Текст книги "Зодчий. Книга VI (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Ты… Вербуешь меня? – склонила головку Князева.

– Да.

Хозяйка трактира плавно встала, обогнула стол, не сводя с меня взгляда. Движения её были грациозны. Я наблюдал за ней с лёгким прищуром.

– Я согласна, – сказала она. – Мишка-Мишенька-Мишустик… Ты не человек, ты какая-то невообразимая стихия, которая ставит всё с ног на голову! И тем ты прекрасен.

Её пальцы коснулись пуговицы блузки и медленно расстегнули самую верхнюю, затем скользнули ко второй. Я приподнял бровь в немом вопросе.

– Надо сказать, что у меня больше нет сил терпеть это напряжение между нами, – Паулина встала передо мной, глядя сверху вниз, в глазах её разгоралось тёмное пламя.

– Думаешь, это поможет от него избавиться? – улыбнулся я.

– Конечно. Ведь я была очень, очень плохой девочкой. Неужели тебе не хочется меня наказать?

– Могу лишить сладкого.

– Знаешь, Миша, лучше помолчи, – мотнула головой Князева, сбрасывая блузку на пол.

Глава 26

– Ваше сиятельство, какая честь, – пискнул Кабальный, когда дверь в его дом отворилась. Я стоял на крыльце, полный сил и готовый к великим свершениям. Напротив ворот тарахтел броневик гвардии, возле которого уже крутились орховские пацаны. Техника, конечно, не для дальних поездок, но моему «Метеору» сильно досталось в стычке на трассе. Машиной уже занимался Молотов, отодвинув другие заказы на вторую очередь, однако ждать ремонта и бездействовать я никак не мог.

– Выспался? – поинтересовался я. Мужичок торопливо кивнул и прижал папку с документами к груди ещё плотнее.

– Поехали.

Кабальный тоскливо перевёл взгляд на броневик и жалобно сказал вглубь дома:

– Уезжаю я, Ирочка. Давай прощаться…

Супруга вылетела на крыльцо словно фурия, но моментально остыла, когда увидела кого принесло на порог её дома.

– Ваше сиятельство… – прошептала она и принялась поправлять волосы, зверем глянув на мужа. Тот стоял с трагичным видом, готовый отправляться в очередную засаду.

– Я никого не неволю, Алексей, – внимательно посмотрел я в глаза помощнику. – Если чувствуешь, что не готов, то…

– Он готов, ваше сиятельство! – воскликнула супруга с железной интонацией.

– Да-да, я уже собираюсь, ваше сиятельство! – тут же подобрался Кабальный и исчез в глубине дома.

Он сам просил дать ему шанс на нечто большее, чем размахивание топором да стамеской. Плотник талантливый, бесспорно. Но видимо стало тесно в рамках профессии. Не знаю, кому принадлежала идея заняться карьерным ростом, но, судя по волевому выражению лица его жены, тут и гадать не нужно.

В целом, своим людям я иду навстречу, когда проявляется инициатива. Да, пока Кабальный выглядел не слишком презентабельным и мотивированным, но папку с накладными и договорами в суматохе боя не посеял. Значит, не всё потеряно. Ну и, справедливости ради, от него не требуется вести сражения с культистами, отбиваться от наёмников, биться насмерть с пламенными революционерами или каким-нибудь одарёнными. Я для других целей его подтянул на эту работу. И со своими задачами он справлялся, до недавнего внезапного отказа мастеров иметь со мной дело.

Мастер, к которому я собирался заехать, жил на окраине Малориты, в частном секторе. Представитель совета ремесленников, не отягощённый титулом и дворянством. Лучшая кандидатура для влияния.

У него был хороший каменный дом ручной сборки, с высоким забором вокруг участка. Мой броневик остановился перед кованой решёткой ворот, за которой виднелась накрытая чехлом машина. Пришлось пожертвовать временем ради эффектного прибытия. Когда мои люди, в лице троих гвардейцев и Кожина, убедились в безопасности, то я вышел из броневика. Следом выскользнул Кабальный, прижимая к себе злосчастную папку.

Я посмотрел в объектив камеры наблюдения, со значением кивнул. Ворота загудели, отъезжая в сторону. Хороший знак.

– Ваше сиятельство, какая неожиданность, – сказал мастер Вяткин, когда спустился к себе во двор. Растрёпанный, помятый, он слишком суетился, пытаясь организовать достойную встречу. – Не ждал, совсем не ждал.

– Неужели? – поинтересовался я без эмоций.

– Да, простите. Конечно, понимаю, зачем вы пришли. Не хотите ли чашечку краснодарского чая?

– Очень любезное предложение, но может быть у вас найдётся морс?

Он удивлённо моргнул, но справился с эмоциями:

– Для вас непременно отыщу, ваше сиятельство. Прошу!

Вяткин покосился по сторонам, а потом проводил меня, Кабального и Кожина в дом. Гвардейцы заняли пост у двери, напустив на себя максимально брутальный вид. Через несколько минут я, сидя в удобном кресле, отпил из стакана вкуснейшего клюквенного морса и сказал:

– Виталий Анатольевич, как мне помнится, у нас было весьма плодотворное сотрудничество. Позвольте поинтересоваться, что произошло?

Вяткин опустил чашку с чаем, слегка тот расплескав. Кожин наблюдал за ним, старательно хмуря брови и изображая максимально серьёзного человека. Кабальный сидел тихонько, с бумагами наготове.

– Ваше сиятельство, – ювелир сглотнул. – Я ведь человек маленький, скромный. Законопослушный гражданин. Мой принцип всё делать по закону и во благо Родины. И клиенты всегда правы, таков мой девиз. Клянусь вам, Михаил Иванович, ваши заказы были для меня первостепенными и не только из деловой этики! Но здесь я оказался бессилен. Простите. Меня связали по рукам и ногам.

Я терпеливо ждал, наблюдая за нервничающим мастером.

– Неделю назад ко мне пришли из Военного Министерства, – продолжил Вяткин и торопливо добавил:

– У меня даже предписание есть!

Он вскочил, бросился к шикарному бюро из красного дерева, открыл один из ящичков и протянул мне. Дорогая гербовая бумага. Печать настоящая. Я развернул письмо, вчитался. Мастера действительно мобилизовали на нужды армии. Бессрочно. Мелкими буквами была приписка о секретности. Указывать на неё я Вяткину не стал. Вдруг удар хватит.

– Хм… – вместо этого заметил я.

– Это был граф Рокфоров! – с видом заговорщика сказал Вяткин. – Собственной персоной.

Олег нахмурился, услышав это имя.

– Я не мог отказаться. И теперь мои заказы все должны поступать в распоряжение армии. Я спрашивал у коллег по цеху, и Рокфоров приходил ко всем. Один Голованов отказался, и его увезли в Петербург. Говорят, будет суд… Может быть, вы сможете помочь с этим? Артём дурак, конечно, но талант невероятный!

– Голованов очень хороший бронник, – задумчиво сказал я, глядя в глаза Кожину. – Было бы очень неприятно потерять талантливого мастера в эпоху перемен. Может быть, у нас получится что-то сделать…

Олег, пользуясь тем, что его никто не видит, вытаращил глаза в немом возмущении, мол, ты чего, Баженов! Я же вернул бумагу обратно мастеру и допил морс.

– Что же, Виталий Анатольевич, теперь ситуация мне понятна. Указы такого уровня оспаривать не смею и понимаю ваши трудности. Посему работайте по предписанию спокойно и, обязательно, с усердием.

Я поднялся, между делом добавив:

– Просто впредь, если такая оказия вдруг случится, не могли бы вы точно так же объяснять ситуацию моим людям сразу, а не заставлять меня приезжать лично.

Вяткин посмотрел на Кабального и растерянно проговорил:

– Простите. Я не подумал.

– Заранее спасибо, – твёрдо сказал я. – Я ценю ваш талант, Виталий Анатольевич, и прошу вас ценить моё время. Если к вам приходит человек от меня, значит, он говорит моим голосом.

Вяткин торопливо закивал.

– Прекрасно, – я посмотрел на часы. – Как я помню, Виталий Анатольевич, вы один из членов совета артефакторского собрания нашего района. Буду благодарен, если вы передадите мои пожелания вашим коллегам. Надеюсь, это вас не затруднит, а мне очень сэкономит время.

– Конечно, передам, ваше сиятельство, – поспешно согласился Вяткин. – Если позволите, всё наше сообщество считало большой честью работать с Собирателем Земель. Несомненно, ситуация вышла некрасивой. Прошу вас, спишите её на обстоятельства форс-мажора.

– Империя превыше всего, Виталий Андреевич. Что же, не смею больше тратить ваше время. Всего хорошего.

Мы вышли на улицу, я жестом попросил гвардейцев отойти и обратился к Олегу:

– Кто такой Рокфоров, друг мой?

– Человек, которому лучше не переходить дорогу, если не хочешь неприятностей, – заметил хрономант. – Особая служба. Сейчас, если не ошибаюсь, он является правой рукой князя Решалова, военного министра. Матёрый человечище, уверяю тебя.

– Господи, неужели есть кто-то, кого ты опасаешься? – не удержался я от улыбки.

– Не за себя опасаюсь, мой друг, не за себя, – со значением произнёс Кожин. – Князь Решалов – это политик новой волны. Император очень его ценит. Тоже, кстати, парень и тоже блистает талантами, весьма выдающимися для его скромного возраста. Вы чем-то похожи. Только он военный министр, а ты зодчий на границе.

– Порядочный? Или какой-нибудь очередной вариант Кроницкой?

– Его Императорское Величество дотошно проверяет тех людей, кому даёт высокие посты.

Мне вспомнился покойный Губарев, и Олег словно мысли мои прочитал, назидательно:

– Даже не думай! Ты удивишься, как власть меняет людей. Это как Скверна. Может, даже хуже, потому что не так видна.

Я улыбнулся.

– Ладно, друг мой. А этот граф Рокфоров, что из себя представляет? Я хочу понять, кто организовал мне встречу на дороге. Мог ли он дать сигнал Мухину?

– Легко мог, – согласился Кожин. – Этот человек имеет персональную индульгенцию от Его Императорского Величества. Скажем так, он выполняет приблизительно те же функции, что и я в твоём отношении. Но прикреплён к Военному Министерству. Однако не ломай голову просто так. Мы же должны найти какого-то Зверя, о котором говорил твой подопечный из подвала. Оттуда и отмотаешь свою ниточку.

– Черепа, – мы находились за пределами местного Конструкта, так что говорить можно было открыто.

– Зверя, Черепа – неважно. И то и то очень банально, – поморщился Кожин.

– Мы можем что-нибудь сделать с беднягой Головановым? – спросил я, когда мы садились в машину.

– Я могу попробовать, но никаких гарантий, мой друг, – ответил Кожин с пассажирского сиденья. – На Военное Министерство рот лучше не разевать даже из лучших побуждений.

– Ваше благородие, хочу отметить, что ваш русский стал гораздо лучше, – вдруг сказал ему сидящий за рулём Капелюш.

– Я читать Пушкина, – заметил Олег. – Два раза. Всего.

Водник с уважением покачал головой.

Бо́льшую часть дороги я молча размышлял о сложившейся ситуации, иногда переключаясь на насущные дела. Драконов должен был сегодня закончить с Концертным Залом. Марина с продюсером Мясоедовым отобрали несколько певичек для выступления и целую звезду, в качестве паровоза всего концерта. Имя её было на слуху, но я совсем ничего о ней не знал. Пусть этим занимаются люди, которые разбираются в таких вещах.

Приглашения на открытие Марина уже подготовила, и сегодня мне нужно было заняться, несомненно, важным делом и лично подписать каждое, прежде чем они полетят по окрестностям в знатные дома благородных господ. Смету на торжественный банкет я тоже получил, и с трудом удержался от желания урезать её раза в четыре. Какой-то пир во время чумы, честное слово. На эти деньги бы оружия накупить… Но мне нужно заинтересовать благородных людей, запустить сарафанное радио, сделать место модным. А аристократы не едят котлетки с пюрешкой. Им мидий с игристым подавай, или коктейли пряные.

Ничего не понимают в еде.

Заодно я поискал информацию о князе Решалове и, надо сказать, впечатлился. Потомок знатного рода умудрился получить пост в возрасте тридцати лет. Предыдущего военного министра отправили прямиком в тюрьму – по-моему, благодаря случившемуся в Ивангороде. Так что молодой князь только заступил в должность, но и до этого был известен как ревностный поборник законов и ярчайший патриот. Некоторые его высказывания в адрес того же Перуанского Протектората были крайне жёсткими. Я даже нашёл видеозапись его выступления и наблюдал за манерой разговора нынешнего военного министра. Бледный, черноволосый, с глубокими чёрными глазами и тонкими усами, чуть загнутыми вверх. Холодный, уверенный взгляд, волевое лицо. Мундир сидел на нём как влитой. Говорил князь твёрдо, чётко и был очень скуп на движения. Речи его мне понравились. Он предупреждал о том, что человечество недооценивает опасность Скверны, и призывал к тому, чтобы именно Российская Империя стала карающим клинком в борьбе за души людей. Решалов обещал, что всё изменится. Что эпоха потребления подходит к концу.

– Кажется, военный министр – человек дела, – заметил я. Кожин обернулся ко мне. – Это внушает некоторые надежды и опасения.

Олег хмыкнул и отвернулся.

– Согласен. Надеждам свойственно умирать, – прокомментировал это я. – Но это же не значит, что нужно перестать надеяться, верно?

Я набрал несколько сообщений Черномору, дав ему команду на поиск артефакторов за пределами моих областей. Вояки ребята донельзя могущественные, но запрячь всех мастеров по стране они не смогли бы никак.

Кто-то где-то наверняка подрабатывает, может, и неофициально, но с талантом. Так что придётся поискать. Оружия у меня хватало, но оно ведь не вечное и со временем изнашивается. Такой же запрос я отправил Миклухе и Паулине, пусть тоже поищут мне работников, желательно, с переездом в Томашовку. Дальше осведомился о том, когда будет ожидаемый мной специалист по геологии, уточнил информацию по состоянию ребят и с облегчением узнал, что Турбину стало лучше. Сделал ещё несколько запросов, по различным сторонним делам.

– Хозяин! – гаркнул мне в ухо Черномор. – Поздравляю, Хозяин!

Радостный седобородый искин возник рядом со мной с трубой в руках и выдал жуткую трель. Я не вздрогнул, хотя сердце один удар пропустило. Так, видимо, мы незаметно пересекли границу моих владений.

– Шестнадцатый уровень Конструкта достигнут, Хозяин! – над его головой разорвались яркие праздничные брызги. – Вам доступны Бани! Вам доступны Пристань! Вам…

– Спасибо, не нужно, – прервал его я задумчиво. Что ж… Раз пока тюрьма не готова, займёмся новыми постройками. Благо материалы для них охотники раздобыли, и меня ничто не удерживало от начала возведения подземного лабораторного блока. Скрытого от любопытных глаз в подземельях, прежде принадлежавших Аль-Абасу. Направления исследований были в ассортименте, но меня больше всего интересовали биологические, для разгадки тайны Люция и синтезатор с блоком разработки. Так что первыми станут Биоинженерный Модуль, и, разумеется, Стационар Синтеза и Имплементации. Названия придумывал не я, но меня они не смущали.

Драконов, когда я прибыл на место, вдохновенно творил. Он даже не оглянулся на меня, полностью погрузившись в процесс создания. Голубой свет на лице «эльфа» придавал парню мистические черты. Сосредоточенный, увлечённый Андрей водил руками, выравнивая потоки, словно дирижёр.

Я чуть унял зуд работы, дав подопечному возможность закончить. Драконов творил ещё несколько бесконечно долгих минут и где-то за пару мгновений до того, как моё терпение кончилось – наконец-то отвлёкся и увидел, что больше в помещении Конструкта не один.

– Очень надо, – сказал я ему, и помощник моментально ретировался.

Ресурсов хватало. Всё-таки особенное расположение Императора делает жизнь значительно проще. Я уже и не вспоминал о недостатке реогена. А вот энергии хотелось больше, и новые постройки потребуют ещё.

Даже с учётом захваченного Колодца в Константине – мало. Чертовски мало. Особенно ярко это прочувствуется, когда я начну отстраивать там производство.

Отбросив мысли, я принялся переносить схемы в защищённую память Конструкта. Черномор сразу появился рядом со мной, заинтересовано потирая руки, но избавив меня от комментариев.

Перед тем как расположить новые модули, я обустроил приличный отсек, защищённый автоматикой, и отсекающий рабочее пространство от катакомб Аль-Абаса. После встроил оба блока так, чтобы расстояние между ними было небольшим, и оба не соприкасались с каменными стенами, имея достаточно широкие проходы. Критично оценил положение и запустил строительство. Потоки реогена голубыми лентами устремились под землю, заполняя подземелья тайнами, а мою душу надеждами.

Блок Синтеза особенно нужен. Есть там парочка хороших схем, которые можно объединить с результатами моих исследований по обшивке с вертолёта Императора и башни Тринадцатого отдела. Ладно, хватит.

Я скрыл потоки, чтобы не смущать Драконова. Оценил остатки реогена. Тех стало ощутимо меньше, и запчасти монстров четвёртого ранга, добытые Вепрем, исчезли. Но на текущие задачи Андрею должно хватить. Пользуясь моментом, я заодно оценил готовность тюрьмы. Здание долгое в возведении, конечно. Послезавтра не раньше, можно будет заселять комфортабельные камеры. Волгину придётся пожить ещё немного в моей холодной лесной избушке, сторожа Мухина. Голова и тело геоманта, разнесённые по разным помещениям, потихоньку прорастали. Причём обе части. Этот процесс меня живо интересовал, но пока делать какие-то прогнозы было рано. Только если ставки. Интенсивность невысокая, что хорошо. Может быть, на процесс регенерации влияла температура.

Впрочем, отложу анализ до возведения Биомодуля, а там уже пусть разбирается техника, на множестве уровней по немыслимому числу моделей. У меня ж целая система искинов в запасе.

– Что это будет, Хозяин? – не выдержал Черномор. – Я вижу отсек для изучения людишек и их деталей, а вот второй. Для чего вам второй?

– О, – улыбнулся я ему. – Второй тебе особенно понравится, мой электронный друг.

Глава 27

– Он придёт в себя через полчаса, о Носитель, – шепнула стоящая за моей спиной Ирина. Боковым зрением я отметил, что монахиня смотрит на мою шею с очень странным выражением лица. В помещении медицинского модуля пахло озоном и едва уловимо – ароматом духов, исходивших от одеяния сестры. Рука девушки дрогнула, поднимаясь, словно желая коснуться меня, но биомантка шлёпнула по ней ладонью и отступила, закусив губу. Назаров лежал на спине, укрытый белоснежным одеялом. Заботливые монашки даже причесали огневика.

– Даже не знаю, как вас отблагодарить, матушка, – сказал я.

– О… – улыбнулась та, – ты знаешь…

Пришлось помотать головой и произнести:

– Это обязательно случится, но ещё не пал пятый град, вы же помните.

Монахиня промолчала, но красивые глаза чуть сощурились.

– Быть может, этот город пал, когда пала Европа, Носитель Обетования? – мелодично поинтересовалась монахиня, сцепив руки в замок.

– Ты знаешь, что это не так, – уверенно сказал я, затем прошёл в двери, приоткрыл её и приказал:

– Работаем.

Внутрь с носилками прошли Волгин и Ларионов. Молча проследовали к лежащему.

– За то, что я сделала ради тебя, Носитель, можно потерять всё, – тихо-тихо сказала оказавшаяся рядом Ирина. Я почувствовал её грудь плечом. От тёплого дыхания защекотало в ухе.

– Всё во благо, матушка, – стоически ответил я. Гвардейцы переложили Назарова на носилки, затем подняли и потащили на выход. Машина подъехала почти к самому модулю, так чтобы скрыть свой груз от любопытных глаз. – Тебе всё зачтётся, обещаю.

Когда мы уезжали, Ирина вышла на улицу, провожая меня пристальным взором.

– Огонь-баба, ваше сиятельство, – сказал Волгин, не сводя глаз с красавицы. – Жаль, что богу отдана. А то я бы, если позволите…

Он умолк, ожегшись о мой изумлённый взгляд.

– Простите, понимаю. Божий человек, но ведь красивая!

– Хм…

Ворота к Трансмутатору были закрыты, наш броневичок подъехал вплотную к ним, и Волгин дал короткий сигнал. Почти сразу же лязгнул запор с той стороны, и створки с низким гулом поползли вбок. Игорь, в потасканном зимнем камуфляже и с сигаретой в зубах махнул рукой, мол, заезжайте. Я кивнул своему Мастеру над Отходами и тот расплылся в довольной улыбке.

Броневик свернул влево, огибая здание и двигаясь между бетонным забором, с витками колючей проволоки, и непосредственно Трансмутатором. После чего свежая дорога нырнула в небольшой овраг, а затем остановилась у покосившегося сарая. Ох, с ним я намаялся, конечно. Схему пришлось переделывать несколько раз, потому что вход в секретный тоннель выглядел слишком броско и неуместно для постройки на заднем дворе производства по переработке.

Ну и рядом пришлось возвести ещё несколько похожих, в том же стиле. Получилась окраина табора какая-то, конечно.

Гвардейцы вытащили тело огневика и потащили за мной. Я открыл перед ними дверь, которая даже не скрипнула, а потом нащупал выключатель потайного хода. Перед моими глазами разверзся туннель, уходящий во тьму. Я мысленно замкнул реле, скрытое за обшивкой, и впереди один за другим загорелись настенные фонари.

Волгин и Ларионов молча двинулись за мной. Мы миновали несколько охранных систем, скрытых в полостях между отсеками, и вышли в помещение стыковки. Я сделал знак, и гвардейцы с облегчением опустили носилки. Никто из них не произнёс ни слова, внимательно следя за происходящим.

Я подошёл к простенькому терминалу, вызвал виртуальную панель управления. Три модуля висели в колодце, готовые к использованию. Один повышенной комфортности, два базовых. Все опутаны гасителями дара, все полностью автономные, с концентратами питания, которых хватит на несколько месяцев до следующей заправки.

Гвардейцы молчали, но, когда за стыковочным шлюзом загудел приближающийся по рельсу модуль – осторожно отступили. С лязгом люк отворился. Нашим глазам открылось замкнутое помещение, пять на пять. Кровать да санузел. Не богато, но тут было больше места чем в обычной камере и имелся голосовой помощник.

– Заносите.

Я проследил, как гвардейцы положили тело огневика на кровать. Оба занервничали, почувствовав действие подавителей дара, и поспешно покинули модуль.

– Ждите и будьте готовы вмешаться, – сказал я Волгину и прошёл в будущее жилище Назарова. Когда уходит магия – чувствуешь себя крайне неуютно. Однако как-то ведь живёт большая часть планеты, далёкая от дара. Так что можно и потерпеть.

Но недолго.

Когда Назаров очнулся – то почти сразу оказался на ногах, правда, от слабости его повело, и он завалился на пол. Торопливо поднялся, тряхнул головой и уставился на меня.

– Баженов! – прохрипел бородач. – Где я?

Он вдруг посмотрел на свои руки, потом нахмурился, напрягся, отчего на лбу выступили вены. Я терпеливо ждал. Назаров зарычал и только сейчас увидел проход, который перекрыли гвардейцы. Снова попытался воззвать к дару, а затем медленно поднял глаза к потолку.

– Ты мне нравишься, Денис, – тихо сказал я. – Поэтому говорить буду максимально прямо. Надеюсь, это поможет нам понять друг друга.

– Где я нахожусь, Баженов⁈ – хрип сменился на рык, кулаки огневика сжались. – Что ты со мной сделал?

– Тебе придётся провести здесь некоторое время, Денис, пока я не закончу с твоим бывшим хозяином и не придумаю, как с тобой быть, – спокойно продолжил я. Да, он сильнее физически, но на моей стороне опыт и два гвардейца.

– Да где здесь-то⁈

– Это не важно. Соберись, – попросил я. – И слушай внимательно. Это важно.

Он шагнул ко мне, но снова пошатнулся, а затем наткнулся на мой холодный взгляд и отступил. Сел на кровать, помотал головой.

– Я не хочу тебя убивать, но и отпустить тебя пока не могу, Денис, – спокойно заметил я. – Думаю, ты понимаешь зачем.

– Аня… – вдруг потерял нить разговора огневик, лицо его мигом осунулось. – Аня…

– Соболезную твоей утрате.

Я задумчиво изучал сидящего Назарова, вспомнившего об утрате. Водница, охранявшая Мухина, была для него чем-то большим. Это знание можно использовать.

– Кто это был, Баженов? Те, в машине. Кто они⁈ – вскинулся огневик.

– Мои враги.

– Здорово! Но причём тут Аня, мать твою⁈

– Следи за языком, – попросил я. Назаров скрипнул зубами, выпрямился, глядя на меня с яростью. Мышцы его напряглись.

– Ты можешь это сделать, – тихо сказал ему я, чётко считывая желание Назарова полезть в драку. – И тем разрешишь мою дилемму, Денис. Сделай одолжение, прошу тебя.

Огневик буравил меня взглядом, после чего шумно выдохнул и обхватил голову руками, опустив лицо.

– Хороший выбор, Денис, – похвалил его я. – Что насчёт Ани… Ты сам всё понимаешь. Сожалею, но не я привёл вас на ту дорогу.

– Назови мне своих врагов, Баженов, – снова выпрямился он.

– О, всех не перечислишь, – улыбнулся я. – Некоторое время назад я бы и тебя таким назвал. Но мне кажется, ты не просто головорез на службе у бандита. В тебе что-то есть, Денис. Пока не могу понять что. Считай это интуицией.

Назаров промолчал, отвёл взгляд.

– Еда-вода здесь, – указал я ему на концентратор. – Голосовой помощник тебя развлечёт.

За моей спиной вспыхнул экран, на котором появилась улыбающаяся голубая мордочка мохнатой собачки с высунутым языком.

– Привет! – весело сообщил помощник. – Хочешь посмотрим мультики, дружок? Скажи, как тебя зовут?

Назаров глянул на экран волком.

– Развлекайся, – улыбнулся я и вышел из камеры, с облегчением почувствовав возвращение магии. Загудела закрывающаяся дверь. Назаров смотрел на меня всё это время, и в глазах у него была немая боль.

– Скажи, как тебя зовут? – повторил голосовой помощник, и шлюз закрылся. Камера с моим первым пленником поплыла по тоннелю в сторону каменного колодца-тюрьмы, я посмотрел на ждущих гвардейцев.

– Везите сюда Мухина. Жду вас тут.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – хором ответили бойцы.

Криминальный авторитет приехал в спелёнатом состоянии и с заплывшим правым глазом. Изо рта торчала грязная тряпка, и покрасневший Мухин пытался её выплюнуть. Жилы на шее бандита вздулись.

– Пытался бежать, – прокомментировал синяк Волгин.

– И кусался, – буркнул Ларионов.

Камера для Мухина уже ждала своего постояльца. Я жестом приказал его развязать. Бандит затравленно огляделся, торопливо поднялся на ноги, а затем взмолился:

– У меня есть деньги, Баженов!

Я поморщился, и Мухин сразу поправил себя:

– Ваше сиятельство! У меня много чего есть! Мы ещё можем договориться. Я клянусь, что ничего никому не скажу. Хотите коттеджный посёлок? Царские Дачи! Элитный! Отличный актив, ваше сиятельство, несколько очень богатых семей! Или… Или… Да просто скажите мне, что бы вы хотели, и я уверен что найду что-то! У меня есть власть, есть возможности. Просто давайте всё забудем! Клянусь, я не буду мстить. Хотите, подпишем бумаги? Любые гарантии!

Он посмотрел в тесное помещение с унылой узкой койкой. Во взгляде появилась надежда, что его привезли сюда не ради казни, однако Мухин не остановился:

– Ваше сиятельство, я могу быть полезным, клянусь вам. Я много знаю, я поделюсь. Хотите женщин? Я куплю вам лучших! У меня есть должники. Много должников. Кто-то легко отдаст дочку, если я попрошу! На любых условиях. Просто выбирайте.

Гвардейцы переглянулись с нескрываемым отвращением. Я же молчал. Мухин упал на колени и подполз ко мне на четвереньках, пытаясь ухватить за ногу. Пришлось взять его за ухо и медленно поднять, чувствуя, как хрустит что-то под пальцами.

– Ваше сиятельство, я могу быть ценным помощником! Скажите, что вам надо, и я достану. Я сделаю, – провыл Мухин, пытаясь отыскать мой взгляд.

Я направил его в сторону камеры.

– Ваше сиятельство… У меня много что есть, возьмите что хотите! Только не убивайте.

Он отступал, пока не сомкнулись створки. После чего модуль загудел по рельсу, удаляясь.

– Ваше сиятельство, – подал голос Волгин. – Простите, за дерзость, но зачем вам эта мерзкая дрянь? Может, его сразу в Трансмутатор? Меньше испорченного воздуха!

Я загадочно улыбнулся помощнику, но не ответил. Вместо этого сказал:

– Займись Черепановым. Без слежки. Просто забери его и привези. Адрес его я тебе дам.

– Слушаюсь, ваше сиятельство.

– В этот раз, Стас, постарайся не попасться.

Волгин помрачнел и покраснел одновременно.

Исповедь Мухина про активы меня даже умилила. Он надеялся откупиться какой-то мелочью и не догадывался, что у меня большие планы на его семью и его криминальную империю. Хочешь менять мир – меняй себя. И как только справишься – займись соседями. Тем более что один из них сейчас пересёк границу моих земель, в дорогой машине, с очень серьёзным эскортом.