Текст книги "Иридианка. Магический переклад (СИ)"
Автор книги: Юля Фаро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
– Ты почти угадал! – на удивление спокойно заявил Лампель. – Только сценарий я хотел предложить несколько иной.
– Опять Переклад какой-нибудь?
– Почти! Только – выкуп! Я несколько лет добывал это золото и зарывал на берегу реки. Эти слитки были мне нужны... Очень нужны для моих приборов. А теперь – когда у них возникла связь с Викторией – они уже перестали быть просто металлом. И я решил вернуть их вам, может, в «Кодексе» есть разъяснение насчёт того, как поступить с ними в дальнейшем... Может... Даже их можно использовать для достижения ваших целей. Решайтесь! Забирать вам его или нет? Я отдам... Не бесплатно, конечно. За это необыкновенное золото я хотел взять с вас деньги... – он помолчал. – С тебя, Вадик, ты ведь богатый наследник Большовой, переоформи свой капитал на меня, и будем в расчёте.
– А почему именно с Вадика? У меня тоже есть кое-что... – заговорила Вика.
– Твои «перекладные» мне не подойдут. А у него деньги по чистосердечному волеизъявлению самой Елены Павловны. Думаю, вы понимаете, что за свои делишки она в «сером» секторе получила ранг повыше, чем у Аркадия Петровича.
– И что? – недоумевала Темнова.
– А то... Что если её богатства перейдут ко мне от Ракула по его воле, то вместе с ними я получу и некую благосклонность «серого» сектора. А это – огромный поток энергии дозволенности и самозащиты. Я тут же объявлю о действительном расторжении всех обязательств перед ними. Я останусь в этой действительности, и поверьте, с такими деньгами успею многое что сконструировать и запустить. Клянусь, мешать вам после этого не стану, да мне и не будет для этого никакого резона... Я буду свободен и никому ничем не обязан! Я посвящу свою жизнь науке!
– Вот гнида... Хитрожо...я гнида, да мне и не жалко. Готовь документы – всё подпишу. Только камни сейчас отдашь! А то начал издалека... Бандиты... Напали... Водки дай... Раны обработать... Общение с Сытиным для тебя даром не прошло... – он обернулся к Темновой. – Что думаешь? Идём на сделку!
– Подожди... Он что-то не договаривает, – ответила Вика.
– Она права! – согласился Лампель. – Часть слитков у меня украли. А в них Викина энергия молодости... Если их переплавят... Это – конец... Нужно срочно вернуть!
– Как украли? – хором спросили Вадик и Вика.
– Случайно... Я стоял на площади у вокзала, вас высматривал. Тут дурак какой-то с парковки выезжает и толкает меня кузовом. Я когда падал, несколько слиточков случайно выпали из рюкзака. Шум, гам, народ закричал. Водитель – вперёд, и по газам. Но мужики, которые рядом стояли, успели рассмотреть что к чему. И когда я слитки подобрал – накинулись на меня. Их трое было. Я отбивался как мог... Полиция подоспела, они – в рассыпную, но те слитки, которые я с земли подобрал, утащить успели... Уверен, что они – не местные... Может с промыслов возвращаются?
– А с чего решил, что старатели?
– Да я за годы жизни в лесу таких навидался. Думаю, золото в здешних местах ищут. И слитки сразу распознали...
– Сколько с того момента времени прошло? Ты их запомнил?
– Часа полтора. Узнаю, не сомневайся.
– Вика! Сиди здесь, с места не сходи, рюкзак охраняй! Можешь всё меню перепробовать, но отлучаться даже на секунду не смей.
– А если с рюкзаком?
– Сдурела, он килограмм пятнадцать весит. Сиди! А ты – за мной! – последний приказ был отдан Эдду.
– Сиди... – внезапно попросил Лампель и втянул голову в плечи. – Вот они, в зал заходят.
Вошедшая троица разухабистых парней разместилась в самом центре зала...
– Эй! Красавица! Водки тащи! – выкрикнул лысый здоровяк, похожий на мультипликационного Шрека.
Двое других держались «скромнее». Было видно, что шестерили перед товарищем.
– Санёк! Сгоняй, пепельницу раздобудь! – приказал громкоголосый амбал одному из сопровождавших его «вассалов».
– Кирпич, здесь не курят! – подал голос третий.
– Цыц, Колямба! Пусть все не курят, а я – буду... – он победоносно осмотрел притихших посетителей.
От барной стойки к новым гостям уже спешила официантка.
– Красавица?! – заржал Кирпич. – Ты чего помятая такая? Пепельницу дай! – он вставил в рот сигарету и чиркнул зажигалкой.
– Молодые люди! У нас курят на улице, там специальное место...
– Да ладно! Сама-то, наверное, папиросами пыхтишь? Голосок у тебя, тётя, не ангельский... Пепельницу тащи, а то на пол стряхивать буду!
Компания снова разразилась громким смехом.
У Санька зазвонил телефон.
– Это Жорка, – пояснил он, глядя на «Шрека». – Я отвечу?
– Чё ему надо? Тачку взял уже?
Санёк о чём-то поговорил по телефону и, нажав отбой, пояснил:
– Жорик недалеко, сейчас к нам подскочит...
– Лады... – разрешил Кирпич. – Он и «поляну» оплатит, так что, пацаны, не стесняйтесь, заказывайте... Нужно же тачку кореша обмыть как положено.
По сосредоточенному лицу Вадика Вика поняла, что он оценивает «диспозицию противника» и расстановку сил.
– Вадим, даже не вздумай! Их – трое, и четвёртый сейчас подъедет... Вадик, это не серьёзно...
– Эдик! – Ракул иронично посмотрел на «гения».
– Не называй меня этим дурацким именем, просил же... Я – Эдд...
– Эдик! Тебе хоть раз в жизни драться приходилось?
«Зачем он его об этом спрашивает?», – подумала Вика, окинув взглядом длинное и тощее тело Лампеля. – «Из него боец, как из меня – канатоходец...».
– Ну ты же помнишь, будучи вороном я защищал Вику, – на удивление спокойно отозвался Эдд.
– Хорошая мысль! – обрадовался Ракул. – А слабо тебе прямо здесь в ворона перевоплотиться?
– Ребята! Вы меня не услышали... Я, правда, хочу от «серого» сектора избавиться!
– Давай не сейчас! Ладно? – попросил Вадик. – А ещё кого-нибудь себе в подмогу позвать сможешь?
– Даст не позволит! Да и Сытин тоже...
– Надо что-то придумать... – прошептал Вадик и тут же добавил. – Значит, говоришь, Елена Павловна в «сером» секторе большой начальник? Придётся воспользоваться старыми связями и наведаться к ней с просьбой.
– Не получится, – отрезал Лампель. – Тебя Вика в тело вернула. Это ты мог по секторам передвигаться, пока на Земле в коме лежал. Когда твоё тонкое тело-сущность свободной была. А сейчас – увы! Тебе туда никак!
– Может, я? – с готовностью отозвалась Темнова.
– Нет! – отказался от услуг подруги Вадим. – Тебе она откажет! Она и при жизни-то красивых женщин на дух не переносила, да и потом... Мне есть про что ей напомнить, а ты – не в курсе... Нет, мне самому надо её увидеть.
– Увидеть! – хмыкнул Лампель. – Уверен, зрелище тебя разочарует...
– Потерплю, – заверил его Вадик. – Нужно Сытина вызывать, он меня проведёт.
– На мой зов не явится точно. Предупреждал, – грустно сказала Вика. – Но я и сама могу...
– Нет и нет! Ты лучше здесь время на часок попытаешься остановить.
Вика посмотрела на левую руку с пятью пальцами и отрицательно покачала головой.
– Это – пока, – успокоил Эдд. – При открытии мембранных переходов в «серую» действительность – если прикоснёшься к Вадиму или Сытину – палец может появиться, и пока они идут по туннелю – у тебя будет время.
– Это ты сейчас к чему? – Ракул посмотрел на бледное с проступившими веснушками лицо учёного.
– Я могу Сытина вызвать! У меня идея родилась.
– Как всегда – меркантильная?
– Как всегда – гениальная!
– Валяй!
– Сытин крайне недоволен появлением Большовой в своей вотчине. Да ещё и специальными привилегиями с преференциями, щедро отпущенными дамочке. Думаю, он не упустит возможности компроматом на неё разжиться. Если тебе, Вадим, удастся с Еленой Павловной решить наши вопросы, то это будет сделка для «серого» сектора весьма затратная и невыгодная. За это Большову могут и в рядовые летучие мыши разжаловать. А Сытин таким образом свой статус первого заместителя восстановит... Вот и всё... Уверен, Аркадию Петровичу идея понравится. Вызываю колдуна на разговор?
– Сдуреть можно, – удивилась Вика. – Запредельные Миры, а методы – всё те же...
– Да какая разница, какие Миры! Главное – кто их населяет! Ты как себе это представляешь: был здесь человек рвачом, взяточником, по «трупам ходил», а на том свете ни с того ни с сего в райском саду гладиолусы поливает? Не надейся... Эти методы на Землю из сектора «пыли» попали, они и вернутся туда же, прихватив с собой всех, кто их использовал... Они – всего лишь приманка для «пыли», которой должно становиться всё больше и больше...
– А на твой зов Сытин точно отзовётся? – перебил Ракул.
– Обязан! У меня ещё больше суток до окончания договора... И, кроме того, ты же за меня тоже попросить сможешь?
– В смысле? Ты же говорил, что когда станешь наследником Большовой, то сам с ней разберёшься.
– А если не успеем за сегодня?
– Я тебя не понимаю? Ты реально к нотариусу торопишься, или моего слова для Переклада достаточно будет?
– Хотелось бы и то и другое успеть... – высказал пожелание Лампель.
– Почему у нас в стране всегда аврал? Почему всё должно решиться в последний день, в последний час? Успокойся, визит к нотариусу отложим на завтрашнее утро! Всё равно, пока все камни не получим – о передаче наследства говорить рано! Вызывай колдуна!
Лампель зажурился и откинулся на спинку стула.
– Сто тридцать три, сто тридцать три, сто тридцать три, – медленно проговорил он и открыл глаза.
– Ой! Смотрите! Смотрите! Какой огромный котище к нам пожаловал, – завизжала девчушка, сидевшая с родителями за соседним столиком.
Вика опустила глаза и увидела серого кота с разноцветными глазами, шагающего на мягких лапах прямо к ней.
– Брысь отсюда! – закричала официантка, замахнувшись на Аркадия Петровича полотенцем.
– Девушка, не шумите! Кот мой, он – дрессированный, сейчас я его выведу, – Ракул обаятельно улыбнулся официантке, поднялся из-за стола и кивком приказал Лампелю следовать за ним.
– Вика, как договаривались... Сидишь, с места не сходишь... Если что, процесс тормозишь. Я – быстро. Не скучай!
Вика пожелала Вадиму удачи и принялась снова изучать меню.
Они разговаривали в укромном уголке зала ожидания минут пятнадцать.
Идея подсидеть выскочку Большову Сытину понравилась.
– Деньги есть? – обратился он к Ракулу.
– Сколько?
– Тысяч тридцать, за оплату услуг проводника и пользование «служебным входом». У нас, знаете ли, альтруизм наказуем. Мог бы взять годом жизни, но... Думаю, не согласишься, – пошутил толстяк.
Вадик вытащил из кармана деньги и со вздохом отсчитал нужную сумму.
– Держи, крохобор!
– А я? – вклинился Лампель.
– Тебе-то туда зачем? Завтра к обеду уже навсегда заселишься... Гуляй пока! – отрезал Сытин.
– Да я не про это! Я – про деньги! Мне хоть тысяч пять за посредничество!
– Вернусь – рассчитаемся. Ступай к Вике, стереги вещи! – и Вадим угрюмо посмотрел на Эдда.
Тот потоптался на месте и, не решившись повторить просьбу, поплёлся обратно в ресторан.
Глава 18
Очутившись в секторе «пыли», Вадик слегка опешил от изменений, произошедших в интерьере этой действительности.
Рядом с засохшим деревом появился небольшой строительный вагончик, выкрашенный в светло-серый цвет. Рядом с входной дверью во «времянку» была установлена скамеечка.
– Что это? – поинтересовался оторопевший Ракул.
– Вчера установили, – ехидно пояснил Сытин. – В течение года со дня смерти кандидатам в органы загробной власти разрешается адаптироваться к новому месту пребывания, используя привычный антураж. Вот и воссоздали, так сказать, рабочее место депутата Большовой. Снаружи неказисто... Зато внутри!..
– Сейчас посмотрю! – Ракул шагнул к строению.
– Особо не разбегайся, обрати внимание, рядом с дверью график – «Часы приёма по личным вопросам».
Вадик недоумевающе посмотрел на Аркадия Петровича.
– Не шутите?
– Что ты! Всё, как при жизни на Земле...
– Не понимаю! Ничего не понимаю... За что ей такие почести? Таких депутатов – да и других нечистых на руку людишек – полным-полно, а она здесь одна восседает.
– Да сколько можно объяснять! – разозлился Сытин. – Не одна, конечно! Просто ты в состоянии визуализировать во всех действительностях только тех людей, с которыми тебе приходилось лично общаться в земной жизни. Расслабься, понять устройство Миров тебе сейчас размер лобной кости не позволит.
– Кому рассказать – не поверят!
– Слава Дасту! Дошло, наконец! Конечно, не поверят! Ни понять, ни представить не смогут. На том и стоим! Ты, парень, время не трать и меня не зли, я тебе ещё не до конца прошлые выходки простил. Давай! Дерзай! Мне тебя ещё назад провожать.
– Приёмный день, – облегчённо выдохнул Вадик и потянул на себя ручку двери.
Работая у Большовой водителем, ему не раз доводилось бывать в кабинете хозяйки. Обстановка оказалось той же самой, только с голыми тусклыми стенами и без окон. За массивным столом сидела тощая полулысая старуха с редкими клочками седых волос на голове. Ввалившийся рот, синюшные губы. Маленькие глазки без наращённых ресниц и косметики еле виднелись из-под нависших век.
– Вадик! Какая неожиданность! Ты что, умер? – Большова, скрепя суставами, поднялась из кресла и, распахнув объятия худых рук, двинулась на Ракула.
Вадим замер на месте.
«Депутатша», словно не понимая его замешательства, радостно потрясла парня за плечи и, привычным жестом откинув назад голову, оглядела с ног до головы.
– Красавец! Если бы ты знал, как я тобой любовалась. И высокий, и статный, а лицо какое хорошее: открытое, мужественное лицо. Сейчас правду скажу... – она кокетливо захихикала. – У тебя форма черепа потрясающей красоты, а подбородок – один твой волевой подбородок с ямочкой! – чего стоит... Тут у нас с таким сложением скелета мужчин мало... – наконец, прервав поток ненужных комплиментов, сдвинула седые брови. – Почему ты здесь? Это ошибка какая-то. Если хочешь – разберусь! У меня тут и связи, и поддержка на самом высоком уровне. Рассказывай, как угораздило...
– Елена Павловна, я, собственно, к вам с просьбой, – перешёл к делу Ракул.
– Садись к столу, садись, сейчас всё обсудим. Чем могу – помогу...
Она подошла к двери и громко крикнув:
– Лариса, сделай нам два кофе! – вернулась на место.
Ожидавший снаружи Аркадий Петрович гневно сверкнул глазами, запрыгнул на ближайшую могильную плиту и, превратившись в уродливого горбуна, показал в направлении вагончика длинный средний палец с грязным обломанным ногтем.
– Вот тебе кофе!
– Итак, я вся – внимание, – Большова пытливо уставилась на бывшего охранника.
Подробно описав всё, что с ним случилось в последние месяцы, о сомнительном плане Эдда выторговать себе свободу Ракул предусмотрительно умолчал. В конце концов, не его это дело, как «непризнанный гений» собирается вести переговоры. Поэтому свой рассказ Вадик закончил деталями текущей ситуации:
– Елена Павловна, их трое, а пока я здесь – подъедет четвёртый. Мне с таким количеством не справится. Никак не справиться. Было бы неплохо помочь Лампелю минут на двадцать перевоплотиться в ворона, а ещё – «могильщиков» парочку. Думаю, они одним своим видом всех распугают.
Большова задумалась.
– Видишь ли, Вадим, – словно подбирая слова, начала покойница. – От изменения дислокации правила не меняются. Думаешь, я не понимаю, почему Сытин сменил гнев на милость после вашей с ним ссоры и согласился тебя ко мне привести? Любой мой промах – особенно на первом этапе – это плюсик в его копилочку... Ждёт, драный кот, как меня перед боссом подставить... Только ошибается... Нет у него такого жизненного опыта, туповат психолог, недальновиден. Обставим мы его, и – как нечего делать.
Она придвинула листок серой бумаги, вытащила из подставки простой грифельный карандаш и привычной рукой начала чертить схему. Изрисовав лист снизу доверху, развернула его к Вадиму и понизила голос:
– Смотри! Я организую перевоплощение Лампеля в ворона, посылаю с тобой двоих «могильщиков» и даю тебе немного времени, но ровно столько, на сколько твоя Вика сможет его остановить... Идёт?
– Идёт! – обрадовался Вадик.
– Но! Взамен ты должен будешь посодействовать тому, чтобы парочка отморозков вернулась сюда вместе с «серыми». Я доложу Дасту о внеплановом поступлении кондиционного сырья для производства новой «пыли» и вместо порицания заслужу поощрение. Заодно и нос Сытину утру с удовольствием.
– Мне их что, убить придётся? – Ракул напрягся.
– А тебе их вдруг жалко стало? Ты уж давай, выбирай!
– Нет, убивать не стану! – решительно заявил Вадик. – Они могут измениться, исправиться... У них ещё полжизни впереди.
– Тогда в чём – скажи на милость? – мой интерес? – Елена Павловна хищно посмотрела на Ракула. – Я похожа на добрую дурочку?
– На добрую – не похожи... – не кривя душой, признал парень. – На этот случай есть альтернативный вариант.
Вадим перевернул листок и, забрав карандаш из костлявой руки Большовой, размашисто написал – «Вероника!».
– При чём тут моя дочь? – взвилась Елена Павловна.
– Она же с вами, – как ни в чём не бывало пояснил Ракул.
– Она – мученица, и я уверенна, что её новый дом в Светлых Мирах.
– Вероятно! – согласился Вадик. – Но как я уже говорил, Вика – иридианка, и когда мы доберёмся до «Амурского бархата», то в её руках окажется свиток «Иридического Кодекса»...
– Чем мне это может помочь? – выпалила Большова.
– Точно не знаю! Но важнее этого закона в Цветных Мирах ничего нет. Подумайте сами...
– Ты предлагаешь мне сделку, в исходе которой не уверен сам?
– Я предлагаю вам возможность встречаться с дочерью в секторе «беж». Уверен, что мы сможем это устроить. Неужели не хотите увидеть свою дочь?
Елена Павловна ссутулилась и затрясла остреньким подбородком.
– Конечно хочу...
– Так решайтесь! Подумаешь, одно порицание, – хитрил Ракул. – Выкрутитесь, я вас знаю...
– Тогда пусть Сытин отдаст мои серьги! Договорись с ним! А то хожу здесь совсем без украшений, как нищенка какая-то.
– А если они у него там? Ну... Я имею в виду – в нашем Мире?
– Ничего страшного! Заберёшь и прикопаешь в любой могиле, в которой умершую как и меня Еленой звали. Доставка будет моментальной, круче любого «DHL». Для вас, конечно, они вроде как в земле останутся, но это значения не имеет, здесь тоже материализуются на уровне действительности. Бриллианты, правда, станут дымчатыми, а золото там белое, с серым отливом... Нормально визуализируется. Да, и тогда, давай без обид... Могильщик с тобой пойдёт только один. Кстати, можешь взять отчима Темновой, он как раз из воронов переведён.
– Ну, Елена Павловна, вы и здесь хватку не потеряли, – похвалил Вадик бывшую хозяйку. – Я согласен. Приятно иметь с вами дело.
– Смотри не подведи! – крикнула в спину уходящему Большова. – Если всё получится – будем сотрудничать. Мне тоже связи с вами не лишние...
* * *
Вика напряглась, когда Лампель вошёл в зал без Ракула.
– Да не переживай, вернётся, – понял её встревоженный взгляд учёный. – Лишь бы не задерживался. Времени в обрез! Как тут у наших знакомых дела?
– Веселятся, – Вика кивнула в сторону центрального столика. – Ты заслони меня и помолчи пока, послушаем, о чём говорят.
– Хорошо, – согласился сидевший к обидчикам спиной Лампель.
– Опа, опа, опачки! – раздались пьяные голоса.
Санёк даже подскочил и бросился навстречу вновь прибывшему приятелю.
Проследив за ним глазами, Вика охнула: в ресторане появился знакомый персонаж. Тот самый Жорка-племяш, обокравший и бросивший её замерзать в старом «Жигулёнке».
– Жорик! А тачилу куда поставил? Пойдём, хоть покажешь «внедорожника» своего!
– Не мельтеши, Санёк, пусть человек сначала отдохнёт... Накатим, закусим, а потом смотреть пойдём. Садись, Жора! – пробасил Кирпич.
– Здорово, бродяги! Ну что, старатели, много намыли?
– И намыли и отжали, – хохотнул Санёк. – Так что, не пустые нынче. Ты лучше скажи, откуда у тебя бабосы[11]? С нами же не ездил...
– Подфартило на расслабоне[12], – ответил Жорик.
– Хороший расслабон. На сколько лямов[13] тянет? – разливая по рюмкам водку, спросил лысый.
– Хватает! – неопределённо махнул рукой Жорик.
– Так, может, и наш товар прикупишь?
– Может, и прикуплю... Если ваш! А то мужики говорят, что по осени металла не досчитались. Мол, крысятничает в бригаде кто-то... А мне в ваши разборки встревать без мазы!
– Да не дрейфь, говорю, что наше, значит – это наше... У лоха одного выиграли.
– В карты?
– В честном бою! – хохотнул Кирпич.
– Эй, Колямба, прикрой обзор!
Послушный напарник встал и, расстегнув куртку, стал прохаживаться вокруг столика, словно павлин...
– Наверняка золото рассматривают, – предположил Эдд.
– Да уж... А вдруг сейчас уйдут? Что делать будем? – испугалась Вика. – Хоть бы Ракул скорей вернулся.
– Ну что тут у нас? – раздался знакомый голос.
Вадик садился на своё место.
– Присаживайтесь, Иван, присаживайтесь! – Ракул выдвинул соседний стул и, посмотрев на изумлённое лицо Темновой, приложил палец к губам.
– Папа! Папочка, – задохнувшись от нежности, прошептала Вика.
Бледный «могильщик», одетый в широкие штаны-пирамиды и джинсовую куртку-варёнку – шик девяностых – недоумённо уставился на пожилую даму, сидящую за столиком.
Вика спохватилась, она вспомнила о своём нынешнем возрасте и, потупясь, замолчала.
– Извините, Иван, у неё это бывает, она у нас вроде как не в себе... – вставил Ракул.
– Ничего, – великодушно отозвался покойник. – Я, вот, уже давно не в себе... Так с кем, говорите, «работать» будем?
Лампель изложил результаты наблюдений.
– Ну как, Иван, начнём?
– Подожди, Павловна сказала, что ты мне должен будешь...
– Начинается! – раздражённо прошипел Ракул. – Что ваше величество зомби желает? Денег? Женщин? Водки?
– Я хочу жене позвонить.
– В смысле, как бы привет с того света? – съязвил Лампель.
– Не твоё дело, – лицо ожившего мертвеца оставалось каменным.
– А ты уверен, что за эти годы у неё домашний телефон не изменился? – по-деловому спросил Вадик.
– Не изменился, – в полголоса произнесла Вика. – Дай ему телефон, пусть позвонит.
– А жена твоя... Она здоровая женщина? Вдруг инфаркт или обморок? – напомнил Ракул.
– Телефон дай, всё будет нормально... Она каждый день со мной разговаривает. Я слышать. Слышу, но ответить оттуда никак не могу.
Вика взяла у Ракула аппарат и, набрав знакомый номер, протянула отчиму.
– Говорите!
– Алё, алё! – нёсся из трубки взволнованный женский голос. – Не молчите! Кто это? Я вас не слышу!
– Это я, Лидушка, – не меняя выражения лица, ровным голосом проговорил Иван. – Узнала? Как живёшь?
– Ваня! Ванечка! Это ты! Я всегда знала, что ты меня слышишь! – женщина заплакала. – Я так хотела ещё хоть разочек с тобой поговорить, так верила... Ваня... Я совсем одна, столько лет прошло, а я тебя не забываю. Я даже пила сильно, думала, водкой заглушу тоску свою. Нет, Ванечка не помогло. А во сне столько раз тебя видела... Всегда просила: «Ванечка, милый мой, хоть весточку подай!». Знаешь, один раз среди ночи проснулась, во двор вышла, тишина такая... Свет на крыльце включила, стою, на небо смотрю. Вдруг звук какой-то, я глаза опустила, а прямо у ступенек ворон прохаживается... Стала птицу рассматривать и вдруг почувствовала, что это – ты... Пока в дом за хлебом бегала, ворон пропал... Я утром собралась, да к тебе на могилку. Посидела, поплакала, поговорила с тобой, и, глядь, опять ворон прилетел... Сергеичу – соседу нашему – рассказала, только он посмеялся. Говорит, мол: «Умом я тронулась...». А мне не обидно совсем... Мало ли кто что говорит... Главное, что я знаю...
Мужчины, как по команде, стали смотреть в разные стороны, а у Вики защемило сердце, и на глаза навернулись слёзы.
– Ты живи, Лидушка моя, живи долго... Береги себя, – казалось, что гулкий голос Ивана перекрывает остальные звуки ресторана. – Виктория тебя не бросила? Помогает?
– Помогает, Ванечка! Не переживай. Деньги присылает! Да и я на работу вышла. Снова на почте... Как в молодости... Весной, когда земля подсохнет, поставлю тебе памятник мраморный. Уже договорилась. А ты? Как там один?
– За меня не беспокойся и ко мне не торопись. Живи правильно, глупостей не натвори... Всё, Лидушка, вспоминай меня... Мне пора...
Иван протянул аппарат Вадиму.
– Теперь в расчёте. Пошли!
– Подождите! – торопясь зашептала Вика. – Скажите, пожалуйста, где в Верхнемагистральном найти шамана, указавшего вам дерево, под которым вы нашли младенца и похоронили родную дочь?
Иван посмотрел «стеклянными» глазами на говорящую.
– Шаман сам тебя найдёт! А дерево найти легко. Дойдёте до заброшенной шахты и повернёте направо, там ещё валун огромный, в человеческий рост, стоит. От него метров пятьсот будет. Не заблудишься... Дочка... Хвалю, что Лидушку не бросаешь...
От последних слов сердце у Вики пропустило удар: «Всё-таки узнал!».
– Так что делать? Приказывай! – обратился Иван уже к Вадику.
Вместо того чтобы ответить Викиному отчиму, Ракул перевёл взгляд на Эдда.
– Ты как? Готов? Начинать тебе придётся.
Было заметно, что учёный трусит. Глаза забегали, руки еле заметно начали дрожать.
– Может, вместе подойдём? – попросил он. – Вдруг они меня сразу ударят.
– Не думаю, – Ракул пристально разглядывал компанию в центре зала. – Мы – не в подворотне, да и свидетелей полно.
– А что говорить?
– Как, что? Говори: «Мужики, я тут подумал-подумал и решил, что вы со мной неправильно поступили. По-хорошему прошу, отдайте то, что из моего рюкзака выпало...».
– Типа предъява? – осведомился Лампель.
– Типа да!
– Тогда почему только от меня? Вика тоже может. Она их знакомого узнала, того, что позже подъехал... Так ведь, Вика, чего молчишь?
Темнова подтвердила Вадиму, что узнала своего грабителя.
– Да-а, – протянул Вадик. – Будем считать Жорика поощрительным бонусом.
– Всё, Эдд, не тяни, действуй!
Лампель плеснул себе водки прямо в чашку из-под чая и, замахнув одним глотком, решительно направился в центр зала.
– Оба-на! Потерпевший нарисовался! Мало получил? – подвыпивший Кирпич поскрёб лысину. – Тебе чего, болезный?
– Видите ли... – неуверенно начал «непризнанный гений». – Вы ошиблись! Вы принимаете за драгоценный металл сырьё, необходимое мне для экспериментов... Поэтому... Будет лучше...
– Кирпич, это кто? – подал голос Жорик.
– Не обращай внимания, местный юродивый. Ходит, понимаешь, по приличным заведениям, людям отдыхать мешает!
Затем, низко наклонив бычью голову, глянул на Лампеля из-под нахмуренных бровей.
– Тебя сюда не звали! Вон пошёл!
Вадик с Иваном пристально наблюдали за происходящим, переместившись к зачуханной барной стойке.
Принимать участие в такого рода «операциях» для Вадика было не в новинку. Бывший контрактник напрягся и выжидал момент, когда «мирный» разговор начнёт перерастать в «пламенный диспут с жестикуляцией». Но последующий ход событий удивил даже такого бывалого парня, как он. Того, что последовало в ответ на устрашающий тон «шрекоподобного» мордоворота, Вадик и представить не мог! Тощий Эдд, ещё такой боязливый несколько минут назад, схватился рукой за свисающий край скатерти и с силой сдёрнул её со стола.
На звон разбитой посуды в зале тут же появилась официантка.
– Мужчина, успокойтесь! – крикнула она, остановившись возле Ракула, видимо, не решаясь подходить ближе.
– Кто юродивый?! Я тебя спрашиваю: кто юродивый?! Ты, рыло свиное! Дебил! Имбецил! Олигофрен! Стегозавр с мозгами в заднице! Я – великий учёный! Слышишь меня, жаба?!
– Да, с жабой он перегнул, конечно, – усмехнулся Вадик. – Смотри, Иван, как представитель науки «грамотно разговаривает» с представителем криминалитета.
– Я вам, мужчина, удивляюсь, – подала голос официантка. – Шли бы к ним, да разняли. Сейчас же драка будет. Не мне же идти, я всё-таки – девушка!
– Ты, мать, пока список составь о нанесённом ущербе, чтобы из твоей зарплаты не вычли... А больше ни о чём не беспокойся.
– А кому список? – угрюмо поинтересовалась женщина.
– Мне отдашь. Не бойся, не сбегу.
До Кирпича и впрямь, видимо, доходило медленно. Только когда красноречие учёного исчерпалось, а уязвлённое самолюбие поугасло – амбал медленно поднялся и, отбросив одной рукой стул, двинулся на рыжего доходягу.
– Кирпич, не пачкайся, хочешь, мы его с Колямбой сами угомоним? – тявкнул под руку озверевшему шефу Санёк.
– Сиди, блин... Помощничек.
Вадим кивнул Ивану, и они поспешили на подмогу.
В зале произошло оживление. Несколько мужчин также покинули свои места и двинулись к месту конфликта.
– Спокойно, граждане, спокойно! Работает Хабаровский ОМОН! – прокричал Вадик и, подняв руки над головой, выразительно посмотрел в сторону Вики.
Вика выставила вперёд «пятерню» и отрицательно покачала головой.
– Елена Павловна! Твою мать! Чего тянешь? Давай уже! Помогай! – буркнул себе под нос Ракул.
В этот момент огромный кулачище Кирпича резко вылетел вперёд, целясь в голову Эдда.
– Время, пожалуйста, остановись! – звонко выкрикнула Вика, устремив руку с шестью пальцами в сторону драки.
От напряжения её рука вибрировала, испуская радужное свечение.
– Есть! – облегчённо прошептал Ракул, обернувшись на крик.
А Иван опешил от неожиданности. Оглянувшись на крик Темновой, он увидел красивую девчонку, от избытка чувств вскочившую на стул и возвышающуюся над столом.
Все в зале, кроме «противоборствующих сторон», застыли на своих местах.
Кулачина просвистел в воздухе, и «Шрек» покачнулся.
– Эй, урод, ты где? – он не успел договорить, как ниоткуда появившийся ворон принялся долбить клювом его лысину.
Казалось, он пробил череп и пытается добраться до мозгов противника.
Санёк, Колямба и Жорик, придя в себя от увиденного, не знали что делать.
– Кыш, кыш, – кричали они в голос.
– Это может тут же закончиться, но при одном условии, – прервал их крики Вадим. – Вы отдаёте украденное у моего товарища золото. А ты, Жорик, отдаёшь деньги, «позаимствованные» у спящей старушки!
– А по «кумполу» не хочешь?! – взвизгнул Жорик, поднимая с пола за горлышко разбитую бутылку и кидаясь на Вадима.
Но Ракул опередил нападавшего, врезав ему коротким резким ударом в живот.
Согнувшись пополам, Жорик выронил орудие.
В руке у Колямбы блеснула заточка, он прыгнул на Вадика сзади, приставив лезвие к шее.
Ракул согнул руку и нанёс ему удар локтем в печень. Другой рукой, перехватив запястье бандита, он так выкрутил кисть противника, что оружие выпало и откатилось в сторону.
Истекающий кровью Кирпич вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил Вадиму в голову.
Рука Ивана мгновенно вытянулась до невероятных размеров. Ладонь сложилась «ковшиком», а послушный свинец, тут же изменив траекторию движения, шлёпнулся в неё словно камушек.
Главарь снова прицелился.
Но Иван уставился на него ледяным взглядом запавших глаз и предупреждающе погрозил пальцем. Дуло пистолета, словно резиновый шланг, повторило движение пальца мертвеца.
Кирпич позеленел от страха и опустил оружие.
Иван же спокойно держал пулю в пальцах и растирал её в пыль на глазах у очумевших приятелей.
– Мужики! Вы чего, мужики? Всё, всё... Давайте спокойно побазарим, – пришёл в себя Жорик.
