Текст книги "Алиби на одну ночь"

Автор книги: Юлия Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10
«ФИЛЬМ, ФИЛЬМ, ФИЛЬМ…»

В ту ночь она видела сны один другого ужаснее. То ей снилась большая стеклянная витрина, в которой сидели ее школьные учителя. Они проверяли тетради, время от времени поднимали седые головы и, заметив Калерию, грозили ей пальцем. То снились маленькие кошки, размером с кильку, которые бегали по комнате и норовили напрыгнуть на Калерию. То ее первый муж Михаил забирался на кухонный стол и танцевал на нем в непотребном виде чечетку. А у окна сидел второй ее муж, похожий почему-то на Деда Мороза, и отбивал Михаилу такт. Потом ей снились драгоценные камни, рассыпанные по комнате, а она их собирала и все никак не могла отыскать среди них рубин, принадлежащий Ирине. Она знала, что он где-то здесь, но он был живой и прятался от Калерии. Потом хлопали какие-то двери, колыхались от сквозняка занавески, бегали незнакомые люди и кричали друг на друга и на нее.

Она знала, что спит, но не могла проснуться. Ей казалось, что она вот-вот проснется, но один сон сменялся другим, и проснуться не получалось. Потом ей приснилось, что по комнате кто-то ходит. И она чувствовала, что этот человек очень опасен, что он даже может ее убить…

От кошмара Калерию избавил назойливый телефонный звонок. Вскакивая и подбегая к телефону, она вспомнила все, что произошло вчера… С бешено колотящимся сердцем она сняла трубку, готовясь услышать возмущенный голос Ирины… И едва не потеряла сознание от счастья, когда в трубке дивной музыкой зазвучал баритон Лаптева.

– Я, наверное, разбудил тебя, – сказал возлюбленный. – Извини, пожалуйста, но дело срочное. Вчера поздно вечером до меня дозвонился Сергеев. Он пригласил меня на пробы. Сегодня. А мне бы очень хотелось получить у него роль. Он собирается снимать сериал, причем не без элементов творчества. В общем, он сказал: там есть, что делать артисту…

То, что он так говорил с ней, даже то, что он вообще с ней говорил, было настоящим чудом!.. Калерия подумала, что это очередной сон. Она растерянно огляделась, потом ущипнула себя за колено… И сделала вывод, что голос в трубке – реальность.

– Я рада за тебя, – настороженно произнесла она. – Сергеев – хороший режиссер. Надеюсь, в этом фильме ты снова поразишь зрителей своим талантом.

– Хотелось бы… – Ей было слышно, что Лаптев вздохнул. – Но без твоей помощи мне не обойтись.

– Без моей помощи? – совсем растерялась она. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду твои профессиональные навыки, – сообщил он.

– Ах вот оно что, – протянула Калерия, несколько разочарованная тем, что все объяснялось так просто. – Неужели на студии нет хороших гримеров?

– Хорошие есть. Но таких как ты – нет!

Даже в лучшие времена Лаптев не баловал ее комплиментами. Она почувствовала, как у нее внутри все запело.

– Значит, ты хочешь, чтобы я тебя загримировала?

– Ты быстро схватываешь, – засмеялся он. – Помнишь, ты меня гримировала под Джорджа Клуни? Еще ресницы завивала…

– Конечно, помню!..

В начале знакомства, когда она только пыталась обратить на себя внимание Лаптева, кто-то сказал ей, что его кумир – этот знаменитый американский актер. В тот вечер она особенно внимательно смотрела по телевизору сериал «Скорая помощь». А на следующий день решила сделать возлюбленному сюрприз…

– Понимаешь, – продолжал Лаптев, – я еще не читал сценария… Но судя по тому что сказал Сергеев, именно этот грим подойдет к образу героя. Конечно, не нужно копировать точно, но какие-то детали очень не помешали бы. Тогда ты так здорово сделала ресницы и уголки губ…

«Чудеса на свете бывают, – сказала себе Калерия. – Еще вчера я собиралась свести счеты с жизнью. А сегодня… Сегодня я счастлива! Он позвонил мне сам. И я нужна ему!»

Полчаса она посвятила вдохновенному наложению макияжа на собственное лицо. Лаптев заехал за ней на машине. По дороге на киностудию он смеялся, шутил и рассказывал анекдоты.

* * *

Знаменитого режиссера Сергеева Калерия видела впервые. Он оказался маленьким юрким человечком неопределенного возраста. Сергеев ни минуты не мог усидеть на месте. Он находился в маленькой комнатке съемочной группы будущего сериала, когда в нее вошли Лаптев с Калерией, но, окинув их беглым взглядом, тут же выбежал, потом прибежал снова и умчался опять. Калерия с интересом наблюдала за его перемещениями, а Лаптев сдержанно вздыхал. Наконец, Сергеев в очередной раз появился, взглянул на актера, словно не узнавая его, потеребил свои плохо постриженные волосы и сказал:

– Я тебя не узнаю, Александр. Ты что, постарел?

Лаптев неопределенно пожал плечами.

– Определенно не узнаю, – повторил режиссер. – А это кто с тобой? – он повернулся к Калерии и, подскочив, поцеловал ей руку.

– Калерия Бойцова, – представил ее Лаптев.

– Хм, – Сергеев отошел на пару шагов от Леры, затем опять подошел. – Вы из какого театра?

Лера назвала театр, в котором работала.

– Снимались когда-нибудь?

– В массовке, – пробормотала она.

– Отлично! – воскликнул режиссер. – Оба возьмите сценарий и прочитайте четвертый эпизод. Пробовать будем сразу обоих. Лишней пленки у нас, как понимаете, нет. При нашем-то директоре… Нет, Лаптев, я тебя не узнаю. Но в этом что-то есть… что-то есть… что-то есть… – Сергеев заметался по комнате, повторяя эту фразу. – Сейчас придет оператор, и начнем работать. Да где же он, черт возьми?!.. Ребята, на грим времени нет, но я и так все увижу…

– Но… – начала было Калерия, желая объяснить режиссеру, что она-то пришла сюда просто за компанию.

– Не волнуйтесь, милочка! – воскликнул Сергеев. – С лицом у вас все в порядке. На пленке получится изумительно. Объяснять ничего не буду, играйте так, как считаете нужным.

Лаптев сжал руку Калерии, дав понять, что спорить с режиссером нельзя. Она зарделась – в пробах ей еще ни разу в жизни не приходилось участвовать.

Оператор появился через десять минут. Еще через десять минут Калерия стала подавать реплики Лаптеву. Сергеев пришел в восторг.

– Вот именно! – кричал он. – Вот именно! Я долго не мог понять, что не так с этой героиней. Думал, сценарист – сапожник. Но он – гений! А вы, милочка, талант! Конечно, она идет по жизни, бросаясь словами, перешагивая через близких людей, через все, что так ценно для других. Гениально, гениально!.. А ты, Лаптев, похож на Клуни в молодости. Это – рифма. И эта рифма приведет нас к успеху! Только, ради Бога, не пытайся его пародировать. Все, все, хватит! – закричал он оператору. – У нас пленки мало! И неизвестно, когда она будет. Сними их еще раз на цифру. Но без меня. Мы, – пояснил он, убегая, – будем снимать сразу две версии. Для кино и для телевидения. За кино получим «Оскар», за видео – кучу бабок!.. Потом посмотрю, как вы выглядите в цифре, и – баста! Я вас утвердю. Вернее, утвержду. То есть, я хочу сказать, что я вас обоих утверждаю. Лаптев, с меня бутылка за то, что ты ее привел! Почему я ее раньше не видел?..

С этими словами Сергеев убежал. Оператор взял в руки видеокамеру…

Потом они сидели в кафе. Лаптев смотрел на Калерию совершенно новым взглядом.

– Наверное, надо ему сказать, что я не актриса, – смущенно сказала она.

– Зачем? – Улыбаясь, Лаптев взял ее ладонь в свою. – Ему хочется тебя снимать, значит, он будет тебя снимать. Ты думаешь, в кино работают только профессионалы?

– Сашенька, я провалюсь, – прошептала она.

– Глупости! – сказал он. – Кино – не театр. Здесь главное – монтаж. И дублей навалом. Не получится в первый раз, получится в десятый. И потом, ты же его слышала. Она идет по жизни, бросаясь словами… Вот и бросайся. Какие проблемы-то? – Лаптев засмеялся, но потом озабоченно посмотрел на часы. Он уже куда-то опаздывал…

Глава 11
«НЕ ЖДАЛИ»

Оказавшись дома, Калерия закружилась по квартире.

Она будет сниматься в кино! Она станет актрисой! Ничего, что ей уже за тридцать. Многие актрисы открывали свой дар поздно. Например, Джульетта Мазина… Это настоящее волшебство!

От входной двери раздался звонок. Остановившись, она подумала: кто бы это мог быть? И пошла открывать дверь.

На пороге стоял ее первый муж, Михаил Колесников.

С тех пор, как несколько лет назад он уехал в Москву, «в поисках радости», как он сам выражался, от Михаила не было ни слуху, ни духу. Поскольку никакой информации о нем до Питера не доходило, Калерия поняла, что творческая карьера у него не заладилась. А подробности его житья-бытья не интересовали ее даже тогда, когда он жил в Питере в двух остановках от нее. И вот – явился не запылился. В самое неподходящее время.

Он очень изменился. От худенького черноглазого мальчика, похожего, как считалось когда-то, на Лермонтова, не осталось ничего. Перед ней стоял немолодой, уже обрюзгший мужчина с сероватым лицом и выцветшими глазами. Она удивилась. Ей казалось, что черные глаза не выцветают…

Бывший муж стоял на пороге, его костюм был потрепан и измят, а растерянный взгляд воровато блуждал по сторонам. От Михаила исходил какой-то неприятный запах.

– Что, изменился? – хрипло засмеялся он, видя оторопь бывшей жены. – Ты тоже не помолодела. В квартиру-то пригласишь или так и будем стоять?

– У тебя есть своя квартира, – сказала она.

– Была… – скривился он и надсадно закашлялся. А откашлявшись, сказал: – Ты, похоже, не рада мне.

– Я в восторге, – разозлилась она. – Особенно от того, как от тебя пахнет. Ты что, на помойке ночевал?

– Обидеть хочешь? – спросил он. – Зря стараешься. Жизнь научила меня не обижаться. Лучше чаем напои.

– Извини, – сказала Калерия. – Я опаздываю на работу.

– Ладно, – проговорил Михаил. – Тогда я сам. Надеюсь, жрачка какая-нибудь тоже найдется?

– Ты напрасно пришел ко мне, – отрезала Лера. – Я не собираюсь тратить на тебя время. Уходи, пожалуйста.

– Когда ты молод и красив, – забормотал ее бывший муж, – когда ты талантлив и перспективен, все вешаются тебе на шею. Но если ты не так привлекателен, как прежде, и у тебя проблемы, все отворачиваются от тебя с брезгливым выражением лица. Раньше ты была добрее, Лера!

– Послушай, – она поморщилась. – Наши с тобой отношения давно закончены. С какой стати ты сюда явился?

– Лера, ты – единственный человек в этом городе, который может спасти меня! – прочувствованно произнес Михаил, продемонстрировав остатки актерского мастерства. – Лера, меня сильно кинули… Спаси меня, Лера! – Он внезапно упал на колени и попытался обнять ее ноги.

Брезгливо отодвинувшись, Калерия поняла, что просто так от бывшего супруга не отвяжешься.

– Тебе нужны деньги? – спросила она. – Сколько?

Он снова хрипло засмеялся.

– Сколько?.. Я не знаю, сколько денег нужно человеку… Миллион, два? Я часто задаю себе этот вопрос. Но на данном этапе моей жизни мне хватило бы и восьмисот долларов. Чтобы дамоклов меч не висел над моей головой…

– У меня нет таких денег, – прервала его Калерия. – Могу тебе предложить двести рублей. И ты уйдешь.

– Уйду, – обрадовался Михаил. – Но сначала приму душ и выпью чашечку кофе. Это не слишком большая претензия с моей стороны, как ты думаешь?

– О Господи! – простонала она. – Ладно, отправляйся в ванную. Но поторопись. Я действительно опаздываю.

– Так иди, – предложил он. – Или ты боишься, что я тебя обворую?

«Боюсь», – подумала Лера. Но все-таки не смогла высказать этих слов человеку, давние воспоминания о котором были не только неприятными.

– Воровать у меня нечего, – вздохнула она. – Но если что-то подобное взбредет тебе в голову, я найду способ тебя достать.

– Вот теперь я узнаю прежнюю Леру, – ухмыльнулся Михаил. – Не бойся, я тебя дождусь. И вообще… Ты не против, если я поживу у тебя некоторое время? Пока решаются мои проблемы?

– И не думай! – Она повысила голос. – Когда уберешься, не забудь захлопнуть дверь.

– Разве ты не дашь мне ключи? – его обрюзгшее лицо приобрело обиженное выражение.

– А шнурки тебе не погладить? – поинтересовалась Калерия.

Собираясь в театр, где ей нужно было гримировать актеров к вечернему спектаклю, она все-таки надеялась, что, вернувшись домой, Михаила уже не застанет.

Эти надежды не оправдались.

* * *

Переполненная впечатлениями дня, она открыла дверь своей квартиры и сразу прошла на кухню. И увидела сидевшего на табурете Михаила.

– Ты еще не ушел? – возмущенно проговорила она.

– А почему я должен уходить? – Бывший муж повернулся, сильно покачнувшись, и еле удержался в сидячем положении. Калерия посмотрела в его пустые и бессмысленные глаза и скривилась. Михаил был совершенно пьян.

– Почему?! – крикнула она, подбегая к нему. – Ты еще спрашиваешь – почему? Немедленно выметайся отсюда! Я сейчас милицию вызову!

– Лерочка… – Михаил улыбнулся и вдруг схватил Калерию за руку так, что она охнула. – Не злись, дорогая. Имею я право посидеть у себя дома с собственной женой?

– Какая жена? Какой дом? – заорала она. – Ты хоть что-нибудь соображаешь?

– Все, – сказал бывший муж и, отпустив ее руку, свалился на пол.

Попытки привести его в чувство не привели ни к чему.

…Завернувшись с головой в одеяло, чтобы не слышать его храпа, она мечтала о завтрашних съемках.

* * *

Помимо таланта, режиссер Сергеев обладал еще одним качеством, весьма важным в современном кинематографе – он умел снимать быстро, в рекордные сроки.

Официально фильм, носивший рабочее название «За углом старого дома», находился в подготовительном периоде. Не все актеры были утверждены, ассистенты еще бегали по городу в поисках объектов для съемок, велись переговоры о гонораре для звукооператора и каскадеров, но Сергеев решил с началом съемок не откладывать. На следующий день после проб он готовился снять эпизод, в котором действуют только главные герои, то есть Лаптев и Калерия. С утра съемочная группа собралась на зеленой поляне у стен Петропавловской крепости, где должно было произойти первое бурное объяснение героев.

Калерия не просто волновалась – ее трясло. Я думаю, что читатель легко поймет ее состояние. Ведь она не обладала профессиональными актерскими навыками, и ее никогда не снимали на камеру. Да, она всю жизнь мечтала о карьере актрисы. Но мечтать – это одно, а сниматься – совсем другое. В любой профессии, будь ты слесарем-сантехником или премьер-министром, умение и опыт необходимы. Калерия, на которую так неожиданно свалилось счастье, не имела ни того, ни другого. Она ужасно боялась, что у нее ничего не получится. И не напрасно.

Первой трудностью оказался текст. Строки, набранные крупным шрифтом, никак не хотели укладываться в ее памяти. «Ты подлец. Я тебя ненавижу. Ты еще заплатишь за то, что ты сделал. Справедливость восторжествует». Таков был текст. За ним должна была следовать пощечина. В общем, ничего сложного. Нужно было только смотреть на Лаптева с ненавистью и говорить эти слова.

Сергеев давал команду, «девочка-хлопушка», как называют помощника режиссера, грохала деревянной дощечкой с написанными на ней номерами эпизодов и дублей прямо перед носом Калерии, и – Калерия в ужасе отшатывалась, а нужные фразы вылетали у нее из головы. Она с жалким видом смотрела на Лаптева и бормотала себе под нос какие-то не предусмотренные сценарием слова.

После третьего дубля Сергеев начал тихо сатанеть. А после четвертого не выдержал и закричал:

– Эй вы, кто-нибудь! Возьмите текст и диктуйте его этой идиотке! Милочка, вы когда-нибудь соберетесь? Мы, между прочим, работаем, а не репетируем. Вы не у себя в театре, поймите же это, наконец! У нас каждая минута больших денег стоит!

Слезы брызнули у Калерии из глаз. Увидев это, Сергеев выругался и объявил перекур. Вытирая глаза, начинающая актриса побрела прочь – подальше от безжалостных взглядов участников съемок. Через некоторое время ее догнал Лаптев.

– Лера, – строго сказал он, – тебе надо немедленно собраться! Иначе Сергеев убьет и тебя, и меня. Ты ведь не хочешь, чтобы из-за тебя я лишился роли?

Она испуганно помотала головой.

– Так в чем проблема? – удивился он.

– Я же хотела сказать ему, что я не актриса, – пробормотала она. – Но ты не разрешил.

– Это совершенно неважно, актриса ты или нет! – воскликнул Лаптев. – Текст-то ты можешь запомнить?!

– Сашенька! – взмолилась она. – Я стараюсь, но ничего не получается. Я не знаю, что со мной происходит. Я действительно не могу!..

– Не можешь – отказывайся, – зло сказал он. – Если ты провалишь целый съемочный день, тебе этого не простят. А если так пойдет и дальше, режиссер тебя просто закопает. И меня заодно. Ведь он уверен, что мне надо сниматься именно с тобой.

Она молча смотрела на него жалобным взглядом.

– Но, если честно, я бы предпочел профессиональную партнершу, – закончил он и, развернувшись, направился к съемочной группе.

В пятом дубле ей удалось правильно произнести текст, но все равно вид у Сергеева был ужасно недовольный. Калерия взглянула на Лаптева, ожидая найти у него поддержку или хотя бы сочувствие, но тот был занят разговором с «девочкой-хлопушкой», которая готова была вывернуться наизнанку, кокетничая со знаменитостью. А Калерии уже хотелось только одного – чтобы весь этот кошмар поскорее закончился. Вот сейчас к ней подойдет Сергеев и скажет, что снимает ее с роли.

Однако, Сергеев разговаривать с ней не стал, он просто махнул рукой, и съемочная группа начала сворачиваться – забегали реквизиторы, ассистенты оператора, а потом все потянулись к в автобусу, который должен был везти их на следующий объект.

Но в автобусе ее ожидал новый удар. Лаптев сел рядом с гримершей Надеждой и стал обсуждать с ней собственный грим.

– Что у тебя за лицо? – говорила Надежда, лучший мастер «Ленфильма». – Этот грим хорош только для самодеятельности. Твой Клуни похож на алкаша. А брови – вообще верх дилетантизма. Зачем было их так топорщить? Приедем на объект – я сама перерисую тебе лицо.

Однако на новом месте дело пошло еще хуже…

* * *

Александра Барсукова ехала по улице Восстания, собираясь свернуть на Невский. Но на перекрестке с улицей Некрасова гибэдэдэшник в кислотно-желтом жилете отправлял поток машин направо.

– Что случилось? – спросила она, притормозив.

Узнав телеведущую, парень засиял.

– Кино снимают, – объяснил он. – Про мафию. Режиссер Сергеев. Вы сериал «Переулки страсти» видели?

– Нет, – Саша покачала головой. – У меня совсем нет времени смотреть телевизор.

Гибэдэдэшник засмеялся, а потом сказал:

– «Переулки страсти» – отличный фильм. У нас всем ребятам в подразделении нравится. Может, вы хотите на съемки взглянуть? Вон, смотрите, сам Лаптев побежал!

Она посмотрела. Известный актер в куртке с поднятым воротником бежал по улице, за ним бежали еще несколько человек. Потом из подворотни старого дома выскочила белокурая женщина и, глядя вслед бегущим, стала нелепо заламывать руки. Саша пригляделась к актрисе. Где-то она уже видела эту блондинку с кукольным лицом…

– Сейчас они забегут за угол, и я вас пропущу, – наклонился к ней гибэдэдэшник. – Только там один кусок по тротуару придется проехать…

Глава 12
ТЫ – АКТРИСА!

Второй день съемок тоже начался день не лучшим образом. Приехав на студию, она сразу же увидела в гримерке Лаптева с наполовину «нарисованным» лицом. Калерии показалось, что грим никуда не годится, но возлюбленный был явно другого мнения. А к ней подбежала какая-то черноволосая пигалица и прощебетала:

– Что же вы опаздываете, Лерочка! Через полчаса выезд. Я не успею вас загримировать.

– Вы собираетесь меня гримировать? – Калерия едва не задохнулась от возмущения.

– Конечно! – сказала пигалица. – Садитесь скорее, Лерочка…

То, что девчонка сделала с ее лицом, нужно было смывать сразу. Так, во всяком случае, показалось Калерии. Но прибежавший в гримерку Сергеев оглядел ее с ног до головы и довольно хмыкнул.

– Только веки чуть-чуть поправь, – приказал он пигалице.

Та снова затолкала Калерию в кресло и стала «поправлять веки».

В этот момент пришел Лаптев.

– Отлично выглядишь! – воскликнул он. – Даже наша Танюша не смогла тебя испортить. – Он потрепал пигалицу по щеке, отчего она замурлыкала, как кошка. – Ну, что – покажем высший класс? У тебя, кстати, сегодня совсем нет текста. Это хороший знак, да?

– Все смеешься, Сашенька? – грустно проговорила Калерия. – А вот мне не до шуток.

– Да вы замечательно вчера играли, – встряла в разговор Танюша. – Мне очень далее понравилось…

– Вы не могли бы помолчать?! – неожиданно заорала Калерия.

Лаптев посмотрел на нее с интересом, но ничего не сказал…

* * *

Он объяснялся ей в любви на фоне огромного каменного льва, а Калерия гладила львиную морду и молчала. Лаптев нервно бегал вокруг, размахивал руками и сжигал ее влюбленным взглядом.

Его игра казалась Калерии замечательной, и вскоре она забыла, что это всего лишь кино. Она принимала слова героя за чистую монету. Это он сам, Сашенька Лаптев, объяснялся ей в любви. И она чувствовала себя на верху блаженства…

– Милочка, – сказал после съемок Сергеев, – вы сегодня отлично поработали, вы действительно талантливая актриса. Если и дальше так пойдет, я сделаю из вас звезду.

– Ну что, где будем обедать? – подошел к ней Лаптев. – Вернее, ужинать. Или тебе в театр надо?

– В театре я взяла отпуск за свой счет, – счастливо засмеялась она.

– Но когда пойдет мой спектакль, ты выйдешь на работу? – спросил он.

– Лаптев, – влезла в разговор гримерша Надежда, – пожалуйста, приезжай на съемки пораньше. Если, конечно, не хочешь пойти морщинами раньше времени. У тебя очень нежная кожа.

– Хорошо, Наденька, – покорно улыбнулся он.

Когда они сели в его машину, Лаптев спросил:

– Итак, куда едем?

– Куда хочешь, – сказала Калерия и, не удержавшись добавила: – Зачем тебе гримироваться у Надежды? Я бы могла работать с тобой сама…

– Не забывай, что у Сергеева ты не гримерша, а актриса! – воскликнул он, и эти слова отозвались в ее душе сладкой музыкой.