Текст книги "Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают (СИ)"

Автор книги: Юрий Фурсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Здесь ошибка.

Мастер Орден фыркнул.

– План заверен палатой.

– Значит, заверена ошибка.

Ренар стоял напротив.

– Объясни.

Я указала на внешний контур.

– Вот длина фасада. Вот ширина гостиной. Вот кабинета. Вот толщина стены. Если сложить все размеры, внутренние помещения должны занимать больше пространства, чем занимают фактически.

– Ты измеряла шагами.

– Тогда дайте рулетку.

Никто не двинулся.

Я посмотрела на их лица.

– У вас нет рулетки?

Ренар нахмурился.

– Что это?

Вот теперь я замолчала.

Конечно.

Слово могло отсутствовать.

– Гибкая измерительная лента.

Молодой дознаватель сразу сказал:

– Шнур мастера?

– Наверное.

Через десять минут принесли длинный шнур с металлическими отметками.

Мы измерили фасад.

Потом внутренний коридор.

Потом обе комнаты.

Я считала сама.

Разница составила восемьдесят четыре сантиметра.

Не погрешность.

Не толщина отделки.

Пустота.

– За этой стеной что-то есть, – сказала я.

Мастер Орден покачал головой.

– Этого не может быть.

– Восемьдесят четыре сантиметра не интересуются тем, что может быть.

Ренар взял план.

Еще раз проверил цифры.

– Где именно?

Я прошла в гостиную.

Потом в кабинет.

Сопоставила окна.

– Между ними.

– Там стена.

– Нет. Там пространство между двумя стенами.

Ренар подошел к панели в гостиной.

Провел пальцами по дереву.

– Дом должен его видеть.

– Почему?

– Потому что это часть здания.

– Если он не видел человека, который вошел сюда ночью, может, это как раз та часть, которую он не видит.

В комнате стало тихо.

Никто не возразил сразу.

Ренар повернулся к мастеру Ордену.

– Сними панель.

– Господин Тальв, мы повредим...

– Сними.

Понадобилось несколько минут.

Панель оказалась старой, но крепилась на скрытых металлических штифтах.

Когда ее отодвинули, за ней обнаружилась обычная каменная кладка.

Мастер Орден выпрямился.

– Я же говорил.

Я подошла ближе.

Камни были странные.

Не по возрасту.

По рисунку.

Вертикальный шов шел слишком ровно.

– Здесь закрывали проем.

Ренар встал рядом.

– Когда?

– Не скажу.

– Почему думаешь, что проем?

Я указала на кладку.

– Основная стена собрана перевязкой. Здесь камни просто вставлены между старым краем. Смотри на швы.

Он смотрел.

Мастер Орден тоже.

Теперь уже без усмешки.

– Если это бывшая дверь, – сказал Ренар, – ее должны были указать на плане перестройки.

– Должны были.

– Но не указали.

– Значит, либо план неполный, либо закрывали до его составления.

Ренар провел пальцами по шву.

– Можно открыть?

– Можно сломать кладку.

– Другой способ?

– Если за ней действительно узкое пространство, где-то должен быть доступ. Люди редко строят восемьдесят сантиметров пустоты просто ради удовольствия.

– Ты уверена?

– Нет. Но я бы искала.

Он посмотрел на меня.

И впервые за все утро в его взгляде изменилось что-то существенное.

Не доверие.

До него было далеко.

Но я перестала быть только подозреваемой с удобной потерей памяти.

Я стала источником полезной информации.

Для такого человека, как Ренар, это, вероятно, значило больше симпатии.

Мы вернулись в коридор.

Я шла медленно, ощупывая глазами стены.

Стыки.

Панели.

Арки.

Двери.

В одном месте плинтус был новее соседнего участка.

Я остановилась.

– Здесь.

– Что?

– Панель снимали.

Мастер Орден подошел.

– Откуда вы...

– Крепеж отличается. И дерево чуть светлее по краю.

Ренар показал молодому дознавателю.

– Открывай.

Тот поддел край металлическим инструментом.

Панель отошла.

За ней не было камня.

Черная пустота.

Узкая.

Человеку пришлось бы идти боком.

Мастер Орден побледнел.

Ренар ничего не сказал.

Я приблизилась, но он выставил руку.

– Назад.

– Я нашла.

– Поэтому и назад.

Он достал небольшой светящийся кристалл из кармана формы и поднес к щели.

Свет прошел внутрь.

Узкий проход тянулся вдоль стены.

Дальше поворачивал.

– Здесь есть пол, – сказал молодой дознаватель.

Ренар присел.

Провел пальцем по камню.

Поднял руку.

На кончике перчатки осталась темная пыль.

– Следы?

– Есть.

Он посмотрел внутрь еще раз.

– Свежие.

У меня по спине прошел холодок.

Вот теперь ситуация окончательно перестала быть просто чужим безумием.

Кто-то действительно ходил в стенах.

Ренар поднялся.

– Орден, закрыть северное крыло. Никого не выпускать из дома. Всех слуг оставить там, где они находятся.

– Господин Тальв...

– Сейчас.

Мастер ушел.

Ренар повернулся ко мне.

– Ты знала об этом проходе?

– Нет.

– Ивара могла знать?

– Ты спрашиваешь меня?

– Ты находилась в ее комнате. Видела ее вещи. Может, что-то вспомнила.

– Я ничего не помню.

Он сделал шаг ближе.

– Ты нашла пространство за десять минут.

– Потому что оно физически существует.

– За два года здесь его не нашел никто.

– Значит, никто не сравнивал размеры.

– А ты сравнила.

– Да.

– Почему?

– Потому что это моя...

Я остановилась.

Ренар сразу заметил.

– Твоя что?

Нельзя.

Я слишком далеко зашла.

– Привычка.

– Какая?

– Смотреть на здания.

– Раньше у тебя ее не было.

– Откуда ты знаешь?

– Я был твоим мужем два года.

– Ты сам сказал, что последний год мы жили отдельно.

– Это не значит, что я перестал замечать, чем ты занимаешься.

Слишком точный ответ.

Я не нашла безопасного продолжения.

Ренар смотрел на меня долго.

Потом неожиданно отступил.

– Хорошо.

– Что хорошо?

– Пока ничего.

Он повернулся к молодому сотруднику.

– Лоран, внутрь не входить до проверки.

– Да, господин.

Ренар снова посмотрел на меня.

– Пойдем.

– Куда?

– В кабинет.

– Зачем?

– Продолжим наш разговор.

Я не двинулась.

– Я главная подозреваемая?

– Да.

– Из-за записи Дома?

– И из-за того, что ты не можешь объяснить, где была ночью.

– Я вообще не могу объяснить, где была вчера.

– Это тоже проблема.

– Но теперь есть проход.

– Есть.

– Значит, Тирен мог быть не один.

– Мог.

– И Дом этого не увидел.

– Возможно.

– Тогда его запись против меня уже не абсолютна.

Ренар приблизился.

– Я никогда не говорил, что она абсолютна.

– Твои коллеги думают иначе.

– Мои коллеги не ведут это дело.

– А кто ведет?

– Я.

– Ты муж подозреваемой.

– Поэтому через несколько часов дело, вероятно, передадут другому дознавателю.

– И ты хочешь успеть разобраться до этого.

Он впервые едва заметно усмехнулся.

Не тепло.

Скорее признал точность.

– Теперь я действительно уверен, что с тобой что-то произошло.

– Почему?

– Ивара никогда не пыталась понять, чего я хочу.

Ответ оказался неприятнее, чем мог бы.

Мы прошли в соседний кабинет.

Ренар закрыл дверь.

– Садись.

Я села.

Он остался стоять.

– Теперь скажи правду.

– О чем?

– О себе.

– Я уже сказала.

– Нет. Ты сказала, что ничего не помнишь.

– Это правда.

– Не вся.

Я молчала.

Ренар оперся ладонями о край стола.

– Ты не знаешь моего имени. Не узнаешь женщину, которая два года помогает тебе одеваться. Не понимаешь устройство Памятного Дома. Не знаешь собственный дом. Но замечаешь строительную ошибку быстрее мастера королевской палаты и используешь слова, которых раньше никогда не употребляла.

Я не спрашивала, какие именно.

И так понятно.

– Допустим.

– Ты называешь измерительный шнур неизвестным словом.

Вот и ответ.

– Может, память возвращается странно.

– Может.

Он произнес это без малейшей веры.

– Или ты не Ивара.

Я посмотрела на него.

Вот мы и пришли.

Слишком быстро.

– Это звучит безумно.

– В моем деле безумным называют объяснение, которое не выдерживает проверки. Твое пока просто необычное.

– И как ты собираешься проверять, кто я?

– Для начала задам несколько вопросов.

– Я могу не отвечать?

– Можешь.

– И что тогда?

– Я сделаю выводы без твоей помощи.

Я откинулась на спинку кресла.

– Спрашивай.

– Что ты помнишь последним?

Я уже готовилась солгать.

Но остановилась.

Если он действительно профессиональный дознаватель, длинную выдумку я не удержу. Особенно в мире, которого не знаю.

Оставалась другая стратегия.

Дозировать правду.

– Стену.

Ренар не ожидал.

– Какую?

– Старую кирпичную стену.

– Здесь?

– Нет.

– Где?

– Не знаю, как объяснить так, чтобы это имело для тебя смысл.

– Попробуй.

Я посмотрела на окно.

– Я была внутри здания. Старого. Работала.

– Чем?

– Проверяла его состояние.

Он молчал.

– Стена начала разрушаться, – продолжила я. – Дальше ничего не помню. Потом открыла глаза здесь.

– Ты архитектор?

Я повернулась к нему.

Слово существовало.

Уже хорошо.

– Реставратор.

– Что это?

Не существовало.

– Специалист по старым зданиям.

Он медленно выпрямился.

Теперь многое для него стало на место.

– Поэтому проход.

– Да.

– И размеры.

– Да.

– Почему сразу не сказала?

– Потому что мужчина, которого я вижу впервые, сообщил, что он мой муж и дознаватель. Я решила не начинать знакомство словами о том, что еще несколько минут назад жила в другом месте и другом теле.

Ренар не изменился в лице.

Только взгляд стал тяжелее.

– Другом теле.

– Да.

– Ты понимаешь, как это звучит?

– Отлично.

– И ожидаешь, что я поверю?

– Нет.

Он замолчал.

Я тоже.

За стеной кто-то прошел по коридору.

Ренар медленно обошел стол и сел напротив.

– Как тебя зовут?

Вот теперь выбора почти не осталось.

– Лада.

– Полное имя.

– Лада Арсеньева.

– Где ты жила?

Я назвала Москву.

Он не узнал.

Разумеется.

– Королевство?

– Нет.

– Государство?

– Да.

– Какое?

– Россия.

Он произнес название медленно, будто проверял звучание.

– Никогда не слышал.

– Я не удивлена.

– Почему?

– Потому что я никогда не слышала о вашем королевстве.

– Ты даже не знаешь, как оно называется.

– Верно.

– Элария.

Еще один факт.

– Хорошо.

Ренар посмотрел на меня.

– Это невозможно.

– Согласна.

– Но ты сидишь передо мной.

– Именно.

Он поднялся.

– Пока оставим.

Я тоже встала.

– Ты мне веришь?

– Нет.

– Тогда что изменилось?

– Появилась версия, которая объясняет часть несоответствий.

Он подошел к двери.

– Ты остаешься здесь.

– Опять?

– Теперь точно.

– Почему?

Ренар обернулся.

– Потому что если ты действительно не Ивара, кто-то может знать об этом раньше меня.

Мне не понравилось, насколько логично это прозвучало.

– И?

– И если смерть Тирена связана с тем, что произошло ночью, ты можешь быть не только подозреваемой.

– Но и кем?

– Следующей целью.

Он вышел.

Я осталась одна.

На этот раз мне хватило терпения примерно на пять минут.

Потом я подошла к окну.

Из кабинета был виден боковой фасад северного крыла.

Я снова посчитала окна.

Три.

Но внутри коридора я помнила четыре дверных проема.

Я нахмурилась.

Нет.

Один мог быть служебным.

Нужно увидеть план еще раз.

На столе лежала копия.

Ренар оставил ее намеренно или забыл?

Скорее первое.

Я развернула лист.

Теперь изучала не гостиную, а все северное крыло.

Коридор.

Комнаты.

Толщина стен.

Лестница.

И странная вещь возле угловой башни.

На плане коридор поворачивал раньше, чем должен был по внешнему контуру.

Еще одна пустота.

Меньше первой.

Но существовала.

Я наклонилась ближе.

На старых чертежах подобное встречалось постоянно. Ниши, вентиляционные каналы, забытые лестницы, стены поверх стен.

Однако здесь была другая проблема.

Если Дом действительно "чувствовал" здание, почему он не знал о собственных внутренних пространствах?

Может, потому что они появились раньше Памятного Дома.

Или после.

Или не являлись частью той системы, которую он считал собой.

Я провела пальцем вдоль линии.

За дверью раздался голос.

– Госпожа?

Сара.

– Входи.

Она появилась с подносом еды.

Я поняла, что действительно голодна.

– Господин Тальв велел вам поесть.

– Заботливый тюремщик.

Сара вздрогнула.

– Не говорите так.

– Почему?

– Он не...

Она замолчала.

– Не что?

– Не держит вас пленницей.

– Возле двери двое мужчин.

– Из-за убийства.

– Именно.

Сара поставила поднос.

Я посмотрела на нее.

– Ты знала Тирена?

– Только видела.

– Ивара разговаривала с ним?

Сара медленно кивнула.

– Когда?

– Вчера.

Я замерла.

– Где?

– В малой столовой.

– Они были одни?

– Недолго.

– О чем говорили?

– Я не слышала.

– После этого Ивара куда-то ходила?

– Да.

– Куда?

Сара посмотрела на план.

– В северное крыло.

Вот оно.

– Во сколько?

– Перед ужином.

– Вернулась?

– Да.

– Какая была?

– Сердитая.

– На Тирена?

– Не знаю.

– Она что-нибудь сказала?

Сара колебалась.

– Госпожа...

– Если меня обвиняют в его смерти, мне нужно понимать, что происходило вчера.

– Вы сказали, что сегодня все закончится.

– Что именно?

– Не объяснили.

Я медленно положила ладонь на стол.

Сегодня все закончится.

Развод?

Или что-то другое?

– Еще что-нибудь?

– Вы велели мне утром собрать ваши вещи.

– Для отъезда?

– Да.

– Куда?

– Не сказали.

Ивара собиралась уехать сразу после развода.

И накануне разговаривала с человеком, которого ночью убили.

Ситуация становилась все хуже.

– Сара, ты когда-нибудь видела, чтобы я заходила в скрытый проход?

Она подняла глаза.

– Какой проход?

Значит, не знала.

– Неважно.

– Госпожа...

В коридоре послышался шум.

Мужские голоса.

Потом шаги.

Ренар вошел без стука.

На его рукаве была каменная пыль.

– Сара, выйди.

Она быстро ушла.

– Что нашли?

– Проход идет вдоль двух комнат и заканчивается возле старой лестницы.

– Выход?

– Закрыт изнутри.

– Следы?

– Есть.

– Чьи?

– Пока не знаем.

Я посмотрела на его рукав.

– Ты сам ходил?

– Да.

– И Дом тебя видел?

Он остановился.

– Нет.

Вот теперь я улыбнулась без всякого веселья.

– Значит, у нас проблема.

– Да.

– Большая?

– Значительно больше, чем я надеялся.

Ренар положил на стол небольшой металлический знак.

– Дом не фиксирует никого внутри прохода.

– Вообще?

– Вообще.

– Значит, человек мог зайти туда из другого места, пройти к гостиной и попасть внутрь.

– Теоретически.

– А практически?

– Выход в гостиную замурован.

– Сейчас.

Он посмотрел на меня.

– Продолжай.

– Если стену закрыли после того, как проходом пользовались, это другое. Но для вчерашнего убийства нужен доступ.

– Именно.

Я взяла план.

– Вот здесь еще пустота.

Ренар подошел.

– Где?

Я показала.

– Между лестницей и внешней стеной.

Он некоторое время изучал линию.

– Размер?

– Примерно полметра.

– Снова проход?

– Может быть техническая ниша. Может, старая шахта. Но проверить стоит.

Он подозвал человека за дверью.

– Лоран.

Молодой дознаватель появился.

– Да?

– Проверь участок возле северной лестницы. Ничего не ломать без меня.

– Слушаюсь.

Когда он ушел, Ренар посмотрел на поднос.

– Ты не ела.

– Не успела.

– Ешь.

– Приказ?

– Здравый смысл.

Я села.

Он не ушел.

– Ты собираешься смотреть?

– Я собираюсь задавать вопросы.

– Пока я ем?

– Ты говорила, что не любишь пустые паузы.

– Я такого не говорила.

– Сейчас говоришь взглядом.

Я неожиданно рассмеялась.

Коротко.

Ренар снова насторожился.

– Ивара правда никогда не смеялась?

– Со мной почти никогда.

– Печальный брак.

– Мы уже установили.

Я откусила кусок хлеба.

Он был нормальным.

Просто хлеб.

В этом мире существовали обычные вещи, и это неожиданно помогало.

– Что ты хочешь спросить?

– Тирен разговаривал с тобой вчера.

Я подняла глаза.

– Сара сказала?

– Нет.

– Тогда откуда знаешь?

– Слуга в столовой видел вас.

– О чем говорили?

– Он не слышал.

– Значит, мы оба знаем одно и то же.

– Не совсем.

Ренар положил на стол сложенный лист.

– Это нашли у Тирена.

Я развернула.

Текст был написан незнакомым алфавитом.

Я ничего не понимала.

– И?

– Ты не читаешь?

– Нет.

Он молчал.

– А должна?

– Свободно.

Еще одна проблема.

– Что там?

Ренар не ответил сразу.

– "Северная стена лжет. Ивара была права".

Я медленно подняла взгляд.

– Он написал это?

– Его рукой.

– Когда?

– Не установлено.

– "Ивара была права" в чем?

– Хотел бы знать.

Я отложила лист.

– Похоже, предыдущая хозяйка этого тела нашла то же, что и я.

– Не называй ее так.

– Как?

– Предыдущая хозяйка тела.

– А как мне ее называть?

– Ивара.

Я кивнула.

– Хорошо. Похоже, Ивара знала о несоответствии в северном крыле.

– Возможно.

– И говорила об этом Тирену.

– Возможно.

– Тогда он мог прийти ночью проверять.

– Возможно.

– А кто-то не хотел, чтобы он проверял.

– Это уже версия.

– Ты сам сказал, что версии нужны.

– Я сказал?

– Нет. Но должен был.

На этот раз он действительно улыбнулся.

Совсем немного.

– Ты быстро осваиваешься.

– Не путай отсутствие выбора с адаптацией.

Улыбка исчезла.

Хорошо.

Пусть понимает.

Я не туристка.

Не героиня приключения.

Если моя последняя память настоящая, то моя прежняя жизнь закончилась.

А здесь меня могли обвинить в убийстве.

Никакого восторга от нового мира не было.

Только работа.

Она всегда помогала мне не разваливаться.

Дверь открылась.

Лоран появился на пороге.

– Господин Тальв.

– Нашел?

– Да.

Он выглядел бледным.

Ренар сразу встал.

– Что?

– Там второй проход.

Я тоже поднялась.

– Куда ведет?

Лоран посмотрел на меня.

– К северной галерее.

Туда, где ночью нашли мое тело.

Ренар повернулся ко мне.

Теперь в его взгляде не осталось ни тени прежней иронии.

Мы втроем прошли к лестнице.

За деревянной панелью действительно обнаружился узкий проем.

Он соединял скрытое пространство возле гостиной с галереей.

Маршрут получался простым.

Гостиная.

Стена.

Скрытый коридор.

Галерея.

Именно там нашли Ивару.

Я смотрела в темный проем и чувствовала, как отдельные факты начинают складываться.

Еще не в ответ.

В правильный вопрос.

– Если Ивара была в гостиной, – сказала я, – она могла выйти не через дверь.

– Дом показывает выход через дверь, – возразил Лоран.

– Дом показывает ее след у двери.

– Это одно и то же.

– Не обязательно.

Ренар посмотрел на меня.

– Объясни.

– Ты сказал, Дом фиксирует перемещения через связующую печать.

– Да.

– И внутри прохода меня не видит.

– Верно.

– Что происходит, когда человек исчезает для системы в одном месте и появляется в другом?

Ренар молчал.

Лоран тоже.

– Никто не знает? – спросила я.

Ренар ответил первым:

– Такое не должно происходить.

– Но происходит.

Он повернулся к проему.

– Значит, запись выхода могла быть восстановлена неправильно.

– Или не выход, – сказала я. – Вход.

Ренар резко посмотрел на меня.

Я продолжила:

– Что, если Ивара вообще не входила в гостиную через дверь? Что, если Дом просто связал ее след с ближайшей точкой, где снова смог ее почувствовать?

– Тогда вся последовательность...

– Может быть неверной.

Мы замолчали.

В конце коридора кто-то открыл дверь, и свет лег на каменный пол длинной полосой.

Ренар подошел к стене.

Коснулся ее ладонью.

– Дом.

Ничего.

– Покажи присутствие Ивары Тальв в северной галерее после полуночи.

Сначала тоже ничего.

Потом по стене прошла тонкая светлая линия.

Она остановилась возле скрытого проема.

Там, где Ивару нашли ночью.

Ренар смотрел на нее несколько секунд.

– Есть запись?

– Да.

– Во сколько?

Он прикрыл глаза, будто прислушивался.

– Сорок три минуты после полуночи.

Я быстро посчитала.

– Из гостиной я якобы вышла в сорок одну.

– Да.

– Две минуты.

– Да.

– По обычному коридору отсюда до гостиной сколько идти?

Лоран ответил:

– Около пяти минут.

– А по скрытому?

Никто не знал.

Я вошла в проем.

Ренар схватил меня за локоть.

– Я сказал не ходить туда одной.

– Тогда иди со мной.

Он несколько секунд смотрел на мою руку, затем отпустил.

Мы прошли внутрь.

Коридор был настолько узким, что местами приходилось поворачиваться боком. Камень старый, значительно старше наружной кладки. Через несколько метров ход делал резкий поворот.

Я считала шаги.

Когда вышли возле гостиной, прошло чуть больше минуты.

– Вот и две, – сказала я.

Ренар ничего не ответил.

Мы вернулись.

На выходе он остановился.

Посмотрел на стену.

Потом на меня.

– Если это правда, запись Дома не доказывает, что ты была рядом с Тиреном в момент смерти.

– Наконец.

– Но не доказывает и обратного.

– Я и не прошу.

Он слегка нахмурился.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты расследовал убийство, а не удобную версию.

Ответ прозвучал резче, чем я планировала.

Но Ренар не обиделся.

Только сказал:

– Именно этим я занимаюсь.

Мы вернулись в гостиную.

Тело Тирена уже накрыли тканью.

Мастер Орден стоял возле окна.

– Господин Тальв, прибыл представитель палаты.

– Кто?

– Саверн Рой.

Ренар тихо выругался.

Первое живое проявление раздражения за все утро.

– Кто это? – спросила я.

– Человек, который очень хочет получить мое место.

– И теперь у него прекрасный повод.

– Именно.

– Потому что твоя жена подозревается в убийстве?

– Потому что я продолжаю расследовать дело, где подозревается моя жена.

Логично.

– Что будешь делать?

– Закон позволяет мне вести первичную проверку до передачи материалов.

– Сколько времени?

– До полудня.

Я посмотрела в окно.

Солнце уже поднялось.

– Немного.

– Да.

В коридоре послышались шаги.

Уверенные.

Неторопливые.

В гостиную вошел мужчина примерно одного возраста с Ренаром, светловолосый, без плаща, с золотой печатью на груди.

Он сначала посмотрел на тело.

Потом на меня.

Потом на Ренара.

– Не ожидал, что семейное утро у тебя будет настолько насыщенным.

– Рой.

– Тальв.

Они не пожали руки.

– Мне сообщили, что погиб королевский проверяющий, – продолжил Саверн. – И что Памятный Дом указал на Ивару как на последнего человека рядом с ним.

– Дом показал последовательность перемещений.

– Какая осторожная формулировка.

Саверн повернулся ко мне.

– Госпожа Тальв.

– Господин Рой.

Имя подсказал Ренар, остальное я угадала по интонации.

Саверн улыбнулся.

– Рад видеть, что вы чувствуете себя достаточно хорошо.

– Насколько можно.

– Учитывая обстоятельства.

– Именно.

Он снова посмотрел на Ренара.

– Я принимаю дело.

– В полдень.

– Могу сейчас.

– Закон говорит иначе.

– Закон также говорит о конфликте интересов.

– Первичная проверка остается за владельцем печати до оформления передачи.

– Ты уже нашел что-нибудь, что поможет супруге?

Ренар не ответил.

Я вмешалась:

– Нашли скрытый проход.

Саверн повернулся ко мне.

– Где?

– В стене между гостиной и кабинетом.

– Дом его не фиксирует.

Теперь улыбка исчезла.

Он посмотрел на Ренара.

– Это правда?

– Да.

– Ты проверил?

– Лично.

Саверн медленно обвел комнату взглядом.

– Тогда дело интереснее.

– Значительно.

– Но положение госпожи Тальв это не отменяет.

– Я знаю.

Саверн снова посмотрел на меня.

– До передачи дела вам запрещено покидать дом.

– Мне уже сообщили.

– После полудня, вероятно, придется перейти под официальное наблюдение.

– То есть арест.

– Не обязательно.

– Но вероятно.

Он улыбнулся.

– Вы всегда были прямолинейны.

Я почувствовала, как Ренар посмотрел на меня.

Ивара была прямолинейна.

Полезно.

– Сегодня особенно.

Саверн кивнул.

– До полудня.

Он вышел.

Ренар дождался, пока шаги стихнут.

– Хорошо ответила.

– Я заметила, что он ждал прежнюю Ивару.

– И получил почти ее.

– Значит, временами я удачно угадываю.

Он подошел к окну.

– У нас меньше двух часов.

– Что ты хочешь успеть?

– Понять, зачем Тирен приехал сюда.

– Он проверяющий.

– Проверял не меня.

– Кого?

– Дом.

Я посмотрела на него.

– Что именно?

– Три дня назад он потребовал доступ к старым строительным записям.

Вот теперь все встало еще ближе.

– Почему ты сразу не сказал?

– Потому что не считал это связанным с убийством.

– А сейчас?

– Сейчас считаю.

– Где записи?

– В архиве северного крыла.

Я едва не рассмеялась.

– Конечно.

Ренар понял.

– Что?

– Ничего. Просто все интересное почему-то находится именно там.

– Ивара говорила почти так же.

Мы пошли в архив.

Он оказался на первом этаже, за тяжелой дверью с металлической печатью.

Ренар открыл ее прикосновением.

Внутри пахло пылью и старым деревом.

Наконец что-то знакомое.

Стеллажи.

Коробки.

Свернутые планы.

Книги учета.

– Тирен просил планы перестройки за последние пятьдесят лет, – сказал Ренар.

– А дом старше четырехсот.

– Да.

– Почему только пятьдесят?

– Не знаю.

– Где эти планы?

Он показал на длинный шкаф.

Мы начали искать.

Я не могла читать надписи, поэтому Ренар называл даты, а я разбирала чертежи.

Через двадцать минут нашла первое странное совпадение.

План ремонта тридцатилетней давности показывал гостиную и кабинет без прохода.

План сорокалетней давности тоже.

Но на более старом листе, плохо сохранившемся, между комнатами была толстая линия, внутри которой значился узкий технический коридор.

– Вот.

Ренар взял документ.

– Он существовал.

– Да.

– Почему его убрали с новых планов?

– Потому что официально закрыли.

– А фактически оставили.

– Похоже.

Он развернул еще один лист.

– Работы проводила палата сохранения родовых строений.

Я запомнила название.

– Государственная организация?

– Да.

– Она отвечает за такие дома?

– За перестройки, влияющие на Памятный Дом.

– Значит, кто-то официально знал о проходе.

– Должен был.

Я посмотрела на дату.

– Кто подписал работы?

Ренар прочитал нижнюю строку.

И замолчал.

– Что?

Он перевернул лист, словно надеялся увидеть другое имя.

– Севрина Мальт.

Имя мне ничего не говорило.

Но ему говорило слишком многое.

– Кто она?

– Руководитель палаты сохранения.

– Сейчас?

– Да.

– И тогда?

– Помощник главного мастера.

– Ты ее знаешь.

– Очень хорошо.

– Насколько?

Ренар сложил план.

– Она была моим наставником.

Это усложняло дело.

– Тирен проверял ее работу?

– Возможно.

– И приехал к тебе.

– Да.

– Разговаривал с Иварой.

– Да.

– Ночью погиб.

– Да.

Я посмотрела на шкаф.

– Нужно найти, что именно он искал.

Ренар кивнул.

Мы продолжили.

Еще через четверть часа я обнаружила лист, который отличался от остальных.

Не содержанием.

Бумага была сложена иначе.

На сгибах почти не было пыли.

Его недавно доставали.

– Этот.

Ренар развернул.

План северного крыла.

Очень старый.

Скрытых коридоров на нем было три.

Мы знали о двух.

Третий шел к угловой башне.

– Там сейчас что? – спросила я.

– Закрытая кладовая.

– Проверяли?

– Нет.

– Тогда пора.

Мы поднялись наверх.

Кладовая оказалась заперта.

Ренар открыл дверь своим знаком.

Внутри ничего особенного: старые сундуки, сложенные ширмы, несколько рам.

Я осмотрела стены.

Третий проход должен был начинаться справа от окна.

Там стоял высокий шкаф.

– Отодвинем.

Ренар позвал двух сотрудников.

Шкаф сдвинули.

За ним обнаружилась каменная арка.

Замурованная.

Но внизу одного камня не хватало.

Черная щель.

Ренар присел.

Просунул внутрь руку.

Достал сложенный лист.

Очень осторожно.

– Что это?

Он развернул.

Письмо.

На этот раз я не могла прочитать ни слова.

Ренар читал молча.

Лицо становилось все жестче.

– Что там?

Он дочитал до конца.

– Письмо Ивары.

– Кому?

– Тирену.

– Что она пишет?

Ренар посмотрел на меня.

– "Вы были правы. Дом не помнит старые стены. Я нашла третий проход. Если утром подпишу развод, смогу уехать и передать вам все записи. До этого никому не доверяйте".

Я почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось.

– Значит, Ивара действительно знала.

– Да.

– И собиралась передать ему доказательства.

– Похоже.

– Но не успела.

Ренар перевернул лист.

На обороте была еще одна строка.

Он прочитал ее дважды.

– Что?

– "Если со мной что-нибудь случится, проверьте спальню. Не ту стену, которую все видят".

Мы оба молча посмотрели друг на друга.

Спальня.

Моя спальня.

Там я проснулась.

Там Ивара жила два года.

И возможно, именно там находилось то, ради чего погиб Тирен.

Мы почти бегом вернулись в мою комнату.

Ренар закрыл дверь.

– Какая стена?

– "Не ту, которую все видят" мало помогает.

Я осмотрелась.

Четыре стены.

Одна с окнами.

Одна с дверью.

Одна за кроватью.

Одна возле шкафа.

Я обошла комнату.

Если Ивара знала о старых проходах, она могла спрятать записи в полости.

Но фраза странная.

Не ту стену, которую все видят.

Может, не внутренняя.

Не декоративная.

Я подошла к окну.

Измерила глубину откоса.

Потом перешла ко второму.

Одинаково.

К двери.

Толщина стены тоже нормальная.

– Нужен план этажа.

Ренар отправил за ним.

Мы развернули лист прямо на кровати.

Я смотрела.

Сравнивала.

И ничего.

Все совпадало.

Почти.

Спальня имела неправильную форму.

На плане прямоугольник.

В реальности дальний угол возле гардеробной слегка скошен.

Совсем немного.

Градусов на пять.

Человек без привычки мог не заметить.

– Здесь.

Я подошла.

Панель возле шкафа.

Ренар снял ее сам.

За ней не оказалось ни прохода, ни кладки.

Только деревянная внутренняя перегородка.

Я простучала.

Пусто.

Ренар нашел крепления.

Мы сняли второй слой.

Внутри была узкая ниша.

Там лежала небольшая коробка.

Ренар достал ее.

– Открывай, – сказала я.

Он посмотрел на меня.

– Это вещи Ивары.

– Формально мои.

– Ты сама утверждаешь обратное.

– Сейчас не лучший момент спорить о собственности.

Он открыл.

Внутри лежали несколько сложенных листов, тонкая тетрадь и маленький металлический ключ.

Ренар взял тетрадь.

Я протянула руку.

– Дай мне.

– Ты не умеешь читать.

Я опустила руку.

Верно.

Беспомощность раздражала.

Ренар начал читать.

Не вслух.

Я ждала.

Пять страниц.

Десять.

Потом он резко закрыл тетрадь.

– Ну?

– Ивара изучала старые убийства.

– Какие?

– Не знаю.

– Ты только что читал.

– Здесь нет имен. Только даты, дома и пометки.

– Сколько?

– Шесть.

Я села на край кровати.

– Шесть убийств?

– Возможно.

– И во всех были скрытые проходы?

– Есть пометка "несовпадение стен".

Вот оно.

Я почувствовала, как расследование расширяется за пределы этого дома.

– Значит, Тирен приехал не из-за одной перестройки.

– Нет.

– И Ивара нашла связь раньше него?

– Возможно.

– Покажи даты.

Он прочитал.

Я запоминала.

Разные годы.

Интервалы.

Никакой очевидной последовательности.

– Что еще?

– Последняя запись сделана вчера.

– Читай.

Ренар открыл последнюю страницу.

Молчал слишком долго.

– Ренар.

Он поднял глаза.

– "Дом лжет не потому, что его обманывают. Он не знает всей собственной памяти".

Я почувствовала, как по коже прошел холод.

– Это про старые стены.

– Вероятно.

– Дальше?

– "Если Тирен прав, виновный не прячется от Дома. Для Дома его никогда не существовало".

Мы одновременно посмотрели на стену спальни.

В этот момент за дверью раздался удар.

Не стук.

Кто-то тяжело врезался в дерево.

Ренар мгновенно оказался рядом.

Открыл.

На пороге стоял Лоран.

Бледный.

– Господин Тальв...

– Что?

– Проход.

– Какой?

– Первый. Возле гостиной.

– Что с ним?

Лоран перевел дыхание.

– Внутри кто-то был.

Ренар шагнул к нему.

– Сейчас?

– Да. Мы услышали движение.

– Взяли?

– Нет.

– Куда ушел?

– Не знаем.

– Выходы?

– Оба перекрыты.

– Тогда человек внутри.

Лоран покачал головой.

– Мы проверили весь проход.

В комнате стало тихо.

– Там никого.

Ренар взял со стола свой металлический знак.

– Оставайся здесь.

Я встала.

– Даже не начинай.

– Ты подозреваемая.

– И специалист по стенам.

– Там может быть убийца.

– Поэтому тебе нужна человек, который видит неправильные стены.

Он посмотрел на меня.

Лоран сделал вид, что рассматривает пол.

Наконец Ренар сказал:

– Рядом со мной.

Мы пошли в северное крыло.

У скрытого прохода стояли четверо.

Один держал свет.

Другой показывал на пыль.

На полу четко виднелся след.

Один.

Потом второй.

Они начинались посреди коридора.

Не от входа.

Не от выхода.

Прямо из стены.

Я присела.

Провела пальцами по камню.

– Здесь еще одна полость.

Ренар рядом.

– Уверена?

– Нет. Но следы не появляются из воздуха.

Мы осмотрели участок.

Камень.

Раствор.

С виду обычная кладка.

Но один шов шел вертикально до самого пола.

Я нажала.

Ничего.

Лоран принес металлический инструмент.

Поддел край.

Камень сдвинулся.

Не камень.

Тонкая плита, выкрашенная под кладку.