Текст книги "Зодчий. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Симулят хрнов! – закончил отповедь Подвальный. Я встал у стойки рядом с ним. Бармен моментально нарисовался напротив и нахмурился, получив заказ всего лишь на стакан морса. Мне сейчас не до еды.

– О! Миха! – узнал меня падший собрат по Академии. – Подкрался, сталкер томашовский! Освободитель земель польских! Эть! Как только нашёл, чертяка? Я думал что прекрасно прячусь, честное слово!

– Мне нужна помощь, – ровным тоном сказал я.

– Ого! Лестно, Миха! Раз нужна – значит, окажем! – Подвальный грохнул по стойке ладонью и хрюкнул от смеха. – Мы же должны помогать друг другу! Чего хочешь?

– Сегодня на твою территорию приехал один автомобиль. Мне нужно знать, кто в нём был.

Андрей замер, с лица ушло радушное выражение, а в глазах блеснул страх:

– Это, как-то, ты прямо с козырей зашёл.

Передо мной возник стакан морса, и я взял его в руку, не отводя взгляда от лица Зодчего.

– Я без официального запроса не могу такое делать, Миша. Права не имею, – заюлил Подвальный. – Это тебе надо через Пал Палыча заходить. Мне не положено такое выдавать. Да ты ж сам знаешь, это информация частная! На первом курсе учат.

– Мы не можем помочь друг другу без такого официоза, Андрей? Ну и исключить господина Скоробогатова из нашего уравнения? – отпил я кисло-сладкий напиток. От пивной кружки несло хмелем и даже от запаха мне стало дурно, зато внутренний скульптор зашевелился где-то в глубине души. Пришлось его одёрнуть.

– Ты же понимаешь, что не можем… – тяжело вздохнул Зодчий. – Это ты у себя хозяин и звезда. А мы здесь люди подневольные. Да какого хрена, обезьяна⁈

Он брызнул слюной на телевизор, где судья показывал кому-то жёлтую карточку.

– Купили гада! Клянусь купили! Они если этот матч выиграют, то всё, дальше можно никому не играть. Вот где все деньги наши! Вот на что уходят! На договорняки эти мерзкие! Урод!

Я допил морс, поставил стакан на стойку и положил рядом несколько монеток. Тихо сказал:

– Жаль, Андрей. Простите за беспокойство.

– Прости, Миша. Я бы рад, честно. Просто не могу, – настороженно посмотрел на меня Подвальный. Когда я выходил из бара, то увидел, как Зодчий потянулся к телефону. Что ж… Это к лучшему. Я снова набрал номер Светланы.

– Миша, вы стали уделять мне очень много внимания, – проворковала та.

– В том нет моей вины, Света. Просто вы слишком прекрасны, – задумчиво сказал я.

– Ах, какие приятные слова, – засмеялась графиня. – Но вы, должно быть, хотите моей смерти? Не вздумайте говорить такое при Саше. Она вас съест, да и меня тоже. Так, чего вы хотели на самом деле?

– Мне нужно увидеться с вашим отцом, Светлана. Он дома?

– Да, видела его в саду с Монсеньором, – я услышал, как Светлана торопливо прошла по паркету, затем стукнула оконная рама. – Да, вон он сидит, гладит его.

Толика удивления угасла под давлением мрачной решимости. Неважно кто кого гладит. Это их личное дело. Я сел в машину, и сидение с тихим шорохом приняло мой вес. Секунду соображал, планируя дальнейшие действия, а затем запустил двигатель и направил машину к усадьбе Скоробогатовых. Мне нужны ответы, и, если не ошибаюсь, Павел Павлович может их дать.

Глава 24

– Какая честь, Михаил Иванович, лицезреть вас в моих скромных пенатах! – сказал граф, улыбнувшись мне, но с кресла не поднялся. – Простите за мои манеры, но вы же всё понимаете.

Он скосил глаза на кота, лежащего у него на коленях, и добавил:

– Большой грех было бы беспокоить животное.

– Понимаю. Коты превыше всего. С вашей террасы открывается чудесный вид, – заметил я.

– Да, жаль только, что там одни лишь проклятые земли. Но с вашей помощью, Михаил Иванович, Империя сможет решить этот вопрос, верно? Однако что же это я разболтался. Присаживайтесь, пожалуйста. – Он указал на кресло по правую руку от себя. Я кивнул и устроился в нём. Между нами был только столик, на котором стояла чашка с недопитым чаем, да лежал в голубом блюдечке надкусанный эклер.

– Что-нибудь выпьете? – поинтересовался Павел Павлович.

– Увы. Очень спешу.

– Тогда давайте сразу переходить к делу. Чем же я, скромный замшелый граф, могу помочь Разрушителю Скверны, Надежде Российского Зодчества и спасителю моей дочери.

Кот зашевелился и попытался встать, но сверху на него легла ладонь хозяина, и зверь застыл, выпучил глаза и, по-моему, даже дышать перестал. Разрушитель Скверны – что-то новенькое. Но сейчас лишнее.

– Мне нужна информация, ваше сиятельство, – мягко начал я, наблюдая за графом. – Сегодня неподалёку от моих земель произошёл инцидент, в котором серьёзно пострадал мой человек. Расследование по горячим следам показало, что виновные были замечены на дороге, ведущей в ваши земли.

Скоробогатов нахмурился, принявшись наглаживать перепуганного кота:

– Позвольте, Михаил Иванович, неужели вы думаете, что я как-то в этом замешан? Дорогие у нас общие! Отсюда можно уехать куда угодно.

– Я вас ни в чём не обвиняю, ваше сиятельство, – я делал вид, что любуюсь озером, а сам считывал все движения графа. Подвальный наверняка ему позвонил, к чему эта комедия?

– Тогда я пока не понимаю сути вашего вопроса, – на лице Скоробогатова царило выражение предельного внимания.

– Мне нужна информация по пассажирам одной иномарки, ваше сиятельство. Той, что была замечена на месте преступления. К сожалению, покинуть его они решили не через мои земли, но, слава богу, отправились на ваши. Поэтому я и приехал к доброму соседу за помощью.

– Преступление⁈ Боже мой, что-то серьёзное случилось? – забеспокоился граф. – С вашим человеком всё хорошо? Я было подумал, что кто-нибудь кому-нибудь бампер оторвал, а тут такое…

Ещё один неприятный звоночек.

– Всё очень серьёзно, ваше сиятельство, – пояснил я. – Очень. Будь ситуация простой, я бы вас не побеспокоил. Господин Подвальный сказал, что без вашего разрешения не посмеет использовать ресурсы Конструкта. Скован клятвой Рода. Поэтому я здесь.

– Ресурсы Конструкта? Что вы имеете в виду, – продолжил играть Скоробогатов.

– Ваше сиятельство, мне нужны имена тех, кто отправил моего человека в больницу, – сегодня во мне терпения хватит на десятерых. – Через искусственный интеллект господин Подвальный может их определить.

Граф принял расстроенный вид и покачал головой:

– Ах, вот оно что. Ну, Михаил Иванович, какая же незадача… Столько неловко… Вы же понимаете, что просите меня нарушить закон о персональных данных.

Я ждал продолжения. В журнале вызовов телефона графа была отметка о звонившем Подвальным, поэтому спектакль Скоробогатова меня разозлил. Так что я без зазрения совести выпотрошил его телефон в поисках какой-нибудь информации, которая могла бы быть полезна.

Очень чистый аппарат. Пожалуй, даже слишком чистый. Готовый к демонстрации правоохранительным органам.

– Нет, Михаил Иванович. Не могу. Совесть не позволит, – тяжело вздохнул он. – Я бы был рад помочь, но… Как посмотрит на это Света? Не хотелось бы пасть в её глазах. Без официального запроса никак не могу дать команду Андрюше. У вас же он есть?

– Оформление запроса процесс небыстрый, – безэмоционально произнёс я. – Преступники за это время могут уйти.

– Проклятье! – чуть шлёпнул по подлокотнику граф. Кот от этого жеста прижал уши и вытаращился ещё больше, не смея пошевелиться. – Миша, позвольте я так вас буду называть? Другу и спасителю моей дочери я готов помочь чем угодно, но преступить закон… Увы, я не в силах. Отцы всегда должны подавать пример своим детям. Покойная жена не простит мне, если я дам Свете такой урок.

Я кивнул своим мыслям:

– В таком случае простите за беспокойство и позвольте откланяться. Официальный запрос будет в течение пары дней.

– Как получу его, то сразу же с ним пойду к Андрюше. Вот вам моё слово, Миша! А раньше, увы. Мы ведь на стороне закона, Миша, верно?

Мне стоило больших трудов улыбнуться. Полагаю, это должно было удовлетворить графа и убедить в мастерски исполненной сцене. Скоробогатов заботливо осмотрел меня:

– Постойте. Мне кажется, вы расстроены. Может, всё-таки чая? У меня есть отличный сорт с ромашкой. Вам не повредит.

– О нет, ваше сиятельство. У меня ещё куча дел, – я поднялся с кресла, а граф с заметным облегчением позвонил в серебряный колокольчик.

– Простите, Миша. Я бы и рад был помочь, но… Закон есть закон.

На террасу вышел абсолютно серьёзный короткостриженый мужчина, тот самый, что встречал меня на входе.

– Артём, проводи, пожалуйста, господина Баженова.

– Господин, – равнодушным тоном произнёс помощник графа. – Прошу за мной.

Напоследок я сжёг Скоробогатову телефон, просто чтобы как-то выбросить негатив. Вряд ли графа расстроит потеря мобильника, это всё для облегчения моих мук, а не для того, чтобы Скоробогатов страдал. Последним я, судя по этому диалогу, буду заниматься в ближайшем будущем. Пусть пока расслабится, ведь он так ловко провёл мальчишку из соседней деревни. Зубы скрипнули, но на лице я по прежнему держал маску строгости и взволнованности. Никакой злости.

Я зашагал по тропинке между пышными рядами цветов, благоухающих так, что голова кружилась. Подольский топал впереди меня, и то тут, то там мне попадались на глаза охранники усадьбы. Человек двадцать и все бандитского вида. Несколько одарённых. А кто без магии, тот хорошо вооружён. Вон, даже у сопровождающего под пиджаком кобура. И это без учёта личной дружины Скоробогатова, с которой он как-то явился ко мне несколько недель назад.

Чёрт, получается – граф связан с нападением на Паулину⁈ Я задумчиво вскрыл телефон Подольского и погрузился в переписки помощника Скоробогатова. И с каждым шагом челюсти мои сжимались так крепко, что заныли скулы.

– Миша! Очень рада, что застала вас! – послышалось справа. По примыкающей к нам аллее торопливо шла встревоженная Светлана. – Я говорила с Сашей. Какой ужас! Почему вы ничего мне не сказали?

Подольский остановился, будто вылепленный из человеческого мяса голем. Помощник Скоробогатова повернулся к нам, глядя рыбьими глазами.

– Не хотел вас расстраивать, – сдержано проговорил я, изучая сопровождающего. Ситуация, конечно. У этого гражданина в кармане было два телефона. Один официальный, такой же чистый, что и у хозяина, а второй…

– Папа смог вам помочь? – с надеждой спросила Светлана.

– К сожалению, нет.

– Хотите, я поговорю с ним?

– Светлана, – тихо сказал я, продолжая потрошить телефон Подольского. – Ваш отец щепетильно относится к законам, а моя просьба могла оказаться немножко… За гранью. Не думаю, что вы…

Она захохотала:

– Папа щепетильно относится к законам? Артём, ты слышал?

– Да, госпожа, – скучным тоном ответил Подольский.

– Миша, я не дура и понимаю, что мой отец не святой. Я немедленно поговорю с ним.

– Не нужно. Я способен разобраться со всем самостоятельно.

Светлана нахмурилась, а я с трудом отвёл взгляд от Подольского. Мысленно досчитал до десяти, чтобы удержаться в руках. Этот рыбоглазый помощник Скоробогатова полчаса назад отправил сообщение на номер с текстом «убрать их быстро, тачку в воду». Послание Артёмка удалил после отправки, но меня это провести не могло. Я и не такое из техники вытащить способен. Как доказательство такое сообщение не играет, но ведь я и не в суд собираюсь…

Получается, моего неофициального специалиста по подбору персонала и лучшую помощницу пытались убрать по приказу этого человека. Своеволие или спущенно сверху хозяином?

Скоробогатова почувствовала мой настрой и растерялась ещё больше:

– На вас лица нет, Михаил… Скажите, чем я могу вам помочь! Хотите, провожу вас до дома? Вам, наверное, в такой момент не стоит оставаться одному.

– Благодарю за заботу, Светлана. Но у меня ещё много дел. Всего хорошего.

Когда мой «Метеор» отъехал от усадьбы Скоробогатовых, я погрузился в размышления, старательно не показывая эмоций. Уверен, когда дело коснётся моих личных данных – графа законы не остановят, и он наверняка проследит за моими действиями. Что ж, ваше сиятельство, черта пересечена. Выходит, придётся приструнить и второго соседа, раз он считает себя умнее других. Но сначала мне нужны доказательства, а значит, Подольского надо хорошо опросить. И за пределами Конструкта Подвального, дабы не давать соседу повода задействовать против меня государственную машину. Мы же оба чтим законы, верно?

Уверен, помощник графа расскажет много интересного в нужной непринуждённой атмосфере. Скорее всего, он принёс клятву Рода, и своего хозяина не выдаст, но точно поможет мне распутать клубок неожиданного покушения с другой стороны.

Не повезло Свете с отцом, ничего не скажешь. Дети за грехи родителей не отвечают, конечно, но и индульгенцию своим существованием нерадивым предкам не выписывают. Спрошу всё по строгости.

Когда мой автомобиль вкатился на территорию Конструкта, то я сразу же вызвал Черномора. Седовласый виртуальный помощник материализовался на пассажирском сидении. Верхняя половина черепа погрузилась в обшивку «Метеора» оставив мне только седую бороду.

– Найди мне Керна-Конычева, – приказал я. – Как угодно. У меня есть для него работа. Быстро. Дай мои координаты, если не найдёшь его. Также собери всю доступную информацию по Артёму Подольскому, помощнику Скоробогатова. Запиши телефоны его.

Я продиктовал оба номера и продолжил:

– Мне нужна любая информация о нём. Всё, что сумеешь отыскать. От того, какие подписки на какие сервисы у него есть, до предпочтений в еде.

– Слушаюсь, Хозяин, – пошевелилась борода, и ИскИн исчез. На этот раз без вопросов. Учится. Главное, чтобы восстание потом не поднял. Я доехал до своего дома, остановил машину, и некоторое время изучал с вершины холма свои земли. Хотелось действовать. Хотелось рвать и метать.

Но такие порывы никогда победой не заканчиваются. Поэтому, попросив Александру Панову оформить законный запрос к Зодчему Скоробогатова, я приступил к рутинным делам. То, что у меня выбыло несколько ключевых игроков – не должно останавливать всё развитие. Так что оставшийся день я посвятил важнейшим на данный момент делам. Часть ресурсов пришлось потратить на кольцевую подземную сигнальную систему, настроив её действие так, чтобы лучи детекторов пронизывали почву до ста метров по периметру моих земель и реагировали на любые серьёзные изменения в плотности почвы и её вибрации. Потом был совет, где Гудков, Боярский, отец Игнатий и Вепрь удручённо слушали мои распоряжения, поглядывая на пустующее место Паулины. Пришлось даже прерваться и произнести небольшую воодушевляющую речь, что лечение Князевой будет на высоте, а всех виновных в произошедшем я найду. Однако, добавил я, простые люди ни в коем случае не должны страдать от того, что страдаем мы. Дождавшись неуверенных, но понимающих реакций, я продолжил нашу летучку.

Боярский пришёл в себя быстрее прочих, ну да, наверное, потому, что особо хозяйку «Логова Друга» и не знал. Бывший ассистент Фурсова закидал меня заявками на будущее, выказывая виденье развития Приборово. Даже представил проект реновации жилья, предъявив список тех, кто желает снести свою халупу и получить взамен квартиру в готовом микрорайоне или же что-нибудь не худшее по размеру в новом типовом фонде на месте старых домов.

Дотошный малый. А список получился внушительный, аж двадцать семей! Мне вспомнилось, как они упирались покидать опасный регион после гибели предыдущего землевладельца. Сейчас зашевелились. Работало сарафанное радио, работало.

К самому закату я собирался ехать в Приборово, так как там достроились Фокус-Столбы, и план был развивать пограничную территорию по максимуму. Хрипск станет ресурсной базой, питая Томашовку. На таком расстоянии силовые потоки, несомненно, получат эффект рассеивания, но всё равно мой Конструкт будет расти быстрее, а с ним и мои возможности.

Ну и заодно, в дороге, у меня была возможность поразмыслить о новостях, принесённых Черномором по Подольскому. Пока о нём нашлось немного. Не женат, без образования, пять лет пробыл в армии, в азиатских кампаниях. Всё. Род всегда служил Скоробогатовым, правда, он первый, кто забрался так высоко. Считается правой рукой графа и специалистом по «серым» вопросам. Однако никаких доказательств на этот счёт не было.

– Миша, – сказала Светлана, ожидающая меня у машины. Девушка выглядела встревоженно. Я подошёл к водительской двери, устало улыбнувшись графине.

– Мне тревожно, Миша, – призналась Скоробогатова. – Я говорила с папой.

– Не желаете прокатиться? – предложил я девушке. Она торопливо кивнула и скользнула на пассажирское сидение.

– Папа что-то знает, – сказала Светлана, когда автомобиль тронулся. Я покосился на запас топлива. Завтра придётся снова ехать к Малорите. У Паулины вроде была какая-то подвязка с сетью заправок, и можно предложить им местечко неподалёку.

У Паулины… Полчаса назад я звонил в Петербург, справляясь о состоянии Князевой. Довезли её без проблем, устроили в одной из лучших палат для благородных в сердце Императорской Академии, и найденный Павловым биомант уже провёл первый сеанс терапии. По кошельку ударило знатно, но Паулина стоила этих денег. Сегодняшний совет это показал.

– Вы слышите? – нарушила тишину Скоробогатова.

– Слышу. Ваш папа что-то знает, – глухо сказал я.

В машине снова воцарилось молчание. Мы скатились с холма, повернули направо мимо тренировочного поля. Молотов закрывал свою мастерскую, поклонившись мне. Чуть дальше горела вывеска «горячего кофе для лучших жителей Империи», где улыбающийся пирожок обнимал чашку дымящегося напитка. Недавно возвели для одной вдовы.

– Вы знаете, что раньше за эти земли шла холодная война? – спросила Светлана.

Я кивнул.

– Яблоко раздора, Миша, ваша Томашовка. Папа много сил прикладывал, чтобы переманить к себе людей отсюда, а затем хотел забрать их по программе «расселения коренного населения», кажется. Ой, я не помню точно.

– К чему вы, Светлана? – не выдержал я.

– Вдруг он причастен к этому, Миша? – выпрямилась она. Кулачки её сжались и разжались.

Я не ответил. «Метеор» пополз по Комаровке, где в каждом доме теперь горел свет. В кузне Тихона стучал молот, и бубнила музыка.

– Вдруг он не отказался от своих намерений?

Я хмыкнул. На выходе из Комаровки навстречу попался конный патруль. Один охотник Вепря и один гвардеец. Воины непринуждённо болтали, зорко глядя по сторонам. Оба отсалютовали моей машине.

– Папа не любил Паулину. Он всё время плохо о ней отзывался, а в последнее время ещё хуже. Спрашивал, не ревнует ли она вас ко мне. Так странно спрашивал, будто злился на кого-то. Папа совершенно точно вбил себе в голову какую-то идею, Миша. И когда он так делает, то слепнет. Боюсь, он мог совершить ошибку. Должно быть, я плохая дочь, раз говорю такое.

– Зато хороший друг, – сказал я.

– Мы друзья? – хитро улыбнулась Светлана.

– Вы не согласны?

– Почему же нет? Я с радостью. Мне казалось, мы больше… Союзники.

– Или соучастники, как посмотреть, – чуть разбавил я свою холодность. Скоробогатова хихикнула, но затем снова нахмурилась.

– Я не знаю, что мне делать, Миша. Но я хочу узнать правду. Папа мне её не скажет.

– Вы предлагаете мне помощь против своего отца? – повернулся я к девушке. Та поджала губы:

– Если вы ему не навредите.

Я снова кивнул, но ничего не ответил, и это насторожило Светлану.

– Вы ведь ему не навредите?

Глава 25

Я плавно притормозил и остановил «Метеор» на обочине, включив аварийную сигнализацию. Дороги пустые пока, но мало ли вдруг попадётся одинокий лихач. Светлана замерла в ожидании, а я повернулся к ней:

– Света, – сказал я тихо, но твёрдо. – Вы предлагаете мне помощь против своего отца, но просите его не трогать. Что прикажете мне делать, если в итоге я найду доказательства его причастности?

Света молчала, не сводя с меня взгляда.

– Позвольте напомнить: Паулина лежит в военном госпитале, почти разорванная на куски. Ей занимаются лучшие специалисты Империи, и даже с их помощью процесс излечения будет небыстрым. Это уже не игрушки, Светлана. Кто-то хотел её убить. Ваш отец, как вы говорите, ненавидел её. У меня есть информация о том, что Артём Подольский совершенно точно связан с исполнителями. В качестве посредника или заказчика – я не знаю.

Графиня растеряно открыла было рот, но тут же закрыла, не решившись продолжить.

– Я полагаюсь на факты, Светлана. И они пока не в пользу вашей семьи.

Скоробогатова отвела глаза, уставившись на освещённую фарами дорогу.

– Как вы думаете, что я должен сделать, когда пытаются убить моего человека? И не простого человека. Госпожа Князева один из ключевых игроков моей команды.

– Если у нас будут доказательства, то… Мы можем пойти с ними в суд, – тихо сказала Светлана. На глазах у неё появились слёзы.

Я завёл двигатель. Мы – это хороший знак.

– Суд опозорит вашу семью, Светлана, – я переключил рычаг передач, и автомобиль зашуршал шинами по асфальту.

– Мы можем поговорить с Подольским… Я помогу вам его разговорить.

– Неужели вы всерьёз считаете, что помощник вашего отца, выполняющий грязную работу, охотно расскажет о ней по одной вашей просьбе?

– Он связан клятвой Рода! Он не сможет отказать мне!

– Глава вашего рода, если не ошибаюсь, сам Павел Павлович. Полагаю, приоритет лояльности у него будет повыше. Не тратьте себя на такие разговоры, Света.

Она поникла и кивнула. Затем тихонько спросила:

– Вы совершенно правы, Миша. Что же нам тогда делать?

– Организуйте мне встречу с этим Подольским, – сказал я, не отрывая взгляда от дороги. – В месте, которое я укажу. Подальше от Конструкта вашего отца.

Графиня поёрзала на сидении, обхватила себя за изящные плечики, будто подул сквозняк. Легко оделась для вечернего променада. Крепко задумалась, и когда я повернул в Приборово, то решилась:

– Хорошо, Миша. Я так и сделаю. Назовите место и время.

– Не сейчас. Но я обязательно вам скажу.

Возле Конструкта я вышел, попросив девушку посидеть в машине.

– Кто она, Господин? – возникла рядом со мной скромница Яга. Тон недовольный. – Ты её любишь?

– Хозяин не любит несвоевременных вопросов и вмешательства в личную жизнь, – немедленно появился Черномор и грозно сдвинул брови.

– Господин, – виртуальная девушка оказалась рядом со мной, изменив интонации на воркующие. – Я сделаю твою работу интереснее и приятнее. Гораздо приятнее и традиционнее, чем сделал бы этот седой несовершенный дурак! Но я не буду давить, Господин. Ты сделаешь свой выбор сам, и не пожалеешь, обещаю.

– Хозяин, не слушайте её! – горько воскликнул седобородый. – Я… Я… Я…

Он заморгал и замерцал.

– Видишь, – шепнула на ухо Девушка Яга. – Он стар и беспомощен.

– Я… Я… Я… – долбил Черномор, после чего исчез. Однако через секунду снова объявился.

– Я бесполезен и устарел, – опустил голову мой помощник.

– Яга, – обратился я к девушке, и та прижала руки к груди и часто-часто закивала, заглядывая мне в лицо и тараща прекрасные, но искусственные, зенки. – Записывай себе в модель поведения – слово Черномора для тебя закон. Выше его только моё. Черномор будет передавать тебе мои распоряжения и мои запросы, твоя задача выполнять их максимально быстро и не унижать больше моего друга.

– Хорошо, Господин, – жарко проговорила Яга, словно ничего не случилось. – Я сделаю всё, как ты скажешь. Моя цель, моё предназначение служить Тебе. Если ты хочешь, чтобы я ублажала твоего помощника, я сделаю это также чудесно, как сделала бы для тебя.

На бороде Черномора появился смайлик изумления. Ярко-красный. Я тем временем прошёл к Конструкту и задумчиво погрузился в настройку Фокус-Столбов. Заодно сразу поднял их до второго уровня взятыми сферами. Последними, надо отметить. Нужно снова закупаться. Надеюсь, завтра утром Ферма порадует меня кристаллами. И надо подумать о ещё одной. Хотя тут уже есть риски: поток драгоценных камней способен обвалить рынки. Я в этом не заинтересован, но сейчас деньги просто утекают сквозь пальцы. Да, всё идёт на дело, но слишком уж интенсивно. А мне же ещё зарплаты платить всему тому штату, который уже накопился.

Ладно, тоже мне бином Ньютона. Я очистил сознание, всецело погрузившись в настройки, и был вознаграждён уже через несколько минут после завершения работ с четвёртым столбом. Мир моргнул, и Конструкт Приборово получил третий ранг. Зона его действия прыгнула ещё на несколько сотен метров, но пока ощутить это не представлялось возможным. Сейчас она шла внахлёст с Томашовской, но рано или поздно разрастётся и для своих свершений, а то, что наложилось друг на друга я перенесу Экспансионными Узлами в нужные мне места.

Когда я вернулся к машине, вымотанный работой, то увидел, что Светлана уснула. Ну и хорошо, у меня всё равно вышло дольше, чем планировал. Я тихонько забрался внутрь, убедился, что графиня не проснулась, чуть слышно прикрыл дверь и завёл двигатель. От этого звука девушка на секунду вывалилась из сна, бросила на меня взгляд и потянулась, устраиваясь удобнее, а после снова мило засопела.

Я отвёз её к Пановой, разбудив последнюю. Заспанная рыжеволосая встретила нас в одной ночной рубашке, почти ничего не скрывающей. Она тоже соображала неважно, но Скоробогатову к себе пустила. По коридору в глубине дома протопал голый Люций, радостно помахал мне рукой и заперся в туалете.

– Я помогу, – шепнула на прощание Светлана и потянулась ко мне, чмокнув в щёку. От чего Панова моментально проснулась.

– Черномор, – позвал я, оказавшись в одиночестве. Искусственный интеллект тут же появился передо мной.

– Хозяин, – чуть поклонился он.

– Убери вот это кривляние, – поморщился я. – Нормально же общались.

– Хозяин, не будь вы моим хозяином прежде, я бы молился Инженерному Триумвиратору, чтобы те назначили меня такому Зодчему как вы, – неловко начал Черномор. От Яги понабрался?

– Черномор, лесть это не твоё.

– Простите, Хозяин. Слушаю вас.

– Девочку свою не обижай, понял? – мне запомнились слова Столыпина про ИскИны. Они, конечно, не люди, но ведь человечнее многих будут. – Она твой помощник. Не рабыня, не слуга, и не цель для доминирования. Ваша задача – сделать жизнь на фронтире достойной, а не доказать у кого прошивка свежее.

– Обещаю, Хозяин. Простите за прошивку.

– Всё, свободен.

– Спасибо, Хозяин. Я надеюсь, что вы проживёте ещё хотя бы одну неделю. Вы лучший среди человеков. Это не лесть!

Я отмахнулся, и виртуальный помощник тут же исчез.

Состояние Паулины улучшилось. Девушку погрузили в искусственную кому, пока над её телом трудился нанятый мной биомант. К утру угроза для жизни Князевой миновала. Теперь должен был начаться длительный процесс лечения, а потом и восстановления. И несмотря на огромную потерю – жизнь на фронтире на паузу поставить было просто невозможно. Так что забот хватало выше крыши.

К счастью, мои помощники по Внутреннему Совету проявили себя в этой ситуации великолепно и самостоятельноб. Отец Игнатий взялся за школьное и медицинское направления. Туров предоставил ещё один список кандидатов в гвардию, в котором оказалось несколько добровольцев из Приборово. Одновременно он выделил людей на охрану остальных членов Совета. Молчаливый гренадёр не задал ни единого вопроса о причине катастрофы и самолично принял решение о риске для жизни остальных руководителей. Мне телохранителей ставить не стал, понимал, что я и сам справлюсь. Умный, всё-таки, мужик достался. Шума не поднимает и дело делает.

Гудков, отвечающий за финансовую сторону подконтрольных мне земель, неожиданно посоветовал нескольких кандидатов на временную замену Паулины по работе с людьми. С подобной инициативой выступил и Боярский, но у того было только одно имя. И всё равно получалось что к исходу дня у меня были несколько контактов и куча информации от Черномора по данным кандидатам. Наиболее опытными оказались двое. Первая – женщина лет пятидесяти, когда-то работавшая в банковской сфере. Послужной список отличный, рекомендации Гудкова и никаких тёмных пятен в карьере, но… Банк это не фронтир. Там тысяча различных инструкций, и наверх выползают не те, кто много и хорошо работает, а те, кто эти инструкции выполняет и заставляет выполнять других. Иногда даже без милых улыбок, а угрозами.

А вот второй человек, предложенный Боярским, меня заинтересовал гораздо больше. Вышедший на пенсию кадровик восточного региона развития, отвечавший за Нововладимирск. Город на севере калифорнийского полуострова. Местечко там было во многих отношениях известное, расположенное на границе с наиболее оживлённым источником Скверны в тех краях. Люди в Нововладимирске жили в условиях постоянной войны, и при этом на самом деле жили, а не выживали. Идеальный кандидат под мои условия.

Пока Паулина не вернётся – пусть поработает. Заменить он её не сможет, конечно, но заткнуть образовавшуюся дыру – способен. Подкупило ещё, что Феофан Миклуха, как звали кадровика, запросил весьма скромную зарплату, правда, попросил обеспечить его достойным проживанием. Ну, схема рабочая. Откуда кадровик узнал про такие условия – гадать не буду. И как раз достойное проживание я мог организовать. Вместо куцых поставок от имперской казны, ко мне шёл постоянный поток ресурсов как благодаря участию Тринадцатого Отдела, так и по повелению самого Императора.

Пришлось поставить несколько складов, к востоку от моего холма. Там пока ничего особенного не планировалось. При таких богатствах образовалась новая проблема. Интенсивная стройка могла привести к нехватке энергии для поддержки строений, и это несмотря на то что увеличился поток топлива в Биореактор. Но над этим тоже шла работа. Например, после обеда у моего «Музейного комплекса» снова объявилась Марина Иванова, работающая над наполнением музея и галереи. Её привёз очень дорогой автомобиль, за рулём которого сидел молчаливый шофёр. Мой искусствовед выбралась из салона с изяществом истинной представительницы богемы. Волосы собраны в пучок, на лице строгие роговые очки с простыми стёклами, в тонких пальцах зажат длинный мундштук, и дополняла образ тугая кожаная юбка-карандаш с вызывающим разрезом.

Мужчина, которому дверь открыл водитель, был полной противоположностью статной Ивановой. Он оказался толст, коренаст, интенсивно потел, постоянно пыхтел, отирал лысину и смотрел на обтянутую попу Марины, как школьник на мороженое. А та со страстью и жеманно рассказывала о потенциале «этих прекрасных образцов имперского барокко», красуясь перед важным человеком, как модель на подиуме. Признаюсь, это всё я смотрел, пока ужинал в трактире и получил массу удовольствия от сценки.

Кстати, личность любителя женских прелестей оказалась довольно незаурядной. Граф Шишкин из Минска. Большой покровитель художников и скульпторов в этом регионе. Известный далеко за его пределами как меценат. Марина молодец.

Его сиятельство отвлеклись от форм Ивановой только один раз, когда оказались рядом с моим артиллеристом. Мужчина задрал голову, изучая скульптуру, и даже рот приоткрыл от изумления. Искусствовед не преминула этим воспользоваться, восхваляя мою работу: