Текст книги "Зодчий. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Надеюсь, вы носите ремни, Станислав Сергеевич?

– Усилитель дара Умения! Я видел такой только единожды, у одного княжеского сыночка. Чары на Умения же почти не садятся ни на что, – Снегов улыбнулся так, будто его пришла забирать мама из садика, и при этом принесла с собой игрушку, о которой витязь так долго мечтал. – Буду говорить прямо, Михаил Иванович, такую вещичку я готов носить на шее. Но я не могу взять её. Я же знаю, сколько она вам стоила.

Он протянул её обратно, на мгновение задержавшись. Витязь ощутимо боролся с нежеланием расставаться с пряжкой. Я помотал головой, отказываясь:

– Станислав Сергеевич, я вкладываюсь в собственную безопасность, чтобы мы не сошлись на приемлемой смерти в один день, как вы недавно сказали. В моих интересах ситуация, когда мои враги умирают от вашего топора чуточку раньше, чем успевают до меня добраться.

– В целом, с этим артефактом я могу организовать подобный исход чуточку лучше, – не стал сопротивляться витязь. – Правда, не уверен, что смогу отбить летящий в вас снаряд. Но шансы на это значительно выросли.

– Вот и славно. А теперь давайте возвращаться. Мне надо в город. Заедем в Томашовку, переоденемся, загрузим машину и…

– Стой падла! – заревел мужской голос. Завизжала женщина, с грохотом упало что-то большое на камни.

– Папа! Не надо!

– СТОЯТЬ!

– О май гад, зачем так серьозно? – услышал я знакомый акцент. – Это было есть добрый воля любящий сердца!

Бородатый мужик в два метра ростом встал возле стены, где на высоте двух человеческих ростов, на каменном карнизе застыл Дигриаз. «Американец» застегнул ремень на штанах и помахал мне, улыбнувшись.

– Папа! – растрёпанная девушка лет восемнадцати повисла на могучей руке рассвирепевшего отца. Платье она натянула на себя впопыхах, одна грудь почти вываливалась из декольте. – Я люблю его!

– Оу… – изменился лицом Билли.

– А он любит меня! Да, Уильям?

– Оф корс, май бэйб, – не моргнул Дигриаз. Легко увернулся от кинутого отцом камня. – Моя любовь есть со биг!

– Да что лает эта собака⁈ Ни черта не понимаю, слезай, падаль! Бить буду!

– Вай я должен сльезать, если вы план ту бить меня?

– Давай сюда! – в руках отца появился арбалет.

– Папа! Папочка, не надо!

Я потоком воздуха выбил оружие из рук негодующего здоровяка. Багровое от ярости лицо повернулось ко мне, залитые кровью глаза сфокусировались на моём лице, и тут из него как будто затычку выдернули.

– Ваше… благородие…

– Пощадите, ваше благородие. Не дайте разлучить любящие сердца! – упала мне в ноги девушка, поправила, наконец, платье.

– Пригрели змеюку, а оно… – попытался воззвать ко мне несчастный отец. Дигриаз шутливо развёл руками, глядя на меня. – Оно девок портит!

– Человек свободен от природы, но из безопасности на заре своей жизни обязан подчиняться родителям. Потом наступает момент, когда он должен сделать выбор самостоятельно, – раздался голос Вепря. Толпа расступилась, и отец девушки занервничал. Лысый предводитель Вольных подошёл к нам, задрал голову, глядя на Дигриаза, и тяжело вздохнул.

– Так-то оно так, Вепрь, но она же ребёнок совсем! – не согласился здоровяк.

– Ты знаешь, что это не так, Вениамин, – лидер охотников посмотрел на товарища с некоторым осуждением. – Знаешь, пусть и не принимаешь это знание.

– Но…

– Мы – Вольные, Вениамин. Твоя дочь вполне способна принимать решения.

Вепрь встал рядом со мной и сложил могучие руки на груди. С прищуром он дождался, пока разгневанный отец не покорится. Вениамин поник и позволил дочери увести себя обратно в казармы, откуда только что выгнал влюблённых голубков.

– Он ушьол? – вытянул шею Билли.

– Занять бы вашего друга, ваше благородие. Ну, очевидно же от скуки он мается, – едва слышно посоветовал мне Вепрь. – Слова словами, но если он к моей Наде так… Убью.

– Займу, – пообещал я, сдерживая улыбку. – Есть у меня тут одно дельце.

Билли спустился на землю, подмигнул одной из женщин в толпе, а затем лёгкой походкой направился ко мне.

Глава 17

– Ноу-ноу-ноу, май дорогой френд, – помотал головой Дигриаз, когда я озвучил предложение. Лицо «американца» приобрело скучающее выражение. – Это слишком… Слоу, ю ноу?

– Мне подумалось, что это может добавить тебе вдохновения, – предположил я, наполнив голос воодушевлением, и повёл руками, словно представлял что-то готовое выйти на сцену. – Загадочное исчезновение артиллерийского расчёта, использование артиллеристской гаубицы в качестве оружия покушения.

– Это так ску-у-учно, – протянул Билли. – Насчёт книга. Ты есть прочесть она? Оу, скажи, что ты прочесть!

Его глаза внезапно загорелись.

– Я в процессе, – уклонился я от прямого ответа.

– Жду, Миша! Очьень жду, ю ноу. Я хотеть сказать своя книга что-то очень импортант. Творец маст ду это всегда, ю ноу!

– Нас никто не слышит. Перестань коверкать мой язык, ради бога, – поморщился я.

– Многие женщины считают мой акцент очень милым, – моментально переключился барон, заметно снизив голос, и обернулся на витязя. Снегов стоял в десяти метрах от нас, с максимально серьёзным видом. И вряд ли подслушивал.

– Посмотри на него. Вершина эволюции Умений служит охранником на фронтире у юного дворянина, только недавно получившего дворянство, – тихо добавил Дигриаз. – Уникальный случай.

– Так что не так с расследованием, Билли? Мне твоя помощь очень помогла бы. Но ты не просто так отказываешься от него, верно? Боишься, что пересечёшься с кем-то, кто тебя узнает? – усмехнулся я. – С какой-нибудь особенно секретной службой Его Императорского Величества?

– Нет-нет, Миша, – снова замотал головой Дигриаз, не заглотив наживку. – Это на самом деле скучно. Ворохи бумаг. Тупицы-офицеры, скрывающие воровство провианта. Постоянное назначение виноватых и вечные палки в колёса.

Он покивал, видя моё недоверие, после чего залез в карман штанов и вытащил оттуда орешки. Предложил мне, но я отказался. Дигриаз и бровью не повёл, после чего бросил один себе в рот и со скепсисом помотал головой:

– Короче, титанический объём волокиты. И всё для того, чтобы отыскать людей, которые, скорее всего, уже мертвы, и, вполне возможно, мертвы были ещё до покушения. Миша, в такой работе нет веселья. Кровь от неё не кипит. Кровь кипит от юных женских тел, хорошей драки и доброй выпивки, а не расследования очередного выверта очередного культа.

Барон мечтательно заулыбался, явно представив перед собой что-то очень приятное и, скорее всего, женское.

– Культа? – уловил я его намёк. «Американец» хитро взглянул на меня и кивнул.

– Ты про Аль Абас? – предположил я.

Он развёл руками в выражении сожаления:

– Если бы я мог тебе всё чётко расписать, то непременно сделал бы это. Но, увы, не могу. Культов много, и каждый из них – это заноза приличного такого размера. И в причинном теле Империи, друг мой. Она есть, очень раздражает, но её не зацепить. И вроде бы даже интересно может быть, вот только почти всегда без доказательств. Одни домыслы. Пока на месте преступления не будет найден какой-нибудь физический объект, кому можно гвозди под ногти забить для разговорчивости – о причастности культистов и не узнает никто.

– Но это же интрига! Загадка, Билли! – не удержался я.

Дигриаз поморщился и отправил в рот ещё один орешек:

– Да нет ничего загадочного в этих культах. Грязь и чей-нибудь психоз. А ещё под фанатиков Скверны кто-то может просто маскироваться, потому что Инженерный Триумвират какому-нибудь знатному роду ногу отдавил случайно, при распределении Конструктов. Открыто этим старцам хрен отомстишь, а они ещё и выпишут твоего Зодчего с тёплого местечка под благовидным предлогом.

Он словно знал это всё! Будто лично сталкивался и очень сильно разочаровался ответами.

– Но, Миша, между интригами благородных семей и проделками культистов нет никакой разницы. В любом случае это всегда скука и политика. Поверь мне, – закончил Билли.

– Жаль, мне кажется, ты бы разгадал эту тайну очень быстро, – решил польстить я. Мало ли, сработает.

– Возможно, Миша. Но это очень скучно и долго, – барон, скучая, пнул камушек на дороге и снова посмотрел на Снегова. – Вообще, ты лучше спроси у своей специалистки по Аль Абасу: было ли что-нибудь у её кумиров особенное, связанное с Триумвиратом. Какие-нибудь фетиши, может быть. Особенное отношение к чему-либо и по какой причине, – смахнул маску нытика Дигриаз. – А меня давай на драку возьмём. Хочу прижучить какого-нибудь наглеца! Есть такие поблизости, или ты уже всех перебил?

– Твои манеры давать подсказки на ответы, вместо самих ответов, меня иногда сильно напрягают, – поделился я.

– Понимаю и разделяю эту боль. Но единственное, чем могу тебе помочь, так это перестать давать подсказки. Но будет ли тогда нам обоим весело? – беззлобно засмеялся Дигриаз, умудрившись сделать это очень тихо. – Тебе легче, мне интереснее. Прости эти невинные шалости. Воздух свободы кружит мне голову. Это место силы, Миша. Оно раскрывает в людях лучшее.

Мы стояли в отдалении от форта и дороги. Из ворот выехало несколько вооружённых охотников на боевых конях. Старшим в группе была Тень. Девушка посмотрела на меня холодным взглядом, покачиваясь в седле.

Я тепло улыбнулся дочке Вепря, и с удовольствием заметил, как её ледяная броня разбилась в мелкие осколки. Охотница смущённо отвернулась, но перед этим мне удалось увидеть, как уголки её губ поползли вверх.

– Завтра утром я собираюсь отправиться на охоту, – сказал я, повернувшись к Дигриазу. – Ты не очень занят соблазнением юных дев, чтобы составить мне компанию?

– Завтра? – он нахмурился, якобы вспоминая, затем лицо его прояснилось. – Нет, завтра не занят. Однако, Миша, ты что-то путаешь. Я скромный искатель приключений и слуга пера, а не соблазнитель. Просто некоторым дамам очень нравится такая комбинация. И кто я такой, чёрт возьми, чтобы противиться их воле?

– Кто ты такой – это очень хороший вопрос, – тут же отметил я. – Есть ли на него ответ?

– Миша, ну пожалуйста, – сделал умоляющий вид Билли, явно не собираясь клевать на столь топорную провокацию.

– Тогда до завтра, – я задумался. Утром, наверное, не вариант. У меня большие планы на эту ночь. – Встречаемся в полдень. Форма одежды боевая. Будем искать мне модель для работы.

– О, модели это чудесно. Я разбираюсь в моделях, – охотно сообщил американец. – Впрочем, я уверен, что мы понимаем под этим словом совсем разное, и всё же с удовольствием присоединюсь. И я очень рад, что наш взгляд на то, что двенадцать часов дня это ещё утро – совпадает.

– Вот и отлично. Ладно, Билли, мне пора.

– А ты, кстати, не собираешься в сторону города? – с невинным видом поинтересовался барон.

– Собираюсь. В Кобрин, по делам.

– Не подбросишь? – неожиданно спросил Билли.

– А тебе зачем?

– Ну, Миша! – покачал головой Дигриаз и закатил глаза, мол, мы все знаем, что это тайна.

– Жду в Томашовке, – кивнул ему я, и собрался было уходить, как «американец» окликнул меня.

– Миша, рид зе факинг книга!

В интонации снова была хитринка.

– Непременно, Билли.

Американец в нежно голубом пиджаке и в красных сапогах появился как раз в тот момент, когда я заканчивал укладывать в багажник «Метеора» оружие, скопленное за время моего закрепления в столь милых местах. Еле запихнул всё. И вроде бы содержимого немного, но производители таких машин не предполагали, что кто-то станет использовать их для перевозки грузов. Этот чёрный хищный автомобиль нужен был для запуска пыли в глаза.

Но что поделать, содержимое багажника было важно. Здесь были мечи, кинжалы, два боевых топора, один из которых вполне мог бы заменить чудовищный агрегат Снегова и гигантский молот, оставшийся от молотобойца Игнатьева. Все «кровавые игрушки» от третьего уровня Эха. Один из клинков был и вовсе пятого, но без гербовых отметок, чтобы не привлекать лишнего внимания. В основном всё это оружие было взято с полей боёв, а их владельцы либо стали частью моего поселения, либо без вести пропали. Так бывает в этих краях.

Сверху я положил свёрток зачарованных стрел, которые либо также попадались мне на полях былых сражений, либо были выбраны для доработки у лучников Вепря.

Мой выбор пал на них не просто так, ведь каждая стрела – это ручной товар. В борьбе с тварями Скверны и их зоной искажения эти довольно тяжёлые и медлительные снаряды весьма неплохо работали, если предварительно закалялись чарами. Что будет, если немного добавить им порченого золота? Почти все отобранные мной стрелы имели Эхо первого ранга, а пять штук так и вовсе второго. На древке этих стрел охотник Мак сделал красивый рисунок, превратив обычный инструмент для убийства в любопытный объект искусства.

Также в чёрной сумке лежал почти килограмм порченого золота, расплавленный Тихоном на восемь брусков. По числу людей, к которым я ехал с дворянской блажью – нанести гравировки порченого золота на дорогое оружие. Однако никто ни слова не сказал, ибо деньги есть деньги. За них любой каприз.

Девятым мастером оставался кузнец из Комаровки, у которого уже был мой заказ.

С двумя ювелирами я работал прежде, и амулеты в их исполнении меня удовлетворили. Остальным специалистам предстояло проявить себя. И сколько из них сумеют меня не разочаровать – я не знал.

Поэтому золота взял с запасом.

– Оу, Миша, ты собираться вооружить мятежники Непала? Открыть в себе оружейный магнат? – спросил Билли, заглянув в багажник. Я молча захлопнул крышку и обезоруживающе улыбнулся «американцу». Затем кивнул ожидающему Снегову, и витязь в роскошном чёрном костюме сел за руль «Метеора». Дигриаз залез на заднее пассажирское сидение первым, расположившись там словно хозяин. Поиграл кнопками. Открыл и закрыл люк.

– Тебе нужно ещё другой кар, – заметил Билли. – Ноблес ман должен ехать пустой багажник, ю ноу. А ты иметь там почти помойка, Миша. Каждый дело свой кар, андерстанд?

– Я думаю над этим. Но пока работаем с тем, что есть, – техники тоже нужно много, конечно. И мне в парк, и гвардии. Охотники сами перебьются, у них свои законы. А ещё автобусы нужны, с парком подальше от жилых кварталов. Сейчас я платил одной компании перевозок из Кобрина, взяв на полную ставку несколько небольших фургонов, курсирующих между супермаркетом и моим новым микрорайоном. Денег вроде бы не то чтобы много требовали, но они уходили на сторону, а не поддерживали мой микромир. Как временное решение – вполне, однако не на постоянной основе. По-хорошему и водители должны быть местные. Ремонтом может Молотов заняться, а если ему станет неинтересно – поищу специалистов. Вокруг огромный потенциал рабочих мест и возможностей. А рабочие места – это развитие. Мне здесь надо очень много людей. Людей, любящих эти края. Мне нужно больше Эха для энергии Конструкта.

Внутри снова заныл земельный аспект. Ничего, малыш, потерпи. Сейчас дела закончу и поеду тебя лечить. Меня передёрнуло от мысли.

– Ты задуматься, я видеть. Это гуд. Синк эбаут ит! – постучал по виску Дигриаз, нашёл кнопку, опускающую барьер между мной и Снеговым. Витязь тут же бросил недобрый взгляд в зеркало заднего вида.

– Оу, сорри! – блеснул улыбкой Билли и отменил действие.

«Метеор» вылетел на трассу в сторону Малориты и полетел по шоссе. Неподалёку от развязки я увидел как на обочине работают бывшие дружинники Фурсова. За дорогой они следили качественно, и раз в неделю их старший приезжал за жалованием. Больше мы и не пересекались. В гвардию я никого из них брать не собирался. На машину работники даже не взглянули, занятые распиловкой упавшего дерева. Рядом стоял пикап, в кузов которого они таскали чурки. Тоже мне пойдут и тоже принесут ребятам денежку. Я уточнил у Черномора, не свалили ли ребята дерево сами, но тот успокоил меня, что уборщики наши договорённости не нарушили и лес ради денег не выкашивают. Вчера упало само, от ветра.

Вскоре мы были в Малорите, где я навестил уже знакомых мне ювелиров, а часа через два приехали в Кобрин. «Американец» вышел на автовокзале, помахав нам рукой на прощание и обязавшись вернуться к полудню своим ходом.

– Вы поосторожнее с ним, ваше благородие, – сказал Снегов, всю дорогу хранивший гробовое молчание. – Я американцу вообще не доверяю. Очень странный человек.

Я задумчиво кивнул, а потом мы поехали по адресам, раздавать золото и зачарованную сталь местным кузнецам и оружейникам, согласившимся на мой заказ. Последним я посетил местный центр по товарам для охотников, где скупил все имеющиеся заполненные сферы, расплатившись оранжевым кристаллом. Да, может быть, слишком дорого, но зато быстро, и пусть уже у скупщика болит голова о реализации.

Мои запасы иссякли после битвы, а чтобы надёжно разобраться с земельным аспектом – придётся хорошо потратиться. Внутри всё само сжалось из-за приближающегося момента. Так, ну-ка соберись!

Вернулись мы к ночи. Витязь остановился по моей просьбе у Конструкта, где на часах стояли новенькие гвардейцы. Одного я совершенно точно видел в Орхово, крепкий мужчина по имени Иван. Оба отсалютовали мне, когда я с коробкой сфер подошёл к двери.

Внутри я сел в центр Колодца, чувствуя, как бьёт сквозь меня энергия мира. Так, теперь надо расслабиться и не думать о том, что будет дальше. Восстанавливать повреждения контура непросто. В этом мире известен лишь один путь – медитации. Терпение и годы. Тот разрыв, что я получил во время защиты Столыпина – затягивался бы год минимум, и потом бы ещё нужно было его закреплять, чтобы он не рвался от любого чиха.

Я знал второй путь. Который не вызовет вопросов, так как никто и не понял, что мой аспект сломан. Который мне приходилось проходить, когда сорвался мой брат и лежал пластом, не способный сражаться. Которому научил меня отец, сознательно заставив меня повредить контур и проведший через процесс излечения от начала до конца.

Наша семья была одной из самых могущественных в сфере магии. И нам это не помогло. Потому что Скверна пообещала больше.

Хм. Да уж, мысли о предавших меня близких всё ещё причиняли боль.

– Если услышите любой шум, не входите. Всё будет по плану, – громко сказал я.

Снаружи промолчали.

– Ваня, ты услышал меня? – уточнил я.

– Так точно, ваше благородие, – едва слышно раздался глухой голос за стеной. – Не входить, если услышим любой шум.

Я выдохнул, снова погрузился в концентрацию. Мой внутренний облик распался на тысячи переплетённых разноцветных волокон. Глубоко дыша, я медленно пробирался к ране. Почти тридцать минут ушло на приготовление повреждённого контура к операции. Мои состоящие из чистой энергии пальцы потянулись к разрыву, связанные реальностью и силовыми линиями. Я проверил, что могу ими управлять. Осторожно коснулся края повреждённого канала, по телу ударило, словно холодное попало на больной зуб.

Фух. К такому нельзя быть готовым.

Несмотря на концентрацию, в голове мелькнула слабая мысль, что, может, не нужно. Что пусть затянется со временем. У меня есть три аспекта. Можно заняться ими, а со временем… Я удавил проявление трусости в зародыше, а затем потянулся к сфере Изнанки и влил всю её мощь в очищенную рану. Зашипел от боли, но удержал сознание в трансе. Несколько раз вдохнул-выдохнул и влил вторую.

На четвёртой я не удержал короткого вскрика.

На десятой завыл во всё горло, не останавливая процесс излечения.

На пятнадцатой упал на землю, на дно Колодца и, весь мокрый от пота, облегчённо улыбнулся. Пустота земельного аспекта ушла. Боль, сжигающая её, прекратилась. Стало так тепло и спокойно, сияние Конструкта показалось согревающим. Нежась в объятья древней силы, я будто плыл в огромном живом океане и лениво размышлял о культистах Аль Абаса и Инженерном Триумвирате. Дигриаз намекал, что связь между последними есть. Надо будет пообщаться со Скоробогатовой на эту тему.

Завтра. Я пошевелил пальцами, и пыль с пола поднялась в смерч, красиво кружась в свете Конструкта. Частички переливались волшебными цветами с голубым отливом. Аспект вернулся.

Я блаженно закрыл глаза, наслаждаясь покоем, и перед самым мгновением провала в беспамятство меня ожгла мысль о том, а не было ли под лагерем военных какого-нибудь небольшого такого тоннельчика со странными рунами на стенах?

Развить идею не удалось. Тьма забрала измученное болью сознание.

Глава 18

Домой я вернулся часам к десяти утра, выспавшийся и сильно помятый. Принял душ, позавтракал творожками, отметив, что нужно закупиться в «Ай-Да Товарах» на неделю, переоделся в чистое и включил кофемашину. Небо затянуло, собирался дождик, и внутренний творец рисовал вместо облаков инфернальные фигуры застывших монстров. Погода, конечно, дрянь, но мне пора сбросить этот чёртов зуд моей талантливой половины.

Когда по столовой поплыл чудесный запах, я взял кружку и собирался было, как обычно, выпить напиток в процессе изучения моих владений. Но тут мой взгляд упал на рукопись Дигриаза. Пролистав несколько страниц, я нашёл место, где остановился, и устроился поудобнее.

Однако мне не удалось полностью провалиться в мир фантазии псевдоамериканца. В тот момент, когда роковая Луиза пала в объятья главного героя – в комнате возник Черномор. Я вздрогнул, вывалившись из богатого ночного клуба, где происходили события, к себе на фронтир.

– Хозяин, её сиятельство Светлана Павловна Скоробогатова! – торжественно объявил искусственный интеллект, и в дверь тут же постучали.

Я отложил рукопись Билли в сторону. Ни минутки покоя.

– Вы не поверите, Миша, – выдохнула Светлана, едва открылась дверь. Прекрасная графиня впорхнула в мою обитель, сунула мне в руки увесистую книгу.

– Кофе! У вас найдётся чашка для увлечённой девушки? – опустила она взгляд на мой напиток. Я молча посторонился, пропуская Скоробогатову внутрь, и допил остывший кофе.

– Рада, что не помешала вам на этот раз, – отметила Светлана. – Было бы очень неловко. Надеюсь, госпожа Князева не слишком ревнива?

Я пожал плечами:

– Не думаю, что здесь будут какие-то проблемы. Вы что-то нашли, Светлана?

– Да! Где у вас кофе? Вижу!

– Позвольте мне, Светлана, – попытался было поухаживать я, но нарвался на возмущённый взгляд.

– Вы думаете, я не в состоянии сварить себе кофе? Я очень самостоятельная девушка, Михаил!

– Сдаюсь, – не стал спорить я. Прошёл вслед за ней на кухню и присел за стол, с удовольствием наблюдая за грацией движений юной аристократки.

– Что вы знаете о культе Аль Абаса? – спросила девушка, когда кофемашина затрещала, получив всё необходимое для производства напитка сов и богов.

– Немного, – не стал распространяться я.

– Они строители. Исследователи. Учёные, если позволите, – она села на краешек стола, полубоком с чашкой в руке. – Очень жаль, что они оказались под запретом в Империи. Жрецы Аль Абаса могли научить нас многому, и вы даже не представляте, о чём я сейчас. Миша, вы просто не представляете.

– Заинтригован, – признался я. Возражать размышлениям Светланы мне не хотелось, пусть я полностью и разделял запрет властей Российской Империи. Скверна вползает в душу постепенно. Пускать её в общество открыто, заигрывать с ней – это пойти по европейскому пути. А уж после призыва богов Изнанки связываться с тёмными силами даже в качестве исследователя не стоит.

– То, что мы нашли под Томашовкой, было построено в несколько этапов, – увлечённо продолжила Светлана. – Очень много совершенно типичных знаков и рун культа. Здесь проводились эксперименты с энергией Скверны. Не знаю, в чём это заключалось, но они исследовали именно её. Потому что в ваших тоннелях всё не так, как в тех подземельях, в которых вы меня спасли. Под Томашовкой они уже что-то знали, основываясь, в том числе на опытах из старых руин. Я не очень понимаю техническую часть, простите.

Она замерла:

– Кстати, вы перегородили ход к их разработке. Мне бы хотелось посмотреть его.

– Только если я составлю вам компанию. Это может быть небезопасно.

– Конечно, Миша. Конечно. Там могут быть ещё ответы. Там «Такатун», Миша.

Я поднял бровь в немом вопросе.

– Энергия по-арабски. Много рун, отсылающих к этому понятию. Я снова отвлеклась! Короче, Миша, тот зал, где держали Люция, появился потом.

Это мне было известно, благодаря Черномору. Ну и не секрет, что силовые линии Тёмного Зодчего, протянутые по подземельям, использовали мощь осквернённого Колодца без Конструкта.

Для меня не секрет, конечно. Так что пока ничего нового.

– А теперь самое важное, Миша. Саше кое-что удалось найти, – посмотрела Светлана мне в глаза. – Кое-что такое, во что очень непросто поверить, но Саша меня убедила. Она очень хотела рассказать вам об этом лично, но боялась помешать.

Она улыбнулась с намёком. Я и бровью не повёл.

– Кстати, вы бы присмотрелись к ней, Миша, – подмигнула графиня. – Красивая, бойкая, умная, заботливая и очень в вас влюблена. Но, – она успела переключиться, прежде чем я отреагировал, – сейчас не об этом. Саша, вероятно, нашла следы Люция.

Светлана с удовольствием приложилась к чашке, дразня меня паузой. Хитро стрельнула глазками, а потом почти надула губки, видя моё терпеливое ожидание.

– Вас это совсем-совсем не удивляет? – не выдержала она.

– Госпожа Панова – оперуполномоченная Императорской Комиссии. Уверен, она чёрта в аду найдёт по слепку зубов, – вежливо заметил я. – Почему она не пришла с вами?

– Миша, – со значением произнесла графиня. – Вы разбили ей сердце!

– Сожалею. В том не было умысла.

– Дайте ей время, и всё затянется. Но сейчас у нас общее дело. Ладно, вижу пока вы не впечатлены. Хорошо, сейчас всё исправлю.

Она тряхнула волосами и понизила голос:

– Саша отыскала Люция среди пропавших. Пётр Гаврилов, пастух на границе с Монголией, пропал пятьдесят лет назад. Выглядит точь в точь, как Люций. Понимаете? Пятьдесят лет!

Я оживился. Становилось интересно.

– Ага, вас проняло, Миша! Хорошо. Тогда как вам следующий факт, – она раскрыла книгу и вытащила оттуда снимок.

С него в не очень хорошем качестве пучил глаза Люций, но в армейской форме США.

– Джонатан Вульф, без вести пропал в боях в Карибском бассейне, семьдесят лет назад!

На стол легла ещё одна фотография:

– Марио Моретти, исчез в Альпах сто десять лет назад.

Света волновалась и торжествовала одновременно, а у меня по спине пробежались мурашки от удивительного желания увидеть её с клинком в руках, в древних доспехах, непременно подчёркивающих фигуру воительницы, с развевающимся за спиной плащом и всё это в виде статуи между зданиями галереи и музея. Выражение глаз Скоробогатовой изменилось:

– Миша, с вами всё в порядке? Вы на меня так смотрите, словно…

Я медленно кивнул и опустил взгляд на снимки.

– Признаюсь, Светлана. Впечатлён. Очень большая работа проведена. Не буду спрашивать как.

– Она сказала, что он говорил все эти имена, когда отвечал на вопрос. Так что она решила поискать с такими данными. Ей, конечно, не в пример проще это сделать, с её-то доступами к закрытым службам, – чуть смутилась Светлана, соскользнула со стола и прошла к мойке. Зашумела вода. Графиня старательно вымыла чашку. Удивительный поступок для благородной особы Я тем временем изучал снимки. Сложно сказать точно, но человек на них был очень похож на Люция. Прямо очень. И везде один и тот же возраст.

– Вечная жизнь, получается? – сказал я, глядя на фотографию.

– Да, Миша. Наш пугливый любитель брюквы видел мир ещё до великого падения. Я боюсь предположить, сколько ему лет на самом деле.

Она осторожно обернулась, всё ещё со смущением во взгляде. Кажется, мой тёмный попутчик слишком сильно себя проявил. Графиня подвинула стул и села напротив меня, положив руки на стол.

– Вы понимаете, что мы нашли? – тихо спросила она.

– Я понимаю, что мы нашли это не первые, – заметил я. – И культисты Аль Абаса провели с Люцием-Петром-Джонатоном несколько десятилетий, а потом вдруг взяли и ушли.

Скоробогатова смотрела очень серьёзно и молчала.

– Они разгадали его секрет, – подытожил я, и графиня кивнула.

– Кажется, это и есть причина их исчезновения, – произнесла она. Повисла долгая тишина.

– Мы должны сообщить о том, что узнали, Миша, – наконец сказала Светлана. – О Люции. У человечества появился шанс получить ответы на вопросы.

Звучало не слишком уверенно. Скоробогатова понимала важность находки, но очень не хотела принимать решение.

– Пусть сначала придёт в себя, – твёрдо сказал я. – Ему и так досталось.

Лицо графини просветлело, словно с души упал камень, она порывисто протянула ладонь и накрыла ею мою руку:

– Спасибо, Миша!

И затем, смутившись жесту, девушка засобиралась.

– Мне бы посмотреть на ту часть, которую вы перекрыли, – забормотала она, не глядя в мою сторону. – На этом мои исследования подземелья будут завершены. Вы просили об этом сообщить.

– Передайте Саше моё восхищение, – сказал я графине. – Отличная работа.

– Воздержусь. Думаю, ей было бы приятно услышать это от вас лично, но такая похвала стала бы сладким ядом. Не дарите лишнюю надежду женщине, когда ваше сердце занято. Она может всё не так понять.

Светлана быстро попрощалась и ушла прочь. Изнутри вновь накатила волна.

– Да иду я, иду! – буркнул я себе под нос и посмотрел на часы. До полудня время ещё было. Новость о бессмертном человеке, скрывающимся на протяжении минимум века и попавшемуся Тёмному Зодчему, нужно переварить.

– Дигриаз вернулся? – спросил я Черномора. Верный слуга появился рядом, в облике седобородого старца в доспехе. Мини-образ из модуля визуализации.

– Следов человека, выдающего себя за барона Уильяма Дигриаза, на подконтрольной мне территории не обнаружено. Я проверил дважды!

Кустистые брови Черномора сошлись на переносице:

– Надеюсь, моя информация точная, а не как обычно.

– Ты очень точен и опять слишком скромен, мой виртуальный друг. Но так как ситуация не боевая, то я прощаю тебе этот комментарий. А что за перемены во внешнем виде? – отсутствие Дигриаза и зачарованного оружия не слишком меня напрягает. Для охоты на монстра достаточно своих умений. Тем более, что аспект вернулся.

– Мой анализ подсказал, что мой прежний вид был несколько устаревшим и не соответствующим моим мощностям, – отрапортовал искусственный интеллект. – Я совсем не старый, Хозяин! Я могу быть полезен!

– Я не променяю тебя на Девушку Ягу, – успокоил я его.

Черномор стал фиолетовым, и с новым обликом это показалось довольно комичным. Даже поправлять не хотелось.

– Спасибо, Хозяин!

– Изучи рукопись, – кивнул я на стол, где лежали бумаги. – Меня интересуют твои выводы по персонажу Луизе и взаимодействию её с главным героем книги.

– Это потребует времени, Хозяин. Распознавание текста, выстраивание связей, аналитика эмпатий и характеристик, контексты событий в хронологии, если она одного потока, производство обработки метафорических высказываний…

– Стой, – попросил я его. – Просто сделай это. Не срочно.