Текст книги "Зодчий. Книга VI (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

«Работаю».

У ворот трактира дежурило двое охранников Князевой. Меня они пропустили с поклоном.

В главном зале не было свободных мест. Даже на втором этаже обнаружилось несколько недавно помтавленных столиков, но все оказались заняты. Одна из официанток увидела меня и бросилась навстречу с радостной улыбкой. Я вежливо отказался от места в отдельном кабинете, для особых гостей.

– Мне нужно поговорить с Паулиной. Она у себя? – спросил я девушку.

– Поднимайтесь, – ответили мне сверху. Тень облокотилась на перила. У неё были накрашены губы и подведены глаза.

– Госпожа ждёт вас, – сказала бывшая охотница.

Глава 9

– Здравствуй, Миша, – сказала Паулина, когда я вошёл в её кабинет. Пахло сандалом. Хозяйка трактира сидела за своим дубовым столом, упёршись локтями и положив голову на сцепленные ладони. Причёска казалась слегка взъерошенной, но, возможно, это было частью образа. Выглядела Князева довольно усталой.

– Как себя чувствуешь? – спросил я, закрыв за собой дверь. После чего удобно устроился в кресле напротив девушки.

– Чужими молитвами, Миша. Чужими молитвами. Матушка Ирина выполняет свою работу добросовестно и качественно, но я ни разу не видела, чтобы она улыбалась, – тяжело вздохнула Князева. – И несмотря на все наши противоречия – мне становится легче. Что, конечно, удивительно. Союз блудницы и святой. О, как я надеюсь, что она не взращивает во мне какую-нибудь опухоль.

– Ирина девушка целеустремлённая, – хмыкнул я. – Но не настолько.

– Выпьешь что-нибудь? – вдруг засуетилась она. – Чтобы снять напряжение. Для других способов я немного не в кондиции, прости.

– Нет.

– А я вот выпью, – Паулина открыла ящик стола, вытащила оттуда бутылку с янтарной жидкостью и гордым профилем рогатой свиньи. Откупорила пробку и нацедила себе в стакан на два пальца. Делала она это очень увлечённо, полностью сосредоточившись на процессе. Даже слишком сосредоточившись.

Наконец, Князева подняла взгляд на меня.

– Ты ведь пришёл не просто так, – тихо спросила она. Я кивнул.

– Ну тогда не молчи, Миша. Или ты думаешь, что я сама тебе сейчас всё выдам? – улыбнулась Паулина и залпом осушила стакан. Чуть поморщилась от вкуса, а затем откинулась на спинку кресла.

– Что происходит, Паулина? – поинтересовался я.

– Это очень общий вопрос, Миша, – помотала она головой. – Уточни, пожалуйста.

– А ты ответь на него так, без уточнения. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Может, это и обсудим?

Паулина нахмурилась, после чего снова взялась за бутылку. Я спокойно наблюдал за тем, как она наливает вторую порцию.

– Хорошо, – совершенно спокойным тоном сказала Князева. – Я теряю тебя, Миша. Мы теряем тебя. Твой стремительный взлёт в круги аристократов… Это происходит слишком быстро, и тебя попросту отрывают от нас. Система засасывает тебя, Мишка…

Она тяжело вздохнула и осторожно начала:

– Знаешь, сколько людей пытались изменить её изнутри? Сколько светлых и честных людей пропали, ступив в это болото? И хорошо, если они погибли или просто исчезли. Многие вписались в неё. Стали единым с ней целым, приняв её правила, встав на её защиту!

Я понимающе кивнул. Да, такой исход встречается часто.

– А ты сильный, – горько усмехнулась Паулина. – Ты выстоишь и не пропадёшь. Но… Ты можешь раствориться в ней! Ты уже становишься частью системы. Этот Тринадцатый Отдел, эти визиты на аудиенции к Императору. Говорят, ты стал его любимой игрушкой. Выгодным приобретением. Что дальше? Балы? Званые обеды? Праздные охоты? И Михаил Баженов, встряхнувший это болото, станет каким-нибудь новым Скоробогатовым?

Я не перебивал, давая ей возможность выговориться.

– Очень не хочу увидеть это, Миша… – тихонько добавила Князева, не глядя в мою сторону, а затем собралась с силами и посмотрела прямо в глаза. – Неужели ты не видишь, в какой стране мы живём? Кумовство, коррупция, неравенство. Благородные дома озабочены только увеличением личного богатства и влияния рода. Даже со Скверной ты воюешь будто бы один. Ты же видишь это?

Я пожал плечами, не возражая, но и не соглашаясь.

– Ты ещё очень молод, Миша. Возможно, ты веришь в то, что сможешь изменить. Но я видела таких, как ты, и они не справились…

– Я отличаюсь от других, Паулина.

– Они все так говорили! – вскинулась Князева. В глазах её блеснули слёзы. – Все так говорили, а в итоге…

Она опрокинула в себя вторую порцию и теперь поморщилась ещё сильнее.

– Ты должна мне верить, – спокойно сказал я.

Паулина помотала головой, с отвращением посмотрела на бутылку и закупорила её. Убрала в ящик.

– Какая же гадость, – поделилась она. – Прости. Миша, я тебе верю. И в тебя верю. Просто хочу открыть тебе глаза на этот высший свет. На эту власть. Ты же видел, как оно всё работает. Почувствовал. Сколько раз на тебя натравливали те органы, которые должны помогать людям? Имперская Комиссия, местная полиция. В системе, которая жизнеспособна, они обязаны работать на пользу страны, а не защищать интересы отдельных представителей. Сейчас же… Она должна быть полностью разрушена, и на её обломках мы создадим справедливое общество, Миша! Правильное! С твоей помощью мы совершим это гораздо быстрее и с меньшими жертвами. Я уверена в этом!

– Ты меня вербуешь? – хмыкнул я.

Паулина не улыбнулась, глядя прямо и открыто:

– Миша, мы можем создать общество, в котором все будут равны. В котором судить будут по заслугам, а не по праву крови. В котором важные должности не станут передаваться по наследству. В котором власть будет бояться простой народ и думать о своих поступках. Там не будет цензуры, там каждый сможет быть тем, кем хочет быть.

Взгляд её сверкал. Да, там, судя по её лицу, всё будет хорошо и, наверное, вообще не надо будет умирать.

– Томашовка может оказаться тем самым местом, с которого начнётся рассвет нашей страны! – продолжала она с жаром. – Да что говорить, она уже становится такой. Я не стану врать тебе, Миша. Многие люди, которые пришли к тебе, пришли в надежде, что здесь всё будет не так. Что Баженов станет дворянином нового времени. В других местах они не могли раскрыться, не могли быть собой. Для них были закрыты многие двери. Здесь же у каждого есть шанс. Право на справедливость и личные таланты, без оглядки на нужды благородных семейств! Так я говорила им.

Она покачала головой:

– А ты взял и устроил Клятву Рода… Официальное ментальное рабство, Миша. Пережиток гнилого империализма.

– Это был выбор тех людей, что её дали. Не в этом ли и заключается само понимание свободы? Когда кто-то делает то, что хочет сделать, – мягко спросил я.

– Это другое, Миша! Ты передёргиваешь, я хочу тебе сказать, что…

Я поднял руку, и девушка осеклась.

– Паулина. Ты говоришь очень правильные вещи, – спокойно заговорил я. – Всё так. Проблемы есть. Но…

Князева напряглась, она вытянулась на своём стуле, будто ожидала оглашения приговора.

– Главный противник – это, всё-таки, Скверна, – сказал я. – Не только для меня, а для всех живых людей. На границе Российской Империи сейчас стоит настоящий враг. Которому будет только в радость, если внутри ему кто-нибудь поможет. Даже из благих побуждений.

– Я понимаю, Миша. Понимаю. Но Скверна есть везде! – не согласилась со мной Паулина. – Она есть и на границах Перуанского протектората, и в Африканском Союзе. Однако там нет такого расслоения в обществе, как у нас. Там демократия. Там свобода слова. Там всё решает народ, а не крошечные элиты! Почему так, Миша, если и там и там есть Скверна? Ты ведь слышал про перуанские резервации? Они построили огромные стены, которыми обнесены прорывы Изнанки! А что у нас? У нас до сих пор стоят деревни на самой границе. Властям плевать на простых людей. Они предпочитают накачивать свою военную мощь, а могли бы поставить такие же оборонительные сооружения!

Она всплеснула руками:

– Император отдаёт пограничные земли на откуп местным властям и совершенно не интересуется происходящим. Просто меняет тех, кто послал ему неприятный отчёт о положении на вверенных территориях. Ничего не делает сам! Чем же таким он занят, Миша? Ты вот его видел, может, расскажешь?

Забавное решение, стены вокруг прорывов. В целом, работает на небольших территориях, когда прорыв размером в один Колодец. Но когда призванные Европой боги «прорастут» до этих чудесных резерваций, и Скверна обретёт там сознание – никакой бетон монстров не удержит – заметил про себя я, но вслух сказал:

– Откуда такие познания о Перуанском протекторате?

– Я знаю испанский, Миша. И могу себе позволить смотреть их телевидение и читать их новости без перевода! – гордо сообщила Паулина. – Без вкраплений цензуры.

– Если падёт Россия, душа моя, – терпеливо сказал я, – то ни Перуанский протекторат, ни Африканский союз не остановят Скверну. Никто её не остановит, если на территориях Империи распространится Изнанка. Всё будет кончено.

А такой вариант меня вообще не устраивает. По крайней мере, пока не построю Врата.

– Мне нравятся твои идеи. И проблемы, о которых ты говоришь, видны невооружённым глазом. Я не слеп. Но сейчас мой противник – Скверна. Прямой и единственный, и в сражении с ним необходимо забыть о делах внутренних. Мы должны сражаться вместе. Дворяне и простые люди. Если вы поднимете друг друга на вилы, это лишь накормит моего истинного врага. Нашего общего врага. Хотелось бы, чтобы вы работали вместе. Как те соломинки в пресловутом венике.

– Дворяне и простые люди? Ты в это веришь? – усмехнулась Князева. – Скорее аристократы пустят нас вперёд как пушечное мясо, пока будут покупать себе уютные дома где-нибудь за пределами горящей в войне страны.

– Такие тоже будут, – согласился я. – Но таких будет меньшинство.

– Говорят, чтобы рассориться, нужно поговорить о вере или о политике, – вдруг сказала Князева. – Неужели, мы с тобой дошли до этого разговора?

– Поэтому давай говорить о Скверне, – обезоруживающе улыбнулся я ей. – И если вдруг я стану вести себя как те, кого ты ненавидишь, то можешь подослать ко мне кого-нибудь из бомбистов.

– Не смешно, Миша, – с серьёзным видом произнесла Паулина. – После истории со Скоробогатовым – совсем несмешно.

Она вдруг поняла, что сказала лишнее, и поджала губы.

– Ты же остановишь их, если они решат взорвать меня, например? – я поменял позу в кресле, глядя на Князеву. – Ну или, хотя бы, предупредишь?

Паулина секунду буравила меня взглядом, а затем коротко кивнула и выдохнула:

– Да. Но только потому, что ты хорош в постели, Баженов.

– Твои люди, Паулина, – сказал я поднимаясь. – Которые пришли сюда строить общество будущего. Я ничего не имею против, пока они играют по правилам. Но если кто-то вздумает помогать Скверне… Пощады не будет. Потому что во мне нет чёткого понимания, как построить справедливое общество. Зато есть понимание, что я должен сохранить возможность существования самого общества.

Она снова кивнула. Когда я остановился в дверях, то Паулина вдруг произнесла:

– Ты так молод, Миша. Но почему-то я верю, что ты справишься с задуманным. Думаю, когда-нибудь, мы вернёмся к разговору. Может быть, ты прав. Может быть, я слишком строга к аристократии. Может быть, когда-нибудь, я пойму, что ошибалась.

– А может быть, я застрелю Императора на званом ужине, в пламенном революционном порыве, – подмигнул я. – Никто не знает будущего. Но пока есть Скверна – самого будущего может не быть.

Она зачарованно смотрела на меня, пока я не закрыл дверь.

Тень стояла, опираясь на перила.

– Хорошо выглядишь, – сказал я бывшей охотнице. – Как дела у папы?

– Неплохо.

– Кто-то из Вольных решил уйти? – спросил я. – После решения лидера принести Клятву Рода?

– Мне о таких неизвестно, – она склонила голову чуть набок, задумчиво осмотрев меня с ног до головы. – Я слышала о вашем подвиге, Михаил. Вы настоящий герой.

– Спасибо, Тень, но я там был не один.

У меня в кармане прожужжал телефон. Звонок. Я вытащил мобильный, улыбнувшись Тени на прощание и заметив:

– Компания Паулины определённо идёт тебе на пользу. Скоро здесь начнутся дуэли за право назначить свидание.

Она вдруг зарделась и сказала:

– Надя.

Я изобразил вежливое недоумение. Мол, куда девалось это суровое «Тень».

– Я не охотница, – пояснила девушка, – а значит, традиции Вольных меня больше не касаются. Зовите меня Надя, пожалуйста.

– Хорошо, Надя, – ответил я, а затем поднёс трубку к уху и сказал:

– Баженов.

– Михаил Иванович? – еле слышно спросил голос на том конце. При помощи дара я усилил его и убрал шумы.

– Это Александр Матюхин вас беспокоит. Мне хотелось бы с вами встретиться и задать несколько вопросов.

– Если что, я никого не убивал последние дни и вообще был занят, – заметил я.

– Очень рад за вас, Михаил Иванович, хотя у меня другая информация на этот счёт, но речь пойдёт о смежных интересах. Когда у вас будет свободная минутка?

– Например, сейчас, – сказал я, выходя из трактира.

– Это очень хорошо, – ответил мне Матюхин, стоящий в паре шагов от двери и демонстративно повесивший трубку.

– Давайте отойдём, – предложил я ему. Лейтенант полиции охотно последовал за мной. Почти минуту мы шли по дорожке, и я вдруг понял, что мне не хватает на этой улице деревьев. Идеально – сосен.

– Меня направили к вам задать пару вопросов, касаемо некоторых ваших активностей, – задумчиво проговорил Матюхин, наконец.

– Например?

– Что вы знаете о Станиславе Волгине? – он не смотрел на меня, однако чувствовалось – наблюдает. Внимательно, но не назойливо.

– Мой гвардеец, и, кстати, пропавший при выполнении задания. Вам что-то известно?

– Какого рода задание, если не секрет?

– Секрет, – коротко сказал я. Матюхин и бровью не повёл.

– Вы слышали о загородном клубе «Божественное Право»? – Александр спокойно вышагивал по тротуару, глядя на вершины деревьев впереди, за границами холма.

– Участок три гектара, находится в девяти километрах от города Кобрин к югу. Я сбросил вам координаты, фотографии клуба и требования для посетителей, – материализовался рядом со мной Черномор. – Хочу вас обрадовать, с получением титула вы обладаете право на визит. Правда по поводу программы, которую предоставляют человекам вашего ранга, есть информация, основанная на слухах, и она кажется мне недостоверной. Людишки не могут так поступать с другими людишками и при этом оставаться на свободе.

Кустистые брови Черномора сошлись на переносице.

– Не углубляйся в это, – посоветовал я ему. – Ты мне ещё нужен.

– Простите за мою эмоциональную нестабильность, Хозяин.

– Михаил Иванович? – напомнил о себе Матюхин.

– Какой-то клуб.

– Клуб принадлежащей семье Мухиных, – продолжил полицейский. – У меня есть информация, что там произошёл некоторый инцидент. Возможно, связанный с вашим человеком.

– Я заинтригован, Александр Павлович. Опять.

– Если бы я искал Станислава Волгина, то начал бы оттуда, – задумчиво проговорил Матюхин. – Возможно, это опыт розыскных мероприятий. Или интуиция. Так-то мне ничего не известно.

– Если стану его искать, то обязательно прислушаюсь. Спасибо, Александр Павлович.

– Мы поняли друг друга. А теперь вопросы, с которыми я сюда приехал, для протокола, – устало сказал полицейский. – Где вы были третьего и четвёртого октября?

Я с недоумением произнёс:

– Сражался в Ивангороде, Александр Павлович.

– Это может кто-нибудь подтвердить? – дежурным тоном продолжил Матюхин.

– Разумеется…

– Например?

– Полагаю, мы можем даже запросить данные из Конструкта Ивангорода, для доказательства.

– Прекрасно, Михаил Иванович, – кивнул мне лейтенант. – Значит, вы непричастны к смерти Петра Безусова. Я мог заполнить опросный лист и без вашего участия, но мне показалось, что это будет нечестно по отношению к вам. Ответы получены, и, получается, мой долг исполнен. Благодарю вас за сотрудничество.

Он откланялся и зашагал к служебной машине, стоящей на парковке.

– Простите, Александр Павлович, – окликнул я его. – Что случилось с Петром?

Оружейник, с которым я познакомился на балу Скоробогатова, был специфическим человеком, но довольно безобидным. По возрасту ему было рано покидать этот свет.

– Предполагается несчастный случай, но мы должны проверить все версии. Его вдова сказала, что у вас были некоторые контакты.

Вдова? Он разве был женат? Матюхин сел в автомобиль, а я мысленно набрал сообщение Конычеву:

«Проверьте загородный дом Божественное Право»

«Я уже там» – пришёл ответ.

Полицейская машина медленно выехала на дорогу и покатилась с холма вниз.

Глава 10

– Хочу отметить, Хозяин, что название «Божественное Право» совершенно нелогично, – сказал Черномор, появившись рядом со мной. Лицо его исказила гримаса старательного негодования. – В сети множество косвенных свидетельств того, что всемогущая сущность, которую принято считать за создателя, порицает большую часть происходящего в стенах этого заведения. Я нашёл упоминания в литературе о некоторых городах, обратившихся в ничто и за меньшее. Правда, мне не совсем понятен процесс обращения в соль случайных свидетелей, но тому наверняка есть объяснение. Пожалуй…

– Ничего, мы восстановим справедливость, – прервал его я. – Остановись от анализа религиозных текстов, Черномор. Мне нужен детальный план заведения, мой электронный друг. Это здание строилось не Конструктом, а значит, должны быть чертежи. Напряги нейросети своих помощников. А ещё ознакомься с этим списком.

Я положил папку на стол. ИскИн сразу же оказался рядом, сосредоточенно уставился на неё. Замялся и опасливо посмотрел на меня.

– Что такое, Черномор? – поинтересовался я.

– Хозяин… Это ведь бумажный носитель. Вы не могли бы. Ну, – он пожелтел. – перевернуть страницы. Мне нужно буквально мгновение на каждую. Так, в закрытом виде, я не могу считать информацию. Вы же помните, что я очень несовершенный, да?

– Ты просто не всемогущий. Это большая разница, – подбодрил я его и принялся листать папку. Феофан Миклуха к делу по поиску «революционных элементов» подошёл с душой. Кроме имени на каждой карточке была фотография из личного дела и краткая выписка из биографии. На меня смотрели и юные лица, и люди в возрасте. Совершенно разные типажи. Мужчины и женщины, одарённые и нет, красивые и жуткие. У кого-то за спиной был внушительный опыт, а кто-то почти никогда и не работал.

Все они сейчас в окрестностях ждут светлого будущего.

«Ваш человек ещё там», – пришло сообщение от Конычева, и я отвлёкся от размышлений. «Жив, но его пытают. Пока убирать не собираются. Он, оказывается, крепкий орешек. Его колят каждый день, но ничего сделать не могут»

Молодец, Волгин. Молодец. Если сумею тебя вытащить – не забуду такую верность. Так, а теперь к делу. Я отправил психоманту новое сообщение:

«Нужно больше информации об обстановке, Степан Родионович. Сколько там людей, сколько из них одарённые, какие технические возможности имеются, где держат Волгина, какой состав охраны и вооружение»

«Работаю. Ждите»

Я задумчиво листал страницы в папке Миклухи, ведя эту переписку. Вскоре страницы закончились, и Черномор радостно сменил цвет с жёлтого на свой обычный вид:

– Список готов, Хозяин! Скажите, что я должен сделать с этими человечишками?

– Людьми, – отстранёно поправил его я.

– Конечно, вы правы. Людьми. Простите меня за эту ошибку. Впредь я не допущу такой оплошности.

– Приглядывай за ними. Ищи странности в поведении. Отмечай любые подозрительные действия, способные причинить ущерб мне, моим людям или моим землям. Пропускай каждый эпизод через систему аналитики, не действуй самостоятельно, – неторопливо проговорил я. Черномор старательно внимал, не отводя от меня взгляда.

– Что с планом здания?

– Готово, Хозяин.

Передо мной появилась объёмная карта, с подвальными помещениями и линиями коммуникации. Ну, конечно, народа там могло скрываться масса. В одних подвалах находилось несколько десятков помещений, наверняка прекрасно звукоизолированных. Место для истинного разврата, продуманное во всех отношениях.

– Продолжи поиски. Всё, что сможешь найти про охрану, подвозы продуктов, воды, визитов электриков или клининговых служб. Составь графики. Подключись к ближайшим камерам по дороге к этому заведению. Я хочу знать об этом месте всё и быстро.

– Слушаюсь, Хозяин.

В дверь постучали. Я закрыл папку, повернулся к входу, одновременно отправляя команду Турову, чтобы тот подготовил десяток наиболее надёжных людей. Желательно тех, кто приносил Клятву Рода.

Витязя и охотников в такие разборки вмешивать я не хотел.

– Входите, пожалуйста.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился молодой человек, похожий на эльфа из какой-нибудь сказки. Худой, высокий, с тонким носом и бледной кожей. Длинные белые волосы спадали на плечи, и, честно говоря, такой шевелюре позавидовала бы львиная доля барышень.

Да что там львиная… Все бы позавидовали.

– Ваше сиятельство, – тихо проговорил он. – Здравствуйте. Я Андрей Драконов. Вот… Сказали прибыть. И я здесь.

– Андрей Сириусович! – радушно улыбнулся ему я, одновременно отправляя сообщение Конычеву.

«Изучите место на предмет внезапного штурма, пожалуйста»

Мы с Драконовым пожали руки друг другу.

– Александр Сергеевич Павлов очень тепло о вас отзывался, – сказал я моему помощнику.

Он тонко улыбнулся и поделился:

– Александр Сергеевич разнёс вдребезги мою курсовую по схемам силовых агрегатов.

– Уверен, только ради вашего же блага, Андрей Сириусович. Как вы устроились?

– Очень хорошо, ваше сиятельство, – он заторопился. – Позвольте засвидетельствовать своё бескрайнее восхищение вашими проектами! Я изучал созданную вами схему, и она абсолютно гениальна. Клянусь честью, ваше сиятельство, для меня нет награды выше, чем работать на вас.

Рядом с нами снова возник Черномор, проплыл вокруг нового Зодчего.

– Этот людишка будет здесь распоряжаться вместе с вами? – с неожиданно ревнивой интонацией уточнил он.

– Человек, – как обычно, поправил его я. – У него будет свой круг обязанностей, тебя его деятельность не коснётся.

На физиономии седовласого виртуального помощника проступила вселенская скорбь:

– Простите, Хозяин. Конечно же, в этом случае правильно было использовать слово «человек». Я впредь не совершу такой ошибки.

Я вздёрнул бровь в недоумении. Повинуясь моей мысленной команде, искин исчез. Эльфоподобный юноша украдкой огляделся по сторонам, и я дождался, пока его взгляд вернётся ко мне. После чего сказал:

– Рад, что вы приняли моё предложение, Андрей Сириусович. С вами мы сможем сделать гораздо больше. Дел хватает и, думаю, долго раскачиваться у нас всё равно не выйдет, проектов масса, так что знакомиться будем в бою. Но начнём мы с вами, Андрей Сириусович, с совершенно простых вещей. Присаживайтесь, пожалуйста.

Он сел за ближайший к выходу стул, сложил руки, будто прилежный ученик за партой, и приготовился слушать.

– Завтра мы познакомимся с Конструктом. Доступ вам уже оформлен. Было бы неплохо, если бы вы изучили выделенные вам схемы заранее. Потому что работы будет много.

– Я совершенно не боюсь объёмов работы, ваше сиятельство! Служить под началом Собирателя Земель – великая честь! – выдал он. – Жду утра с нетерпением! Я позволил себе дерзость и ознакомился с уже готовыми проектами. Полагаю, смогу плавно встроиться в основную концепцию, сохраняя стиль. Если, конечно, вы откроете мне доступ к схемам архитектурных решений.

– Они у вас будут, – кивнул ему я. – Теперь позвольте, дам вам некоторые дополнительные инструкции и расскажу, как мы вообще здесь живём.

Когда мы закончили разговор, я был даже чуточку воодушевлён. Не просто так кандидатура Драконова просочилась сквозь сито строгого отбора. Он улавливал всё на лету и не изображал понимание, а действительно проникал в саму суть требований. При этом не пытаясь лезть с советами или же показывать высокий уровень личной экспертизы по поводу и без.

Драконов, несмотря на свой необычный вид, являлся идеальным винтиком для выстраиваемой системы. Признаться, мне было приятно смотреть на то, как горят глаза Зодчего, который был немногим старше меня, но совершенно не оспаривал чужой авторитет.

Надеюсь, мы сработаемся.

Карта с «Божественным Правом» была перед глазами. И на ней уже находилась точка, отмеченная Конычевым. Разумеется, подвал. Угловое помещение. Очень удобно, надо сказать.

Для меня, кстати, тоже.

Да, мы с Драконовым провели очень важную и познавательную беседу, но параллельно с этим я выяснил все необходимые детали для предстоящей операции. Благо, Конычев сумел найти хороший источник информации. Психомант взял одного из охранников «Божественного Права» и выпотрошил сознание. Так что информации у нас было хоть залейся. Получалось, что Мухин, конечно, человек влиятельный, однако вокруг его элитного дома грязных утех почти не было одарённых. Больше двадцати человек простых бойцов. Да, с хорошим опытом. Многие из бывших военных. Вот только магии в них не было совсем. Исключением являлись двое одарённых, из управляющих. Но проблем с ними не будет, ранги жидковаты. Интересный подход к обороне, ничего не скажешь. Да, конечно, не личная усадьба, но объект серьёзный и приносит доход. Можно было бы и вложиться в защиту.

Впрочем, для меня же только к лучшему.

Судя по информации Конычева – Волгина пытались расколоть по старинке. Причины такому неразумному поведению мне были неизвестны и, если честно, непонятны. Куда проще найти толкового психоманта и разобрать сознание пленника на части, чем держать человека в подвале и тратить на него ресурсы и время.

Я поморщился. Ну конечно же. Станислав ведь пропал не на следующий день после начала работы по Пивоварову… Успел наследить, получается, и на него вышли. Может, пробовали уже просканировать, но не продвинулись из-за срока давности. Вряд ли им бы показалась полезной информация о том, что Станислав уже несколько дней крутится вокруг Пивоварова. Добраться в прошлое до моего задания ему они не сумели, слишком много времени прошло. А в мысли психоманты, слава богу, проникать не умели. Только картинки посмотреть и разговоры послушать.

И слава богу, честное слово.

А также не стоит забывать, что не у каждого дворянина есть карманный психомант.

Я вышел из здания администрации последним, закрыл за собой дверь. Похолодало, конечно. До зимы далеко, а дубак такой, будто она уже на пороге. Так что перед поездкой я заглянул к себе домой, где переоделся потеплее и подешевле, что не жаль испортить. После чего двинулся к хранилищу, где кроме залежей кристаллов на продажу, хранились усилители. Некоторое время перебирал их, собирая необходимую комбинацию амулетов.

А как закончил и рассовал магические усилители по карманам, то вышел на улицу и завёл верный квадроцикл. На месте встречи оказался уже через двадцать минут, и когда подъехал к Экспансионному Узлу, под которым нашли покой сыновья графа Фурсова, подумал о том, что его надо как-то переносить уже. Или перенаправить покрытие по трассе новым зданием. Мой Конструкт подрос и зона действия тоже. Большая часть территории, которую я резал при помощи Узла, уже используется.

Надо не забыть, когда вернусь. У Узла, у самого края дороги, застыли четыре машины с выключенными фарами. Я подъехал к ним из леса, оставил квадроцикл за зданием. Увидел, как один из гвардейцев поднял было оружие, услышав, но не увидев меня, и успокоил его приветствием. После чего безошибочно определил автомобиль с Туровым и сел на заднее сидение.

– Едем, – тихо приказал я, и сидящий за рулём Ларионов взялся за рычаг переключения передач. Туров высунул руку в окно, покрутил кистью. Он сидел на месте переднего пассажира и был запакован в военную форму. На голове у него красовался тактический шлем с креплением для прибора ночного виденья. Чёрные окуляры смотрели в потолок. Машина тронулась, и начальник гвардии тут же повернулся ко мне.

– Ваше сиятельство, я посмотрел это место. Будет очень шумно. Пусть там все и без дара, но всё напичкано электроникой, а позиции охраны позволяют даже осаду держать. Может быть, нам привлечь дополнительные ресурсы? Попросить Охотников?

– Это дело гвардии, Игнат, – тихо сказал я. Заметил, что при этих словах покивал Ларионов. Вроде бы они с Волгиным друзья. Пальцы гвардейца плотно держали руль.

– Тогда действовать надо осторожнее. У вас есть схемы питания? Мы могли бы перерезать линии коммуникаций. Исходя из плана они, скорее всего, питаются от подстанции у трассы. Если мы её подорвём, то сумеем подойти к ним ближе. Там, боюсь, вся лужайка вокруг напичкана детекторами, – обеспокоенно продолжил Туров. – Что думаете, ваше сиятельство?

– Электричества у них не будет. Штурмовать в лоб тоже не будем, Игнат. Пройдём под землёй.

Не зря же меня третировали культисты Аль Абаса своими тоннелями. Теперь всяческое рытьё кажется совершенно логичным и первым приходит в голову. Если крепость окружена неприступными стенами, значит, лучше всего сделать подкоп.

– Хорошо, ваше сиятельство, – склонил голову начальник моей гвардии и повернулся лицом к дороге.

Камеру на заправке перед поворотом на Малориту я вырубил, пока мы проезжали мимо. Вряд ли господин Мухин попытается разобраться со мной законными средствами, но учесть такую возможность было бы нелишним. Дальше дорога была чистой, а к «Божественному Праву» и вовсе стерильной. Я уточнил это у Черномора перед отправкой. Мой оппонент лишних глаз не любил, как и влиятельные лица, посещающие столь элитное заведение, принадлежащее роду Мухиных. Так что здесь можно быть тоже спокойным.

Наша небольшая колонна ехала по ночным дорогам, и в машине царила напряжённая тишина. Туров щёлкал патронами, заправляя их в магазины.

– Ваше сиятельство, – вдруг сказал он. – Позвольте маленькую просьбу?

– Слушаю.

– Вы сегодня без охранника. Чтобы он мне потом голову не снял, вы не могли бы сегодня держаться ближе к тылу?

Туров осторожно покосился, чтобы считать мою реакцию.

– Сегодня у меня по плану земельные работы, Игнат, – улыбнулся ему я.

Он с видимым облегчением вздохнул.

– Тоннель я проложу прямо к камере. Кстати, Игнат, геоманты есть среди тех, кого ты отобрал для дела?

Туров кивнул.

– Отлично. В первую очередь мне нужно забрать Волгина. Это задача самая приоритетная.

– Понял, ваше сиятельство. А какие задачи второго приоритета?

– Надо будет передать читаемую весточку нашему славному малоритовскому другу, – холодно сказал я, не сводя взгляда с конуса фар, режущий ночную тьму. – Хорошо читаемую, Игнат. Полагаю, это я сделаю самостоятельно.

– Вы же говорили про земельные работы, ваше сиятельство… – выдохнул Туров.

– И я не соврал, – пожал плечами я. – Выдели одну группу, Игнат, пусть пошумят поблизости, охрану подёргают. В бой не вступать, только отвлечь. Пусть ждут сигнала. Пока не представляю, сколько придётся копать, – продолжил я.