Текст книги "Зодчий. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Скверна ведь узнала меня. Может быть, Ирина должна была стать моим ликвидатором. Если бы я поддался на соблазн, то Шепчущий обратил бы монахиню в момент соития, сломив обманкой внутренние законы биомантки, и на этом история Михаила Баженова подошла бы к концу. Хитрый план мёртвого колдуна.

Я вдруг понял, что, как и Светлана в катакомбах Аль Абаса, в глубине души ждал какого-то чуда, однако рациональные выводы растоптали ожидание в пыль. Хорошо это или плохо – рассудит время.

Перед тем как отправиться домой, я связался с Вепрем и поговорил с ним о делах на новых землях. Судя по добродушному отчёту: ситуация там спокойная и монстры никуда не лезут. После атаки с пятиранговым латником всё заметно утихло. Либо мы выбили силы осознанной Скверны, либо та затаилась. Также лидер Охотников поведал о том, что группа Глебова ушла в сторону Окуники, в поисках соседнего Колодца. Хорошо, значит, ничего не останавливается и жизнь на фронтире идёт по плану.

Завтра сам гляну, что происходит на моих новых землях. У меня же теперь и бумажка есть. С этими мыслями я собирался было лечь в кровать, как зазвонил телефон. Застыв в одних трусах в шаге от заветной цели, я усилием мысли ответил на вызов.

– Михаил Иванович? Это Леонид Михайлович Орлов, – послышался в трубе голос графа, курирующего экспедицию Тринадцатого Отдела. – У нас тут появилась некоторая трудность…

Мобильный запиликал ещё одним звонком. Вепрь! Только что ведь разговаривали!

– Секунду, Леонид Михайлович, – попросил я и переключился на охотника.

– Ваше благородие, – выпалил тот. – Простите, вроде бы и созванивались только что, и всё хорошо было. Ан нет. Инцидент у нас, ваше благородие!

– Говори.

– Мои ребята во время патруля наткнулись на нечто странное. Вам бы посмотреть на это, конечно, но загвоздка не в этом. Там сейчас Тринадцатый Отдел нарисовался и опасаюсь, что у нас с ними некоторый конфликт получается. Они сходу парней моих попробовали оттеснить, а там же Сухой был с Лисом. Они и не сдержались.

– Короче, Вепрь. Трупы есть?

– Пока нет, ваше благородие. Я выдвигаю туда парней. Хотел предупредить вас об этом.

– Мне кровь не нужна, Вепрь. Понимаешь?

– Мы постараемся, ваше благородие. Вам бы приехать, по хорошему.

– Скоро буду.

Я переключился на Орлова.

– Простите, ваше сиятельство, что у вас случилось?

– Моя исследовательская группа столкнулась с агрессивным поведением ваших людей, Михаил Иванович, – тихо проговорил граф. – Нам бы как-нибудь с этим разобраться, пока не пролилась кровь.

– Я выезжаю, Леонид Михайлович.

– Встретимся там.

Глава 13

Знакомое свечение я заприметил сразу, как только приблизился к указанному Вепрем месту. Старый фермерский дом посреди мёртвого поля. В трёх сотнях метрах от него к северу начинался изуродованный Скверной лес. Почти окраина земель. Из прорех здания струился розовый свет, заливая округу мистическим сиянием. На фоне огня виднелись рассредоточенные фигуры охотников Вепря. Сам лысый бородач уже был здесь и занимал место во главе отряда.

Тринадцатый Отдел расположился чуть поодаль, и когда мой квадроцикл свернул на остатки старой дорожки, то на восточной окраине поля появилось два вездехода. У меня такой техники нет, а значит, приближалась кавалерия Орлова.

Ничего, я тоже пришёл не с пустыми руками. На дорожку за мной выехал красный пикап, в кузове которого сидело несколько гвардейцев, а со второго квадроцикла на землю ловко спрыгнул Снегов.

– Простите, ваше благородие, – сказал Вепрь, когда я приблизился к лидеру Охотников. – Парни ваш приказ помнят, и эта штука в доме очень похожа на то, о чём вы говорили. Но ведь и это Тринадцатый Отдел. К ним на хромой кобыле не подъедешь, сами видите.

Вижу. Я огляделся. Здесь была вся боевая часть вольных. В форте, получается, остались только женщины и дети? Ох, как закручивается обстановка. И не играет мне на руку, совсем не играет. Тринадцатый Отдел лучше иметь в союзниках. Вот только то, что скрывалось в доме – мне жизненно необходимо, да и в руки людей Орлова попасть не должно. Во-первых, потому что они хоть и умные да умелые, но как обращаться с концентратом аспекта точно не знают. Во-вторых – достаточно «во-первых». Находка охотников нужна мне и точка.

– Какие потери?

– Ссадины-царапины. Может, ледяной ожог у одного из тринадцатых. Ничего серьёзного.

Ну, слава богу. Будет проще выйти из этой истории без проблем и потерь.

– Ваши парни всё правильно сделали, – произнёс я, после паузы и обратился к Турову. – Игнат, держитесь у машины, не надо здесь строиться. Без команды никуда не лезть. Тебя это особо касается, Волгин.

Гвардеец, в своё время положивший троих бандитов в Орхово, торопливо кивнул и принял виноватый вид.

Предводитель моей гвардии усмехнулся, а затем бросил пару коротких команд, махнул себе за спину, указывая направления. Свет фар от красного пикапа и квадроциклов лизали иссохшую полосу земли, рассекая охотников и Тринадцатый Отдел.

– Снегов, вы с Михаилом Ивановичем, – напоследок приказал Туров. Я двинулся к людям Орлова, и рядом со мной тут же оказался Снегов.

– Как вам новая роль, ваша доблесть? – спросил я.

– Идеально. Голова не болит, – немедленно отреагировал витязь. – Да и должен же я понять, почему Турбин и Капелюш поседели, сопровождая вас.

– Постараюсь помочь вам в этом, – хмыкнул я вполголоса.

– Прошу не слишком усердствовать, ваше благородие, – с полуулыбкой попросил Снегов.

– От меня это не зависит. Однако ваша доблесть, как заскучаете по управлению, дайте знать. Кадры решают всё, и толковых командиров не так много, как хотелось бы. А держать умельцев вашего ранга в дозорах попросту грешно.

Он не отреагировал.

Тринадцатый Отдел разбился на десять троек, стоящих друг от друга на небольшом расстоянии. Одна группа покрупнее была чуть позади, и пока мы с витязем шли к молчаливым исследователям Скверны – к ней как раз подъехали вездеходы, забитые бойцами. Ещё человек двадцать минимум.

– Пошли-пошли-пошли! – заорал кто-то. – Федотов, левая сторона.

– Что здесь происходит? – повысил голос я. – Меня зовут Михаил Иванович Баженов и это мои земли. Потрудитесь объясниться!

– Ваше благородие! – раздался знакомый голос. – Очень рад, что вы успели.

От одной из троек отделился Олег Кадывкин, в боевом облачении. Он жестом отмахнулся от сопровождения, а затем обернулся на вновь прибывшие машины Отдела.

– Что вы здесь устроили, Олег Степанович? – уставился я на командира силовиков. – Тринадцатому Отделу Скверны мало?

Он снял шлем, внимательно глядя мне в глаза. На высоком лбу проступили глубокие горизонтальные морщины.

– Мы делаем свою работу, Михаил Иванович, – тихо произнёс он. – Наши датчики засекли энергетическую аномалию. Группа исследователей выехала на осмотр, где столкнулась с патрулём охотников. Доступ к объекту нам запретили, что является грубейшим нарушением инструкций Отдела. Случилась небольшая склока. У нас один легкораненый боец и это может оказаться проблемой.

– Отведите людей, – сказал я. – Мне не нужна кровавая бойня.

– Со всем уважением, не могу, – тяжело вздохнул Кадывкин. – У меня приказ.

Я кивнул, стиснув челюсти:

– Хорошо. Леонид Михайлович уже здесь?

– Полагаю, что да.

Силуэт графа был чётко виден на фоне бьющих в лицо фар вездехода. Двигался Орлов без лишней медлительности, но и без спешки, помогая себе тростью.

– Какая изумительная у нас выходит ситуация, Михаил Иванович, – произнёс он, когда приблизился. Сделал знак, и Кадывкин тут же отошёл. Я покосился на Снегова, и витязь тоже подчинился. Мы с графом остались одни, между двумя готовыми к бою группами одарённых, часть из которых была вооружена огнестрельным оружием.

– К сожалению, никакого удовольствия от неё я не получаю, – посетовал я.

– Сейчас у кого-то из молодых должны сдать нервы, и наша встреча превратится в мясорубку, да?

Он не улыбался.

– Думаю, это невозможно. Ваши люди считаются элитой, да и в своих бойцах я уверен, – мне даже кривить душой почти не пришлось. Раз здесь Вепрь – охотники ничего нервного не сделают. Своего лидера они уважают. Слабое звено, как не жаль, мои гвардейцы. Не было у нас столько времени, которое было у Вольных. Так что притираемся на лету.

– Как же так скверно получилось, Михаил Иванович? Мне казалось, мы на одной стороне и не станем мешать друг другу. А сейчас действия ваших людей могут повлечь большие последствия для вас лично, – граф говорил тихим, почти мурлыкающим голосом, но ввести в заблуждение такая вкрадчивость могла только совершенно не сведущего в людях человека. Орлов был опасен и настроен крайне серьёзно. Словно в подтверждении моих мыслей он произнёс:

– Я могу стереть это удивительное сопротивление одним жестом, но мне хотелось бы понять, чем оно вообще вызвано. Пойти против Тринадцатого Отдела – это большая наглость, и оставить такой шаг без внимания опасно для нашей репутации. Михаил Иванович, давайте все вместе выдохнем, вы предоставите мне людей, которые препятствовали исследованиям, и забудем конфликт как страшный сон. Клянусь, если бы не моё к вам личное уважение, и не ваша поддержка Тринадцатого Отдела прежде, то я бы даже не стал тратить своё время на этот визит. Надеюсь, вы не посчитаете мою лояльность за слабость?

– Мои люди выполняли мой приказ, – сказал я.

– Вот как? – удивился Орлов. – Михаил Иванович, мне казалось, у нас договорённость. Вы проявили себя как противник Скверны, с чего же такие перемены сейчас?

– Здесь очень опасно, ваше сиятельство. Мой приказ ограничить доступ к объекту касался всех, в независимости от принадлежности к каким-либо службам.

Граф посмотрел в сторону дома.

– Я обязан следить за безопасностью на своих землях, – добавил я.

– Михаил Иванович, но это же не ваша земля, – улыбнулся Орлов, опёрся на трость. – Вы временный поверенный. Поэтому Тринадцатый Отдел вправе использовать все доступные средства. Согласно закону. Понимаю, все процедуры вам неизвестны. Очень хорошо, что это всё оказалось недоразумением из-за неопытности. Мне стало легче. Тогда дайте вашим людям приказ покинуть территорию, и Тринадцатый Отдел приступит к работе.

Я медленно вытащил из внутреннего кармана документ, подписанный Императором. Протянул его графу. Тот принял бумагу молча, развернул. Рядом с лицом Орлова появился холодный призрачный огонёк, дающий свет, и Леонид Михайлович прищурился, читая. Потом поднял на меня удивлённый взгляд:

– Что ж… Позвольте вас поздравить, Михаил Иванович.

– Благодарю.

Орлов обернулся, поднял руку и сделал небрежный жест кистью.

– Возвращаемся на базу, – с облегчением скомандовал Кадывкин.

– Отбой! По машинам! – заорал кто-то из офицеров. Я отметил, что в основной группе с представителем силовиков громко спорят несколько исследователей, указывая на сияние, но боец был неумолим и теснил учёных к машине.

– Михаил Иванович, это так внезапно. Вы бы могли и сообщить мне об изменениях, – сказал граф.

– К сожалению, у меня не нашлось свободной минуты для этого, ваше сиятельство. Виноват.

– Скверно получилось, скверно. Однако я и не предполагал, что судьба земли решится так скоро. Видимо, вы всерьёз заинтересовали Его Императорское Величество. Похвально, похвально.

– Отчёты Тринадцатого Отдела сыграли в этом не последнюю роль, ваше сиятельство. И я вам благодарен. Очень жаль, что конфликт приказов привёл к такому недоразумению.

Он покивал, глядя на сияющий изнутри дом:

– С чем мы имеем дело?

– Уверенности в понимании у меня пока нет. Вижу опасную нестабильность. Помехи от этого источника доходят даже до силовых потоков на территории моего Конструкта, и они становятся то сильнее, то слабее. Прежде такого не видел, но есть ощущение, что любое неосторожное воздействие на источник может вызвать выброс. Никому из нас этого не надо.

В принципе, я почти не обманул Орлова. В доме на самом деле находится источник. И он действительно нестабилен. Если не знать, как его стабилизировать. Но и вреда от него не будет. Просто исчезнет, если шаловливые ручонки полезут не туда.

Мне же очень не надо, чтобы такая мощь испарилась.

– Господин Липка заявил, что у него сгорела часть датчиков в этом регионе, – поделился граф, разглядывая дом. – Позвольте один вопрос, Михаил Иванович.

– Конечно, ваше сиятельство.

– Мы, вроде бы, договаривались об ином обращении? – поморщился Орлов. Он заметно расслабился. Из него ушла хищная вежливость. Люди Тринадцатого Отдела уходили, и перстни Вольных Охотников, готовых к бою, гасли один за другим.

– Простите, Леонид Михайлович, – внутренне выдохнул я. Кажется, конфликт удалось замять.

– Хорошо. Но спросить я хотел, собственно, совсем о другом. Не зря же мы встретились этой чудесной ночью.

– Внимательно вас слушаю.

– Раз уж вы стали полновластным хозяином этих земель, позвольте спросить, какие ваши планы на будущее, относительно данной аномалии? В свете наших предыдущих договорённостей.

– Леонид Михайлович, – осторожно сказал я. – Скажу прямо: я готов допустить ваших людей к исследованиям, но как вы сами понимаете, цена их ошибки будет чрезвычайно высока для меня. Мне нужны гарантии, что никаких экспериментов с той энергией проводиться не станет. Вы сможете внушить это своим людям?

– Возможно, перед нами будущее, Михаил Иванович, – заметил Орлов. – Было бы крайне неразумно отказываться него, из-за нежелания рисковать. Однако даю вам моё слово. Без команды мои люди не посмеют и чихнуть лишний раз на вашем объекте.

– Этого вполне достаточно, – поблагодарил я. – Насчёт раненого с вашей стороны, я готов компенсировать.

– Не нужды, Михаил Иванович, – помотал головой Орлов. – У них высокое жалование, а в свете ваших новых приобретений – вы и есть пострадавшая сторона.

– Благодарю, – кивнул ему я.

– Очень рад, что наша неожиданная встреча закончилась на такой приятной ноте, – улыбнулся граф. – Доброй ночи. Я лично отберу людей для исследования аномалии. Не беспокойтесь, здесь ничего не взлетит на воздух.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. Я дал приказ Турову организовать здесь постоянный пост и не допускать никого, до особого распоряжения. После чего подошёл к окну разваленного дома. Здесь уже стало сильно теплее, кожу на лице даже чуть припекало.

Внизу находился концентрат огненного аспекта. Сила стихий, вытянутая и замещённая Скверной за все эти годы, начала высвобождаться. Страшно представить накопленную мощь. Однако для возведения Аспект-Интегратора время пока не пришло. Ранг Конструкта маловат.

В одну из прекрасных ночей аномалия из этого дома исчезнет. Внезапно. Учёные будут рвать на своих головах волосы, и переживать из-за утраты источника, а граф Орлов сокрушённо вздохнёт. Но тем временем в подземельях под Томашовкой появится небольшое помещение, где будет покоиться стабилизированный мной огненный аспект и ждать своего дня.

Подземелья – это прекрасно. Чем я хуже культистов Аль Абаса?

Усадьба Скоробогатовых

Павел Павлович Скоробогатов снова гладил кота, любуясь озером. На устах графа блуждала задумчивая улыбка. Доклад помощника он заслушал, ни разу не переменившись лицом. Подольский закончил отчёт и застыл, готовый к приказам, но до этого момента не имеющий права рта открыть. Характер хозяина ему был хорошо известен. Всё, что произнесено вслух – уже осело в памяти Павла Павловича.

– Хорошо, – наконец проговорил граф. – Хорошо. Зодчий становится всё более выгодной партией.

Его пальцы скользили по шерсти кота, который замер, боясь пошевелиться, и обречённо ждал, когда пытка закончится. Вытаращенные глаза животного смотрели в пустоту.

– Наследуемое дворянство, надо же… – покачал головой Павел Павлович. – Парень далеко бы пошёл, да, Артём?

– Не исключено, ваше сиятельство! – тут же ответил Подольский.

– Как считаешь, может, Зодчий ещё земель добудет? – хмыкнул граф. – Может, не спешить?

– Не могу знать, ваше сиятельство!

– Ещё бы, хе-хе. Кстати, Артём, у меня есть информация о том, что у нашего Зодчего роман с его помощницей… Как её… – он нахмурился, вспоминая.

– Паулина Князева, ваше сиятельство, – услужливо напомнил Подольский. – Если позволите, романом это не назвать…

Рука Скоробогатова поднялась, пресекая продолжение, и помощник заткнулся.

– Придумай что-нибудь на её счёт, хорошо? – сказал, не оборачиваясь, Павел Павлович.

– Устранить?

– Ты сумасшедший маньяк, Артём, – покачал головой Скоробогатов. – Зачем сразу устранить? Сделай так, чтобы койка Зодчего была пуста. Мне нужно, чтобы он больше внимания обращал на Светлану, а не на эту девицу. Любовь – дело молодое, ей очень помогают гормоны. А эта Князева… Мешает моим планам.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – поклонился Подольский.

– Со Светой у него, вроде бы, общие дела появились, получается?

– Так точно, ваше сиятельство!

– Замечательно. Очень хорошо.

Павел Павлович сгрёб кота за шкирку и привычным жестом сбросил с себя. Животное стремглав умчалось прочь, а граф легко поднялся и положил руки на перила.

– Совсем забываю спросить, что там с иконами?

Подольский внутренне дрогнул, похолодел. Скоробогатов обернулся на замолчавшего помощника с недоумением:

– Артём?

– Никто не хочет отдавать сам. Я предполагал забрать силой, но там всё покрыто Конструктом, ваше сиятельство… Вообще нет ни одного дома за его пределами. Баженов сразу вычислит моих людей, а вы сами говорили, что ничто не должно…

– Артём, – поджал губы Скоробогатов, и родовой перстень графа забурлил магией, как всегда при гневе. Подольский удержал страх. Он видел это не первый раз. Сейчас просто нужно со всем соглашаться и каяться. Это он умел в совершенстве. – Тебя учить надо? Организуй заезжих из глубинки, пусть они вынесут, а ты их прикопаешь, где тебе удобнее.

– Слушаюсь, ваше сиятельство. Простите, ваше сиятельство.

– Иди, Артём. Иди, – Павел Павлович снова посмотрел на озеро, за которым простирались земли Изнанки. Прежде они его раздражали, а теперь в них появился потенциал. История с Зодчим не требует спешки. Пусть отношения между ним и его дочкой крепнут. Света вся в мать и может быть очень обворожительной, и, видимо, сам Баженов пришёлся девушке по вкусу. Так что рано или поздно природа возьмёт своё. Просто нужно ей немножко помочь.

Свадьбу он потом сыграет пышную. С похоронами Зодчего тоже не обидит. Ну и внезапную вдову найдет, чем утешить. Время взаправду лечит. Света поплачет, пострадает и успокоится рано или поздно. А новые земли останутся в семье навсегда.

Настроение Скоробогатова улучшилось.

Глава 14

– Вот! – сказал Билли Дигриаз, когда я открыл дверь. От «американца» пахло алкоголем, глаза сверкали, щетина на лице стала неприличного размера.

– Доброй ночи, Билли.

– Да-да, я знаю, очень лэйт! Но не могу ждать! – он потряс папкой, привлекая внимание, но и без этого мой взгляд уже впился в сокровище. От неё исходило Эхо четвёртого ранга, не меньше.

– Проходи, – посторонился я.

– Я надеяться ты есть один? – вытянул шею Билли, заглядывая в дом.

– Один.

– Очень хорошо, – сразу потерял акцент «американец». – Почитай! Мне очень важно твоё мнение на этот счёт!

Рукопись имела ценность, несомненно, но на дворе был первый час ночи, и я знатно вымотался за день. Однако из уважения к приятелю отказываться не стал.

– Чай будешь?

– Нет-нет, Миша. Это ведь понижение градуса. У меня с собой! – он выудил из-за пазухи флягу с тиснёным имперским гербом.

– Проходи на кухню, чего в проходе стоять.

Дигриаз скинул сапоги и протопал за стол, ненадолго остановился перед панорамным окном на долину.

– Красиво. Но неэффективно. Ты выбрал не самое безопасное место, – покачал он головой. – Даже самый бездарный стрелок снимет тебя без труда.

– Хочешь, выйди из дома и попробуй, – пожал плечами я, открывая папку. Затем уселся в кресло под торшером и добавил. – Только чтобы рикошетом не убило.

– М-м-м… – он постучал пальцем по стеклу. – Пуленепробиваемое?

Я кивнул, не уточняя, что здесь даже снаряд не поможет.

– Я только закончил, – сказал Дигриаз, увидев, как я открыл первую страницу. – Но получилось просто отлично! Прошу, посмотри несколько глав!

Я взял первый лист, на полях которого явно часто расписывали ручку. Прямо по центру было выведено аккуратным почерком: «Повесть о Зодчем».

– Хм…

– Все совпадения случайны и персонажи вымышлены, разумеется, – весело сообщил Дигриаз. Сел на стул и открутил крышку у фляги.

Страницы грели пальцы. Их просто приятно было касаться. Жалко, что как источник энергии рукописи не раскачиваются за счёт зрительского восхищения. Это вам не картины. Книгами наслаждаются дома и в одиночестве, а не в просторных залах. Внутри меня заворочался попутчик. В груди стало щекотно-щекотно. Я приглушил страсть старого Баженова, отметив, что надо отправляться на охоту. Последняя неделя прошла в заботах о новых территориях и бесконечных разговорах, и с каждым днём жажда тёмного скульптора во мне только росла.

Ладно, почему бы и не почитать? Душевный порыв хрономанта был трогателен и понятен. Творец без живого зрителя чахнет. Я же предпочитаю поддерживать искусства.

С первых же страниц повести Зодчий по имени Михаил Богетов, попавший в команду столичного Колодца младшим помощником шестого заместителя, оказался втянут в череду конфликтов, дуэлей и драк. Бодрый ритм остроумных приключений увлёк меня не на шутку. Паре забавных ситуаций я даже улыбнулся. Особо порадовал героический гвардеец и ловелас Дорохов, верный друг Зодчего, вытаскивающий его из различных передряг. Смутила бойня в туалете ресторана, где герой измордовал наглых аристократов, но, может быть, это классика жанра. Кто я такой, чтобы спорить. Главное, что интересно.

Некоторые моменты узнавались и были вдохновлены нашими приключениями. Ну и гвардеец Дорохов был так хорош собой и так могуч, что в нём без труда угадывался Дигриаз.

Сам американец делал вид, что просто отдыхает, но то и дело бросал на меня пристальные взгляды, отлавливая реакцию. На шестой главе я потянулся, и сразу же получил вопрос. Вернее очередь из вопросов:

– Ну как? Интересно? Как тебе Луиза? А Пафнутий Бедняков? Ощущается, что он интриган и задумал нехорошее?

Луизой была хозяйка борделя с улицы Рубенштейна, а Бедняков служил в полиции и всячески копал под героя. Задумал ли Пафнутий плохое? Я бы больше удивился, если бы человек с таким именем задумал хорошее.

– Слушай, здорово, – сказал я. – Но сейчас точно не смогу всё прочитать, ты же понимаешь?

– Самое важное – первые главы. Интересно было? – Билли поёрзал на стуле.

– Здорово, честно, – не покривил душой я, с интересом глядя на писателя. – Что будешь с этим делать?

– Дам отлежаться пару месяцев, потом отредактирую и отправлю издателю в Тулу. Он давно просит что-то новое, – расслабленно заявил Дигриаз. – Обязательно дочитай. Интересно, что ты скажешь, когда узнаешь про Луизу побольше.

В голосе послышался ехидный намёк.

– Интрига, – кивнул я и отложил папку. – Видимо, вдохновения ты здесь всё-таки набрался.

– Твоими стараниями, Миша.

– А под каким именем ты издаёшься, кстати?

– Геннадий Сапфир, – улыбнулся Билли и добавил:

– Разумеется, это псевдоним.

Я бросил мысленный запрос Черномору и тот огорошил меня информацией, что Геннадий Сапфир – довольно известный писатель и автор аж тридцати повестей. Когда он только успевает-то? На всякий случай, я попросил виртуального помощника пробить Билли по базам ещё раз, но результат был тот же, что и прежде. Билли Дигриаз, родился в Оклахоме, окончил Калифорнийский Искусствоведческий институт имени Джека Шапкоффа. Не был, не состоял, не привлекался.

Всё, разумеется, ложь.

– Ладно, Миша. Спасибо тебе. Мне стало легче. Не люблю показывать незаконченную работу, но ты мой герой. Твоё одобрение дороже всего.

Он хлопнул ладонью по столешнице и легко поднялся.

– Кстати, хотел тебе кое-что сказать об Аль Абасе. Осторожнее с этим, – сказал Билли и направился к выходу.

– Стоп, – бросил я ему в спину. – Что тебе известно?

«Американец» остановился в прихожей и принялся натягивать сапоги. Ничего, я не гордый. Когда Билли закончил, я стоял между ним и дверью. Дигриаз хитро и загадочно улыбался.

– Говори, что ты знаешь, – абсолютно серьёзно сказал я.

– Какой ты грозный, Миша, когда сердишься! Но, клянусь, я тебе не враг, – он поднял ладони, в жесте примирения. – Случайно обратил внимание, что у тебя тут почти поселилась Скоробогатова. Обедает графиня в трактире, и всё время с толстой книгой. А я люблю книги, сам понимаешь. Но эта, наверняка, очень скучная, потому что не про приключения. Зато с милыми закладками и пометками разноцветными маркерами. А ещё она оставляет её на столе, когда уходит.

Он широко-широко улыбался, наслаждаясь ситуацией.

– И знаешь, о чём книжка? О культе Аль Абаса. Странный выбор для обеденного чтения, да? Но у молодых и богатых вообще увлечения удивительные встречаются, не беда. Чего переживать! Однако на днях графиня поступила очень подозрительно, Миша. Бросила вкуснейший борщ, не доев и половины, схватила злосчастную книгу и изменившись лицом убежала. Куда? В твоё новое здание, которое выглядит как чирей в поле. Странное место для человека с таким вкусом, как у тебя. Значит, стоит там не просто так.

Я молча смотрел ему в глаза.

– Под Томашовкой очередная кладовка этих кротов, верно? – продолжил Дигриаз. – Поговори с девчонкой, Миша. Есть версия, что Аль Абас никуда не исчез. Если она копнёт слишком глубоко, то может отрыть нечто, способное погубить её. И всех вовлечённых, понимаешь? Не могу раскрыть тебе свои источники, прости, но поверь – я тебе не враг. Пусть я сейчас и в творческом отпуске, но связан некоторыми обязательствами. Надеюсь, это рано или поздно изменится.

Я посторонился, выпуская Дигриаза, и писатель протиснулся в дверь. Обернулся на пороге:

– Книгу, кстати, дочитай. В конце будет особенно интересно.

Он улыбнулся и легко сбежал по ступеням во двор. Его фигура добралась до калитки и растворилась в ночи. Я же вернулся к себе. Посмотрел на оставленную рукопись, но после двинулся в сторону кровати. Потом доберусь. Сейчас надо отдохнуть. Завтра большой день.

Утром я проснулся от звонка телефона. Вепрь.

– Слушаю, – максимально несонным голосом ответил я.

– Ваше благородие, ночью вернулась группа Глебова. Вы просили сообщить.

– Все целы?

– Все, ваше благородие.

– Спасибо, Вепрь.

Добавляю разговор с Глебовым в план. Сталкеры должны были отыскать соседний колодец на юге, после чего я собирался направить их на север. Амулеты из порченного золота должны были облегчить им работу.

Сделав зарядку и позавтракав тостами, я почти залпом выпил чашку кофе, оделся и вышел на свежий воздух. Томашовка просыпалась. У здания с шурфом, ведущим в тоннели культа, уже стоял розовый седан Светланы. С ней тоже нужно пообщаться. Пока у графини не очень выходило с загадкой Люция, а тот по-прежнему требовал брюкву, спал и иногда просто валялся на кровати в виде морской звезды, и со счастливой улыбкой глядя через окно в небо. Независимо от погоды.

Возможно, после заточения во тьме в течении нескольких десятков лет, я тоже какое-то время занимался бы столь полезным и приятным делом. Александра Панова осторожно пробила нашу находку по всем возможным базам, но не отыскала никакой информации, ни по отпечаткам, ни по генетическим материалам. Никто в Российской Империи о Люции не знал. Оперуполномоченная поднимала архивные данные обо всех без вести пропавших мужчинах лохматой давности, но это было, как черпать чайной ложкой Чёрное море. Однако рыженькая не сдавалась, одновременно ухаживая за регенерирующим бедолагой.

Ко мне и Светлане Люций всё ещё относился с насторожённостью, но уже без панического страха. Скоробогатова, кстати, почти жила в шурфе, составляя карту тоннелей и расшифровывая руны культа. Вон, я только встал, а она уже здесь. Жаль, что и тут подвижек особых нет. У меня были планы на подземелья, но пока идут исследования – я не решался ничего там трогать.

За калиткой стояли два квадроцикла. У одного уже застыл Снегов, окончательно перебравшийся на должность телохранителя.

– Доброе утро, ваше благородие, – сказал он с мечтательным выражением лица. Словно представлял: на какое сказочное животное похоже облако, пролетающее сейчас по небу.

– И вам доброе, ваша доблесть.

В фигуре витязя была какая-то поразительная мощь. Энергия взведённой пружины. Мне отчего-то представилась статуя Снегова в героическом жесте. Рот разинут в боевом кличе, пальцы сжимаются на древке двуручного топора, в позе мощь сокрушительной атаки. Внутри опять защекотало, и дрожь прокатилась до горла. Я одёрнул жажду творчества. Не хватало ещё из телохранителя памятник сделать. Витязь мне ещё пригодится.

«Терпи!» – сказал я спящему во тьме духу скульптора.

Зуд в груди утих, но не сразу.

Мы проехали по новой дороге и выбрались на трассу в сторону Приборово. Квадроциклы прокатились мимо возведённых несколько дней назад зданий, ставшими пионерами в моём будущем культурном центре. Слева возвышалось массивное строение с позолоченными колоннами: моя художественная галерея, для наполнения которой я нанял ту страстную девочку из Малориты, и напротив, через дорогу, раскинулось белоснежное здание в стиле барокко с огромными окнами. Наполнением обоих объектов предстояло заниматься самостоятельно, чтобы сохранить как интересность для туристов, так и энергетическую ценность. Но позже.

– Хозяин, ожидаемая вами делегация только что пересекла границу, – появился рядом со мной Черномор. – Расчётное время прибытия пятнадцать минут.

Мы приехали на площадь возле Приборовского Колодца за минуту до того как на неё выкатилось четыре чёрных автомобиля. Оцепление, поставленное Туровым ещё с ночи, пропустило их без вопросов. Зевак пока было немного, но с каждым мигом из домов вокруг площади выходили люди.

Машины остановились неподалёку от Колодца. В первых двух и в последней ехала охрана. Мощные одарённые, которые принялись сканировать округу ещё на подъезде. Затянутые в чёрные костюмы мужчины, рангом не ниже арканиста, вышли из машин, создав ещё одно подобие оцепление. Следом, после сигнала, из второго автомобиля показался тучный человек. Ему помогли выйти, почтенно склонившись при этом.

Опираясь на трость, мужчина огляделся, вытер испарину со лба кружевным платочком и направился к нам, сопровождаемый охраной.

– Доброе утро, господа, – пропыхтел гость. – Жарко сегодня, не находите ли?

Я не стал возражать, хотя на улице было довольно прохладно. Внутри меня бурлил настоящий восторг. Передо мной был один из Триумвирата Инженерии. Архонт местной техномантии. Князь Столыпин.

– Чёртово лето, – поделился мужчина, не дожидаясь ответа. – Вы Баженов, верно?

– Да, ваше сиятельство.