Текст книги "Зодчий. Книга VI (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Я прервал его речь жестом и повернулся. Волгин, повинуясь моему сигналу, взялся за оружие.

– Миша! – раздался снаружи знакомый голос. – Не вздумай стрелять! Это всего лишь я! Маленький сюрпрайз! Можно, я войду? Пли-и-из!

Билли?

Вернее, Олег Кожин⁈

Глава 24

– Выйди, – приказал я Волгину, и гвардеец, хоть и спустя короткую паузу, подчинился.

– Ваше сиятельство, тут Серёга… – ахнул он, увидев лежащего Якимова.

– С ним всё будет в порядке, – заверил Кожин и шутливо пояснил: – Просто не хотелось драться, тратить время на разные вопросы, объяснения.

Хрономант был в чёрном камзоле, расшитом красными узорами, и в высокой меховой шапке с хвостом енота, спадающим на плечо. Скрипнув походными сапогами, Олег вошёл в комнату.

– Минута и он придёт в себя, – с улыбкой сообщил Кожин, отыскав взглядом привязанную Агнессу. Та гневно щерилась и часто-часто дышала, отчего высокая грудь ходила ходуном.

– Такая шикарная бэйб, – с нарочитой грустью сказал Олег и закрыл за собой дверь, отсекая изумлённого Волгина. – Так жалко расставаться с такой красотой.

Земляная плюнула в него, но хрономанта это не смутило. Он грациозно, делая вид, будто уклоняется от невидимых снарядов, обошёл пленницу и встал за её спиной, после чего белым платком заботливо вытер плевок с камзола.

– Что ты здесь делаешь? – прищурился я, избегая звать его по имени.

– Его Императорское Величество считает, что тебе здесь нужен доверенный человек и помощник. Я предложил свою кандидатуру, – ответил Кожин и с видом заговорщика добавил, – потому что хотелось вернуться к этой прекрасной легенде, ю ноу. Ну и потому что ты тут нам все карты путаешь.

– Интерес Его Императорского Величества очень лестен, – нахмурился я.

– Ой, Миша, это со временем надоедает, – поделился тот. – Там ведь всё всегда одно и то же. Тоска зелёная. Много работы и отсутствие развлечений делают Билли очень грустным и глупым.

Земляная пыталась повернуться к гостю, но стул был крепко приколочен к полу. Олег же продолжал как ни в чём не бывало:

– Ладно. Лгать не буду, Миша, я только рад твоим успехам по поискам врагов. Но в плане общего дела, ты слишком стремительно их находишь. С этим надо что-то делать. Сокращать поголовье. И хочу сказать, ты выбрал прекрасное место. Твоя личная пытошная?

Он специально выделил «ш», но ответа ждать не стал:

– Похоже на то. Тогда поясни, почему наша очаровательная Василиса Полозкова, известная как Агнесса Земляная, всё ещё не в крови и не сдаёт всех своих немногочисленных подельников? У тебя на неё особенные планы, или ты слишком хорош для пыток, мой друг? Если что, я в этом деле недурён собой.

Земляная замерла, ярость схлынула, дав дорогу изумлению. Она скосила глаза, будто пытаясь разглядеть Кожина боковым зрением. Тот же похлопал её по плечу. Бережно-бережно.

– Всё что было в Канаде – остаётся в Канаде, я никому не скажу, Вася, – склонился он у её уха, глядя мне в глаза с усмешкой. – Честно-честно. Это будет наш с тобой секрет. Твой муж тоже ничего не узнает. И, кстати, он поёт о тебе с того дня, как его взяли в оборот. Я бы на твоём месте запросил у него развод.

– Вижу, ты знаешь больше, чем я. Поделишься? – спокойно спросил я, терпеливо ожидая окончания спектакля.

– Я не хотел тебя в это вписывать, Миша. За местной ячейкой наблюдали очень давно, и никто не ожидал, что в эту уютную посудную лавку вломится такой матёрый слон, – Кожин выпрямился, цокнул языком и покачал головой с осуждением.

– О, друг мой, – поморщился я, – уверяю тебя, я и сам в это с большим удовольствием не влезал бы. Мне хватает забот и кроме разборок с протестующими.

– Видит бог, я пытался оградить тебя от этого и предостеречь от излишнего сближения с госпожой Князевой, – напомнил Олег.

– Очень завуалировано пытался, – заметил я.

– На что твоего допуска хватало, Миша, и моего интереса, – парировал Кожин. Агнесса сидела, одеревенев, и слушала. Взгляд её лихорадочно бегал из стороны в сторону. – Сейчас ты человек, приближённый к Его Императорскому Величеству. Поэтому я могу говорить прямо.

Он положил обе руки на хрупкие плечи Земляной-Полозковой и принялся слегка их массировать. Девушка попыталась отстраниться, прошипела:

– Убери свои руки, мразь!

– Хорошо. Мне показалось, ты слишком напряжена, Вася, – сразу отступил Кожин. – Прости, пожалуйста. Ну что, Миша, чего ты хотел бы узнать?

– Я ничего вам не скажу, псы режима, – процедила пленница. Она снова попыталась обратиться к дару, но артефакт, блокирующий земельный аспект лежал у ног девушки. Очень дорогая вещь, но в обиходе полезная.

– Ты знаешь, что они убили Скоробогатова? – перевёл я взгляд на Олега.

Тот прищурился:

– Такая версия была, но только в качестве версии. Это правда, Вася?

– Пошёл к дьяволу, паяц!

– Вы не очень-то внимательны, – покачал я головой. – Проворонили убийство благородного человека.

– Там такое благородство было, Миша, – с иронией отметил Кожин. – Печать на нём ставить было негде.

– Что же вы знали об этом и бездействовали? Если такие графья перестанут разгуливать по Российской Империи, то и такие дамочки сами собой исчезнут, – кивнул я на Агнессу.

– Боюсь, ты не до конца понимаешь, как это работает, Миша, – вздохнул хрономант. – Но давай отложим этот спор на потом. Под кружечку хорошего крымского красного, а? У нас тут революционерка пламенная, идейная. Правда, с тёмным преступным канадским прошлым.

– Которую вы тоже не спешили брать, – не удержался я.

– Потому что нам нужен Ольгин и всё с ним связанное, – попытался оправдаться Кожин. – Недовольных на территории Российской Империи много, и, клянусь, большая их часть недовольны по праву, а вот Ольгин один. Известный каждой собаке от Томашовки до Уэлена и при этом водящий наших агентов за нос уже не первый год. Я даже не знаю, мальчик он или девочка. Мы тут его на живца ловили, Миша. А ты воду взбаламутил.

Земляная-Полозкова самодовольно усмехнулась.

– То есть вы вообще ничего о нём не знаете? – удивился я. Кожин же поправил свою шапку и добавил:

– Ольгин – виртуальная личность, о которой ничего не известно, но которая успешно живёт за счёт наших заокеанских партнёров и содержит целую армию говорящих голов. Да, в сети есть его канал, в котором анимационный персонаж ведёт отличную пропаганду, но кто за ним стоит… Мы не знаем.

– Вы узнаете. Рано или поздно вы узнаете, – процедила пленница. – Когда он вернётся в Россию – вы будете висеть на фонарных столбах по его приказу.

– Ты такая болтушка! – весело сообщил Кожин и потрепал её по волосам. – Честно, мне иногда кажется, что этот Ольгин в реальности и не существует. Если бы личность столь славного мужа стала бы нам известна… Мы бы быстренько навели здесь порядок и всё закрыли. Но, давай об этом потом. У тебя есть зеркало?

Я нахмурился:

– Неожиданный вопрос.

– Я и сам человек внезапный. Погоди, – он лёгким шагом пересёк комнату, остановился у покосившегося шкафчика и вытащил оттуда помутневшее зеркало. Протёр его. После чего вручил мне в руки.

– Встань напротив нашей красавицы, пусть она видит себя, – попросил Кожин, и я подчинился. Хрономант же вернулся за спину пленницы и снова положил руки той на плечи.

– Убери, извращенец! – прошипела Василиса-Агнесса.

– Любовь к женской красоте извращением считалась только в Европе, дорогая, – назидательно сообщил Кожин. – И то не везде.

Земляная ахнула, по лицу её прошла тень, в уголках глаз появились морщинки, вокруг губ тоже. Хрономант высасывал из неё годы. Я сдержал возглас изумления, а вот Агнесса дёрнулась и заскулила. Глаза её неотрывно смотрели на зеркало, в котором отражалось лицо девушки, ставшее женским. От света висящего под потолком огненного шара зрелище было зловещим.

– Ты всё ещё прекрасна, моя дорогая, – тепло сообщил Кожин. – Моё сердце обливается кровью, но я ведь продолжу. Просто скажи нам всё, что хочет знать наш добрый друг Михаил Баженов.

– Будь ты проклят! Аа-а-а! – вскрикнула Агнесса, но с зеркала взгляда не отвела, и когда морщин стало больше, а черты лица заострились – то жалобно всхлипнула.

Я промолчал.

– Миша, ты будешь спрашивать? – бесхитростно поинтересовался Олег.

– Мне нужен список всех, кто был в курсе вашей операции, кто помогал с информацией. Как с покушением на меня, так и с покушением на Скоробогатова. Без исключений. Учти, некоторые имена мне известны, из тех, кто живёт на землях. Все ваши шифры давно взломаны, – позволил я себе блеф. – От твоих слов зависит, поверю я тебе или нет. Будет неплохо, если имена совпадут.

Агнесса смотрела на себя в зеркало, губы её зашевелились:

– Это иллюзия. Иллюзия, вы хотите запугать меня. Не выйдет.

Голос её тоже изменился, и пленница это почувствовала.

– Не выйдет… – эхом повторила она.

– Скоро ты поймёшь, что это не иллюзия, – с сожалением сказал Кожин. – Когда молодость уходит быстро – изменения чувствуются ярче. Внутренние органы ведь тоже стареют. Какие-то даже отказывают.

– А-а-а-а! – застонала Агнесса. Годы уходили, красавица передо мной старела на глазах, и хрономант уже не улыбался, искренне скорбя о погибшей молодости. Жуткое зрелище. Но перед глазами возник образ хрипящего на земле Турбина, затем привалившегося к машине раненого Снегова, а после гвардейца с перебитыми ногами, лежащего за машиной. Результат работы юной, прекрасной Агнессы.

– Я скажу. Я скажу, остановите, – чуть хрипло произнесла женщина лет шестидесяти. Во взоре горело безумие. – Пожалуйста, не надо. Не надо. Больно. Больно.

Из глаз пленницы потекли слёзы. А потом Агнесса заговорила. И отвечала на вопросы без прежней ярости, торопливо и умоляя не продолжать пытку временем.

Когда мы вышли на улицу, то уже стемнело. Волгин и обиженный Якимов ждали снаружи. В комнате на стуле скрючилась развязанная старуха и смотрела на свои сморщенные и покрытые пигментными пятнами пальцы. Руки дрожали, из горла доносился только хрип. Последнюю часть допроса вёл Олег, безуспешно пытаясь вытащить из жертвы информацию об Ольгине. Но та общалась с главой революции только в сети. Далёкий и могущественный лидер сам вышел на Земляную-Полозкову после успешного покушения на Скоробогатова, обойдя обычный канал, где раньше общался ещё и Князевой. Паулина потеряла доверие Ольгина, а вот Агнесса-Василиса приобрела. Вот только ничего полезного пленница сообщить не смогла.

Впрочем, телефон её был у меня, и шифр для общения с Ольгиным подобрать было несложно.

Кожин с наслаждением вдохнул сырой осенний воздух, огляделся по сторонам.

– Ваше сиятельство, – вытянулись гвардейцы.

– В Трансмутатор её, – приказал я. Волгин шагнул в помещение и застыл, обернулся:

– Ваше сиятельство. А где она… Или…

Встретив мой взгляд, он всё понял. Когда машина с Волгиным уехала, то наступила тишина.

– Мне не доставило это удовольствия, Миша, – сказал вдруг Олег. – Совсем. Просто иногда так надо. Ну и справедливости ради, она была обречена, как только я вошёл к вам. Ты ведь понимаешь?

Я не пошевелился.

– Насколько я понимаю, у тебя есть ещё собеседники, – кашлянул Кожин.

– Да, но там я уже сам, – ответил ему я и отправился к входу в подвал.

Когда мы вошли, Мухин сидел в углу и едва дверь распахнулась, а под сырым потолком повисли шары света – пленник пошевелился. Сейчас вид властителя тёмной империи был ещё более жалким, чем прежде.

– Баженов, ты ведь понимаешь, что этим всё не закончится, – сипло проговорил он. – Ты перешёл черту. Дальше только война. Если со мной что-то случится… Мой род это так не оставит.

– Мне казалось, «Божественное Право» должно было объяснить, что со мной лучше не связываться, – сказал я, встав рядом с ним. – Жаль, что вы этого не поняли, господин Мухин. Мне хотелось разойтись бортами, но теперь это уже невозможно.

Дара в его роду не было. Такое бывает. Власть принадлежит аристократам, но не все они одарённые. Мухин брал другими талантами. Спорными, но наградившими его властью, способной подчинять себе сильных магов.

– Я просто хотел поговорить, Баженов, – вкрадчиво сказал пленник. – Стрельбу, как ты помнишь, начал не я.

– Поговорить хотели, значит? – хмыкнул я. – И для этого запугали моих людей? Вы провели большую работу, хочу отметить. Всех сумели убедить.

Он наморщил лоб:

– Запугал ваших людей? Кого именно?

Его лицо просияло:

– Кажется, у нас здесь недоразумение и всё можно исправить! Я никого не трогал. После инцидента в моём клубе, признаюсь, любви к тебе у меня не прибавилось, но я на самом деле не лез к тебе.

Я прищурился.

– Господин Мухин, вы же не хотите сказать, что ждали меня на дороге несколько дней. Вы знали, что я по ней поеду именно сегодня.

– Если слушать внимательно, то можно узнать много полезного. Конечно, я знал. Но твоих людей не трогал. Мне пришёл сигнал, что ты, скорее всего, покинешь Томашовку сегодня и отправишься в Малориту.

– Откуда сигнал?

– У меня есть человек, который отвечает за информацию такого рода. Если ты меня отпустишь, то я могу попытаться это выяснить, – оживился Мухин.

– Я могу сломать тебе пальцы вместо этого, – спокойно заметил я. – Что за человек?

– Череп, – понял мой настрой бандит. – Кто-то в городе ему нашептал об этом.

– Имя есть у Черепа?

– Максим Черепанов, – торопливо уточнил Мухин. На Кожина в смешной шапке он смотрел очень встревоженно, но Олег в беседу не лез. – Заместитель начальника охраны. Он у меня за такие вещи отвечает… Я просто хотел поговорить, Баженов! Всего лишь поговорить!

Кажется, в город всё равно придётся ехать. Получается, есть ещё одна сторона?

Я устало вздохнул и направился к выходу.

– Ещё есть шанс всё исправить, Баженов. Отпусти меня, и я сделаю вид, будто ничего не произошло, – сказал мне в спину пленник.

– Вы бандит, господин Мухин, – остановился я на пороге, обернувшись через плечо. – Я не смогу сделать вид, что ничего не произошло.

Я вышел и захлопнул за собой дверь в подвал.

– Головой отвечаешь, – сказал Якимову. Гвардеец торопливо кивнул, покосившись на Кожина. Тот приложил руку к груди и чуть поклонился:

– Простите, я есть очень спешил. На мой Родина этот удар зовётся Панчдрим! Хотите я показать?

Якимов свёл брови и стиснул челюсти.

– Оставь в покое моих людей, – одёрнул я хрономанта. – Мне нужны твои знания, раз уж ты здесь. Идём.

– Занятно, – сказал Кожин, когда я вытряхнул голову из пакета. Рана на шее мертвеца уже зарубцевалась, покрывшись тоненькой кожей. – У тебя забавные увлечения. Трофей?

– Аль Абас. Там на дороге я собрал всё, что мог собрать. Как я понимаю, люди Мухина меня караулили, один из его бандитов навёл радикалов Ольгина, но в момент боя прилетела кавалерия на служебных машинах. Тоже по мою душу. Скорее всего, они готовились к операции заранее и совсем не ожидали попасть в заварушку.

Я положил голову на стол. Ты, слава богу, глазами не моргала и не пыталась разговаривать. Мертвец мертвецом, только медленно регенерирующий. Тело должны были выкопать завтра ночью. На всякий случай.

– Меня хотели взять живым. Однако не это самое интересное. Посмотри.

Я указал ему на рубец. Хрономант приблизил источник света, разглядывая рану, и радостно улыбнулся:

– Здорово! И что, думаешь, из него вырастет?

– Вряд ли достойный член общества. Мой искин пробил его по базе, это Алексей Лапшин, начальник геологического отдела изысканий мурманского округа. Умер десять лет назад.

– Хорошо сохранился, – отметил Кожин. – Дай бог каждому. Получается, он как твой Люций?

– Получается так, – согласился я. – Что вы узнали про Тёмного Зодчего, которого я взял в Ивангороде?

– Немного, – признался Олег. – Несколько ячеек вскрыли, большая часть их участников умерла в бою. Хотя сейчас у меня есть некоторые сомнения на этот счёт. Я заберу эту прелесть? Уверен, она заинтересует кое-кого из моих знакомых.

– Нет. Не сейчас.

У меня были планы на эту часть Аль Абаса.

– Ну, я должен был спросить, – улыбнулся Кожин. – Что будешь делать дальше?

Я задумчиво посмотрел на голову, сунул её обратно в пакет из «Ай да товаров» и сказал:

– Построю тюрьму. А потом поем.

Глава 25

Когда я загрузил схему тюрьмы в Конструкт – Черномор немедленно появился рядом со мной. Седобородый старец потирал виртуальные ладошки, изображая максимальный интерес.

– Модульные несвязанные жилые блоки? Магнитное покрытие и шахта? Хозяин, я боюсь спросить, что это будет!

Я внёс некоторые правки в схему, ограничил доступ, чтобы Драконов не заметил нового строения в базе. Также немного поковырялся с картой энергетики. Подобные здания жрут порядочно, но не в моих интересах ставить где-нибудь на территории суровую брутальную коробку, с вышками и колючей проволокой. Да и потом обеспечивать все инфраструктурные хотелки, персоналом заниматься. Тягомотина.

– Но я всё же спрошу. Что это? – не сдался виртуальный помощник.

– Тюрьма.

Черномор с уважительным удивлением покачал головой.

– Дай отчёт по состоянию ребят, что у биоманток сейчас, – попросил его я.

– Слушаюсь, Хозяин. Господин Чемоданов: тяжёлые ранения ног, большая потеря крови. Стабилизирован. Господин Бояринов: проникающие пулевые в мягкие ткани, после обработки отправлен на амбулаторное лечение. Господин Турбин: состояние критическое, находится под личным контролем биоманток Святой Варвары. Господин Снегов: большая потеря крови, повреждение внутренних органов, стабилизирован. Господин Квашин: обострение простатита, болевой синдром. Вашим человекам ничего не угрожает.

– Квашин? – нахмурился я. – Кто такой?

– Специалист технической поддержки «Ай да товаров» Квашин Олег Викторович, уроженец Приборово, проходит лечение…

– Спасибо, дальше не надо.

М-да. Досталось моим людям крепко, конечно. Да и Квашина жалко.

– Кабальный проявился?

– Да, Хозяин. Появился на подконтрольной территории вчера вечером, его перехватил ваш дорожный патруль. Вид господин Кабальный имел потрёпанный, к груди прижимал папку и отказывался кому-либо её отдавать. Сейчас спит. Супруга людишки не смогла отобрать у него папку даже во сне. Там что-то важное, Хозяин?

Точно. За всем этим делом из головы совсем вылетали документы Кабального.

– Хорошо. Спасибо, Черномор.

– Рад помочь, Хозяин, – улыбнулся седобородый, растворяясь в голубом свете кружащегося Куба. Я же повёл плечами, разминая их, и зашёл в настройки Конструкта. Работа предстоит долгая.

Реогена было в достатке. Энергия шла хорошим потоком. Фокус-Столбы в Константине вышли на полную мощность, и я ожидал поднятие ранга томашовского Конструкта в самое ближайшее время. Да, тюрьма потребует больших затрат и замедлит прокачку, но на текущем этапе развития мне нужно место понадёжнее, чем «пытошная» в лесу и не столь радикальное, как Трансмутатор. Мухин ещё пригодится. А ведь кроме криминального авторитета имеется ещё и Назаров, которого в одном из медицинских модулей держит Ирина. Огневик был в бессознательном состоянии, подпитываемом фанатичной монахиней, уверенной в том, что так того хочет пророчество (я себя не хвалю за эту хитрость). Судьбу пленника я пока не решил. Отпускать его просто нельзя, дров наломает точно и слишком много знает. Сто процентов потом помешает моим планам на «теневого кардинала» смежных земель. Убивать же мухинского бойца я не хотел. Возможно, есть шанс на перековку. Чем-то он был мне симпатичен. В будущем может быть полезным.

Но пока это будущее не наступило, мне нужно как-то хранить свои предполагаемые активы.

Место под тюрьму я выбрал под моим кварталом Культуры. Там бурлила такая энергия, что, когда технологии у людей выйдут на более серьёзный уровень и они обретут различные мощные сканеры – те тоже будут слепы от такого фона.

Полночи я занимался тем, что с помощью Конструкта укреплял верхние слои почвы под моим кварталом, а затем рыл огромный колодец. Когда вышел на улицу, уже светало. Живот бурлил страшно, на траве хрустел иней. Добравшись до своего дома, я наспех приготовил несколько бутербродов, умял их и вернулся. Из жилища Нямки слышался шорох камней и сонное: «Ням… ням… ням». Я на цыпочках прошёл мимо, чтобы не беспокоить спящее ведро.

Охрана Конструкта в виде Нюры и худого новичка по фамилии Прокофьев (мастера воздушного аспекта) сурово смотрели прямо перед собой, никак не реагируя на мои ночные бдения.

Я принялся за укрепление шахты магнитными рельсами, тщательно следя за полярностью. Голубое свечение будущих основ потихоньку напитывалось реогеном, обретая физическое воплощение. Одновременно с этим я запустил создание трёх модулей на дне колодца. Тоже по готовым схемам. Полностью автономные отсеки, с отводами биоматериала и круговыми глушилками дара. Когда тюрьма запустится – эти металлические модули повиснут в центре шахты, где и будут находиться, пока мне не потребуется их содержимое.

Если что, то заглушить питание в таком модуле дело одной секунды, и отсек, лишившийся магнитной поддержки, попадает во власть гравитации. Триста метров свободного падения решат вопрос побега.

В семь утра на работу вышел Драконов и его не пустили. В дверь постучали. Я, уже слегка осоловевший, вышел на улицу.

– Ваше сиятельство? – удивился мой помощник. – Простите, не хотел вам мешать. Что-то случилось?

– Всё в порядке, Андрей Сириусович, – устало улыбнулся ему я. – Но сегодня, думаю, вам можно слегка отдохнуть.

– Но… – неуверенно протянул парень. – Там надо чуть-чуть подправить дорогу севернее Приборово, отворот к конюшням, колейность большая. И новые дома подключить к энергетике и водоснабжению. Плюс заявка на лавку мясника от господина Боярского и кофейню в Комаровке.

– Очень полезные дела, – согласился я. – Давайте тогда после обеда, ладно? Надеюсь, управлюсь.

– Я где-то напортачил? – заволновался Драконов.

– Отнюдь, я очень доволен вашей работой. Просто кое-что нужно сделать.

– Я могу помочь?

– Да, – я не удержал зевок, но успел прикрыть рот. – Литр крепкого кофе мне бы не помешал. Можешь сходить в «Логово»? Там уже должно заработать.

Уши Драконова покраснели. Парень был завсегдатаем «княжьего дома», правда, к девочкам Паулины не лез. Зато глаз с одной из них не спускал, мечтательно улыбаясь.

– Да… Хорошо, конечно, ваше сиятельство, – забормотал парень, – всё сделаю. А в качестве Зодчего? Быть может, мы сумеем поработать вдвоём? Клянусь, это было бы честью для меня.

Я помотал головой, и Драконов сдался. Кофе он принёс, а также несколько сладких пирожков с яблоками. После чего отправился шататься по поселению. Хлебнув ароматного напитка и зажав в руке вкусную выпечку, я снова погрузился в строительство.

К полудню был готов рельсовый ход к западному трансмутатору. Подъезд к нему я организовал за служебной территорией, за которую отвечал Игорь. Так что поток машин с переработкой мешать не станет. Восточный трансмутатор был слишком далеко от тюрьмы, да и не стоит такие коммуникации к краю владений оттаскивать. Плюс ко всему оператор второй постройки не был мной так проверен, как Игорь.

Во время обеда я закончил со всеми приготовлениями, напоследок скрыв из прямого доступа энергетические потоки Конструкта к новым строениям. Вывалился на свежий воздух. Драконов нарезал круги неподалёку и, увидев меня, торопливо подошёл.

– Я… Могу работать? – спросил парень.

Такое желание каждому бы в душу.

– Конечно-конечно.

Дверь за мной закрылась, пропустив взволнованного юношу. Я же вывел перед собой экран из Конструкта и зашагал к дому, мечтая просто упасть в кровать. На изображении Драконов тщательно вымыл руки, переоделся и вошёл в сияние Конструкта. Затем достал блокнот с записями и пометками. Некоторые строчки были обведены жирным, рядом с другими стояли восклицательные знаки.

Хороший парень. И он если и заметил какие-то перемены, например, в том, что запас реогена резко снизился, то не подал виду. Бормоча себе под нос какой-то весёлый мотив, он принялся ремонтировать дорогу.

Я отключился. Потом дошёл до дома и уснул на несколько секунд раньше, чем упал на кровать. Правда, перед этим попросил Черномора разбудить в десять вечера. Было ещё несколько обязательных разговоров.

– Миша, как твои успехи? – спросил Кожин, когда я появился в «Логове друга». Хрономант был навеселе, на коленях у него хихикала роскошная рыжеволосая официантка. Олег выглядел победителем по жизни, рубаха на груди небрежно распахнута, глаза сверкают весельем.

Несмотря на поздний час – людей в трактире было много. Но когда я проходил мимо столов, то сидящие за ними утихали, узнавая меня. Кто-то улыбался, кто-то просто восхищённо смотрел. И туристы, ничего не знающие о Баженове, будто подчинялись общему настроению, провожая взорами незнакомца.

Я сел за столик Олега, со значением глянул на девушку, и та торопливо ретировалась, чмокнув Кожина на прощание. Тот нежно коснулся её щеки, а затем приложился к кружке с пивом и закрыл лежавший напротив него блокнот, от которого чуть веяло Эхом.

– Ты говорил, что тебя прислали мне помогать, – сказал я, глядя ему в глаза. – И мне нужна твоя помощь.

– С удовольствием, друг мой, – выпрямился Кожин, приняв серьёзное выражение лица. – Что случилось?

– У меня не осталось охраны и мне надо в город. Одному сейчас ехать неблагоразумно. Слишком много звёзд сошлось в одном месте на той дороге. Мне не помешал бы кто-то крепкий рядом.

Хрономант оживился:

– Мы поедем инкогнито и будем искать драки в увеселительных заведениях?

– Нет.

Лицо Кожина приняло скучающее выражение.

– Жаль. Люблю драки.

– С твоими умениями странно, что ты до них вообще доводишь.

– Пожил бы ты с моё, Миша, – сокрушённо вздохнул Олег. – Тоже начал бы ценить простые физиологические радости. Выпивка, женщины и хорошая драка – единственное, что мне ещё не надоело. А возня вокруг, с борьбой за власть, за территории, за какие-то глубокие идеи… Скучно, ужасно скучно и заканчивается всегда одним и тем же.

– Сколько же тебе лет, друг?

Вместо ответа Кожин поднял кружку и присосался к ней. Затем грохнул ею о стол. Наклонился ко мне и тихо произнёс:

– Давай лучше к делу. Это интереснее. У меня личный приказ Его Императорского Величества оказывать тебе любое содействие и быть гарантом распространения его воли на твои дела. Чтобы ты не терзал Ланцова и не заходил через Орлова.

Я хмыкнул:

– Здесь всё напичкано аппаратурой Паулины, друг. Ты не слишком ли открыто говоришь?

– Да брось, – подмигнул мне Кожин. – Вывести из строя такую аппаратуру можно очень просто. У неё защита от техномантии стоит, конечно, и довольно интересная. Но сейчас все датчики в радиусе пяти метров выдают только белый шум.

Он положил на стол зажигалку с гербом Российской Империи. Занятная вещица чуть нагрелась, и только это выдавало в ней хитроумный прибор.

– По губам тоже ничего не прочитают. Я учился шептаться там, где у стен не только уши, но и глаза. Когда едем?

– С утра.

– Я буду у тебя, – улыбнулся Олег. Рядом появилась официантка, я заказал у неё жаркое с грибным соусом. Некоторое время мы с Кожиным болтали о каких-то мелочах, не затрагивая серьёзные темы, как прорастающая голова геоманта Аль Абаса или же ушедшая на постройку тюрьмы Земляная. Потом принесли мой заказ, и когда я приступил к трапезе – на втором этаже появилась Паулина. Девушка встала у перил, а рядом с ней выскользнула из темноты Тень. Я приветственно кивнул обеим.

Князева медленно показала на меня пальцем, потом ткнула в себя и после указала на дверь. Пришлось отсалютовать ей ложкой, мол, как только доем.

– Не дави на неё, – вдруг попросил Кожин, заметив нашу невербальную коммуникацию. – Не сломай. У тебя есть шанс забрать девчонку себе. Помни об Ольгине. Она была способной ученицей, мы делали большие ставки на её кандидатуру, до твоего вмешательства.

– Мне хотелось бы вычеркнуть эту тему, друг, из моей жизни, – поморщился я. – И, кстати, у меня есть телефон Земляной и их шифр.

– Это ничего тебе не даст, – покачал головой Олег. – Проходили. На связь она, как ты сам понимаешь, не вышла, а значит, её уже списали. Возможно, спишут и Князеву. Ольгин тебе больше не ответит.

Я неторопливо доел, промокнул рот салфеткой. И едва встал, как к Кожину вернулась его официантка, будто соскучившаяся любовница. Кивнув другу на прощание, я поднялся на второй этаж. Прошёл мимо Тени, подмигнул ей, с удовольствием отметив румянец на лице бывшей охотницы. Отогнал неуместные мысли и вошёл в покои Паулины.

– Прости, – сказала Князева, едва я вошёл. – Прости.

– Тебе не за что извиняться, Паулина. Ты спасла мне жизнь.

– Они вычеркнули тебя просто из осторожности! – сжала кулаки она. – Они не разбирались, не пытались говорить, не пытались думать. Просто поставили на уничтожение! Скрыли это от меня! Если бы я не взломала их канал связи…

Я прошёл к креслу перед её столом, осторожно сел и откинулся.

– Я не знаю, что мне теперь делать, Миша-Мишка… – грустно вздохнула Паулина и посмотрела на меня словно маленькая девочка, просящая о помощи. – Я не ожидала такого от них. Не понимаю, что будет дальше. Всё словно поломалось!

– Всё можно починить, – сказал я, наконец. – Но придётся поработать, душа моя.

На её стол лёг список, продиктованный Земляной.

– Это радикалы, Паулина. Те, кто были в курсе планов как на мою голову, так и на голову Скоробогатова. Кто помогал информацией.

Князева посмотрела на бумажку, взяла его в руку. Нахмурилась, читая.

– Хочу отметить, что только два имени совпадает со списком тех протестно настроенных людей, которых ты пристроила на моих землях, – продолжил я, наблюдая за её реакцией. – Завтра я отправлю их прочь и разорву контракты, с запретом на появление в моих землях. Насчёт остальных… Мне нужно твоё мнение.

– Ты не сдашь их в охранку? – удивилась Паулина.

– Какой мне от этого прок? Бессмысленный перевод ресурса. Пусть воюют с режимом где-то подальше. Здесь мы строим общество будущего. Те, кто ставят палки в колёса, мне не нужны. Хватает тех, кто извне это делает. Остальные вполне могут стать частью нашего мира.

Князева смотрела сквозь листок бумаги, соображая. Я наблюдал за ней.

– Я не понимаю, Миша, – сказала хозяйка трактира, наконец. – Ты… Ты прощаешь меня?

– Ты спасла мою жизнь.

– Но я привела этих людей к тебе. Я была их глазами здесь!

– Мне кажется, ты не очень хочешь прощения, – усмехнулся я, и Паулина неожиданно улыбнулась в ответ.

– Прости. Ещё раз. Да, конечно. Но ведь это всё не просто так, да?

– Ты всё делала правильно, душа моя. Пусть так и остаётся. Но только мне хотелось бы, чтобы ты стала моими глазами, а не этого Ольгина.

Паулина молча ждала продолжения. На её красивом лице появилось загадочное выражение с полуулыбкой.

– Твоя энергия и твои таланты мне нужны, чтобы построить общество будущего, Паулин. Ольгину можешь кормить информацию, как и прежде, но хотелось бы, чтобы она была немного отфильтрована.