Текст книги "Зодчий. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Яд, – сказала она, закончив анализ. – Гибель мгновенная. Не понимаю, Миша, как нападавшие вышли столь незаметно, и застали врасплох шесть человек с хорошей подготовкой?

– Никто не ждал атаки из-под земли. Один «копал», а воздушник, скорее всего, поднимал ящики, раз они оказались почти не тронуты, – предположил я. – Убивали другие. При должной координации всё пройдёт быстро и без шума. Игольники?

– Мало света, чтобы понять, – пожала плечами Панова. – Вероятно да.

– Плюс расчёт для стрельб. Большая и организованная группа, – продолжил я.

– Уровень воздушника должен быть не ниже магистра, – ухватился за высказанное Кадывкин. – Вполне обнадёживающая нить, полагаю.

Я кивнул.

Мы поднялись на поверхность, оскальзываясь на жирной почве. Выбравшись из ямы, я отряхнулся, помог вылезти сначала Кадывкину, а потом и Пановой. Огляделся в задумчивости. До границы с Изнанкой отсюда километров тридцать. Плюс ещё сколько-то до осквернённого Колодца. Ход к нему, наверняка, завален.

Стоит озаботиться безопасностью на своих землях, раз у меня в недругах армия кротов, во главе с Тёмным Зодчим.

Тёмным Зодчим, который много лет назад закрыл проект «Люций». Пока всё складывается так, как я и опасался. Аль Абас раскусил загадку Люция. Где-то ждёт ещё один бессмертный. Или не один.

– Господин Баженов, – подошёл ко мне полковник. Он держался так, словно его насадили на кол. – Я приношу свои извинения за мою несдержанность и недостойное поведение. Понимаю, что одних слов может оказаться недостаточно, и потому буду смиренно ждать вас на рыбалке, если вам всё же потребуется рыба. Но, клянусь честью, я готов вырвать себе язык за слова, которые позволил в ваш адрес.

– Извинения приняты, господин Баранов, – ответил я. – Рыбачить не пойду. Хочу выспаться.

Он кивнул мне, отсалютовав, и вернулся к руководству своими людьми.

– Пожалуй, нам пора? – предположил Кадывкин. – Скоро здесь снова будет многолюдно.

Я согласился и опять посмотрел в сторону Изнанки. Сколько же тут тоннелей может быть понарыто…

Глава 22

«Метеор» подъехал к парковке неподалёку от дома, где обитала Панова. Первым на улицу вышел охранник и попытался открыть передо мной дверь, но я оказался быстрее. Однако Якимов не растерялся и успел поухаживать за Пановой. Оперуполномоченная Специальной Комиссии всю дорогу молчала, не решаясь даже глаз поднять. Кстати, насчёт Комиссии…

– Александра, как дела с расследованием в вашем подразделении? – спросил я, когда мы подошли к двери в её половину дома. – Продвигается?

– Ждёте, когда я уеду, да? – в лоб спросила рыженькая.

– Отнюдь, Александра. Вы очень мне помогаете. Позвольте поинтересоваться, чем я заслужил такую грубость?

Она вспыхнула, закусив губку:

– Простите, Михаил. Я не хотела…

Девушка торопливо рылась в карманах, нервничая всё больше. Наконец-то нашла связку, но почти сразу же выронила и застыла, словно блестящий ключ на колечке стал последней каплей.

Поднимать она его точно не собиралась, глядя куда-то сквозь крыльцо. Я присел, поднял ключ и сам вставил в замочную скважину.

– Расследование завершено, – тускло произнесла за моей спиной Панова. – Виновные понесли наказание. На скамью подсудимых отправлено почти двадцать членов комиссии. Ужасный скандал.

Я отворил дверь, пропуская оперуполномоченную. Девушка очнулась и зашла внутрь.

– Вас, разве, не призывают обратно на службу? – спросил я и помог снять ей плащ. Александра молчала, безропотно принимая ухаживания. Наконец-то она стянула с себя армейские ботинки, перепачканные в грязи.

– Я на службе, – глухо сказала Александра, с какой-то тоской.

В прихожую вышел Люций. Абсолютно голый и даже не пытающийся прикрыться.

– Финики? – поинтересовался наш бессмертный с надеждой. У него поменялись пристрастия?

– Прости, Люций. Не смогла найти, – вздохнула Панова. – Сейчас я тебя накормлю! Михаил, подождите пару минут, хорошо.

Голый вечный опустил плечи и поплёлся куда-то вглубь дома. Я проводил его задумчивым взглядом, а затем прошёл следом за Александрой на кухню. Девушка погрузилась в мир доброй хозяйки. Хлопнула дверь холодильника, звякнула поварёшка. Сначала о кастрюлю, потом о тарелку. Я прислонился к косяку, наблюдая за Пановой.

Та, внезапно, остановилась. Развернулась ко мне.

– Я не должна этого делать. Но я не могу, – с мукой произнесла она. – Не могу!

У меня не было иного выбора, кроме как вежливо ждать продолжения. Хотя нехорошее предчувствие усилилось.

– Я должна следить за вами, Михаил, – сказала Александра так, будто прыгнула в воду. – Каждый день мне необходимо отправлять отчёты в центральный аппарат по всем вашим передвижениям и событиям с вами связанными.

Я молчал, не поведя и бровью. Ну, пока ничего страшного. Даже от сердца отлегло.

– Простите. У меня не было выбора.

– Черномор, что за дела? – мысленно обратился я к виртуальному помощнику, и тот моментально материализовался в помещении. Вытянулся по струнке, выставив перед собой седую бороду. – Почему ты не предупредил?

– Хозяин, простите, я не знал! Анализируя объём данных, доступных мне, могу констатировать: для меня совершенно не очевидна порицаемая деятельность госпожи Пановой, – отрапортовал Черномор с изумлённым видом. – Каждый вечер госпожа Панова ведёт свой текстовый дневник на сетевом портале «Милые дневнички», от лица Розовенькой Лошадки. Это личные переживания, мало связанные с реальной ситуацией, Хозяин. Мне не удалось провести чёткие параллели с угрозой нашей безопасности. Буду благодарен, если вы укажете мне конкретное место, чтобы в будущем я стал лучше.

У витязя внезапно появилась огромная сиреневая грустная улыбка, выглядящая как усы китайского дракона.

– Покажи мне этот дневник… – сказал я мысленно. Как же интересно Александра замаскировала свои отчёты, что запутала искусственный интеллект?

В поле зрения появилось контекстное окно, открылась страничка, обрамлённая сердечками и розовыми лентами. Действительно – дневник. Розовенькая Лошадка писала про возлюбленного, как тот встречается с друзьями или уходит по работе. Без адресов и имён, всё очень обтекаемо. История неразделённой любви, яркая и живая. Лошадка подозревала возлюбленного в отношениях с бывшей и искала любые зацепки его контактов с соперницей. Под бывшей, определённо, скрывалась Скверна. Интересно замаскировались в Комиссии. И на виду, и попробуй разбери о чём речь.

У дневника был один читатель, наверняка случайный человек, и семнадцать просмотров. Кто-то проглядывал эти розовые письмена. Кто-то добавлял в недоступное мне досье вычлененную информацию из розового блога. Князь Васнецов всё-таки не слишком доверился рекомендациями Александра Сергеевича Павлова, да?

Писала Панова максимально завуалированно, и в основном текст был посвящён размышлениям о жизни и судьбе. Возлюбленный, тем не менее, встречался в каждом блоге, но ничего сверхординарного про юношу не говорилось. Даже инцидент, отправивший на больничную койку моих товарищей, был замаскирован тем, что «сегодня он снова рисовал». В тексте нашлись сожаления, что новую работу «лошадка» ещё не видела.

Ой, судя по размеру той рыбины, мне очень нескоро получится её показать народу. Вообще, не представляю, как её сдвинуть с места. Разве что дирижабль запрячь. Кто мне даст его для таких целей?

– Если хотите, я могу переслать вам личные дневники всех женщин, находящихся в зоне действия Конструкта, где речь, чисто теоретически, может идти о вас, – сказал Черномор. – Добавить ли к этому списку мужчин, ведущих подобные блоги? Один из них использует тот же портал. Прозвище: Сексуальный Парень Тридцать Четыре.

– Мужчину давай, остальных не нужно. Спасибо, Черномор.

Потом почитаю. Уверен, что это второй агент Комиссии. Интересно, что он знает. Видимо, тот самый, что собирал про меня данные, когда началось расследование. Я за ним толком и не следил, так как опасности он не представлял, и на новые земли не лез.

– Скажите что-нибудь, Михаил, – напомнила о себе Александра. – Вы ненавидите меня?

– О чём вы, Саша! Я думал, что-то серьёзное, – не соврал я. – Разумеется Императорская Комиссия должна была мной заинтересоваться и, разумеется, вы идеальный кандидат. Про нашего друга вы доложили?

Люций встал рядом со мной. Слишком близко, но я не отодвинулся.

– Кушать хочу, – сказал он и хихикнул. Похлопал себя ладонью по дряблому животу.

– Конечно, нет. Я и про вас почти ничего не говорю, Михаил. Но здесь не только я за вами наблюдаю. Новому старшему комиссару нужна информация от разных источников, – Александра пристально смотрела на меня, не понимая, злюсь я или нет. Наконец, она встрепенулась, поставила тарелку с брюквенным супом в микроволновку.

– Про то, что мы нашли под Томашовкой, я не доложила, – не повернулась ко мне Панова. – Люций, сходи, посиди в комнате. Мне надо поговорить.

– Спасибо, – сказал я в спину девушке.

Голый вечный ушлёпал прочь.

– Вы же понимаете, чем я рискую? – спросила она. Камуфляжные штаны контрастировали с полоской светлой кожи, между ремнём и топом цвета хаки.

– Потому я и благодарю вас, Александра.

– Вы не хотите спросить, почему я так делаю? – обернулась оперуполномоченная, глаза её сверкали, грудь вздымалась.

– Совсем нет, – осторожно признался я. Кажется, всё-таки ситуация серьёзная.

– Я всё равно скажу! – выдохнула она, сделала ко мне шаг:

– Потому что я люблю вас, Михаил!

Ну, вот и всё. Эти слова назад не запихаешь, и проигнорировать их тоже нельзя.

– Неожиданно, – через паузу проговорил я. – Такие слова требуют большого мужества, Саша. Но, увы, ответить вам тем, что вы хотели бы услышать, я никак не могу.

– Да, я знаю про Паулину Князеву! – в сердцах воскликнула девушка. – Знаю и не хочу мешать чужому счастью. Я просто… Я просто хочу спросить. Я ведь не понимаю. Есть ли у меня шанс? Ваши отношения… Они… Они не такие, какие могут быть. Они вообще серьёзные? Или вы просто… спите⁈

Последнее слово она произнесла со злобой.

– Александра, простите, я не намерен обсуждать это с кем-либо, – чуть прохладнее сказал я, отлепившись от косяка. Подошёл к девушке ближе и взял её за плечи, вглядываясь в зелёные глаза. – Саша, я не тот, кто вам нужен. Вы заслуживаете быть любимой, создать семью. А моя любовь – это моя работа. Она всегда будет на первом месте. И на втором тоже будет она.

– Я вам хотя бы немножко нравлюсь? – прошептала Панова, в глазах которой появились слёзы.

– Вы умны и чертовски привлекательны, Саша, – не соврал я. – Но это ничего не может изменить. Я себе не принадлежу и не могу ничего вам предложить, кроме угрозы для здоровья.

– Она вас не любит, Михаил, – помотала головой рыженькая. – Князева. Она… Дайте мне шанс, Михаил! Я сделаю вас счастливым. Может быть, если не сейчас, то потом? Когда-нибудь?

Я прижал палец к своим губам, призывая девушку остановиться. Подействовало.

– Саша, мне действительно жаль, что я не могу ответить на ваши чувства, – мягко проговорил я. – Не тратьте на меня свою жизнь.

– А если я хочу её потратить? – шепнула она. – Тогда у меня будет шанс?

– Не хочу вас обнадёживать, Саша, – помотал я головой. – Я не хочу вас терять, но и врать не хочу. То, что мы обнаружили, важнее всего. И мне не хотелось бы, чтобы наши дороги разошлись.

Она шмыгнула носом и отвернулась. Пиликнула микроволновка, и в кухне тут же появился голый Люций. Безумный бессмертный сел за стол и забарабанил пальцами по столешнице, улыбаясь и не сводя взгляда с Пановой. Девушка поставила перед ним тарелку, пряча лицо, но Люций всё равно заметил.

– Саше плохо⁈ – забеспокоился он. – Дядя обидел Сашу?

Взгляд Люция вонзился в меня, и в следующий миг голый мужчина оказался рядом, его цепкие пальцы вцепились в мою рубаху. Я без труда их разжал и отвёл руки в сторону. Без лишнего насилия, однако вечный заскулил от удивления. У него совсем нет никаких способностей. Никакого внутреннего резерва или источников. Он даже инстинктивно не пытался их задействовать. Просто не умирает и регенерирует. Незадача какая.

– Люций! Не смей так себя вести! – возмущённо воскликнула Панова. – Это друг!

– Зачем такой друг, если Саша плачет⁈ – искренне удивился Люций.

– Он не виноват! Ешь давай.

Вечный прищурился, а затем взял ложку в руку и принялся поедать суп. Саша вышла из кухни, оставив меня наедине с Люцием. Собственно, для этого я и приехал сюда. Совсем не для того, чтобы выслушивать признания.

Когда ложка чуть замедлила ритм доставки пищи в изголодавшееся нутро Люция – я осторожно спросил.

– Ты помнишь того, кто посадил тебя на цепь?

Тот застыл. Ложка в его руке задрожала, а Люций шумно сглотнул. Он посмотрел на меня с ужасом.

– Всё в порядке. Я тебя защищу, – поспешил успокоить я. – Здесь нет никого сильнее меня.

Доверия во взгляде несчастного не стало больше.

– Мне нужно его имя, Люций. Или вспомни, как он выглядел. Ты же помнишь что-нибудь?

– Нет-нет-нет, – отшатнулся мужчина. Оттолкнул стол, отчего миска с остатками супа грохнулась на пол. Сверху звякнула ложка. Люций вскочил и заорал:

– Са-а-а-а-аша-а-а-а!

А затем выбежал из кухни. Я медленно наклонился, собирая осколки с пола. Из соседней комнаты слышались всхлипывания Люция и успокаивающий голос Пановой. Наконец, девушка появилась в проёме с недоумением во взгляде.

– Рано, – ответил я ей на немой вопрос. – Он ещё не готов.

– Может быть, нам нужен психомант? – дрожащим голосом произнесла Панова, стараясь не смотреть в мою сторону. Она исчезла в коридоре и вернулась с тряпкой.

– У вас есть кто-то из доверенных?

– У меня нет. Но, быть может, найдётся у вас? – она принялась вытирать разлитый суп, совершенно не смущаясь тем, что мне видна её грудь в декольте. Я медленно распрямился и выбросил обломки в урну. Упорная женщина.

Хотя, опыт показывает: женщины в Томашовке так просто не сдаются.

– Виктор Конычев, Михаил! Тот, чьи слепки оказались у вас, – напомнила оперуполномоченная.

В глубине дома всхлипывал Люций. Наёмный психомант не станет задавать лишних вопросов, когда увидит этого человека, но доверять Керну я бы не стал. Впрочем, я не доверяю и Дигриазу. Но вот последнему, кстати, Люция следует показать.

Если в книжке про него ничего нет.

* * *

– Пожалуйста, подождите ещё минуту, госпожа Князева, – сказал голос в наушнике.

– Да, конечно, – Паулина держала руль крепко, внимательно наблюдая за дорогой. Пальцы без украшений казались ещё тоньше и изящнее, и Князева с удовольствием отметила этот приятный факт. Все драгоценности сверкали в отделении рядом с раздаточной коробкой. Вся яркая мишура была нужна только для того, чтобы пустить пыль в глаза окружающему миру. У себя в машине Паулина хотела оставаться чистой.

Пауза в разговоре по телефону позволила немного вернуться к мыслям о Томашовке. Помощница из новеньких людей Баженова вчера прислала приблизительные списки детей, готовых к зачислению в свежепостроенную школу, и сейчас ходила по домам, объясняя все прелести бесплатного обучения у прекрасных преподавателей.

Для Князевой этот проект был приоритетным, и она им искренне гордилась. После сельских занятий у отца Игнатия – появление настоящей школы было невероятным прорывом. Уже было готово несколько автобусов, уже нашлось два водителя, готовых работать посменно. Один из Приборово, один из Орхово. Паулина не задавала вопросов, откуда у Зодчего финансы, которыми он располагал. Она знала, что Баженов имеет больше, чем показывает: люди в городе, через которых он продавал кристаллы, помнили старые услуги Паулины и обо всём докладывали.

Обиды на Мишу у неё не было. Он в своём праве, пока не погряз в обретённой благородности. До того момента, когда в нём ещё есть задор человека, вышедшего с низов – она будет рядом с ним. И подольше бы он продержался. Конечно, рано или поздно Баженов примкнёт к тем, кто выжимает из простых людей последние соки, чтобы отправиться на Одесские курорты или же в Минеральные Воды, где сжечь всё заработанное в азартных играх, утопить в алкоголе или потратить на женщин.

Но пока им по пути. Пока он делал всё то, что когда-то мечтала сделать Паулина.

На губах девушки появилась улыбка.

Серая старая индийская иномарка вывернула на обгон, когда Паулина повернула на Малориту. Новая трасса была в прекрасном состоянии. Миша и здесь всё сделал идеально. Он вообще будто бы нигде не просчитывался. Все пташки в регионе отзывались о Баженове либо хорошо, либо нейтрально. Кроме одной ячейки, но там образовалось радикальное крыло движения, и оно уже начинало беспокоить Паулину. Она даже обсудила его с Ольгиным, но тот попросил проявить снисхождение.

«Когда придёт время показать зубы, сможешь ли ты быть столь беспощадной и неведающей сомнений, как они?» – сказал он. Паулина не смогла бы. Поэтому спорить не стала.

Иномарка тем временем поравнялась с машиной Князевой, будто бы двигатель индийского автопрома не мог совладать с российским. Паулина чуть притормозила, пропуская вперёд гонщика, и тут он вильнул, опасно приблизившись, и сам замедлился. Окно со стороны пассажира поползло вниз, и в нём появился пистолет.

Секунда растянулась в вечность. Князева утопила педаль газа до упора, и турбированный мотор взревел. Машина рванулась вперёд, инерция вдавила тело в спинку кресла. Враждебная иномарка завыла, плюясь чёрным дымом, и пытаясь угнаться за жертвой, но тщетно. Стрелок высунулся в открытое окно, прицеливаясь, и Паулина принялась подруливать, чтобы не оставаться на одном месте. Впереди показалось голубое сияние Конструкта.

Девушке показалось важным, дотянуть до него. Внутри появилась уверенность, что если ей удастся, то Баженов что-нибудь придумает. Вцепившись в руль, Паулина бросила взгляд в зеркало заднего вида.

– Простите за ожидание, – вдруг раздалось в наушнике неуместные слова оператора, – переключаю ваш звонок.

И в этот миг под днищем машины что-то лязгнуло, руль вырвало из рук, и в следующий момент Паулина поняла, что уже находится где-то между небом и землёй. Воздух загустел. Автомобиль медленно накренился, переворачиваясь. Князева почувствовала, как кружится голова. Как пролетают мимо неё украшения. Крыша промялась под страшным ударом об асфальт.

До Конструкта оставалось пара сотен метров, но Паулина понимала, что уже не успеет пересечь заветную границу. Машина ударилась один раз, второй раз, а затем будто подпрыгнула выше вращаясь. Лобовое стекло превратилось в паутину, брызгая осколками, но даже через него было видно удаляющуюся прочь дорогу. Её выбросило с трассы!

Когда автомобиль врезался боком в вековой дуб, то движение моментально прекратилось. Хруст и скрежет вспугнул птиц. От удара машину разорвало на две части.

Та, в которой была Паулина, всё-таки оказалась на территории Конструкта.

Глава 23

– Хозяин, на шестнадцатом километре малоритовского шоссе только что произошёл дорожный инцидент с Паулиной Князевой, – появился передо мной встревоженный Черномор.

– Какого рода инцидент? – спросил я, отправив ложку ароматной солянки себе в рот.

– Вам лучше это увидеть, – вместо слов виртуальный помощник показал мне видео с места происшествия, и уже через секунду я был на ногах. Бросил оплату на стол и поспешно покинул «Логово друга».

– Я взял на себя смелость вызвать спасателей и скорую помощь, Хозяин, – продолжил отчитываться виртуальный помощник.

Глубокий, низкий рёв двигателя огласил округу, когда я с пробуксовкой вывел автомобиль на дорогу, и уже минут через десять я был на месте. Бывшие дружинники Фурсова, оказавшиеся рядом во время катастрофы, смогли победить начинающийся пожар, но к Паулине, зажатой в останках автомобиля, подобраться не сумели.

– Состояние? – запросил я статус у Черномора.

– Дыхание и пульс присутствует, но во мне нет возможностей для полноценной диагностики, как у медицинского модуля, чтобы оценить критичность состояния, – опустил голову ИскИн. – Простите, Хозяин. Я могу предполагать, но вы просили в критических ситуациях не заниматься анализом. Я правильно классифицировал катастрофу как критическую?

Седобородый посмотрел на меня с нескрываемой тревогой.

– Ты всё правильно сделал.

– Простите, что снова не оправдал ваших надежд, – поник мой помощник.

– Прекрати. Ты создан не для таких целей. Молодец, что вызвал спасателей.

Я осторожно осмотрел искорёженный кузов, запретив себе эмоции. Любое случайное движение может оказаться роковым. Здесь нужно резать, а не рвать. Без специального инструмента я скорее наврежу зажатой Паулине. Воздух пропал разогретым металлом.

– Вашбродье, – подошёл ко мне взмыленный дорожник. Он на ходу отёр пот со лба, оставив рукавом масляный след. – Вы так-то не трогайте ничего, ладно? Оно плотненько засело. Погубите Паулинку!

– Что здесь произошло? – оставил я слова бывшего фурсовского дружинника без внимания.

Всё, что смог показать мне Черномор, так это влетающую в зону Конструкта машину.

– Не разумеем, ваше благородье, – шмыгнул носом дорожник. Иньков. Точно. Так его зовут. Остальные переметнувшиеся на мою сторону бойцы Фурсова неловко топтались неподалёку, не понимая что делать дальше. Спасать нельзя, расходиться тоже, не в карты же садиться играть. – Мы так-то рядышком были. У нас тута стоянка поблизости. Хавали немножко, и тут услышали грохот, пошли смотреть, а здесь вон, что такое такое.

На дороге послышался звук сирены. Я посмотрел в ту сторону.

– Ваше благородие, машина там была! – крикнул один из дорожников. Вырвался из рук товарища, дёрнув плечом, и подошёл ко мне. – Мужики говорят, что придумываю, но я слышал двигатель. Он вообще не этой тачки по звуку!

– Да что ты серьёзного человека фантазиями своим глушишь, Никитос? Так-то не было никого. Неужто думаешь, будь там ещё кто, то бросил бы он вот так девчонку⁈ – недовольно вмешался Иньков. Я поднял руку, призывая молчать. Затем коснулся изуродованной машины и нахмурился. После чего посмотрел на дерево, об которое разорвало автомобиль на две части, и пошёл к нему. Причина аварии была мне очевидна. Полагаю, техномант более низкого уровня принял бы странное повреждение рулевой тяги как результат столкновения. Однако я видел следы вмешательства. Это не несчастный случай.

Фургон спасателей съехал прямо в лес, из кузова показалось рыло гидравлических ножниц. Техномант-мастер контролировал движение агрегата. На обочине затормозила машина скорой помощи. Я же осмотрел вторую половину автомобиля, и никаких зацепок не нашёл, поэтому вернулся к дорожникам.

– Что за машина была, можешь сказать?

– Не нашенская она, ваше благородие. Иноземка, мамой клянусь. У них там стрекочет диковинно после тридцати тысяч пробега, варить надо много, чтобы победить. Либо индийская, либо китайская. У ихних корыт у всех такая беда.

Я вытащил телефон и набрал Панову, пристально наблюдая за тем, как несколько спасателей извлекают Князеву из плена. Внутри клокотала непривычная ярость.

– Миша? – радостно ответила Александра. От нашего довольно странного разговора ей стало легче. Я, конечно, старался не оскорбить её чувств, однако опыта в таких вещах у простого мужчины не очень много. Получилось, что получилось.

– Мне нужна твоя помощь, – прямо сказал я. – Камеры на заправке у Малориты. Нужны прямо сейчас данные по всем автомобилям, которые проезжали в сторону Томашовки за последние полчаса. Особенно интересуют иномарки. Сможешь?

– Что-то случилось?

– Да.

– Всё сделаю, Миша. Сейчас придумаю, как это обставить. Там… Что-то серьёзное? Я вас совсем не узнаю по голосу!

– Да, – ответил я и повесил трубку. Паулину обследовал пожилой биомант в круглых очках без оправы и с козлиной бородкой. Лицо у него было расстроенное. Он что-то сказал коллеге.

– Мне нужно всё, о чём они говорят, – приказал я Черномору, и тут же передо мной появился экран дополненной реальности, оформленный в рамку под дерево.

– В столицу надо. Я стабилизировал девчонку, но там живого места нет, – сказал биомант на изображении.

– Довезём, Пал Валерьевич? – с сомнением на лице произнёс его помощник. – Не растрясём?

– Мда… – выдохнул биомант. – Вопросы у тебя, конечно, Ваня. Разумеется растрясём, но не бросать же её здесь, да?

– Ага. Так что делаем?

– Что делаем-что делаем! Грузим и уповаем на божью волю. Постараюсь продержать её до областной. Дальше меня, наверное, не хватит.

– Вертушка? – продолжил строить версии молодой.

– Она ж не из благородных, Ваня, вот в чём гвоздик. Простым людям такие услуги недоступны, сам понимаешь.

– Так его благородие оплатят! Жалко девку. Лицо красивое какое.

– Ваня, побойся бога со своими комментариями! Да и не такси это! – почти прошипел биомант. – Ты хоть представляешь, сколько будет сюда вертолёт гнать? Ты посмотри на него, откуда у него такие деньги?

Молодой неуверенно улыбнулся:

– Так это ж Баженов, Пал Валерьевич. Вы про него не читали разве? Говорят, его Император лично привечал!

– Не знаю, о чём ты. Я ваши новости не читаю и не смотрю. Там все врут на свой манёр. А что, парень этот сильно важная шишка?

Они оба посмотрели в мою сторону.

– Важная, Пал Валерьевич. Вы почитайте, что про него пишут.

Время уходит. Надо было прекращать этот бессмысленный разговор. Я двинулся к медикам.

– Добрый день, господа, – сказал на подходе. – Я Михаил Иванович Баженов. Зодчий и хозяин этих земель. Вы можете сказать, что с моей помощницей?

Сам биомант явно был из дворян, а вот его напарник смущённо заулыбался, словно рядовой грек увидал, как к нему двигается сам Зевс.

– Павел Валерьевич Баргус, – представился пожилой медик. – Говорить буду прямо, Михаил Иванович. Можем не довезти. Состояние критическое. Обширные повреждения. Я стабилизировал как мог, но мера временная и нагрузка будет большая на организм.

– Вертолёт? – спросил я, чтобы сразу вывести их на нужную мне тему.

Они переглянулись, и биомант уклончиво начал:

– Да, это было бы лучше всего. По-хорошему бы её в Минск отправить, ваше благородие. Наша больница забита сильно, да и вряд ли ей там помогут. Да и в Минске не уверен, вот в чём гвоздик. Если у вас есть возможность, можем направить в Санкт-Петербургскую Императорскую Военную Медицинскую Академию бы её. Вот только… Не знатного рода она, ваше благородие. Сами понимаете. Ситуация-с.

Перед ними на носилках лежала Князева, и её дыхание было хриплым и булькающим. Медики упаковали девушку в медицинское одеяло, но я увидел, как со стороны бедра на нём уже проступило кровавое пятно.

– Не знатного рода? – переспросил я.

– Михаил Иванович, разделяю ваше негодование. Но у меня инструкции, – выпрямился биомант. – К безродному человеку такую технику просто так не отправят и уж точно в столицу не повезут. Но можно заказать вертолёт, правда за это придётся заплатить. Очень дорого, а если до Петербурга, то сами понимаете…

– Вызывайте вертолёт, Павел Валерьевич, – тихо сказал я. – О деньгах не думайте, это моя забота.

Баргус снял очки и протёр их, улыбаясь:

– Вот и чудненько. Вот и чудненько! Так, Ваня, дуй в машину и вызывай центр. Дозовёшься дай мне трубочку.

Я пошёл к «Метеору», не закрывая экран с медиками. Хочу знать всю правду. Иван вернулся к биоманту с телефоном.

– Надо будет почитать, чего там про этого Баженова пишут, – сказал ему Павел Валерьевич, принимая трубку.

Да, мне тоже. Но потом.

Тем более что и мой телефон зазвонил. Панова.

– Миша, за это время была только одна иномарка, индийский серый «раджа», – деловито начала она. – Проехала в нашу сторону, через несколько минут вернулась. Номера не читаются. В салоне было двое мужчин. Лица не разглядеть. Очень плохой это знак, Миша, поверьте моему опыту.

Я кивнул сам себе.

– Уехала и приехала со стороны Затишья, – продолжила Александра. – Там дорога через Конструкт Скоробогатова проходит. Миша, я бы вам порекомендовала обратиться к его Зодчему. Он, наверняка, сможет помочь. Если вам необходимо официальный запрос Комиссии – это возможно, но потребует времени. Дня два волокита займёт.

– Спасибо, Саша. Ты золото, – сказал я.

– Она поправится, Миша, – вдруг произнесла Панова. – Вот увидите.

– Поищи эту машинку по доступным камерам, если тебе не трудно. Может быть, где-то что-то интересное узнаешь, – я не удивился её осведомлённости. Она, всё-таки, оперуполномоченная.

– Миша, это индийский «раджа», – вздохнула Александра. – Они у нас на дорогах, как конструкторы ездят, никогда не знаешь, сколько настоящих автомобилей погибло, чтобы собрать одно такое… транспортное средство, если это можно так назвать.

– Поищи, пожалуйста, – задумчиво проговорил я.

– Конечно. Но это будет долго. Такие консервы могут долго в одном месте ждать своего часа. Годами. Чёрт возьми, Миша, да их под такую задачу и собрать могли в гараже. Ничего не обещаю, и доступ у меня не ко всем базам, но сделаю всё, что смогу.

– Хорошо. А ещё можешь проследить маршрут Паулины? – подумал я. – Может быть, где-то попадётся момент, как ей ставят под днище бомбу.

– Там была бомба? – ахнула Александра.

– Да.

– Я поищу. Держитесь, Миша.

Прежде чем из Кобрина прибыл медицинский вертолёт Военной Академии, я уже позвонил Павлову и попросил посодействовать со сложившейся ситуацией. Александр Сергеевич обещал помочь, а также дал координаты надёжного практикующего биоманта в ранге магистр. Несколько звонков, озвученные суммы, и когда хищный силуэт скоростного вертолёта рванулся в сторону Санкт-Петербурга, я понял, что больше мне здесь делать нечего.

Последними оставались сотрудники дорожной полиции, которые ничего подозрительного в аварии не нашли и крайне лениво описывали место происшествия, никуда не торопясь. Не справилась девчонка с управлением, бывает. Даже тормозного пути на асфальте не нашлось. Техномант-адепт долго возился с останками автомобиля, определяя техническую причину аварии, но, как мной и ожидалось – ничего не нашёл. Подписал заключение да отправился дальше. Я не стал доказывать представителям власти истинную природу случившейся катастрофы. Потому что способен разобраться с виновниками самостоятельно.

Потому что должен разобраться с ними сам.

Ну и, разумеется, хочу это сделать. Но для этого я должен найти исполнителей. Желательно живыми. Правда, ненадолго. Пока не узнаю имя заказчика. Кто бы тот ни был.

Мой путь лежал в земли Скоробогатова. Раз уж моего Конструкта наёмники на «радже» старались избежать, значит, есть за что их взять. Куда-то следы подонков тянутся. Значит, может помочь Подвальный, управляющий Конструктом соседа. Без всяких официальных запросов и без потери времени.

Зодчий Скорбогатова нашёлся в баре «Лучший кран», на окраине владений графа. Крохотное душное помещение, пропитанное запахом дешёвого табака и пивной затхлости, где всегда рады своим и каждого выпивоху знают по имени. Чужакам в таких местах обычно некомфортно. И, честно, никогда бы не подумал, что благородный человек мог выбрать для отдыха вот такое вот заведение. Однако дочка графа на мой вопрос по телефону ответила, что этот кабак – любимое место Подвального. Она не ошиблась. Когда я вошёл – Зодчий увлечённо орал на свисающий с потолка телевизор, потрясая полупустой кружкой пива. На экране катался по футбольному полю несчастный игрок, схвативший себя за колено и переживающий что-то сравнимое с женскими родами, а не с ушибом ноги.