плечи и приподнял подбородок, правомерно ожидая официальной части знакомства. Играть роль так играть! А отсутствие замечаний и недовольных выражений на лицах, говорит мне о верности своих действий.

– Ура-ура-ура! – Синтия сомкнула ладони в районе груди на манер монашки и закатила глаза, не забыв кокетливо покачать головой. – Я тоже ратую за простое общение без регалий и лишнего официоза, – подойдя ближе, девушка первой протянула мне руку и улыбнулась, искрясь радостью. – Синтия!

Я улыбнулся в ответ и аккуратно пожал руку Леди.

– Каролина, – вторая девица повела себя более сдержанно, и её руку я тоже пожал.

– Что ж, раз мы знакомы, то я могу поинтересоваться: а что у нас по сегодняшнему регламенту следом идет? – я обернулся, рассчитывая обвести зал размашистым жестом, дабы указать на ограниченность в выборе развлечений, но чуть не впал в очередной ступор. – Ого! Уже и стол накрыт, – констатировал я очевидные изменения, старательно сдерживая эмоции. – Ужин? Кстати, может быть, вы в курсе, кто здешний распорядитель? Где все работники дома? И почему стол так незаметно накрыли? – я вывалил целый вагон насущных вопросов.

Девушки прошли мимо меня прямо к столу и стулья чудным образом отодвинулись, будто за дамами ухаживали невидимые и внимательные слуги. Я тоже последовал их примеру и выбрал место напротив, чтобы общение протекало удобнее. Мой стул приветливо отодвинулся, но перво-наперво я дождался, пока дамы усядутся. Думаю, так поступить будет правильнее в данной ситуации с игрищами аристократов.

Все расселись, а мои вопросы так и остались висеть без ответов, хотя дамы их прекрасно слышали.

Бо-мм!

Я невольно вздрогнул от благородного звона и посмотрел в сторону его источника. Взгляд без труда вычленил в интерьере большие напольные часы, стоящие гордым особняком в углу зала у дальней стенки с камином, которые и отметили бомканьем половину девятого вечера.

Краем глаза я уловил странность, на которой предпочёл бы не акцентироваться, дабы вовсе не начать терять здравомыслие. Хотя, как в моём случае можно не акцентироваться на мистических и необъяснимых явлениях? Да и к чертям! Конечно же, я акцентируюсь, как поступил бы любой адекват на моём месте.

Всё дело в том, что помимо графинов, самостоятельно разливающих по бокалам напитки, портреты вельмож на стенах дружненько занялись сверкой часов. По крайней мере, те, у которых они имелись. Господа подоставали из кармашков жилеток свои раритетные хронометры и бросают деловитые взгляды то на них, то на напольные часы. И как не обращать внимания на это?

Я еле-еле взял себя в руки и перевёл-таки взгляд со стен и портретов на девушек. Даже улыбнулся уголком рта, что наверняка вышло глупо.

– Что ж, сейчас в аккурат половина девятого! – подала утвердительную реплику Синтия. – Всегда всё пунктуально в доме гостеприимного Де-Толли.

Сами собой зажглись свечи в подсвечниках, стоящих на полках камина и на столе, закреплённых на стенах. Блестящие крышки полусферических форм, прикрывающие наши тарелки – подобные частенько встречающиеся в дорогих ресторанах – самостоятельно поднялись и высвободили ароматы еды. Затем воспарили крышки остальной разнообразной посуды со всякой всячиной.

Все они отправились на свободную половину длинной столешницы, где и заняли места на скатерти до конца трапезы. Судя по благородному отливу металла, большинство из предметов сервировки серебряные. Малая их часть сварганена, скорее всего, из латуни. Чуть-чуть из тончайшей керамики. Наверное, ибо я сейчас абсолютно ни в чём не уверен.

А пища реально радует глаз, да и желудок теперь урчит не по-детски. Про слюноотделение я вообще молчу. Единственное примечание – на тарелках и блюдах всё целое, а не поломанное и не нарезанное. И печёное, и варёное, и тем более жареное – всё целиком, если на вертел и противень вмещается. Насчёт начинок в дичи я не уверен, но наверняка оные есть в каком-то из изысканных блюд.

А вот колбасы нет. Зато есть нога. Вернее, не нога, а бедро крупного животного, вяленое целиком и установленное на деревянной подставке. Хе-х, наподобие макетов корабликов, иногда встречающихся в высоких кабинетах у олигархов и преуспевающих бизнесменов.

– Х-мм, а нарезки разве не будет? – я задал простецкий вопрос и перевёл взгляд на свою тарелку.

Моментального ответа не последовало, а я уставился на запечённую рыбу, то есть на трёх небольших стерлядей. Настолько аппетитных, что про нарезку я махом забыл, но вот девушки не забыли, что стало ясным, как только я оторвал голодный взгляд от тарелки и перевёл внимание на их озадаченные лица.

– Я что-то не то спросил? – среагировал я на их вытянутые физии, беря в руку вилку.

– Что есть нарезка? – поинтересовалась Синтия.

– Вероятно, это какой-то местный деликатес, о коем мы ещё не слыхали и не отведывали, – выдала вариант Каролина. – В южных землях множество редких блюд, о которых гостям из других королевств совершенно ничего не известно! Я права, уважаемый Нестор? – завершив мысль, она взглянула на меня в ожидании подтверждения или опровержения своих слов.

И что им сказать, чтобы не проколоться? Если про нарезку они не знают, то о колбасах точно не слышали.

– Вы почти правы, – заговорил я уклончиво. – Насколько я знаю, это такое блюдо из мясного ассорти, уже порезанное тонкими ломтиками для удобства трапезничающих, – пояснил я, особо не вдаваясь в детали.

– Я же говорила и оказалась права, – Каролина удовлетворилась ответом.

– Да-да, сестрица, ты права, как и всегда, – ввернула реплику Синтия, выдав сказанное с нотками язвочки.

– Что ж, уважаемый Нестор, начинайте наш ужин, ведь Вам, как единственному мужчине в нашей компании, положено первым хлеб преломлять по традициям Крайберийского застольного этикета, – здесь Каролина меня слегка озадачила. – Мы пытаемся местные обычаи соблюдать в преддверии будущей жизни в стенах особняков и замков Лицея, – добавила она и посмотрела на нас с выражением многозначительности.

Действительно, обе девушки терпеливо ждут от меня начала поедания вкуснятины. Интересно, а сколько ещё таких подводных камней в этикетах меня поджидает? Вопрос риторический! А выход такой – мне надо прослыть чужестранцем, дабы не вляпаться в неприличную историю.

Начинать есть в условиях, когда тебе смотрят в рот, вообще, никуда не годится, поэтому мне нужно как-то выкрутиться. И решение пришло махом, как только я ещё раз осмотрел богатую сервировку стола.

– А что тут у нас в бокалах налито? – я отложил вилку, взял в руки тяжёленькую серебряную ёмкость и принюхался к её содержимому. – Пахнет заманчиво и терпко.

– О-о-о! – Синтия повеселела ещё сильнее и загадочно заулыбалась. – Это великолепный напиток, его называют грогом, и он крепковатый для обильного возлияния, – добавила она, чем меня и обрадовала. – Рекомендуется его разбавлять каким-нибудь фруктовым соком, чтобы к концу трапезы не раскиснуть и продолжать вести себя подобающе, а не как простолюдины в питейных харчевнях, тавернах и в трактирах, – в завершение её речи прозвучали нотки лёгкой неприязни.

– В таком случае, я прошу Вас, Леди: скорее поднимайте свои бокалы, – настойчиво заявил я. – Вам разве не говорили про мой день рождения? – тут я решил не оставлять девушкам ни единой лазейки для отказа принятия крепенького. – Судя по вашим озадаченным лицам – нет, не говорили, посему я довожу до Вас этот знаменательный факт! И Вы не сможете оставить сие событие без внимания и всей душой поддержите меня в такой торжественный день, то есть вечер! – я выдал проникновенный спич, чинно подняв повыше бокал. – Ведь я стал практически совершеннолетним!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Позитивная и жизнерадостная Синтия уже знакомо захлопала в ладоши, а более строгая и сдержанная Каролина среагировала на известие утончённой улыбкой истиной аристократки. Как бы мне сбить с неё облик строптивости и расположить к более раскрепощённому стилю в общении… М-да, предстоит та ещё канитель.

– Какая прелесть и какой повод прекрасный! – вполне предсказуемо и ожидаемо высказалась Леди Синтия, болтушка и веселушка, судя по моим непродолжительным наблюдениям. – Каролина, ты не находишь?

– Ну-у… Коль мальчику исполнилось полных двенадцать лет, – упомянутая Леди харизматичненько глянула на меня и потеребила утончёнными пальчиками локон волос, дерзко ниспадающий на её правый глаз. – То это, безусловно, серьёзная дата в жизни любого мужчины! – как-то не очень дружелюбно выразилась вторая Леди.

Будем исправлять ситуёвину в свою пользу и ударим градусом по бездорожью общения! Блин, а почему двенадцать-то, мне же шестнадцать? Вероятно, у них тут иные границы совершеннолетия.

Обе девушки подняли бокалы и замерли в ожидании нескольких слов от меня.

– Что ж, уважаемые Леди, раз с весомым поводом мы определились, то не будем затягивать! – торжественно заговорил я и протянул свой бокал над столом к ним, чтобы дамочки запросто до него дотянулись. – Давайте дружно ударим кубками и выпьем до дна! Смелее девушки, вы же не хотите проявить неуважение к имениннику и вашему соседу в этих гостеприимных стенах! – добавил я, чтобы затея слегка подпоить сотрапезниц сработала наверняка и без осечек.

– Прямо до самого-самого дна? – проявила недоверие Каролина и подозрительно повертела бокал в своей руке, видимо, оценивая количество содержимого.

– Да! До самого, чтобы я стал вам добрым соседом и отзывчивым товарищем в предстоящей совместной учёбе и жизни в Лицее, – я ударил своим бокалом по их сосудам с напитком и залпом осушил его, подавая тем самым пример. – М-мм! Обалденный букет терпкости и вкуса! – провозгласил вердикт я. – Так что, смелее.

– Никто и не трусит, – Леди Синтия пожала плечами и осушила свой бокал, но не залпом, а с чувством, с толком и с расстановкой, полуприкрыв при этом глаза.

– Мы смелее, чем порой кажется, – философски подметила Каролина, сверкнув на меня чёрными глазами, и тоже выпила крепенький грог, полностью копируя процесс пития с весёлой сестрицы.

Графин чудным образом воспарил над столом и заново наполнил нашу посуду. А пока неведомая рука услужливо разливала грог по бокалам, я обратил внимание на портреты.

Нечаянно вышло, а результат наблюдения меня опять поразил. Теперь серьёзные люди на холстах держат в руках бокалы, фужеры, кружки и другую посуду аналогичного назначения, а если композиция позволяет, то и сидят аристократы за накрытыми столами. Сидят и смотрят на нас с заинтересованными и довольными выражениями.

Мне страх как захотелось вытряхнуть наваждение из головы. Не мог же я настолько охмелеть от одного бокала. Буквально до галлюцинаций. Не мог! А посему получается, что картинки и вправду меняются в зависимости от происходящих в доме событий. А-фи-геть! При случае нужно расспросить об этом феномене дам, как и о самостоятельной посуде. Вот дойдём до нужной кондиции, и тут же спрошу.

– Повторим? – я вновь поднял бокал и интригующе вскинул бровь, глядя на девушек. – После первой стопки, как говорится, не закусывают, а только после третьей. Дамы, я настаиваю, на правах именинника! – безапелляционно заявил я.

– А размер стопочек не великоват? – Каролина со скепсисом посмотрела на свой бокал.

– В самый раз для такой кучи поводов, – не задумываясь, парировал я её выпад. – Днюха, заселение в прекрасный дом и наше знакомство! – я наскоро перечислил главные события.

– Тут я с Вами согласна, Нестор, немало.

Сопротивляться Леди не стали, и мы приняли ещё по паре бокальчиков, после чего неловкость моя улетучилась, да и девушки заметно повеселели.

Мы хорошенечко закусили печёной рыбой, вкусовые качества которой я оценил выше всего, что когда-либо пробовал из рыбных блюд, включая пункты в экзотических меню самых дорогих ресторанов. Поели обалденного сыра и офигенного хлеба с солёными грибами типа хрустящих деревенских груздочков.

Градус подействовал на всех благотворно. Огонь в главном камине сделался ярче и заплясал, отчего тени предметов и мебели заиграли на стенах невероятными образами и наполнили атмосферу зала зачарованными мотивами таинств, теплоты и уюта. Ну и мистика где-то рядом витает.

Таким образом подошла пора непринуждённых застольных бесед и моих разведывательных вопросов. С чего бы начать? Думаю, с подробностей о Лицее. Х-мм, а может с чудес, вытворяющихся тут и там в этом доме?

М-да-с… Жизнь и так непроста, а поэтому нет нужды её усложнять! Поглядим, как карта ляжет.