Текст книги "Зодчий. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Последнее адресовалось мне. Ну, слава богу.

– Миша, а мы вам не помешали? – вдруг нахмурилась Светлана, глядя куда-то вниз. Я опустил глаза и увидел туфли Паулины.

– Я спал, сударыни, – не перестал улыбаться я. – Разумеется, помешали.

Панова тоже увидела туфли.

– Ой, – сказала она, нахмурившись. Голос стал чуть рассеянным:

– Михаил Иванович, умоляю, не убегайте завтра никуда. Во сколько мы должны быть у вас, чтобы вы смогли открыть нам проход в лабиринты?

Александра ощутимо расстроилась, но ещё бодрилась.

– В восемь утра, – посмотрел я на часы. – Буду рад проводить вас обеих.

– Договорились… – Панова торопливо двинулась к двери, дёрнула её на себя. Потом ещё раз, а потом с тяжёлым вздохом толкнула от себя и вышла.

– Простите за беспокойство, Миша, – улыбнулась мне на прощание Светлана, бросила хитрый взгляд на туфли и последовала за оперуполномоченной. Я вышел на крыльцо, провожая девушек взглядом. Панова, не оборачиваясь, шла так быстро, что графиня никак не могла догнать новую знакомую. Неловко получилось, конечно.

– Скверна становится сильнее, – раздался голос слева от меня. Я медленно повернулся. Из тьмы на свет вышла монахиня из подворья Святой Варвары. Кажется, её звали Ирина. Чёрт… Да вы что, сговорились, женщины⁈ – Ты тянешь время, Носитель Обетования. Ты прячешься за суетой. Ты бежишь от правды. Но она настигнет тебя. Прими это и сделай, что должно.

Она распахнула плащ, показав обнажённое шикарное тело, и шагнула ко мне, жарко продолжая:

– Мы можем сделать это быстро, Носитель Обетования. Прямо здесь. Несколько минут, и я уйду, но потом придёт день, и Скверна будет повержена. Исполни предназначение!

Глава 11

Я попятился от наступающей на меня обнажённой монахини.

– Это не будет грехом, Носитель Обетования! – продолжала увещевать она, задыхаясь. – Это будет спасение. Сделай это!

Моя спина ткнулась в перила террасы, и Ирина прижалась ко мне всем телом, глядя в глаза. Кожа девушки казалась молочной и невероятно гладкой. Её руки зашарили там, где шарить не должны. Я перехватил их, и получилось немного резко: руки Ирины оказались перед её лицом. Просторный плащ с шуршанием упал на пол, и монахиня осталась абсолютно нагой. Свет фонарей падал на красивую грудь и отражался в расширенных глазах девушки.

– Матушка, вы не в себе, – тихо сказал я. Монахиня не сводила с меня обожающего взгляда. Я бережно отодвинул Ирину подальше от себя.

– Почему ты сопротивляешься? – вдруг спросила она. – Я ведь хороша собой и подарю тебе наслаждение, которого так жаждут все мужчины! Может быть, ты болен? Если да, то я излечу тебя, и после принесу в мир Спасителя. От тебя ничего больше не потребуется, Носитель Обетования. Никаких пелёнок, никаких обязательств. После зачатия я отправлюсь на Алтай, где буду ждать исполнения пророчества в Обители Святого Павла.

– Матушка, тот голос, что вы слышите, он не ваш. Боритесь с ним, – терпеливо произнёс я. – Может показаться, что эти мысли вам нравятся. Но если вы им поддадитесь, то случится непоправимое. Скверна поглотит вас!

– Голос? – она помотала головой, полные губы красавицы были приоткрыты. – Голоса больше нет. Есть знание. Молитвы дали ответы на все вопросы. Я исполняю волю Его, а не свою. Во мне нет похоти. Во мне нет ничего низменного. Я отдаю себя на волю пророчества во славу Господа! Отдайся и ты, Носитель!

Мне удалось взять левой рукой оба тоненьких запястья монахини, после чего правой стащил с себя амулет из порченого золота и с большим трудом набросил его на шею Ирины. Никакого эффекта. Скверны в ночной гостье нет – уже хорошо. А если вдруг объявился ещё один Шепчущий Колдун – то сейчас связь его должна прерваться.

– Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю всё, – выдохнула монахиня, не обратив никакого внимания на мой жест. – Просто исполни предназначение.

– Ирина, эти мысли наведены на вас Скверной, – продолжил я увещевать прекрасное обнажённое создание. – Они не ваши, понимаете?

– Во мне нет Скверны, – помотала головой биомантка. – Я молилась все эти недели и соблюдала строгий пост. Но все мои помыслы были лишь о том, что, будучи свидетелем пророчества, я просто жду. В том есть мой грех. Но я исполню предназначение! Чего бы мне это ни стоило!

– Да что за пророчество⁈ – почти взмолился я. Увидел, что из-под крыльца выбралось Нямко. Ведро стояло, подбоченившись, и наблюдало за нами, притоптывая левой ножкой.

– Скверна грядёт. Страшные времена наступают. Больше не звери, больше не бездумные. Великая гибель и гнилые города, – с фанатичным видом заговорила Ирина. – Люди будут сражаться, но Скверна будет хитрее. Пропадут целые страны, исчезнет материк, и мир будет на волоске от гибели. Но Свет не угаснет. Он будет ждать, когда придёт чужак, избранный Господом, и принесёт с собой четыре стихии, которые разорвут пелену зла. И одна из сестёр Господа, отринувшая мирские соблазны и посвятившая себя служению, понесёт дитя от чужака. В том ребёнке будет и сила чужака, и сила Господня. Рождённый в колыбели людской, среди высоких гор, он ознаменует своим криком начало конца Скверны. И будет та повержена, и настанет заря над Землёй Русской!

Ух ты… С четыремя стихиями как угадали. Интересно, чьё творчество. Надо будет поискать в сети.

– А почему вы решили, что чужак – это я? – попытался зайти я с другой стороны.

– Господь сказал мне.

Вот с этим спорить будет сложнее.

– Ирина, послушайте меня, – я постарался говорить тише, но так, чтобы достучаться до одержимой. – Это был не он. Это был Шепчущий Колдун, тварь, прятавшаяся в Изнанке. Тварь, желающая обратить вас к Скверне через падение во грех.

– Это не будет грехом. Это будет спасением! – замотала головой Ирина, совершенно точно не желающая меня слушать. – Ты не оставляешь мне выбора.

У меня внезапно онемели руки. Биомантка улыбнулась, когда я привалился плечом к стене. Мышцы будто в кисель превратились, ноги подкосились.

– Ради предназначения! – шепнула мне монахиня.

– Я вам не помешала, надеюсь? – сказала вышедшая на террасу Паулина. Изумлённо уставилась на меня, затем на монахиню. Та дёрнулась, а я почувствовал что силы, вытягиваемые магией, вернулись, и перехватил руки Ирины, воспользовавшись земельным аспектом.

– У меня так много вопросов… – еле выдавила из себя Князева.

Ирина резко повернулась к ней и попыталась вырваться из моего захвата. Выражение лица биомантки мигом изменилось на яростное.

– Теперь я понимаю в чём дело, Носитель Обетования! – обвиняюще воскликнула обнажённая красавица. – Ты твердишь про Скверну, но она уже подобралась к тебе. Она уже в твоём доме.

Паулина выпрямилась, взгляд её похолодел, осанка стала царственной.

– Не верь ей, – почти прорычала служительница Святой Варвары, задыхаясь от ненависти. – Падшая женщина никогда не возвысится. Она подослана к тебе Дьяволом, дабы не дать исполниться пророчеству! Грешница, блудница!

– Мытари и блудницы вперёд вас идут в Царство Божие, – холодно отчеканила Паулина.

– Отпусти меня, – снова попробовала освободиться Ирина. Я подчинился, и монахиня торопливо присела, подхватила плащ и запахнулась в него. После чего, обдав меня возмущённым взглядом, сбежала с лестницы. Вскоре хлопнула калитка. Нямко тяжело повернулось, провожая беглянку, затем сунуло руку в себя и принялось шуршать камнями, будто успокаиваясь.

– Тебя нельзя оставлять одного, Миша, – посетовала Паулина. – Боюсь спросить, чего от тебя ночью хотела эта разгорячённая дама? Неужели, близости?

Я максимально нейтрально хмыкнул.

– Боже, она настолько впала в отчаянье? – ахнула Князева и тут же с иронией добавила. – А ты что? Твой священный долг был помочь даме. Где твоё благородство, Миша? Ты же дворянин!

– Черномор, приглядывай за монахиней. Докладывай мне обо всех странностях, – попросил я искусственный интеллект, вежливо улыбнувшись шутке Паулины.

– Боюсь снова разочаровать вас, Хозяин, поэтому позвольте определить понимание странности. Как вы оцениваете её в данном эпизоде по шкале от нуля до десяти? – немедленно появился рядом со мной виртуальный помощник.

– Девять.

– Хозяин, для калбировки прошу уточнить и смоделировать ситуацию подходящую на десять баллов, – попросил побагровевший Черномор. Я поморщился:

– Так, я понял, что моё распоряжение не взлетит. В таком случае вот тебе новые инструкции: если она покидает пределы своего подворья – я должен об этом знать. Если она приносит кровавые жертвоприношения в мою честь – я должен это знать.

– А если не в вашу? – продолжил искусственный интеллект и, зараза, то была не ирония. Он на самом деле интересовался.

– Любые жертвоприношения это странно, Черномор.

– Слушаюсь, Хозяин. Очень надеюсь, что всё сделаю правильно. Но… Вы же меня знаете, – трагично вздохнула рожица.

– Знаю и верю в тебя. А теперь всё, оставь меня.

Черномор поголубел и исчез.

– Миша? Ты со мной ещё? – Паулина оказалась рядом со мной, вглядываясь в лицо. – На всякий случай я хочу тебе напомнить о нашем уговоре. Меня не смущают твои женщины, пока твоей энергии хватает на меня. Если ты не осчастливил эту бедняжку только из-за меня, то…

– Перестань, Паулина, – попросил я. – Ей нужна помощь.

Она широко улыбнулась:

– Хорошо, Миша. Может, оно так и есть. Но позволь мне поделиться с тобой толикой житейской мудрости. Веришь или нет, но некоторые мужчины получают любовь, только когда женщины хотят, чтобы от них отстали. С нами, богинями-императрицами, Мишенька, это тоже так работает. Может, тебе на самом деле стоило сделать то, чего она хотела?

Вместо ответа я вернулся в дом, выпил стакан воды, глядя на ночные деревни внизу и сверкающие огни супермаркета. Монахиню жаль, конечно. Влияние Шепчущего не распространилось на тело Ирины, но психику совершенно точно вывернуло наизнанку.

Впрочем, здесь я вряд ли смогу что-то изменить. Поэтому отправился спать.

Утро принесло приятную свежесть. Июль уже перевалил за половину. Если так и дальше будет идти, то не замечу, как лето закончится. А это нехорошо. К осени мне нужно быть готовым сразу по ряду направлений. По большей степени социальной. Запросы на кадры уже были у Паулины, и хозяйка «Логова» обещала предоставить мне кандидатуры уже на этой неделе по всем позициям.

На часах было уже почти восемь. Я терпеливо ждал девушек-исследователей у своего дома, бодрый от кофе и свежего утра, и играя с Нямко. Игра была нехитрая. Я бросаю камень в кусты, он лезет за ним, достаёт и на вытянутых ручонках вприпрыжку тащит назад, непрестанно повторяя: «ня-ня-ня-ням!». Камни весело гремели в его жестяном нутре Кстати, последние пару дней ведро «подарками» не делилось. Надеюсь, это не означает проблемы со здоровьем. У меня тут поблизости нет специалистов по разумным вёдрам.

По телу вдруг пробежалась волна мурашек. Небо вспыхнуло синим, но только на миг. Ага. Конструкт получил десятый уровень. Значит, можно чуть расширить ассортимент строений. Что там у меня на низких рангах может быть из полезного, и не слишком прорывного?

– Ням! – вдруг сказало ведро, но я и так всё почувствовал. Светлана и Александра приближались к моему дому. Панова в мужском камуфляжном костюме, а Скоробогатова в хорошей туристской одежде яркого цвета и, наверняка, из дорогих материалов.

– Папенька велел передавать вам привет, – улыбнулась мне Светлана. Её глаза блестели от предвкушения, словно она готовилась к увлекательному приключению, а не к работе. Панова же старательно изображала из себя сурового поисковика, избегая смотреть в мою сторону.

– Павел Павлович перестал отправлять с вами охрану? – хмыкнул я.

– Он вам верит! – отмахнулась графиня. – Говорит, что к вам я могу ездить даже ночью и одна. Папенька очень вас уважает, Михаил. Чем вы его подкупили, позвольте поинтересоваться?

Я пожал плечами.

– Ну что, сударыни, идёмте.

Когда мы спустились в тоннели, через шурф свежевозведённого ангара, Панова, наконец-то, нарушила обет молчания:

– Свет? Откуда здесь свет, Михаил Иванович? Надеюсь, вы ничего не испортили?

Она очень мило наморщила лобик, изображая негодование.

– Не беспокойтесь, Александра. Я был крайне осторожен. Культисты, строившие эти лабиринты, знали толк в освещении.

Просто использовали иные источники, – добавил я про себя.

– Ну да, конечно, – буркнула себе под нос Панова и смело зашагала впереди нашей группы. Светлана поравнялась со мной и тихонько шепнула, с хитринкой в голосе:

– Боюсь, ночные туфли очень расстроили девушку. Миша, мне кажется, вы разбили ей сердце.

– Я не специально.

Скоробогатова хихикнула, а затем восторженно ахнула:

– Какая красота!

Графиня замерла, впечатлённая размером подземного комплекса. Её глаза широко распахнулись, осматривая огромные, идеально ровные своды.

– Потрясающе. Никогда не видела ничего подобного. Катакомбы под церковью святого Дмитрия Воздушного этому месту в подмётки не годятся.

– Да, здесь знатно потрудились. Втайне ото всех, – заметил я.

– Культ Аль Абаса был культом созидания. Извращённого, но всё-таки созидания.

Светлана оживилась. Если до этого она была просто милой девушкой с застенчивой улыбкой и открытым взглядом, то теперь предо мной предстала расхитительница гробниц, алчущая древних знаний.

– Вы же знаете, что Аль Абас был сирийским Зодчим? – посмотрела на меня графиня. Я помотал головой. В глубину таких исследований проваливаться не доводилось.

– В отличие от многих безумных культов, вроде адептов Безмолвного Роя или Церкви Последнего Вопля – «аль абасовцы» пытались познать Скверну и использовать её энергию для своих целей, – продолжала Светлана. Александра Панова подошла ближе, слушая Скоробогатову и старательно игнорируя моё присутствие.

– Они хотели управлять ей. Ой, смотрите!

Она указала на освещённый ход, уводящий в сторону от основного тоннеля. Над ним едва заметно проступало слово на арабском.

– Это означает Знание, – Светлана заглянула в коридор. – Идёмте!

Тесный проход был будто проплавлен сквозь толщу земли, и вдоль всего его протяжения в чёрные стены были вдавлены яркие светильники. Воздух здесь был неподвижным и сухим, пахнущим пылью и чем-то неуловимо металлическим. Ход закончился в небольшом помещении, обугленном и пустом, но на полу ещё оставались головёшки. Я попросил Черномора провести анализ углей, и когда тот сообщил об их образовании двадцать пять лет назад – даже не удивился.

– Они уходили осознанно, – сокрушённо сказала Скоробогатова. – Уничтожая свои знания.

– Ваше сиятельство, как вы думаете, они нашли то, что искали? – тихо спросила Александра. Своды давили на оперуполномоченную, и девушка казалась растерянной. Плюс от пыли она постоянно покашливала.

– Ответ на этот вопрос я и сама хотела бы здесь найти, – вздохнула графиня. – Саша, не зовите меня так. Можно просто Светлана.

– Да-да, я исправлюсь. Может быть, они узнали что-то такое, что захотели уберечь других? Может, именно по этой причине культ распался?

Версия хорошая, но у меня уже была своя. Которую я, пока, придержу. Однако факты есть факты. Культисты строили подземелья много лет. Они скрывались в них, изучая Скверну. А потом всё бросили и ушли. Судя по карте, построенной Черномором, к северу отсюда на белый свет когда-то вело несколько ходов, но сейчас они все были погребены под толщей земли и, вероятнее всего, при помощи взрыва.

Аль Абас бросил всё, кроме питания объекта, и исчез. Больше походило на консервацию, а не на бегство.

– Миша, вы никогда не интересовались этим культом? – прервала мои размышления Светлана. – Ведь он ближе всего к Зодчеству. Вы же слышали про Ростислава Мищенко?

– Нет, – мы вышли обратно в основной зал.

– Сорок лет назад в Ивангороде была вскрыта ячейка Аль Абаса, и управлял ей Зодчий – Ростислав Мищенко. Он умер на виселице, и труды его были преданы забвению.

– Возможно, его не просто так хотели забыть, – заметил я. – Загадки манят многих творцов. Если оставить следы первопроходцев на сторону Скверны, то по ним пройдёт больше людей. И кто-нибудь дойдёт до конца.

Как это сделал Тёмный Зодчий, живший здесь двадцать лет назад. И ушедший через взорванные проходы. У меня нехорошее предчувствие на этот счёт.

– Вы не одобряете тех, кто ищет знаний? – поняла Светлана.

– Не все знания одинаково полезны, – покачал я головой.

– Чем больше что-то прячут, тем сильнее желание это найти, – буркнула Александра. – Светлана Павловна, а что значат эти руны?

Оперуполномоченная указала на надписи, покрывающие своды потолка. Скоробогатова остановилась, разглядывая их и подсвечивая фонарём тёмные места. Пухлые губы девушки шевелились, когда она проговаривала про себя слова.

– Это защита, Сашенька, – наконец проговорила графиня. – От любопытных глаз. Культ не хотел, чтобы о нём узнали. Что же они прятали здесь?

Мы с Александрой переглянулись, но девушка тут же вспыхнула и, нахмурившись, резко отвернулась.

– Интересно! – сказала Светлана, остановившись у вычерченного на стене арабского слова, с жирной стрелкой. – Здесь написано – Объект. Идёмте скорее!

Вскоре мы были в зале, где встретили Люция. Светлана прошла на центр площадки, где когда-то сидел любитель брюквы. Присела, прикоснувшись к пыли под ногами.

– Странно, – встревоженно сказала она нам. – Тут следы, и, по-моему, они свежие.

Свет от её фонаря упал на отпечатки голых стоп Люция. Мы с Пановой снова переглянулись. Луч света тем временем скользил по полу в нашем направлении. Светлана перепрыгнула через парапет, и вскоре дошла до того места, где мы когда-то встретили пленника. Там тоже нашлись отпечатки наших ног. Мои – большие, и Александры – которые поменьше. Луч дополз до наших ног и продвинулся чуть ближе к выходу.

Графиня несколько секунд молча изучала следы, а затем поинтересовалась:

– Вы ничего не хотите мне рассказать?

Глава 12

Александра напряглась. Она бросила на меня испуганный взгляд и прошептала:

– Миша, что нам теперь делать?

А я молча шагнул к Светлане. Мои шаги эхом отражались от сводов тёмного зала. Линии огоньков опоясывали каменную полусферу, но света от них почти не было. В тишине слышалось звонкое падение капель на отсыревшие плиты.

– Кое-что мы тут действительно нашли, Светлана Павловна, – признался я, встав напротив графини. – И поэтому нам нужны вы.

Скоробогатова нахмурилась:

– Поясните, Миша.

– Здесь был живой человек. Вернее то, что от него осталось. Полупустая оболочка с выжженным сознанием, – я внимательно наблюдал за реакцией Светланы. – И, тем не менее, он ключ к тайне этого места. Полагаю, культ держал его как подопытного для своих экспериментов. Зрелище парень представляет довольно жалкое, еле на ногах держится. Сознание на уровне младенца, и когда мы его нашли, бедняга был закован в цепи. В этом зале. Один.

– Объект… – вспомнила надпись на арабском графиня и обернулась – луч фонаря скользнул по сдерживающим столбам – а затем покачала головой. – Но этого не может быть. Прошло ведь так много лет. Может быть, здесь есть другие ходы?

Я позволил ей осознать масштабы находки и самой найти ответ на вопрос.

– Если бы были другие ходы, то я увидела бы его следы сюда, а не только отсюда, верно? – тихо проговорила она.

– Именно, – подтвердил я. – Вы очень внимательны, и значит, я в вас не ошибся. Мне нужна ваша помощь, Светлана, чтобы разобраться в этом деле. Нам нужна.

Александра медленно приблизилась и встала рядом, бледная и взволнованная, нервно кивнув в подтверждение моих слов. Скоробогатова зачарованно смотрела на меня, пытаясь определиться чего в ней больше – удивления или детского восторга.

Хорошо, что в девушке не было страха.

– Где он⁈ – спросила графиня.

– В надёжном месте, где ему ничто не угрожает, – мягко сказал я. – И мне очень хотелось бы, чтобы он там оставался ближайшее время. Пока не сможет отвечать на простые вопросы. Он не просто «Объект», Светлана. Он – человек.

– Не понимаю, как он смог выжить здесь? – огляделась Скоробогатова. – Без еды, без воды. Без движения.

Она вдруг прищурилась:

– Признайтесь, Миша, вы меня разыгрываете? Да, Сашенька? – графиня стрельнула взглядом в сторону Пановой. – Это такая шутка? Бессмертный пленник пропавшего культа?

– Да-да! – торопливо закивала Александра и дрожащим голосом неловко попыталась спасти ситуацию:

– Вы же знаете Михаила, он такой шутник. Мы хотели посмотреть на вашу…

Я поднял руку, и Саша внезапно подчинилась короткому жесту, с облегчением на лице. Ситуация и так не простая, а когда всё сложно – лучше говорить правду.

– Светлана, вы ведь сами понимаете, что это не так, – вкрадчиво произнёс я, заглядывая в лицо графине. – Верно? В глубине души понимаете, просто боитесь верить.

Она смело встретила мой взгляд, но ничего не сказала. Подозрения её не оставили. Я же встал, прошёл к постаменту и поднял цепи.

– Посмотрите. Здесь руны. И металл за эти годы не заржавел, в отличие от креплений на столбах. Здесь проходила магия, которую я не могу распознать.

Стальные звенья, испещрённые рунами, сверкали в свете фонаря. Девушка подошла ко мне, посмотрела.

– Я не узнаю этих знаков. Но уверена, что видела нечто подобное. Это аналог защитных рун, но… Другой принцип. Он был заморожен здесь, да? Металл как новый!

Я молчал, позволяя ей думать самостоятельно.

– Так это… Правда? Вы не смеётесь надо мной? – изумлённо спросила она.

– Да. И вы мне нужны, Света, чтобы найти ответы. Вы нужны нам, – я обернулся на Панову, и та торопливо кивнула, а я продолжил:

– Здесь двадцать пять лет просидел человек. Минимум двадцать пять лет. Зачем его здесь держали? Какую магию они использовали для этого? Почему сбежали, но оставили его здесь? Вопросов очень много, Света. И с вами ответы мы найдём гораздо быстрее. Александра сказала, что вы лучший специалист в этой области.

– Нет-нет-нет. По мере скромных сил, Миша. Профессор Синичкин из Челябинского Университета посвятил всю жизнь изучению Аль Абаса. А труды Ильи Ватсона из Тверской Академии! Боже, это настоящие светочи. Позвольте мне связаться с ними. Я уверена: каждый из них с радостью бы…

– Света, – прервал я девушку. – Простите, но мне нужен тот, кому я буду доверять, а не Синичкин или Ватсон. Понимаете?

Она захлопала глазами, но проглотила следующий вопрос. Хороший сигнал.

– Миша, я… Я не знаю, что сказать. Это так неожиданно. Я думала найти ответы здесь, но не ожидала получить новые вопросы. И всё-таки… Магия, способная удержать человека на двадцать пять лет? Я никогда о таком не слышала. Это невозможно даже при активной работе хрономанта ранга Архонт. Но кандалы как новые…

Я пожал плечами:

– В этом нам и предстоит разобраться. Действительно ли перед нами «объект» Аль Абаса, или же несчастный, сведённый с ума каким-нибудь психомантом. Ответы где-то здесь, в этом комплексе. И я уверен, что вы их отыщите. Прошу только об одном. Пусть это расследование будет идти в тайне. Без исключений.

– Я хочу его увидеть, – решительно заявила Светлана. Александра вздрогнула, умоляюще посмотрела на меня.

– Уверяю, картина вас разочарует, но не вижу препятствий, – не стал увиливать я. – Саша, мы ведь можем показать Люция её сиятельству?

Оперуполномоченная вздохнула и тихонько кивнула, попросив:

– Светлана Павловна, только не обижайте его, хорошо? Он безобидный, и ему уже досталось сверх всякой меры.

– Я просто должна убедиться, что он существует на самом деле. Миша, – посмотрела на меня графиня каким-то новым, более серьёзным взглядом. – Спасибо. Вы спасли мою жизнь, а теперь спасаете мою душу. Я обязана вам всё больше и больше.

– Душу? – не понял я.

– Душа умирает, когда у человека нет цели. И я говорю не про материальные блага. Загадки Аль Абаса заставляли чувствовать меня живой, а тайна вашего человечка в цепях… Может оказаться даже интереснее.

Ну да, дочери графа грех жаловаться на недостаток материального. Пирамида Маслоу во всей красе.

– Тогда эти катакомбы в вашем полном распоряжении, – шутливо поклонился я.

Александра вошла в дом первой, успокоив занервничавшего бедолагу. Торопливо хозяюшкой метнулась к микроволновке, разогрев рагу из брюквы. Люций сразу подобрел, сел за стол и застучал ложкой. Светлана смотрела на лысого мужчину, изуродованного шрамами, с неким благоговением.

– Вкусно, – приговаривал Люций, чавкая. – Как у Марфы… Мамы… Лизабет…

Он застыл, остекленевшим взглядом уставился в окно, повторил губами:

– Лизабет…

А затем просиял дурацкой улыбкой и вернулся к рагу, урча словно пёс.

– Кто вы? – спросила Светлана, и Люций неожиданно дёрнулся, рванулся прочь от неё, перевернув стол и всю посуду. Ударился о подоконник, сорвал занавески и попытался ими отгородиться от графини.

– Никто-никто-никто! – испуганно завопил он. – Я никто! Не надо! Не надо! Мама! Лизабет! МАРФА! Дженни!!!

Александра метнула в опешившую графиню недовольный взор и поспешила к несчастному. Села рядом с ним на колени и зашептала что-то успокаивающее, поглаживая по ноге перепуганного Люция.

– Идёмте на улицу, – одними губами позвал я графиню, и та подчинилась. Вместе мы вышли на свежий воздух.

– Простите, – сказала Светлана. – Я не знала.

– Его разум сильно повреждён. Возможно, я поищу надёжного психоманта, – заговорил я, глядя в сторону казарм, спасённых явлением Губарева. – Если такого найду. Однако лучшее лекарство – это время и забота.

– Сашенька, кажется, нашла с ним общий язык.

Я кивнул.

– Чьи имена он называл, Миша? – вдруг спросила она. – Марфа и Лизабет. Необычная комбинация. Лизабет это немецкое имя, верно?

– К сожалению, у меня нет на это ответа. Но возможно здесь таится подсказка, – я не забыл, что при нашей встрече Люций перебрал несколько имён. В голове бывшего пленника, несомненно, бурлила знатная каша, но состав у неё всё-таки можно определить. Пусть и со временем.

– Думаю, Миша, я теперь буду чаще здесь бывать, – графиня повернулась ко мне. – И это хорошо. Ведь мы будем чаще видеться.

На моих губах появилась улыбка:

– Это наполняет меня радостью, Света. Счастлив вам в любое время дня и ночи. Хотите, оформлю вам временное жильё, чтобы не ездить туда-сюда?

– Будет лишним, Миша. Боюсь, папенька, несмотря на всю любовь к вам, этого не поймёт. Пойдут слухи, а нам ведь они не нужны, правда? – хитро прищурилась Светлана.

– Любой, кто захочет усомниться в вашей чести – будет иметь дело со мной, – спокойно сказал я. – А теперь вынужден откланяться. Чувствуйте себя на моих землях как дома. До свидания.

– До свидания, Миша, – немного растерянно сказала она мне вослед.

До обеда, и пару часов после, я провозился с Конструктом, вычищая участок, прежде принадлежавший военным. Некоторое время просидел в медитации, размышляя о порядке строительства. С уникальными зданиями сейчас лучше не спешить, слишком много внимания уже. Потихоньку-полегоньку. Есть несколько схем для культуры, которые я собирался возводить на месте казарм. Но прежде я всё-таки поставил ещё один амбар. Более функциональный, чем текущий, с небольшим усилением переработки полезной материи, но с виду кажущимся совершенно типовым строением нулевого ранга. Мне сейчас надо наращивать мощность переработки ресурсов в реаген, с учётом поддержки, как Тринадцатого Отдела, так и Императора.

Однако, как оно и бывает, возня у Конструктора затянула меня до вечера. Немного там, немного здесь. Небольшое исследование и попытка анализа вертолётной обшивки, экранирующей Конструкт. Надо, кстати, сходить к лаборатории и совершить акт вандализма. Отколоть кусок стены себе для анализа. Нечто общее в этих технологиях было. Правда, службу безопасности Тринадцатого Отдела это, конечно, встревожит. Поэтому откалывать надо с умом и через несчастный случай. Ну и кое-что мне удалось распознать в вертолёте. Правда, помогло не очень.

Когда живот стал настойчиво напоминать о необходимости его набить, я вышел в сумерки и блаженно улыбнулся. Меня никто не трогал целый день, позволив заниматься тем, чем нужно. Какая удача, честное слово.

Слева и справа вытянулись по струнке гвардейцы. Теперь это была Нюра и… Снегов.

– Неожиданная встреча, – признался я. – Чёрное вам к лицу, ваша доблесть.

– Спасибо, ваше благородие, – отчитался витязь, глядя прямо перед собой. Он стоял серьёзный-пресерьезный. Я удержался от дальнейших шуток и, кивнув на прощание, двинулся в сторону трактира ужинать. Ну и пообщаться с Паулиной насчёт кандидатов.

По дороге вызвал Черномора. Бирюзовый аватар появился через миг и медленно поплыл рядом со мной, безмолвно ожидая команды.

– Поищи в сети всё о пророчестве про чужака с четырьмя стихиями и ребёнка, чьё рождение изгонит Скверну, – попросил я его. – Мне интересно, когда оно появилось, кто создатель, и насколько оно вообще распространено.

Когда я подходил к трактиру, то уже знал всё, что успел накопать Черномор. Первые упоминания пророчества появились почти сто лет назад, когда люди научились прорывать пространство со Скверной, используя могущество призывов. В малых дозах она действительно способна усилить дар, но кто останавливается на малом, верно? Чем больше тянули её, тем больше открывали путь для Скверны. Пока не открыли основательно, в одном великом ритуале, планируя сокрушить русского медведя. Получилось не очень.

Хотя, чего кривить душой: проблем у Российской Империи после того ритуала стало больше. Правда есть сомнения, что сама Европа довольна таким результатом.

Так, значит, история древняя. Какой-то святой старец с горы Афон предупреждал о таком исходе. Насколько я понимаю, там вообще так заведено – регулярно выдавать пророчества на разные темы. В целом, всё довольно расплывчато, как и следует подобным высказываниям. Будет зло, будет бой, будет герой, а дальше каждый понимает так, как ему удобно.

Я рылся в информации весь ужин, даже не запомнив вкуса пищи. После чего копался в данных, одновременно слушая рассказ Паулины о кандидатах. Пришлось проявить силу воли и отложить изучение этого пророчества на потом. Вместе с Князевой мы разобрали подготовленные ей файлы, убедившись, что укомплектовали необходимый штат как поликлиники, так и школы с детским садом. Получалась внушительная сумма на зарплаты, конечно, да и первыми обитателями благоустроенных многоэтажек должны были стать именно они. Сначала будет сложно, но чем дальше, тем проще. Социалка это инвестиция в будущее.

– Ты вообще здесь, Мишенька? – одёрнула меня Паулина во время обсуждения. – Тебя будто бы что-то беспокоит. Если бы мы не эта ночь, я подумала бы, что тебя надо расслабить. Однако ты должен быть уже в тонусе, разве нет? Или я так плоха⁈

– Ты лучше всех, – улыбнулся я хозяйке трактира, после чего встал из-за стола и попрощался.

Шепчущий мог почерпнуть это пророчество от кого-то из своих. Он мог вложить его в голову монахини. Мог указать на меня, как на чужака, потому что Скверна только обретает общее сознание здесь. Её отвратительная грибница лишь набирает силу, объединяя в себе всё новых тварей и собирая в один разум, но уже способна мыслить.