Текст книги "Зодчий. Книга VI (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Князева смотрела на эти буквы, и внутри разливался лёд и тьма. Руки опустились. Но ненадолго. Пальцы снова легли на клавиатуру, зубы скрипнули от злости. Ольгин всё больше выделял радикальное крыло. И если ей досталась такая отписка, то, быть может, другим людям он дал нужные детали… Да, она поступала неправильно. Нечестно, но не могла остановиться.

Когда перед ней открылась переписка Ольгина и Агнессы – Паулину бросило в жар.

«Объект в зоне поражения. Но с ним несколько сторонних людей, среди которых наш агент. Разрешите дополнительные жертвы во имя Революции?»

Наверху канала болталось «Ольгин печатает», и Паулина заворожённо смотрела на это сообщение, пока в чат не упало короткое «да».

Стало трудно дышать.

Глава 22

– Михаил Иванович, какая приятная и неожиданная встреча, – скрипуче сказал Мухин, глядя на меня исподлобья и с кривой самодовольной усмешкой. Он опирался на трость с золотым навершием. Левая рука пряталась в кармане красного пальто.

– Вы перепрофилировались в дорожные работники, Станислав Константинович? – спокойно поинтересовался я, оценивая обстановку. Здесь было чуть больше десятка бойцов, но все обычные служаки и боевики, не одарённые. Не элита рода Мухиных. За исключением Назарова и женщины сопровождения.

Красивое и холодное лицо спутницы Мухина не выражало никаких эмоций. Это могла быть как телохранительница, так и управляющая делами. Дар в ней был, но пока мне не удавалось его раскусить.

А ещё я обратил внимание на чернявого коротышку из охраны моего «случайного визави». Он ощутимо нервничал, то и дело косясь в сторону от дороги, на небольшой холм.

– Дорожные работники? О, если бы. Знали бы вы, сколько денег прячется под этим асфальтом. Мне такое даже не снилось. Нет, я здесь не по этой причине, мой дорогой.

– Очень рад. В таком случае освободите дорогу и дайте проехать.

Назаров стиснул челюсти, и его глаза полыхнули огнём, кулаки тоже окутались пламенем, но Мухин цыкнул языком, как собаке, и рыжебородый потушил силу.

– Не так быстро, Михаил Иванович. Не так быстро. Мне кажется, нам стоит обсудить некоторые неурядицы, случившиеся некоторое время назад. Расставить все точки над Ё, так сказать.

Он смотрел властно, старательно не моргая и пытаясь задавить интонацией.

– Вы человек молодой, Михаил Иванович, много не понимаете. Поэтому я делаю некоторую скидку на ваш возраст, склонный некоторой горячности, – продолжил Мухин. – Сам таким был, что поделать. Гормоны, глупость, неправильные цели и несоответствующее вашим талантам воспитание.

– Я не нуждаюсь в вашем снисхождении, господин Мухин, – не дрогнул лицом я.

– Мы разошлись бортами, парень, – прищурился тот. – Не дерзи, потому что моей силы ты ещё не видел. То, что ты сделал с моим «Божественным Правом» было очень грубо. Мы ведь соседи. Ты мог прийти ко мне, поговорить за своего человека, объяснить ситуацию. Мы нашли бы общий язык, уверяю.

– Нет, не нашли бы. У вас слишком грязные руки, чтобы мы могли обменяться рукопожатиями, – холодно сказал я.

– Принципы юности, понимаю, – фыркнул он. – Жизнь одарит тебя множеством оплеух. Но если ты продолжишь дерзить серьёзным людям, то ты не увидишь её уроков.

– Вы мне угрожаете?

– Разве это похоже на угрозу? – осклабился Мухин и огляделся. – Где тут угроза?

Его люди заулыбались. Я обратил внимание, что с предохранителей оружие у бойцов снято. Холодный взгляд красавицы вонзился в меня. Психомантка? Умелец?

За моей спиной Турбин и Капелюш встали так, чтобы не мешать друг другу при атаке.

– Вы правы, это не похоже на угрозу. Десять стрелков против четверых одарённых – это даже не смешно, – улыбнулся ему я. – Вам следовало лучше подготовиться.

Я не спешил выводить оружие противников из строя, но готов был сделать это в мгновение. Пока ситуация не выглядела критической.

Мой собеседник поджал губы с неодобрением и сказал:

– А я здесь не для того, чтобы тебя убивать. Я здесь, чтобы пояснить одну маленькую, но очень важную деталь, раз ты не понимаешь всей ситуации.

Его лицо изменилось, исказившись злостью:

– Здесь я власть, щенок. Это земли моего рода!

– Возможно, мне получится исправить это недоразумение, – заметил я.

Его лицо пошло пятнами, он задохнулся от ярости. Холёная бровь красотки дёрнулась в изумлении и неуместном восхищении, а Назаров скрипнул зубами, в зрачках снова заплясал огонь. Чернявый опять посмотрел в сторону холма. У меня же вдруг зазвонил телефон. Паулина?

Я демонстративно достал мобильный и ответил на звонок:

– Слушаю.

– Миша! Это засада! Они сейчас будут стрелять! Они видят тебя, Мишенька! – закричала Князева.

Мой взгляд снова воткнулся в приметный холм, и вдруг среди серых, облетевших деревьев расцвёл огненный цветок. Это была не магия, а старая добрая физика.

Снаряд!

Мне показалось, что время остановилось. Я даже смог разглядеть детали. Боеголовка вращалась, оставляя за собой дымный шлейф. Она неслась к нам не по прямой, а с хищным рысканьем.

– Ложись! – Снегов сбил меня с ног как раз в тот момент, когда я воздушной волной инстинктивно отклонил летящую к нам смерть. Витязь прижал меня к холодному асфальту, прикрывая телом. Рядом громыхнуло так сильно, что я едва не оглох. Один из двухтонных внедорожников подлетел в воздух, где перевернулся в полёте, распускаясь гигантским огненным цветком, отплёвывающим ненужные двери. Пара бойцов Мухина просто исчезли в этом вихре. Асфальт подо мной задрожал.

– Я же здесь! Я же здесь! Вы чего⁈ – завизжал чернявый, с ужасом глядя в сторону холма. Оттуда послышались выстрелы, мои гвардейцы ответили очередями, прячась за вездеходом. Капелюш выставил перед собой водяной щит и оказался рядом с нами.

Назаров взревел, объятый пламенем, и обернулся в сторону, откуда вёлся огонь. Пули визжали об асфальт. Люди Мухина рассыпались вдоль дороги, поливая свинцом холм.

– Ваша доблесть, позвольте, – пропыхтел я под тушей Снегова. Витязь пружинисто поднялся, пригибаясь и оценивающе глядя в поле перед холмом.

Я ударил кулаком по земле, используя аспект. Сила рванулась из глубин, выламывая куски асфальта и выстраивая между нами и атакующими стену. Пули били по плитам с остервенением. Послышался крик раненого. Грохот стоял невероятный.

– Кто это? Твои⁈ Твоя засада⁈ – завизжал Мухин. Он лежал неподалёку от меня, потеряв трость и став сразу же жалким от испуга. Красотка распрямилась, сбрасывая с него ледяной защитный купол. Женщина укрыла от атаки только своего босса и себя. На Капелюша она посмотрела с некоторым уважением. Нас одарённая водяного аспекта не атаковала.

Чернявый пригнулся неподалёку от нас, в глазах его бурлила паника. Он постоянно озирался, словно не понимал, где оказался и что ему делать.

– Если бы это были мои – вы уже были бы мертвы, – сказал я. – Ваш человек, кажется, что-то знает.

– Этот⁈ Пахомов⁈ – удивился Мухин, и это подстегнуло чернявого.

– А-а-а-а! Всё! Смерть угнетателям! – взвизгнул он, выхватывая оружие. Но тут же осёкся, и его лицо обмякло. В голове появилась тёмная дырка, из которой плюнула струйка крови. Ноги Пахомова подкосились. Турбин, использовавший камень магией воздуха и пробившей им голову чернявого – встал рядом.

– Раз, – сказал я, глядя на Мухина.

– Что раз⁈ Это не я! Не я! Назар! Чего ты ждёшь? – заверещал тот. – Сожги этот холм, ну же! Быстров, уберите стрелков оттуда, твою мать! Баженова не трогать!

Огненная фигура одарённого перепрыгнула через машину, рыжебородый помчался через поле к стреляющим, и вместе с ним в атаку бросился Снегов, набирая скорость и усиливаясь с каждым мигом. Правда, чуть медленнее, чем обычно.

– С вами всё в порядке? – спросил Капелюш испуганно.

– Да, отлично.

– У вас кровь, – он показал мне на грудь. Плащ и правда был заляпан. Витязь!

Размытая фигура Снегова зигзагом пересекала поле, двигаясь к холму, куда также ломился огненный силуэт Назарова. Опять прилетело моему телохранителю!

Вдали завыли сирены. Участок к Малорите был относительно прямой, после резкого поворота. Так что уже скоро на дороге была видна полицейская машина и автомобиль скорой помощи.

Мухин на четвереньках пополз вдоль каменного гребня подальше от нас. После чего сел, прижавшись спиной к асфальту. На звук сирен он отреагировал с детской радостью:

– Полиция! Полиция!

Над его головой очередь выбила крошки асфальта, пули с визгом рикошетили во все стороны. Я оценил обстановку. Один из моих гвардейцев сидел в укрытии, торопливо перебинтовываясь. Второй залёг у пробитого колеса внедорожника, стреляя короткими очередями.

У Мухинских потерь было больше, но всё равно перестрелка превратилась в позиционную войну, которую вот-вот должны были прервать Назаров и Снегов. Сирены приближались, и мне не давала покоя их излишняя оперативность.

Как-то они слишком быстро оказались на месте перестрелки. Для глубинки так особенно шустро.

– Ваши? – крикнул я Мухину.

– Не твоего ума дела!

– Два, – покачал головой я, и мужчина в перепачканном красном пальто понял, что три слышать не хочет.

– Здесь всё моё! – торопливо ответил он. – Каждая собака. Ты не понимаешь, с кем связался. И эти засранцы на холме не понимают, с кем связались!

Видимо, люди Мухина были в курсе возможностей своего босса, потому что на подлетевший полицейский внедорожник внимания почти не обратили. По кузову бронированного «Патриота» ударило несколько пуль со стороны холма, машина резко развернулась, двери распахнулись и наружу выскочили люди в форме.

– Помогите! – завизжал им Мухин. – Помогите!

Служители закона действовали быстро, молча и совсем не так, как должны были поступать полицейские. Движения отточенные, профессиональные. Они работали как штурмовая тройка, а не отряд дорожной полиции. Да и их действия… С уст бойцов не сорвалось ни единого звука. Не было ни одной команды. А дальше несколько скупых очередей погасили сопротивление залёгших у дороги стрелков Мухина.

Так полиция не поступает.

– Щиты! – приказал я. Со стороны холма раздался громкий взрыв, стрельба там стала совсем хаотичной.

Новые враги двигались очень быстро. Я успел сломать автомат одного из них, идущего на нас, но в этот же миг второй дал очередь в грудь Турбину, воздушник успел выставить щит. Первые снаряды завязли в потоке, а потом оружие «полицейского» замолчало, выведенной мной из строя. Да только выпущенных пуль хватило, чтобы пробить броню, и моего охранника отбросило на спину. Андрей рухнул, раскинув руки, и застыл, а безучастный взгляд стрелка из прорези балаклавы упал на меня, ствол же повернулся к Капелюшу. Ледяная игла пробила горло лже-полицейскому, вот только на его месте встал другой, зажал спусковой крючок.

Автомат уже не сработал. Хватит секретничать, – я вырубил весь огнестрел вокруг себя и ринулся навстречу бойцу, который растерялся только на долю секунды, прежде чем схватился за пистолет. Но даже когда он вскинул оружие, то всё равно целился не в меня, а в Капелюша. Я сбил врага кулаком, заряженным землей, и мужчина отлетел в сторону, перевернувшись несколько раз в воздухе. Грохнулся о «Патриот» и тяжёлая машина покачнулась от удара.

Мухин страшно завизжал. Ещё один «полицейский» отбросил бесполезное оружие в сторону и схватился за боевой нож. Слил атаку водницы оберегом, после чего ловко оказался рядом с женщиной и вонзил сталь, усиленную кристаллами, в живот последней. Холод ушёл с лица красотки, обнажив изумление.

Капелюш срезал ему голову ледяным диском, труп грохнулся рядом с Мухиным, уже и без того залитым кровью от лысой макушки и до каблуков дорогих туфель.

– Баженова не трогать! – заревел голос. Из машины «скорой помощи» вышел крепкий мужик, отмахнулся шутя от чудом уцелевшего бойца Мухина, разбив его куском асфальта. Ахнул выстрел откуда-то с холма, и последний из «полицейских» рухнул на землю без движения. Новый противник тем временем вскинул странного вида оружие.

Я проник в механизм, но на миг замешкался. Эта конструкция была мне незнакома, но секунды хватило, чтобы вывести пушку из строя. Да только геомант успел нажать на спусковой крючок, одновременно сметая куском асфальта выставившего щит Капелюша.

Это были не пули. Инъекторы. Я снова использовал порыв ветра, легко сметая странные снаряды в сторону.

– Ладно, – осклабился геомант. – Ладно! Будем по-плохому.

И прыгнул на меня.

Земля под моими ногами вспучилась, из неё потянулись каменные шипы, но разбились о броню. Геомант был высокого ранга. Пока он летел, его руки превратились в молот, и страшный удар обрушился на мой барьер. Я почувствовал ожог на месте одного из усилителей аспекта. Пнул точечным ледяным шипом. Снова появился Капелюш, изрядно помятый, на моего противника обрушился шквал льда, но вреда не причинил.

– Не сопротивляйся. Мы научим тебя истинному строительству, Зодчий, – прохрипел геомант. – Ты прозреешь, когда попробуешь!

Он даже не посмотрел в сторону водника, после чего заскрипел один из автомобилей и полетел в моего охранника. Двойной аспект… И причём мощный. Я успел выдавить из земли преграду, чтобы погасить атаку. За спиной культиста Мухин, оскальзываясь в крови, схватился за валяющийся рядом пистолет, вскинул его и несколько раз нажал на спусковой крючок. Оружие никак не отреагировало.

– Сдавайся, Зодчий.

Он снова ударил, и я едва выдержал страшную мощь незнакомца. После чего брызнул ему в глаза огнём. Геомант закричал, отшатнувшись, укрылся от серии моих атак земляным и воздушным аспектом.

– Гадёныш. Бейся честно! Честно! – взвыл он. Под его ногами разверзлась пропасть, повинуясь моему приказу, и противник рухнул в неё, вцепился за край. Земля забурлила, бережно выталкивая его назад. Это арканит как минимум.

– Всё, Зодчий. Сдавайся, – прошипел геомант с обожжённым лицом. Раздалось дуновение воздуха. Едва заметное. Мужчина дрогнул, нахмурился. Его горло расчертила красная линия, вмиг превратившаяся в водопад крови. Голова медленно накренилась и свалилась с плеч.

Снегов с посеревшим лицом оказался рядом со мной.

– Успел, – тихо произнёс он и устало опёрся на колени. После чего тяжело сел и добавил, – а я говорил.

– Юра? – повернулся я к Капелюшу, тот выбрался из-под машины, показывая мне большой палец. – Проверь, что с Андреем. Стас, ты ранен.

– Я заметил, – ответил витязь. – Сейчас немного передохну и… Поедем.

Гвардейцы живы, но оба ранены. Один явно тяжело.

– Вы снова спасаете мне жизнь, ваша доблесть, – собрался я с мыслями, – позвольте.

Он не стал сопротивляться, когда я срезал с него окровавленную одежду. Из живота витязя торчал металлический обломок. Снегов попытался за него взяться, но я остановил.

– Нет. Только хуже будет.

«Метеор» был в порядке. Внедорожник сопровождения сильно покоцан и восстановлению не подлежит. Однако везти тяжелораненых бойцов на седане… Не самая лучшая идея.

– Так что с Турбиным, Юра⁈

– Живой… – ответил Капелюш нервно. – Но боюсь ненадолго. Срочно нужен врач.

– Парни, вы как там? – обратился я к гвардейцам. Мысленно уже отправив сообщение Черномору через телефон, в котором скинул координаты и затребовал медицинскую помощь с подмогой.

– Жить будем, ваше сиятельство, – ответил тот, кто был посвежее.

– Отлично. Скоро придёт кавалерия, подлатаем вас. Юра, проверь скорую, может там что-то полезное есть. Но будь осторожнее.

– Твари! – хрипло взревело сзади.

– Стоять! – завизжал Мухин. – Денис, стоять!

Огневик Назаров озирался по сторонам, руки его покраснели, будто раскалённый металл, но сил у одарённого почти не осталось. У ног его лежало скрюченное тело женщины, которую рыжебородый притащил с собой.

Неужели Агнесса⁈

– Это не они! – пискнул залитый кровью Мухин.

– Аня… – Назаров упал на колени возле зарезанной водницы. – Анька!

Я осторожно похлопал сидящего Снегова по плечу, после чего подошёл к Мухину. Тот поднялся, затравленно озираясь. Дымились машины, повсюду валялись трупы, пахло кровью и порохом.

– Спасибо, – всхлипнул Мухин. – Я этого не забуду.

– Мы не закончили, – тихо ответил я и отвёл взгляд, остановив его на лежащей. Приблизился, померил пульс. Точно Земляная. Живая. Хорошо. После чего прошёлся по месту сражения, подобрал инъекторы и встал над трупом геоманта. Кровь на отсечённой голове уже свернулась.

Интересно, если он из бессмертных, то теперь у меня в руках будет два культиста, или тело отрастит новую голову? Или же голова – новое тело?

Хм…

Глава 23

– Голову бессмертного я сунул в полиэтиленовый пакет из «Ай Да Товары», невесть каким образом очутившимся в отделении для перчаток у полицейского «Патриота». Мухин наблюдал за моими действиями с тревогой и ужасом, вымазанный в грязи и крови криминальный авторитет вид имел крайне жалкий. Назаров сидел на асфальте, баюкая на коленях голову мёртвой подруги.

Я оттащил тело геоманта на обочину, выдохнул и с помощью магии прикопал труп на глубину десяти метров. Пусть пока здесь полежит. До утра новую голову не отрастит, я уверен. После чего подошёл к убитым «полицейским». Документов нет, ничего нет. На запястье одного из покойников череп с боевым ножом в зубах и с золотыми монетами в глазницах. Понятно… Наёмники, значит. Недешёвые, надо отметить, по навыкам-то.

Мухин вытащил телефон, попытался позвонить, но я дистанционно выключил ему технику. Плешивый ощерился, отчаявшись оживить дорогой аппарат, и в гневе разбил его об асфальт.

– Денис, дай телефон! – приказал он рыжебородому. Назаров никак не отреагировал на слова хозяина, губы его беззвучно шевелились, взгляд смотрел в пустоту.

– Ты слышишь меня? – капризно повысил голос Мухин. Подошёл к огневику. – Мне нужен телефон!

– Заткнись… – тихо проговорил Назаров, не сводя глаз с небытия.

– Что? – опешил перепачканный хозяин рыжебородого. – Ты забыл, с кем разговариваешь?

– Я говорил взять с собой Зайцевых! – дёрнулся огневик. – Говорил! Ты сказал, что просто припугнём сопляка. Сказал, что я трус. Что я паникёр.

– Денис…

Рыжебородый поднялся на ноги, нависая над Мухиным, глаза его снова забурлили огнём.

– А теперь Аня мертва. Потому что ты меня не послушал!

– Ты в своём уме, Назаров? – процедил Мухин, сощурившись. – Ударился сильно⁈

– Отойди от меня, от греха подальше, – заорал Назаров. – Просто отойди!

– Хорошо-хорошо, – испугался тот. – Хорошо… Михаил Иванович, вы можете дать мне телефон? Мне надо позвонить. Нам всем нужна помощь.

Я помотал головой. Кажется, Мухин ещё ничего не понял. Его жизнь тёмного властителя и главы знатного рода подошла к концу.

Турбин нехорошо хрипел при дыхании. Я склонился рядом с ним, глядя на повреждения. Капелюш возился с медицинской сумкой, которую вытащил из скорой, а раненый воздушник постоянно моргал, уставившись в небо.

– Подлатаем, братец, – сказал я Турбину.

– Первый… день… – просипел Андрей. – И так…

– Силы береги, пригодятся ещё.

Я повернулся к витязю, тот прислонился к капоту моего «Метеора» и держал в руках штурмовую винтовку одного из «полицейских». В сторону Мухина витязь не целился, но наблюдал за «владыкой Малориты» пристально.

Ладно. Звонок всё же сделать нужно. Я вытащил телефон и, глядя в глаза перепуганному Мухину, набрал Матюхина.

– Вы звоните губернатору? Алабину? Правильно! Пусть пришлёт вертолёт! Скажите, что я здесь. Или лучше я скажу! – закричал плешивый, а затем в нетерпении пошёл ко мне. Громыхнул выстрел, выбив у него ног ямку в асфальте. Снегов хмуро помотал головой, наставив оружие на Мухина, и тот отступил, обомлев. Покосился на Назарова, словно за помощью, но тот вернулся к телу мёртвой водницы и совсем не интересовался происходящим.

– Александр Павлович, у меня тут небольшой инцидент, – сказал я, едва лейтенант ответил на звонок.

– Кхм… – ответил полицейский и с сомнением произнёс:

– Имею некоторые сомнения, ваше сиятельство, в размерах инцидента. По мелочам вы мне не звоните.

– Соглашусь. Тут случилась некая оказия. На меня было совершено покушение. На трассе между Томашовкой и Малоритой.

Я назвал координаты.

– Это печально, – заметил Матюхин. – Угроза вашей жизни остаётся?

– Нет, Александр Павлович, но ваше присутствие здесь не помешало бы. Среди нападавших был экипаж на служебной полицейской машине.

– Чёрт возьми…

– Согласен, ну и надо собрать тела. Работы тут вам хватит.

– Тела? – подобрался лейтенант. – Есть жертвы?

– Да и их немало. И ещё, Александр Павлович, ждать я вас не буду. Простите.

– Постойте, вы обязаны… – начал было он.

– У меня несколько тяжело раненных человек, – спокойно перебил его я. – Ждать вас и смотреть, как они умирают, я не стану. Мы возвращаемся в Томашовку. Ищите меня там. И поторопитесь, ради бога.

– Кто-то ещё пострадал?

– Тут много кто пострадал, Александр Павлович, – окинул я место боя. – И поищите, как приедете, в полях, там тоже найдётся что-то интересное. Возможно, у вас будет зацепка с делом Скоробогатова.

– Хорошо, ваше сиятельство. Я выезжаю.

Мухин испуганно сжался возле того места, где прятался от стрельбы с холма. Он затравленно глядел то на меня, то на Снегова, то на Назарова, но больше попыток напомнить о себе не предпринимал. И правильно делал. Не в его интересах.

Когда приехала колонна из Томашовки, то первой из окрашенного в чёрный цвет фургона, с эмблемой в виде зелёного меча на капоте, выскочила монахиня Ирина. Увидела меня и сразу же приняла степенный вид. Огляделась и торопливо подошла к Турбину, склонилась над ним. Руки девушки объяло золотое свечение, и монахиня медленно, нежно опустила их на грудь телохранителя. Андрей судорожно вдохнул, закашлялся, напрягся, а затем с облегчением обмяк. Биомантка некоторое время стояла над павшим, после чего пошатнулась, медленно опустилась на колени и продолжила работу. Хрипы из дыхания Турбина уходили.

– Жить будет, – сказала монахиня, заметив меня рядом. – Ты снова рисковал собой, Носитель…

Она осеклась, бросив быстрый взгляд по сторонам, и поправилась:

– Ваше сиятельство.

– Таков путь, – сказал я в ответ, получив недовольный взгляд.

Вместе с Ириной прибыла одна из её товарок, тоже биомантка, пусть и пониже рангом. Она занялась ранеными гвардейцами, получив холодный и решительный отказ от Снегова. Витязь с торчащим из живота обломком пристально следил за Мухиным. Кровь капала на асфальт, и лужица набиралась приличная.

Я подошёл к нему:

– Ваша доблесть, вам нужна помощь.

– Я выносливый, Михаил Иванович, – буркнул тот. – Ребятам нужнее.

У него было лицо большого, но очень серьёзного ребёнка. И он был прав. Гвардейцы подготовлены не так, как умелец высшего ранга.

– Ценю ваше благородство, – улыбнулся ему я.

– Что вы будете с ним делать? – поинтересовался Снегов, глядя на Мухина. – Его нельзя отпускать. Уф-ф-ф…

Он пошевелился, и на лбу его сразу выступила испарина.

– Знаю, ваша доблесть, – тихо ответил я. – И приму меры.

На дороге появилась ещё одна машина. Князева! Она остановилась в отдалении, но двери распахиваться не спешили. Взгляд Паулины я почувствовал, попытался разглядеть хозяйку «Логова» через лобовое стекло, но расстояние не позволило. Махнул рукой, подзывая, но машина тут же развернулась и уехала. Туров короткими приказами разослал бойцов в обе стороны дороги, чтобы не пускать на место боя зевак и ненужных свидетелей. Такие, к сожалению, были, но быстро разворачивались и уезжали прочь.

Когда настала очередь Снегова, у Ирины возникли некоторые трудности. Кусок металла застрял в воине так крепко, что монахиня вместе с помощницей никак не могли изъять его с помощью магии. Витязь стоически терпел мучения, пока не взялся за дело сам. Медленно вытащив из себя жуткого вида обломок, он шумно выдохнул и покорился воле двух биоманток. После чего с трудом доковылял до «Метеора», где лёг на задний диван. Капелюш сел за руль, помощница Ирины на водительское сидение. Турбина и одного из гвардейцев положили в «скорую», которую я временно забрал в своё владение. Последнего раненого расположили в огромном багажнике внедорожника, прибывшего из Томашовки.

Один за другим автомобили уехали в подворье Святой Варвары.

– В машину, – приказал я Мухину, когда на месте сражения остался только один фургон. За рулём сидел Якимов, Туров со штурмовой винтовкой стоял возле двери справа, а слева задумчиво хмурился Ларионов.

– Не надо. Прошу вас. Мы же вместе сражались! – залепетал Мухин, побледнев как лист бумаги. – Отпустите, умоляю. Я всё забуду, я ничего не видел. Ничего не знаю!

Я остался безучастным, сделал жест, и Ларионов подхватил Мухина, заломил тому руку и потащил в фургон.

– Денис! Помоги! Денис! – завыл перепуганный «авторитет».

Назаров с отсутствующим видом сидел над телом убитой подруги.

– Ты не понимаешь что делаешь, Баженов, – вдруг спокойно сказал Мухин, после чего заорал от боли, благодаря нажиму Ларионова.

Я прошёл мимо потерянного огневика, склонился над связанной Агнессой. Всё ещё без сознания.

– Она моя, – вскинулся вдруг рыжебородый.

– Нет, господин Назаров, – мягко сказал я. – Она пришла сюда за моей головой, и ответит передо мной.

– Это я сражался там, на холме, – продолжил огневик. – Я нашёл её и принёс сюда. Она должна ответить за всё, что здесь случилось. Она наверняка много знает. Её защищали!

– Совершенно верно, господин Назаров. И поэтому я её забираю. Господину Мухину её знания уже без надобности.

Назаров поднялся на ноги. Нахмурился, пока не понимая, что происходит.

– Мы должны ехать, – сказал ему я. – Садитесь в машину, пожалуйста.

– Мы? – не понял он. – Я никуда не поеду. Никто никуда не поедет. Я должен похоронить Аню!

Его кулаки сжались и порозовели.

Я ждал этого ответа. Капсула инъектора, разогнанная аспектом воздуха, вошла Назарову в шею. Рыжебородый хлопнул по месту укола, посмотрел на ладонь с недоумением.

– Ах ты… – просипел он и грохнулся на асфальт. Я присел, проверяя пульс. Живой. Как и ожидалось. Геомант, прибывший по мою шкуру, вряд ли использовал смертельный яд, раз имел задачу взять меня живым.

Полезная штука.

– Пакуйте его, – приказал я Турову. – Девчонку тоже.

– Живую или мёртвую? – уточнил флегматичный начальник гвардии.

– Обеих.

– Ну, здравствуй, – сказал я, когда Агнесса пришла в себя. Она сделала это осторожно, не подав вида, но дыхание чуть изменилось.

– Частота сердечного сокращения повышается, Хозяин, – тут же доложил Черномор. – Я предполагаю, что ваша собеседница приходит в себя. Конечно, это, скорее всего, ошибочное мнение, но вдруг мне удалось определить всё верно? Вряд ли, но…

– Всё хорошо, мой электронный друг, – ответил ему я пошевелившись.

В деревянном домике, где вершились все мои тёмные дела, было довольно прохладно. Для головы «бессмертного», валяющейся в затхлом чулане – хорошо. Для здоровья Мухина, сидящего в подвале – не очень. Верный Волгин стоял справа от привязанной к стулу пленницы.

– Хотел посмотреть тебе в глаза, Агнесса, если это твоё настоящее имя, – сказал я Земляной, не обращая внимания на её спектакль. – Давай сэкономим наше общее время, ладно? У меня пара вопросов, ответы на которые облегчат твою судьбу.

Она медленно подняла голову, глядя на меня со звериной ненавистью.

– Твой любовник наверняка уже сдал тебя со всеми потрохами, и ты это знаешь, раз ударилась в бега. Ваше семейное предприятие по травле супругов закончилось. Петю мне безумно жаль. Умереть от рук человека, которого любишь… – я покачал головой. – Коварный план. Но всё можно ради революции, верно?

– Я ничего тебе не скажу, – прошипела разъярённой кошкой Земляная. – Ты слеп и глуп.

– Ты торопишься. Ведь у тебя пока никто ничего и не спрашивал, – пожал плечами я.

– Хочу сэкономить время. Собираешься меня убить? Убивай! – расправила плечи она. – На моё место придут другие. Капля за каплей мы подмоем дряхлую дамбу вашей власти, и она рухнет, очищая эту страну. Моя смерть станет символом.

– О твоей смерти никто не узнает, – мягко заметил я. – Даже строчкой в отчёте не будет. Для твоего хозяина ты умерла на том холме во время сражения. Как и для всего мира.

– Славная смерть! – гордо сообщила она. – Мои товарищи разнесут по всему миру весть о том, что Агнесса Земляная погибла за дело революции в бою с псами режима.

– Возможно, а возможно в памяти людей останется то, что ты отравила мужа из-за денег, и снюхалась с бандитами во власти? Это не слишком пламенно звучит, как считаешь? Мухин ведь не знал, что вы на холме. Но вы знали о том, что они меня ждут. Откуда, интересно. Или он тоже из ваших?

– Эта мразь? Ха! Нет, он яркий представитель вашей власти! Но ничего. Мы умеем договариваться. Умеем обещать. Но потом будем вешать. Вы же все готовы перегрызть друг другу глотки ради лишнего рубля. Было бы глупо не воспользоваться этим. Мы и воспользовались. Поверь мне, Баженов, вы только себе кажетесь благородными.

Она снисходительно покачала головой:

– Но ничего. Ничего, Баженов. Ты обречён. Если революция требует жертву, она её получает. Не я принесу твою голову, так кто-нибудь другой. Мы всегда добиваемся своих целей! Скоробогатов не даст соврать!

Я задумчиво смотрел в глаза фанатички. Мне нравится страсть в чужих душах, но здесь явно что-то нездоровое.

– Ольгин сейчас в Перу, верно? – спросил я. То, что именно от него пришёл приказ на мою ликвидацию – мне было известно. Черномор вскрыл шифры и переписку, из-за которой встревожилась Паулина.

– Она тебе рассказала про него? – ахнула Агнесса. – Грязная предательница! Но ничего, он узнает. Узнает! Тех, кто предаёт революцию – ждёт страшная кара! Шлюха подохнет, обещаю тебе. Ольгин не прощает предателей. Он уже догадывался, что она слишком с тобой снюхалась!

Агнесса побагровела от ярости. Дёрнулась на стуле, отчего Волгин напрягся.

– Вы все сгорите в пламени, потому как даже не пытаетесь задуматься, что происходит вокруг вас, – выла революционерка. – А мы видим! Видим, и наши сердца болят!

– Поэтому вы связались со Скверной? – хмыкнул я.

Земляная растерялась:

– Что⁈

– Культисты Аль Абаса, на полицейской машине. Очень вовремя к вам пришли на помощь, не находишь?

– Какие культисты⁈ – опешила Агнесса. – Какого баса⁈ О чём ты говоришь, Баженов⁈ Хочешь к Ольгину ещё и Скверну приплести? Ну, конечно же! Так ведь проще, да? Революционер – это ведь мировое зло, да? Не ищешь трудных путей для пропаганды?

Она раздухарилась ещё сильнее.

– Со Скверной просто не бывает, – хмыкнул я задумчиво. С радикалами тяжело, конечно. Каши не сваришь. Однако кое-что полезное мне стало известно. Тот выстрел, убравший одного из «полицейских», не был случайной пулей. Засевшие на холме революционеры приняли культистов за подмогу.

В дверь вдруг постучали. Что-то стряслось? Якимову был дан приказ не беспокоить.

– Хозяин, я не знаю, как это произошло, но там незнакомец! Я не могу его идентифицировать! – появился рядом со мной встревоженный Черномор. – Якимов упал и лежит. Пульс стабилен. По-моему, он спит. На посту. Какой конфуз, Хозяин! Я бы никогда так не…