Текст книги "Зодчий. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Так молод, – покачал головой он. – Восхищаюсь. Ну, идёмте.

Мы прошли к зданию, за которым скрывался Конструкт, поставленный когда-то давно, но так бездарно управлявшийся человеком Игнатьева. Внутрь мы вошли вдвоём, погрузившись в голубое сияние. Куб Конструкта крутился в энергетическом потоке Колодца. Столыпин остановился под ним, поднял руку, и вращение медленно прекратилось. Архонт несколько мгновений молчал, а затем поделился сокрушённым тоном:

– Какое уныние! Растрата! Предательство! Господин Баженов, предупреждаю вас – если под вашим контролем здесь продолжится такое безобразие, я лично приеду вас отключать. Помяните моё слово.

Он с горестным видом изучал куб.

– Блиновский, значит. Мошенник. По нему тюрьма плачет, – сказал Столыпин. А потом его родовой перстень засветился ярко-фиолетовым цветом. Даже глаза князя будто приобрели оттенок высшего ранга. Я жадно наблюдал за ритуалом. Эта магия мне не подвластна. Моя техномантия идёт далеко впереди всех в этом мире, но понимания Конструкта в ней нет. Это моя боль, моё проклятие и мой стыд.

И жажда познать неведомое. Как он проникает в саму сущность Конструкта? Энергетические линии очень плотные, туда не пробиться силой, не просочиться на уровне кварков. Я не чувствовал механизма внутри Куба, а архонт мог им управлять. Дело не в частотах, не в интенсивности. Я перебирал варианты, наблюдая за работой Столыпина.

Конструкт ответил на чары, задрожав и став нежно зелёным. Толстяк шумно выдохнул, от напряжения у него на лбу вздулась вена. На несколько секунд архонт перестал дышать, и я даже успел заволноваться, прежде чем он пришёл в себя.

Свет изменился, Куб медленно закружился.

– Ваше сиятельство, я могу подключить к этому Конструкту свой искусственный интеллект?

Столыпин повернулся ко мне:

– Искусственный интеллект есть часть Конструкта, господин Баженов. Подключить к нему кого-то ещё, это как пересадить голову одного человека на тело другого. Это убийство, господин Баженов.

Он посмотрел на меня с неодобрением.

– Нет-нет, ваше сиятельство, никаких убийств. Одна голова хорошо, а две просто некрасиво.

Толстяк хмыкнул и подобрел.

– Вы можете дообучить её, как вам будет угодно, господин Баженов. Стирать её я не стану.

– Понял, ваше сиятельство.

Ладно, тоже мне бином Ньютона. Мне уже пришлось порядочно времени потратить, обучая Черномора. После вторжения эстонских монстров это было просто необходимо сделать. С новым искином тоже что-нибудь придумаю.

– Прошу, – Столыпин сделал приглашающий жест. – Вы можете привязать Конструкт к себе.

– Благодарю, – чуть поклонился я князю. Восхищаюсь теми, кто знает что-то, чего не понимаю я.

Медленно ступив в Колодец, я прикрыл глаза.

И тут услышал очень странный свист, будто бы приближающийся откуда-то сверху. Ноги сами толкнули моё тело к архонту и повалили техноманта на пол.

Раздался взрыв.

Глава 15

С крыши посыпалась каменная крошка, перемешанная со штукатуркой и прочим мусором, всё это падало на пол, а в небе свистел следующий снаряд. За пределами здания бурлила магия, но тот, кто открыл огонь по Конструкту, подумал об охране заранее. Я почувствовал, как снаряд проламывает воздушные щиты без детонации и спешно наполнил тело силой земли, прижимая Столыпина к полу. Остатки крыши обрушились, засыпая нас. Один из осколков с визгом отскочил от моей спины, попав куда-то между лопаток. Князь подо мной зашевелился.

– Под Конструкт, ваше сиятельство, – сипло попросил его я, сдёрнул упавшую между кубом и нами плиту. Столыпин очень быстро для своей комплекции встал на четвереньки и поспешил в укрытие, а я поднялся, встречая третий снаряд. Его неведомый артиллерист положил точно, прямо в дыру на крыше. Мне чудом удалось прибегнуть к аспекту земли ещё раз, обращаясь в камень и защитив от осколков техноманта Инженерного Триумвирата. Внутри болезненно ёкнуло, а затем взрывная волна швырнула меня в стену. Рёбра хрустнули от удара. Правда, на ногах я удержался, но в итоге всё равно сполз вдоль стенки. Перехватил взгляд Столыпина.

В этот миг дверь слетела с петель, и внутрь ворвалось несколько человек. Двое склонились у засыпанного пылью князя, а рядом со мной оказался витязь. Снегов торопливо оценил повреждения, а затем подхватил меня за подмышки. В груди резануло болью.

– Тише ты! – просипел я, с трудом поднялся на ноги. Наверху снова свистело, но теперь в дело вступила охрана Столыпина. Небо над нами затянуло бурлящее желе, в котором одно за другим влетали снаряды. Двое арканистов грохнулись на колени возле Столыпина, сооружая вокруг непробиваемый саркофаг. От всплеска магии закружилась голова.

Через минуту обстрел закончился. Арканисты-земельники отпустили чары, заметно истощившись, а Столыпина спешно вывели из руин. Мне помог выбраться Снегов. Ближайший к Конструкту дом горел, но прежде чем я успел среагировать на пожар – один из моих гвардейцев уже был у здания и прибёг к дару. Пламя сразу же потеряло мощь, отступая под нажимом волшебства. Со всех сторон спешили местные жители с вёдрами.

– Хозяин, я просчитал траекторию полёта снарядов и определил тип орудия. По моим расчётам противник должен находиться в районе деревни Черск. Мной уже предприняты все необходимые меры по доведению информации до соответствующих органов.

Искусственный интеллект повис рядом со мной:

– Пожалуйста, Хозяин, скажите, что я всё сделал правильно?

– Ты молодец, Черномор, – мысленно похвалил его я, осторожно делая вдох. Больно. Похоже, сломал рёбра. Однако больше меня тревожила зияющая пустота на месте земельного аспекта. Я перебрал энергии, и теперь кусок сердца словно онемел.

– Михаил Иванович, выглядите не очень, – сказал Снегов. – Давайте к матушкам-биомантам.

– Не надо к матушкам, – встрепенулся я. – Они со мной нехорошее свершат. В город поедем. У меня там всё равно дел масса. Уф.

Боль давала о себе знать. Я посмотрел на Столыпина.

– Всё-всё-всё! – князь внезапно вырвался из объятий охраны, задрал голову к небу. – Всё! Не палят.

– Ваше сиятельство, если рядом корректировщик… – сказал один из его людей.

– Всё, Тёма, – скривился Столыпин, отыскал меня взглядом, а затем тяжело направился ко мне. Я распрямился, морщась от боли в рёбрах, и осторожно огляделся:

– Черномор, с земли нападения ждём или нет? Такая атака может быть комбинированной.

– Всё чисто, Хозяин. Ничего подозрительного. Кроме…

Искусственный интеллект стал бирюзовым и демонстративно уставился на идущего к нам князя.

– Что не так с князем? – насторожился я.

– С князем всё так, не извольте беспокоиться, – пропыхтел Столыпин. – Михаил Иванович, я хотел сказать, что это был доблестный поступок с вашей стороны. Клянусь, что не забуду вашего самопожертвования.

Хм… Я вслух про князя сказал, что ли? Или так совпало?

– Это был мой долг, ваше сиятельство, обеспечить вашу безопасность на моих землях, – тихо сказал я. – Простите, что не справился.

– Я цел, этого достаточно. Так, теперь ты, – он повернул голову к Черномору. Рожица моего помощника стала ядовитая жёлтая. Князь видит его? Толстяк изменился лицом, перстень на его руке загорелся фиолетовым, а по мордочке Черномора пошла рябь. Наконец, он остановился на ослепительно белом цвете.

– Координаты переданы, проверены, сетка обработана. Выстрел был произведён с позиций временного лагеря Третьего Артиллерийского полка, находящегося под командованием полковника Баранова, – сухо отчитался Черномор, повиснув напротив хакнувшего его техноманта. – Все способы связи загружены по выданному вами адресу. Вынужден сообщить, что активирован протокол очищения из-за риска утраты конфиденциальных данных. Полная ликвидация накопленных данных произойдёт через пять секунд, четыре секунды, три…

– Стоп! – поспешно воскликнул я. Тут же усилилась боль в груди, но сейчас не это самое страшное.

– Ликвидация отменена по запросу Хозяина, – с облегчением заявил помощник.

Столыпин улыбнулся ИскИну как добрый дядюшка:

– Простите за грубое вторжение в вашего помощника. Не было времени объяснять. Вы настроили ликвидацию данных? – князь хитро прищурился, но совершенно беззлобно. – Поступок разумный, но разве вам есть что скрывать, Михаил Иванович?

Я помотал головой. Техномант видел Черномора и слышал мои команды. Это очень неожиданно, но с другой стороны этот человек может копаться во внутренностях Конструкта. Чему тут вообще удивляться?

– Я даже не слышал о таких возможностях техномантии… – с уважением произнёс я. – Это невероятно. Как я могу этому научиться?

– Вам это не надо, Михаил Иванович, – отмахнулся толстяк. – Вы же не собираетесь претендовать на моё место в Инженерном Триумвирате? Как видите, работа непредсказуемая и нервная.

– И всё же…

– Если серьёзно, Михаил Иванович, у вас всё ещё впереди. Может быть, когда-нибудь, эта тайна будет открыта и вам. Сейчас не забивайте себе голову.

– Ваше сиятельство, нам нужно уезжать, – рядом нарисовался широкоплечий блондин с абсолютно непримечательным лицом. Видимо, начальник охраны. – Вероятность повторного нападения чрезвычайно…

– Уже всё хорошо. Вот, – князь протянул ему телефон. – Звони, пусть этот полковник Баранов из-под земли достанет исполнителей. Я хочу знать, кто осмелился на такое. Также свяжись с кем надо и пусть самого Баранова тоже проверят. Если надо пусть весь Третий Артиллеристский забирают.

– К… какой Баранов? – на миг нахмурился блондин, не понимая, чего от него хотят, но только на миг. – Простите, слушаюсь, ваше сиятельство.

Он с поклоном забрал телефон и ретировался.

– Лично кожу с них срежу, если найду, – пообещал толстяк с улыбкой, однако что-то мне подсказывало: это уже не шутка.

– Думаете, били по вам? – спросил я, снова поморщившись от боли.

– Работала армейская артиллерия, зачарованными снарядами. Не по вам же, Михаил Иванович. Вы ещё слишком молоды, чтобы привлекать столько внимания.

Я вежливо улыбнулся, а вот Снегов хмыкнул.

– Я сказал что-то смешное? – будто только что заметил его князь.

– Простите, ваше сиятельство, нервное, – отчеканил мой телохранитель, глядя куда-то выше головы Столыпина. – Горячка боя.

– Осташков! – вдруг обернулся Столыпин. – Мухой сюда.

Рядом с нами оказался черноусый прилизанный человек лет пятидесяти.

– Я здесь, ваше сиятельство!

– Просканируй парня, – кивнул на меня князь.

– Ваше сиятельство, нет нужды, – попытался отказаться я.

– Никто не смеет возражать его сиятельству, – мягко пожурил меня Осташков. Биомант прикоснулся ко мне, нахмурился. Я почувствовал, как магия струится по телу. Боль сразу утихла.

– Жидкости в лёгких нет. Три трещины на рёбрах. Кариес на семёрке снизу, – отчитался лекарь Столыпина. – Минутку.

Меня, как холодной водой облило, каждая нервная клетка встрепенулась.

– Глубокий вдох, – сказал чуть потускневший лицом биомант. Я подчинился, ох, как же хорошо, когда ничего не болит! Осташков довольно улыбнулся.

– Готово, ваше сиятельство.

– Благодарю, – кивнул я лекарю.

Столыпин уехал минут через десять, очень тепло попрощавшись. Я проводил колонну автомобилей задумчивым взглядом. Князь, несомненно, архонт техномантии, но и у меня были козыри. Люди архонта очень наследили звонками и переписками. Ну и кое-что я сам запросил у Черномора.

– Прогуляемся, Станислав Сергеевич? – сказал я витязю задумчиво. Третий Артиллерийский полк поднялся по тревоге после первого выстрела, однако когда бойцы прибыли на место – гаубица уже молчала. Дежурный расчёт растворился в воздухе, словно его и не было. Детекторы Скверны никаких колебаний не засекли. Всё это я узнал из телефонов и информационных планшетов людей Столыпина.

Загадка…

Я остановился у первого дома на улице, выводящей на площадь. Подошёл к двери. Здание старое, почерневшее от солнца. Под глазком выцветший венок, слева от входа небольшая клумба с подсохшим деревцем. Выжженный аспект земли ныл, и потому я, стиснув зубы, ударил потоком воздуха. С треском и грохотом дверь влетела в дом, развалившись по дороге, а я бросился наверх.

Нужный мне человек не нашёл ничего лучшего и попытался спрятаться под кроватью. Я застыл рядом с ней и кивнул ошеломлённому витязю:

– Прошу.

Тот вопросов не задавал, легко перевернул мебель. Мужчина закрыл лицо руками, защищаясь:

– Что вам надо? Что вам надо⁈ Ваше благородие, что вы делаете? Не надо!

Я сделал просящий жест, и витязь легко поднял жителя Приборово с пола. Поставил передо мной и нахмурился, всё ещё ничего не понимая.

– Ваше благородие… Я…

Я прижал палец к своим губам, призывая заткнуться, после чего безошибочно вытащил телефон из кармана хозяина дома. Несколько долгих секунд скользил по линиям, пытаясь отследить адресата, которому этот человек отправил сообщение в момент, когда мы с князем вошли в помещение Конструкта. Тщетно. Сеть благо, и она же зло. Следы там прячутся так, что даже магия не поможет. Всё, что у меня было это номер телефона и регистрационные данные, плюс адрес, откуда был совершён выход в сеть. Всё бесполезно. Потому что регистрационные данные совершенно точно липовые, а адресат находился, если верить цифровым следам, в Мадагаскарской Народной Республике. Далековато от нас.

– Кому ты написал это?

Я ткнул в лицо мужчине включённый экран с его перепиской. И одновременно запросил у Черномора информацию по номеру. На всякий случай.

– Я… Я… – завертелся тот, Снегов тем временем понял ситуацию, и кулак витязя врезался под дых осведомителю. – Ох…

– Они сказали, что убьют меня, – завыл он. – Они знали, кто я, знали, чем я занимаюсь, где живу. Написали несколько дней назад. Сказали, что когда появится толстяк с сопровождением, то я должен написать им. Просто сказать, что вы вошли. Я не знал, что будет такое, простите, ваше благородие.

Он врал. Ему просто предложили денег, и он ещё и поторговался. Вся переписка была удалена заблаговременно. Осторожничал, мерзавец. Деньги ему, разумеется, пока не пришли. А если и придут, то тоже через десять узлов будут пропущены. Пустой след, увы. Черномор тоже ничего интересного не нашёл. Всё липа.

– Простите, ваше благородие, – продолжил скулить мужчина.

– Ты предал меня, – холодно произнёс я.

– Простите, простите… – упал на колени он. – Но я не знал. Я не думал. И у меня не было выбора.

– Выбор есть всегда, – ответил я, глядя на него сверху вниз. – Остальное только оправдание сделанного выбора.

– Они бы убили меня!

Я поморщился.

– Его благородие могли погибнуть из-за твоей трусости, – кулак Снегова снова врезался в живот пленнику. Мужчина сжался и заскулил. Я остановил следующий удар. Поднял трубку, глядя на предателя.

– Ваше благородие? – сразу ответил Туров.

– Пришли Волгина в дом у выхода с площади. Там приметное место будет, дверь выбита, – сказал я.

– Что… Что вы будете делать? – поднял на меня заплаканные глаза мужчина, в которых не было раскаянья.

Волгин получил простые инструкции. Сопроводить предателя к Игорю в трансмутатор. По той же схеме, что ему уже была знакома с теми четырьмя преступниками в Орхово. Если гвардеец и испытывал какие-то сомнения на этот счёт, то он их не показал.

Я же двинулся к обломкам здания, в котором так и кружился куб Конструкта. Вид могущественного артефакта завораживал. Проклятье, эти Инженеры Триумвирата знают, как это работает, а я нет. Крайне неприятная ситуация. Но выше головы не прыгнешь. Полагаю, к таким знаниям надо готовиться десятилетиями. Серебряной пули здесь не существует.

Раскидывая мусор, я пробрался к кубу, и там и устроился, настраиваясь.

– Хозяин… Простите за вмешательство, но мне кажется, я понимаю, что вы делаете, но…

– Господин, что я могу сделать для тебя, – вмешался нежный женский голос.

– Что это⁈ – ахнул Черномор.

Я осторожно встал на ноги. Алая мордочка моего искусственного помощника повисла у призрачной обнажённой женской фигуры. Сложен аватар был, конечно, отменно. Что-что, а такое технологии создают великолепно. С количеством пальцев могут заблудиться, но грудь будет прекрасна и их, чаще всего, будет две.

– Любое твоё пожелание, Господин. Любое слово твоей мудрости будет исполнено так, как ты того заслуживаешь, – проворковала сущность нового Конструкта.

– Для начала, поработай с визуальной частью. Что-нибудь поприличнее, – тихо попросил я. Черномор смотрел то на меня, то на секс-призрака, забавно поворачиваясь. – Больше одежды, понимаешь?

– Ты так благороден. Высокие моральные нормы это твоё отличие, Господин. Прекрасное решение.

На ней появилось нижнее бельё вызывающего вида

– Ещё больше, – терпеливо продолжил я.

Под конец процесса аватар Приборовского Конструкта выглядел как девушка с заплетёнными косичками в строгом сером платье в пол.

– Вот теперь мне нравится, – удовлетворённо кивнул я.

– Твой вкус совершенен, Господин, – сладко вздохнула ИскИн.

– Как тебя зовут?

– Девушка Яга, Господин.

– Простите, Хозяин, но это нарушает культурный код. Девушка Яга⁈ Это немыслимо! Должна быть Бабушка!

– Господин так великолепен и мудр, что сможет разобраться в культурном коде без грубо нарисованной невоспитанной пиксельной морды!

– Выражение пиксельная морда имеет негативный подтекст? Ведь имеет, Хозяин? – чуть растерянно спросил Черномор.

– Отбой обоим, – сказал я и вошёл в панель Конструкта, затем перенёс в него Фокус-Столбы и возвёл их вокруг Колодца. Какая-то база по покрытию тут должна быть и без влияния Томашовки. Всё равно на Экспансионном узле держу деревню. Подрастёт, подкачается и можно будет перенаправить энергию.

Последним этапом я запустил строительство защитного помещения для Конструкта. Куб, конечно, неуязвим, но оставлять его в таком виде попросту несолидно.

Перед отъездом я пообщался с пострадавшей от разрыва снаряда семьёй. Слава богу, все остались живы-здоровы, но моё предложение перебраться в удобную квартиру в новом районе – они встретили без энтузиазма. Удалось договориться с ними, что лишившиеся крова люди поживут там, пока я не возведу им новый дом.

Однако торопиться с последним я не собирался. У меня уже была куча заявок, и мало времени. На советах приоритеты по строительству решались совместно и уверен, что Боярский поставит высокое значение для пострадавшей семьи. Кто бы спорил. У людей трагедия, разумеется. И дом возвести дело плёвое. Но чем больше людей будет жить в моём новом районе, тем лучше.

Так что жильё я им, несомненно, построю. Но не сразу.

Когда мы со Снеговым покинули Приборово, обломки вокруг Конструкта уже разбирали жители. Я был уверен, что скоро остатки здания окажутся в недрах моего Трансмутатора. Халявные ресурсы на земле не валяются. Вернее валяются, но очень недолго.

Покинув бывшие земли Фурсова, я свернул направо. В форте охотников меня ждал Глебов с отчётом по вылазке. И я очень надеялся на хорошие новости.

Внутри ныла пустота от земельного аспекта.

Глава 16

Когда я подъехал к воротам форта и слез с квадроцикла, то мне навстречу выбежал мальчонка лет десяти с деревянным мечом в руке, из-за угла на пацана напал другой, тоже с деревяшкой. Полыхнула магия, едва игрушечное оружие соприкоснулось друг с другом. Воздух и земля. Палка воздушника переломилась:

– Нечестно! – немедленно закричал проигравший. – Нечестно!

Его противник осторожно коснулся игрушечным мечом плеча товарища:

– Убит, – неуверенно буркнул победитель и шмыгнул носом.

– Нечестно! Ты жулик! – поднявшийся ветерок взъерошил волосы и тут же опал. – Воздух отстой!

– Ну, ка, цыц, – прикрикнул на юных одарённых охотник по прозвищу Слон. Массивный боец сидел у ворот и точил меч. Мимо меня прошло две женщина, та, которая помоложе, бросила заинтересованный взгляд и тут же отвела глаза. Не забыв глянуть напоследок.

– Дядя Слон, почему у него земля, а у меня всего лишь воздух⁈ – захныкал парень.

– Так бог распорядился, – прогудел громила, методично водя оселком по стали и не поднимая взгляда. – Сила каждому дана та, которую он лучше всего использовать сможет. Так что ты не сопли на кулак наматывай, а соберись. Воздух любит концентрацию. Господь так тебя научить терпению хочет.

– Ну а как я мог с его землёй сейчас, а? – почти плакал парень. Победивший его «мечник» смущённо смотрел на меня, а затем вытер нос рукавом. – Это как по камням бить! Жулики!

– Так ты и не бей по камням, – не оторвался от процесса заточки Слон. – Бей по рукам, которые их держат. Ты скорость, а не сила, Кнут.

Я подмигнул мальчонкам и прошёл во внутреннюю часть форта. Это место, скорее, походило на двор средневековой крепости, в которую провели электричество. Стены прочные, усиленные арматурой из особого сплава. Есть подземная часть, небольшая, но вполне достаточная, чтобы гарнизон смог переждать что-нибудь совсем нехорошее.

Внутри повсюду были развешены верёвки с бельём, под ногами кудахтали куры, от дальнего угла тянулся дымок костра возле полевой кухни. Всё это люди Вепря уже сделали сами. Я обеспечил их стенами, санитарными комнатами и подвёл энергию.

Ну и очень-очень-очень много различных укреплений за пределами форта, которые, по-хорошему, надо снести, раз Чеснокова с нами больше нет и потому нет нужды издеваться над его попытками забороть меня инструкциями.

В целом, обживаются люди Вепря. Я огляделся и обратил внимание на мечтательно задумавшегося спутника.

– Что стряслось, Станислав Сергеевич?

– Да, дети, – немедленно собрался витязь. – Простите, ваше благородие. Задумался.

– Задумались? Я не отстану теперь. Впервые вас вижу в таком минорном настроении.

Снегов отмахнулся:

– Когда щеглом таким был, тоже хотел чародейством заниматься. Огнём кидаться. Знакомая обида.

– Жалеете? – удивился я. – Витязь в вашем возрасте, это высшее предназначение, не иначе.

– Эта обида и придала мне сил, чтобы совершенствоваться, – абсолютно серьёзно проговорил Снегов. – Она была тем источником энергии, который помогал двигаться вперёд, когда хотелось опустить руки. Вы же знаете, как в благородных семьях относятся к Умельцам. Многие не считают это за дар.

– Обязан отметить, что это большая ошибка с их стороны, – хмыкнул я.

– Я знаю. Тогда не знал.

– Вы бы отдохнули, ваша доблесть. Здесь мне вряд ли что-то угрожает. Вон, перекусите.

Я указал на длинный стол, за которым ело несколько охотников в просторных рубахах. Один из них только что добил завтрак, взял миску и двинулся к полевой кухне. Женщина, стоящая за общим котлом, подхватила посуду и ловко наполнила его кашей. Обменявшись шутками, они вернулись к своим занятиям. Душевно тут у них.

– Я хорошо позавтракал, ваше благородие, – не дрогнул Снегов.

– Я на своей территории, ваша доблесть. Ну, на самом деле, что здесь может произойти такое, с чем я не справлюсь?

– Ещё один залп гаубичной системы, – с невинным видом предположил витязь.

– Давайте начистоту, если он произойдёт, мы оба покойники, – улыбнулся я.

– Приемлемо. Неприемлемо, если вы умрёте на моих глазах, – поджал губы Снегов.

Ладно, убедил. Я вернулся к поиску сталкеров.

Мстислав Глебов находился у западной стены, рядом с ещё одними воротами. Лидер моей разведывательной группы лежал на туристической пенке, положив под голову свёрнутый спальник и закинув ноги на рюкзак. Он и его товарищи отдыхали под сколоченным навесом. Спали прямо здесь, во дворе.

Ну, разумеется. Казармы, предназначенные для гарнизона, были забиты табором Вепря. А навесы на улице достались мужчинам. В целом, пока холодов нет – рабочая схема. К холодам что-нибудь построю.

– Ваше благородие, – увидел меня Глебов и сел, затушив сигарету. Его люди заворочались, поднимаясь, но я остановил их жестом.

– Пройдёмся? – посмотрел я на Мстислава. Тот с кряхтением поднялся, отряхнулся и последовал за мной.

Мы вышли из западных ворот.

– Нашли?

Он помотал головой и опять полез за сигаретами, но теперь с виноватым видом.

– Простите, ваше благородие. Нужно больше времени.

Я кивнул:

– Нет нужды извиняться. Было бы слишком большой удачей в первую же вылазку узнать, куда идти дальше. Что с талисманами?

Его лицо просияло:

– Вещь, ваше благородие. Вот просто удивительные по силе безделушки. Мы почти неделю там проходили, ни у кого никаких проблем не возникло. Правда, очень сильно греются. Прямо жгутся, но держат!

– Покажи, – попросил я.

Он расстегнул рубаху, снял с шеи амулет и протянул мне. Фигурка оплыла. В ней ещё было Эхо, но уже значительно меньше. Я задумчиво покатал украшение пальцами.

– Ближайшие несколько дней никуда не суйтесь. Нужно обновить. Собери у людей амулеты, переплавим и сделаем новые.

– Зачем? – насторожился Глебов.

– Почти испорчены. Ещё день другой в Изнанке и станут бесполезны совсем. Получается, на неделю хватило?

– Да, ваше благородие. Никогда так долго там не был. Непривычно это, конечно.

– Мир меняется, привыкайте.

– Он каждый год меняется, ваше благородие. Никак не привыкну.

– Что-то есть интересное из того, что я просил?

– Ну, мы старались особо не лезть, но, возможно, у озера было то, что вы хотели.

Глебов вытащил из кармана карту, разложил её, а потом обвёл маленькое озеро.

– Вот здесь странная тварь ходила.

– Как там в целом по обращённым?

– Хватает, но в основном второй и первый ранги. Ничего серьёзного и интересного, обычные ходуны. А вот там точно третий или даже выше. Здоровый и толстый.

Я прикинул расстояние по карте. Не очень далеко. Внутри опять заворочался тёмный скульптор, и тут же потянуло холодом на месте земельного аспекта.

– Пока отдыхайте. Если что-то понадобится по снаряжению, дай знать, хорошо?

– Конечно, ваше благородие.

– Тогда всего хорошего, Мстислав.

Он кивнул, но с места не сдвинулся, торопливо добил очередную сигарету и вдавил её каблуком в сухую землю.

– Ваше благородие… Тут такое дело. Мужики спрашивают. По оплате. У нас же вон, ситуация какая, с рейдами. Что-то мы притащили оттуда, конечно, но цель ведь была не в этом. Честно искали, но… Вы же заплатите? Ну, мы не нашли, но ведь искали! Семьи кормить надо, понимаете?

Я улыбнулся:

– Успокой людей, Мстислав. Деньги будут. Артефакты тоже выкуплю. Подготовьте их сейчас, осмотрю и решу, что с ними делать.

– Это… А с госпожой Князевой проблем не будет? Мы, как бы, вроде бы постоянно с ней работали.

– Теперь работаете со мной. Паулина в курсе. У неё хватает забот и без деятельности старьёвщика.

– Это… А вы правда с ней, ну… – он осклабился, – ну…

– Не забывай, Мстислав, с кем ты разговариваешь. Иногда одно слово может разрушить абсолютно всё, – понизил голос я, убрав с лица улыбку. Глебов запыхтел, побледнел и судорожно закивал:

– Простите, ваше благородие.

Демонстрация трофеев началась через полчаса, как раз успел подъехать Гудков с двумя охранниками. Староста Комаровки пока не давал повода для сомнений в себе и поэтому стал моим казначеем. Деньги выдавал из своих средств, получал потом от меня на счёт. Решает многие проблемы налички на фронтире. Убедить сталкеров открыть себе счета в банке мне не удалось. Цивилизация сюда только заглянула. Перед началом торгов я рассчитался с Глебовым, который затем раздал деньги товарищам. Себя, при этом, не обидев. Пока не наглеет, и среди сталкеров не зреет бунт – закрою на такие финансовые решения глаза.

После расчёта мне освободили один из столов на полевой кухне охотников, куда сталкеры притащили барахло, показавшееся мне ценным. Порченое золото я забирал сразу, чтобы потом отправить к себе на склад, где уже хранились обещанные Глебовым богатства. Остальные тонны драгоценного металла, выкупленные с помощью Паулины, таились в непримечательных контейнерах сразу в шести службах платных складов в шести разных городах. Держать такую груду золота у себя мне совершенно не хотелось. Равно как и сильно привлекать внимание.

Чтобы поддерживать сталкеров, я забирал даже откровенный мусор, но за чисто символическую плату. На такие деньги не погуляешь, но зато и не уйдёшь с чувством бессмысленно убитого времени. И ценного, честно, не ждал. Окунинка, куда отправлялись разведчики, ещё до падения Европы было небольшим и небогатым сельским местечком.

Однако жилистый сталкер лет двадцати, с выпученными голубыми глазами, смог меня удивить. Он, явно стесняясь, подошёл к столу последним, после чего полез в поясную сумку, откуда вытащил замотанную в тряпку вещицу. Положил передо мной и бережно развернул. Находкой оказалась массивная пряжка ремня в виде головы лошади. Металл переливался на солнце голубым цветом.

Первое правило при торговле: не показывай свою заинтересованность. Делай вид, что тебе ничего не нужно, так больше заработаешь. Но мы не на рынке, и это мои люди, пусть и опосредствованно.

– Ого, – только и сказал я.

За спиной парня застыли товарищи сталкера. Такой реакции никто из них от меня не видел. Даже Глебов заинтересовался происходящим. Я коснулся пряжки рукой, и по телу прошла дрожь от чуждой магии. Магии, которой я не владею. Какое занятное совпадение. Удивительный сплав металла с голубым отливом, очень тонкие линии на рисунке. Находку приятно было просто держать в руках.

– Заберу за пятьсот рублей, – навскидку посчитал я. Глаза парня выпучились ещё больше. Выше пяти никому сегодня не перепадало, и то всё, что они притащили, я, скорее всего, просто выброшу. Ну, разумеется, кроме порченого золота.

– Идёт? – поднял я взгляд на юношу. Тот лихорадочно закивал, хотя кто-то за спиной шикнул, чтобы парень просил больше.

Когда сталкер получил сумму, отсчитанную вежливым Гудковым, то с неверием обернулся на товарищей.

– Проставляешься! – хохотнул тот, кто советовал брать больше.

– Не-не, – замотал головой парень. – Мамке отдам.

– Лёша, в уме ли ты? Такие деньжищи требуют проставы.

– Мама – это святое, – одёрнул коллегу Глебов. – И пить здесь запрещаю.

Я поднялся из-за стола, кивком попрощавшись со сталкерами. Заглянул в центр Колодца, огороженного по моей просьбе от общего пространства досками. Сел посреди него, погрузившись в медитацию. Очутившись в потоках сил, я осторожно проверил свой контур земельного аспекта. Надрыв оказался больше, чем мне думалось изначально, но меньше, чем мог бы быть на самом деле. Сейчас от земли я ничего получить не мог. Вообще. Словно самый обычный человек.

Ладно, это потребует некоторых вливаний и само не рассосётся. Однако вопрос вполне решаем. Я вышел на улицу, наслаждаясь жизнью форта. Люблю, когда бездушные здания обрастают мелочами, даже если хозяева строения используют его не совсем так, как планировалось. Снегов ждал у входа в деревянную конструкцию. Я встал рядом с ним и протянул витязю пряжку с лошадиной головой. Цокнул языком мохнатому псу, трусящему мимо. Зверь повёл ушами и завилял хвостом.

– Боюсь, не понимаю вас, ваше благородие, – отреагировал воин.

Я потряс рукой, мол, забери. Витязь подставил ладонь. Через миг после того, как пряжка оказалась в крепкой руке воина, Снегов выдохнул, будто в холодную воду встал.