Текст книги "Западня для эгоиста (СИ)"

Автор книги: Юрий Москаленко

Соавторы: Алекс Нагорный
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

От неожиданности я даже вздрогнул, ведь по пути на завтрак никого в холле не было видно. Я медленно обернулся и встретился лицом к лицу с… м-да уж, ну с очень колоритным персонажем! Овал лица вытянутый, подбородок острый и вздёрнут, глаза наполовину прикрыты. Дядя смотрит на меня сквозь узкие щёлочки век, и эмоций ноль на лице. Одет в строгий чёрный костюм, почти моего кроя, но более близкий к фракам. Перчатки белоснежные и красная бабочка есть на шее, под самым горлом. Почему сей атрибут кричащий и красный, а всё остальное строгое и чёрно-белое – непонятно.

– И вам тоже доброго, – спохватившись, я поспешил с ответным приветствием. – Сэр, э-эм… Извините, не знаю вашего имени, – искренне посетовал я, а интонацию сварганил спецом вопросительную.

– Безусловно, Сэр, для нас обоих сложилось весьма досадное и крайне неудобное положение, – заговорил он, одновременно и мягко, и выдерживая деловой баритон, или стиль. – Получается, что я Вас знаю, а вы меня – нет, и я с превеликой радостью исправлю это маленькое недоразумение, – продолжил он в рассудительной манере общения, глядя как будто бы сквозь меня. – Вы же прибыли вчера поздно вечером, а посему никоим образом не могли застать меня на службе, заканчивающуюся ровно в шесть после полудня, – пояснил он суть дела со спокойствием и мимикой говорящего трупа.

– Есть такое, – не стал я отнекиваться. – У меня вчера выдался очень суетный и насыщенный на события вечер, оттого и пришлось слегка припоздниться, – озвучил я свою версию. – Н-но, вы же сами понимаете – то не моя вина, а такое стечение обстоятельств! – добавил я и демонстративно губы скривил. – Гулья, та ещё зараза, появилась так некстати…

– Да-да, наслышаны, – морозный дядя удосужился кивнуть, так сказать, в знак понимания. – Мо Грин, к вашим услугам, Сэр, – он чинно представился. – Если вы собрались на прогулку, то вам понадобятся эти вещи, – он развернулся и неуловимым движением рук что-то снял с вешалки у себя за спиной, на которую я и внимания не обращал. – Вот ваша трость и плащ, – он протянул мне заявленные причиндалы. – На всякий случай, ведь до полудня возможен дождь, – многозначительным тоном знатока из местного гидрометцентра пояснил Грин. – Кстати, Сэр Нестор, вас ожидать к обеду? – тут он вопросительно вздёрнул правую бровь, но полуприкрытые глаза безэмоционального уникума так и остались похожими на две узкие щёлочки.

– Это зависит от результатов прогулки, – уклонился я от прямого ответа, ибо понятия не имел о времени своего возвращения. – Кстати, Сэр Грин, а вчерашние гостьи, две девушки, Леди Синтия и Каролина, где они? На завтраке их не было – мы часом не разминулись? – непринуждённо, как бы к слову, поинтересовался я.

Я принял вещи от дядечки Мо. Трость взял в правую руку, а замшевый плащ щёгольски перекинул через левое плечо. Кстати, очень добротная и очень дорогая вещь. Внутренняя часть замши алого цвета, а внешняя – чёрного. Тончайшая натуральная замша, эластичная и мягкая до опупения. Такая у нас в магазах от рублей трёх стоит. Европейских, с тремя нолями после трёх циферок.

Закончив восхищаться дорогой и качественной вещицей, я возвратил всё своё внимание к лицу Грина.

– Вы разминулись.

Я вздохнул с сожалением. Общение с этим специфическим человеком не повлияло на мои первоначальные планы, и я заторопился к выходу. Но перед самой дверью я обернулся.

– Уважаемый Сэр Грин, а где в городе можно присмотреть очки для себя? Ну, или пенсне, рассчитанное сразу на оба глаза, если таковые бывают? – задал я вопрос, чтобы повысить качество прогулки.

– О-о-о, в любых торговых переулках встречаются разные мастеровые лавки, среди коих, наверняка, сыщется нужная Вам, – охотно ответил Мо. – Если пойдёте направо по улице, – он продублировал рукой направление, – то через пару проулков ещё раз сверните, и вы у цели, – участливо уточнил Грин. – Будем ожидать Вас к обеду, – добавил Сэр в тоне доброго напутствия.

– Благодарю Вас, Сэр Грин! Постараюсь не опаздывать, – я кивнул, проявляя знак вежливости, ещё раз поправил треуголку и вышел на улицу.

Глава 6

Глава 6

Улица встретила меня ярким солнечным светом, ввиду чего пришлось ненадолго прищуриться. Но адаптировался я быстро и первым делом осмотрелся.

Фасады домов украшены разнообразной лепниной и замысловатыми барельефами, на которых запечатлены важные моменты исторического характера. Каменные фигуры экзотических существ, размещённые почти на всех крышах и междуэтажных карнизах, включая парадные входы, внимательно смотрят на городскую жизнь.

Внешние ставни высоких окон теперь все открыты и за витражными стёклами наверняка кипит жизнь. В целом архитектура схожа с большинством исторических районов столичных городов, поэтому я не буду на неё особенно отвлекаться. Разве что встретится что-нибудь действительно необычное, типа собора, дворца или замка. А они тут точно есть, или должны быть.

Стоит также отметить и один из немаловажных фактов, напрямую касающийся озеленения городских улиц. Все насаждения сплошь упорядоченные и налицо признаки заботливого ухода. А вот разнообразие флоры меня немного смутило, верней озадачило: наряду с привычными лиственными и хвойными породами есть и откровенные пальмовые деревья, слегка обвитые лианами, чей рост тоже подвержен контролю с должным уходом. Н-да… Это затрудняет определение местных природных широт. Э-э-э, в географическом смысле.

Да, город проснулся и налицо все признаки утреннего оживления и обывательской суеты. Горожане спешат по неотложным делам, образуя пёстрые живые потоки по обе стороны улицы. Одеты все ярко, по моде, как и тот Лорд Де-Толли, как и вчерашние Леди.

Некоторые люди, скажем с явным достатком, едут в открытых и закрытых каретах, в разных бричках, двуколках, управляемых крикливыми извозчиками, кучерами и так далее. Некоторые едут верхом на лошадях.

Встречаясь друг с другом, дамы приветливо улыбаются и сдержанно кланяются, а джентльмены галантно касаются краешков своих шляп и головных уборов попроще. Наверное, в знак приветствия равных по статусу. А может, и ради соблюдения простого приличия. Не суть.

И вся эта движуха происходит под монотонное и непрерывное звучание городской жизни.

Кони стучат подковами, кареты поскрипывают и лязгают металлическими ободами по булыжникам мостовой. Ну, и лёгкий шум разговоров прохожих присутствует, сливаясь с шелестом одежды и постукиванием каблуков.

Я расправил плечи, сделал глубокий вдох и, преисполнившись оптимизма, направился в правую сторону, следуя совету Сэра Мо Грина. Без труда влившись в людской поток, я неспешно прогуливаюсь вдоль фасадов домов, мимо проходных арок и парадных входов, блистающих неповторимой и богатой отделкой.

Дома, кстати, не соединяются меж собой, а разделяются неширокими проулочками. Туда я только заглядывал и кое-где наблюдал разновозрастную детвору. Я обязательно позже узнаю, чем живёт и дышит городской молодняк.

Так я и шёл дальше, заодно примеряя к себе облик и поведение горожанина, пока не миновал первый переулок пошире. А миновав ещё тройку красивых фасадов с проулками, я приблизился к своей цели. То есть, ко второму широкому переулку, позволяющему запросто разъехаться двум встречным каретам, и ещё много место останется для пешеходов.

Тут я сразу заметил изменение как атмосферы настроения, так и народного контингента. Оно и понятно, ведь большинство людей этого городского анклавчика, если можно так выразиться, связаны сплошь и рядом с торговлей. Я не буду цепляться за слова и выражения в своих определениях и названиях, дабы не усложнять и без того непростую жизнь.

Мне пришлось остановиться в самом начале этого переулка, чтобы спокойно оценить масштабы торговли и бегло прикинуть ассортимент предлагаемых услуг и товаров.

Тут буквально всё пропитано рыночным духом, с обязательной оглядкой на исторический контекст. А ещё и коробейники с лоточниками снуют, снаряжённые разным мелким товаром. От этих колоритных персонажей непрерывно звучат призывы что-то купить, и обязательно только у них, а не у ближайшего соседа с однотипным ассортиментом.

Я не увидел особых сложностей понимания всего того, что находится за дверями на первых этажах по всей протяжённости улицы. Это касается не только магазинов и лавок, а и всяких мастерских и забегаловок для посидеть с перекусом под рюмочку грога, а может и под кружку-другую чего-нибудь менее крепкого.

Над входом любого заведения красуются соответствующие вывески. Причём, вывески – это декоративные элементы, а не просто красивые надписи, как зачастую мы видим у себя в городах. Здешние сплошь сварганены из металла и дерева, а развешены на фасадах при помощи цепок и всевозможных кронштейнов. Некоторые решения весьма креативные, порой с непонятным ажурным написанием. Да и что дало бы мне то написание? Местного шрифта я не знаю, а разговариваю и местную речь расшифровываю не пойми каким чудом.

Кстати, часть продукции и товаров представлены прямо на уличных выносных столиках, но без намёка на ценники. Горы фруктов и овощей, курганы различных орехов, мелкие скобяные изделия, уголь, дрова для каминов и холмы пряностей. Про мясо я вообще молчу, так как ассортимент его начинается с каких-то мелких пташек, а заканчивается целыми тушами невероятных размеров. И это не обязательно барашки, бычки или какое-то ещё мясо из деревень. Тут и дико-звериные сорта присутствуют. Типа оленей, косулей и кабанов. Что-то продаётся живьём. Это гуси всякие, утки с курами и всякая мелкая дичь. Короче, глаза разбегаются от изобилия ассортимента. И это я пока ещё внутрь магазинов и магазинчиков не заходил.

Хочешь что-то купить? Тогда подзови продавца и у него узнай стоимость. А если цена тебя вдруг не устроила, то смело торгуйся. Насколько я слышу и вижу, тут повсюду действует такой алгоритм торговли.

– А почему молодой господин заскучали в это прекрасное летнее утро? – меня легонько тронули за рукав. – Молочка отведать не желаете? Самого свежего, только-только доставленного с пастбищ из пригорода! – прорекламировала напиток дама в белом поварском колпаке и в передничке, украшенном декоративным шитьём и оборочками. – Вот вам, нате-ка отпейте, душенька! – добрая леди-молочница протянула мне деревянную кружку, похожую на мини-бочку с ручкой.

– О-о-о! Нет-нет и нет! – я воспротивился и отстранился, вытянув свободную руку с раскрытой ладонью в жесте отказа.

– Отчего ж так? – искренне удивилась дама, видимо впервые сталкиваясь с отказом от халявной дегустации.

– Наверняка оно у вас натуральное, не фильтрованное и цельное, ни разу не пастеризованное и с кучей процентов содержания лактозы, а у меня аллергия! – дал я чёткую формулировку причин воздержания, но не задумался о последствиях такого информационного вброса.

Наверное, от большого количества непонятной терминологии, прозвучавшей из моих уст устрашающим приговором, даму настигла лингвистическая контузия, и добрая женщина ошарашенно вытаращилась на меня, словно на чёрта в ступе. При этом рука с кружкой неистово задрожала и появился риск опрокидывания молока. Однако она достаточно быстро взяла себя в руки и слегка успокоилась, а выражение лица продавщицы сделалось сострадальческим. Вот-вот сердобольная прослезится.

Я сразу подумал о переборе и пожалел о своей безалаберности в подборе слов. Бл-ли-н! Хорошо ещё, что про порошковое и кокосовое молоко ничего не ляпнул.

– Ть-ц, молоденький какой, а уже хворенький, – участливо посетовала дама и головой покачала. – Вам бы к сильному лекарю, аль к колдуну обратиться, к сильнющему Тёмному Магу, – она высказала своё видение разрешения проблемной ситуации со мной и молоком.

– Я уже сходил на приём к такому, и мне обещали дать надёжный курс на излечение, – вынужденно соврал я, чтобы её обрадовать и не прослыть безнадёжно больным. – Вы лучше мне подскажите, где ближайшая лавка оптики расположена? – я сделал попытку тактичной смены темы. – Хочу подобрать для себя зрительный прибор, а то зрение иной раз подводит, – поставил я точку в вопросе, а получился худший из вариантов реакции.

Своим развёрнутым пояснением возникшего интереса к очкам, я сотворил очередную глупость и утвердился в глазах доброй дамы совершенно больным человеком. Может, даже смертельно больным. Да нет! Не «может быть», а абсолютно точно смертельно хворым. Посему, улыбка так и не добралась до её лица, а застряла где-то на бездорожье приступа жалости. Уп-с! Пора ретироваться. От греха…

– Ладно, уж извините меня непутёвого, за нечаянное отвлечение Вас от работы, – я попытался исправить своё амплуа ходячего трупа и улыбнулся, как смог. – Пойду я…

– Постойте, юноша! – женщина решительным образом остановила меня, схватив за рукав, и повернула голову вправо, то есть к соседу и нечаянному свидетелю нашего разговора, к толстенькому и стремительно грустнеющему господину. – Мистер Гай, подайте-ка мне вязаночку ваших лучших, пышненьких кренделей! – она требовательно протянула руку к Мистеру Гаю.

Этот мистер, явно потрясённый услышанным, оторвал от меня полный жалости взгляд и со вздохом подал женщине вязанку упомянутой выпечки. Эта простая верёвка, продетая сквозь румяные завитушки минимум десятка упомянутых кренделей, перекочевала от мистера в руки дамы и следом нашла себе место на моей шее. Просто и незамысловато. Носить такое крайне удобно.

– Поправляйтесь скорее, молодой господин, – дама сомкнула ладони перед своей грудью. – Да пребудет с тобой Сила Семи.

Я почтительно поклонился, но от словесного выражения благодарности воздержался, дабы не ухудшать неловкую ситуацию и бочком двинулся далее, стремясь поскорей затеряться в толпе. Глупо всё общение вышло. Зато впредь я буду вести себя осторожней.

С задачей по ретировке я справился быстро, ведь народу полно и всё прибавляется. Выдохнул облегчённо и пошёл меж людей по торговой улице с кренделями на шее, постоянно мониторя разные вывески на фасадах. Должно же среди их изобилия попасться что-то абстрактное, как-то связанное с линзами.

А тем временем вокруг неумолимо ускоряется ритм рыночный жизни. Покупателей заметно больше становится, а выкрики торгового люда всё громче звучат. Да и их призывы к покупкам делаются гораздо настойчивее. Мне уже несколько раз наступали на ноги, что не радует и не делает прогулочку лёгкой и беззаботной экскурсией с элементами шоппинга.

А ещё появились разные мутноватые личности, связанные с профессиями незаметного изъятия денег. Карманники и мелкие воришки, одним словом. Я их отчего-то запросто вычленяю из людского потока, хотя раньше не замечал за собой такой редкой способности. Я имею ввиду время до шандараха по мне молнией у того злополучного дуба. Может это моя здешняя Тёмная Магия таким образом проявляется? А что, если оно так, то это достаточно крутая приблуда к карме и можно работать каким-нибудь сыщиком! Нестор Холмс… Сэр Холмс, к вашим услугам. Клёво звучит.

На эту криминальную прослойку общества я стараюсь вообще не смотреть, чтобы не вызвать ненужных и опасных подозрений в свой адрес. Наверняка, тут сплошь у каждого холодное оружие есть, и получить в бочину кусок отточенного металла мне вовсе не хочется.

– Сэр, хотите, я почищу ваши туфли и пряжки наполирую, всего-то навсего за один медный дракх?

Сие предложение прозвучало молодым звонким голосом откуда-то снизу, и я сразу же опустил взгляд. А попутно я сделал зарубочку в памяти, касательно названия местной валюты – это дракх, или дракхи во множественном числе.

Сам же факт обращения именно ко мне, а не к кому-то ещё из мимо проходящих, был продублирован подёргиванием за полу плаща, который я всё же недавно накинул на себя, чтобы высвободить вторую руку. А то и трость, и ещё плащ неси – нет свободы. Сковывает.

Источником предложения столь заманчивой сделки оказался чумазый взъерошенный типчик, одетый во всё потёртое, крайне поношенное и заплатанное, включая смешную безкозырьковую кепку. Возраст молодой только по характерному тонкому голоску, а все остальные признаки малоинформативные. Я даже его пол безошибочно не определю. Так… Пятьдесят на пятьдесят.

Представитель сверхмалого бизнеса из сферы услуг поигрывает обувной щёткой, сидя на корточках напротив незамысловатой подставки под обувь. С ним рядом лежит коробочка с чёрными кусками чего-то для чистки, типа ваксы или ещё какого-то расходуемого элемента, и с тряпочками разных сортов и размеров. Для клиента предусмотрена обыкновенная табуретка, какие встречаются у всех бабушек в деревнях.

Взгляд же мелкого предпринимателя весьма харизматичен и столь красноречив, что буквально требует от меня немедленного согласия.

Мда-с, я явно затягиваю с решением. Но уж больно интересным оказался этот персонаж, и я засмотрелся совершенно нечаянно. Посему я прощаю себя за невежливое пялянье, но пора уже и отвечать…

– Всего один медяк? – уточнил я с прищуром, разыгрывая нерешительность.

– Один, – пацанёнок (а я надеюсь, что передо мной парень) интенсивно закивал. – Садитесь вот туточки на табурет и ноги на подставочку ставьте, – он проговорил нехитрый план. – А то во-она, как у вашей милости туфли заляпалися.

Я посмотрел на свою обувь и нашёл подтверждение замечанию. Оно и правильно, ведь мне толпа все пальцы оттоптала. Нащупав в кармане жилета монетки, я вытащил парочку. Одной из них оказался и требующийся медный дракх. Однако тут можно и нужно поторговаться.

– Мистер, у меня некоторые затруднения с валютой, в смысле с наличными дракхами, – заговорил я в тоне уважения к мелкому бизнесмену, создав выражение некой печали. – Но у меня есть целая вязанка свеженьких кренделей от Мистера Гая! И я отдам тебе половину в уплату услуги, – сделал я своё предложение и снял упомянутую выпечку с шеи.

– Прям вот свежие-свежия? – недоверчиво сощурился труженик улиц и потянул воздух носом, словно может по запаху определить точное время выпечки.

– Прям вот свежайшие! Сэр Гай сам так и сказал, – заявил я в самой утвердительной форме, на какую способен. – Если не веришь, то на, возьми и попробуй, – я легко сорвал один крендель с вязанки и протянул его недоверчивому пацану. – Ешь, раз дают, да не меньжуйся! Ть-ц, ты мудрую поговорку разве не слышал?

– Это какую ещё поговорку? – заинтересовался чумазик и взял-таки предложенный крендель.

– Дают – бери, а бьют – беги! – я процитировал широко известное высказывание. – Все этой мудростью пользуются на югах, – сделал я замечание, а заодно превентивно отвёл подозрения по поводу отличия своей речи от местной.

Мои слова вызвали удивление у пацана, а следом и улыбку на его заляпанном ваксой лице. И не только у него, а и у нечаянных свидетелей нашего торга. Таких много рядом, как и везде на торговой улице.

Тут к предпринимателю подбежал такой же потёртый и потрёпанный персонаж, тоже в дырявой и латаной-перелатаной одежонке, и бесцеремонно отломил добрую половину от его кренделя. Откусив солидный кусман румяной выпечки, визитёр прожевал его с завидным аппетитом, а затем наклонился к уху чистильщика и что-то ему прошептал. Бизнесмен ответно кивнул и, переведя вновь внимание на меня, указал рукой со щёткой на табуретку.

– Как я понимаю, Мистер, ваше недвусмысленное приглашение сесть означает состоявшуюся сделку меж нами! – я широко и как можно искренней улыбнулся, стараясь производить на всех положительное впечатление. – Что ж, прекрасно!

В ответ парень только кивнул, так как рот его банально пищей наполнен, а я с удовольствием занял клиентское место, ибо уже слегка подустал тискаться среди суетных покупателей. Пацанёнок шустро доел кулинарный презент, а затем сноровисто взялся за дело.

Я же занялся ненавязчивым наблюдением и за действиями парня, и за окружением. То есть, обыкновенным бездельем с лёгким передыхом, если выражаться простецки. Смотрю на паренька и думаю о всяком. Тревожная мысль в мозг закралась, связанная с возникновением такого момента и жизненных обстоятельств, при которых и мне придётся заниматься чем-нибудь этаким, вовсе неквалифицированным, если не подвернётся иного способа заработать.

В общем, обувь чистится, а вокруг суета и звуковой фон торговли. Пребывая в думах о насущном, я невольно обратил внимание на некую странность в нехитрой работе мелкого чистильщика, которую стоило бы прояснить. А делать это нужно осторожно, чтобы не проколоться на какой-нибудь очередной общеизвестной банальщине. И касается она, в смысле странность, тех тёмных камней из ящичка со щётками и ветошью. Первоначально я их принял за твёрдый аналог обувной пасты, или ваксы. Однако, это не так.

Пацанёнок касается камнем рабочей щетки, и она приобретает лоск. Чистый и без пыли. То же самое он делает и с запачканной ветошью. Просто касается тряпочки камнем и грязь исчезает в небытие. Под финал чистки, он взял светлый камень и коснулся им туфельных пряжек, которые моментально засияли, красуясь благородным отливом чистого серебра.

Если все эти манипуляции не странные, то я африканский длинношёрстый пингвин. Не пойму одного, а почему эта фигня никого кроме меня не смущает! И какая будет реакция окружающих, если я об этом спрошу напрямую? Х-мм… А не будет ли резоннее потерпеть до возвращения в дом Де-Толли и там уже попытать Сэра Грина? Возможно, так будет мудрее. Не вызову подозрения у горожан.