Текст книги "Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают (СИ)"
Автор книги: Юрий Фурсов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
– Очень сложная версия.
– Но возможная.
– А теперь?
– Сегодня Севрина подтвердила, что три дня назад Ивара говорила, читала и знала все, что должна была знать. После того случая в проходе ее навыки и поведение не изменились.
– И?
– Через три дня она очнулась и не узнает ни меня, ни Сару, ни письменность, ни страну. При этом у нее появляются профессиональные знания, которых у Ивары никогда не было.
– Ты и раньше это знал.
– Раньше я знал несоответствия.
– А сейчас?
– Сейчас их слишком много, чтобы продолжать считать совпадением.
Я медленно села напротив.
– Значит, поверил в другой мир?
– Нет.
– Очень по-твоему.
– Я поверил в то, что ты не Ивара. Это разные утверждения.
– И кто я тогда?
– Вот это хочу выяснить.
Он говорил спокойно.
Но впервые спокойствие не ощущалось стеной между нами.
Скорее способом не сделать разговор тяжелее.
– Я уже рассказывала.
– Частично.
– Ты знаешь имя. Москву. Россию. Работу.
– Знаю слова.
– Что тебе еще нужно?
– Все.
Я усмехнулась.
– Очень скромно.
– Начни с того, что помнишь перед пробуждением.
– Уже говорила.
– Коротко. Теперь без попытки оставить половину за кадром.
Я отвела взгляд.
Не потому, что хотела снова лгать.
Потому что впервые предстояло рассказать это не дознавателю, от которого нужно защищаться.
Ренару.
Разница появилась незаметно.
И от этого стала опаснее.
– Хорошо.
Я положила ладони на стол.
– Меня зовут Лада Арсеньева. Мне тридцать два года.
Ренар сразу спросил:
– Иваре двадцать восемь.
– Я знаю.
– Продолжай.
– Я родилась в Москве. Это огромный город. Намного больше вашей столицы.
– Насколько?
Я задумалась.
– Настолько, что можно прожить жизнь и не увидеть большую часть районов.
– У нас тоже можно.
– Тогда представь еще больше.
– Очень научно.
– Ты сам попросил.
Он жестом предложил продолжать.
– Я училась на архитектора. Потом занялась восстановлением старых зданий. Не украшением. Не подбором красивого цвета стен. Конструкциями, обследованиями, историческими частями, которые нельзя просто снести и заменить новыми.
– Поэтому видишь перестройки.
– Да.
– Сколько лет работала?
– Около десяти по специальности. В старые здания начала ездить еще раньше.
– Семья?
Я помолчала.
– Родители живут не в Москве. Есть старший брат.
– Муж?
– Нет.
– Была замужем?
– Нет.
– Дети?
– Нет.
Вопросы звучали почти как допрос.
Но теперь я могла отвечать, не просчитывая каждую фразу.
Это неожиданно утомляло сильнее.
– Последний день?
Я рассказала.
Объект на Таганской.
Старый доходный дом.
Незаконно расширенный проем.
Трещина в кладке.
Подрядчик, который уверял, что повреждение старое.
Звук разрушения внутри стены.
Лестница.
Пыль.
Обрыв.
Ренар не перебивал до конца.
– Ты считаешь, что погибла?
– Не знаю.
– Что должно было произойти после обрушения?
– Если перекрытие пошло следом за стеной, ничего хорошего.
– Ты была внутри.
– Да.
– Одна?
– В той части здания да.
– Кто-то знал, где ты?
– Коллеги знали, на какой объект я поехала.
– Значит, тебя должны были искать.
– Если там осталось кого искать.
Фраза прозвучала жестче, чем я хотела.
Ренар помолчал.
– Почему ты раньше не сказала этого?
– Какую часть?
– Что предполагаешь собственную смерть.
– А что бы это изменило?
Он не ответил.
Я продолжила:
– В первый день мне хватало чужого тела, мужа, которого я никогда не видела, и обвинения в убийстве. Обсуждать с тобой возможность того, что где-то под обломками лежит мое настоящее тело, показалось избыточным.
Ренар отвел взгляд.
– Логично.
– Не говори так.
– Почему?
– Потому что звучит так, будто мы обсуждаем рабочий отчет.
– А как нужно?
Я не знала.
Вот в чем была проблема.
– Никак.
Несколько секунд он молчал.
Потом спросил:
– Назови мне что-нибудь, чего Ивара не могла знать.
– Ты только что сам признал, что я не Ивара.
– Признал. Но хочу понять, откуда твои знания.
– Каким образом?
– Расскажи о здании из своего мира так, чтобы я мог отличить профессиональное знание от красивой выдумки.
Я задумалась.
– Хорошо. Дай бумагу.
Он подвинул лист.
Перо тоже.
– Я вашими буквами почти не умею.
– Рисуй.
Это было проще.
Я набросала схему стены.
– Это что?
– Конструкция, которая у нас используется в зданиях. Тут не камень в вашем смысле. Материал принимает сжатие, а внутри работает металлический каркас, который принимает растягивающие усилия.
Ренар наклонился ближе.
– Металл внутри стены?
– Да.
– Зачем прятать хороший металл туда, где его никто не видит?
– Потому что он не украшение.
– И не ржавеет?
– Если сделано правильно, защищен окружающим материалом.
Я нарисовала сечение перекрытия.
Потом узел проема.
Объяснила, почему нельзя просто вырезать кусок несущей части без расчета перераспределения нагрузки.
Ренар задавал вопросы.
Не пытался поймать.
Именно вопросы человека, который хочет понять.
– А если нужно сделать новый проем?
– Сначала оценивают, какая нагрузка идет сверху. Потом ставят усиление.
– Какое?
– Зависит от материала и схемы. На моем последнем объекте должны были установить металлическую раму до расширения. Они сделали наоборот.
– Поэтому стена пошла?
– Скорее всего.
– Но ты говорила, подрядчик утверждал, что трещина старая.
– Лгал.
– Как поняла?
Я нарисовала схему кладки.
– Края свежего проема отличались. Сколы не были загрязнены. Раствор возле части кирпичей нарушен недавно. И трещина шла от верхнего угла расширения по диагонали.
– Почему это важно?
– Потому что так стена показывает, где ей стало не хватать опоры.
Он посмотрел на рисунок.
– Показывает?
– Это фигура речи.
– От тебя редко слышу.
– Стараюсь не злоупотреблять.
Ренар взял лист.
– Ивара не знала ничего из этого.
– Знаю.
– Я однажды показывал ей трещину в южном крыле. Она сказала вызвать мастеров.
– Разумно.
– Ты бы начала объяснять, почему она появилась.
– Скорее всего.
– Именно.
Он положил рисунок обратно.
– Еще.
– Что еще?
– Твой город.
Я описала метро.
Не подробно, а так, как могла объяснить человеку, который не видел поездов под землей. Длинные тоннели под городом. Станции. Составы, которые перевозят тысячи людей. Эскалаторы пришлось объяснять отдельно, и это заняло больше времени, чем хотелось.
Потом электричество.
Высотные дома.
Лифты.
Стеклянные фасады.
Телефоны.
Ренар несколько раз останавливал и просил вернуться к непонятному слову.
На смартфоне я почти сдалась.
– Небольшая пластина, через которую можно разговаривать с человеком на другом конце мира, видеть его лицо, читать книги, смотреть карты и узнавать новости.
– Магический артефакт.
– Нет.
– Очень похож.
– У нас это техника.
– То есть магия, которую вы называете иначе.
– Нет.
– Ты начинаешь раздражаться.
– Потому что это не магия.
– Но ты не можешь объяснить принцип.
– Могу, если дашь мне несколько лет образования по физике и электронике, которых у меня нет.
– Значит, не можешь.
Я посмотрела на него.
– Иногда я понимаю, почему Ивара хотела развода.
– Это сегодня уже было.
– Но становится все убедительнее.
Он неожиданно улыбнулся.
Не той короткой профессиональной усмешкой, которой отмечал удачную реплику.
Нормально.
И от этого на секунду стал выглядеть моложе.
Я первой отвела взгляд.
– Ты мне веришь?
Улыбка исчезла, но не сразу.
– В Москву?
– Во все.
– Я верю, что ты рассказываешь то, что считаешь собственной жизнью.
– Очень осторожно.
– Иначе не умею.
– А что насчет другого мира?
Ренар посмотрел на мои рисунки.
– У меня нет способа доказать существование России.
– Значит, не веришь.
– Я не сказал этого.
– Тогда что сказал?
Он собрал листы в стопку.
– Что твое объяснение пока лучше остальных.
Это было больше, чем я ожидала.
– От тебя почти признание.
– Не привыкай.
– Уже говорил.
– Видишь, как быстро мы начинаем повторяться.
Я засмеялась.
Он не стал.
Но на этот раз и не выглядел человеком, который ждет подвоха в каждом моем движении.
И я поняла: что-то действительно изменилось.
Не между мужем и женой.
Этого брака у нас не было.
Между двумя людьми, которые несколько дней назад были друг другу почти врагами по обстоятельствам.
Ренар больше не пытался заставить меня стать Иварой.
А я впервые рассказала ему о Ладе так, будто это имя здесь что-то значит.
– Никому пока, – сказал он.
– О моем мире?
– Обо всем.
– Саверну тоже?
– Особенно Саверну.
– Он обидится.
– Переживет.
– А если это понадобится для расследования?
– Тогда решим вместе.
Я подняла глаза.
– Вместе?
Он понял, что сказал.
– Ты специалист по архитектуре.
– Разумеется.
– Не начинай.
– Даже не думала.
В дверь постучали.
Вот теперь действительно постучали.
Лоран вошел после разрешения.
– Господин Тальв, пришли копии обмеров Вассенов.
– Все?
– Северная галерея и прилегающие помещения. Еще Саверн передал планы Лестенов и старую схему вашего нижнего контура.
Я сразу придвинула свободное место на столе.
Ренар заметил.
– Ты собиралась отдыхать.
– Передумала.
– Уже поздно.
– Стены не знают времени.
– Очень содержательно.
Лоран поставил папку и быстро ушел, явно не желая оказаться между нами.
Ренар развернул первый лист.
Дом Вассенов.
Северная галерея.
Третья ниша.
Я попросила:
– Старый план, до того как ее закрыли.
Он нашел.
Мы положили рядом Лестенов.
Потом схему нижней части дома Тальвов.
Три разных здания.
Три разных масштаба.
Три разные эпохи перестройки.
На первый взгляд ничего общего.
Я начала с размеров.
– Комната Лестенов четыре на пять с небольшим.
– Да.
– Что за третьей нишей Вассенов?
– По старому плану помещение примерно такого же размера.
– Точно?
Ренар проверил масштаб.
– Разница меньше двадцати сантиметров.
– Наше нижнее?
– Круглая комната другая.
– Не она. Та, где слышали шаги и нашли след.
Он развернул обмер.
Прямоугольник.
Почти тот же размер.
Я выпрямилась.
– Вот.
– Размеры могут совпадать.
– Могут. Теперь двери.
У Лестенов два старых проема располагались не напротив.
Один ближе к северо-западному углу.
Другой к юго-восточному.
Вассены.
То же.
Наш дом.
Тоже.
Ренар стал серьезнее.
– Окна?
– Нет ни в одном.
– Вентиляция?
Я показала.
По одному каналу в полу возле дальней стены.
Лестены.
Вассены.
Тальвы.
Три одинаковых точки.
– Схема, – сказал Ренар.
Он достал рисунок с тремя кругами.
На плане Лестенов металлическая пластина находилась справа от заложенного выхода.
В доме Тальвов похожие знаки были на старой кладке возле круглой комнаты, но мы не фиксировали точное положение.
– Нужно спуститься, – сказала я.
– Сейчас?
– Пока помним.
– Я помню и завтра.
– Я могу не уснуть.
– Это не аргумент.
– Для меня да.
Он несколько секунд колебался.
– Хорошо.
В старой части дома Тальвов было холоднее, чем наверху.
Мы взяли Лорана и мастера Ордена. Саверну Ренар отправил сообщение, чтобы потом никто не обвинил нас во вскрытии очередного куска дома без регистрации.
Орден был недоволен.
– Ночью нормальные люди спят.
– Мне уже говорили, – сказала я.
– И не помогло.
– Нет.
Ренар шел впереди со светом.
До комнаты со списком мы добрались быстро.
Теперь я смотрела на нее иначе.
Не как на странный забытый подвал.
Как на часть системы.
– Она круглая, – сказал Ренар. – Остальные прямоугольные.
– Поэтому я не ее сравниваю.
– Тогда какую?
– Камеру перед ней.
Мы вернулись на несколько метров.
Небольшое прямоугольное помещение, которое раньше приняли за расширение коридора.
Я попросила Ордена измерить стены.
Он сделал.
Размер совпал.
Почти до сантиметра.
– Хорошо, – сказала я. – Двери.
Два проема.
Те же смещения.
Воздушный канал.
Там же.
Орден перестал жаловаться.
– Это стандарт.
– Похоже.
Ренар поднял свет к стене.
На камне виднелась старая резьба.
Три круга.
Мы раньше приняли их за часть общей разметки, потому что вокруг было еще несколько знаков.
Теперь я знала, что искать.
– Лестены.
Ренар достал копию схемы.
Совпадение было почти полным.
– А Вассены? – спросил Орден.
– Завтра проверим.
– Если там то же самое...
Он не закончил.
Я провела пальцем рядом с резьбой, не касаясь линий.
– Тогда эти комнаты строили по одному проекту.
– В разных домах, – сказал Ренар.
– В разных городах.
– И, возможно, в разное время.
– Но зачем?
Орден посмотрел на знаки.
– Старый ритуальный стандарт.
– Севрина говорила то же самое.
– Она знает старую архитектуру лучше большинства.
– Она также утверждает, что между домами связи нет.
– И может быть права.
Я посмотрела на Ренара.
– А зеленая пыль?
– Пока доказательство только того, что материал из Вассенов оказался у нас.
– Через три дня пути.
– Да.
– За несколько минут после шагов в стене.
– Да.
– Ты издеваешься.
– Нет.
Он поднял свет выше.
– Я не хочу давать неизвестному механизму свойства только потому, что они удобно объясняют факты.
– А если факты уже на них указывают?
– Тогда найдем еще один.
– Например?
– Завтра.
Переходный двор оказался большим пустым залом без крыши.
Я ожидала чего угодно после вчерашних разговоров, но не площадку из темного камня, разделенную на квадраты тонкими металлическими линиями.
Саверн стоял у входа.
– Не трогайте ничего без команды.
– Это вы мне?
– В первую очередь.
– Почему?
– Потому что я уже видел, что происходит, когда вам показывают неизвестную архитектуру.
Ренар подошел к одному из квадратов.
– Переходный двор связывает несколько государственных пунктов.
– То есть телепортация?
Три человека повернулись ко мне.
Саверн спросил:
– Что?
– Перемещение из одного места в другое без дороги.
– У вас есть отдельное слово?
– Да.
– Конечно.
Ренар продолжил:
– Это не мгновенно. И работает только между зарегистрированными дворами.
– Как долго?
– До столицы округа Вассенов около десяти минут.
– А обычной дорогой три дня.
– Да.
– И вчера вы оба делали вид, что переход между домами невозможен?
Саверн сразу возразил:
– Потому что частные переходы запрещены и требуют огромной инфраструктуры.
– Какой?
– Привязанный двор, питающий контур, разрешение короны, оператора...
– Стоп.
Я показала на линии под ногами.
– Вот это привязка?
– Часть.
– Три круга есть?
Ренар застыл.
Саверн нахмурился.
– Где?
Я начала искать.
Не три круга в явном виде.
Но центральная площадка имела три круглые металлические вставки, соединенные линиями.
Не те же.
Сложнее.
Однако принцип был узнаваем.
– Ренар.
– Вижу.
Саверн понял.
– Вы думаете, старые комнаты были переходами?
– Пока нет, – сказал Ренар.
– А я думаю, – сказала я.
– Это никого не удивляет.
Оператор потребовал освободить центральный квадрат.
Разговор пришлось прекратить.
Сам переход оказался страннее, чем я ожидала.
Никакого ослепительного света.
Камень под ногами слегка изменил цвет, воздух стал плотнее, а потом двор вокруг оказался другим.
Другие стены.
Другое небо.
Холоднее.
Я сделала шаг и остановилась.
– Все?
Саверн вышел следом.
– А чего вы ожидали?
– Неважно.
Ренар посмотрел на меня.
– В твоем мире такого нет?
– Нет.
– Но слово есть.
– Потому что люди умеют придумывать вещи до того, как научатся их делать.
– Удобно.
– Не начинай.
Дом Вассенов находился в двадцати минутах от переходного двора.
Нас встретил брат Элины.
Он оказался старше ее лет на семь и внешне почти не походил на сестру.
Когда увидел Ренара, лицо стало жестким.
– Вы.
– Господин Вассен.
– Элина сказала, что приходили.
– Мы собираемся повторно осмотреть северную галерею.
– Через семь лет.
– Да.
– После того как вы подтвердили ее вину.
Саверн вмешался:
– Решение о повторном осмотре принято палатой.
– Я разговариваю не с вами.
Ренар принял и это.
– Вы правы.
Мужчина явно не ожидал.
– В чем?
– Я подписал заключение. Если оно было ошибочным, ответственность тоже моя.
– И что мне с этой ответственностью делать?
– Ничего. Просто допустите нас к галерее.
Через минуту он отступил.
– Идите.
Не простил.
Не смягчился.
Просто позволил.
Мне это понравилось больше быстрых примирений.
Северная галерея сохранилась почти такой, как описывала Элина.
Серо-зеленый камень.
Высокие окна.
Три ниши.
Третья была закрыта свежей относительно окружающей кладкой.
Я присела возле пола.
– Шов.
– Тот самый? – спросил Ренар.
– По описанию Элины да.
Мастер начал проверку.
Раствор отличался от основной стены.
Документы подтвердили: нишу закрыли через месяц после смерти Арины Вассен.
Подпись под работами принадлежала заместителю главы округа.
Техническое основание подготовила группа палаты.
Севрины среди подписантов не было.
Еще одна версия ослабла.
Когда камни начали снимать, брат Элины вышел из галереи.
Не хотел смотреть.
Я понимала.
Если за стеной ничего не окажется, надежда сестры снова станет ошибкой.
Если окажется – придется принять, что семь лет у нее забрали зря.
Иногда правда одинаково неприятна при любом результате.
За третьей нишей была дверь.
Та же арка.
Та же высота.
Тот же смещенный порог.
Ренар ничего не сказал.
Саверн тоже.
Открыли быстрее, чем у Лестенов.
Комната оказалась почти копией.
Не похожей.
Именно копией.
Размер.
Два старых проема.
Канал в полу.
Резьба на стене.
Три круга.
Я подошла к рисунку.
– Вот теперь у нас четыре.
– Три подтвержденных, – сказал Ренар.
– Дом Тальвов, Лестены, Вассены.
– Да.
– Это три.
– Четвертый – государственный переходный двор. Но там другая система.
– Построенная позже.
Саверн подошел ближе.
– Вы хотите сказать, что современные переходы могли быть созданы на основе этой?
Ренар повернулся к нему.
– Я такого не говорил.
– Зато она сейчас скажет.
Я сказала:
– Похоже.
Саверн закрыл глаза.
– Разумеется.
Мы начали измерять.
Комнаты совпадали даже в странных деталях.
Расстояние от первого проема до трех кругов.
Глубина канала.
Высота одной ступени перед второй дверью.
Разница укладывалась в погрешность старой ручной работы.
Я попросила планы Корвенов и Мартов.
Саверн сначала возразил.
Потом сам отправил запрос.
Через переходный двор документы доставили меньше чем за час.
Я разложила на полу копии.
– Ищем прямоугольные помещения такого размера.
– На официальных планах их может не быть, – сказал Ренар.
– Тогда ищем места, где должны быть.
– По чему?
– По смещенным лестницам, лишней толщине стены, расширенным площадкам, странным техническим зонам.
Саверн сел рядом с нами.
– Никому не рассказывайте, что я это делал.
– Что?
– Сижу на полу с женой Тальва и ищу несуществующие комнаты.
– Элла оценит.
– Особенно ей.
Через двадцать минут нашли Корвенов.
Еще через десять – Мартов.
В обоих домах на новых планах в нужной точке находились "усиленные кладочные блоки".
По старым чертежам – помещения.
Того же размера.
Ренар медленно сказал:
– Шесть домов.
– Семь, если считать ваш.
– И все содержат одинаковую комнату.
– Возможно.
Я посмотрела на него.
– Теперь "возможно" говорю я?
– Начинаешь учиться.
Саверн постучал пальцем по схеме.
– Почему именно эти дома?
На это ответа не было.
Я посмотрела на направления старых выходов.
Лестены.
Вассены.
Тальвы.
Два других плана.
– Поверните все севером вверх.
Мы разложили листы.
– Что ищешь? – спросил Ренар.
– Одинаковую ориентацию.
Она была.
Первый проем каждой комнаты находился на северо-западе.
Второй на юго-востоке.
Три круга – на восточной стене.
Канал – ближе к южному углу.
Саверн выпрямился.
– Это не комнаты.
– А что?
Он не ответил.
Я сказала:
– Узлы.
Ренар посмотрел на меня.
– Почему так решила?
– Потому что комнаты в разных зданиях обычно подстраивают под здание. Здесь наоборот: здания перестраивали вокруг одинакового помещения.
Он снова посмотрел на планы.
– То есть эти помещения важнее домов.
– Они старше нынешних планировок. Может быть, некоторые старше самих домов.
– Система, – тихо сказал Саверн.
Я провела пальцем по линиям.
– Если они действительно связаны, Севрине не нужно было находиться возле жертв.
Ренар резко повернул голову.
Вот оно.
Шесть безупречных алиби больше не выглядели концом версии.
Но пока это была только возможность.
Саверн сказал:
– Подожди. Мы не доказали связь между комнатами.
– Зеленая пыль, – напомнила я.
– Могла быть принесена иначе.
– След появился у стены в момент, когда внутри слышали шаги.
– Мы не видели человека.
– Именно.
Ренар медленно собрал планы.
– Проверим.
– Как? – спросил Саверн.
– Вернемся домой.
– Зачем?
– У нас есть активная зеленая линия.
– Была.
– И комната, где она появлялась.
– Ты хочешь вызвать переход?
Ренар посмотрел на меня.
– Пока хочу понять, что запускает систему.
– И если это древний переход?
– Не войдем, пока не разберемся.
Я почему-то сразу ему не поверила.
Домой мы вернулись затемно.
Севрине не сообщили о совпадении комнат.
Это было решение Ренара и Саверна.
Я не возражала.
Пока.
В нижнюю часть дома спустились вчетвером: я, Ренар, Саверн и Орден.
Лоран остался наверху.
Мы начали с прямоугольной камеры перед круглой комнатой.
Три круга на восточной стене.
Два прохода.
Канал в полу.
Я разложила рядом копии схем Вассенов и Лестенов.
– Совпадает.
Орден проверил размеры.
– Почти полностью.
Саверн осмотрел резьбу.
– Как это работает?
– Хороший вопрос, – сказала я.
– Я надеялся, что вы уже придумали.
– У меня профессия другая.
Ренар подошел к трем кругам.
– В доме Лестенов была металлическая пластина.
– Здесь рисунок в камне.
– У Вассенов?
– Тоже камень.
Он поднял свет.
Между кругами шли линии.
Не случайные.
Три основных канала соединялись в центре.
– Переходный двор, – сказала я.
Саверн достал схему современного двора, которую взял из палаты.
– Здесь похожая геометрия.
Не одинаковая.
Но теперь сходство было очевидным.
Три точки.
Центральное соединение.
Отводы по сторонам.
– Старый вариант, – сказал Орден.
– Или совсем другая система с тем же принципом, – возразил Ренар.
– Что требуется современному переходу? – спросила я.
Саверн начал считать:
– Две зарегистрированные площадки. Привязка координат. Энергетический контур. Оператор. Разрешение.
– А старому?
– Если бы знали, не стояли бы здесь.
Я присела возле канала.
– Что если эти каналы не вентиляция?
Орден подошел.
– Тогда что?
– Часть контура.
– Они уходят вниз.
– Куда?
– Не проверяли.
Ренар посмотрел на мастера.
– Можно?
– Придется снять решетку.
– Снимай.
Саверн поднял руку.
– Без разрушения.
– Конечно.
Пока Орден работал, я изучала пол.
Царапины.
Параллельные.
Как будто тяжелый предмет много раз двигали от центра комнаты к каналу.
Я прошла по их направлению.
Они начинались возле едва заметного прямоугольника в кладке пола.
– Здесь что-то стояло.
Ренар опустился рядом.
– Плита?
– Возможно.
– Размер?
– Примерно шестьдесят сантиметров.
Он вспомнил раньше меня.
– Лестены.
– Там царапины той же ширины.
Саверн выругался.
– Каменная плита, которую двигали к каналу.
Орден снял решетку.
Под ней находился не обычный воздушный колодец.
Внизу, примерно на глубине метра, шла металлическая полоса.
Та же темная бронза, что в современном переходном дворе.
Саверн присел.
– Этого здесь не должно быть.
– Очень полезная фраза, – сказала я.
Он не отреагировал.
Ренар направил свет вниз.
Металл уходил под пол к центру помещения.
– Контур.
На этот раз никто не спорил.
Я спросила:
– Где второй конец?
– Если система связана, в другой комнате.
– В какой?
Ренар посмотрел на три круга.
– Возможно, в любой.
Саверн поднялся.
– Мы прекращаем.
– Почему? – спросила я.
– Потому что понятия не имеем, что произойдет, если активировать старый переход.
– А как мы его активируем?
– Именно поэтому прекращаем до прихода специалистов.
Ренар не возражал.
Это удивило.
Мы вернулись наверх.
Саверн отправил запрос в технический отдел.
Ответ обещали утром.
Впервые за несколько дней расследование уперлось не в стену, которую можно открыть, а во время.
И мне снова пришлось остаться наедине с мыслями.
Ренар пришел ближе к полуночи.
На этот раз постучал.
Я открыла.
– Прогресс.
– В чем?
– Стучишь.
– Не привыкай.
Он вошел.
В руках ничего.
Ни папок.
Ни планов.
Это было настолько непривычно, что я сразу спросила:
– Что случилось?
– Ничего.
– Поэтому ты пришел без документов?
– Иногда я умею разговаривать без них.
– Не верю.
– Разумно.
Он подошел к окну.
Я села в кресло.
Несколько секунд никто не говорил.
– Ты хотел что-то спросить, – сказала я.
– Да.
– Спрашивай.
– Если появится способ вернуть тебя обратно, ты уйдешь?
Я не ожидала.
Совсем.
– Не знаю.
– Ты два дня говорила, что здесь чужая жизнь.
– Она и есть чужая.
– Тогда почему не знаешь?
Я задумалась.
– Потому что не знаю, куда возвращаться.
– Москва.
– Вопрос не в месте.
Он понял.
– Если ты погибла.
– Да.
Ренар остался у окна.
– А если не погибла?
– Тогда где мое тело последние три дня по вашему времени?
– Мы не знаем, одинаково ли идет время.
– Именно.
– И все равно хотела бы проверить.
– Конечно.
– Даже если здесь...
Он остановился.
– Что здесь?
– Ничего.
Я усмехнулась.
– Очень убедительно.
– Неважно.
– Ренар.
Он повернулся.
– Что?
– Ты сам два дня требуешь от меня законченных ответов.
– Я требую фактов.
– Тогда сформулируй.
Он вернулся к столу, но не сел.
– Даже если здесь появится что-то, что тебе будет жалко оставить.
На этот раз я поняла.
Не "кто-то".
"Что-то".
Он оставил себе выход.
Я тоже.
– Я здесь три дня.
– Знаю.
– У меня нет здесь собственной жизни.
– Пока.
– Это опасное слово.
– Просто точное.
Я посмотрела на него.
– Если появится способ вернуться и будет понятно, что там действительно есть моя жизнь, я попытаюсь.
Он спокойно кивнул.
– Хорошо.
– Ты зачем спрашивал?
– Хотел знать.
– Это не ответ.
– Другого пока нет.
Я улыбнулась.
– Украл у меня.
– Нет. Ты украла у Сары.
– Тогда семейное.
Он направился к двери.
– Ренар.
– Что?
– А если возвращения нет?
Он задержался.
– Тогда будем решать проблемы по одной.
– Очень романтично.
– Я и не пытался.
– Знаю.
Он вышел.
Я закрыла дверь.
И только после этого поняла, что впервые мысль "если возвращения нет" не вызвала прежней пустоты.
Это меня беспокоило больше, чем должно было.
Я проснулась от стука.
За окном еще не рассвело.
На пороге стоял Лоран.
– Госпожа... Лада.
Он запнулся на имени.
– Что?
– Господин Тальв внизу.
– И?
– Просил позвать вас.
– Почему сам не пришел?
Лоран выглядел странно.
– Лучше идите.
Через несколько минут я уже спускалась к старой части дома.
Саверна не было.
Орден стоял возле входа.
Ренар находился внутри прямоугольной камеры.
– Что случилось?
Он повернулся.
– Контур изменился.
– Как?
На восточной стене три круга светились очень слабой зеленой линией.
Той самой.
Я вошла.
– Кто трогал?
– Никто.
– Когда началось?
Орден ответил:
– Минут десять назад.
Ренар показал на пол.
Из-под снятой решетки тоже шел зеленоватый свет.
– Специалистов вызвали?
– Уже едут.
Я подошла к схеме.
Три круга.
Один светился ярче.
– Это может быть направление.
– Почему?
– В современных дворах площадки как-то выбирают пункт назначения?
– Да.
– Как?
– Оператор активирует нужную привязку.
– А если здесь привязка уже активировалась сама?
Ренар посмотрел на яркий круг.
– Вассены.
– Почему именно они?
– Там вчера вскрыли комнату.
Логично.
Слишком логично.
Орден сказал:
– Нужно выйти и закрыть помещение.
Ренар согласился.
Мы уже направились к двери, когда зеленая линия прошла по полу.
Быстро.
От стены к центру.
Ренар остановился.
– Назад.
Я отступила.
Он не двинулся.
– Ренар.
– Смотрю, куда идет линия.
– Снаружи тоже видно.
– Нет.
Свет дошел до его ног.
Три круга на стене вспыхнули одновременно.
– Выйди, – сказала я.
Он сделал шаг назад.
Ничего.
Еще один.
Линия последовала за ним.
– Ренар.
– Вижу.
Орден уже стоял у двери.
– Господин Тальв, наружу.
Ренар повернулся к нам.
– Не входить.
– Что ты...
Он не договорил.
Воздух вокруг него исказился.
Не вспышка.
Не дым.
Просто на мгновение Ренар словно оказался за толстым неровным стеклом.
Я шагнула вперед.
– Ренар!
Он протянул руку.
До меня оставалось меньше двух метров.
Я видела его лицо.
Видела пальцы.
Видела, как он пытается сделать шаг.
Зеленая линия сомкнулась вокруг его ног.
А затем комната стала пустой.
Ренар исчез.
Не вышел.
Не провалился.
Не спрятался за стеной.
Он просто перестал находиться передо мной.
