Текст книги "Алиби на одну ночь"

Автор книги: Юлия Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Узнав ее голос, он рассмеялся, и ей показалось, что они расстались вчера. Стараясь, чтобы это прозвучало легко, она напомнила ему слова о постели, сказанные им при расставании.

– Ты хочешь провести со мной ночь накануне моей свадьбы? Пожалуй, в этом что-то есть. Я буду у тебя в десять.

Она глубоко вздохнула и стиснула зубы. Не открывая глаз, Ярослав потянулся к ней.

– Подожди… – попросила она. – Я хочу поговорить с тобой.

– О чем? – пробормотал он.

– О нас с тобой.

– Нам с тобой замечательно… – Его рука уже скользила по ее бедру.

Виктория отстранилась.

– Ты любишь Ирину? – борясь с унижением, спросила она.

Он открыл глаза и посмотрел на нее с удивлением.

– Что вдруг на тебя нашло? Люблю – не люблю… Какая разница?

– Для меня разница есть, – она старалась говорить спокойно. – Если ты ее любишь, то…

– То что? Я не смогу проводить с тобой редкие, но чудесные ночи? Смогу. Ты ведь провела эту ночь со мной, несмотря на своего Смита.

– Я не хочу проводить с тобой редкие ночи. – Она знала, что говорить этого не следует, но не могла заставить себя остановиться. – Я хочу проводить с тобой каждую ночь.

– Как ты себе это представляешь? – усмехнулся он. – Допустим, ты вернешься в университет. А что буду делать я? Пойду работать охранником? Ты же первая начнешь меня презирать.

– О чем ты говоришь? – рассердилась она. – Если проблема только в твоей работе, то найдется способ ее решить, поверь мне. Пусть не сразу…

Он приподнялся на локте и посмотрел ей в глаза. А затем тихо сказал:

– Нет. Проблема не только в этом. Я действительно люблю Ирину. И не хочу ее терять. Не потому что она дочь Султанова. А потому что она – это она. И тебя не хочу терять. Потому что ты – это ты. Пойми…

– Я уже поняла. – Она натянула на себя одеяло и отвернулась к стене.

«Ты не хочешь ее терять? – подумала она, проваливаясь в полудрему. – Но ты ее потеряешь. И очень скоро!»

Глава 3
ЕСЛИ ЖЕНЩИНА ПРОСИТ…

Александра Барсукова, ведущая двух популярных программ питерского телеканала, шла к начальству шагом решительным и стремительным, кипя от возмущения и не делая ни малейшей попытки это возмущение унять. Напротив, пока поднималась на лифте, пока шла по извилистому коридору третьего этажа студии, где располагался кабинет Феликса Калязина, генерального директора канала, она разогревала себя внутренней речью, которую собиралась произнести пред светлым ликом (то есть перед толстой рожей!) шефа. Последнее время, уважаемый господин Калязин, собиралась сказать она, ваше поведение как руководителя канала не лезет ни в какие ворота. Да, вы всегда были, мягко говоря, самодуром, деспотом и тираном. И неважно, что это синонимы. Я сама знаю, что синонимы! Вы эту свою манеру зубы заговаривать бросьте, потому что я все равно скажу все, что я про вас думаю. Вы всегда были самодуром. Но тем, что вы творите сейчас, могли бы восхититься Калигула, Нерон и товарищ Сталин вместе с Берией. Что это за дела такие – врываться в монтажку и, пользуясь моим отсутствием, с порога орать на сотрудников моей группы, независимой, между прочим, группы? Вы, может быть, забыли, что зарплату нам спонсоры платят, а не вы? А вот за аренду оборудования вы с нас дерете, как с коммерческой структуры! Наш экономист, как смету увидел, охнул и за голову схватился. А его ничем удивить невозможно, в принципе! К тому же все знают: если бы не мы, то канал бы ваш вообще загнулся! Вы на нас молиться должны и на цыпочках входить, когда люди творчеством занимаются. А вместо этого? Вместо этого вы доводите моих людей до слез, а потом еще имеете наглость навязывать мне работу, склонности к которой я не имею. Ну и что, что больше некому? Это ваши проблемы, господин директор! Пригласите кого-нибудь. Переманите с НТВ. Ах, вы не можете себе этого позволить? А меня, значит, можно эксплуатировать бесплатно? Не выйдет! Я вам не девочка-выпускница какая-нибудь… Да, вот так я заговорила! И ничего подобного – вы меня на груди не пригревали… Еще не хватало! Мне и приближаться-то к вам противно!

Саша остановилась перед дверями приемной Калязина, перевела дух и подумала, что последняя фраза – пожалуй, перебор. Это Феликса может всерьез обидеть. А обижать его ей не хотелось. Феликс хоть и самодур, Берия и Нерон в одном флаконе, но все-таки муж ее любимой подруги Алены. Именно Алена Калязина, знаменитая телеведущая того же канала, три года назад привела Сашу в студию.

Она открыла дверь и встретилась взглядом с секретаршей Калязина – восемнадцатилетней красавицей Наташей. Наташа улыбнулась ей, моргая смазанными ресницами. «Это же надо так затюкать даже собственную секретаршу! – подумала Александра. – Ведь секретарь начальника – лицо фирмы. И что бы ни случилось, это лицо не должно быть заплаканным».

– Привет, Наталья, – сказала она. – Его толстопузое величество на месте?

– Угу, – пробормотала секретарша и всхлипнула.

– Он что – теперь и на тебя бросается? – поинтересовалась телеведущая. – Или женский роман читаешь?

– Когда мне? – удивилась Наташа.

– Тогда не плачь, – строго сказала Барсукова.

– Как же мне не плакать… – пробормотала секретарша, и Александра чуть не расхохоталась от ее интонации, воскресившей в памяти детскую радиопостановку о коварной лисе и несчастном зайке.

– Да что случилось-то?

– Шеф совсем плох, – доверительно прошептала Наташа.

– Фуа гра[1]1
  Блюдо, приготовленное из печени особым образом откормленного гуся. По слухам, некоторые руководители телеканалов питают к фуа гра неумеренную страсть.


[Закрыть] за обедом несвежая оказалась? – не удержалась Александра от язвительного тона.

– Вы все шутите, – не без упрека проговорила Наташа. – А ему действительно сейчас очень плохо. Вы проходите, он вас ждет. Никого не велел пускать, а вас – сразу как появитесь.

– Да? – удивилась ведущая «Криминальных хроник». – Я вообще-то сама пришла. Но если ждет… – Она резко толкнула дверь калязинского кабинета.

Директора канала она сначала вообще не заметила. Потому что намеревалась увидеть его на обычном месте – за столом, в специально изготовленном для него необъятном кресле. Но там Феликса не было. Тогда Саша окинула взглядом пространство кабинета и замерла… Много чего повидала за свои двадцать пять лет автор и ведущая программы «Криминальные хроники». Но такого… Такой картины она даже в страшном сне представить себе не могла.

Феликс Калязин был мужчиной солидным, крупным, тяжеловесным – при виде его на ум приходили мысли о слонах и бегемотах. Почти два метра ростом при восьми с половиной пудах веса – это вам не шуточки. И вся эта махина сейчас стояла перед Сашей на четвереньках на полу. Нет, ладно бы стояла! – быстро перемещалась, следуя хаотичной траектории между разложенными повсюду ксерокопиями каких-то вырезок и раскрытыми книгами разного формата и объема.

При появлении Саши Феликс поднял голову, невразумительно что-то пробормотал, а затем продолжил движение. Саша попыталась сделать вдох и не смогла.

– Феликс… – сипло позвала она.

Прошло немало времени, прежде чем он с трудом поднялся с пола – раскрасневшийся, потный, с жалкой улыбкой на лице – и пропыхтел:

– Здравствуй, Саша. Хорошо, что ты пришла. Собирался уже звонить тебе, но потом решил, что ты и сама объявишься, как приедешь в студию. Кофе хочешь?

– Нет, спасибо, – опасливо произнесла она. – Феликс, это что, какая-то особая гимнастика?

– Ох… – с шумом выдохнул Калязин. – Нет… Это я сам.

– Изобретательно, – похвалила Саша. – Можем показать тебя в оздоровительной программе. Рекламодатели валом повалят.

– Думаешь? – Он озабоченно поднял брови. – А после эфира зрители в кардиоклинику валом не повалят? Кстати, у тебя нет валидола? У меня кончился.

– А он от помрачения рассудка разве помогает? – удивилась Саша и открыла сумочку. Она всегда носила с собой сердечные и успокоительные средства – не для себя, а для героев своих сюжетов.

– Тыщу баксов отдал бы за лекарство, помогающее от помрачения, – сказал Калязин, засовывая под язык таблетку валидола. – Только бы это лекарство не влияло на нормальный ход беременности.

Саша склонила голову набок и с подозрением оглядела калязинский живот. Живот, конечно, был огромный, но все же не больше, чем всегда. Поразмыслив, она пришла к выводу, что Феликс намекает на свою беременную жену Алену.

– Итак, рассудок Алены помрачился, – тоном Шерлока Холмса произнесла Саша. – И это, по-видимому, заразно. Может, я лучше пойду?

– Нет! – вскричал Феликс. – На тебя только и надежда. Запри дверь, чтобы нам никто не помешал.

Тут Саша испугалась уже не на шутку. Еще никогда Феликс Калязин при ее визитах к нему не требовал запирать дверь. Она боком стала пробираться к выходу и чуть не упала, споткнувшись о толстый старинный фолиант. В последнюю секунду Саша удержала равновесие, но ее взгляд уткнулся при этом в лежавшую рядом с фолиантом газетную вырезку, в начале которой крупным шрифтом было набрано: «Кровь инфанты взывает к отмщению». Саша постояла немного в задумчивости, а затем… опустилась на четвереньки, мельком подумав, что кстати надела сегодня джинсы.

От чтения ее отвлек голос Феликса:

– Как тебе это нравится?

– Не знаю, – сказала Саша, садясь на полу и пожимая плечами. – И это все, – она показала на разбросанные книги и вырезки, – тоже о крови инфанты?

– В общем, да…

– Никогда не замечала в тебе особого интереса к истории конкистадоров, – удивилась она. – Собираешься фильм в Южной Америке снимать?

– Собираюсь отправить Алену в родильный дом, – сказал он. – А не в сумасшедший.

Саша нахмурилась.

– Объясни, – потребовала она. – Что у вас произошло, пока меня два дня не было? Вас посетил призрак влюбленного конкистадора?

– Не знаю, – пробурчал Калязин. – Я не знаю, что и думать.

– О Боже! – воскликнула она. – Ты мне сразу скажи, остался ли на канале хоть один человек в здравом рассудке? Скоро по коридорам без охраны ходить будет страшно…

– Все шутишь, – печально отозвался Феликс и неловко опустился на пол, снисходя до уровня собеседницы. – А дело-то – серьезнее некуда. У Алены действительно крыша поехала. И если ты не поможешь, то никто не поможет.

– А не обратиться ли к специалисту… другого профиля? – осторожно предложила Саша.

– Оставь, – сморщился он. – Ты – ее подруга. Думаю, ты сможешь привести ее в чувство.

– А ты ее муж, – возразила она. – Но расскажи все-таки – что произошло?

Феликс зачем-то похлопал себя по щекам.

– Да… Да… Сейчас… Но в это трудно поверить. Я и подумать никогда не мог, что Аленушка… – Он закрыл лицо руками.

Саша оторопела в очередной раз. Немного подумав, она поднялась на ноги, щелкнув замком, распахнула дверь и потребовала у Наташи коньяку. Испуганная секретарша мгновенно исполнила приказание.

– Пей, – приказала Саша Феликсу. – И рассказывай.

Калязин посмотрел на коньяк, как на рыбий жир, и сделал два неуверенных глотка. Но потом все-таки сел в свое кресло и начал рассказывать.

Оказывается, пару дней назад Калязины побывали дома у известного бизнесмена, питерского ювелирного короля Семена Юсуповича Султанова, с которым Феликса уже давно связывали некие деловые отношения. Какие конкретно – он уточнять не стал. Они сидели втроем в роскошной гостиной султановского особняка на Каменном острове, мужчины слегка выпивали, а Алена ела миндальные пирожные, от которых она, в остальном строго соблюдавшая диету и другие предписания своего врача, отказаться не могла. Слово за слово, заговорили о важном событии, которое на днях должно было состояться в семье Султанова – он выдавал замуж свою единственную дочь, тридцатипятилетнюю Ирину.

– Надо же! – сказала Саша. – Думаю, у дочери Султанова в женихах недостатка не было. Как же ей удалось до таких лет в девках просидеть?

– Так может сказать только такой прагматик, как ты, – объявил Феликс. – А о том, что существует еще на земле любовь, ты, наверное, и не слыхала?

– Допустим, слыхала, – усмехнулась уязвленная Саша.

Калязин посмотрел на нее укоризненно.

– Ирина, мягко выражаясь, не идеал гусара, – сказал он. – Не то, чтобы совсем уродина, но… на большого любителя. Что-то в ней есть такое… не женственное что ли…

– Можешь не описывать, если это не имеет отношения к делу, – прервала его Саша.

– Я буду рассказывать, как рассказываю, хорошо? – поморщился директор канала. – В общем, она не красавица, а кроме того не имела никакого опыта общения с мужчинами при луне и звездах.

– А ты-то откуда знаешь? – удивилась телеведущая.

– Оттуда знаю, что Султанов сам мне жаловался. Хотя, конечно, охотников жениться на Ирине было немерено. И недостатки ее внешности никого не останавливали.

– У нее, наверное, ноги кривые? – ухмыльнулась Саша. – А сама она горбатая и одноглазая, да?

– Осанка у нее гордая, восточная, – вызывающе ответил Феликс. – Ирина имеет два глаза и оба красивые, большие и черные. Брови, правда, как… у Ханумы.

– И усы, – подсказала Саша.

– Усов у нее нет, – возразил Феликс. – Но, честно говоря, своей внешностью она могла бы и посерьезнее заниматься.

– Так почему же она этого не делала? – поинтересовалась телеведущая.

– Думаю, ей было просто наплевать на внешность, – сказал Калязин. – Потому что никто из окружавших мужчин ей не нравился. И вдруг – о, чудо: она влюбилась.

– И в кого же это, интересно?

– В одного перспективного сотрудника из фирмы Султанова.

– Вот счастье-то ему привалило! – хмыкнула Саша.

– Не все так просто, – недовольно сказал Феликс. – Дело в том, что этот сотрудник поначалу на Ирину и внимания не обращал.

– А папочка на что же? – удивилась Саша.

– Я же говорю тебе, что все не так просто, – повторил Калязин. – Семен Юсупович – человек очень умный. И понимает, что любовь купить нельзя. Ни за какие деньги. Да и зять ему такой не нужен – купленный. В общем, вмешиваться в это дело он не собирался. – Феликс на некоторое время смолк и тяжело задышал.

– Еще валидолу? – забеспокоилась Саша.

– Нет… Я лучше глотну… – На этот раз Калязин лихо опрокинул в рот бокал с остатками коньяка, и ведущая «Криминальных хроник» немного успокоилась: директор канала постепенно становился похожим на себя прежнего. – А дальше начинается… вся эта чертовщина, – сказал он, отставляя пустой бокал и закуривая. – Несколько лет назад Султанову от его южно-американского партнера по бизнесу достался некий камень. Рубин каратов в шестнадцать. «Кровь инфанты» называется. Он, якобы, обладает волшебными свойствами…

– Ну-ну, – иронически поощрила его собеседница.

– Слушай, ты хочешь помочь Алене или нет? – рассердился Феликс. – Если не хочешь, тогда что ты вообще тут делаешь?

– Тебя слушаю, – покорно сообщила Саша.

– А слушаешь, так не перебивай! Иронизировать можно сколько угодно, но в случае с Ириной Султановой рубин подтвердил свои волшебные свойства.

– Это каким же, интересно, образом?

– Ну, всех подробностей я не знаю, – протянул Калязин. – Но случилось так, что Ирина была в кабинете отца, когда этот чертов рубин с какой-то выставки привезли. И она, прежде чем его увезут, захотела камень рассмотреть, в руках подержать. А в этот момент к Султанову предмет ее любви зашел – подпись ему какая-то срочно понадобилась. С этого все и началось – парень влюбился намертво.

– И что, тебе Султанов эту историю на полном серьезе рассказал? – спросила Саша.

– Разве его поймешь, когда он серьезно говорит, а когда нет! – воскликнул Феликс. – Но мне, в сущности, на это наплевать. Беда в том, что в эту историю поверила Алена. То есть, она поверила, что парень влюбился в Ирину из-за того, что у нее в руках был волшебный камень.

– Не может быть! – Сашино изумление было искренним.

– Может, – вздохнул верный муж, – во время беременности все может быть.

– Та-ак, – протянула Саша, – и что же дальше?

– А дальше то, что Алена захотела этот камень иметь. Вернее, не этот, а другой, но с такими же свойствами. Султанов сказал, что их по миру штук десять разбросано. У его южно-американского партнера еще две штуки есть. Они поменьше, чем султановский, но стоят… Если я продам все, что у нас с Аленой есть, то все равно не хватит.

– Разве рубины бывают такими дорогими? – собеседница удивленно подняла брови.

– Бывают. Из-за этой истории, – Калязин кивнул на разбросанные по полу книги и вырезки. – В нее многие верят.

– Ясно, – пробормотала Саша. – Я другого не понимаю: кого Алена хочет с помощью этого рубина приворожить? У вас же с ней все в порядке.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – Феликс суеверно постучал по столу. – Я ее тоже об этом спрашивал. Она говорит, что ей кроме меня никто не нужен. Она просто хочет, чтобы такой рубин хранился в нашей семье и был чем-то вроде талисмана.

Саша надолго задумалась.

– Слушай, а ты не можешь этот рубин на время у Султанова одолжить? – спросила она. – А потом Алена родит и сама надо всем посмеется…

– Не могу, – грустно сказал Калязин. – Султанов собирается подарить его Ирине на свадьбу. Алена очень нервничает, – он покачал головой, – и я боюсь, что это может отразиться на здоровье ребенка.

– Но у нее же самые лучшие врачи, – неуверенно сказала Саша.

– Ну и что, что врачи? Алену как будто подменили, – пожаловался он. – Она не хочет ни о чем говорить, кроме этого рубина, представляешь? Я вот человека уже в Публичку послал. Он мне все, что можно, собрал про эти камни. Теперь сижу, читаю… – Феликс снова закрыл лицо руками.

– Черт! – выругалась Саша и посмотрела на часы. – Давай-ка я все это сейчас соберу и с собой возьму. Только помоги до машины донести.

– Зачем? – безнадежно спросил будущий отец.

– Дома почитаю. Вдруг что-нибудь да и придумаю…

Нагруженные книгами, они спускались в лифте, когда Саша спросила:

– А вы на свадьбу-то приглашены?

– На какую свадьбу? – не сразу понял Феликс, занятый своими печальными думами.

Саша посмотрела на него, как на больного.

– Ах, да! – опомнился он. – Приглашены, конечно. Но я не думаю, что мы поедем. Во-первых, ехать довольно далеко…

– А где будет свадьба? – поинтересовалась Саша.

– В загородной резиденции клуба «Двенадцать королей», под Зеленогорском… А во-вторых, я боюсь, что Алена снова разволнуется. Но почему ты спрашиваешь? Неужели… ты хочешь выкрасть рубин? – шепотом спросил он и зачем-то посмотрел на потолок лифта.

– Феликс, дорогой, успокойся, – Саше захотелось погладить огромного Калязина по щеке, как гладят плачущего ребенка, но ее руки были заняты книгами. – Выкрасть камень такой ценности, да еще у ювелирного короля, невозможно. А спросила я потому, что думаю: жених Ирины Султановой – артист, причем из выдающихся. Но ведь Алена в психологии отлично разбирается. Она на него посмотрит и убедится, что сказка о рубине – всего лишь сказка, а женится он из-за денег. Это же элементарно, Феликс! Наваждение как рукой снимет.

– А-а-а… а если нет?

– Ну, не знаю, – протянула ведущая «Криминальных хроник». – Попробовать все равно стоит…

И лишь когда они загрузили в машину фолианты и папки с вырезками, Саша вспомнила, с какими чувствами и зачем шла час назад к Калязину. Но ругаться с ним ей уже не хотелось.

Глава 4
НЕВЕСТА НАКАНУНЕ СВАДЬБЫ

В то время, когда счастливый жених Ярослав Краснов прощался с холостяцкой жизнью в объятьях любовницы, Ирина Султанова сидела в гостиной отцовского особняка в обществе своей подруги и бывшей одноклассницы Калерии Дымшиц. Калерия, или просто Лера, была выбеленной блондинкой и обладательницей смазливого кукольного личика, которое издали делало ее похожей на восемнадцатилетнюю девочку.

Лера с нескрываемым удивлением рассматривала светившуюся от счастья подругу, которую еще со школьных лет привыкла считать дурнушкой.

– Ну, наконец-то станешь и ты замужней дамой, – говорила она. – Только не понимаю, что ты так сияешь? Хотя, наверное, в первый раз все сияют. По глупости. Неужели я тоже была такая дура, когда в первый раз выходила замуж?

– Лерка, прекрати, – добродушно проговорила Ирина. – Почему обязательно дура? Просто ты тогда была влюблена в Михаила. Никто не виноват, что он оказался скотиной.

– А ты уверена, что твой Ярослав тоже не окажется скотиной? – ехидно поинтересовалась подруга.

– Уверена, – спокойно ответила невеста.

– И на чем основана такая уверенность? – хмыкнула Лера. – Насколько мне известно, опыта в общении с мужчинами у тебя мало. Так послушай меня. Вначале они все кажутся ангелами с крылышками. А потом выясняется, что им от жены нужны только деньги и внешность – чтоб было чем перед друзьями похвастаться. С деньгами-то у тебя, конечно, все в порядке, а вот в смысле внешности – сама понимаешь. Это я тебе по-дружески говорю, не обижайся.

– Скажи уж сразу, что завидуешь, – все так же беззлобно ответила Ирина. Она вообще была необидчива. – Женихов, падких на деньги, у меня было предостаточно. И все они получили то, что заслужили. От ворот поворот. Ярик не такой. Ему папины деньги не нужны.

– А что ему нужно? – Лера зашлась в неестественном смехе. – Твоя нестандартная красота? Ведь ты трезвая, разумная женщина, и прекрасно знаешь, что не с твоей внешностью мужиков привлекать. Это я могу выйти на панель, и на меня любой клюнет. А на тебя кто позарится? Даже ночью… Ирка, я желаю тебе добра. Нет, сходить замуж всегда полезно, кто спорит. Только не витай в облаках. Твой жених такая же скотина, как и все остальные мужики. И нужно, чтобы ты это знала с самого начала. Чтоб потом тебе не пришлось глотать пачку снотворного, как со мной по молодости было.

Ирина вздохнула.

– Жизнь гораздо многообразнее, чем ты себе представляешь. Как ты справедливо заметила, мне не двадцать лет. И я со своим опытом, пусть и теоретическим, все же могу отличить настоящую влюбленность от сыгранной.

– Ага, – Лера снова хмыкнула. – Ты, кажется, забыла, что я работаю в театре. И немного представляю себе всякие техники актерского мастерства. Сыграть можно так, что никто не отличит.

– Да не переживай ты так уж из-за меня! – засмеялась Ирина. – Говорю же тебе: Ярик не играет, я в этом уверена.

– Опять ты за свое! – в сердцах воскликнула Калерия. – Ну что ты заладила: «уверена, уверена»?!

Ей было ужасно неприятно, что подруга не обращает внимания на ее советы и предостережения. Да, конечно, за последний месяц Ирина здорово изменилась… Раньше она почти не пользовалась макияжем, ходила в обыкновенных джинсах – это при ее-то возможностях! Сколько раз Лера, еще со школьных лет привыкшая опекать эту размазню, уговаривала ее заняться своей внешностью! Но никакие уговоры не помогали. Казалось, в жизни Ирину интересуют только путешествия, в которые она ездила четыре раза в год и к которым все остальное время готовилась, изучая какие-то книги, карты и маршруты. Лера не понимала, что в этом хорошего – путешествовать в одиночестве, ведь даже обменяться впечатлениями не с кем! Она намекала Ирине, что могла бы составить ей компанию, однако та всякий раз вежливо, но твердо отказывалась… Интересно, Краснов – тоже любитель путешествий?..

Да, с его появлением Ирина заметно изменилась. Пожалуй, сейчас и язык не повернется назвать ее дурнушкой. Расцвела… Спину держит прямо.

«Любовь, конечно, способна творить чудеса, – мрачно думала Калерия. – Но тем ужаснее будет разочарование, когда обнаружится, что у красавчика Краснова куча любовниц и долгов. Хотя, кажется, он не беден…»

– Так чем он все-таки занимается, твой избранник? – спросила она небрежно. – Я что-то прослушала.

– Ты действительно прослушала, – сказала Ирина. – Он руководит одним из отделов «Конкистадора». Отец говорит, что у него очень хорошие перспективы.

– Ну, еще бы… – протянула Калерия. – С таким-то тестем!

– Как будто бы ты не знаешь отца! – воскликнула слегка уязвленная Ирина. – Он никогда не будет продвигать человека просто так.

– Свежо предание, да верится с трудом, – продолжала ухмыляться лучшая подруга.

– Дура ты, Лерка… – вздохнула Султанова. – Ничего в жизни не понимаешь.

– Это я-то не понимаю? – возмутилась та. – Я все понимаю. И понимаю, что сейчас ты возносишься в заоблачные выси. Падать будет больно, учти.

– Не очень уместный разговор накануне свадьбы, – хмуро пробормотала Ирина. – Ты словно намерена отговорить меня… Но свадьбу все равно уже отменить невозможно. Приглашены около пятисот гостей. Так что обратной дороги нет…

– Да… – вздохнула Лера. – Тяжко быть дочерью магната.

Ирина выразительно посмотрела на часы. Она была уже не рада, что согласилась на предложение подруги «заскочить на минутку» – похоже, Лера пришла только для того, чтобы испортить ей, Ирине, настроение накануне свадьбы. Но разве его можно испортить?

– Слушай, а что тебе отец подарит? – Удобно расположившаяся в кресле Лера словно и не заметила Ирининого взгляда, брошенного на часы.

– Подарок тоже завтра увидишь.

– Ну хоть скажи, что это. Машина? Шуба? Бриллианты?

– Машинами я не интересуюсь, – Ирина снова посмотрела на часы и демонстративно потянулась. – Шуб у меня достаточно, бриллианты тоже есть. Так что ты, дорогая, не угадала.

– Ирка! – взмолилась Лера. – Скажи, я ведь ночь спать не буду!

– Ладно уж, – смилостивилась невеста. – Отец подарит мне один камень, рубин…

– Рубин? – Лерино кукольное личико изобразило разочарование.

– Но это не простой рубин, – сказала Ирина и засмеялась. – Он называется «Кровь инфанты». И он… умеет исполнять желания.

– Ух ты! – восхитилась Лера. – Покажи!

– Не могу. Его здесь нет. Он завтра будет выставлен в специальной витрине.

– И ты веришь в то, что он действительно исполняет желания? – Лера прищурилась.

– Да, – тихо сказала Ирина. – Я в это верю.

– А какие желания? – не унималась подруга. И, вдруг догадавшись, ахнула: – Неужели любовные?

Невеста опустила глаза и молча кивнула.

– Так это ты… благодаря рубину замуж выходишь?

– Лерка, ну что ты несешь? – Султанова поморщилась. – Если бы я хотела замуж, давно бы уже вышла.

– Ну, конечно… – задумчиво протянула Калерия. – Замуж ты вышла бы… А вот замуж по любви… Я угадала, да?

– Не скажу, – счастливо улыбнулась Ирина.

– Господи, Ирка!.. Ты, наверное, меня разыгрываешь… – На Лерином личике отразилась мучительная борьба между желанием поверить в чудесные свойства рубина и нежеланием выглядеть дурой.

– Может быть, может быть… – Невеста опять засмеялась. – Только какая разница? Этот камень мне очень дорог. Понимаешь, я его держала в руках, когда вошел Ярослав и… В общем, я сразу поняла, что у нас с ним все будет хорошо. Можешь считать это случайным совпадением… Слушай, ты извини, но я немного устала. А завтра рано вставать. В десять ко мне уже визажист приедет…

И лишь тогда Лера неохотно поднялась с кресла.