Текст книги "Парень моей подруги. Запрет на любовь (СИ)"

Автор книги: Юлия Теплова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

21

Марго

– Я на этом не поеду, – говорю, глядя на его железное чудовище.

Это орудие самоубийства, а не средство передвижения.

– Без проблем. Если у тебя есть другие варианты – ради Бога. – Насмешливо говорит Влад, перекидывает ногу через мотоцикл и надевает черные перчатки.

Пешком мне понадобиться минут двадцать пять. Общественный транспорт ходит значительно реже, чем днем. Такси придется ждать долго – я уже проверила приложение. Я не знаю, сколько у меня времени.

Влад протягивает мне красный шлем, который еще несколько недель назад надевала Маринка. Он испытующе смотрит на меня.

Вздыхаю, забираю у него из рук шлем и сажусь на мотоцикл. В голове тут же проносятся клишированные, пошлые высказывания мотоциклистов из разряда «села –дала».

Влад берет мои руки и сам обвивает их вокруг пояса, вынуждая прижаться к нему всем телом. Я не камикадзе: сразу же вцепляюсь в него, потому что видела, как он носится. Отцеплюсь – от меня мокрого места на асфальте не останется.

– Поехали? – Шлем в несколько раз приглушает его голос.

– Да! – Кричу в ответ.

Сжимаюсь, сдавливаю коленями его бедра и сцепляю зубы. Максимум через десять минут я буду у Таси. И это главное.

Я готова. Вроде.

Влад убирает подножку, заводит мотор и резко трогается с места. Как только мы выезжаем с территории университета, он прибавляет скорость. Огни улицы, витрины, машины превращаются в один сплошной смазанный снимок. Ветер шумит и треплет мои волосы в разные стороны. Очень хочется орать от страха, но я еще крепче сжимаю зубы.

Буквально через несколько минут, а по моим ощущениям – спустя вечность, мы въезжаем во двор Тасиного дома.

– Приехали, отцепляйся. – Влад снимает шлем. – Ты живая там?

Сердце колотится где-то в горле, затрудняя дыхание. Я никак не могу отпустить Влада. У него широкая, теплая спина, которая дарит иллюзию безопасности.

– Марго… – он снимает перчатки и гладит мои руки.

Делаю вдох-выдох и быстро спрыгиваю. Ноги плохо слушаются, но у меня нет времени на замешательство. Несусь к подъезду, закинув рюкзак за спину. Слышу тяжелые шаги Влада сзади.

– Эй, что случилось-то? Расскажешь?

Звоню к квартиру – никто не отвечает.

– Тася звонила и просила о помощи. У нее голос, капец, трясся. Ее благоверный дверь в ванную вышибает.

– И часто у них такое?

– Первый раз об этом слышу. Я его никогда даже не видела, а про их отношения знаю еще меньше. – Снова тычу в кнопку домофона, и снова ноль. – Черт! – Хлопаю ладонью по двери.

Влад отодвигает меня и звонит в какую-то квартиру. Что-то говорит. Я не слышу: у меня шумит в ушах. Дверь пищит, и мы забегаем в подъезд. «Будка» консьержки уже закрыта. Я нервно тычу в плоскую кнопку лифта. Он грохочет где-то на самых верхних этажах. Я бегу к лестнице, а Влад – за мной.

– Какой этаж?

– Пятый. – Я тяжело дышу.

Влад обгоняет меня. Я пытаюсь перепрыгнуть сразу через две ступеньки: спотыкаюсь, но он успевает каким-то чудом поймать меня за плечо.

Уже на лестничной клетке слышен грохот и крик. К счастью, дверь оказывается открытой. Влад забегает в квартиру, а я едва не врезаюсь в его спину. Он сразу же бежит налево, туда, где в Тасиной квартире ванная комната. Когда я выскакиваю из-за угла, Влад уже сцепился с высоким, темноволосым мужчиной в синем костюме. Он шипит и матерится, пытаясь вцепиться Владу в горло.

– Мужик, прекрати! – Дергает Влад его за грудки. – Или я тебе нос разобью.

– Ты кто такой, сопляк? – Злобно выплевывает Владу в лицо, а потом поворачивает голову в сторону белой двери и орет. – Сколько их здесь у тебя, шлюха?!

Влад резко разворачивается и впечатывает его в стену. Теперь я вижу его лицо и понимаю, почему Тася молчала как рыба. Он непросто женатый мужчина, а известный спортивный обозреватель на одном из каналов.

– Тась…ты как там? – Стучу и напряженно жду ответа. – Откроешь?

Раздается щелчок.

Я захожу. Она сидит на полу зареванная, испуганная, бровь рассечена. Все еще сжимает в руке телефон. Сажусь рядом с ней и крепко обнимаю. Ее тело сотрясает мелкая дрожь.

– Все хорошо. Он больше тебе ничего не сделает. – Глажу ее по спине, слегка раскачивая из стороны в сторону. – Ты в безопасности.

Слышу глухие звуки ударов. Оставляю Тасю сидеть на коврике и выскакиваю в коридор.

Псих в синем костюме повалил Влада и пытается оседлать его. У него почти выходит, но Соколов уворачивается и одним метким ударом разбивает ему нос. «Синий костюм» заваливается назад и хватается за него обеими руками, потом смотрит на ладони, перепачканные кровью. Кое-как встает с пола. Смотрит на меня стеклянными глазами, а потом переводит взгляд на Влада и тычет в него пальцем.

– Я тебя засужу, сучонок. Сниму побои и засужу. Готовься. – Гундосит он, а потом повышает голос, чтобы Тася слышала. – А ты, шалава, чтобы к утру освободила квартиру. Хозяйке я позвоню, карты заблокирую. Тачка на меня оформлена. Я тебя без трусов оставлю.

Кровь капает ему прямо на белую рубашку, расплываясь уродливыми кляксами. Он стягивает галстук, зажимает им переносицу и выходит из квартиры. Естественно, шарахнув дверью напоследок.

Мудак.

У Влада порван рукав свитера, растрепаны волосы, но видимых повреждений нет.

– Ты как? – Тихо спрашиваю его.

– Нормально. – Он запускает ладонь в волосы и приглаживает их. – Только руки надо после этого слизня вымыть.

Перевожу взгляд на его правую руку – костяшки сбиты. Слава богу, он поднялся со мной. Чтобы я делала без него? Чем бы все закончилось? Чувствую острое желание обнять его, но давлю в себе этот порыв. Не стоит.

Возвращаюсь в ванную. Тася пьет воду прямо из-под крана. Низко склонилась над раковиной, широко расставив ноги, как деревенский мужик у колонки. Затем она умывается, а я морщусь, представляя, как щиплет ее разбитая бровь.

– Тась, дай посмотрю.

Она промокает лицо бумажными салфетками и поворачивается ко мне. Глаза красные, но больше не испуганные: уже успела взять себя в руки. Осторожно беру ее лицо в ладони и разворачиваю на свет. Я плохо в этом разбираюсь, но рана вроде не глубокая. Кровь не струится – зашивать ничего не нужно.

– И часто у вас такое? – Открываю шкафчик: пытаюсь найти среди кучи баночек и флаконов аптечку.

– Не там, внизу посмотри. – Она садится на край джакузи и осторожно трогает бровь подушечкой пальца. – Как думаешь, шрам останется?

– Нет, конечно. Не волнуйся. – Обрабатываю рану перекисью и заклеиваю пластырем.

Думаю о том, что неплохо было бы и Владу промыть разбитые костяшки.

– Нет, раньше у Леши вроде как поводов не было. Я была примерной любовницей. – Грустно усмехается она. – Я его никогда таким не видела. Он ни разу мне слова плохого не сказал. Настаивал, чтобы я себе больше украшений и косметики покупала. Машину подарил. Сладости заказывал. А этот урод все испортил. – Тася заламывает пальцы и прячет лицо в ладонях.

Тихо плачет.

Сам подарил, сам забрал. Мужик!

– Какой урод?

– Да, Бусаев этот. Ходил везде за мной двадцать четыре на семь, у дома караулил, букеты таскал. Заняться человеку что ли, нечем? Вот, консьержка, небось, и донесла. Рецидивистка старая. Зачем он вообще на Маринкиной днюхе появился! Вот куда я теперь пойду?! – В отчаянии восклицает Марина.

– К Бусаеву. – Вдруг подает голос Влад.

Он стоит, привалившись плечом к дверному косяку.

– Ха-ха, как смешно. – Смотрит на него исподлобья Тася.

– Я серьезно. Ему двушка в центре от бабки досталась.

– А Маринка?

– Поживете с Маринкой.

Тася затихает, а потом смотрит на меня, затем на Влада и снова – на меня.

– Только не говори мне, что вы… – наводит на каждого из нас по очереди указательный палец.

– Да! – Говорит Влад.

– Нет! – Почти одновременно с ним восклицаю я.

– Нет-нет-нет, – Тася хватается за голову и вскакивает, – ну, почему это должно было произойти именно с нами. Марго, поговори с ней. Я требую! Расскажи правду, пока не стало совсем поздно.

Я опускаю глаза. Мне ужасно стыдно.

– Ты обязана с ней поговорить, если не хочешь ее потерять! – Смотрит на меня, а потом поворачивается к Владу. – А от тебя одни проблемы! Мачо хренов. – Она протискивается мимо него и толкает плечом.

– Я тебя как бы спас! – Кричит он ей вслед.

– Да пошел ты! – Рявкает с кухни.

– Не стоит благодарности, детка. – Усмехается.

Вопросительно смотрит на меня.

– Поехали? – Его совершенно не смущает сложившаяся ситуация.

– В смысле? Тасе нужна моя помощь. У нее как бы сложилась непростая ситуация. Из-за твоего дружка, между прочим.

– Сейчас приедет Данис, и все разрулит. Не волнуйся, Марго. Понравилась ему твоя подруга. Сильно. – Соколов убирает руки в карманы джинс. – Вот, что вы снами творите.

– Ты офигел? – Шиплю на него и подхожу ближе. – Ты что, позвонил ему?

Влад не отступает и не отрицает. Протягивает руку и заправляет прядь волос мне за ухо. Этот жест кажется каким-то слишком интимным: я отвожу глаза и сглатываю.

К счастью, в коридоре звонит мой телефон. Все также не глядя Соколову в глаза, протискиваюсь мимо него. Чувствую на себе его жадный взгляд.

Звонит мама.

– Ты где? Ты время видела?

– Мам, прости, забыла тебе позвонить. Я сегодня у девочек останусь.

– Опять? Маргарита, у тебя что, дома своего нет? Ты последнее время там прописалась.

– У Таси просто кое-какие неприятности возникли.

– Я говорила, что непутевая она, Тася твоя. Вон, Мариночка и учится, и работает. Лучше бы пример с сестры брала, и неприятностей бы не возникало.

Я чувствую знакомое, нарастающее раздражение, вибрирующее в голове и на кончиках пальцев. Очень хочется бросить трубку. Обязательно всех со всеми сравнивать?

– А к сессии готовиться кто будет? Марго, у тебя то вечеринки, то бассейн, то ночевки.

– Мам, не переживай, я все успею. Доброй ночи, целую. – Выдавливаю с трудом.

В дверь звонят. На пороге стоит хмурый Бусаев. На нем черный спортивный костюм и косуха.

– Привет, – бурчит себе под нос и прямо в обуви идет вглубь квартиры.

– Эй, ты офигел? А разуться? – Засовываю телефон в задний карман джинс и иду следом за ним.

Тася уже вопит на кухне.

– Соколов! Ты оборзел? Я с этим кавказцем никуда не поеду.

Захожу в комнату. Влад сидит на барном стуле, широко разведя ноги. Тася грохочет чашками. Она на взводе: еще немного, и начнет швыряться посудой. Бусаев занимает место напротив Влада и спокойно отвечает:

– Я татарин.

– Ты ходячее недоразумение! Мне жить теперь негде. И Марине, кстати, тоже. Как мне теперь все расходы оплачивать?

– Может, стоит поработать, как все нормальные люди? – Насмешливо приподнимает бровь Бусаев.

– Жизни меня еще поучи, умник.

– А кофе будет? – Как бы невзначай интересуется Влад.

– Если только с цианидом. – Выплевывает Тася, зыркнув на него.

– Тась, поехали ко мне. – Говорю я осторожно. – Переночуешь, а дальше посмотрим. Ты перенервничала: надо отдохнуть.

– Нет, Марго, извини. Твоя мать меня изничтожит вопросами. – Отвечает она немного спокойнее.

Упирается руками в столешницу. Мы все молчим.

Адреналин отпускает, и меня начинает клонить в сон. Тру переносицу. Поднимаю глаза, Влад снова смотрит на меня.

– Ладно, – говорит, наконец, Тася и поворачивается к нам. – Я соберу вещи, а ты отвезешь меня в гостиницу. В конце концов, это твоя вина. – Она сердито смотрит на Бусаева.

– Я помогу.

– Не надо. Ты лучше с Мариной поговори. Не откладывай. – Она вздыхает.

– Тась, ты будешь подавать на него заявление?

– Ради Бога, Марго. Мне этот гемор нафиг не сдался. – Машет рукой.

Зря она так.

– Поехали, Марго. – Влад поднимается.

В глазах Таси – осуждение. Я заслужила, но это все равно причиняет боль. Оставляю Тасю с тяжёлым сердцем. Мне хочется помочь ей со сборами, но боюсь, это сейчас лишнее. К тому же, я не знаю, когда должна вернуться Марина. Будет неуместно, если она увидит нас с Владом.

«Я поговорю с ней», – принимаю про себя четкое решение, но даже мой внутренний голос звучит неуверенно.

Мы спускаемся с Владом молча. Слышу его дыхание за спиной.

Улица встречает нас темнотой и запахом цветущих деревьев. Где-то недалеко громко поют птицы.

– Спасибо тебе, Влад. Ты сегодня меня очень выручил. – Говорю искренне, остановившись рядом с его мотоциклом. – Я пойду.

– Не говори глупостей, Марго. Я отвезу тебя. – Он снова протягивает мне шлем. – Садись.

22

По дороге я думаю о Маринке. Сможет ли она понять меня? Сохранить нашу дружбу? Как бы я отреагировала, будь я на ее месте? Мысленно пытаюсь ответить на эти вопросы, и ни один ответ мне не нравится.

Крепче сжимаю руки вокруг пояса Влада. Уверена, он бы поговорил с Маринкой. В отличие от меня, он не пытался снять с себя ответственность. Только я должна сделать это сама. Как только представляю лицо Марины, сердце делает в груди тревожный кульбит. Прикрываю глаза.

Плохо вижу сквозь визор пролетающий мимо пейзаж, но понимаю, что что-то не так. Мы уже должны были выехать с центра и двигаться в направлении моего дома, но Влад перестраивается на светофоре, а потом поворачивает в сторону одного из центральных проспектов.

– Влад! – Пытаюсь перекричать свистящий ветер. – Ты не в ту сторону поехал!

Он молчит, смотрит в зеркало и снова перестраивается.

Когда мы останавливаемся на светофоре, я стучу его по плечу и снова громко спрашиваю:

– Ты куда меня везешь, Соколов?

Он невозмутимо постукивает рукой в перчатке по рулю и снова игнорирует меня. Думает, раз помог нам сегодня, то ему все теперь можно?

Дорога пустая. Неудивительно: время почти двенадцать. Он снова срывается с места, и минут через десять мы въезжаем на подземную парковку его дома. Он паркуется рядом со своей спортивной тачкой.

– Влад, это, по-твоему, нормально? – Снимаю шлем и приглаживаю волосы. – Ты предложил помощь, а сделал все по-своему.

Мои слова разлетаются эхом. Я достаю телефон и открываю приложение такси. Соколов спокойно снимает шлем, зажимает его подмышкой, подходит и забирает у меня из рук телефон.

– Эй, это что еще за выкрутасы?

– Дома отдам. Пошли. – Не дожидаясь меня, он разворачивается и уходит.

Смотрю на его удаляющуюся спину и бегу за ним, огибая синий кабриолет.

– Может объяснишь, что все это значит? – Спрашиваю, догнав его.

Влад вызывает лифт и смотрит на меня. В его синих глазах – смех. Он явно получает удовольствие от ситуации. Мы заходим в лифт. Кабина чистая, зеркало натерто до блеска. Он приваливается к стенке, осматривает меня с ног до головы и нагло заявляет:

– Я тебя спас, теперь рассчитываю на благодарность.

– Чего?

– Говорю, на секс рассчитываю. А ты думала, я просто так по морде получал? Мне еще и свитер любимый порвали. Судом грозили.

Я открываю и закрываю рот. Шестеренки в моей голове жалобно скрипят. Влад смотрит мне в глаза и начинает хрипло смеяться.

– Ты бы свое лицо видела, Марго.

– Свинья! – Хлопаю его рюкзаком по плечу и выхожу в распахнувшиеся двери.

Он выходит следом и отмыкает дверь.

– Заходи, – подталкивает меня в спину. – Ты устала. Переночуешь у меня. На твою женскую честь я не посягну, не переживай.

– Я и не переживаю. – Злобно кошусь на него: почему-то кажется, что он издевается.

– Ну, вот, только что боялась, что я буду приставать, а теперь обижаешься, что я этого не планирую. Ты уж определись, Марго с косичками. – Он скидывает ботинки на массивной подошве и кладет шлем на пуфик.

– Мне в университет завтра, и родители…

– Я слышал, как ты разговаривала с матерью. – Не дает закончить мне мысль. – Выспишься нормально, а завтра я отвезу тебя в институт. Какая разница, ночевать у подруг или здесь?

Он проходит вглубь своего «аквариума».

– Это тебе нет разницы, где ночевать, кобелиная морда. – Бурчу себе под нос и иду за ним.

Влад уже открывает электрическим штопором бутылку вина. Я подхожу к нему и ядовито интересуюсь:

– Ты еще в придачу ко всему алкоголик?

Обычно я не докапываюсь до людей. Хочешь пить – пей, ради Бога. Но мне неприятно, что он привез меня к себе, не спрашивая, нарушив мои планы. Я привыкла все контролировать. Мне, в конце концов, нужны вещи, конспекты. Поэтому теперь мелко мщу, огрызаясь.

– В придачу к чему? – Спрашивает он.

– К наглости, надменности, эгоизму… – Я не успеваю закончить, потому что он отодвигает бутылку, резко поворачивается ко мне, подхватывает под задницу и сажает меня на кухонный остров.

Я давлюсь воздухом от неожиданности и хватаюсь за его плечи. Чувствую легкий запах морского бриза и мужского шампуня. Наши носы почти соприкасаются, между губами считанные миллиметры. Влад сжимает мои бедра и насмешливо говорит:

– Ну, продолжай мне грубить. Я внимательно тебя слушаю, чего затихла?

Я не то, что грубить не могу – слово выдавить не получается. Сердце раздулось и сдавило легкие. Дышу через раз. Что со мной такое?

Влад снова не спрашивает – накрывает мои губы своими. Целует медленно и нежно, и я незамедлительно отвечаю на поцелуй. Ничего не могу с собой поделать, это сильнее меня. Он кладет одну руку мне на горло, а второй – притягивает к себе еще ближе. Давит между лопаток. Посасывает нижнюю губу, а потом проникает языком в рот. Мне душно, волнительно и очень приятно. Вцепляюсь в его свитер, а потом ныряю обеими руками в его волосы. Глажу затылок. Влад переключается на мою шею, колет щетиной кожу, ныряет горячими ладонями под кофту.

Я ничего не соображаю. Прихожу в себя, когда его рука касается застежки на бюстгальтере, а эрекция упирается в бедро. Чувствую, как горят щеки.

– Влад…

Его взгляд расфокусирован. Губы опухли. Он упирается ладонями в столешницу по обе стороны от меня и смотрит мне в лицо. Чувствую себя уязвимой: он отобрал у меня щит из сарказма и осуждения.

– Ответь мне честно, я тебе нравлюсь? – Его голос хриплый, проникновенный.

Я молчу и пытаюсь привести дыхание в порядок. Прячу глаза.

– Я же чувствую, что нравлюсь. – Давит на меня.

– Нравишься, Влад, очень. – Глажу его щеку, получая от прикосновения какое-то неописуемое удовольствие.

Он прикрывает глаза.

Я рассматриваю его длинные ресницы, горбинку на носу, распавшуюся на пробор челку. Мои колени все также сжимают его бедра. Тянусь к нему навстречу и обнимаю, прижимаюсь щекой к его груди. Так я сейчас чувствую. Влад вздрагивает и обнимает меня в ответ. Чувствую под ладонями жесткий пояс его джинсов.

– Но я не хочу, чтобы ты мне нравился. Я чувствую себя ужасно виноватой, понимаешь? – Говорю ему в район солнечного сплетения.

– Я предлагал тебе, чтобы я поговорил с Мариной. Мое предложение в силе.

– Я должна сама. – Рассматриваю вязку на его свитере. – Речь идет даже не о ваших с ней взаимоотношениях, а о нашей с ней дружбе и доверии, которое я подорвала.

– Мне жаль, что все так далеко зашло. – Он невесомо поглаживает мою спину. – Скажу тебе циничную правду, Марина для меня – чужой человек: мне были безразличны ее чувства.

– А теперь? – Я поднимаю на него глаза.

– А теперь… мне небезразличны твои.

Он смотрит на мои губы, а я отвожу глаза и спрыгиваю на пол, чтобы спастись от окончательного морального падения.

Влад вздыхает.

– Пойдем, покажу тебе ванную комнату.

Я киваю.

Стараюсь не смотреть в район его ширинки. Пропускаю его вперед и иду следом. Мы проходим мимо пустующей комнаты и его спальни. Он толкает третью дверь, и передо мной открывается «ванная модного блогера». Именно такими картинками пестрят социальные сети, навязывающие простым смертным глянцевую жизнь: стеклянная душевая кабина, глубокая, овальная ванна, тропическое растение, плетущееся по стене, белый комод со стопкой свежих полотенец, дорогая плитка. Вдобавок ко всему здесь имеются два больших окна с матовыми стеклами. Пожалуй, это самая уютная комната в его холодной квартире. Гостевая уборная и рядом не стояла.

– Чувствуй себя, как дома, – говорит Влад. – Есть халаты, но могу тебе футболку принести.

– Нет, спасибо, – это точно будет лишним.

– Вещи можешь кинуть в стирку. Она с функцией сушки: к утру все будет готово.

– Спасибо, – вытягиваю руки по бокам и переступаю с ноги на ногу.

Влад продолжает стоять на месте и смотреть на меня. Взгляд какой-то тяжелый, слишком мужской. Я не знаю, как вести себя в подобных ситуациях. Я могла уехать, а вместо этого осталась. Неизвестно, что он обо мне теперь думает.

Я отступаю к машинке и неуверенно говорю:

– Ну, я тогда воспользуюсь благами цивилизации, если ты не против.

– А, конечно. Извини. – Он закрывает за собой дверь.

Я закрываю ее на изящную задвижку и несколько раз перепроверяю. Не то что бы я думаю, что Влад ворвется сюда, как австралопитек, просто мне неловко и как-то беспокойно. Как будто, находясь в его квартире, я совершаю ужасное, но манящее преступление, за которым непременно последует наказание.

Прислушиваюсь: что-то гремит на кухне.

Я разминаю ладонями напряженные плечи и стягиваю с себя вещи. Кидаю их в машинку и трачу минут десять на то, чтобы разобраться с кучей функций. Не успела сегодня вымыть волосы после бассейна, поэтому они неприятно пахнут хлоркой и наощупь как солома. Открываю один из черных флаконов – шампунь Влада – пахнет чем-то терпким. Никаких других уходовых средств, кроме линейки в чёрном стекле, я не нахожу: мою голову тем, что есть. Здесь вообще нет ни намека на женское присутствие. Одна электрощетка, два флакона мужских духов и лосьон после бритья.

Долго стою под теплыми струями, прокручивая в голове сегодняшний вечер. Под размеренный плеск стиралки чищу зубы и разглядываю себя в зеркале: лицо уставшее, волосы свисают сосульками. Кондиционера, разумеется, нет, поэтому даже не представляю, как я буду завтра расчёсывать волосы. Открываю окно на проветривание и выхожу в коридор.

Свет в квартире приглушен. Дверь в спальню Влада приоткрыта. Он в одних пижамных штанах меняет постельное белье. Почувствовав мой взгляд, поворачивает голову. В его глазах снова мелькает что-то странное. Я кусаю губы и прячу руки в карманы халата. Он бросает подушку в чистой наволочке на кровать и идет ко мне. Стараюсь не смотреть на голые плечи и живот.

– Голодная?

– Нет, я пойду спать. Устала. – Делаю невнятное движение рукой в сторону гостиной. – Выделишь мне постельное?

Он удивленно приподнимает брови.

– Я уже постелил, – имеет в виду свою спальню, – ложись, Марго, кровать метр восемьдесят на два.

Он притягивает меня к себе за пояс халата и маняще-медленно ведет губами от скулы к виску.

– Места хватит. Не захочешь – даже не соприкоснемся в постели.

Я прикрываю глаза и отстраняюсь.

– Дай мне возможность сохранить хотя бы остатки самоуважения, – прошу его тихо.

Влад отпускает меня и также тихо отвечает:

– Пойдем.

Он выделяет мне теплое одеяло, ортопедическую подушку и комплект постельного белья с ароматом лаванды. Выключает свет и быстро уходит к себе.

Странное ощущение – спать в огромной комнате, как будто посреди школьного спортзала ночую.

Достаю телефон и пишу сообщение Тасе. От нее сразу же приходит голосовое. Нажимаю прослушать, и пространство заполняет ее сердитый голос:

«Я с тобой не разговариваю, пока не поговоришь с Мариной. Я же тебе говорила – она трясется над твоим мнением, а тут такая подстава. Даже не знаю, как ты будешь это все разгребать, Марго».

Следом прилетает короткое: «У меня все нормально. Утром еще один чемодан с зимними вещами заберу и все. Леша – скотина, уже карты заблокировал. Ненавижу».

Понятно, Тася перешла в оборону. Так ей легче переживать трудности. Она не из тех людей, кто будет жалеть себя и винить судьбу.

Верчусь в кровати. Незнакомые предметы в темноте кажутся пугающими. Пытаюсь отвлечься и открываю отсканированные статьи для семинара. Спустя какое-то время понимаю, что смысл все время ускользает от меня.

– Ничего, поговорю с Маришкой, а потом позвоню Тасе, – успокаиваю саму себя вслух.

Отворачиваюсь лицом к спинке дивана и, наконец, засыпаю.

Мне кажется, я только прикрыла глаза, как через пять минут слышу голос Соколова над головой:

– Ох, рано, встает охрана!

В комнате уже светло. Накрываю ухо подушкой.

– Вставайте, Маргарита Борисовна, я вам латте наколдовал.

Открываю глаза. Соколов снова стоит надо мной с голым торсом, нудист чертов. Весь взъерошенный, уголком губ зажал сигарету. В руках – белая чашка. В квартире пахнет кофе и прохладной свежестью. Дверь на лоджию открыта.

– Который час? – Забираю у него чашку и делаю глоток.

Это то, что надо от недосыпа.

– Восемь. У тебя есть полчаса, если не хочешь опоздать. Завтрак уже едет.

Я смущенно приглаживаю волосы под его взглядом и, чтобы сгладить неловкость, спрашиваю:

– Хорошо спал?

– Уснешь тут, – он бурчит и идет в сторону открытой двери.

Быстро привожу себя в порядок. С трудом заплетаю волосы в косу – спутались за ночь и плохо просохли. Халат бросаю в корзину. Натягиваю джинсы. Свитер не сел в сушилке, но неплохо так помялся.

– У тебя утюг есть? – Кричу из ванной, но в ответ – тишина.

Влад все еще на лоджии. Курит и хмуро смотрит на город.

Вид отсюда открывается потрясающий: собор, городской сквер и влажные крыши домов. Ночью снова моросил дождь. Погода в этом году самодурствует – то тепло и солнечно, то собачий холод. Смотрю на его голую спину и осторожно спрашиваю:

– Может, оденешься? – Сама зябко ежусь.

Он выпускает сизую струю и тушит окурок в стеклянной пепельнице.

– Мне нормально. Бодрит лучше кофе.

– У тебя утюг есть? – Демонстрирую ему свой свитер.

– Не-а.

– Отпариватель? Или тебе девушки рубашки гладят? – Игриво приподнимаю бровь.

Я что, пытаюсь кокетничать? Ужас какой, рука-лицо. Я этого совсем не умею, мой уровень – тупой вопрос из разряда: «тебе нравится сыр?».

Влад с интересом косится на меня и качает головой.

– Утюга у тебя нет, отпаривателя тоже, питаешься ты доставкой. – Перечисляю я. – Ты что, дома только ночуешь?

– А ты с какой целью интересуешься? – Щурит он глаза, как большой кот.

Я не успеваю ответить, потому что в дверь звонит курьер, и Влад идет открывать. Я включаю чайник. Чувствую себя странно. Стыжусь за вчерашнее признание и одновременно с этим хочу, чтобы Влад сам вернулся к той теме.

Мы быстро завтракаем, переглядываемся. Обстановка вполне мирная.

Влад уходит переодеваться, а я сажусь на пуфик в прихожей и снова открываю на телефоне статью по основам психодиагностики. Пытаюсь вникнуть в текст, отмечаю про себя основные тезисы.

В дверь неожиданно звонят: настойчиво и протяжно. Я подскакиваю на месте. Наверное, Соколов должен сам открыть. Это же его квартира, а не моя. Звонок повторяется. Влад пока добежит из одного конца своих хором в другой – сто лет пройдет. Встаю и открываю дверь. На пороге – высокий парень, примерно ровесник Влада. Симпатичный. У него короткие, крашенные волосы: блонд с фиолетовым подтоном. В правом ухе маленькая серьга, винтажный кожаный пиджак. Он немного склоняет голову к плечу и внимательно рассматривает меня. У него выразительные, карие глаза, но есть в них что-то пугающее. Как будто смотришь на водную гладь дикого озера, в глубинах которого скрывается что-то страшное.

– Здравствуйте, – говорю на автомате.

– Привет, – растягивает губы в улыбке, – я к Владику, но не против и с тобой поболтать, сладенькая.

Меня передергивает от его обращения.

– Марго, спускайся. Я сейчас подойду. – Слышу за спиной голос Влада.

Он переоделся в серые брюки и белую футболку. Чувствую исходящее от него напряжение. Интонации жесткие, отрывистые. Он бросает взгляд на наручные часы и протягивает мне ключи.

– А…

– Иди, я сказал. – Говорит с нажимом и подталкивает меня в спину.

Я не спорю с Владом: чувствую, что сейчас так надо. Забираю свой рюкзак. Незнакомец не собирается отходить, вынуждая меня протискиваться мимо него. У него острый, агрессивный парфюм, от которого у меня начинают слезиться глаза. Хочется кашлять.

Быстро спускаюсь по лестнице. В спину врезаются взгляды.

– Твоя девушка? – Последнее, что я слышу, прежде чем зайти в лифт.