Текст книги "Алиби на одну ночь"

Автор книги: Юлия Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– А нас тогда куда? – засмеялся лейтенант Боровков, представлявший отдел по незаконному распространению наркотиков. Алексей Боровков был начальником и единственным сотрудником этого подразделения.

– На заслуженный отдых, – отозвался капитан Логачев, год назад уволившийся из органов, но потом, к всеобщему изумлению, вернувшийся. Подобно Боровкову, Логачев тоже был начальником отдела – по особо тяжким преступлениям. Но, в отличие от лейтенанта, имел подчиненных, вернее, подчиненного – Олега Душина, тоже капитана.

– Да, я сейчас бы отдохнул где-нибудь под Коктебелем, – потянулся Боровков. – Да и на Ялту согласился бы. Конец апреля! Красота! Вода, правда, еще холодная…

– А я и здесь уже купался, – басом проговорил долговязый лейтенант Гаврилов, специализирующийся на автомобильных кражах.

– И кто же тебя искупал? – засмеялся Логачев. – Твои малолетки-автолюбители?

– Он в Неве купался, – подхватил Боровков. – А ледокол впереди него плыл, льдины разгребал. Я сам видел.

– Да ну вас… – неразговорчивый Гаврилов обиделся, что над ним смеются в присутствии дамы, да еще известной телеведущей.

– Не обижайся, – улыбнулся ему Мелешко. – Это они из зависти. Сами плавают, как топоры. Ни ледокол, ни спасательная шлюпка не помогут. Ладно, господа офицеры, если вопросов животрепещущих нет, я вас больше не задерживаю.

– Как это нет вопросов? – удивленно поднял брови капитан Логачев. – У меня вопрос. Дело о покушении на дочку Султанова главк у нас забирает?

– С какой стати? – ухмыльнулся Андрей. – Преступление совершено на нашей земле. Откуда, Миша, такие вопросы странные?

– Султанов – человек не рядовой, – пробормотал Логачев. – Такими не нам заниматься положено.

– Кем это положено? – возмутился Мелешко. – Он – генерал, что ли? Если каждым толстым лопатником[3]3
  Лопатник – бумажник (воровской жаргон).


[Закрыть] будет главк заниматься, то… глядишь, там и работать научились бы…

– Андрей, – сказал Логачев, – мне далее касаться этого дела страшно. Буквально – я папку открывать боюсь.

– Бояться я тебе запретить не могу, – ухмыльнулся Мелешко. – Но от дела отстранить из-за твоей боязни тоже не могу, извини.

– Попала псина в колесо… – тихо проворчал Логачев.

– Вот именно, – подытожил разговор Андрей. – Все свободны. В смысле – работать, работать и еще раз работать! Если у кого есть персональные вопросы, прошу остаться.

Капитан Душин надул щеки и заявил:

– Я остаюсь.

Остальные потянулись к выходу.

Глава 4
СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

Впервые их пути пересеклись тридцать лет назад, когда подпольный бизнесмен Семен Султанов, известный в определенных кругах под кличкой Сеня-Султан, проходил по громкому уголовному делу, которое вел молодой, еще не женатый капитан Барсуков. Расследование было проведено блестяще, но по независящим от Барсукова причинам в суде дело развалилось. Прямо из зала суда Султанов отправился в «Метрополь» – на банкет, заранее заказанный друзьями по нелегальному бизнесу. Проходя мимо стоявшего в коридоре Барсукова, Сеня-Султан, только что ускользнувший от карающего меча Фемиды, имел наглость позвать его с собой на банкет.

– Мы встретимся в другом месте, – сказал тогда сквозь зубы Николай Трофимович.

С тех пор много воды утекло… Страна менялась. У каждого из них был свой путь.

За эти годы Барсуков успел побывать в опале; были, наверное, свои сложности и у Султанова…

Но почему-то Николай Трофимович ничуть не удивился, когда несколько лет назад бывший подследственный позвонил ему и попросил помочь.

Ничего незаконного в просьбе не было, и Барсуков, непримиримый по отношению к преступникам всех мастей, ее выполнил. Ведь с точки зрения современной юстиции то давнее дело состава преступления не содержало.

Султанов внимательно посмотрел на полковника своими узкими глазами и покачал головой.

– Нет, конечно, Ирина не хранила рубин дома. Он находится в месте, недоступном для грабителей. Полагаю, что все потенциальные грабители это знают. Да и вообще, покушаться на «Кровь инфанты» бессмысленно. История камня и все его владельцы известны. Покупателя на него найти очень трудно.

– Это мы с вами понимаем, Семен Юсупович, – возразил Барсуков. – Но у преступников может быть иная логика Может быть, они просто дилетанты. Может, напротив, профессионалы, выполняющие чей-то серьезный заказ…

Султанов поморщился.

– Повторяю, – сказал он, – камня в квартире Ирины не было. Искать преступника нужно в другом направлении… Со своей стороны, я готов оказать следствию любую помощь. Вы ведь не собираетесь передавать дело в другие руки?

– А как бы вы хотели, Семен Юсупович? – слегка усмехнулся Барсуков.

– Я хотел бы, – отчетливо произнес Султанов, – чтобы человек, покушавшийся на жизнь моей дочери, был найден. Когда вы были капитаном милиции, а я – начинающим бизнесменом… уже тогда мы оба были людьми, знающими свое дело. Вы понимаете меня? – Барсуков промолчал. – Я встречался пару раз с нынешним прокурором города, – продолжал Султанов. – Человек с таким лицом не может быть профессиональным блюстителем закона, не так ли?

– Вы хотите, чтобы я вам ответил? – спросил полковник.

– Нет. – Султанов вздохнул. – Я хочу, чтобы вы поймали преступника. И вы его поймаете. Сначала я думал, что моя служба безопасности справится с делом сама. Но когда я прилетел из Калифорнии и узнал, что дело попало к вам… В общем, я решил, что это не повредит расследованию.

– Спасибо за доверие, – холодно сказал Барсуков. – В таком случае я вынужден задать вам несколько вопросов, Семен Юсупович.

– Я готов рассказать все, что вас интересует. Даже если ваши вопросы коснутся моих отношений с партнерами.

– Пока не коснутся, – Барсуков покачал головой. – Впрочем, если вы считаете, что ваши партнеры могут иметь отношение к этому делу… Это так?

Султанов недовольно прищурился.

– Нет, – проговорил он, – мое положение в мире бизнеса таково, что врагов как таковых у меня уже нет. На данный момент никто не рискнет посягнуть на мою, как выражается молодежь, поляну. Я тоже пока не стремлюсь к захвату новых территорий…

– Допустим, – сказал Барсуков. – Тогда тот же вопрос, но относительно вашей дочери. У нее были враги?

– У Иры? – воскликнул Султанов. – Вот уж чего в принципе быть не могло!.. У нее нет врагов, как, впрочем, нет и друзей. До замужества она была очень одинока…

– Но ведь с кем-то она все же общалась?

Султанов покачал головой.

– Вам лучше спросить об этом моего зятя, – сказал он. – Но я уверен, что дочь не стала более общительной после свадьбы. По-моему, ей вполне хватало общества мужа.

– Он говорит то же самое, – вздохнул Барсуков. – Однако, она куда-то выходила поздно вечером накануне покушения. Возможно, с кем-то встречалась. С кем?

– Я уже думал об этом, – поморщился Султанов. – Но ничего не придумал. Могу сказать одно: на нее это не похоже.

– Раз не похоже, – задумчиво проговорил полковник, – значит, у нее была серьезная причина, чтобы выйти. Вы не знаете, она не ссорилась с мужем?

– Нет, – твердо ответил «ювелирный король». – Ирина и Ярослав были счастливы. Мы нечасто собирались все вместе, втроем, но у меня есть глаза и обмануть меня нелегко… Я искренне радовался счастью дочери. Полагаю, вы меня понимаете. У вас ведь, если я не ошибаюсь, тоже дочь?

– Не ошибаетесь, – сказал Барсуков. – Значит, у вас нет никаких предположений?

– Нет, – ответил Султанов. – Когда я узнал… моей первой мыслью было, что кто-то ошибся адресом…

– Увы, это исключено, – вздохнул полковник.

Глава 5
«МУЖ УБИЛ СВОЮ ЖЕНУ!»

– У меня абсолютная зрительная память! – настаивал капитан Душин, сидя в кабинете майора Мелешко. – Я его видел. Если бы он не подрезал меня прямо перед светофором, я бы и внимания не обратил. Но он меня подрезал, потом переехал перекресток и затормозил у супермаркета, напротив цветочного киоска. Я уверен, что это он! Синих «фордов-мондео» в городе не так много…

– Твои слова против его слов и телевизионного сюжета в придачу, – хмыкнул Мелешко. – Логачев проверял, съемка велась двадцать восьмого апреля в городе Кондопога корреспондентом НТВ. Краснова там видели многие, они готовы подтвердить его пребывание на совещании.

– А я могу подтвердить его пребывание в Питере! – упорствовал Душин. – Двадцать восьмого апреля. В двадцать два с чем-то.

– Тогда он умеет раздваиваться, – усмехнулся Андрей. – Или у него есть клоны. Сюжет для триллера. Может быть, тебе в писатели переквалифицироваться, а, Лелик?

– Не надо держать меня за фраера, – насупился Олег Душин, которого все в управлении звали Леликом. – Хочешь, я его раскручу? Спорим на бутылку?

– В том, что ты можешь раскрутить кого угодно, я не сомневаюсь, – снова усмехнулся Мелешко. – Но куда ты денешь свидетельские показания?

– Не знаю, – Лелик пожал плечами. – Но думаю, что после его признания все разъяснится.

Андрей поднялся и медленно прошелся по кабинету. Потом пристально посмотрел на Душина и проговорил:

– Ладно… Вызывай его сюда. Я буду присутствовать при вашей беседе.

– Вот это другое дело! – радостно вскочил Лелик. – Я сейчас ему позвоню на мобилу. Скоро он будет сидеть на этом самом стуле. И колоться!..

– У него, между прочим, горе… – неприязненно взглянув на подчиненного, сказал Мелешко.

– Ага! – воскликнул Душин. – Если эскулапы не вытащат его жену с того света, он станет наследником неплохого состояния. Я бы по такому поводу точно горевал, не переставая…

– Да с чего ты взял? – зло спросил Андрей. – Султанов пока еще жив…

– Во-первых, у дочурки наверняка есть счет, на котором лежит кругленькая сумма, – засмеялся Лелик. – Во-вторых, лиха беда – начало. Может, следующим пунктом у него намечено устранение папаши.

– Тебе явно стоит податься в писатели, – мрачно усмехнулся Мелешко. – Фантазия у тебя буйная…

– Разрешите идти, товарищ майор! – гаркнул Лелик.

– Сделай одолжение, – устало кивнул Андрей, а когда тот вышел, повернулся к Саше: – Как тебе все это нравится?

– По-моему, Душин – маньяк, – сказала Саша. – Помнишь, по городу ходила легенда о «Белой стреле», члены которой убивали криминальных авторитетов без суда и следствия, из соображений «высшей справедливости»? Мне кажется, если бы такая организация на самом деле существовала, Лелик был бы ее членом.

– Не согласен, – возразил Мелешко. – Лелику главное – побольше дел закрыть. Любой ценой… Ладно, не будем о грустном. Николай Трофимович сказал, что у тебя есть какая-то информация.

– Есть, – Саша скромно опустила ресницы. – Но откровенность за откровенность. Идет?

– О покушении на дочь Султанова ты и так знаешь. Как говорится, чего же боле?

– Расскажи мне все в подробностях, – попросила девушка.

– Уф-ф…. – Андрей закатил глаза. – Ну что тут рассказывать?.. Возвращается муж из командировки. Дверь в квартиру открыта. Жена лежит возле стола. Вначале ему показалось, что мертвая. Он звонит в «скорую», «скорая» сообщает нам. На вызов выезжает наша дружная следственно-оперативная бригада. Выясняется, что барышня выпила коньяку, в который было добавлено сильнодействующее средство, которое вызывает спазм сердечной мышцы и сосудов. Причем пила не одна, а с кем-то. Поскольку на столе стоят два бокала.

– А отпечатки пальцев? – спросила Саша.

– Отпечатки есть, – нахмурился Мелешко. – Но чьи – непонятно.

– Ну так проверить надо всех знакомых Ирины, – сказала Саша. – И выяснить – чьи.

– Ну да, ну да… – проворчал Андрей. – Если бы наши законотворцы сотворили, наконец, закон о всеобщей и обязательной игре на рояле[4]4
  «Играть на рояле» – на милицейском жаргоне подвергаться снятию отпечатков пальцев, добровольно или по постановлению прокурора.


[Закрыть], мы бы забот не знали. А так… Ищи – свищи…

– Все ясно, – вздохнула девушка. – Слушай теперь меня. Ирина Султанова, то есть Краснова, является владелицей бесценного рубина.

– Что значит – бесценного? – удивился майор. – Цена есть даже у «Джоконды».

– Рубин «Кровь инфанты» не имеет цены, потому что он исполняет любые желания. Тебе такая версия нравится?

Мелешко поморгал длинными рыжими ресницами.

– Не нравится, – сказал он. – У Ирины украли волшебный камень? А преступник, что, сумасшедший? И Ирина – тоже? Я видел у нее в комнате всякие предметы культа. Маски, копья… Рубин из той же серии?

– Не знаю, – сказала Саша. – Но рубин огромный, цена его, даже без учета волшебных свойств, запредельна.

– Только где найти покупателя, который рискнет его купить? – спросил полковник Барсуков, входя в кабинет и слыша последнюю реплику дочери.

Мелешко приподнялся с места, приветствуя начальство, а Саша спросила:

– Папочка, ты уже закончил беседу с Султановым?

Не отвечая на вопрос, Николай Трофимович положил на стол майора папку.

– Вот, возьми, – прокомментировал он свои действия. – Делом этим заниматься нам. До конца. Пока не разберемся. А что касается рубина, Султанов сказал: его в квартире не было. Другие версии есть?

Андрей виновато развел руками.

– Надо работать с близким окружением Ирины… – озабоченно сказала Саша.

– Дочь, уймись, – Барсуков поморщился. – Ты полагаешь, что майор Мелешко не обойдется без твоих советов?

Андрей сочувственно покосился на девушку и произнес:

– Краснов утверждает, что его жена вела замкнутый образ жизни.

– То же утверждает и отец пострадавшей, – пробормотал Барсуков. – Но были же у нее какие-то бытовые знакомства. Парикмахеры, маникюрши, портные… Что там еще полагается женщине ее достатка?

– Женщине ее достатка полагается любовник, – мрачно произнес Мелешко. – Особенно, когда муж все время на работе. Выбегала же она куда-то, на ночь глядя…

– Может быть, ей просто захотелось прогуляться перед сном… – предположил Барсуков.

– Под проливным дождем? – усомнился Мелешко.

– Дождь начался только в час ночи, – сказала Саша. – Я двадцать восьмого как раз в это время домой ехала. Пришлось останавливаться, «дворники» ставить.

– Допустим, ей захотелось прогуляться, – ворчливым тоном произнес Андрей. – Но что дальше было? Подцепила какого-то человека на прогулке. Домой привела. А он ей – отраву в бокал! Непохоже на дочь ювелирного короля. Таких с детства учат серьезно относиться к вопросам личной безопасности.

– Насчет детства можно поговорить со школьными учителями Султановой, – произнесла Саша. – Старичок и старушка. Они тоже были на свадьбе.

– Старичок и старушка… – пробормотал Мелешко. – Интересно, у Краснова есть список приглашенных на свадьбу? Такие вещи обычно в семейных архивах хранятся. Мы бы всех тогда по списку проверили… Николай Трофимович, – обратился он к полковнику, – капитан Душин говорит, что видел Ярослава Краснова двадцать восьмого апреля после двадцати двух.

Барсуков посмотрел на него удивленно.

– Как – после двадцати двух? Он же в Кондопоге был.

– Да, и это подтверждено документально, – продолжил Андрей. – Но у Душина хорошая зрительная память…

– Слава Богу, хоть одно достоинство нашлось! – мрачно заметил полковник. – А я думал, что у него только недостатки…

– Людей, состоящих только из недостатков, не бывает, – изрекла девушка. – Как и людей, состоящих из сплошных достоинств.

– А как же ты? – Андрей повернулся к Саше и засмеялся. – Умна, собой хороша, да еще и талантлива!

– Только любопытна сверх меры… – проворчал Николай Трофимович и погрозил дочери пальцем: – Будешь вмешиваться – выгоню!..Но ведь если Душин не ошибается… Тогда все очень просто.

– Муж убил свою жену! – сказала Саша. – У кого-то из литературных классиков это попугай кричит. Вот только не помню, у кого именно…

– Саша, я тебя предупредил, – строго сказал полковник. – Какой еще попугай?.. И потом – не убил, а покушался на убийство. Вот только зачем?

– Возможно, жена ему надоела, – сказал Андрей. – Готовила невкусно. Или на рояле по утрам упражнялась. Палочки ароматные жгла. Мало ли причин.

– Чтобы избавиться от жены, достаточно развестись, – с серьезным видом заметил Барсуков. – Травить-то зачем?

– Может быть, она не хотела разводиться, – Мелешко тоже изобразил серьезность.

– Но в таком случае, почему он не довел дело до конца? – пожала плечами Саша. – Как я понимаю, у него были для этого все возможности…

– Даже самый отъявленный злодей может раскаяться, – торжественно провозгласил Андрей. – Увидел, что натворил, испугался и бросился звонить в «скорую»…

– Все бывает… – вздохнул Барсуков.

– Вот и я о том же, – согласился его подчиненный и неуверенно добавил: – Еще можно предположить, что Ирина черной магией занималась. Комната у нее – прямо филиал этнографического музея. Маски какие-то ритуальные…

– Занималась черной магией, и перешла дорогу другой ведьме, – с невинным лицом высказалась Саша.

– Угу, – кивнул Мелешко. – Поэтому консьерж и не видел, как она возвращалась. Султанова и ее подруга-ведьма на метлах прилетели. Через балкон.

– Смешно, – проворчал Барсуков. – Только зачем ведьме энафицил?

– Чтобы следствие запутать, – захохотал майор. – На обычного человека навести…

– Хватит веселиться! – посерьезнел полковник. – Что врачи говорят?

– Советуют на благоприятный исход не рассчитывать, – сказал Андрей. – В сознание ее привести не удается.

– Ты бы посадил в больнице человека, – сказал Барсуков. – Вдруг она очнется… на некоторое время…

Андрей помотал головой.

– Там люди из султановской службы безопасности сидят. Не знаю, захотят ли они в случае чего информацией делиться.

– Захотят, – пообещал Николай Трофимович, вспомнив разговор с Султановым, а потом повернулся к дочери: – Саша, ты была на свадьбе. Не происходило ли там каких-нибудь эксцессов, скандалов? Может, кто-то бросал на Ирину неласковые взгляды?

– Эксцессов и скандалов там не было, во всяком случае при мне, – ответила девушка. – А неласковые взгляды… Моя бывшая преподавательница английского Веденеева весьма неуютно чувствовала себя на этой свадьбе. Еще по дороге она ни с того ни с сего сказала мне, что любила Краснова. Видимо, она его до сих пор любит. Она даже танго с ним на свадьбе танцевала.

– Она была хорошо знакома с Ириной? – спросил полковник.

– Нет. Я поняла, что они вообще знакомы не были. Да и вряд ли Краснов стал бы знакомить невесту со своей бывшей любовницей.

– Все бывает, – прозвучало на этот раз из уст майора. – Я знаю примеры, когда жена и любовница – лучшие подруги… И мужика своего за чашкой чаю обсуждают.

– Это что, из твоего опыта пример? – прищурилась Саша.

– Боже упаси! – испуганно воскликнул Андрей.

Барсуков покосился на него недовольно, дав понять, что такие вещи его не интересуют, а потом спросил у Саши:

– Как твою Веденееву разыскать, знаешь?

– Это очень просто, – ответила девушка. – Она работает в лондонском филиале Султанова.

– А в последнее время она в Питер не приезжала?

– Не знаю, – Саша пожала плечами. – Может, и приезжала. Но вряд ли она способна на убийство…

– Хватит гадать на кофейной гуще! – сказал Барсуков. – Способна, не способна… Работать надо. Надеюсь, ты понимаешь, Саша, что информация о покушении не должна просочиться в эфир? – Он строго посмотрел на дочь.

– А может, наоборот, должна просочиться? – неуверенно возразила та. – Если преступник узнает, что он ее не до смерти отравил, то, возможно, он начнет нервничать и выдаст себя?

– Знать бы только, в каких краях его искать, – хмыкнул Мелешко. – Чтобы посмотреть, как он нервничает…

– Вспомнила!.. – вдруг воскликнула Саша.

Мужчины посмотрели на нее удивленно.

– Что ты вспомнила, дочь?

– Это у Чехова, – сказала она. – У него «Драма на охоте» начинается с того, что попугай кричит: «Муж убил свою жену!» И оказывается прав, между прочим…

Глава 6
ДОГОВОР РАСТОРГНУТ

Когда Лелик Душин дозвонился до Краснова, тот категорически отверг предложение о встрече. «Я должен быть рядом с женой», – сказал он и отключил связь.

Врачи разрешили ему войти в реанимационную палату. Ярослав знал, что это хорошим знаком не считается, и готовил себя к худшему. Но то, что он увидел…

Через пять минут он покинул палату, не в силах смотреть на безжизненное тело жены, опутанное проводами, присоединенными к каким-то медицинским аппаратам – своим гудением и писком они доводили его до исступления. Он понимал: они работают, значит, Ирина жива, и есть надежда… Но звуки были невыносимы. Он почувствовал: еще немного – и он упадет в обморок.

В коридоре его ждала медсестра, она дала ему выпить какой-то темной жидкости с резким запахом. От запаха он почувствовал себя еще хуже.

– Вас ждут, – сказала сестра, с сочувствием посмотрев на него. – Пойдемте, я провожу.

Они долго шли бесконечно длинным коридором, потом сестра распахнула перед ним дверь. Он шагнул в кабинет и пошатнулся, узнав в человеке, сидевшем на черном кожаном диване, Султанова. Его лицо было закрыто ладонями.

На звук шагов Султанов выпрямился и, увидев зятя, тихо произнес:

– Держи себя в руках. Мы оба должны держать себя в руках. И верить. Если не верить – конец. Понял?

Эти слова доходили до сознания Краснова ужасно медленно. Но прежде чем он понял их, Султанов заговорил снова:

– Она всегда была разумной девочкой. Она могла открыть дверь только близкому человеку. Кому, Ярослав?

– Не знаю, – с трудом ответил Краснов. – За эти дни я понял, что так мало знаю о ней… – Он сел в кресло и опустил голову, уставившись в пол.

Тесть молчал долго. Но когда Ярослав снова поднял глаза, перед ним уже был прежний Султанов.

– Чагин занимается знакомыми Ирины, – сказал он. – Я перечислил всех, кого помню по ее детству и юности. Скажи, когда ты уезжал, с ней все было в порядке? Какое у нее было настроение?

– Настроение? – растерянно пробормотал Краснов.

Нормальное у Ирины было настроение. Такое же, как всегда при расставании. Глаза были грустными, а взгляд нежным. Как всегда, как всегда… С первого дня их знакомства. Раньше так на него не смотрел никто.

– Ничего необычного, – ответил он. – Все было, как всегда, когда она провожала меня на работу.

– Вы созванивались?

– Я звонил ей два раза… днем… А перед сном не смог дозвониться… Но я решил, что она уже заснула.

– В котором часу это было?

– Не помню точно. Часов в одиннадцать… Может, чуть позже.

Султанов вздохнул и пристально посмотрел на зятя своими узкими глазами. Тому стало неуютно.

– Я не спросил, как ты съездил, – произнес Султанов после паузы. – Есть результаты?

– Конечно. Результаты всегда есть.

– Положительные?

– Естественно.

– Как поживает Клим Волошин? Все такой же толстый, или похудел?

– Волошин? – переспросил Краснов и растерянно потер рукой лоб. – Я не помню… Был какой-то толстяк… Но я не уверен, что это он… Извините, Семен Юсупович, я сейчас ни о чем не могу думать. Я вам все доложу… потом.

Султанов на мгновение прищурился, потом поднялся с дивана и вышел, больше не сказав ни слова.

Некоторое время Краснов сидел неподвижно, ощущая, что по лбу катятся холодные капли пота. Вытереть их у него не было сил. «Клим Волошин, – стучало в висках. – Клим Волошин…»

* * *

Через час он был в агентстве, которое посещал несколько дней назад. Директор агентства встретил его неприветливо.

– Я вынужден расторгнуть наш договор, – объявил он, избегая встречаться с Красновым взглядом.

Ярослав опешил. Он мог ожидать чего угодно, но только не этого.

– Почему? – растерянно спросил он. И, повысив тон, воскликнул: – Да как вы можете?

– Вы были предупреждены, – холодно сказал директор агентства. – Прежде чем подписать договор, вы должны были его внимательно прочесть. В договоре содержится пункт, на основании которого я имею право расторгнуть его прямо сейчас.

– Какой пункт, о чем вы? Я ничего не нарушал. Я заплатил аванс и готов немедленно отдать остаток суммы…

– Я не возьму у вас денег, – перебил его директор. – Да, мы понесем убытки, но я готов к этому. Лучше потерять деньги, чем репутацию.

– Но что угрожает вашей репутации?..

– Вы прекрасно знаете что, – устало произнес его собеседник. – Итак, я расторгаю договор. И, если позволите, дам вам один совет. На вашем месте я бы не затягивал с признанием.

– Ах вот как! – зло усмехнулся Краснов. – Вы в курсе того, что произошло с моей женой.

– Да.

– И теперь вы полагаете, что я воспользовался вашими услугами для того… для того…

– Меня это совершенно не интересует! – директор агентства испуганно замахал руками. – Меня интересует только то, что вы нарушили пункт договора.

– Но я не нарушал его! – закричал Ярослав. – Я был в это время совсем в другом месте. Там, где и собирался быть.

– Меня это не интересует, – повторил собеседник. – Мне не нужны проблемы с вашим тестем. Мы, скромные люди, титанов стараемся обходить стороной. Да и с органами правопорядка у нас до последнего момента никаких трений не было. Хотелось бы, чтоб так шло и дальше.

– Значит, вы отказываетесь передать мне информацию? – угрожающе спросил Краснов. – Потому что боитесь моего тестя… Но вы не боитесь меня. Вы не думаете, что делаете ошибку?

– Я сделал ошибку, заключив с вами договор, – ответил директор. – Теперь договор расторгнут. Извините, но я попросил бы вас покинуть мой кабинет. У меня очень много работы.

– Послушайте! – воскликнул Ярослав. – Я не покушался на свою жену! Я люблю ее…

При этих словах собеседник слегка усмехнулся, и это отрезвило Краснова.

– Помогите мне, – тихо попросил он. – Найдите настоящего преступника. Я вам хорошо заплачу, очень хорошо.

Директор агентства отрицательно покачал головой.

– Полагаю, служба безопасности «Конкистадора» найдет его и без нас. Со своей стороны, мы обязаны способствовать раскрытию преступления…

– Что вы имеете в виду? – Краснов вскинул на него напряженно-вопросительный взгляд.

– Только одно, – сказал директор. – Если меня спросят, я не буду отрицать, что организовал вам алиби.

Здание агентства он покинул в состоянии бешенства. Когда все выяснится, он найдет способ разобраться с этой самоуверенной сволочью! Но… это когда все выяснится. А что делать сейчас?

Признаться во всем Султанову? Это – конец карьере, семье… Конец всему. Султанов никогда не простит его. А ведь тесть уже что-то подозревает… Иначе зачем этот вопрос о каком-то Климе Волошине? В бумагах, которые передал ему человек из агентства, ни о каком Волошине не упоминалось. Но всей информации он не получил. И уже не получит. Если Чагин постарается, он вполне способен выйти на это агентство, а оно выдаст его со всеми потрохами…

Отогнав подступившую панику, он заставил себя сосредоточиться. И, сворачивая на Кирочную, понял: его единственным спасением была поимка человека, который пытался отравить Ирину. Если преступника поймают раньше, чем ищейки Султанова выйдут на агентство, он спасен. Узнав, что он невиновен, директор агентства даст ему недостающую информацию, и Султанов никогда не узнает, что его зять ни в какую командировку не ездил…

Итак, главное – выиграть время. Самое лучшее – найти преступника самому. Но как, черт возьми, как?!

Он знал только одного человека, который ненавидел Ирину…