Текст книги "Зодчий. Книга VI (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

– Ну и как это понимать, Михаил Иванович? – сказал отец, когда я появился на пороге его дома. Он уже успокоился, но всё ещё негодовал, в руке его покоилась вилка, на которой торчала ароматная надкушенная сарделька. – Ты думаешь, я сам не смог бы разобраться?

– Я знаю что можешь. Но зачем тянуть это всё, когда можно не тянуть? – спокойно спросил я в ответ. – Иначе поступить было невозможно. Если тебе это было просто, то мне совсем нет.

– Мишенька, проходи-проходи! – появилась из-за спины отца матушка.

– Не могу, нет времени. Отец, прости, что не предупредил. Был очень занят и появились свободные деньги.

– Нихрена ж себе у тебя свободных денег! – возмутился отец, но моё извинение выбило его из колеи. – И да, должен был предупредить! Это, может быть, как знак моего триумфа был! Каждый месяц напоминал мне о том, что если б не этот должок…

– Если бы не он, то я никогда б не оказался там, где я сейчас, отец, – прервал его я. – Если бы не эти деньги, то простолюдин никогда бы не попал в Академию Зодчих. Я ценю это, отец. И понимаю тебя. Но проценты там у тебя были конские, конечно…

– Ну так это же Быковская контора… Другие ссуду такую никак не давали! Да и выплатил я почти все проценты уже!

– Короче, батя, – поморщился я. – Я сделал то, что должен. Прости, что не предупредил.

– Ты, главное, не считай, что я эти деньги тебе в долг давал, Миша, – сокрушённо вздохнул отец. – Мы ведь семья. Я делал всё, чтобы твоя жизнь была лучше моей. Да мы с мамой твоей всегда исходили из этого. Деньги что… Деньги пыль. Кстати, а ты сам займами не занимаешься? Я тут приценился и…

– Старый ты дурак, а, – прилетело ему по затылку полотенцем. Отец дёрнулся, но сардельку удержал. – Сам поёшь про семью, а из сына ростовщика сделать захотел⁈

– Всё решим, ма, – улыбнулся я. Зазвонил спасительный телефон, трубка сама прыгнула ко мне в руки.

– Нужно немного. Чуток не хватает для начала, – одними губами проговорил отец и закрыл дверь, видя, что я развернулся и пошёл по ступеням крыльца вниз.

– Миша, до тебя и не дозвониться теперь, – раздался голос Александра Сергеевича Павлова. – Заведи себе секретаря, что ли. Или помощницу. Ты ведь теперь важная шишка, должен всегда быть на связи.

– Рад вас слышать, Александр Сергеевич. Что-то случилось?

– Случилось. Можешь меня поздравить, но я включён в состав комиссии по отбору Зодчих боевого направления.

– Не очень много ликования в вашем голосе, Александр Сергеевич.

– Возможно, потому что я плохо себе представляю необходимые способности для Зодчих такого рода. Ты же у нас уникальный. Однако подожди немного, я должен закончить мысль. Насколько я понимаю, Миша, у тебя скоро появятся дополнительные обязанности. Исходя из тех разговоров, свидетелем и участником которых я стал – у тебя рядышком освобождается Конструкт, и в него заселят этих «боевых Зодчих». Городок называется Богданы, если не ошибаюсь.

– Хм…

– Как думаешь, Миша, кто будет обучать этих Зодчих? – ехидно поинтересовался проректор.

– У меня есть возможность как-то избежать такой чести?

– Боюсь, что нет, Миша. Ты стал ценным активом Его Императорского Величества, и тебя рано или поздно должны были начать разрабатывать. С твоими-то успехами!

– Что ж. Спасибо за сигнал, Александр Сергеевич. Довольно неожиданно, конечно, и вносит некоторые сложности в расписание…

Александр Сергеевич засмеялся:

– Расписание, Миша! Ну ты остряк. Скажи спасибо, что не выдернули в столицу и не заставили вести лекции. Впрочем, не удивлюсь, что когда-нибудь тебе придётся встать за кафедру и посмотреть на этот свет российской нации с другого ракурса, ха-ха. Поверь, картинка совсем иная.

– Постарайтесь сделать так, чтобы мне сюда не запихали благородных балбесов, Александр Сергеевич, – попросил я. – Учить тех, кто учиться не хочет – занятие безрадостное.

– Если тебе попадается ученик, жаждущий знаний, Миша, то это большое счастье. И очень редкое. Но спешу тебя утешить, вопрос на заметке у Его Императорского Величества и кандидатов он тоже будет просматривать.

Неужели заржавевший механизм системы затрещал, страгивая гигантские шестерни с места.

– Это большая честь и большая ответственность, Александр Сергеевич. Я постараюсь сделать всё от меня зависящее, – важно сообщил я.

– Я и не сомневался. Ладно, пожалуй, хватит об этом. О, кстати, у нас там нет ничего новенького на патент? У нас тут была одна любопытная встреча совета Зодчества, меня очень дотошно расспрашивали на этот счёт. Пришлось сделать загадочное лицо и пообещать им нашу очередную работу. Простишь ли мне такую наглость? А!

Он воскликнул:

– Я совсем забыл. Ты статистику проверял по землям, покрытым Конструктами Империи? Видал, какой скачок из-за Фокус-Столбов? Сейчас их ставят даже там, где никто и не пошевелился. Обязательная настройка, элементы включены в первую очередь. Уже вносятся изменения в учебники. Ты молодец.

– Это наша общая работа, Александр Сергеевич, – с почтением напомнил я. И да, прежде чем явиться домой, я сначала запустил строительство Фокус-Столбов, показывая весь процесс Драконову. Помощник даже записывал всё, что я делал. Глаза его сверкали неподдельным восторгом, как будто юному художнику раскрыли таинства мирового шедевра. Я таких эмоций не понимал, но и для меня это давно рутинный элемент работы. На глаз уже могу определить нужные углы для правильной фокусировки на силовую линию.

– Общая? Ха-ха! Да брось, Миша. Мне-то голову не кружи. Другим можешь рассказывать, но мы-то с тобой всё прекрасно знаем. Всё, я побежал, Миша. У тебя ведь всё хорошо? Может быть, есть какие-то сложности?

– Нет, Александр Сергеевич, всё отлично.

– Знаешь, я непременно должен к тебе заехать. Хочу посмотреть на твою колыбель цивилизации своими глазами. Найти бы только время, – поделился проректор и отключился.

С остальными звонками я разобрался довольно быстро. Орлов был в отъезде и хотел сообщить о повышении активности Скверны, о котором ему доложили наблюдатели в башне. Но это я уже узнал и так, пока возвращался к приборовскому Колодцу, пока занимался строительством – случилось несколько небольших атак со стороны Изнанки, правда, это было скорее хаотичное и остаточное явление, связанное с предсмертным призывом Стража. Потерь у моих людей почти не было. Кроме двоих легкораненых, с повреждениями которых легко разберутся биоманты. Можно даже в госпиталь не класть.

– Значит, вы добрались до Константина? – сказал граф под конец нашего разговора.

– С божьей помощью.

– Похвально-похвально, Михаил Иванович, – заметил он. – Ваши успехи воодушевляют, но примите мой совет, пожалуйста. Захват земли – это ведь ещё не всё. Не слишком этим увлекайтесь.

Я терпеливо ждал, но граф поспешно уточнил:

– Нет, я, несомненно, рад что вы отбили ещё один кусок земли, но мои люди докладывают о том, что логистика становится сложнее. Чем хуже снабжением, тем тяжелее оборона. А ваши линии всё протяжённее. Мне не хотелось бы увидеть, как ваши завоевания обрушатся в один миг, потому что у вас нет ресурса их удержать.

– Я постоянно работаю над этим, Леонид Михайлович, – мягко сказал я.

– Да-да, конечно. Я понимаю. Я ведь тоже человек. Простите за недостаточную восторженность вашей победе. Людям свойственно быстро привыкать к хорошему.

Я почувствовал, что граф улыбается.

– Жаль, что не могу поздравить вас лично. Выдернут по особым делам.

– Что-то важное?

– Как всегда, Михаил Иванович, как всегда. Скверна не дремлет, и находится не только на западных рубежах, увы.

– Я могу чем-то помочь?

– Михаил Иванович, ваши таланты неоспоримы, но мы тоже что-то можем. Как-то ведь справлялись прежде, – хмыкнул Орлов. – Если без вас не управимся, то обязательно призовём.

– Прорывы? – не отстал я. В новостях ничего не было. Черномор исправно присылал мне отчёты, но не всё попадает в сводки. Вон, про Ярославль ничего известно не было. Хотя Люций заверял, что была страшная битва и Михалков, пропавший Аль Абасовец, погиб.

– Нет-нет, Михаил Иванович, рутинные консультации наших китайских партнёров. У них есть пара инцидентов в Гималаях и некоторые вопросы. Ничего интересного. Встреча с главой их ведомства. Если будет что-то интересное, непременно скажу. Но вряд ли вы захотите поехать в командировку в Поднебесную, верно же?

– Да, вряд ли, – согласился я и попрощался. Открыл калитку и выгрузил несколько отобранных на новой земле камней. Ничего подозрительного в них не было, так что здоровье Нямки оставалось в безопасности. Хотя ещё один кристалл такого размера, который он тогда «выродил», было бы неплохо заиметь. Астахов, занимающийся садовой скульптурой, захлебнулся от восторга, когда получил в своё владение элемент, который необходимо было встроить в заказ. И сейчас целыми днями пропадал в мастерской, возведённой вокруг будущего шедевра. Я туда не заглядывал по настоятельной просьбе творца, понимая необходимость уединения.

Один раз скульптор вышел со мной на связь, спросив, есть ли у меня ещё такие камни, а если нет, то, где я достал этот. Пришлось расстроить его, что подобных даров Скверна больше не притащит. Заставлять моё любимое ведро мучиться ещё раз, ради корысти, я не собирался.

Ланцов на звонок не ответил. Опять. Нямко радостно собрал свои подарки, бормоча себе под жестяной нос восторженное:

– Ням! Няням! Ням-ням!

Я прошёл к дому, сопровождаемый ведром и слушая весёлое шуршание камней в его недрах. Нямко что-то болтал, словно рассказывал о том, как провёл день. У порога дома он замер, нерешительно заглянув внутрь.

– Проходи. Мне надо в душ.

– Ням, – с опаской отступило ведро, а потом совсем по-человечески помахало ручкой и весело попрыгало по ступенькам вниз, забыв про меня. Я проводил его взглядом и закрыл за собой дверь.

Звонок Ланцова застиг меня в полуголом виде в ванной.

– Михаил Иванович? Простите, не было возможности ответить, – раздался голос полковника. – Вы оказались правы. И я только что от Его Императорского Величества. Хочу сказать, нам обоим не даёт покоя мысль, как вы узнали?

– Всё в порядке, вы успели? – не ответил я.

– Если бы не ваше предупреждение… Их нашли очень глубоко под землёй. Несколько групп монстров высокого ранга сразу. Прямая линия до Изнанки. Мы потеряли больше десятка первоклассных специалистов, но фабрика Конструктов не пострадала. Страшно представить, Михаил Иванович, что случилось бы, если их план сыграл. Как вы узнали?

– У меня свои источники, Юрий Михайлович.

Пауза длилась чуть дольше, чем обычно.

– Ваше сиятельство, при всём моём уважении, такой ответ не кажется полезным для общего дела, – сказал, наконец, Ланцов.

– Понимаю. И не хочу оскорбить вас недоверием, но что знают двое, то знает Скверна.

Снова пауза.

– Не уверен, что этот ответ удовлетворит Его Императорское Величество, – признался полковник.

– Его Императорское Величество мудры и поймут причины. Некоторое время назад, если вы помните, меня пытались убить в его личном вертолёте. И сделать это хотел один из самых доверенных его людей, – холодно сообщил я.

– Претензия принимается, – хмыкнул Ланцов. – В любом случае, меры безопасности в Ярославле усилены. Хотя степень информирования Скверны пугает. Это была диверсионная группа, прошедшая тысячу километров под землёй и ни замеченная никем, хотя сейсмодатчики установлены теперь повсюду. Но радиуса их действия явно недостаточно. Сейчас лучшие специалисты ищут способы, как отлавливать подобные вторжения.

– Это будет непросто, – сказал я.

– Да, подземные перемещения – худшее, что можно придумать. Эффект плаща-невидимки для всех известных нам сканеров и детекторов… Но, как я уже сказал, с этой проблемой работают лучшие умы Империи. Ответ, наверняка, найдётся.

– Несомненно.

– Хорошо. Ещё раз хочу засвидетельствовать своё уважение, Михаил Иванович. И помните, если что-то происходит, вы можете связываться со мной в любое время дня и суток. Вы на особенном счету у Его Императорского Величества, и мой долг помогать вам.

– Спасибо.

Пауза.

– У вас всё хорошо? Ничего не случилось? – странным тоном уточнил Ланцов.

– Всё отлично, – удивился вопросу я.

– Михаил Иванович, судя по моей информации, вам сегодня удалось отбить ещё один Колодец у Скверны, – отчеканил полковник.

– Да! Точно. Совсем из головы вылетело, – улыбнулся я в трубку.

– Действительно. Такая мелочь, – фыркнул Ланцов. – Быть может, Империя что-то может сделать для вас?

– Она может дать мне Конструкт? – спросил я с наивной интонацией.

Опять пауза. Ошеломлённая запросом и обнадёживающая.

– Боюсь, я некомпетентен в этом отношении, Михаил Иванович, – неуверенно сказал Ланцов. – Но я обязательно передам вашу просьбу Его Императорскому Величеству. Всего хорошего!

Я повесил трубку, разделся и вошёл под струи душа.

Шахтёра мне нашёл Гудков. Староста Комаровки отыскал нужного специалиста где-то среди своих знакомых, и тот обещался прибыть в отвоёванную у Скверны польскую деревушку через пару дней, дабы ознакомиться с фронтом работ и дать свои рекомендации. По периметру новых земель появлялись укрепления, возведённые одарёнными охотниками и гвардейцами вручную или же с помощью магии. Покрытия Конструкта на всю территорию не хватало, так что всё приграничье постепенно прорастало рвами, засеками и ловушками. Вместе с Фокус-Столбами в районе Колодца медленно строились орудийные башни. Драконов ставил их под моим присмотром, высунув язык от старания и постоянно глядя на меня, в поисках одобрения или порицания любых его действий.

Парень, надо сказать, работал отлично. Да, задачи его оставались рутинными, но план развития он соблюдал неукоснительно и отсебятину не порол. Возможно, справлялся с обязанностями чуть медленнее чем надо, но при этом забирал на себя огромный вал задач совершенно будничных, позволяя мне заниматься исследованиями и планировкой. Над головой его светился зелёный сигнал безопасности, и судя по докладу Черномора – юноша горел работой и ложился спать в ожидании следующего дня. Также парень вёл анонимный безобидный блог, где рассказывал, что наконец-то нашёл своё призвание, обрёл смысл жизни, но упорно не говорил подписчикам, в чём именно этот смысл оказался.

Наталья Саратова быстро пошла на поправку. Я её не навещал, не желая провоцировать Ирину, но Черномор передавал все необходимые данные. У женщины появился аппетит и силы. Она даже вышла на небольшую прогулку по серой осенней хляби, и сияла от счастья, что не валится с ног и снова чувствует жизнь. Её муж-отравитель пропал где-то в полицейских застенках, а Агнесса Земляная неожиданно исчезла, не дождавшись пока на её порог ступят кованые сапоги закона.

Из Ямбурга привезли мои иконы и слава богу ничего не пропало. Да и повреждений на них тоже не нашлось. Отделался малой кровью, выходит. Отец Игнатий самолично разнёс богатства в те дома, откуда забирал драгоценные реликвии. В последнюю очередь он нарядил иконостас в своей церквушке, и лик его светился блаженством не хуже ликов святых.

Да и мне, что говорить, стало полегче. Иконы, сражающие Скверну – очень ценный ресурс. Когда он под рукой – как-то самому спокойнее.

Жизнь, скажем так, налаживалась.

Казалось бы…

– Ваше сиятельство, – смущённо сказал Кабальный, вернувшийся из Малориты в очередной заезд за работой мастеров для моей гвардии. Он потирал шею, не зная, куда деть глаза, и усиленно потел. – Они… Сказали, что нет. Что… Это. Заказ у них. Приоритетный. Надолго.

Я вздёрнул бровь.

– Кто они?

– Они… Все, ваше сиятельство… Все мастера… – Кабальный переступил с ноги на ногу, втягивая шею в плечи. – Даже тот, что со стрелами. Он одну дал и сказал, что больше заказы не берёт. Ваше сиятельство, простите. Я сказал, что вы будете недовольны, но… Они говорят, что ничего не могут сделать.

– Хм…

Глава 21

Ехать в Малориту совсем не хотелось, но выбора не было. Обзванивать мастеров и с просить сообщить причины их отказа работать дальше… Несколько несолидно. Такие вещи разрешаются только личным разговором. Черномор не сумел отыскать ничего общего у каждого из мастеров, однако бросил десяток запросов по остальным специалистам схожего профиля и ни у кого свободных рук не оказалось.

Это, мягко говоря, интриговало.

– Простите, ваше сиятельство, – горько вздохнул Кабальный.

Я приспособил его как подручного некоторое время назад, чтобы не самому возиться с заказами или же транспортировкой кристаллов с фермы. Мужичок хоть и проштрафился на заре нашего знакомства, но с тех пор никаких косяков за ним замечено не было.

До последнего дня.

– Поедешь со мной, – сказал ему я.

Он часто-часто закивал.

– Черномор, свяжись с Туровым, скажи пусть пришлёт машину и парочку ребят покрепче. Важно, чтобы выглядели достаточно презентабельно. Форма обязательна. Пусть берут обычное оружие, мы едем впечатлять людей, а не бить монстров.

– Сделаю, Хозяин, – немедленно объявился Черномор. – Когда вы хотели бы увидеть людишек?

– У тебя что-то с контекстом, друг мой, – нахмурился я. – Сколько раз тебе было сказано не использовать это слово?

– Да, Хозяин, теперь я вижу, что это не первое ваше обращение. Простите, пожалуйста. С этого момента ничего подобного не повторится, – низко поклонился седобородый. Я задумчиво посмотрел ему на затылок.

– Свежо предание…

– Вы думаете, я не справлюсь? – посмурнел Черномор и сам ответил на свой вопрос. – Конечно же, думаете. И вы в своём праве. Ведь я столько раз подводил вас.

– Выполняй.

Виртуальный помощник исчез, и я остался с потеющим Кабальным.

– Что-то необычное заметил?

– Нет, ваше сиятельство. Разве что… Они очень торопились. Конечно же, ваше сиятельство, когда ты так с заказчиком обходишься, то растягивать удовольствие не станешь, но как-то уж очень они нервничали.

– Думаешь, запугали?

– Кто их знает, ваше сиятельство. Похоже, да не похоже. Им словно кто-то что-то о вас нашептал… Простите, за догадку.

Возможно. Потому что всех мастеров не запугать. Кто-то бы взбрыкнул и огрызнулся. А здесь выглядело так, словно на каждого нашлась управа.

– Это ловушка, – вдруг сказал Снегов. Всю нашу беседу он стоял рядом с задумчивым видом, как мальчишка, осенью вспомнивший о лете и о том, что так и не сходил в поход с папой, хотя тот обещал.

– Интересная версия, ваша доблесть. Почему вы так считаете?

– Считайте это чутьём. Вы давно не выбирались в те края, а как я помню, у вас там появились новые поклонники. Может быть, они вас заждались уже. Так что, если вы всерьёз собрались ехать, позвольте взять с собой Капелюша и Турбина.

Мои старые телохранители прибыли пару дней назад, и я поселил их в коттеджном посёлке у Приборово, тем укрепив оборону спорной территории и обзаведясь надёжными людьми.

– Хорошо, вызывай их. Хотя рановато мне до кортежей, – заметил я.

– Я бы хотел напомнить вам о том, что это территория Мухиных, – продолжил Снегов. – У них есть на вас некоторый зуб с недавних пор.

– Я помню, Станислав Сергеевич, и понимаю, что нужно быть настороже. Ну не с армией же мне теперь ездить, – возразил я.

– Почему нет? – с удивлением посмотрел на меня витязь. – Вы очень беспечны, хотя смогли оттоптать ноги очень многим людям, которым закон не писан. Как я уже говорил – охранять вас это большая головная боль. Если вы будете окружены армией – моя душа будет спокойна. Вопрос устранения вас – пара мин под машиной или же точный выстрел из реактивного гранатомёта. Ничего сверхъестественного. Врагам нужно усложнить задачу.

– Резонно, – ответил я. – Времена меняются.

– Если Его Императорское Величество поедет на велосипеде по улице Санкт-Петербурга, то вероятность его гибели до конца маршрута сильно возрастёт. Чем больше слава и влияние, тем больше нужно остерегаться врагов или простых сумасшедших. Поэтому вам нужна армия. И нужно несколько одинаковых автомобилей. Чтобы тот, кто будет взрывать один из них – имел шанс перепутать машину, – без улыбки продолжил Снегов.

Кабальный стал потеть ещё больше, глядя то на меня, то на гиганта-витязя.

– Ваше сиятельство, – пробормотал он. – Можно, я не поеду с вами?

– На улице подожди, – сказал ему я, и, едва посыльный вышел, то с укоризной добавил, обращаясь к Снегову:

– Ну чего вы людей-то пугаете, Станислав Сергеевич.

– Простите, Михаил Иванович, – с максимально невинным выражением лица ответил мой телохранитель. – Не удержался.

Когда приехал автомобиль с гвардейцами, то бледный Кабальный стал совсем плох. Прижимая к груди папку с документами, по которым должен был пройти очередной заказ к мастерам, он смотрел на меня с мольбой.

– Надо, Лёша, надо, – сказал ему я. – У них в голове должно отпечататься, что ты носитель моей воли. Пусть работает ассоциативный ряд.

– Ваша доблесть, – жалобно пискнул он, обращаясь к невозмутимому витязю. – А если будут стрелять… То в какую машину сначала?

– Зависит от цели, – пожал плечами тот, докладывая с ясным и чистым лицом отличника. – Если задача убить хозяина, то в ту, где он едет. Если задача взять его живым, то в машину с охраной.

Кабальный горестно вздохнул, лихорадочно выбирая себе машину. От слов Снегова ему легче, разумеется, не стало.

– Ты поедешь с гвардией, – сказал я помощнику, чтобы тот не терзался в сомнениях.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – с некоторым облегчением ответил тот.

Пока не прибыло усиление в виде Капелюша и Турбина, я заглянул в Конструкт, проконтролировав строительство Драконова, а затем позволил себе понежиться в потоке Колодца, восстанавливая запасы. Процесс медитации прервал стук в дверь, и я с лёгким разочарованием прекратил занятие, вышел на улицу.

– Ваше сиятельство, позвольте отрекомендоваться, Вениамин Андреевич Игнатьев, – звонким голосом отрапортовал субтильный юноша. Наверное, ровесник мой в этом мире, но я смотрел на него с высоты прожитых лет.

В дверь, надо отметить, стучал не он, а Снегов. Витязь стоял рядом, и под распахнутым на груди пальто виднелся дорогой костюм, кажущийся тесным могучему воину.

– Приятно познакомиться, Вениамин Андреевич, – улыбнулся я соседу.

– Я хотел бы лично отблагодарить вас за моё спасение, – громко проговорил парень. – Если бы не ваше участие, то в Богданах бы прервалась моя жизнь. Я хочу заявить вам, что отныне род Игнатьевых ваш должник. И пока я не смогу вернуть вам долг, не успокоюсь.

– Благодарю, Вениамин Андреевич. Однако я делал то, что должен был сделать любой на моём месте.

– И всё же это сделали вы, а не кто-то ещё! – гордо продолжал молодой граф. – Как официальный владелец земель, прежде принадлежавших моему отцу, я заверяю вас, что готов оказать вам любую помощь по любому вопросу. Большая честь жить рядом с Собирателем Земель! Вы всегда можете рассчитывать на Игнатьевых! Я произношу эти слова прилюдно и клянусь честью, что не посрамлю имя своего рода.

Я быстро вызвал справку по делам соседей, там вроде бы была делёжка наследства и несколько человек, претендующих на оставшееся после гибели предыдущего хозяина. Хм… Действительно, парень признан законным наследником. Куча собственности в Москве ушла брату, производства в Смоленской области отошли сестре. А Богданы остались за Вениамином.

– Это большая честь, Вениамин Андреевич. Особенно, исходя из того, что мы не были дружны с вашим отцом.

– Мой отец был непростым человеком. Я на него непохож, – поджал губы юный граф. – Не судите меня по делам его, умоляю.

Мы пожали друг другу руки.

– Я очень хотел бы быть полезен в вашей войне, – тихо и искренне сказал Игнатьев.

– Думаю, у всех ныне живущих такой шанс будет.

Я увидел, что подъехала машина, из которой выбрался Капелюш. Водник радостно улыбнулся и помахал рукой. С другой стороны автомобиля вышел Турбин, как всегда, спокойный и собранный. Оба в длинных плащах, оба в костюмах. Проклятье, я обрадовался их возвращению. Будто старых друзей увидел.

– Простите, Вениамин Андреевич, но мне пора.

– Конечно – конечно, – отступил молодой граф. – Я не мог поймать вас несколько дней. Знаю, какой у вас напряжённый график. И позвольте мне сказать, что именно так и должен жить настоящий дворянин. В деле, а не в праздности!

За руль «Метеора» сел Турбин. Капелюш разместился на переднем пассажирском сидении, а мы со Снеговым, которому явно было тесно даже в просторном автомобиле бизнес-класса, устроились сзади.

Вездеход охраны двинулся сразу за нами. Наш небольшой кортеж проехал по холму, затем спустился на шоссе, ведущее к Малорите, и уже совсем скоро мчался по трассе. Когда автомобиль выехал за пределы Конструкта – мир вокруг стал чуточку тусклее и опаснее. Да и моя охрана незаметно подобралась. Взгляды стали острее.

Чёрный внедорожник сопровождения, с зелёным клинком на капоте, мчался за нами, и лица гвардейцев были преисполнены решимостью. Мы словно на войну ехали.

Когда дорога миновала развязку на Малориту, Турбин надавил на газ и могучий «Метеор» зарычал, разгоняясь. Несколько минут мы летели мимо пожухлых осенних полей с редкими лесополосами. Я задумчиво ковырялся в предложениях, накиданных Мариной и заявками от жителей. В моих краях не хватало заведений хорошего общепита. Кроме «Логова друга» и посидеть негде, а туристам нужен выбор. Нужны разные кухни, разные стили, разные уровни по цене. Поэтому запросы от местных на ведение такого рода дел у меня шли в приоритете. Но пока конкурентами Князевой была только пирожковая.

Не самый лучший вариант для богатого ценителя искусства, приехавшего посмотреть выставку в провинцию. Если такому негде покушать и негде поспать, то он ведь и не поедет никуда.

Увы, среди заявок ничего такого не обнаружилось. Может быть, самому организовать? Заодно рабочими местами обеспечить людей.

– Стоять, – раздалась команда Снегова, однако Турбин уже ударил по тормозам. «Метеор» накренился, завизжали покрышки по асфальту, но, к чести водителя, юзом автомобиль не пошёл. Остановился, урча мощным двигателем.

Сразу за поворотом дорога оказалась перекрыта внедорожниками, перед которыми стояли люди. Особняком выделялся грузный человек в красном длинном пальто. Как только мы остановились, он поднял руку, давай приказ своим, и, опираясь на трость, пошёл к нам навстречу, сопровождаемый двумя спутниками.

– О чём я и говорил, – сказал Снегов. – Андрюха, разворачивайся и вывози его сиятельство!

Он открыл дверь, на ходу продолжая:

– Я отвлеку!

– Нет, – тихо сказал я, и витязь услышал. Нахмурился, застыв на месте:

– Ваше сиятельство, это…

– Это Мухин. Если бы он хотел меня убить, то к нам просто прилетело бы из кустов что-нибудь смертоносное.

Я открыл дверцу и вышел на холодную улицу. Поёжился от ветра и запахнул полы пальто, поднял воротник, защищаясь от ледяных порывов, и зашагал навстречу к Мухину. Лысый грузный мужчина с каменным лицом и обвисшими щеками, смотрел на меня без улыбки. Рядом с ним вышагивал уже знакомый мне рыжий Назаров, щерящийся, словно пёс. Женщину слева от Мухина я прежде не видел.

Мои гвардейцы с оружием наизготовку выскочили из машины сопровождения, и я заметил, как мелькнула фигура Кабального, нырнувшего в пожухлый кустарник у дороги. Винить его в трусости я не мог. Кто на что учился.

– Не стрелять, – приказал я. Рядом со мной оказался Снегов. Ни слова не говоря, он шагал чуть правее и позади меня, и из рукавов его пальто появились острые метровые лезвия. Где только прятал.

* * *

Паулина наблюдала за залом, положив ладони на перила ограждения. Она любила это место, из которого, благодаря освещению, её фигура была не видна, а люди, собравшиеся на ужин, как на ладони.

Нога почти не болела. Ах, как она намучилась с этим после аварии. Собранная по кусочкам и не оказавшаяся инвалидом только благодаря Баженову. Если бы не Миша, задействовавший тогда свои связи…

К горлу неожиданно подкатил комок. Почему всё так хорошо начиналось и пришло к такому результату?

– У вас всё нормально? – тихо спросила Тень. Охранница была рядом и заметила изменившееся лицо Паулины.

– Да-да, моя дорогая Наденька, всё замечательно, – широко улыбнулась ей Князева и вернулась к залу. Взгляд коснулся стойки, у которой сгорбился Олежка Иконописец. Пока ещё не буянил, но скоро начнёт швыряться пророчествами. Несколько ребят с лесопилки громко хохотали за центральным столом, и один уже заигрывал с Машенькой. Та принимала его знаки внимания с удовольствием. Работу свою девочка любила.

Больше никого Паулина не знала. Людей приезжало очень много. Дома строились постоянно. В жилом квартале к северу отсюда даже пробки по утрам бывали. Многие ещё ездили на работу в Малориту, а кое-кто даже в Кобрин или Брест. Баженов старался, обеспечивал рабочие места поблизости, но прошло так много времени.

– Что ты думаешь, о нашем сиятельстве? – вдруг спросила Паулина. Тень нахмурилась и смутилась.

– Он тебе нравится? – заинтересовано повернулась к охраннице Князева. – Он всем нравится.

– Это не относится к моей работе, – глухо нашла ответ девушка. Красивая, стройная, но совсем не женственная, с мужской грубостью. Пару дней назад она чуть не сломала руку приставшему к ней посетителю.

– Он всем нравится. В нём есть какой-то природный магнит. В глазах его гораздо больше, чем в глазах других мужчин. Будто бы он собрал плюсы молодости и опыт зрелости, – задумчиво продолжила Паулина. – Никогда не видела ничего такого.

– Вы… Его любите? – неуклюже спросила Тень.

– Это не относится к твоей работе, – с наслаждением вернула шпильку Паулина, и охранница улыбнулась, но только губами. – Баженов может изменить мир, если ему позволят это сделать. Или если сам не натворит дел… Здесь нет места какой-то любви.

Лицо охранницы стало ещё мрачнее, взгляд скользнул в сторону. Тень словно зубная боль прострелила. Паулина отлепилась от перил и двинулась к своей комнате. Телохранительница последовала за ней и застыла у двери, едва Князева вошла к себе.

В комнате пахло благовониями. Хозяйка «Логова» прошла к себе, после чего двинулась в зал наблюдения. Нужно было собрать отчёты из её паутины, раздать указания, если потребуется. Её теневая империя работала как часы, хотя всё чаще необходимость в ней отпадала. Многие уже так или иначе сотрудничали с Баженовым или кем-то из его людей и были довольны происходящим. А когда люди не жалуются, то и источников информации становится меньше.

Впрочем, кроме Миши у простых людей хватало и других забот, других дворян. Не все так благородны, как Зодчий.

Телефон пиликнул, и Паулина торопливо набрала на клавиатуре код, после чего увидела зашифрованную переписку. Она понимала, где находится. Понимала, что на территории Конструкта гораздо меньше свобод. Поэтому открытое общение никогда не вела.

«Ваши доводы не приняты» – холодом обдало сообщение Ольгина. «Революция в опасности. Объект будет устранён»