Текст книги "Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают (СИ)"

Автор книги: Юрий Фурсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3. Комната, которой нет

Глава 3. Комната, которой нет

К утру отпечаток у стены успели измерить трижды, снять на копирующую пластину и огородить так тщательно, словно человек с поврежденным каблуком мог вернуться исключительно ради того, чтобы испортить собственный след.

Стена при этом оставалась стеной.

Ни скрытой панели, ни щели, ни механизма мы не нашли.

Зеленоватая линия больше не появлялась.

Дом на вопросы Ренара отвечал исправно до тех пор, пока он не спрашивал о пространстве за кладкой. Тогда свет на стене гас, словно вопрос был составлен неправильно.

Я сидела за столом в своей спальне и пыталась написать имя Ивары, когда дверь открылась.

Ренар вошел уже полностью одетым для службы.

Я посмотрела сначала на него, потом на окно.

– Ты вообще спал?

– Да.

– Когда?

– Этой ночью.

– Очень содержательный ответ.

Он положил передо мной сложенный лист.

– Саверн разрешил выезд.

Я перестала мучить местный алфавит.

– К Вассенам?

– Сначала нет.

– Почему?

– Потому что до дома Вассенов три дня обычной дороги, а в сорока минутах отсюда находится другой особняк из списка Ивары.

– Один из шести?

– Да.

– И кто там погиб?

Ренар сел напротив.

– Кайр Лестен. Пять лет назад. Владелец дома.

– Кого обвинили?

– Управляющего.

– Осудили?

– Нет. Он предъявил свидетелей, которые подтвердили, что в предполагаемое время преступления находился в другом крыле.

– А Дом?

– Указывал, что он входил к Лестену.

– То есть один из тех случаев, где человеку поверили больше, чем Дому.

– Только потому, что свидетелей было девять.

Я отложила перо.

– Девять человек сказали, что он находился в другом месте, а Дом продолжал утверждать обратное?

– Да.

– И никого это не заинтересовало?

– Заинтересовало. Проверка установила кратковременный сбой памяти после смерти владельца.

Я уже знала, каким будет следующий ответ, но все равно спросила:

– Кто проводил проверку?

– Палата сохранения родовых строений.

– Севрина?

– Документ подписывал другой мастер.

– А ее подпись?

– Есть в итоговом заключении.

Я встала.

– Когда едем?

Ренар остался сидеть.

– Сначала договоримся об одном.

– Уже не нравится.

– Сегодня ты едешь не как Ивара Тальв, которая решила самостоятельно раскрыть шесть старых преступлений.

– А как кто?

– Как специалист, привлеченный для осмотра старой архитектуры.

Я прислонилась к столу.

– Саверн согласился назвать меня специалистом?

– Нет.

– Тогда кто согласился?

– Я.

– Ты больше не ведешь дело.

– Зато имею право привлекать человека к проверке собственного прежнего расследования.

– Дело Лестена вел ты?

– Нет.

– Тогда какое отношение оно имеет к твоему расследованию?

– Прямое. Материалы дела Лестена были приложены к делу Эшкаров как пример подтвержденной ошибки Домовой памяти.

Это меня остановило.

– Подожди. Когда ты расследовал смерть старшего Эшкара, ты уже знал, что существует дело, где Дом ошибся?

– Знал.

– И все равно счел его запись достаточным доказательством?

Ренар не отвел взгляда.

– Не достаточным. Одним из нескольких.

– Ты вчера перечислил запись Дома первой.

– Потому что она была основной.

Мне хотелось сказать что-нибудь неприятное.

Я не сказала.

Не потому, что он не заслужил.

Потому что сейчас интереснее было понять его логику.

– Почему случай Лестена тебя не остановил?

– Там признали технический сбой.

– А ты поверил заключению специалистов.

– Да.

– Тех самых специалистов, которые сейчас могут быть связаны со всеми шестью домами.

Ренар провел пальцем по краю лежавшего перед ним листа.

– Именно поэтому мы едем к Лестенам.

Вот это уже было честно.

Я вернулась к стулу.

– Что именно нам разрешено?

– Осмотр дома, сравнение фактической планировки с планами, проверка участков усиленной кладки. Ничего не вскрывать без владельца или представителя палаты.

– Кто сейчас владеет домом?

– Племянница погибшего. Риана Лестен.

– Она согласна?

– Нет.

– Прекрасно.

– Но обязана допустить повторный осмотр по распоряжению палаты.

– Еще лучше.

– Лада.

– Что?

– Постарайся хотя бы первые пять минут не объяснять хозяйке дома, что ее стены врут.

– Я такого не говорю.

– Вчера сказала это про нашу стену при восьми свидетелях.

– И оказалась права.

Ренар несколько секунд молчал.

– Именно этого я опасаюсь.

Дом Лестенов оказался не похож на особняк Тальвов настолько, насколько вообще могут различаться два здания одного класса.

У нас темный камень, тяжелые пристройки, разные эпохи, наложенные одна на другую почти без стыда.

Здесь фасад был светлым и строгим. Два одинаковых крыла, центральная лестница, высокие окна. Если смотреть издалека, можно было решить, что весь особняк построили одновременно по одному проекту.

Мне хватило минуты, чтобы понять: это неправда.

– Левое крыло старше, – сказала я, пока карета еще не успела окончательно остановиться.

Ренар посмотрел в окно.

– С чего решила?

– Окна.

– Они одинаковые.

– Размер одинаковый. Посадка разная.

Он снова посмотрел наружу.

– Объясни.

– В правом крыле проемы стоят по центру кладочных участков. В левом часть окон смещена относительно вертикальных швов. Значит, их прорезали позже или расширяли уже после строительства стены.

– Это видно отсюда?

– Если знать, куда смотреть.

Он открыл дверцу.

– Вот поэтому ты здесь.

Не жена.

Не подозреваемая.

Специалист.

Странное ощущение.

Вчера я не знала, как называется это королевство.

Сегодня королевский дознаватель вез меня осматривать чужой особняк потому, что доверял моим профессиональным глазам больше официальных планов.

Не мне самой.

До этого было далеко.

Но глазам доверял.

У входа нас встретила женщина лет тридцати пяти в темном платье без украшений. Она не попыталась скрыть, что видеть нас не рада.

– Господин Тальв.

– Госпожа Лестен.

Ее взгляд остановился на мне.

– А это обязательно?

Неплохое начало.

Ренар даже не спросил, что именно она имеет в виду.

– Да.

– Женщина, которую подозревают в смерти королевского проверяющего, будет ходить по моему дому?

– Под охраной.

– Это должно меня успокоить?

– Нет. Это должно объяснить порядок.

Риана Лестен посмотрела на двух дознавателей Саверна, приехавших вместе с нами, затем снова на Ренара.

– Вы больше не ведете дело Сайла.

– Верно.

– Тогда на каком основании приехали?

– Я повторно проверяю материалы дела Эшкаров.

Имя подействовало.

Совсем немного, но я увидела: она его знает.

– При чем здесь мой дядя?

– Его дело использовалось в качестве сравнительного материала.

– Пять лет назад все уже проверили.

– Поэтому мы и приехали.

Она явно не поняла.

Я уже начинала привыкать к этому приему Ренара.

Сказать правду так, чтобы она звучала почти как согласие.

Риана перевела взгляд на меня.

– А она?

– Проверит планировку.

– Она архитектор?

Пауза.

Слово мне было знакомо.

Ренар мог просто ответить да.

Не ответил.

– Разбирается в старых зданиях.

– Откуда?

Теперь он посмотрел на меня.

Врать хозяйке дома о моей прежней профессии не имело смысла, но рассказывать о другом мире тоже.

– Я много работала со старыми постройками, – сказала я.

Формально правда.

– До потери памяти?

– Похоже, профессиональные навыки остались.

Риана посмотрела так, словно не решила, какой из вариантов хуже: если я говорю правду или если очень плохо лгу.

– У вас один час.

– Два, – сказал Ренар.

– Один.

– Распоряжение палаты не устанавливает ограничение по времени.

– Тогда зачем спросили моего согласия?

– Я не спрашивал.

Она несколько секунд смотрела на него, потом повернулась.

– Теперь я понимаю вашу жену.

– В этом доме сегодня удивительно много людей, которые ее понимают лучше меня.

Я услышала в его голосе сухость, которой вчера не было.

Риана тоже услышала.

Больше тему брака не поднимала.

Нас провели в западную гостиную.

Именно там пять лет назад погиб Кайр Лестен.

Комната использовалась до сих пор. Мебель поменяли, стены заново отделали, но основная геометрия сохранилась.

Я попросила старый план.

Риана передала его не мне, а Ренару.

Ожидаемо.

Он развернул на столе.

– Вот помещение. Здесь дверь. Два окна. Камин.

– Соседняя комната?

– Музыкальная.

– Сейчас?

– Сейчас тоже.

Я прошла туда.

Вернулась.

Вышла в коридор.

Снова вошла.

Риана наблюдала за мной с возрастающим недоверием.

– Что вы делаете?

– Пытаюсь понять, где Дом потерял человека.

– Он никого не терял.

– Ваш управляющий пять лет назад был одновременно в двух местах.

– Его оправдали.

– Именно.

– Дом допустил ошибку.

– Каким образом?

Риана посмотрела на Ренара.

– Вы привезли ее спорить со мной?

– Нет. Отвечайте, если знаете.

– Был сбой после смерти дяди.

– Что именно сбилось?

– Память.

Я остановилась.

– Это не объяснение.

– Мне хватило.

– Вам, возможно. Мне нет.

Она явно хотела сказать, что мое мнение ее не интересует.

Но сдержалась.

– Специалисты объяснили, что после сильного события Памятный Дом иногда связывает два соседних следа.

– Иногда?

– Да.

– Сколько таких случаев известно?

Риана промолчала.

Ренар ответил:

– Официально четыре за последние тридцать лет.

Я повернулась.

– И два из них входят в нашу шестерку?

– Да.

– Остальные?

– Иные обстоятельства. Без насильственной смерти.

Я запомнила.

– Хочу увидеть точку, где управляющего зафиксировали перед входом сюда.

Риана нахмурилась.

– Через пять лет?

– Дом хранит запись?

– Ключевые события сохраняются, – сказал Ренар.

– Тогда покажи.

Он подошел к стене рядом с дверью.

Приложил ладонь.

На этот раз Дом ответил не сразу.

Слабая линия прошла вдоль дверного косяка.

– Покажи запись дня смерти Кайра Лестена. Последнее присутствие Дарена Кора перед входом в западную гостиную.

Свет на стене собрался в человеческий контур.

Он стоял в коридоре.

Затем прошел через дверь.

– Теперь покажи присутствие Дарена Кора в восточной столовой в то же время.

Риана резко повернула голову.

– Это уже делали.

– Сделаем еще раз.

Ренар повторил запрос.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом свет появился.

Другой конец дома.

Тот же контур.

Я не видела само помещение, но линия на стене передала положение относительно плана.

– Одновременно? – спросила я.

– Разница меньше минуты, – сказал Ренар.

– Между этими точками сколько идти?

– Семь-восемь минут.

– Бежать?

– Четыре.

– То есть физически невозможно.

– Именно поэтому появились сомнения.

Я развернула план.

– Где расположен участок усиленной кладки?

Ренар показал.

У западной гостиной.

Конечно.

Я прошла туда.

Стена выглядела совершенно нормальной.

Толстая, облицованная светлым деревом.

С другой стороны находилась лестничная площадка.

Я проверила размеры.

Потом коридор.

Потом комнату.

Первый расчет ничего не дал.

Повторила.

Снова совпадение.

Риана стояла в дверях.

– Может, здесь хотя бы нет тайного коридора?

– Может.

– Удивительно приятно слышать.

Но меня уже беспокоило другое.

В доме Тальвов ошибки были простыми.

Фасад длиннее внутренних помещений.

Стена толще, чем должна.

Коридор смещен.

Здесь размеры сходились слишком хорошо.

Я вернулась к плану.

– Когда его составляли?

– Три года назад, – ответил Ренар.

– После смерти.

– Да.

– Предыдущий?

Риана вздохнула.

– В архиве.

– Нужен.

– Это займет время.

– У нас два часа.

Она посмотрела на Ренара.

– Вы специально ее привезли, чтобы раздражать меня?

– Нет. Это побочный эффект.

Мне пришлось отвернуться, чтобы не улыбнуться.

Старый план принесли через десять минут.

Я положила рядом оба.

Сначала они казались одинаковыми.

Потом нашла отличие.

– Вот.

Ренар наклонился.

– Что?

– Лестница.

– Что с ней?

– Сейчас ширина площадки два метра шестьдесят.

– И?

– На старом плане два двадцать.

Риана подошла ближе.

– Лестницу ремонтировали.

– Расширяли?

– Не знаю.

– Если расширяли, откуда взяли сорок сантиметров?

Она посмотрела на план.

– Сдвинули стену гостиной.

– Но размеры гостиной на обоих планах одинаковые.

Теперь молчала уже она.

Я прошла к лестнице.

Сорок сантиметров.

Небольшая величина.

Легко спрятать в толщине отделки, если никто не знает, что искать.

Но старый план говорил, что раньше пространство распределялось иначе.

Я встала у перил.

– Эта стена новая.

Риана покачала головой.

– Ей больше ста лет.

– Для этого дома это может быть новой.

– Что ищем?

Ренар уже понял, что я перестала разговаривать с хозяйкой и перешла к работе.

– Старый край лестницы.

Я провела пальцами по камню у пола.

Плинтус.

Панель.

Место, где дерево примыкало к колонне.

– Здесь снимали облицовку.

– Недавно?

– Нет. Но после основной установки.

Ренар позвал мастера, приехавшего с нами.

Не Ордена. Другого человека, молодого, с тщательно собранными инструментами.

Тот проверил соединение.

– Панель можно снять без повреждения.

Риана сразу сказала:

– Нет.

Ренар повернулся к ней.

– Госпожа Лестен.

– Нет. Вы уже пять лет назад перевернули этот дом. Потом еще две проверки. Теперь приезжаете снова, потому что нашли какой-то след в другом особняке. Я не позволю разбирать стены.

– Панель съемная.

– Это мой дом.

– А за панелью может находиться часть места старого преступления.

– Которую ваши люди не нашли раньше?

– Именно.

– Это не мой повод портить дом.

Я понимала ее лучше, чем хотелось бы.

Если бы в мою квартиру пришли люди и предложили разбирать стены из-за ошибки пятилетней давности, я бы тоже не поблагодарила.

Поэтому вмешалась:

– Не нужно ничего портить.

Риана повернулась ко мне.

– Я это и сказала.

– Можно снять только нижнюю секцию. Если за ней обычная кладка, вернем на место. Следа почти не останется.

– Почти?

– Дерево снимали раньше. Крепление уже не первоначальное.

Риана сомневалась.

Я добавила:

– Если ничего нет, хотя бы одна версия исчезнет.

Это сработало лучше приказов.

Она отступила.

– Одна секция.

Мастер снял панель.

За ней оказался камень.

Риана скрестила руки.

– Все?

– Нет.

Я присела.

Кладка была странной.

Не потому, что здесь существовал проем.

Наоборот.

Потому что камни стояли слишком правильно.

– Это облицовочная стенка.

Ренар присел рядом.

– За ней пустота?

– Не обязательно. Может быть старая стена.

Мастер проверил глубину через щель у пола.

Металлический стержень вошел дальше ожидаемого.

Он нахмурился.

– За этим слоем пространство.

Риана побледнела.

– Насколько?

– Пока не знаю.

Ренар посмотрел на нее.

На этот раз она сама сказала:

– Открывайте.

За облицовкой находилась дверь.

Не тайная.

Обычная старая дверь.

Мы поняли это, когда сняли еще две панели и расчистили верхний край.

Арка.

Каменный порог.

Следы старых петель.

А затем сохранившаяся створка, которую несколько десятилетий никто не открывал.

Риана стояла рядом со мной.

– Здесь не может быть комнаты.

– Почему?

– За стеной лестница.

– Сейчас лестница.

– Что значит сейчас?

Я показала старый план.

– Если площадку расширили, часть прежнего помещения могла оказаться внутри нового объема. Но сорока сантиметров мало.

– Тогда куда ведет дверь?

– Вот это и интересно.

Ренар провел ладонью рядом с аркой.

– Дом.

Свет прошел по современной кладке.

Остановился у старого порога.

И погас.

Никто не произнес ни слова.

Ренар повторил.

Тот же результат.

– Дом не видит дверь, – сказала Риана.

– Похоже, – ответил он.

– Но она находится внутри моего дома.

– Физически да.

– Что значит физически?

Ренар посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

– Я специалист по стенам, не по магии.

– Наконец-то, – тихо произнесла Риана.

Я решила не обижаться.

Створка не поддавалась.

Не была заперта.

Просто дерево разбухло и за десятилетия намертво прижалось к камню.

Мастеру пришлось осторожно пройти по краям инструментом.

Когда дверь наконец сдвинулась, из темноты пахнуло сухим воздухом.

Не затхлым.

Это удивило.

Комната была примерно четыре на пять метров.

Пол из серо-зеленого камня.

Тот же оттенок.

Со слюдой.

Риана тихо сказала:

– Этого помещения нет.

– На новом плане нет, – поправила я.

– Ни на одном плане.

Я вошла внутрь.

Ренар сразу оказался рядом.

– Я помню. Не отходить.

– Я даже не успела.

Комната сохранилась почти полностью.

Не пустая.

У стены стоял узкий стол.

Два деревянных стула.

Закрытый шкаф.

На полу металлическая решетка, за которой уходил вниз канал.

На противоположной стене – еще одна дверь.

Закрытая каменной кладкой.

Не панелью.

Именно заложенная дверь.

Я медленно обошла помещение.

Здесь никто не жил десятилетиями.

Но не все выглядело заброшенным одинаково.

На столе пыль лежала толстым ровным слоем.

На полу возле дальней стены – тоньше.

У решетки почти отсутствовала.

– Здесь ходили.

Ренар поднял свет.

– Недавно?

– Не вчера. Но значительно позже того, как закрыли первую дверь.

Мастер вошел следом и проверил пол.

– Есть царапины.

Я уже увидела.

Те же параллельные полосы, что в скрытом проходе дома Тальвов.

– Что-то двигали к решетке.

Риана осталась на пороге.

– Я прожила здесь двадцать семь лет.

– И не знали, – сказал Ренар.

Она резко посмотрела на него.

– А вы прожили в своем доме сколько?

Он принял удар спокойно.

– Достаточно, чтобы не задавать вам этот вопрос.

Она чуть смягчилась.

Я тем временем подошла к дальней стене.

Кладка закрывала старый проем.

Но на этот раз рядом сохранилась узкая ниша с металлической пластиной.

На ней были знаки.

– Ренар.

Он подошел.

– Читаешь?

– Нет.

– Это не текст.

Он поднял свет.

На пластине располагались три круга и несколько линий между ними.

– Что это?

– Старая схема привязки.

– Чего?

– Не знаю.

– Очень полезно.

– Я дознаватель.

– Уже слышала.

Риана все-таки вошла.

Когда ее нога пересекла порог, ничего не произошло.

Я спросила:

– Дом ее сейчас видит?

Ренар приложил ладонь к стене снаружи комнаты.

– Дом. Покажи присутствие Рианы Лестен.

Свет появился на лестничной площадке.

Не в комнате.

Там, где она находилась до того, как вошла сюда.

Риана медленно повернулась.

– Я стою здесь.

– Знаю.

Ренар снова запросил Дом.

Запись не изменилась.

Он попросил Риану выйти.

Когда она пересекла порог обратно, свет переместился.

Не плавно.

Сразу.

С лестничной площадки на точку перед дверью.

Я подошла ближе.

– Повтори.

– Зачем?

– Хочу понять последовательность.

Риана вошла снова.

Дом оставил ее контур у входа.

Она сделала пять шагов по комнате.

Запись не изменилась.

Вышла.

Контур появился уже снаружи.

– Вот.

Ренар посмотрел на меня.

– Что?

– Дом не теряет ее навсегда.

– Это очевидно.

– Нет. Важно, как он восстанавливает движение. Пока Риана внутри, Дом считает, что она стоит у последней известной ему точки.

– У порога.

– Да. А когда выходит, получает новую точку и соединяет их.

Ренар несколько секунд смотрел на световую линию.

– Прямым перемещением.

– Именно.

Риана нахмурилась.

– И что это меняет?

Я достала старый план.

– Где была восточная столовая пять лет назад?

Она показала.

– А вход в эту комнату?

– Мы только что его нашли.

– Я знаю. Геометрически где?

Ренар первым понял.

Он взял план.

– Если из комнаты был второй выход...

– Человек мог войти сюда возле западной гостиной, исчезнуть для Дома, пройти внутри старой части и выйти возле восточной столовой.

Риана резко сказала:

– Но второго выхода нет.

Я указала на заложенную дверь.

– Сейчас нет.

Она замолчала.

Ренар подошел к старой кладке.

– Когда закрыли?

Мастер стал проверять швы.

– Позднее первой двери. Раствор другой.

– После смерти Кайра?

– По одному виду не скажу.

– Можно взять образец?

Риана даже не стала спорить.

Мастер осторожно снял немного материала из нижнего шва.

Я подошла к металлической решетке в полу.

Снизу шел воздух.

Очень слабый.

– А это куда?

– Канал, – сказал мастер.

– Какой?

– Вероятно, старый воздушный.

Я опустилась рядом.

Ширина сантиметров тридцать.

Для человека мало.

Для воздуха достаточно.

Но царапины на полу заканчивались именно здесь.

– Что сюда двигали?

Ренар присел рядом.

– Ты опять про полосы?

– Да.

– Может, мебель.

– Стол стоит у стены. Шкаф слишком широкий.

Мастер измерил расстояние между царапинами.

– Шестьдесят два сантиметра.

Я встала.

– Как ширина какого-нибудь узкого ящика.

– Или каменной плиты, – сказал Ренар.

Мы оба посмотрели на решетку.

Риана тихо спросила:

– Что вы думаете?

– Пока ничего, что можно доказать, – ответил Ренар.

Я усмехнулась.

– Заразительно.

Он не отреагировал.

Вместо этого поднялся и снова обратился к Дому:

– Покажи последнее присутствие Кайра Лестена в этой комнате.

Ничего.

– Он здесь не был? – спросила я.

– Или Дом его здесь не видел.

– А управляющий?

Ренар повторил запрос с именем Дарена Кора.

Свет не появился.

– То есть внутри этой комнаты для Дома не существовал никто.

– Похоже.

– Даже хозяин.

– Да.

Я медленно оглядела стены.

И наконец поняла, что именно не давало покоя с момента обнаружения комнаты.

– Она старше Памятного Дома.

Ренар повернулся.

– Само помещение?

– Не только стены. Вся эта часть.

– Почему?

– Смотри на дверь.

Он подошел.

– Что с ней?

– Порог сделан одновременно со стеной. Не вырублен позже. Значит, комната входила в первоначальную планировку старого здания. Потом вокруг нее появилась новая лестница, новые стены, облицовка. Но сам объем не перестраивали.

– И?

– Когда ваш Памятный Дом связывали с новым зданием, эту комнату уже считали закрытой. Ее просто не включили в систему.

Мастер Орден вчера сказал бы, что это невозможно.

Сегодняшний мастер задумался.

Ренар сказал:

– Дом фиксирует не камень.

– А что?

– Контур привязки.

– Объясни нормально.

Он коснулся стены.

– Когда старый родовой дом становится Памятным, мастера задают границы семейной части. Двери, лестницы, комнаты, переходы.

– По плану?

– По фактическому зданию.

Я посмотрела на заложенную дверь.

– Если верить мастерам.

Ренар тоже посмотрел туда.

– Если часть старого дома уже была закрыта, ее могли не включить.

– Поэтому Дом ее не игнорирует. Для него ее в принципе нет.

– Да.

Теперь все становилось намного неприятнее.

– И если подобных комнат несколько...

– Внутри разных родовых домов существует слой архитектуры, который никогда не входил в память.

– Слепая зона.

Ренар повторил:

– Слепая зона.

Риана стояла у порога.

– Вы хотите сказать, что пять лет назад кто-то мог пройти через эту комнату, а Дом не увидел?

– Да, – сказал Ренар.

– И человек, которого обвиняли...

– Мог быть в восточной столовой, как утверждали свидетели.

– Тогда кого Дом увидел возле дяди?

Ренар не ответил.

Я вернулась к порогу.

– Возможно, никого.

Риана посмотрела на меня.

– Но запись была.

– Мы уже видели, что Дом строит линию между последней точкой до слепой зоны и первой точкой после нее. Если человек вошел сюда с одной стороны и вышел с другой, Дом может решить, что он прошел по существующему для него маршруту.

– Через комнату дяди.

– Если ближайший зарегистрированный путь шел через нее.

Ренар резко развернул старый план.

Провел пальцем.

Один коридор.

Другой.

Лестница.

Гостиная.

– Да.

– Что?

– Для Дома кратчайший зарегистрированный маршрут между этими точками проходит через западную гостиную.

Мы все замолчали.

Я сказала:

– То есть он не записал, что Дарен действительно вошел к Кайру.

– Он восстановил отсутствующий участок.

– И сделал это по единственному маршруту, который знал.

Ренар долго смотрел на план.

Потом произнес:

– Пять лет назад проверка признала это сбоем памяти.

– Они были почти правы.

Он поднял глаза.

– Почти?

– Дом не забыл событие. Он никогда его не видел.

Саверн приехал через час.

Риана сама отправила за ним сообщение после того, как мы нашли комнату.

Он вошел внутрь, несколько минут молча осматривал стены, пороги и старую схему привязки. На этот раз не шутил.

– Дом действительно не фиксирует присутствие внутри?

– Проверили шесть раз, – ответил Ренар.

– На разных людях?

– На мне, Риане, Лоране и двух твоих сотрудниках.

– А на госпоже Тальв?

– Нет.

Саверн посмотрел на меня.

– Почему?

– Потому что она связана с другим Домом.

– Но находится здесь как зарегистрированный посетитель.

– Все равно не было необходимости.

Я вмешалась:

– Или ты боялся, что я исчезну окончательно.

Ренар перевел взгляд.

– Нет.

– Очень быстро.

– Потому что это неверно.

Саверн поднял руку.

– Я даже не хочу знать, о чем вы спорите.

Он вышел из старой комнаты и остановился у лестницы.

– Допустим, это объясняет Лестена. Что дальше?

Ренар передал ему копии планов шести домов.

– Проверить аналогичные зоны во всех.

– Ты понимаешь объем?

– Да.

– И хочешь вскрывать стены шести родовых домов на основании одной найденной комнаты?

– На основании трех скрытых систем в моем доме, следа чужого камня, противоречивых записей Дома и комнаты, которую не фиксирует Память.

Саверн посмотрел на планы.

– Хорошо. Вассены.

– Я еду, – сказал Ренар.

– Нет.

– Рой.

– Нет. Ты отстранен от дела Сайла.

– Это старое дело.

– Которое внезапно стало частью дела Сайла.

– Тем более.

– Ты муж подозреваемой.

– Каким образом мой брак мешает мне измерять стены?

Саверн перевел взгляд на меня.

– Потому что стены измеряет подозреваемая.

– Пока точнее твоих экспертов.

– Тальв.

– Это факт.

Спор мог продолжаться долго, но Риана вмешалась:

– Если вы собираетесь спорить еще час, делайте это не в моем доме.

Саверн посмотрел на нее.

– Госпожа Лестен...

– Вы закончили осмотр?

– Пока нет.

– Тогда работайте. Если закончили – уходите.

Мне она нравилась все больше.

Саверн вздохнул.

– Дом Вассенов проверит моя группа.

– Без нее? – спросил Ренар.

– С архитектором палаты.

Я посмотрела на Саверна.

– Теми же людьми, которые составляли новые планы?

Он сразу понял.

– Вы намекаете...

– Я спрашиваю. Кто будет искать ошибки в документах палаты?

– Другие сотрудники палаты.

– Очень независимая система.

– Лада, – предупредил Ренар.

– Что? Это нормальный вопрос.

Саверн медленно сложил планы.

– Вы поедете.

Ренар не показал удовлетворения.

Я тоже.

– Под моей охраной, – продолжил Саверн. – И будете делать только то, что касается планировки.

– А если найду что-то еще?

– Постарайтесь не находить.

– Это уже просила Элла.

– Теперь прошу я.

– Дважды звучит убедительнее.

Он проигнорировал.

– Выезжаем завтра утром.

Ренар сказал:

– Три дня дороги.

– Не обязательно.

Я повернулась.

– Почему?

Саверн посмотрел на меня так, словно собирался сообщить элементарную вещь человеку, который снова забыл устройство собственного мира.

– Королевская палата располагает переходными дворами.

– Это что?

Ренар вмешался:

– Не сейчас.

– Почему?

– Потому что объяснение займет дольше дороги до столицы округа.

– Теперь мне еще больше интересно.

Саверн криво улыбнулся.

– У вас удивительный талант превращать каждую фразу в дополнительную проблему.

– Это профессиональное.

– Не сомневаюсь.

До Вассенов мы в тот день так и не добрались.

Вместо этого Ренар изменил маршрут.

Он сообщил об этом уже в карете, когда мы выехали от Лестенов.

– Мы едем не домой.

– Я уже поняла. Дом в другой стороне.

– В крепость.

Я перестала рассматривать улицу.

– Какую?

– Королевскую.

– Зачем?

Он положил на колени папку Лестенов.

– В деле Вассенов обвиняемая жива.

Я вспомнила.

Погибла хозяйка.

Дом указал на дочь.

– Ее осудили?

– Да.

– Она все еще там?

– Да.

– Семь лет?

– Семь лет и четыре месяца.

– За убийство матери.

– Да.

Я помолчала.

– Ты вел дело?

– Нет.

– Тогда почему едешь ты?

– Потому что я подписывал повторное заключение о достоверности записи Дома.

Вот оно.

– Когда?

– После первого обжалования.

– То есть она утверждала, что запись неправильная.

– Да.

– А ты проверил и сказал, что правильная.

– Да.

Ответы становились короче, но не потому, что он хотел прекратить разговор.

Скорее каждое слово теперь требовало слишком большой точности.

– На основании чего?

– Я лично проверил Дом Вассенов. Система отвечала стабильно. Печати не имели следов вмешательства. Запись воспроизводилась без изменений. Ошибок в зарегистрированном контуре мы не нашли.

– Вы искали незарегистрированный?

– Нет.

– Почему?

Ренар посмотрел в окно.

– Потому что семь лет назад я не знал, что нужно искать отсутствие комнаты.

Вот это звучало уже не как оправдание.

Именно поэтому я не стала давить.

– Как ее зовут?

– Элина Вассен.

– Сколько ей сейчас?

– Тридцать два.

– Значит, тогда было двадцать пять.

– Да.

– Она признала вину?

– Никогда.

– Что утверждала?

– Что в момент смерти матери находилась в северной галерее. Дом показал, что она вошла в кабинет вместе с ней.

– Свидетели?

– Не было.

– Мотив?

– Наследство и конфликт из-за брака.

– Убедительно.

– Было еще несколько обстоятельств.

– Каких?

– Она знала, что мать в тот вечер останется одна. За несколько часов до смерти они поссорились. После смерти часть имущества переходила к Элине. Ее плащ нашли возле кабинета.

– Она объяснила плащ?

– Сказала, что оставила раньше.

– А где именно находилась, по ее словам?

– В северной галерее.

– Той самой, которая сложена из серо-зеленого камня.

– Да.

– И в нашем доме вчера появился этот камень.

– Да.

Я посмотрела на него.

– Ты поэтому решил ехать сейчас.

– Да.

– Саверн знает?

– Я сообщил.

– Разрешил?

– Не запретил.

– Очень удобная формулировка.

– Я учусь у тебя.

– Плохое влияние.

– Это ты уже говорила.

Я замолчала.

Он был прав.

Повторы действительно раздражают.

Королевская крепость находилась на северной окраине города и внешне почти не отличалась от административного здания.

Никаких башен с решетками.

Просто серый камень, высокие стены, внутренний двор и слишком много охраны.

Меня пропустили после долгой проверки документов.

Ренара знали.

Это было заметно сразу.

Его не приветствовали с особым почтением, но каждый сотрудник понимал, кто перед ним.

Внутри мы ждали почти двадцать минут.

Я спросила:

– Ты часто сюда приезжаешь?

– По работе.

– Навещать людей, которых помог осудить?

Он повернулся.

Вопрос вышел резче, чем я собиралась.

– Нет.

– Почему сейчас?

– Потому что теперь у меня есть вопрос, который семь лет назад не задал никто.

– Какой?

– Что именно она видела.

Нас провели в небольшую комнату с двумя дверями.

Стол.

Три стула.

Высокое окно под потолком.

Я сразу оценила толщину стены и сама на себя разозлилась.

Похоже, привычка искать лишние пространства теперь останется со мной надолго.

Элину Вассен привели через несколько минут.

Я ожидала увидеть измученную женщину.

Не увидела.

Она была худой, коротко подстриженной, с прямой спиной и очень спокойным лицом. На Ренара посмотрела сразу.

На меня – только потом.

– Дознаватель Тальв.

– Госпожа Вассен.

– Не называйте меня так.

– Как предпочитаете?

– Элина.

Она села.

– Семь лет вы не приходили.

– Да.

– Значит, случилось что-то плохое.

– Да.

– Для меня?

– Возможно, наоборот.

В ее лице ничего не изменилось.

– Это было бы ново.

Ренар сел напротив.

Я осталась сбоку.

Элина посмотрела на меня.

– Кто она?

– Специалист.

– По чему?

Я ответила сама:

– По старым зданиям.

– У палаты закончились свои?

– Не совсем.

Она посмотрела на мое кольцо.

Потом на Ренара.

– Жена.

– Да.

– Та самая?

Я не поняла.

Ренар понял.

– Откуда ты знаешь?

– Здесь тоже приходят газеты.

Вот и еще одна вещь, о которой я ничего не знала.

– Что именно там написали? – спросила я.

Элина впервые слегка улыбнулась.

– Что жена старшего дознавателя подозревается в убийстве королевского проверяющего.